Читать онлайн Импульс, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Импульс - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.74 (Голосов: 140)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Импульс - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Импульс - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Импульс

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Бостон, Массачусетс
Редакционная комната газеты
«Бостон трибюн»
Февраль, 1990 год


— Послушай, он сказал полиции, что сделал это, потому что они обращались с ним, как с… Что он там все время повторял?
— Они обращались с ним, как с дерьмом.
— Именно, с дерьмом. Думаю, он вдобавок еще и сумасшедшее дерьмо. Ладно, Эл, забудь об этом.
— Ни в коем случае, Раф. Здесь есть что-то еще, я это чувствую. — Эл задумчиво потер пальцем кончик носа. — Я хочу, чтобы ты пошла в тюрьму и поговорила с этим парнем. У тебя к этому талант, детка. Я смело могу доверить тебе выяснить, в чем тут дело. Ты ведь у нас почти гений, правда? Наш двадцатипятилетний репортер отдела расследований из Уоллингфорда, штат Делавэр? Всего два года работаешь в большой газете, а уже подхватила звездную болезнь? Уже задираешь нос?
Рафаэлла решила не поддаваться на провокацию.
— Телевизионщики и так уже достаточно покопались в этом. Мертвое дело. Будет похоже на то, что мы высасываем историю из пальца, гонимся за сенсацией.
— На самом деле телевизионщики просто орали, что парень психопат, и откопали случаи, происходившие по всей стране за последние пятьдесят лет.
— Они сделали больше: вытянули на свет дело Лиззи Борден. Эл, послушай, это паршивая история. Парень не слишком умен. Я его видела по телевизору и читала интервью с ним. За душу, конечно, берет, но больше тут нечего сказать. Все, что можно было сделать, уже сделано, и я не желаю с этим связываться. — Руки скрещены на груди, ноги слегка расставлены, подбородок задран вверх. Ловкое запугивание — у нее и в самом деле неплохо получалось, но Эла это не трогало. Он сам научил Раф некоторым из своих лучших приемов за два года, которые она провела в его владениях.
— У тебя нет выбора, Раф, поэтому кончай трепаться и делай что тебе говорят. Парень все еще в тюрьме. Сейчас он безопасен. Поговори с ним, поговори с его адвокатом — этот молодой человек выглядит так, как будто только вчера расстался с подростковыми прыщами. Выуди из него все, что сможешь, об этой истории. Я уверен: тут есть что-то, о чем еще никто не знает.
— Да ладно, Эл, он убил — зарубил топором — троих человек: отца, мать и дядю.
— Но не одиннадцатилетнего сводного брата. Это не кажется тебе немного странным? Загадочным?
— Просто мальчику повезло — его не было дома. Он до сих пор не объявился, не так ли? Но мы уже печатали соответствующую трактовку этой истории. Тебе подавай сенсации, а я за ними не гонюсь. Позвони лучше этому типу из «Геральд», Мори Бэйтсу, если хочешь еще крови.
— Нет, Мори напугает парня до смерти. Тогда Рафаэлла вытащила свой главный козырь.
— Полиция никогда не пропустит меня к Фредди Пито. Да и его адвокат ни за что не разрешит мне увидеться с ним. Как и окружной прокурор. Ты же знаешь, как осторожничают представители судебных органов в подобных делах. Впустить репортера, чтобы он наблюдал, как они выносят обвинительный приговор психопату? Ни за что, Эл. А тебе хорошо известно, как я работаю, — буду ломиться к ним в кабинеты и доставать их, чтобы мне разрешили увидеться с обвиняемым, может, раз шесть. Хотя если бы мне на самом деле пришлось это делать, то двух раз хватило бы за глаза.
Рафаэлла попалась на крючок. И сама себя уговорила. Но Эл решил не спешить с вытаскиванием рыбки на поверхность. Чем медленнее — тем забавнее.
— Не проблема, мы можем обстряпать все дельце очень тихо, Бенни Мастерсон мне кое-чем обязан, Раф. Я уже говорил с ним. Если будешь вести себя незаметно, действительно незаметно, он закроет на все глаза. И поможет тебе пройти внутрь.
