Читать онлайн Импульс, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Импульс - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.74 (Голосов: 140)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Импульс - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Импульс - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Импульс

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

«Маркус неплохо рассчитал время», — подумала Рафаэлла, недовольно поглядывая на него. Она перебирала про себя всевозможные предлоги для того, чтобы остаться наедине с Коко, когда, к ее великому облегчению, к столику подошла женщина и протянула Маркусу листок бумаги. Коко и Рафаэлла наблюдали, как он прочитал послание, аккуратно сложил записку, махнул им на прощание и удалился.
— Наверное, что-то опять должно случиться, — объяснила Коко. — Маркус может решить почти любую проблему, и все эти проблемы стекаются прямо к нему.
Коко нахмурилась, а Рафаэлла задалась вопросом, не вспоминает ли она о вчерашнем вечере, если ей вообще что-либо известно о случившемся. Рафаэлле совсем не хотелось обсуждать эту тему.
— Хорошо, что на какое-то время мы остались одни. Я ведь в самом деле хотела поговорить с вами, Коко.
Рафаэлла решила применить к Коко Вивро подход «я преклоняюсь перед вашим талантом» и заметила, что на Коко это подействовало. Какое облегчение! Рафаэлла испытывала потребность быть откровенной и остроумной, и ей это удавалось. Подарив Коко надписанный экземпляр своей книги «Темная лошадка» о Луисе Рамо, Рафаэлла сказала:
— Я хотела бы написать биографию мистера Джованни с акцентом на последние два года его жизни, иными словами, на вас, мисс Вивро.
Рафаэлла откусила кусочек свежей креветки, обмакнув ее в соус, и стала медленно жевать, в то время как Коко сидела, не произнося ни слова. Слова Рафаэллы явно обеспокоили и насторожили ее.
Рафаэлла порылась в пачке фотографий и вырезок, найденных в дневниках матери. Она выбрала один снимок и протянула его Коко.
— Мне нравится эта фотография. Здесь вы с мистером Джованни выходите из магазинчика в деревне Святого Николая, на Крите.
Коко заморгала, пытаясь вспомнить.
— Боже мой, откуда вам это известно? Ох, ну и неделя выдалась тогда! Вам известно, что там есть остров под названием Спиналонга, который много веков подряд считался колонией прокаженных? Ваша коллекция просто поразительна. О, смотрите, вот фотография Доминика в Париже. Вы благодаря ей узнали обо мне и мистере Джованни?
Рафаэлла улыбнулась.
— Я собрала почти все материалы и фотографии, опубликованные когда-либо: на них вы и отдельно и вдвоем с Домиником. — «Благодаря тому, что моя мать была одержима этим мужчиной», — мысленно добавила Рафаэлла.
Она наблюдала за тем, как Коко перебирает фотографии: какие-то вызывали у нее улыбку, какие-то заставляли нахмуриться. Рафаэлла тщательно отобрала фотографии, так чтобы там не было снимков, сделанных до знакомства Коко с мистером Джованни три года назад. И статьи, принесенные ею, были скорее светские, за исключением двух. Наконец Коко повернулась к Рафаэлле и проговорила, изящно дернув плечиком:
— Да, вы были со мной честны и откровенны. Насколько я вижу, настрой у вас решительный. Приезжайте сегодня вечером в резиденцию и поговорите с мистером Джованни. Но, Рафаэлла, хочу предупредить вас: принимать окончательное решение будет только он.
Одна из статей, принесенных Рафаэллой — она показалась ей достаточно безобидной, — рассказывала о слушаниях в сенате в семидесятые годы. Коко прочитала ее, затем помолчала, размешивая ложечкой чай со льдом, в котором плавали листочки мяты.
— Значит, вам известно, что у мистера Джованни было довольно загадочное прошлое. — Она пожала плечами. — Противоречивое, если можно так выразиться. Да, были слушания в сенате, ему предъявили несколько обвинений — разумеется, осужден Доминик не был. Первое обвинение, кажется, в уклонении от налогов, второе имело отношение к политическим взяткам в семидесятые… его обвиняли в уголовном преступлении, но это было очень-очень давно. Естественно, это широко известные факты. Доминика не перестают преследовать американские службы под тем предлогом, что он торгует наркотиками. Но это ложь, Доминик, кстати, даже активный противник наркотиков. Не знаю почему, по он скорее умрет, чем дотронется до наркотиков. Доминик даже выделял средства на некоторые программы в Штатах, связанные с лечением от наркотической зависимости. Но американцы не клюют на это: они считают, что все это — ложь и лицемерие, и хотят утопить его. Мне хочется, чтобы вы знали заранее — всегда существует оборотная сторона медали. Поэтому я все это вам рассказываю.
— Я понимаю, — проговорила Рафаэлла и добавила, солгав и даже не моргнув глазом: — Я слышала, что мистер Джованни стоял за некоторыми программами, связанными с наркотиками.
Рафаэлла взяла еще одну статью и протянула ее Коко.
— В ходе моих предварительных исследований выяснилось, что мистер Джованни является торговцем оружием.
Коко быстро проглядела текст статьи.
— О да, но торговля происходит открыто и достаточно легально. Доминик связан с ЦРУ, но, естественно, если кто-то спросит его об этом, репортер или кто-нибудь еще, он станет категорически отрицать этот факт.
