Читать онлайн Импульс, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Импульс - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.74 (Голосов: 140)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Импульс - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Импульс - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Импульс

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Клиника «Сосновая гора»
Лонг-Айленд, штат Нью-Йорк
Февраль, 1990 год


Рафаэлла сидела по одну сторону постели матери, Чарльз — по другую. Она смотрела на мать, но мысли ее все время возвращались к газетным вырезкам, разложенным аккуратными стопками в одном из потайных ящичков. Так много фотографий, есть потемневшие от времени, а есть и довольно четкие. И Рафаэлла никак не могла остановиться и без конца повторяла себе, что имя ее настоящего отца — Доминик Джованни и что он — жулик.
Ее мать лежала в отдельной палате в восточном крыле частной клиники «Сосновая гора». Обстановка напомнила Рафаэлле номер в «Плазе», где она останавливалась однажды, — те же приглушенные тона и выглядит так же дорого. Если бы не кровать с регулируемым положением спинки, не тоненькие трубочки в носу матери и не провода, воткнутые в ее руки, можно было бы подумать, что она спит. Они сидели здесь уже с полчаса, не произнося ни слова.
Отчим Рафаэллы, Чарльз Уинстон Ратледж Третий, являлся образцом консервативного американца: деньги, нажитые многими поколениями, подготовительная школа в Бэйнбридже, затем Йельский университет — состоятельный предприниматель, предоставленный самому себе. Странно, но глаза Чарльза были такие же бледно-голубые, как у нее. Это пришло Рафаэлле в голову только сейчас — ведь глаза ее настоящего отца были того же цвета. Миссис Макгилл ошибалась, называя Доминика Джованни чистокровным итальянцем. Родиной этих голубых глаз, безусловно, была Ирландия.
Между двумя мужчинами, помимо цвета глаз, существовало еще одно сходство. Доминик Джованни и Чарльз Ратледж были приблизительно одного возраста. Доминик был всего на год старше.
— Ты все время молчишь, Рафаэлла.
Она чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности, услышав голос Чарльза. Он говорил очень тихо, почти шепотом: не хотел потревожить ее мать, что было абсурдно, поскольку та была в глубокой коме.
Я только что думала об отце, он у меня преступник. У Рафаэллы не было намерения рассказывать Чарльзу о своем открытии. Это будет неоправданно жестоко. Он любил Маргарет, и, рассказав ему о дневниках матери и о ее бесконечной одержимости Домиником Джованни, Рафаэлла причинила бы ему несказанную боль. Нет, она ничего не скажет Чарльзу.
— Просто я думала о разных вещах. Я боюсь, Чарльз. Чарльз просто кивнул. Он понимал, и понимал слишком хорошо.
— Я разговаривал с Элом Холбином. Он позвонил вчера, чтобы узнать, как дела у тебя и у Маргарет. Рассказал мне, как ты распутала дело Пито в Бостоне. Эл сказал, что все произошло в порядке вещей — ты действовала по-умному и была цепкой, как питбуль. Но один полицейский, его имя Мастерсон, пытается доказать, что это целиком его заслуга. Правда, у него, по словам Эла, не очень хорошо получается, и это тоже в порядке вещей.
— Вообще-то говоря, заслуга целиком и полностью принадлежит маленькой старушке итальянке по имени миссис Роселли.
Чарльз вскинул красиво очерченную бровь.
— Расскажи мне об этом. Рафаэлла улыбнулась.
— Эл позвал меня к себе и поручил заняться этим делом. Я не хотела. Пресса делала из происшедшего сенсацию, и от этого все выглядело особенно ужасно. И по сути дела, это никого уже не волновало, потому что сумасшедший, совершивший это преступление — Фредди Пито, сразу же во всем признался. Просто средства массовой информации получили еще одну возможность вспомнить дело Лиззи Борден. Но ты же знаешь Эла: он добился того, чтобы я пошла туда, и так меня разозлил, что я чуть не набросилась на него с кулаками. Эл ничего не сказал мне об анонимном звонке, а звонили ему точно. Это и была миссис Роселли. Когда я позже спросила ее, почему она не рассказала в полиции то, что рассказала Элу, она ответила, что у сопливого юнца, присланного полицией, абсолютно отсутствовали хорошие манеры и он обращался с ней, как будто она просто старая болтливая карга. Почему миссис Роселли должна была рассказывать о чем-либо сопливому невоспитанному юнцу, который обращался с ней, как с сумасшедшей ведьмой? Я не смогла на это вразумительно ответить.
Потом я спросила у нее, почему она рассказала Элу. По ее словам, он лет десять назад написал ряд статей об итальянцах в Бостоне, где упомянул ее мужа по имени и отметил, каким хорошим человеком он был. Гвидо Роселли работал пожарником и погиб во время сильнейшего пожара в Саус-Энде. Миссис Роселли даже зачитала мне пожелтевшую вырезку из газеты.