— Лейтенант Мастерсон должен быть обязан кому-то жизнью, чтобы пропустить представителя прессы увидеться с Фредди Пито. Он может запросто лишиться пенсии, его по стенке размажут отсюда до самой Флориды. Он страшно рискует. Господи, да всем, кто в это впутается, включая Фредди, придется давать обет молчания.
Эл Холбин, ответственный секретарь газеты «Бостон трибюн», был упрямее Рафаэллы, и она это знала, да и журналистской практики у него было на четверть века побольше, чем у нее.
Он махнул сигарой в сторону метранпажа «Трибюн» Клайва Оливера, сидевшего в центре огромной, гудевшей множеством голосов редакционной комнаты в окружении помощников и репортеров. За столом, недалеко от них, назревала драка между двумя спортивными обозревателями, а от полицейского репортера к редактору колонки кулинарных рецептов в воздухе перелетала банка из-под кока-колы.
— Я уже говорил с Клайвом. Он чертыхался, но я сказал ему, что запрещаю взваливать на тебя какие-либо задания, пока сам лично не сниму запрет. — Эл вытащил из ящика стола сложенный листок бумаги. — Вот твой новый личный пароль. Не показывай это ни одной…
— Ладно, Эл, ты же прекрасно знаешь, что я и так никогда никому не показываю.
— Да, конечно, но в этот раз будь особенно внимательна. Я хочу, чтобы все это держалось в глубокой тайне. Ни одна живая душа не должна знать о твоем расследовании.
— Единственное, что будет держаться в тайне, это то, что именно я пишу. А задание наверняка уже сегодня станет достоянием всей редакции, может, даже в отделе объявлений уже знают о нем. — Она развернула листок, взглянула на него и рассмеялась: — «Раффл»? Это что, мой пароль? Откуда ты его взял?
Эл изобразил на лице обаятельную улыбку, ту самую, которая шесть месяцев назад соблазнила Милли Арчер, репортера с телевидения.
— Это мой любимый сорт чипсов. Смотри, Раф, а вдруг в этом задании скрывается еще один твой «Пулитцер»? Кто знает?
Рафаэлла засмеялась:
— Интересно, кто из репортеров, работающих в крупных газетах, выигрывал «Пулитцера» в последнее время? Нет, не говори мне. У тебя все примеры уже наготове, разве не так?
— Естественно. Вспомни репортеров из Чикаго: они прокрутили ту аферу и открыли подпольный бар, не ставя в известность полицию. Это было так красиво, и… — Эл помолчал, в его глазах появилось задумчивое выражение. — Как бы то ни было, будем надеяться, ты что-нибудь откопаешь. Подумай, как это приятно. Помнишь свои ощущения, когда ты расколола группу неонацистов для «Уоллингфорд дейли ньюс»?
Конечно, это было приятно.
— Да, мне повезло, что я осталась жива и эти подонки не натолкали мне в горло повязок со свастиками.
И наконец:
— Ладно, Эл, ты победил. Я встречусь с тем парнем и поговорю с ним. Попробую убедить его не говорить обо мне ни слова никому, включая собственного адвоката. Может, действительно удастся сделать все тихо. Я даже постараюсь, чтобы информация не просочилась вниз, в отдел объявлений. Унюхал ли твой гениальный нос что-нибудь конкретное мне в помощь?
Эл всегда лгал не краснея. Лгал своей матери, своим женщинам и своим репортерам. Так и сейчас он поспешно покачал головой с самым простодушным выражением на лице.