— Значит, он не имеет отношения к черному рынку оружия?
— Нет, конечно. Доминик знаком с такими людьми, но сам он никогда не стал бы этим заниматься. С Родди Оливером, к примеру. Если захотите посмотреть на дьявола, на человека, от вида которого мороз бежит по коже, поезжайте в Лондон и поговорите с ним.
— Насколько я понимаю, речь идет об огромных суммах денег, если учитывать тот риск, на который приходится идти.
— Но это справедливо почти для всего, что есть в жизни, не так ли? Некоторые вопросы вы должны задать самому Доминику, если он позволит. Если честно, я не хочу больше говорить на эту тему.
— А мистер Джованни в самом деле был виновен в тех преступлениях, о которых вы говорили?
Коко жевала листочек мяты и улыбалась.
— Нет, конечно. Возможно, Доминик и сделал некоторые глупости в молодости, но кто их не делал? Теперь он стал старше, мудрее — по крайней мере так он любит мне говорить. Я уже сказала вам, Доминик не верит в наркотики и не притронется к ним, какие бы деньги за этим ни стояли, хотя меня и удивляет, почему в таком случае он числится в списках Организации по борьбе с наркотиками. Доминик очень богат, Рафаэлла, и ему принадлежит весь этот остров, а не только Порто-Бьянко. У него дома в Париже, Риме, вилла на Крите — около деревушки Святого Николая — и огромное ранчо в Вайоминге. Доминик — законный бизнесмен, и все же, по правде говоря, я не думаю, что он захочет, чтобы кто-то писал его биографию. Зачем ему это? — Коко снова пожала плечами. — Но вы же знаете мужчин, они такие… непредсказуемые, если можно так выразиться. В общем, приходите сегодня вечером на ужин в резиденцию и спросите его сами.
— С удовольствием. Еще раз спасибо. Я могу спросить у вас, Коко… Вы говорите по-английски без капли французского акцента, хотя я читала несколько интервью с вами — например, вот это: в нем вы кажетесь настоящей француженкой.
Коко улыбнулась:
— Я в совершенстве владею всякими французскими штучками. Помните, я довольно громко разговаривала с Маркусом вчера, когда встретила вас, и, признайтесь, перейди я неожиданно на французский, вы бы удивились, не так ли?
— Да, конечно. Спасибо, что были откровенны со мной. А кстати, фамилия Вивро — ваша собственная? Откуда вы родом?
Коко посмотрела на Рафаэллу долгим, очень пристальным взглядом:
— Я родилась и воспитывалась во Франции, в Гренобле. Род Вивро — очень древний и почтенный.
— Вот бы покататься на лыжах в Гренобле. Я слышала, что это чудесное место. К тому же так приятно, должно быть, происходить из древнего рода.
— Да, — согласилась Коко, закрывая тему. — О, а вот и Маркус. Он направляется к нам.
Она помахала ему, и Рафаэлла стала наблюдать за тем, как Маркус шагает мимо столиков на веранде, останавливаясь время от времени, чтобы перекинуться парой слов с гостями и официантками — на «Цветочной веранде» прислуживали исключительно женщины. Наконец он подошел к их столику.
— Привет, Коко, доброе утро, госпожа Холланд. Наслаждаетесь чудесной погодой? И изысканными блюдами нашего шеф-повара?
— Конечно, Маркус. Присоединяйся. Держу пари, Келли еще не позволила тебе поесть?
— Точно, она не секретарь, а просто бездушный надсмотрщик.
Маркус сделал знак официантке, и та принесла ему бокал перье с двумя ломтиками лимона.
— Мисс Холланд собирается писать биографию Доминика.
Маркус поперхнулся перье.
Рафаэллу смутило, что Коко так откровенно выложила Маркусу содержание их беседы. Неужели этот человек в курсе всего, что творится вокруг?
— Да, — поспешно пояснила Рафаэлла, — с акцентом на последние несколько лет, с тех пор, как мисс Вивро находится рядом с мистером Джованни, и с того момента, как он купил этот курорт и остров.
— Я против, — проговорил Маркус, как только обрел дар речи. Через мгновение он повернулся на стуле, чтобы ответить на вопрос какого-то господина, сидевшего позади него.
— А кто вас спрашивает? — огрызнулась Рафаэлла. Маркус сделал вид, что не слышит вопроса. Поговорив еще несколько минут, он опять повернулся к женщинам.
— А кого волнует ваше мнение? — снова сердито спросила Рафаэлла.
— Коко согласится со мной, — произнес Маркус небрежно. — Сейчас на горизонте маячат несколько неприятностей. Просто я думаю, что в настоящий момент глупо делать что-то подобное.
— Я слышала о переделке, в которую вы попали с Маркусом прошлой ночью, — обратилась Коко к Рафаэлле. — Маркус сказал Доминику, что вы спасли ему жизнь.
— Это была чистейшая случайность, никакого геройства, уверяю вас.
«Значит, каждый на этом острове узнаёт обо всем в тот же момент, когда это случается. Совсем неудивительно», — подумала Рафаэлла, а вслух спросила:
— Удалось ли выяснить, кто был стрелявший?
Маркус только отрицательно покачал головой и, подозвав официантку, заказал клубный сандвич. Когда он снова повернулся к Рафаэлле, взгляд его был таким жестким и суровым, что едва ли можно было разглядеть в нем огонек страсти.