Еще она мне сказала, что вообще-то Фредди не особенно ей нравился. Он казался миссис Роселли странным. А беспокоилась она из-за малыша, Джо.
— И все же она сняла подозрения с Фредди и сообщила всем, что виновен мальчик. Интересно.
Рафаэлла кивнула.
— Как ты считаешь, почему Фредди Пито открылся тебе? Он что, пошел по стопам миссис Роселли?
Рафаэлла хитро улыбнулась:
— Когда я спрашивала Фредди, почему он не рассказа! полиции правду о случившемся, он все время повторял, что они называли его паршивым вруном — извини за выражение, Чарльз, — и приказывали ему заткнуться. Я же слушала его и воздерживалась от комментариев, пока не поняла, что он говорит неправду; и тут я не слезла с него до тех пор, пока мы оба не охрипли. — Она возвела глаза к потолку. — Благодарю тебя, Господи, за миссис Роселли.
— А что будет с малышом, Рафаэлла?
— Надеюсь, он попал в приличный приемный дом и ему нашли хорошего психиатра.
— А Фредди?
— Я говорила с Элом. Он пообещал найти Фредди работу в газете. С ним всё будет в порядке. Фредди один из потерпевших, но все-таки он остался в живых.
Чарльз замолчал. Рафаэлла наблюдала, как осторожно он взял руку матери и поцеловал пальцы. В этот момент Рафаэлла мечтала о том, чтобы Чарльз, добрый, красивый Чарльз, оказался ее отцом. Но он не был ее отцом. Не был ее отцом и человек по имени Ричард Дорсетт, герой Вьетнама, почтенный человек — так рассказывала о нем мать. Убит во Вьетнаме, Рафаэлла, очень смелый и очень хороший человек. Сплошная ложь. Рафаэлла давным-давно должна была понять, что это ложь, — ведь она носила не его имя. Рафаэлла носила имя матери. Она вспомнила, как мать объясняла ей, в чем причина, — и поскольку ей было все равно, поскольку этот загадочный человек никогда не был для нее настоящим, Рафаэлла не придавала этим объяснениям особого значения.
Интересно, а существовал ли вообще человек по имени Ричард Дорсетт? Если да, то он наверняка был бы лучшим отцом, чем ее настоящий папаша.
Ее отец был преступником. Шесть с половиной дневников охватывают четверть века. Рафаэлла посмотрела, когда была сделана последняя запись. С ноября ее мать не написала ни строчки. Может ли Чарльз знать об этих дневниках? О Доминике Джованни? Она покачала головой. Нет, Маргарет защитила бы его от этого, именно так поступила бы и Рафаэлла.
Она уже дошла до середины четвертого дневника, и ей не терпелось вернуться к ним. Рафаэлла взглянула на бриллиант в пять каратов, сверкающий на левой руке матери, — подарок человека, который любил эту женщину больше, чем самого себя, больше, чем собственную жизнь. Ей так хотелось поговорить с ним, поделиться с ним всеми своими страхами, задать все свои вопросы. Но она не должна этого делать.
Доминик Джованни был тайным покаянием матери, демоном, которого она изгоняла снова и снова или пыталась изгнать. Рафаэлла надеялась, что дневники помогали ей в этой борьбе. Она знала, что мать никогда бы не показала ей своих записей.
Из четвертого дневника Рафаэлла узнала, что Маргарет отомстила Гейбу Тетвейлеру. Она добралась до него, и это прекрасно. Это стоило матери около десяти тысяч долларов, но старина Гейб теперь томился в застенках луизианской тюрьмы за попытку изнасилования малолетних.
Рафаэлла произнесла:
— Ты очень хороший человек, Чарльз. Я так хотела бы, чтобы ты был моим отцом.
— Я тоже так думаю, моя дорогая.
Рафаэлла взяла мать за другую руку. Рука была холодной и безжизненной.
— Я не хочу, чтобы она умерла. Чарльз молчал.
— Она не умрет, ведь правда?
— Не знаю, Рафаэлла. По-твоему, будет лучше, если она проведет следующие двадцать лет, подключенная к этому холодному оборудованию, как растение? Мертвая, но живая благодаря всем этим машинам?
Рафаэлла положила руку матери на постель и встала.
— Кто совершил наезд?
— Никто не знает. Есть описание машины — темный седан, с четырьмя дверцами, вот и все. Кто был за рулем — мужчина или женщина, — неизвестно, парень, который стал свидетелем аварии, не может сказать наверняка. Кто бы ни был этот водитель — он был пьян, так сказали полицейские, и машина виляла вдоль дороги.
— Значит, этот пьяный врезался в нее, догадался, что дела плохи, и слинял?
— Так говорят полицейские. Они объявили розыск, но… — Чарльз пожал плечами.
— Да, я знаю, что ты имеешь в виду. Пойду погуляю. Скоро вернусь.
Чарльз внимательно посмотрел на нее.
— Не запирай все чувства внутри, Рафаэлла. Тебе не надо копить в себе эту боль. Я здесь, ты же знаешь, и я люблю тебя.
Рафаэлла только кивнула в ответ. Она вышла из комнаты, очень тихо закрыв за собой дверь.


