Читать онлайн Лабиринт, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лабиринт - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.28 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лабиринт - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лабиринт - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Лабиринт

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

– Шерлок, расскажите коллегам, каким образом преступник по прозвищу Призрак проникает в дома престарелых.
Лейси не ожидала подобного вопроса, но, несмотря на усталость, сумела собраться и говорила четко:
– Призрак переодевается и гримируется под старую женщину и выдает себя за одну из обитательниц приюта. Олли показал мне особый метод компьютерной обработки информации, содержащейся в рапортах и показаниях свидетелей. С помощью этого метода я исследовала показания, взятые после каждого из убийств. Никто не заметил ничего необычного – ни свидетели, ни полицейские, ни мы. Однако компьютеру это удалось. – Лейси, вытянув руку, помахала зажатым в ней листком бумаги. – Вот здесь у меня цитаты из показаний. После того как компьютер свел их воедино, все стало ясно.
Взяв у Лейси листок, Сэвич принялся громко читать вслух:
– «Вокруг никого не было, лейтенант, просто ни души. Ну, не считая пациентов, само собой. Все они были напуганы, некоторые полностью потеряли ориентацию. Вполне нормальная реакция для сложившейся ситуации». Это выдержка из показаний ночной сиделки. А вот что сказал уборщик: «Вокруг не было никого подозрительного – одни только старухи, но их всегда везде полно. У всех у них душа ушла в пятки. Я помог нескольким добраться до своих комнат». А вот еще: «Одна из старушек даже упала в обморок. Я дотащил ее до ближайшей комнаты – это была комната отдыха. Вот бедолага. Она не хотела, чтобы я уходил, просила меня побыть с ней, но я не мог остаться».
При этих словах один из сотрудников, Ромеро, мужчина с длинным узким лицом, чем-то напоминающий принца Чарльза, так и заерзал на месте. Шевеля густыми, сросшимися на переносице черными бровями и сверкая черными же глазами, в которых светился живой и гибкий ум, он воскликнул:
– Хорошо сработано, Шерлок! Последняя цитата взята из показаний полицейского. Подумать только, полицейского! Господи, значит, преступник все время был на виду, а на него никто не обратил внимания.
Сэвич обвел взглядом одного за другим всех агентов.
– Итак, – сказал он наконец, когда все глаза устремились на него, – вы считаете, что ответ на интересовавший нас вопрос найден: убийца гримировался под старую женщину, обитательницу домов престарелых?
– Мне эта версия представляется вполне логичной, – заметил Джордж Хэнке, ветеран, проработавший в ФБР тридцать пять лет.
– Это дело ведешь ты, – сказал Сэвич, обращаясь к Олли. – что скажешь?
Олли во все глаза смотрел на Лейси – было видно, что он задет за живое.
– Я ничего не знал о том, что Шерлок собирается предпринять. Я бы сказал так: мне ее вывод кажется чересчур прямолинейным. Получается, что разгадка лежала на поверхности и мы – полные идиоты, раз не смогли ее увидеть. Разумеется, местная полиция анализировала показания свидетелей, и мы тоже, но, судя по всему, ни мы, ни они не продумали все достаточно глубоко. Первое, что надо сейчас сделать, – позвонить тому полицейскому и как следует расспросить его о женщине, которую он оттаскивал в комнату отдыха.
– Хорошая идея, – заметил Сэвич. – Это вполне может дать результат – при условии, что полицейский ничего не забыл. – Сэвич повернулся к Лейси:
– Насколько я понимаю, Шерлок, у вас нет уверенности в том, что убийца – еврей или, наоборот, ненавидит евреев? Я имею в виду, не обитательниц домов престарелых, поскольку только две из убитых старушек оказались еврейской национальности, а, скажем, владельцев приютов, Или вы окончательно отвергли идею со звездой Давида?
– У меня нет определенного мнения ни по одной из упомянутых вами версий, сэр. Мысль о том, что убийца, возможно, маскируется под пациентку, пришла мне в голову совершенно случайно. Просто повезло.
– Да, скорее всего так, – сказала, вставая с места, Ханна. – Ты ведь новичок и не очень сечешь в этих делах.
Идя следом за Лейси к выходу из конференц-зала, Олли слегка прикоснулся к ее руке и спросил:
– Почему ты так поступила?
– Все вышло как-то само собой, Олли. Понимаешь, наверное, прозвучит смешно, но я даже не думала об этом, и вдруг эта мысль так и сверкнула у меня в голове. У тебя наверняка тоже так бывало.