— Я скажу вам без обиняков, госпожа Холланд. Не будем больше напускать туман. Слишком много всякой дряни свалилось на нас именно сейчас. Думаю, вам надо поднять вашу маленькую попку — погодите, совсем не такую маленькую, если я правильно помню, — возвратиться назад в «Трибюн» и найти себе другое занятие. И конечно же, вы вернетесь в прекрасную квартиру в Брэммертоне, а также к своим многочисленным поклонникам. Те наверняка окажутся более предсказуемыми и будут соответствовать вашим ожиданиям.
Рафаэлла схватила со стола стакан чая со льдом и выплеснула его в лицо Маркусу.
— Я ошибся, — проговорил Маркус, вытираясь салфеткой. — Ваша попка была просто прелестна.
— Мисс Вивро, я с удовольствием приеду сегодня вечером на ужин в резиденцию. Вы не подскажете мне, как туда добраться?
Коко пообещала, что пришлет кого-нибудь за Рафаэллой, и та, даже не взглянув на Маркуса, вышла из-за стола.
— Что происходит между вами, Маркус?
Маркус в тот момент задумчиво наблюдал за тем, как Рафаэлла выходит с веранды.
— У нее в самом деле прелестная попка.
Коко рассмеялась.
— Почему она вначале спасает тебе жизнь, а потом выплескивает чай тебе в лицо?
— Кто может понять женщин?
— Подлецы не могут, это точно.
— Я могу тоже прийти на ужин?
— Только если пообещаешь впредь обходиться без насилия. Богу известно, мы и так сыты им по горло. И пожалуйста, Маркус, не разговаривай так больше с госпожой Холланд.
— Даю честное слово, мэм, — поклялся Маркус и со всей серьезностью приложил ладонь к сердцу.
* * *
Меркел был отнюдь не против того, чтобы сыграть для госпожи Холланд роль экскурсовода. Остров, носивший название Калипсо до того, как его купил мистер Джованни, был по площади немногим больше трех квадратных миль и насчитывал приблизительно две тысячи акров плодородной земли. По форме он напоминал арбуз. Остров считался подветренным и располагался западнее от Антигвы, в пятидесяти милях на юго-восток от острова Святого Киттса.
Курорт находился на восточной стороне острова, резиденция мистера Джованни — на западной. Местность была гористой — как и любой остров в Карибском море, — и горные массивы почти достигали моря. Их покрывали буйные джунгли, почти непроходимые из-за большого количества осадков. Здесь, на восточной части острова, дожди шли обычно каждое утро, но не больше получаса. Во времена, когда на острове было более или менее развито производство, примерно девяносто процентов местного населения обитало на западной стороне. Очевидно, аборигены считали, что на восточной стороне скрываются дьявольские силы, и избегали эту часть острова. На западной стороне острова осадков выпадало больше. Но в джунглях, покрывавших центральные горы, можно было погибнуть, увязнув в болотах. Внутренняя же часть вообще никогда не была заселена. Рафаэлле было известно все, что говорил ей Меркел своим негромким, мягким голосом, тем более странным, что он исходил из гигантской глотки Кинг-Конга. Она так и видела перед глазами почерк матери, четкий и крупный, в самом начале последнего тома. Запись была сделана в сентябре, три года назад. Мать наняла самолет из Поинт-а-Питра и попросила пилота доставить ее на остров Джованни.
* * *
Я знаю, ты решишь, что мой поступок по крайней мере неразумен, что он лишен всякого здравого смысла. Почему я это делаю? Ведь я счастлива в браке с Чарльзом — это правда, — и он такой добрый и замечательный. О, я просто не понимаю. Но, Рафаэлла, мне нужно было увидеть его остров. Посмотреть, где он живет. Сам остров просто великолепен, настоящее тропическое сокровище: прекрасные пляжи с белоснежным песком, простирающиеся с севера на юг, а в центре — горные массивы, покрытые густыми джунглями.
Даже с воздуха можно лицезреть великолепие Порто-Бьянко и залива с мириадами лодочек и яхт. Резиденция Доминика находится в западной части острова. Белоснежные коттеджи, большой дом с красной черепичной крышей, бассейн, сады — расположение просто прекрасное. Ах, эти сады — они просто изумительны. Когда мы пролетали над резиденцией, я видела мужчин, не меньше полудюжины, некоторые из них были вооружены.
Я попросила пилота посадить самолет на территории курорта. Мне просто хотелось пообедать там — я знала, что Доминика я не встречу, — но пилот сказал мне, что остров находится в частной собственности, допускаются только члены клуба и их гости. В самом деле, очень фешенебельное место. Разумеется, я могла бы найти способ попасть туда, но только не с Чарльзом. Я просто не осмелюсь отправиться туда с Чарльзом. Он отнюдь не глупый и не бесчувственный человек. И что я скажу, спроси он меня, почему мне хочется поехать именно в Порто-Бъянко? К сожалению, я плохая лгунья, по крайней мере в отношении Чарльза. Иногда мне кажется, что он знает о существовании другого мужчины. Конечно, Чарльз не думает, что у меня с кем-то роман, разумеется, нет, но он подозревает, что в прошлом я любила кого-то и сейчас продолжаю любить. Я вижу его сомнения, вижу боль в его глазах, но что я могу сказать?
Ах, я готова на все, лишь бы увидеть его. Всего один раз. На несколько минут, ненадолго. Хотя бы один раз.
* * *
Меркел все еще что-то говорил, когда они с Рафаэллой подошли к взлетной полосе, располагавшейся по северному периметру территории курорта.
— Три тропинки проходят через центральные джунгли, и мистер Джованни следит за тем, чтобы они не зарастали. В нормальных условиях мы пользуемся вертолетами, это занимает всего десять минут… Послушайте, мисс, с вами все в порядке?