Пять минут спустя, все еще находясь не в самом радужном настроении, Рафаэлла Холланд запихала в огромную матерчатую сумку тетрадь, заточенные карандаши и зонтик, помахала на прощание Баззу Эдамсу, еще одному репортеру из отдела расследований газеты «Трибюн», и отправилась в городскую тюрьму, чтобы взять интервью у двадцатитрехлетнего юноши по имени Фредди Пито: тот в приступе ярости, причину которой не удалось пока выяснить, уничтожил почти всю свою семью. Его крайне неопытный адвокат собирался настаивать на временном помешательстве Фредди — не слишком-то умный ход. Даже Рафаэлла знала, что Фредди купил этот топор всего за пару дней до того, как прикончил свою семью. Умышленное убийство в чистом виде. Он не был сумасшедшим, по крайней мере таким, каким хотел представить его адвокат. Фредди Пито просто дожидался момента, когда вся семья соберется вместе и он сможет высказать родственничкам все, что о них думает, а после зарубить их. Именно так считали полицейские, окружной прокурор и пресса. Всеобщее мнение разделял и Логан Мэнсфилд, который был отнюдь не глуп и метил на должность помощника окружного прокурора. Логан со всеми подробностями объяснял ей свою точку зрения во время их любовной прелюдии. Во время разговора Рафаэлла буквально кипела — но отнюдь не от страсти.
Эл наблюдал, как девушка лавирует между столами, репортерами и ассистентами, направляясь к широким стеклянным дверям редакционной комнаты. Она шла, стуча каблучками, ее просторный английский дождевик мелькал уже где-то совсем близко к выходу. Эл откинулся на спинку вращающегося кожаного кресла, положив голову на потрепанную коричневую подушку — целых пять лет он не позволял мистеру Дэнфорту, владельцу «Бостон трибюн», заменить ее на что-то более пристойное, — и закрыл глаза. Эл знал, что, если в сообщении этой пожилой женщины — по телефону она отказалась назвать себя — была хоть крупица правды, Рафаэлла обнаружит ее. Он постоянно отпускал шутки по поводу ее «Пулитцера», но работа, которую она проделала, выследив логово неонацистов, на самом деле сильно впечатляла. Когда объявили о вручении ей премии «Пулитцер», мистер Дэнфорт тут же позвонил Элу. Спустя месяц Рафаэлла уже работала в «Трибюн». Разве можно было представить, что воинствующая банда скрывается за вывеской кондитерской на шумной торговой улице в Делавэре? Хайль, мистер Лазарь Смит! Расследование Рафаэллы подняло настоящую бурю, не затихавшую еще долгие месяцы.
Да, если в этом деле что-нибудь скрывается, она, несомненно, выяснит, что именно. Раф — цепкая натура, и, что намного важнее, у нее талант приспосабливать свои манеры, поведение и даже внешность к любой ситуации, к любому человеку, невзирая на различия и несоответствия в возрасте или общественном положении. Она выяснит, почему Фредди почти обезглавил своего отца, три раза двинул с размаху топором в грудь матери и был недалек от того, чтобы отрубить дяде обе руки.
Элу просто надо было дождаться, пока Раф сама решит, что ей хочется распутать это дело. Он на самом деле раззадорил и разозлил ее, Раф потребуется несколько часов, чтобы прийти в себя. Все это время она будет бороться с искушением отдубасить его как следует. Затем, прикинул Эл, она часам к одиннадцати спустится в камеру. Раф — хороший журналист, а под его руководством станет настоящим асом в этой профессии. И она все будет держать в тайне. Никому не придется расплачиваться за то, что репортеру разрешили свидание с заключенным. На этот раз ничего не случится. Элу приходилось все всегда разнюхивать; Раф же нутром чувствовала, где зарыта собака. На этот раз нюху Эла немного помог анонимный звонок.
Если Раф вернется ни с чем, он даст ей ниточку — но не раньше. Эл догадывался, что звонила соседка. Раф разыщет эту соседку; об этом можно было не волноваться.
Эл зажег сигару и бросил взгляд на заметку, написанную Джином Мэллори, самым молодым в редакции политическим аналитиком. Речь шла о кризисе бюджета, грозящем погубить карьеру губернатора. Скучновато, но очень складно. К статье был приложен написанный от руки список с именами информаторов. Аккуратист Джин, типичный подготовишка. Эл не понимал, что нашла в нем Раф. Джин был флегматиком, она же вспыхивала как порох. Эл не мог представить их вдвоем в постели. Наверное, Раф уже засыпает, а Джин все еще перечитывает памятку о том, что надо делать во время любовной прелюдии. Элу что-то рассказывали о романе Раф с парнем из конторы окружного прокурора. Возможно, тот подает больше надежд.