Остров Джованни
Февраль, 1990 год


Маркус чувствовал боль, и еще он был озадачен случившимся. Почему Ван Вессел и Корбо отравились? И почему именно сейчас? Если они планировали это сделать, то почему не отравились сразу же? И почему не пришел Доминик, чтобы объяснить ему, что произошло?
Доминик ничего не сказал ему во время своего визита. Как, впрочем, и Меркел. В день гибели голландцев, после полудня, Маркус лежал в одиночестве, помирая от скуки; плечо немного болело, и он чувствовал себя одуревшим после длительного воздействия димедрола. Маркус не стал открывать глаза, услышав, как дверь тихонько отворилась. Наверное, Меркел пришел показать ему свежий номер журнала моды для мужчин, чтобы продемонстрировать дорогой костюм, который он хочет купить. Меркел уже показывал Маркусу с полдюжины подобных картинок, твердя при этом, что Маркус задолжал ему, потому что запачкал кровью весь его костюм. Все костюмы были белого цвета и походили на те, которые уже имелись у Меркела. Один раз Маркус предложил ему двубортный костюм от Армани: тогда он испугался, что Меркел вот-вот лишится чувств.
— Привет, малыш.
Маркус чуть было не застонал, но сразу же решил притвориться спящим.
— Все по-старому, — услышал Маркус ее слова, обращенные скорее к самой себе, чем к нему. Он почувствовал, как кровать прогнулась, когда она села рядом. Затем рука ее скользнула под простыню и погладила его.
«Мне не нужно этого, я не хочу!» — подумал про себя Маркус.
— Паула, ради Бога, прекрати! Я больной человек, а ты — замужняя женщина!
— Делорио все еще в Майами, и я решила поднять тебе настроение. Представь, что я твоя личная медсестра. Ты мне нравишься, Маркус, хотя иногда обращаешься со мной как последний негодяй. Но потом я начинаю думать, сколько женщин занимались с тобой любовью, и во мне загорается огонь. — Сейчас же ее ладонь легла на его ягодицы, и Маркус сразу плотно сдвинул ноги. Это не помогло: длинные пальцы скользнули между ног Маркуса и дотронулись до мошонки.
— Паула, прекрати! — Он приподнялся, пытаясь перевернуться, но боль помешала ему. Маркус задохнулся и снова замер.
— Лежи, малыш, ты просто лежи. Паула сделает тебе хорошо.
— Убирайся, — потребовал Маркус, но голос его прозвучал тихо и невнятно, и, что невероятно, он был тверд, как камень.
Потом Паула помогла ему лечь на бок, чего он никак не ожидал, поскольку для этого ей потребовалось отнять от него руки. Но только на секунду.
Затем Паула спустила простыню, и теперь он лежал голый, возбужденный, а она смотрела на него, улыбаясь, и прижимала его к своему телу.
— Очень впечатляет. И давно это, Маркус? Мне правится, когда мужчина восхищается мной. Давай посмотрим, как далеко может зайти это восхищение?
— Пожалуйста, — взмолился он, мечтая найти в себе силы, чтобы прогнать ее.
И Маркус мог найти в себе силы, но предпочел солгать самому себе и не воспользоваться ими. Он попытался перевернуться обратно на живот, но сидевшая рядом Паула придвинулась ближе, не давая ему шевельнуться. Он застонал, когда пальцы Паулы обвили его член. Она нашла свой ритм и стала говорить с ним, все больше возбуждая в нем желание, и это злило Маркуса. Дыхание его становилось все тяжелее, он начал дрожать. Паула отпустила его, и Маркус почувствовал, как ее теплые губы оказались …ем близко над ним. Тогда он попытался проникнуть в рот Паулы, и она приняла его. Боже, она была очень хороша, не давая ему ни минуты передохнуть: его член двигался между ее губ, и Паула снова взяла его в руку, когда Маркус уже был на пределе. Через мгновение он увидел у нее между пальцев свою сперму, белую и вязкую. Маркус так глубоко вдыхал воздух, что даже захлебнулся, и боль в плече на время отступила. Паула стояла на коленях возле кровати, и пряди ее белокурых волос прилипли к влажной от испарины коже Маркуса. Она взглянула на него.