– Да, конечно. Но первое, что я делал после этого, – делился соображениями со своим партнером. Ты же не сказала мне ни слова, а с ходу кинулась в конференц-зал демонстрировать всем, какая ты умная. Это было некрасиво с твоей стороны, Шерлок.
– Да, ты прав. Единственное, что я могу сказать в свое оправдание: я просто не подумала об этом.
Лейси говорила правду. Она не знала, что Сэвич сразу же предложит ей выступить перед сотрудниками подразделения со своими догадками. Но он вызвал ее в конференц-зал, и уже некогда было рассказывать обо всем Олли. Нет, пожалуй, время все же было, но ей это просто не пришло в голову.
– Понимаешь, Олли, все действительно вышло как-то случайно. Когда я садилась в самолет, вылетавший в Бостон, меня толкнули, и я нечаянно налетела на какую-то старушку. Она обернулась и обложила меня такими словами, каких я в жизни не слышала. У старухи был такой злобный вид, словно она готова убить меня. Именно благодаря ей и появилась моя догадка.
– А как Сэвич узнал о том, что у тебя возникла новая идея?
– Этого я не могу рассказать тебе, Олли. Хотела бы, но не могу. Пожалуйста, извини меня. Не знаю, как будет дальше, но вполне возможно, что мне недолго осталось работать в подразделении.
– Что происходит? – с беспокойством спросил Олли, положив руку на плечо Лейси. Парень оказался очень отходчивым. – У тебя какие-то серьезные неприятности?
– Да, очень серьезные.
– Шерлок, немедленно зайдите ко мне в офис, – раздался резкий голос Сэвича.
Олли круто обернулся.
– Может, вы объясните мне, что происходит? – спросил он.
– Нет, это касается только нас двоих, Олли. И не надо вести себя как разозленный ротвейлер – я не собираюсь бить ее смертным боем. Если я когда-нибудь это и сделаю, то не сейчас и не здесь. Пойдемте, Шерлок.
Отправились они, однако, отнюдь не в офис Сэвича, а, выйдя на улицу, вошли в небольшой парк неподалеку.
– Садитесь, – предложил Сэвич, указывая жестом на узкую скамейку, еще не занятую, к счастью, каким-нибудь бродягой.
Лейси села. Стоял чудесный день. На небе ни единого облачка, легкий, освежающий ветерок. Повсюду полно туристов.
Неподалеку две семьи с маленькими детьми, разложив одеяла на траве, устроили пикник. Лейси невольно подумала, что подобные семейные радости ей теперь недоступны, хотя до болезни матери все в ее жизни было иначе.
– Знаете, я много размышлял об этом деле, – заговорил Сэвич.
– Вы так быстро меня раскусили, что у вас наверняка осталось предостаточно времени для того, чтобы предаваться размышлениям.
– Взгляните на меня, Шерлок.
Она посмотрела на Сэвича и неожиданно рассмеялась.
– Вы выглядите очень занятно. Выражение лица у вас задумчивое, а глаза прямо-таки мечут молнии. Сразу видно – опасный человек. Помнится, я как-то подумала, что у вас глаза мечтателя, Сейчас же они у вас такие, что сразу видно – убьете и даже не сморгнете при этом.
Сэвич с трудом сдержал улыбку. Глаза мечтателя? Похоже, агент Шерлок не в своем уме.
– Я просмотрел все материалы по всем убийствам, которые интересующий вас тип совершил семь лет назад, – заговорил он. – Потом позвонил в Бостон Ральфу Баднаку и спросил его, не было ли убийств, совершенных тем же способом, помимо того, которое произошло на днях. Он сказал мне, что ни о чем подобном в полицейском управлении Бостона не известно, но они поняли, что в городе начал действовать тот самый серийный убийца, который разделался с семью женщинами в Сан-Франциско семь лет назад.
Сэвич сделал невольную паузу. Стало слышно, как воркуют голуби.
– Я смогла пробраться в здание бостонского полицейского управления, чтобы побеседовать с детективом Баднаком, но он не захотел со мной говорить, – сказала Лейси. – Он заявил, что у меня не все дома и что ни в какой помощи он и его коллеги не нуждаются.
– Знаю. Я разговаривал с ним как раз после того, как он выпер вас из своего кабинета.
Лейси едва сдержалась, чтобы не ударить Сэвича.
– Это было днем во вторник, – сказала она. – Когда я позвонила вам вечером, вы об этом ни словом не обмолвились.