Рафаэлла вдруг осознала, что глаза ее подозрительно влажные. Она шмыгнула носом.
— Аллергия, — объяснила она. — Обычная аллергия. Она меня просто замучила. О да, наверное, центральная гряда не позволяет особо любопытным гостям курорта проникать на западную сторону.
Перед глазами Рафаэллы стояло бледное лицо матери. Безжизненное и такое неподвижное. Ее состояние оставалось прежним. Сегодня утром, во время телефонного разговора, Чарльз снова заверил Рафаэллу: она ничем не может помочь. Не стоит возвращаться. Чарльз пообещал позвонить в случае необходимости. Он ничего не сказал по поводу ее поездки на Карибское море. Рафаэлла солгала ему: специально для него придумала целую историю.
— Да, это так, — лаконично отозвался Меркел. — Мистер Джованни называет горный район на острове stomaco di diavolo — «желудком дьявола». Он говорит, что если попадешь туда, то исчезнешь без следа.
Взгляните вон туда, — показал он, — у нас есть огромный залив для лодок и яхт. Разумеется, мистер Джованни не позволяет теплоходам заплывать сюда. Вы же знаете, Порто-Бьянко — частный клуб.
Рафаэлла кивнула, затем забралась на переднее сиденье вертолета.
— Вы пилот?
Меркел кивнул в ответ, убедился в том, что Рафаэлла как следует пристегнулась, дал ей наушники, затем нажал несколько кнопок подряд.
— Перелет займет всего лишь девять-десять минут. Это маленький остров — по крайней мере для самолетов и вертолетов.
Меркел оторвал вертолет от земли, и на мгновение Рафаэлла позабыла о своей миссии, настолько поглотил ее простиравшийся внизу пейзаж. Удивительно: чтобы разглядеть вещи как следует, надо оказаться на высоте нескольких сотен футов над ними. Остров в самом деле напоминал по форме арбуз, а к западу находилась Антигва. Доминик Джованни был личным другом Вира Берда, премьер-министра Антигвы.
Они набрали необходимую высоту — теперь территория курорта расстилалась под ними, и ее можно было разглядеть в мельчайших подробностях с севера до самой южной точки. Теперь Рафаэлле требовалось всего лишь повернуть голову, чтобы увидеть резиденцию мистера Джованни. В отличие от курорта она не выглядела столь шикарной, столь вычурно роскошной, но занимала огромную территорию и представляла собой ярко-белое главное здание с традиционной красной черепичной крышей и группу маленьких домиков, выдержанных в едином стиле, которые окружали его. Рафаэлла увидела огромный бассейн, поле для гольфа с девятью лунками, три теннисных корта и землю, покрытую пышными кустами гибискуса, зарослями бугенвиллеи, франджипани с толстенными ветками и россыпями пурпурных, розовых и белых орхидей. Казалось, джунгли подступают к самому краю земли и выжидают момент, когда можно будет двинуться вперед и поглотить ухоженные сады; этот плотный зеленый лабиринт выглядел бесформенным, как ночной кошмар, и казался абсолютно непроходимым.
Не больше чем в ста ярдах от резиденции, если пройти через джунгли, простиралась западная часть острова с пляжем, покрытым белоснежным песком, гладким и манящим, как сам грех, и изумительной аквамариновой с оттенками бледно-зеленого водой. Рафаэлле казалось, что невозможно описать словами красоту морской воды, и хотя мать предприняла попытку такого описания, действительность была неизмеримо великолепнее.
Меркел молчал. Он привык к подобной реакции людей во время их первого путешествия в резиденцию. Именно поэтому он и произносил речь гида-экскурсовода перед посадкой в вертолет. Потом никто бы не услышал уже ни слова из его рассказа. Меркел со знанием дела посадил вертолет на посадочную полосу, затем сделал знак Рафаэлле, чтобы она посмотрела налево.
— Мистер Джованни, — произнес Меркел, кивнув в сторону мужчины, спешившего к вертолету.
Меркел стал наблюдать за Рафаэллой, задавая себе вопрос, кто она такая, черт побери. Рафаэлла смотрела на мистера Джованни не отрываясь. Что-то в ней было не так, но Меркел не мог понять, что именно. Красивая молодая женщина. Хочет писать биографию мистера Джованни. Меркел не представлял себе, чтобы мистер Джованни мог позволить себе подобную вещь. Люди с такой сомнительной репутацией, как у мистера Джованни, просто не предоставляют писателям бесплатную информацию. Но Меркел не знал других людей, похожих на мистера Джованни. Мистер Джованни жил по собственным правилам и требовал, чтобы все их соблюдали. Он знал, как держать людей под контролем и как добиться от них послушания. Иными словами, мистер Джованни всегда поступал так, как ему заблагорассудится.
Рафаэлла уставилась на отца. Перелет на время притупил ее страх и нетерпение, заставил на время забыть гнев из-за подлости и предательства, совершенных этим человеком по отношению к ней и ее матери.
Рафаэлла знала, что она увидит. Она пересмотрела больше его фотографий, чем можно было пожелать. Но Рафаэлла испугалась, когда он подошел так близко: она боялась собственных чувств, боялась своей реакции.
«Где, — думала Рафаэлла, — будет ее отец через год? Возможно, в тюрьме с Гейбом Тетвейлером? В Аттике?» Неожиданно она подумала о Чарльзе, как он сидит у кровати матери и нежно держит ее безжизненную руку в своей теплой ладони. «Пожалуйста, не дай ей умереть», — который раз взмолилась Рафаэлла. И что станет с Чарльзом Ратледжем, если мать умрет? Он ведь так любит ее. Эта мысль ужаснула Рафаэллу.