— Это было чудесно… для тебя, Маркус. Следующий раз моя очередь, договорились? Я слышу чьи-то шаги. Наверное, это Меркел. Ты просто поправь простынку, и он не догадается, что ты тут натворил.
Паула хихикнула, поспешно вытирая руку о простыню.
Маркус еще слышал, как она что-то сказала Меркелу в коридоре.
Натянув простыню до носа, Маркус лежал, чувствуя себя изнасилованным. Он был вне себя от ярости и в то же время ощущал легкость. Заниматься мастурбацией с Паулой, Боже ты мой. Она была хороша, но это повергало Маркуса в еще большую ярость.
Он приоткрыл один глаз и увидел, что Меркел разглядывает его.
— Кажется, здесь занимались любовью. Маркус снова закрыл глаза.
— Сегодня вечером возвращается Делорио. Тогда она станет безопасной для тебя. Думаю, надо побрызгать здесь хвойным освежителем воздуха.
Тут Меркел снова зашелся от хохота. Еще один неожиданный взрыв смеха, и опять причиной его оказался Маркус.
— Пойди сам побрызгайся.
— Хочешь, принесу салфетку, приятель?
— Я не желаю больше слушать твое лошадиное ржание, ты, тупой неандерталец. Да, дай мне салфетку.
— Это задевает мои чувства, Маркус, ведь ты же хотел этого. Думаешь, я не знаю, что ты пытался рассмешить меня в течение стольких месяцев, что я даже не берусь сосчитать. А теперь, когда тебе это удалось, ты разозлился. Странный ты какой-то.
Маркус отнюдь не был странным, просто его охватило отчаяние. Ему необходимо было отсюда выбраться. Паула и ее заигрывания способны положить конец всему. Его могут убить. Надо уходить отсюда, возвращаться на курорт. Он решил сделать это той же ночью, но добрался только до библиотеки и зала переговоров Доминика, расположенных внизу.
Маркус осилил этот путь, тяжело дыша, кожа его покрылась испариной от напряжения, но настрой был решительным. Доминик так ни черта ему и не рассказал. Необходимо выяснить, что произошло. Вспотевшей ладонью он взялся за ручку двери и замер. До его слуха донеслись громкие слова Делорио:
— Жаль, что ирландский мешок с дерьмом не подох. И голос Доминика, негромкий и спокойный:
— Маркус спас мне жизнь. Кстати, в тебе тоже есть немного ирландской крови.
— У Маркуса были на то свои причины, это точно. Так или иначе, чего ты хочешь? Ты обращаешься с ним так, как будто он тебе важнее собственного сына. Боже, если бы мне посчастливилось стрелять в него, он оказался бы в аду, не успев коснуться земли!
Маркус отпрянул от двери. Он и не подозревал, что Делорио так ненавидит его. Интересно, может ли Делорио помешать ему, создать настоящую проблему, о которой стоит волноваться. Бог видит, что у него и так хватает забот, и вот теперь это гневное признание двадцатипятилетнего человека, чья новоиспеченная жена всего каких-то четыре часа назад предоставляла свой рот в распоряжение Маркуса.
Он поплелся наверх. Плечо его болело, голова кружилась.
Ему так ничего и не удалось разузнать о голландцах. Надо было выбираться отсюда.