– Верно. А с какой стати я должен был это делать?
– Вы не должны были этого делать. Но вы знали, с самого начала знали, зачем я поехала в Бостон.
– Да, знал. Скажите, Шерлок, а что вы делали в последующие два дня?
– Ничего такого, что помогло бы мне выйти на след преступника. Не составило особого труда разыскать нужного судмедэксперта, но мне не удалось выжать из него ничего путного. Он держал рот на замке и заявил, что ему не нравится, когда какие-то люди со стороны суют нос в его дела. Еще я переговорила с ведущим репортером «Бостон глоб» – его зовут Джед Стюарт. Он знал немногим больше того, что было опубликовано в газете. Я угостила его обедом, он с удовольствием набил желудок на халяву, но не смог сказать ничего такого, что я могла бы использовать. Потом я вернулась домой и получила головомойку от вас.
Сэвич обвел взглядом парк и откинулся на спинку скамейки, раскинув руки в стороны. Неподалеку звучала, не умолкая ни на секунду, какофония автомобильных гудков. Отец одного из семейств, расположившихся неподалеку на траве, отчитывал за что-то ребенка. Солнце с трудом пробивалось сквозь резную зеленую толщу дубовых крон.
– Бостонская полиция попросила нас помочь им в этом деле. Почему вы не сказали лейтенанту Баднаку, что работаете в ФБР? В этом случае он скорее всего не стал бы отказываться от сотрудничества с вами.
– Сделай я это, вам бы тут же сообщили. Более того, мне было ясно, что на ваш компьютер начнет поступать информация из Бостона и вы обо всем догадаетесь. Правда, как выяснилось, вы и так обо всем догадались, так что мне в самом деле надо было показать мой значок. Возможно, тогда бы мне удалось хоть что-то выяснить до того, как Баднак за ухо вывел меня из здания полицейского управления. Что ж, я сделала глупость, не продумав все как следует. Мне казалось, что удастся раздобыть кое-какую информацию, если я представлюсь родственницей убитой.
Один из голубей подобрался совсем близко к ногам Лейси, затем снова засеменил прочь.
– Их здесь, наверное, кто-то подкармливает, – сказала она.
– Обычно на этой скамейке сидит старая Сэл. Сегодня ее нет, потому что она отправилась за своей пенсией. Здоровье у нее покрепче вашего. Между прочим, она каждому голубю дала кличку. Ну ладно, что вы собираетесь делать дальше?
Лейси поднялась со скамейки.
– Чего вы от меня хотите? Я уже сказала вам, что ухожу в отставку.
– По-видимому, это означает, что вы намереваетесь отправиться в Бостон, чтобы начать охоту на убийцу вашей сестры в одиночку?
– Да. Это мой долг. Я подготовила себя для этого. Я очень долго ждала, когда он снова выйдет из тени и начнет действовать.
– Очень хорошо. Это означает, что у меня, судя по всему, нет выбора. – Сэвич тоже резко поднялся со скамейки, огромный, как скала. Лейси невольно сделала шаг назад.
– Вы что, боитесь, что я швырну вас на землю прямо здесь, в парке?
Нет, она боялась не этого. Она вдруг испугалась, что Сэвич убьет ее, так же как неизвестный маньяк убил Белинду. Лейси тряхнула головой, отгоняя наваждение.
– Наверное, я просто немного нервничаю. Извините. В каком смысле у вас нет выбора? У вас всегда есть выбор, о чем бы ни шла речь.
– Много вы знаете, – проговорил Сэвич и провел рукой по волосам. – Я просил вас каждый вечер звонить мне из Бостона, потому что боялся, что вы накличете на себя какие-нибудь неприятности.
– Какие еще неприятности? Я – агент ФБР, прошедший спецподготовку. Даже если бы у меня не было возможности воспользоваться оружием, я отлично умею падать.
Сэвич улыбнулся, поднял руку, затем снова опустил ее.
– Ладно, давайте договоримся так. Вы знаете об убийце вашей сестры больше, чем кто-либо другой. Согласны?
– Да. – Лейси затаила дыхание, казалось, даже пульс у нее замедлился. – Вам наверняка известно, что я распечатала все полицейские рапорты и протоколы вскрытий, относящиеся к тем семи убийствам в Сан-Франциско.
Сэвич кивнул, глядя на показавшуюся неподалеку старую женщину. Она тащила за собой тележку, полную пластиковых мешков, набитых старой одеждой, кусками картона и пустыми бутылками из-под кока-колы.