Руки ее внезапно стали влажными. Рафаэлле совсем не хотелось вытирать их о новые льняные брюки от Лагерфельда. Красная шелковая блузка, застегивающаяся сбоку на пуговицы, промокла от пота. На мгновение Рафаэлла растерялась, почувствовав, как самообладание ускользнуло от нее, рассудок затуманился. Рафаэлла молча разглядывала отца.
Мистер Джованни собственной персоной подошел к вертолету и открыл голубую дверь кабины.
— Мисс Холланд. Добро пожаловать в мои пенаты.
Он подал ей узкую ладонь, и Рафаэлла какое-то мгновение просто разглядывала ее и только потом приняла помощь. Она взглянула прямо в бледно-голубые глаза отца — точно такие же, как у нее. Уголки глаз точно так же немного загибались вверх. Но Доминик не узнал Рафаэллу. Ни тени чувства по отношению к ней не читалось в его глазах. Рафаэлла взяла его руку и шагнула из кабины вертолета. К своему удивлению, Рафаэлла обнаружила, что в белых босоножках на высоких каблуках она почти одного роста с ним. Почему-то ей казалось, что Доминик выше. Правда, благодаря светлому льняному костюму он казался выше и внушительнее; единственным цветным пятном в его одежде был красный платочек, выглядывавший из нагрудного кармана. На левом запястье красовались тонкие золотые часы, на правой руке блеснуло кольцо с изумрудом.
— Благодарю вас, мистер Джованни.
Рафаэлла подождала еще немного — она ждала, что он узнает ее. Но напрасно. Этого не произошло. Рафаэлла была для него совершенно чужим человеком, как и ее мать тогда, в Мадриде. Доминик не видел в ней ничего от себя, но Рафаэлла, перенявшая материнское восприятие, увидела свое отражение в его глазах — таких же бледно-голубых, как у нее, приобретающих холодный серый оттенок в минуты волнения.
Рафаэлла пожала его руку, неожиданно чувствуя скорее облегчение, чем разочарование, оттого что Доминик ничего не ведает об отцовских связях с родной дочерью. Это означало, что Рафаэлла могла удовлетворить свое любопытство, не ставя себя под угрозу. Она заметила у него за спиной Коко и помахала ей.
— О да, это с легкой руки моей Коко вы приехали к нам. Должен признать, мисс Холланд, иногда здесь становится одиноко, и новые лица приходятся очень кстати. — Доминик повернулся к Меркелу: — Ты возвращаешься за Маркусом?
Рафаэлла расстроилась, но постаралась не подать виду. Разумеется, у нее хватит самообладания, чтобы не устраивать сцен, если Маркус опять вздумает дерзить ей. Рафаэлла уже дважды выходила из себя в присутствии Маркуса, и это огорчало ее. Это было совсем не похоже на Рафаэллу Холланд, репортера отдела расследований из «Бостон трибюн». Ей совсем не хотелось терять контроль над собой и произносить слова и совершать поступки, не обдумав их заранее. Ей пришлось признать, что, как только нога ее ступила на этот остров, отцовский остров, она стала по-другому чувствовать, думать и оценивать происходящее. Неужели она в самом деле ожидала, что новая ситуация никак не отразится на ней? Рафаэлла шагала по направлению к дому, одновременно не выпуская из виду вертолет, который снова оторвался от земли и взял курс обратно, на восток острова.
— Ваш дом просто великолепен, сэр. Я очень рада, что смогла взглянуть на него с воздуха.
— Благодарю вас. Можете называть меня Доминик. А я буду звать вас Рафаэлла.
— Отлично.
Имя Рафаэлла встречалось не так уж часто, и если бы двадцать пять лет назад он потрудился бы справиться о своей дочери, ему бы сказали ее имя. Но Доминику было настолько безразлично, что он даже не изъявил желания посмотреть на малышку. Даже не захотел взглянуть на свидетельство о рождении. Тогда он узнал бы, что фамилия матери была Холланд, а не Пеннингтон. И что его имя не значится в графе «отец». Но Доминик даже не потрудился заглянуть туда. Он бросил на кровать матери чек на пять тысяч долларов и ушел. И его дочь выросла совершенно чужим для него человеком. А он был чужим для нее. До настоящего момента. Неожиданно такая острая боль пронзила Рафаэллу, что она остановилась как вкопанная, не в силах двинуться дальше. Внезапно она почувствовала себя открытой и незащищенной, хотя всеми силами пыталась побороть это ощущение. Рафаэлла обернулась и улыбнулась отцу.
Дом оказался прохладным, полным свежести и просторным; из всех окон открывались великолепные виды на огромный бассейн, невообразимо пестрые сады, пышные зеленые беседки и потрясающие горные хребты, возвышающиеся на задней границе имения. На каждом шагу в вазах стояли свежесрезанные цветы, заполняя дом сладкими, головокружительными ароматами.
Обстановка показалась Рафаэлле какой-то домашней: смесь ярко разукрашенных сундуков, шкафов, маленьких столиков, белых плетеных табуреток и стульев — все в юго-восточном стиле, ничего особенно ценного, за исключением коллекции египетских драгоценностей, выставленных в ящиках под стеклом в просторной гостиной.
* * *
Из дневника матери Рафаэлла узнала все об отцовской коллекции. Там даже была фотография, сделанная в Лондоне у входа в аукцион «Сотбис» в 1980 году.