Редакционная комната «Бостон трибюн»
Бостон, Массачусетс
1 марта 1990 года


Днем спустя телефон звонил не переставая. Рафаэлла наконец сняла трубку и зажала ее между ухом и плечом, не отрываясь от статей о контрабанде оружием, найденных ею в библиотеке «Трибюн». Не так много, но это было только начало.
— Рафаэлла Холланд слушает.
— Привет. Это Логан.
— Аэропорт?
Это была их старая шутка, уже не смешная, но все же она произнесла ее чисто машинально.
— Да. Первый класс. Где ты пропадала? Что-нибудь случилось?
Рафаэлла растерянно заморгала. Она совсем забыла про Логана Мэнсфилда, помощника окружного прокурора.
— Моя мать попала в аварию. Я летала к ней в прошлую пятницу.
— О! Как она?
— Очень плохо. — Голос ее задрожал. — В коме.
— Извини, Рафаэлла. Я хотел бы увидеться с тобой сегодня вечером. Прошло уже около двух недель. Мне надо поговорить с тобой.
Завтра она уезжает. Рафаэлла закусила нижнюю губу, разглядывая статью о скандале в Швеции — она держала ее в руках. Концерн «Бофорз» нелегально продавал оружие Ирану и Ираку. Не слишком-то хорошо для промышленности нобелевских лауреатов, подумала Рафаэлла.
Логан издал нетерпеливый звук, и она поспешно проговорила:
— Разумеется, Логан. Приходи ко мне часов в восемь. Мне надо разморозить холодильник. Можешь мне помочь.
Он согласился и повесил трубку.
«Мне не надо было приглашать его», — подумала Рафаэлла, затем покачала головой. Она и Логан Мэнсфилд были вместе уже около трех лет. Иногда любовники, иногда друзья, иногда противники, но ни один из них не желал брать на себя никаких обязательств. Прекрасный вариант для обоих.
Рафаэлла прочитала статью об «Ирангейте» в Италии, о принадлежащем концерну «Борлетти» северо-итальянском производителе оружия, который осуществлял нелегальный ввоз мин и другого оружия в Иран. Боже, это было так сложно, все эти махинации, которые они совершали, чтобы в обход таможни доставить оружие из пункта А в пункт Б. Она прочитала о сертификатах конечного получателя — все они были фальшивые; о различных методах контрабанды — мины, оружие и все такое прочее складывалось в ящики с надписью «Медицинское оборудование» или «Сельскохозяйственное оборудование». Список был бесконечным. Этой преступной изобретательности могли препятствовать только американские таможенные службы.
Помимо «Борлетти», Рафаэлла прочла о человеке по имени Каммингз, который заявил, что готов торговать со всеми, кроме Каддафи, если на то есть санкция правительства. Она нашла материалы о Кокине и его империи оружия в Лос-Анджелесе; о Соханиляне, который открыл филиалы в Майами, Бейруте и Мадриде. Кто-то сотрудничал с ЦРУ, кто-то нет. Многие заявляли, что если уж они не честны, то и небо не голубое. Если это правда, подумала Рафаэлла, то почему длилась так долго война между Ираном и Ираком? А война в Анголе?
Упоминались и другие имена, и среди них Рафаэлла в конце концов нашла имя, которое искала — Доминик Джованни. Теперь она стала читать внимательно. «…Немного известно о Джованни, гражданине Соединенных Штатов. Он защищен сетью посредников и дорожит своей анонимностью. Ходят слухи, что по могуществу и сферам влияния на мировом рынке вооружений он превосходит Роберта Сарема и Родерика Оливера. Джованни осуществляет руководство исключительно из своей резиденции, находящейся на принадлежащем ему острове в Карибском море…»
— Ты еще не передумала ехать, Рафаэлла? Она взглянула на Эла Холбина.
— Мне нужен отпуск, я тебе уже говорила. Чарльз согласен, чтобы я поехала. Я буду звонить ему каждый день и проверять, как дела у мамы.
Ей было неприятно лгать Элу так же, как было больно говорить неправду и Чарльзу.
— Если это всего лишь отпуск, — проговорил Эл, подвигаясь ближе, чтобы Джин Мэллори не мог видеть ее. — Не обращай внимания на этого влюбленного, — добавил он, — он просто ревнует.
— Не буду. Иногда лишние двадцать футов оказываются очень кстати, босс.
— Тебе так кажется, детка. Куда ты едешь, Рафаэлла? И зачем? С тем же успехом ты могла бы сказать мне правду. Я всегда могу распознать, когда ты мне врешь.
Эл редко называл ее полным именем. Это навело Рафаэллу на размышления. Неужели он разговаривал с отчимом? Хотя какая разница. Сейчас Чарльз не особенно проницателен, все его мысли сосредоточены на матери, и он не догадывается, что задумала его приемная дочь. Рафаэлла действовала крайне осторожно.
— Отпуск, давно просроченный отдых. В Карибском море. На две недели. Ты что, ревнуешь? И я не лгу.
Эл не ответил, а только пристально взглянул на нее. Взгляд его упал на кипу газетных статей у нее на столе.
— Пришлешь открытку?
— Можешь не сомневаться. Попробую раздобыть что-нибудь из серии «Все мужики — свиньи», лично для тебя.
— Состояние твоей матери не изменилось? Рафаэлла кивнула, комок застрял у нее в горле. Сейчас все ее отчаянные махинации с Фредди Пито казались такими обыденными по сравнению с тем, что она задумала совершить.
Эл потрепал Рафаэллу по плечу:
— Ты свободна. Я заполучил Ларри Биффорда — он возьмет на себя твои задания, пока ты не вернешься.
Рафаэлла почувствовала приступ паранойи и одновременно страшную неуверенность в себе.
— Очень хороший репортер, — только и смогла произнести она.
— Ага, лучший, — бодро согласился Эл. — Можешь не торопиться, детка.
Рафаэлла наблюдала, как Эл удаляется прочь — изящный, несмотря на тучность, — и фланирует между тесно составленными столами, направляясь к своему кабинету. Казалось, он забыл про шум в редакционной комнате и даже не обратил внимания на двух молодых редакторов спортивной полосы, которые бросили футбольный мяч редактору полосы развлечений. Мяч просвистел всего в нескольких сантиметрах от уха Эла.
— Ты слишком умен, Эл, — проговорила Рафаэлла вполголоса. Ей удалось выбраться из офиса «Трибюн», избежав долгого разговора с Джином. Он сдержанно произнес «до свидания», она же с легкостью бросила ему «до встречи».