– Это и есть старая Сэл, – сказал он. – Сейчас я вас познакомлю, а потом нам надо будет возвращаться.
Старая Сэл внимательно оглядела Лейси все понимающими, налитыми кровью глазами. Определить ее возраст было невозможно – ей можно было дать и пятьдесят, и девяносто.
– Ну что, получила свой чек, Сэл? – поинтересовался Сэвич.
– Да, Диллон, получила. Ты покормил моих птичек?
– Нет. Шерлок хотела это сделать, но я ей не позволил. Женщина снова повернулась к Лейси:
– Это ты Шерлок?
– Да, мэм. Рада с вами познакомиться.
– Смотри же, будь поласковее с моим мальчиком, заботься о нем как следует. Ты поняла меня, детка?
– Я не детка, мэм. Я агент ФБР.
– Это правда, Сэл, – рассмеялся Сэвич. – Пожалуй, это мне придется заботиться о ней, а не наоборот.
– Когда ты решишь все свои проблемы, дорогая, можешь поиграть здесь, в парке, с моим мальчиком. Он славный парнишка.
– Хорошо, мэм.
– Я не люблю, когда меня называют «мэм».
– Все нормально, Сэл, – заступился за Лейси Сэвич. – меня она прямо в лицо называет «сэр», как будто я ей отец или, того хуже, дедушка.
– Сколько тебе лет, Шерлок?
– Двадцать семь.
– Хороший возраст. Диллону тридцать три. Три с половиной недели назад исполнилось. Мы тут немножко отпраздновали это дело – я и мои птички. Шерлок – это твое имя или фамилия?
– Фамилия, Сэл. Мое имя – Лейси.
– Ага. Шерлок мне нравится больше. Звучит очень оригинально.
– Это правда.
– Тебе что-нибудь нужно, Сэл? – спросил Сэвич.
– Нет, Диллон. Я только хочу посидеть здесь на солнышке, дать отдохнуть своим косточкам и покормить моих птичек. Я раздобыла для них фунт несоленого горошка. Не хочу причинять вред их маленьким артериям.
Когда они с Сэвичем вернулись в здание, Лейси все еще улыбалась.
Однако десять минут спустя улыбка исчезла с ее лица.
– Итак, он собирается взять тебя с собой в Бостон. Как тебе это удалось, Шерлок? – Ханна Пэйсли, наклонившись над сидящей Лейси, говорила приглушенным голосом, едва сдерживая ярость. – Тебе незачем туда ехать. Ты новенькая, ничего не знаешь. Ты просто не заслуживаешь того, чтобы ехать с ним в Бостон. Он берет тебя, потому что ты с ним спишь, верно?
Лейси медленно развернулась на вращающемся стуле и взглянула снизу вверх Ханне в лицо.
– Нет, Ханна. Пожалуйста, прекрати. Мы едем заниматься делом, и ничем другим.
– Ты врешь, черт тебя подери. Я же вижу, как бабы на него смотрят. Все они хотят его.
– Олли сказал мне, что Сэвич принципиально не хочет сближаться ни с кем из сотрудников своего подразделения. Это относится ко всем нам, Ханна. Если ты надеешься иметь с ним какие-то особые отношения, тебе лучше работать в другом месте. Послушай, я просто хочу отловить в Бостоне этого монстра. Хотя, пожалуй, я все же покривила душой. Мне действительно нужен Сэвич – нужны его ум и опыт. Или на это я тоже не шею права?
Наконец Ханна ушла. Придя домой, Лейси уселась на свой новый диван и, откинув голову на спинку, обхватила руками одну из объемистых декоративных подушек. Закрыв глаза, она какое-то время думала о Ханне. Если она любит Сэвича, решила Лейси, ей можно посочувствовать, но никто не в состоянии помочь в сложившейся ситуации. Единственный выход – взять себя в руки. В конце концов, из всех женщин, живущих на земле, Лейси, как ей самой казалось, была последней, кто мог бы составить Ханне конкуренцию в отношении Сэвича. Впрочем, Лейси не хотела забивать себе этим голову. Как бы то ни было, это не ее проблема.
Некоторое время она смотрела на телефон, затем сняла трубку, погипнотизировала еще немного аппарат, глубоко вздохнула и медленно набрала номер.
Прозвучал один гудок, другой, затем раздался щелчок, и мужской голос произнес:
– Алло, судья Шерлок слушает.
– Привет, па.
– Лейси?
– Да, это я, па.