Он собрал — а может, и украл — множество красивейших предметов времен правления Восемнадцатой династии.
Я читала, что этот период является слишком вычурным, даже говорят, что это дурной вкус, но я видела несколько снимков, сделанных с произведений, — красота неописуемая. Мне бы хотелось подержать в руках этот прозрачный бокал из зеленого стекла, приобретенный Домиником законным путем…— он купил его на «Сотбисе» за бешеные деньги. Может, мне и удастся взглянуть на него, Рафаэлла. Может быть…


Рафаэлле предложили сеть и принесли бокал белого вина.
Она не могла оторвать взгляда от отца. Ее отца. Доминик заметил, что Рафаэлла не сводит с него глаз, и хитро улыбнулся.
— Что-то беспокоит вас, Рафаэлла? Может быть, вы предпочитаете более сладкие вина?
— О нет, вино замечательное. Просто я очень давно мечтала встретиться с вами.
— Я ведь говорила тебе, Дом, — напомнила Коко. — Рафаэлла знает о нас с тобой все. У нее так много газетных вырезок и фотографий, есть даже одна, сделанная фотографом-любителем в Святом Николае. Помнишь? Я рассказала Рафаэлле, как мы ездили в венецианскую крепость, Спиналонгу, ставшую колонией прокаженных…
Доминик легко перебил Коко, кажется, не обидев ее, голос его был мягким, как вкус вина, которое пила Рафаэлла.
— Коко у меня большой знаток истории. И как долго я был предметом подобного интереса?
Рафаэлла встретилась с ним глазами.
— На самом деле не так уж и долго. Но как только тема становится мне интересна, я стараюсь изучить ее вдоль и поперек. Так у меня было и с Луисом Рамо.
«Ну почему он не замечает сходства? Почему не видит его, черт бы его побрал? Неужели мама чувствовала то же самое? Неверие? Острую боль из-за того, что она — совершенно чужой человек, не значащий для него ровным счетом ничего?» Мгновение Рафаэлла не могла смириться с мыслью, что он — ее отец — не сумел разглядеть в ней самого себя. Если бы Доминик узнал, что ее мать лежит при смерти в коме, что бы он сказал, что бы почувствовал? Наверное, ничего. Ему было безразлично, возможно, он и не помнил ее, ведь прошло двадцать пять лет.
— О, Делорио, иди сюда, у меня для тебя сюрприз.
Рафаэлла оглянулась и увидела, как юноша примерно ее лет входит в гостиную. На нем были светло-зеленые льняные брюки и белая теннисная рубашка, на шее виднелась толстая золотая цепь. Юноша напоминал фермера, хотя и очень хорошо одетого. Делорио совсем не был похож на своего аристократичного отца, как и не был похож на сводного брата Рафаэллы.
У Делорио было плотное, атлетическое сложение не длинноногого бегуна, а пловца — мускулистого, с толстой шеей и полными ляжками. Рафаэлла не могла поверить, что разглядывает своего брата.
— Мой сын, Рафаэлла. Делорио Джованни. Делорио, позволь представить тебе Рафаэллу Холланд.
— Какой неожиданный сюрприз. — Делорио улыбнулся Рафаэлле, и даже его улыбка отличалась от отцовской. Она была хищной и сексуальной, как будто он взвешивал каждую женщину, встречавшуюся на пути, а затем оценивал, какова она будет в постели. Так смотрит хищник, вынюхивая свою следующую жертву. Делорио бросил взгляд на грудь Рафаэллы, затем опустился ниже. Только потом он посмотрел ей в лицо, но очень быстро отвёл взгляд. Подбородок Рафаэллы машинально взлетел вверх.
Рафаэлла не стала вставать, ожидая, что Делорио сам подойдет к ней; он это и сделал. Юноша пожал предложенные ему пальцы, задержав их чуть дольше, чем того требовали приличия. Рафаэлла пожалела, что не может попросить его убрать руку и сказать, что она, ради всего святого, его сводная сестра.
— Рада с вами познакомиться. У вас такое интересное имя, Делорио.
— Да, действительно интересное, — ответил Доминик за сына. — Это была девичья фамилия моей матери — ее род происходил из Милана.
— А где Паула? — поинтересовалась Коко.
Делорио пожал плечами:
— Скоро придет.
Рафаэлла наблюдала, как он подошел к бару и налил себе виски «Гленливет», не разбавляя.
— Всем привет, — неожиданно поздоровалась Паула, скользнув в гостиную.
«Красивый выход», — улыбнулась про себя Рафаэлла, пожалев, что не может зааплодировать. Ей было кое-что известно о Пауле Марсден Джованни. Двадцатичетырехлетняя Паула происходила из старой буржуазной семьи. «Сталеплавильный комбинат Марсдена, Питсбург, Пенсильвания». Избалованная, эгоистичная, хорошенькая и абсолютно помешана на мужчинах, если верить самым последним газетным вырезкам, найденным Рафаэллой в журналах матери. У Паулы были белокурые волосы и глаза цвета миндаля: очень красивое сочетание, немного подпорченное угрюмым ртом. Ее красивое тело было покрыто таким густым загаром, что Рафаэллу так и подмывало посоветовать Пауле остерегаться карибского солнца, иначе к сорока годам на ней не останется живого места от морщин.
— Дорогая, иди сюда и поприветствуй Рафаэллу Холланд. Она — наша гостья к ужину…
— И возможно, автор биографии Дома, Паула, — добавила Коко, бросив вопросительный взгляд в сторону Доминика.
Показалось ли Пауле или на самом деле в голосе Коко прозвучали злобные нотки? Паула взглянула на Рафаэллу Холланд и вяло улыбнулась. Затем она посмотрела на Делорио и отметила, что он, не отрываясь, смотрит на девушку. Да, у нее красивые волосы и смазливая мордашка, ну и что из этого? А то, что Делорио побежит за любой юбкой ради удовольствия поймать и подчинить себе жертву. При необходимости не погнушается даже насилием, если это сулит ему наслаждение.
— Что ж, очень приятно, — проговорила Паула. — Может, Дюки хотя бы раз в жизни приготовит что-нибудь съедобное. Ведь нам выпала честь принимать у себя мисс Холланд.
— Дюки — мой повар, — мягко объяснил Доминик, потягивая вино. — Готовит просто отменно.