Брэммертон, Массачусетс
1 марта 1990 года


Логан пересек гостиную и проследовал за Рафаэллой на кухню. Помощи он не предложил, а просто стал наблюдать за ней, играя с открывалкой.
— Ладно, Логан, что случилось? — спросила она наконец, кладя на стол подставку и поднимая глаза от разогретого горшочка с тунцом. — Ты ведешь себя странно. Я устала, в не слишком хорошем настроении и волнуюсь из-за мамы. Теперь твоя очередь.
Он задумался. «Логан — вот еще один типичный американец на все двести процентов», — пришла к заключению Рафаэлла, изучая его. Светловолосый, голубоглазый, долговязый, сносный любовник, неплохое чувство юмора, и вот сейчас… сейчас у нее было только одно желание — чтобы он немедленно рассказал ей, что его беспокоит. Рафаэлла устала, волнения из-за матери приводили ее в отчаяние, и она страшно боялась того, через что ей предстояло пройти.
— Пито, — промолвил Логан, как будто этим все было сказано.
Рафаэлла выложила рыбу на картонные тарелочки. Надо есть побыстрее, а не то они промокнут насквозь. Она поставила на стол бутылку белого вина и вынула несколько вчерашних бубликов.
— Садись и ешь, пока не остыло. Они сели и принялись ужинать.
— Пито, — снова произнес Логан, съев два кусочка рыбы.
— И что дальше? О ком ты? Фредди или Джо?
— Они. Они оба.
Логан положил в рот еще один кусок. Рафаэлла посмотрела на него.
— Ты так поцеловал меня при встрече, как будто хотел откусить мне язык. В чем дело, Логан? Это из-за того, что я уезжаю?
На лице Логана изобразилось удивление, и Рафаэлла поняла, что он и не помнил о ее отъезде.
— Куда ты едешь?
— Далеко. Мне нужно отдохнуть. — Последний отпуск они провели вместе, отправившись в Афины, а оттуда — в Сантарини.
— Понимаю, — проговорил Логан. — Ладно, Рафаэлла, то, что ты совершила, было ужасно. И так непрофессионально. И несправедливо по отношению ко всем. Надеюсь, ты никогда больше не сделаешь ничего подобного.
— Не сделаю чего? О чем ты болтаешь?
— Пито. Ты обошла полицию, ничего не сказала мне и никому из офиса окружного прокурора. Ничего. Ты вела себя безответственно, непрофессионально. Как тот маленький космический сыщик из мультфильма. Все были очень недовольны. Ты поставила под угрозу судебное дело окружного прокурора, могла разрушить защиту Пито, заранее создавая предубеждения у возможных присяжных. Ты могла все уничтожить.
— Понимаю, — проговорила Рафаэлла, и она на самом деле понимала. Она улыбнулась Логану: — Теперь я, правда, понимаю, Логан. Прости меня. Теперь для меня стало совершенно ясно, что полиция не была до конца удовлетворена ходом расследования. Они просто взяли передышку после того, как добились признания Фредди. И разумеется, с ног сбились в поисках Джо Пито. Представляешь, вся их рабочая сила была задействована в этом деле. Если брать офис окружного прокурора, то здесь никто особенно не стремился запихнуть Фредди в больницу штата на три пожизненных срока. И никто особенно не был удовлетворен тем, что резня казалась запланированной, и…
— Хватит сарказма, Рафаэлла. Тебе очень хорошо известно, что ты поступила глупо и неправильно, желая оказаться в центре внимания. Знаешь, ведь кое-какая имеющаяся у тебя информация могла быть мне полезна. Позвонила бы мне, рассказала, чем занимаешься, что выяснила. Я бы обо всем позаботился. Все были бы защищены и…