Брэммертон, Массачусетс
Тот же вечер


— Еще вина, Джин?
Джин Мэллори отрицательно покачал головой, слегка улыбаясь:
— Нет, с меня хватит. Завтра нам обоим рано вставать, Рафаэлла. — Задумчиво катая в пальцах шарик из хлебного мякиша, он произнес: — Я слышал, что тебе поручили заниматься делом Пито. В редакции только и разговоров, что о вашей стычке с мистером Холбином. Нет, не расстраивайся, Рафаэлла. Никто, кроме меня, не знает, о чем вы спорили. Я… ну, я просто случайно услышал, как мистер Холбин назвал имя этого парня и предупредил тебя, что это секретно. Я никому не скажу ни слова, обещаю. Просто меня удивило, что мистер Холбин решил поручить это задание тебе, а не Баззу Эдамсу. Грязная история, все уверены, что парень виновен, а ты…
— Что я, Джин?
— Знаешь, тебя воспитывали не для того, чтобы ты копалась во всяких помойках вроде этого дела. И кроме того, Рафаэлла, твой отчим — как-никак Чарльз Уинстон Ратледж Третий!
Рафаэлла одним глотком допила остатки вина, чтобы заставить себя промолчать. Но напряжение не исчезло.
— А тебя, — спросила она мягко, — тебя что, воспитывали для помойки?
— Разумеется, нет, но это все-таки мужское занятие — идти в грязную тюрьму, договариваться со всеми этими охранниками и потом еще разговаривать с этим маньяком. В бюджете мистера Холбина не учтен гонорар за это задание. Он даже не упомянул о заметке во время планерки.
— Его зовут Эл. Я слышала, как он не раз просил тебя называть его просто по имени. Да, он не стал вносить гонорар за эту заметку в бюджет, поскольку хочет сохранить все в тайне. Не мне объяснять тебе, как это важно для дела. Однако Салли, уборщице, уже все известно. Каким образом она узнала — не имею ни малейшего понятия. Она оставила записку на моем столе: «У него не язык, а помело».
— И все равно мистер Холбин должен был упомянуть об этой заметке на планерке, и он не должен был поручать это задание тебе.
Рафаэлле с трудом удалось не рассвирепеть окончательно и не наброситься на Джина. Она не понимала, что с ним творится, почему он весь вечер ведет себя как заносчивый болван-аристократ. Раньше за ним такого не водилось. Джин заинтересовал Рафаэллу исключительно своей прямолинейностью. Красивый блондин — типичный представитель сливок американского общества, с накачанным в результате ежедневных тренировок стройным телом, — Джин работал в штате «Трибюн» всего пару месяцев.
Рафаэлла постаралась с осторожностью выбирать слова.
— Я способна справиться с любым заданием, которое предложит Эл. И мой пол не имеет никакого значения. Да и мое происхождение тоже. Ты что, серьезно считаешь, что можешь интервьюировать мужчин лучше, чем женщин?
— Нет, конечно же, но с женщинами-психопатками я не так в себе уверен.
В этом Джин был прав.
— Пожалуй, насчет мужчин-психопатов я тоже не так уверена. Но мне ведь удалось расколоть господина Лазаря Смита, если ты помнишь. Это дело меня очень заинтересовало, Джин, я, конечно, имею в виду, историю с Фредди Пито. — Рафаэлла забыла о своем раздражении и села, опершись подбородком о сплетенные пальцы рук. — Эл все правильно рассчитал: он сначала довел меня до бешенства, я готова была его растерзать на месте. Но вместо этого я вызубрила наизусть биографию Фредди, прочитала все, что имелось на него в нашей картотеке, а потом отправилась на свидание с ним. Вначале он совсем не хотел говорить. Сидел угрюмый, с отсутствующим взглядом. Я билась целых десять минут, пока мне удалось выудить из парня каких-то пять слов. Завтра испробую на нем сестринский подход. Может, тогда он отнесется ко мне с большим доверием. Очень надеюсь. Но к сожалению, я могу рассчитывать только на две встречи с ним, не больше.