Еще один мужчина появился в дверях. Высокий, жилистый, с густой копной седых волос — преждевременно седых, тут же отметила Рафаэлла, глядя на его моложавое лицо. Мужчине было не больше сорока, и он был темнокожим. Один из тех немногих местных жителей, которые остались на острове?
— Прибыл Маркус, мистер Джованни.
— Прекрасно. Пожалуйста, передай Дюки, что мы сядем за стол минут через пятнадцать. Спасибо, Джиггс.
«Интересно, сколько человек находится в подчинении у Доминика?» — подумала Рафаэлла. Это тоже надо было выяснить. Мать писала в одном из журналов, что насчитала около полудюжины. Но Рафаэлла вряд ли могла считать эту цифру точной. К своему удивлению, она не заметила никаких вооруженных охранников, когда вертолет совершал посадку.
— Я выиграла у Делорио в теннис, — похвасталась Паула. — Два сета из трех.
Делорио что-то проворчал себе под нос и долил виски в свой бокал.
— Должно быть, вы отлично играете. Паула рассмеялась:
— Совсем нет. Просто внимание Делорио снова было рассеянным. Но оно — его внимание — все-таки каждый раз возвращается ко мне.
Делорио улыбнулся словам жены, и глаза его, такие холодные секунду назад, потеплели. Темные глаза, не такие, как у Рафаэллы и ее отца.
Доминик обратился к Рафаэлле:
— Хотите после ужина взглянуть на мою коллекцию?
— Да, с большим удовольствием, особенно мне хотелось бы увидеть резную алебастровую голову Нефертити — я слышала, она есть в вашей коллекции.
Неожиданно Доминик преобразился: он стал мягким и доступным, черты лица как-то смягчились. Он даже показался Рафаэлле человечным, очень даже человечным, когда подвинулся ближе к ней, улыбаясь.
— Ага, Нефертити? Вы слышали, что это она? Но это с таким же успехом могла быть любая из принцесс, дорогая. К примеру, Саменхаре. Вы слышали о ней?
Рафаэлла покачала головой.
— Но все-таки это голова Нефертити, не так ли? Доминик только улыбнулся, ничего не сказав, но во взгляде остались теплота и гордость за свою коллекцию. Он ни капли не был похож на преступника.
Вошел Маркус. Его приход был как глоток свежего воздуха, Рафаэлла была вынуждена это признать. Он был не в костюме, а в белых брюках и голубой рубашке с короткими рукавами, почти такой же, как на Делорио. Маркус выглядел подтянутым, сильным, ухоженным и полным доброго юмора. Он показался Рафаэлле не таким уж и загадочным. Она нахмурилась. У него точно были секреты — это Рафаэлле подсказывала интуиция, а на нее можно было положиться, — но почему-то она не думала, что в секретах Маркуса мог таиться злой умысел или угроза. Он нашел глазами Рафаэллу и подмигнул ей.
— Когда начнется вечеринка, Доминик? Госпожа Холланд уже рассказывала вам, как отбила мне плечо приемом карате, а потом прыгнула прямо на меня, стоило первой пуле просвистеть в воздухе?
— Нет, она такая скромная. Все это я знаю только от тебя. Его что, так легко победить, Рафаэлла?
Доминик обрушил на нее всю силу своего обаяния, и Рафаэлла почувствовала, как тянется к нему, желая завладеть его вниманием, снова увидеть то волнение, которое захватило Доминика, когда он рассказывал о своей египетской коллекции.
— Нет, просто я застала его врасплох, — объяснила Рафаэлла, удивляясь сама себе. Ведь она машинально пыталась защитить мужское самолюбие Маркуса, хотя понимала, что ему это безразлично.
— Без сомнения, Маркус думал о чем-то другом, — проговорил Делорио, не сводя глаз с Рафаэллы, и все присутствующие прекрасно поняли, что он имел в виду.
— Это еще не все, — произнес Маркус, улыбнулся Рафаэлле и еще раз подмигнул ей. Затем неожиданно взгляд его стал серьезным. — Мы так ничего и не узнали о человеке, стрелявшем в меня и в госпожу Холланд прошлой ночью. Абсолютно ничего.
— Вообще-то я и не думал, что вы что-то узнаете, — проговорил Доминик, нахмурившись.
— А где Меркел? — спросила Рафаэлла; она пожелала сменить тему, неожиданно испугавшись, что Маркус с самыми невинными интонациями начнет рассказывать всем присутствующим о том, как раздел ее донага — еще до того, как она успела подойти к дверям его виллы, — и как потом ласкал и целовал ее. Но ведь он не станет этого делать, правда же? Рафаэлла надеялась, что сейчас эти выстрелы волнуют его чуть больше. Она устала от того, что Маркус все время был причиной ее беспокойства. Рафаэлла почувствовала, как в голове опять все поплыло, и изо всех сил постаралась взять себя в руки.
— Меркел обычно не ужинает с семьей.
Это произнесла Паула, она не отрываясь смотрела на Маркуса. Ее взгляд напомнил Рафаэлле песню «Голодные глаза».
— Он так много рассказывал мне, когда мы летели сюда.
— Меркел просто глупый слуга, — проговорила Паула. — Мы не едим с прислугой — по крайней мере не должны. Дома мы никогда этого не делали. Моя мать не позволяла.
— Довольно, Паула. За моим столом нет места снобизму. А вот и Джиггс. Рафаэлла, позвольте проводить вас в столовую?
Стол оказался такой длины, что за ним без труда могли уместиться человек двадцать. Над столом висела люстра, а вокруг стояли обитые парчой стулья с высокими спинками. На столе возвышалась огромная стеклянная ваза с горой свежих фруктов, стояли несколько блюд с жареной морской рыбой, приправленной маслом и лимонным соком, зеленые салаты для каждого и свежеиспеченные рогалики.
Мария — женщина, прислуживавшая за столом, — разлила по бокалам легкое сухое вино и, дождавшись кивка Коко, покинула столовую; Джиггс последовал за ней.
— Итак, — обратился Доминик к присутствующим, оглядывая каждого по очереди, — каковы ваши соображения по поводу того, что мисс Рафаэлла Холланд собирается писать мою биографию?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Импульс - Коултер Кэтрин