Рафаэлла встала из-за стола и очень медленно произнесла:
— Ты и я, Логан, знаем друг друга почти три года. Большую часть времени нам было хорошо вместе, и каждый уважал карьеру другого. По крайней мере я всегда так считала. А сейчас я хочу принять душ.
Логан уже открыл рот, чтобы возразить ей, но Рафаэлла, подняв руку, опередила его:
— Полиция выронила мяч, а офис окружного прокурора вообще не потрудился его поймать. Средства массовой информации горели желанием заполучить кровавый сюжет для своих жалких последних известий. Но, по сути дела, все на это плевать хотели. Никого не волновало, что несчастный Фредди Пито станет жертвой несправедливости. Всем было наплевать, объявится ли вообще этот одиннадцатилетний парнишка или нет. Всем. Ты кретин, Логан, и лицемер и завидуешь мне, потому что не ты, а я сделала то, что требовалось. Убирайся из моей квартиры и из моей жизни.
— Ты нашла другого парня и он тебе нравится больше?
«Мужское самолюбие», — подумала Рафаэлла, поражаясь его логике. Он ведь не слушал ее, точнее, не услышал ни слова из того, что она сказала. Решил, что все дело в другом мужчине. Пусть так и будет.
— Нет, но не думаю, что мои поиски слишком затянутся. Как насчет этого: «Отдых на Карибском море — ПОИСК ХОРОШЕГО КАВАЛЕРА»?
Логан увидел, что Рафаэлла улыбается, и решил, что лучше сразу уйти, иначе ему придется наговорить таких вещей, после которых она будет потеряна для него безвозвратно. Он не хотел делать ее своим врагом. Это не могло пойти на пользу человеку, метящему на должность окружного прокурора Бостона.
— Сука, — бросил Логан, швырнул салфетку на пол, сорвал куртку со спинки стула и ушел, хлопнув дверью.
— Кажется, — произнесла Рафаэлла, обводя взором разгром на кухне, — я только что отсекла мои последние связи.
На следующий день в восемь часов утра она вылетела в Майами.
Рафаэлла очень волновалась. И все время чувствовала страх.
Снова и снова она ловила себя на мысли, что не в состоянии понять, как может человек, любой человек, даже не потрудиться выяснить имя собственного ребенка. Ему было абсолютно безразлично, и он так и не узнал, что его имя, Доминик Джованни, не было внесено в графу «отец» в ее свидетельстве о рождении. И его также не беспокоило, что Маргарет, общаясь с ним, так и не открыла ему своего настоящего имени.
Ладно, это только облегчало ее задачу. Ложь всегда давалась ей непросто. По крайней мере она может спокойно использовать свое имя.
Любопытство, связанное с отцом, начинало все больше затягивать Рафаэллу, и это раздражало ее, потому что она не желала разбавлять ненависть к нему другими чувствами; Рафаэлла не хотела распылять свое внимание, ей необходимо было сохранять равновесие. Отец не заслуживал ее уважения, не заслуживал вообще никаких чувств с ее стороны, но Рафаэлле просто необходимо увидеться с ним, как следует разглядеть, изучить его. Увидеть в Доминике свое отражение? Убедиться самой, правда ли он продажен до мозга костей или в нем осталась хоть крупица хорошего? Ей надо это выяснить.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Импульс - Коултер Кэтрин