— Все равно мне не нравится, что тебе приходится иметь дело с отбросами общества.
Рафаэлла налила себе кофе. От него она делалась как-то терпимее.
— Мы оба репортеры. И нам постоянно приходится иметь дело со всевозможными отбросами, включая редакционный кофе. Вот ты, например, общаешься с политиками — кажется, что может быть рискованнее?
— По крайней мере все они умеют читать и писать.
— И тем они опаснее.
— Что сказал тебе этот парень?
«Ага, — подумала Рафаэлла, — ты хочешь выведать всю подноготную, лицемер».
— Пока мне приходится держать рот на замке. Даже с тобой. Так хочет Эл.
Теперь у Рафаэллы не осталось ни малейших сомнений — за этот вечер Джин возненавидел ее. Ей захотелось рассмеяться. Раньше он хмурился, стоило ей раз чертыхнуться. И еще Рафаэлла вдруг осознала, что обычно, находясь в его обществе, она всегда старалась следить за тем, какими словами выражается. Рафаэлла бросила взгляд на Джина — рот его кривился в недовольной гримасе. Она начинала думать, что, пожалуй, сильно ошибалась в нем. Никакой он не интеллектуал, обыкновенный зануда и сноб.
Слава Богу, что она не стала спать с ним. Наверное, он с утра пораньше начал бы пилить ее, обвиняя в том, что Рафаэлла скомпрометировала его. Подобная мысль заставила Рафаэллу улыбнуться. Ей вспомнилась записка, прикрепленная к стене женского туалета в редакции «Трибюн»:
«СТАНЬ ДЕВСТВЕННИЦЕЙ МЕСЯЦА. ОСТАВАЙСЯ ЗДОРОВОЙ».
Все еще продолжая улыбаться, Рафаэлла произнесла:
— Ты прав, Джин. Завтра и правда рано вставать. Она поднялась и направилась к шкафу в прихожей, надеясь, что он последует за ней. Джин так и сделал. Рафаэлла подала ему отороченный мехом плащ и отступила на шаг назад. Какое-то мгновение Джин смотрел на нее, затем пожелал спокойной ночи и вышел.
Даже не поцеловал на сон грядущий. Похоже, их отношения с Джином Мэллори зашли в тупик. Что же, не такая большая потеря для них обоих, особенно когда все случается так молниеносно.
Рафаэлла методично заперла все замки на двери; задвинула глубокий засов и натянула две дверные цепочки. Может, это и лишнее в Брэммертоне, штат Массачусетс, но не стоит забывать, что Рафаэлла — незамужняя женщина и живет одна. Она прошла в гостиную, обставленную разношерстной мебелью — «Ар нуво с барахолки», как любовно называла ее обстановку мать, — и подошла к большому окну. На улице было тихо; снег толстой пеленой покрыл тротуары, блестя в свете фонарей.
Здесь, в Брэммертоне, тихо было всегда. Небольшой городок в каких-то двадцати милях на юго-запад от Бостона, по соседству с Брейнтри, всегда считался типичной рабочей провинцией. Сейчас рядом с Брэммертоном уже ничего не было: бумажная фабрика еще в конце семидесятых переехала на другое место. Исчезли даже пьяные на улицах, распевавшие во все горло субботними вечерами. Брэммертон совсем не такой, как Бостон: в городке нет и никогда не было ни одного университета, население составляли в основном пенсионеры и работники социальной сферы.
Рафаэлла погасила свет и легла в постель. Она очень любила эти пятнадцать — двадцать минут, перед тем как заснуть. Размышляла о том, что произошло за день, решала, что предстоит сделать на следующий день, и частенько утром само собой являлось правильное решение какой-нибудь возникшей проблемы.
На этот раз Рафаэлла не стала тратить время на Джина Мэллори.
Все ее мысли были сосредоточены на Фредди Пито и на том, о чем он умолчал сегодня утром, разговаривая с ней. Возможно, нос Зла снова его не подвел, потому что сейчас внутри у нее все как-то подозрительно сжималось, а это был верный признак того, что дела обстоят не так, как кажется на первый взгляд. Рафаэлла внимательно прочитала полицейский рапорт и отчеты психиатров. Она заставила себя просмотреть протокол медика судебной экспертизы и фотографии троих мертвых членов семьи, сделанные криминалистической лабораторией. И сейчас она думала как раз о них. О той информации, которая в них содержалась, и, что намного важнее, об информации, которой в них не было.