– Вот это сюрприз. Обычно ты пишешь письма. Что-нибудь случилось?
– Нет. У меня просто нет времени на письма. Как ты, как мама?
– И я, и твоя мама живем себе по-прежнему. Дуглас рассказал мне, что ты работаешь в специальном подразделении ФБР, а вскоре после этого я прочитал о тебе и об этом вашем гениальном парне, который поймал убийцу в Чикаго. Ну, теперь ты довольна?
Лейси пыталась не обращать внимания на сарказм, звучавший в вопросе отца. Но сделать это было нелегко. Ей всегда были неприятны эти язвительные нотки в его голосе, казалось, что отец пытается таким образом унизить ее. Когда она переписывалась с родителями, этого не чувствовалось, именно поэтому она предпочитала письма телефонным разговорам. Но теперь у нее в самом деле было слишком мало времени, чтобы сочинять письма.
– Папа, он снова проявился.
– Кто проявился? Что ты имеешь в виду?
– Маньяк, который убил Белинду, Он снова проявился – на этот раз в Бостоне. Он убил женщину в точности таким же способом, что и семерых женщин в Сан-Франциско. Этот тип бездействовал ровно семь лет – видно, такой у него цикл.
В трубке наступила полная тишина.
– Папа, ты слышишь? Он снова взялся за свое. Ты что, меня не понял?
– Да, Лейси, я понял тебя.
– Завтра утром я отправляюсь в Бостон с моим начальником Диллоном Сэвичем. Он возглавляет подразделение по розыску особо опасных преступников. Я возьму это чудовище, папа. Так или иначе, я доберусь до него.
Лейси тяжело дышала. На том конце провода снова наступила тишина. Она попыталась взять себя в руки. Ей не хотелось выглядеть в глазах отца маниакально одержимым одной идеей человеком.
Но на самом деле так оно и было. И Лейси это знала. Слишком сильно повлиял этот убийца на ее собственную жизнь, поселив в глубине души страх, который оставался там, несмотря на то что она научилась его контролировать. Нет, она хотела рассчитаться с убийцей не только из мести, ей нужно было избавиться от этого страха. Больше всего на свете она желала собственноручно пристрелить его.
– Лейси, что ты имеешь в виду? Ты что, собираешься его изловить? Это дело не для тебя, оставь его профессионалам.
– Я и есть профессионал, папа.
– Нет, – возразил отец, и на этот раз в его голосе звучал гнев. – Нет, ты не профессионал. Ты просто смертельно напуганная маленькая девочка. Я думаю, тебе следует сейчас же приехать сюда. Послушай меня. Твоя сестра погибла семь лет назад. Семь лет, Лейси. Дуглас рассказал мне, чем ты занимаешься, но мне просто не хотелось ему верить. Мы все знаем, что ты вычеркнула из своей жизни последние семь лет. Это было ошибкой. Забудь обо всем и возвращайся домой. Я позабочусь о тебе. Ты сможешь снова заняться музыкой. Когда-то тебе это очень нравилось. Даже если ты решишь учиться на юриста, я не скажу ни слова против. Только приезжай домой.
Забыть? Забыть о том, что этот мясник сделал с Белиндой и с ней, с Лейси? Она перевела дыхание.
– Как мама?
– Что? А, мама… Сегодня она провела день спокойно. Ее сиделка сказала мне за обедом, что она хорошо ела и смотрела телевизор – кажется, сериал под названием «Разумная цена», и вроде бы все понимала.
– Я не такая, как мама.
– Да, конечно, не такая. Но должно же это когда-то кончиться, Лейси.
– Почему?
– Пусть этого сумасшедшего ловит полиция.
– Я и есть полиция. Причем самая авторитетная и компетентная, какая только есть в этой стране.
Отец долго молчал, затем тихо сказал:
– Именно так все начиналось у твоей матери.
– Мне пора идти, пап. Я думала, ты обрадуешься, когда узнаешь, что я лично буду принимать участие в розыске этого чудовища.
Отец ничего не ответил.
В это время в трубке послышался другой голос, больше пожий на шепот. От неожиданности у Лейси замерло сердце.
– Это ты, Лейси?
– Привет, мама. У тебя бодрый голос. Как ты себя чувствуешь?
– Я хочу есть, но сиделка отказывается принести мне что-нибудь с кухни. Мне бы хотелось хрустящего шоколадного печенья. Я помню, что, когда ты была маленькая, ты любила шоколадное печенье.
– Я тоже это помню, мама.