Очень классный.
Импульс - Коултер КэтринЛюся
27.06.2012, 14.38





Прочитала с огромным удовольствием! ЧИТАЙТЕ, не пожалеете.Да, очень захватывающее, интересно и эротично!!!
Импульс - Коултер Кэтринюлия
6.10.2012, 19.42





Роман не плохой. Раздражает, что героиню хотят все особи мужского пола. А она даже не красавица. Причем, в числе жаждующих родной отец и брат(они об этом не знали), но все равно одержимость всех героев одной бабой комична и смешна. Основная люб линия сильна и интересна. Если хватит терпения....
Импульс - Коултер КэтринЕкатерина
6.12.2012, 19.17





Очень хороший роман!!! Увлекательно и интересно!!!
Импульс - Коултер КэтринMarina
16.01.2013, 12.43





мне роман не понравился. первые пять глав "завязкка" сюжета. читаю дальше,когда же начнется интересно?) так и не началось. дальше 9 главы читать не стала. поймала себя на мысли,что заставляю себя читать. много каких-то неинтересных подробностей.
Импульс - Коултер Кэтринелена
7.02.2013, 22.17





Мне очень понравился роман. 10 баллов!!!!! Читайте!
Импульс - Коултер КэтринКоко
21.06.2013, 14.47





Мне не очень понравился, читала и получше, слишком все растянуто, а в конце хотелось бы наоборот добавки.
Импульс - Коултер КэтринТуся
4.07.2013, 13.43





Книга супер. Советую!!!
Импульс - Коултер КэтринДарья
3.09.2014, 22.21





Средней паршивости.Советую роман "Волны экстаза".Автора не помню
Импульс - Коултер КэтринЕвгения
10.05.2015, 14.04





Это просто крутоо! Захватывающий сюжет!!! Роман СУПЕР!!!!!Еще вернусь к нему. Побольше бы вот таких книг и таких авторов!!!! 100+
Импульс - Коултер КэтринМиа
22.09.2015, 14.57





Я думаю, что именно такая и есть жизнь ОЧЕНЬ богатых людей, поэтому не удивляйтесь почему все хотят главную героиню)
Импульс - Коултер КэтринДаша
10.09.2016, 19.42





Я думаю, что именно такая и есть жизнь ОЧЕНЬ богатых людей, поэтому не удивляйтесь почему все хотят главную героиню)
Импульс - Коултер КэтринДаша
10.09.2016, 19.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100