Рафаэлла снова и снова ловила себя на одной и той же мысли: почему Фредди зарубил всю свою семью? Ярость? Хорошо, время от времени со всеми случаются припадки ярости. Работа с Элом Холбином, например, приводит ее в ярость, но ей никогда не приходило в голову броситься на него с топором. Должна быть какая-то серьезная причина. И еще: где скрывается Джо Пито, младший брат Фредди? Ходили слухи, что мальчик стал свидетелем бойни и спасся бегством, чтобы остаться в живых. Он объявится, считает полиция, и достаточно скоро. Бедный малыш. Каково ему сейчас? Мальчика, конечно, пытаются найти, но не слишком стараются.
У них ведь есть психопат-убийца. За решеткой. Так кого станет волновать ребенок?
Рафаэллу. Потому что здесь скрывается что-то еще: не просто безумный Фредди, купивший этот топор и прикончивший своих родных. Почему так искалечены мать и дядя? Конечно же, наполовину обезглавленный отец выглядел не менее ужасно, но он получил только один удар. Нет многочисленных ран, как у тех двоих. Наконец Рафаэлла заснула. Ей снилось что-то довольно приятное, но иногда она видела мальчика — он потерялся, был испуган, и… было что-то еще, что-то смутное, выворачивавшее ей душу наизнанку.
На следующее утро довольно рано Рафаэлла уже была в тюрьме. Сержант Хэггерти, твердолобый пожилой полицейский, проработавший в полиции уже почти тридцать лет, лишь устало улыбнулся ей и сказал, что она может провести здесь хоть весь остаток своих дней, болтая с этим сумасшедшим подонком, — ему, мол, все равно. Конечно, конечно, он об этом никому не расскажет. Рафаэлла знала, что сержанту отнюдь не все равно, но лейтенант Мастерсон держал свое слово — только бы дело ограничилось одним этим визитом.
Рафаэлла сидела в комнате для допросов за перегородкой из железной проволоки. Комната казалась не просто грязной, она производила гнетущее впечатление: облупленная светло-зеленая краска на стенах, казенные пластиковые стулья. Здесь не было телефона, всего лишь решетка, отделявшая заключенных от посетителей. Молодой охранник с бесстрастным лицом — он уже многое повидал на своем веку и хотел уберечь себя от новых впечатлений — легонько втолкнул Фредди Пито в комнату.
Рафаэлла внимательно, как и раньше, оглядела Фредди. Никогда в жизни ей не доводилось видеть более жалкого юноши. Парень не выглядел как маньяк, скорее он был смертельно напуган всем случившимся.
Прошло целых десять минут, прежде чем она сумела хоть немного разговорить его.
По словам Фредди, он купил топор по просьбе отца. Эта тема была ему знакома.
— Мистер Пито, вы сообщили об этом полицейским? — спросила Рафаэлла, пытаясь говорить спокойно и очень тихо; она старалась ни на секунду не сводить глаз с его лица.
— Да, мэм, но они назвали меня паршивым вруном и сумасшедшим. Я говорил им много раз, но без толку. Они все равно называли меня сумасшедшим паршивым вруном.
— А отец сказал вам, почему он хочет, чтобы вы купили топор?
Фредди уставился на нее, его лоб пересекла глубокая морщина, густые темные брови почти сошлись на переносице.
— Не знаю, мэм. Просто он приказал мне его купить. Это все, клянусь. — И тут Фредди Пито произнес кое-что, чего Рафаэлла никак не могла ожидать: — Он сказал, что вышибет из меня мозги, если я не куплю этот топор.
Рафаэлла почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок, сердце ее учащенно забилось. Теперь надо вести себя очень осторожно.