– Не надо пытаться поймать человека, который убил Белинду. Он слишком опасен. Он ненормальный, он убьет тебя, а я этого не перенесу. Он…
Линия отключилась, и в трубке послышался длинный сигнал. Однако, едва Лейси положила трубку на аппарат, как тут же раздался звонок.
– Извини, Лейси, я так разволновалась, что случайно нажала на рычаг. Послушай, мне страшно. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
– Я понимаю. Но я должна попытаться найти его. Я должна это сделать.
Лейси услышала, как мать вздохнула.
– Я понимаю. Будь осторожна.
– Конечно.
Несколько секунд Лейси задумчиво смотрела на трубку, затем аккуратно положила ее. Она взглянула на замечательные картины, развешанные на белой стене. Это были пейзажи: холмы с пасущимися на склонах коровами, мальчик, несущий на плечах коромысло с двумя ведрами. Лейси закрыла лицо ладонями и заплакала. Она вспомнила, каким каменно-неподвижным было лицо ее отца семь лет назад, во время похорон Белинды, и как, когда похороны закончились, он наклонился к ней, бледной, измученной, но еще не истерзанной страхом, и тихонько шепнул на ухо:
– Все кончилось, поблагодари Всевышнего. Ты переживешь это, Лейси. Ведь она была тебе только наполовину сестрой, постарайся помнить об этом.
Ей в тот момент показалось, что отец куда более ненормален, чем мать. Что значит «наполовину сестра»? Неужели это могло иметь какое-то значение? Через три дня после похорон горе и ужас, которые она испытывала, вылились в первый ночной кошмар, и в скором времени он стал мучить ее постоянно.
Когда неожиданно зазвонил дверной звонок, Лейси едва не вскрикнула от неожиданности и, хотя ничего необычного в этом не было, пыталась лихорадочно вспомнить, где ее оружие. Быстро оглядев комнату, она нашарила глазами косметичку – помимо пистолета «СИГ», в кобуре под мышкой она всегда носила в этой косметичке свой облегченный «кольт».
Схватив сумочку, она подошла к входной двери и встала сбоку от нее. Звонок прозвенел снова.
– Шерлок, вы дома? Давайте открывайте, я же вижу, у вас горит свет. Слышите, откройте свою чертову дверь! – послышался знакомый голос.
Облегченно вздохнув, Лейси сбросила две цепочки, отодвинула засов и повернула в замке ключ.
На Сэвиче была рубашка с коротким рукавом, джинсы и кроссовки. Свой свитер бледно-голубого цвета он накинул на плечи, а рукава завязал на шее. В модных журналах ей приходилось видеть манекенщиков с завязанными под горлом рукавами свитеров, и ей это всегда казалось смешным и глупым. Однако на Сэвиче это почему-то выглядело вполне нормально.
Хмуро глядя на нее, начальник подразделения шагнул через порог и сдвинул брови.
– Я вижу, у вас тут целая коллекция запорных устройств, – заметил он. – Тем не менее сильный мужчина может открыть вашу дверь одним пинком.
Лейси и сама уже об этом думала. Опустив руку с оружием вниз, она промолчала, но про себя решила, что обязательно укрепит дверную коробку. Однако уже в следующую секунду поняла, что это глупо.
– Я хотел посмотреть, обставили ли вы наконец свое жилище, – сказал Сэвич, закрыл за собой дверь и прошел в гостиную. Оглядевшись, он присвистнул при виде дорогой мебели. – Похоже, ФБР чересчур много вам платит. Когда вы успели обзавестись всем этим, Шерлок?
Он вел себя так, словно ничего не произошло, словно она была нормальным человеком. Собственно, она и есть нормальный человек, подумала Лейси и осторожно положила «кольт» на столик с лампой, стоящий у дивана.
– Я не очень-то умею и не особенно люблю заниматься покупками, поэтому с Салли Куинлан у меня ничего не вышло. Я просто позвонила в Джорджтаун, вызвала дизайнера и объяснила, что мне нужно, а уж он обо всем позаботился. Все было сделано очень быстро.
Сэвич медленно повернулся к ней:
– Как я уже сказал, мы слишком много вам платим.
– Помимо зарплаты я еще получаю доход от акций трастового фонда. Обычно я не трогаю этих денег – в этом нет необходимости, – но мне хотелось обставить свое жилище, и в то же время я не имела никакого желания ходить по магазинам. Я знаю, вы бы с меня не слезли до тех пор, пока бы я не обзавелась хотя бы диваном.