Очень классный.
Импульс - Коултер КэтринЛюся
27.06.2012, 14.38





Прочитала с огромным удовольствием! ЧИТАЙТЕ, не пожалеете.Да, очень захватывающее, интересно и эротично!!!
Импульс - Коултер Кэтринюлия
6.10.2012, 19.42





Роман не плохой. Раздражает, что героиню хотят все особи мужского пола. А она даже не красавица. Причем, в числе жаждующих родной отец и брат(они об этом не знали), но все равно одержимость всех героев одной бабой комична и смешна. Основная люб линия сильна и интересна. Если хватит терпения....
Импульс - Коултер КэтринЕкатерина
6.12.2012, 19.17





Очень хороший роман!!! Увлекательно и интересно!!!
Импульс - Коултер КэтринMarina
16.01.2013, 12.43





мне роман не понравился. первые пять глав "завязкка" сюжета. читаю дальше,когда же начнется интересно?) так и не началось. дальше 9 главы читать не стала. поймала себя на мысли,что заставляю себя читать. много каких-то неинтересных подробностей.
Импульс - Коултер Кэтринелена
7.02.2013, 22.17





Мне очень понравился роман. 10 баллов!!!!! Читайте!
Импульс - Коултер КэтринКоко
21.06.2013, 14.47





Мне не очень понравился, читала и получше, слишком все растянуто, а в конце хотелось бы наоборот добавки.
Импульс - Коултер КэтринТуся
4.07.2013, 13.43





Книга супер. Советую!!!
Импульс - Коултер КэтринДарья
3.09.2014, 22.21





Средней паршивости.Советую роман "Волны экстаза".Автора не помню
Импульс - Коултер КэтринЕвгения
10.05.2015, 14.04





Это просто крутоо! Захватывающий сюжет!!! Роман СУПЕР!!!!!Еще вернусь к нему. Побольше бы вот таких книг и таких авторов!!!! 100+
Импульс - Коултер КэтринМиа
22.09.2015, 14.57





Я думаю, что именно такая и есть жизнь ОЧЕНЬ богатых людей, поэтому не удивляйтесь почему все хотят главную героиню)
Импульс - Коултер КэтринДаша
10.09.2016, 19.42





Я думаю, что именно такая и есть жизнь ОЧЕНЬ богатых людей, поэтому не удивляйтесь почему все хотят главную героиню)
Импульс - Коултер КэтринДаша
10.09.2016, 19.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100