— Видите ли, мистер Пито… Не возражаешь, если я буду называть тебя Фредди?.. А ты можешь называть меня Рафаэллой. Тебе надо показаться врачу. У тебя левый глаз покраснел и слезится. Он когда-нибудь избивал тебя?
— Кто?
Сейчас не торопись, Раф, не спеши.
— Твой отец. Он бил тебя?
Фредди кивнул, лицо его оставалось бесстрастным.
— С детства. Но не меня одного. Маму тоже, и моего младшего брата. Папа называл Джо ублюдком и вечно грозил, что изобьет его. Он все время так и делал.
— Ты должен был рассказать об этом полиции. Фредди озадаченно взглянул на Рафаэллу:
— А разве им надо об этом знать? Все вокруг дерутся. Им наплевать.
— А твой адвокат, мистер Декстер?
— Мистер Декстер приказал мне держать язык за зубами и ни о чем не беспокоиться: тогда я был не в себе — примерно десять минут я был не в себе, — так он говорил, что-то в этом духе.
Фредди Пито, двадцати трех лет от роду, с его маленькими темными глазками и жесткими черными волосами, не был похож на интеллигента. Но он также не был похож и на сумасшедшего. Лицо его выглядело неестественно бледным, плечи были опущены, и от этого парень казался намного ниже своих шести футов. Фредди пытался отращивать бороду, чтобы скрыть свой покатый подбородок. Но от этого он выглядел еще хуже, потому что борода росла какими-то клочками. Он был похож на чудище, вне всякого сомнения. Забитое чудовище. И говорил Рафаэлле правду. И ему в самом деле надо было показать доктору глаз.
— Вы когда-либо ходили к врачу, мистер Пито?
— Вы можете называть меня Фредди.
— Спасибо. Ты когда-нибудь обращался к врачу после того, как твой отец избивал тебя, Фредди?
— О нет, мэм. Он говорил, что я этого не заслуживаю. Один раз дядя Киппер разрешил мне пойти к врачу. Папа тогда сломал мне руку, а потом просто перевязал ее и велел заткнуться. Одна только мама ходила и…
— Ты помнишь, что это была за больница, Фредди? Как давно это было?
— Да, мэм. Общая больница, кабинет неотложной помощи.
Больница общей терапии. Прекрасно. Почему же об этом до сих пор ничего не было известно? Потому что все кругом считают его паршивым вруном, вот почему.
— А что, психиатры не спрашивали тебя об этом?
— Спрашивали, мэм, но я не стал говорить им, что папа нас бил.
— Но почему?
— Потому что этот вопрос был просто одним из многих вопросов, написанных на таком длинном листе бумаги. Им хотелось знать, что я на самом деле чувствовал, вонзая топор в шею отцу, и умоляла ли меня мама пощадить ее.
Рафаэлла почувствовала, как комок подступил к горлу.
— Мне они все не понравились. Один был похож на дядю Киппера.
Рафаэлле пришла в голову шальная мысль, что если бы ее сейчас вырвало здесь на пол, то никто бы даже не заметил, настолько это соответствовало бы мрачной обстановке комнаты. Она внимательно посмотрела на Фредди. Какой-то кошмар. Бедный парень!
— Когда твоя мать обращалась в больницу, Фредди?
С минуту взгляд его был отсутствующим, затем с большой осторожностью он произнес:
— Четырнадцать месяцев назад, мэм. Она была очень плоха. Папа сказал врачам, что ее имя Милли Мут. Ему это показалось очень забавным.
— Это ты зарубил топором отца?
— Да, конечно, я, и остальных тоже.
Рафаэлла нагнулась к нему совсем близко:
— А теперь я думаю, что ты паршивый врун, Фредди. Он отпрянул назад и уставился на нее.
— Нет, я не паршивый врун, мэм. Нет!
Рафаэлла просто выпалила слова, совсем не думая об их значении. Слова вырвались, и теперь взгляд у Фредди опять стал отсутствующим.
Рафаэлла произнесла более твердым голосом:
— Да, ты врун. Скажи мне правду, Фредди. Всю правду.
Говорить дальше он отказался: громко позвал охранника и чуть ли не кубарем скатился со стула. И еще он лихорадочно тер глаз. О черт! Неужели она все испортила?