– Акции трастового фонда вам достались от вашей бабушки, так? Если память мне не изменяет, она умерла четыре года назад.
– Да. – Лейси вовсе не удивила осведомленность Сэвича. – Надеюсь, вы не все свое время тратите на запоминание деталей моей биографии и жизненного пути моих родственников.
– Ладно, я расскажу вам, на что еще я трачу свое время, если вы расскажете мне, почему вы плакали.
Лейси вскинула руки к лицу, она совсем забыла, что на щеках, должно быть, остались следы слез. Посмотрев Сэвичу в глаза, она ответила:
– У меня аллергия.
– Ну да, ясно. Сейчас в воздухе полно всякой пыльцы. Ладно, говорите, кто или что вас расстроило?
– Я вовсе не расстроена, сэр, правда. Не хотите ли чашечку кофе? Или чаю?
– Чай выпью с удовольствием.
– Марка «Икуол» подойдет?
– Ну нет, «Икуол» пьют только женщины. Заварите мне чего-нибудь покрепче.
Сэвич проследовал за Лейси на кухню, уставленную новенькой, сверкающей техникой – от миксера до каких-то совсем уж сложных агрегатов, выстроившихся в ряд на фоне бледно-желтой облицовочной плитки.
– Нет, кое-чем вы все-таки пользовались, – тихо сказал Сэвич, скорее обращаясь к самому себе, нежели к Лейси. – Я вижу, вы нажимали на кнопки микроволновой печи. Но никаких других признаков использования всей этой машинерии я что-то не замечаю.
– Вы правы, – спокойно сказала Лейси, подставив под кран заварочный чайник. – Между прочим, я считаю, что женщина в самом деле может обходиться одной микроволновкой, – добавила она, включив плиту, затем постаралась изобразить улыбку и вдруг почувствовала, что это не так уж и трудно. – А тостером я пока не пользуюсь, потому что для этого нужен хлеб, а хлеб я еще ни разу не покупала.
Стоя к Сэвичу спиной, Лейси водрузила чайник на плиту и сказала через плечо:
– Я еще не паковала вещи, сэр, но я буду готова вовремя. Встретимся в аэропорту завтра утром.
– Это понятно, – ответил Сэвич, разглядывая большой белый куб аппарата, предназначенного для выпекания хлеба. – Вы знаете, как пользоваться этой штукой?
– Нет, но у меня есть инструкция. Дизайнер сказал, что в любой современной кухне должно быть такое устройство.
– Так почему вы плакали, Шерлок?
Лейси покачала головой в знак того, что не собирается отвечать, сходила в комнату и принесла оттуда две чайные чашки и два блюдца.
– А подешевле чашек у вас не найдется? А то эти прямо страшно в руки брать. Они стоят больше, чем я зарабатываю за неделю.
– Похоже, что так. Кое в чем декоратор перестарался.
– Я всегда думал, что женщинам нравится выбирать посуду.
– Мне кажется, это нравится всем, в том числе и мужчинам. Но мне просто не хотелось тратить время. В жизни так много более интересных вещей.
– А я, представьте, лично выбирал себе посуду. Она у меня особенная – ее смело можно засовывать в микроволновку.
– Мою тоже можно. Это было единственное условие, которое я поставила дизайнеру. И еще я сказала, что не хочу, чтобы моя посуда была ультрамодной.
– Почему все-таки вы плакали?
– Вы меня очень обяжете, если не будете возвращаться к этой теме, сэр.
– Может, я и пойду вам навстречу, если вы будете называть меня Сэвич.
– Ну хорошо, Сэвич. Старая Сэл называет вас Диллоном. Пожалуй, мне тоже так больше нравится.
– А как зовут того парня?
– Какого парня?
– Который довел вас до слез.
Лейси укоризненно покачала головой:
– Мужчины почему-то думают, что вся жизнь женщины вращается вокруг них. Когда я была помоложе и время от времени смотрела «мыльные» сериалы, мне казалось, что, по мнению их авторов, женщина просто не может существовать сама по себе, не может самостоятельно принимать решения, не может просто жить и получать от этого удовольствие. Нет, вся ее жизнь всегда должна зависеть от какого-то мужчины. Интересно, те сериалы, которые показывают сейчас, хоть немного изменились?
– Я как-то не размышлял об этом под таким углом зрения, но, пожалуй, вы правы. Так как его зовут, Шерлок?
– Мужчина тут ни при чем. Хотите, я плесну в ваш чай немного молока? Молоко – это достойный мужчины напиток?
– Иногда, но только не в чае. Мне без молока, пожалуйста. Вы еще не звонили Чико?
– Слишком много всего произошло за последние дни. Я просто не успела.
– Если вы ему не позвоните, мне придется снова отвести вас в тренажерный зал и загнать в «пятый угол».
– Первый десяток раз или около того я падала не так уж плохо.
– Просто я работал с вами не в полную силу.
– Олли рассказал мне, что вы чуть не расплющили его об пол.
– Олли по крайней мере мужчина и не имеет привычки ныть.
Лейси улыбнулась:
– Я бы с удовольствием запустила в вас чашкой, но она слишком дорогая.
– Вот и хорошо. А у вас есть обычный «Липтон» в пакетиках?
– Есть.
– Если не мужчина заставил вас заплакать, то тогда что же это было? – спросил Сэвич, наблюдая за тем, как Лейси заливает пакетики кипятком.
– Я, между прочим, могу запустить в вас и чем-нибудь другим.
– Ладно, я больше не буду к вам приставать, но мне не нравится, когда у моих агентов плохое настроение – если, конечно, это плохое настроение не вызвано мной и моим злым языком. А теперь давайте поговорим о том, как мы будем действовать в Бостоне. Нам с вами надо решить целый ряд вопросов, прежде чем мы появимся в бостонском полицейском управлении.
– Вы в самом деле не собираетесь меня увольнять?
– Пока нет. Сначала я хочу выжать из вас все соки, а уже потом, если почувствую, что все еще не могу примириться с тем фактом, что вы мне солгали, дам вам пинка под зад.
– Я очень сожалею.
– Бросьте, вам-то о чем сожалеть? Вы получили все, что хотели.
Губы Лейси сами собой расплылись в улыбке – Сэвич был прав.
– Да, я в самом деле ни о чем не жалею. Я чувствую такое облегчение и такую благодарность, что готова позволить вам говорить любые гадости, по крайней мере сегодня вечером.
– Надеюсь, вы не станете хныкать из-за того, что завтра утром придется рано вставать? Наш самолет вылетает в семь тридцать.
Лейси застонала, затем подняла вверх чашку с чаем, словно собираясь произнести тост.
– Благодарю вас, сэр… то есть Диллон. Вы не пожалеете, что берете меня с собой.
– Что-то я не очень в это верю.
Сэвич ушел в десять часов, напевая себе под нос, вероятно, это была какая-то ковбойская песенка, которую Лейси, само собой, никогда раньше не слышала:
Бравым ковбоем хочу я стать,
Другого ремесла не хочу и знать.
В сапогах и в джинсах, при ремне с широкой пряжкой,
Ладный и красивый, предстану пред милашкой…
Закрыв за ним дверь, Лейси накинула цепочки и задвинула засов. Она уже третий или четвертый раз слышала, как Сэвич напевает песенки в стиле кантри, однако это почему-то не оскорбляло ее утонченный, воспитанный на классике вкус. Его ковбойские напевы вызывали улыбку, а это свидетельствовало о том, что они ничуть не хуже любой другой музыки.
Они не слишком много обсуждали предстоящую работу. Сэвич лишь расспросил Лейси о том, что ей удалось разузнать, и тут же перевел разговор на другую тему, заявив, что ей следует приобрести проигрыватель для компакт-дисков. Что касается его музыкальных пристрастий, этот вопрос для Лейси был уже решен.
Проводив Сэвича, она тщательно и методично собрала вещи в дорогу и помолилась о том, чтобы Диллон помог ей найти убийцу.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Лабиринт - Коултер Кэтрин



мммммммммммм
Лабиринт - Коултер Кэтринира
25.11.2010, 16.56





фигня несусветная(((
Лабиринт - Коултер Кэтринiri
20.02.2012, 16.41





что-то мои мысли в разброде как и роман, вроде и интересно особенно поначалу, а конец какой-то ???
Лабиринт - Коултер Кэтринарина
8.05.2012, 21.58





mne uzhasno ponravilos. bespodobnye geroi, otlichnye dialogi. vysshiy ball!!!
Лабиринт - Коултер Кэтринnemochka
7.10.2012, 0.11





Может быть и не плохо)))) не хватает любви. Начало- вау!!!!. Потом , листала(((( 5 баллов! Это мое мнение. Чуть больше любви и балл бы был больше!5 из 10.
Лабиринт - Коултер КэтринКоко
2.12.2013, 21.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100