— Увидимся завтра, Фредди! — крикнула Рафаэлла ему вдогонку. — Я скажу им, что тебе надо показаться врачу насчет глаза.
Эти слова, вне всякого сомнения, вылетели прямо изнутри. Конечно же… он зарубил всю семью. А что, разве нет? Рафаэлла поймала себя на том, что недоверчиво качает головой. Она поспешно поднялась, желая как можно скорее покинуть эту мрачную комнату. С одной стороны, была ее интуиция — расследование подтвердит все догадки или, напротив, опровергнет их, с другой — рутинная работа. Горы рутинной работы. И ей обязательно надо увидеться с Фредди еще раз. Как заставить лейтенанта Мастерсона согласиться на еще одно посещение? Все равно ему придется согласиться. Теперь у Рафаэллы не было выбора.
Дальнейший ее путь лежал в больницу общей терапии, в регистратуру. Желающие добраться до историй болезни пациентов должны были проделать несложный фокус: надеть белый халат, обмотать вокруг шеи стетоскоп и вести себя уверенно, как главный врач больницы. Рафаэлле и раньше два раза приходилось так делать, и оба раза ей везло. У служащих было и без того полно работы, им даже в голову не приходило расспрашивать кого-то, чей внешний вид соответствовал больничной обстановке. Рафаэлле пришлось немного подождать, пока две дежурные сестры в регистратуре разделались по меньшей мере с полудюжиной запросов. Только после этого она уверенно вошла и сделала свой запрос. Никаких проблем.
Записи врача занимали всего одну страницу. К ней была приложена фотография миссис Пито, то бишь Милли Мут, сделанная «Полароидом». Женщина выглядела так, как будто она побывала в плену. Старая, сгорбленная, измученная. Даже то, что ей больно, как-то не бросалось в глаза. Рафаэлла быстро проглядела записи. Миссис Мут согласилась пройти курс лечения, но отказалась прийти на прием. Была отпущена ВСВ. Вопреки Советам Врача. Видимые внутренние повреждения отсутствуют. Перелом руки, двух ребер, многочисленные ушибы, все лицо в синяках, множественные порезы, на которые наложили двадцать один шов.
Почему Фредди зарубил ее? И с такой ненавистью? Она ведь была в точности такой же жертвой.
Чего-то явно не хватает. И даже очень многого.
Неужели она ошибалась? Неужели слишком положилась на свою интуицию? Нет, это реакция Фредди, его глаза подсказали ей.
Очень скоро она все узнает. Не надо встречаться с адвокатом Фредди. Этот несчастный парень ни черта не знает по одной простой причине — Фредди так и не стал откровенно разговаривать с ним.
Надо расспросить соседей. Кое-что уже сделали полицейские, но всего до конца они так и не выяснили. В этом Рафаэлла теперь была уверена.
И еще кое-что. Эл Холбин никогда не дал бы ей подобного задания, если бы у него не было на то веской причины. Наверное, он что-то услышал, что-то заставившее его усомниться… Может, ему сообщили какие-то не известные никому сведения.
Рафаэлла точно знала: Эл что-то пронюхал. Но не стал пока говорить ей, что именно.
Рафаэлла отправилась домой и с большой тщательностью оделась для поездки на Северную сторону. Фамилия Пито даже отдаленно не напоминала итальянскую, и Рафаэллу удивило, почему они жили здесь. Час спустя она уже миновала дом Пола Ревера. Рафаэлла прошла три квартала по Ганновер-стрит, пожалев, что у нее нет времени купить свежие фрукты и овощи, выставленные на уличных прилавках. Несмотря на февраль, продукты выглядели более аппетитно, чем в супермаркете рядом с ее домом. Она миновала «Кафе Помпеи», один из ее самых любимых итальянских ресторанов. Впереди начиналась Натан-стрит. Для того чтобы попасть в квартал, где жила семья Пито, надо было пройти несколько домов в западном направлении. Рафаэлла шла по типичному рабочему району, чистому, но какому-то обшарпанному — это напоминало потрепанный воротник на когда-то красивой рубашке.
В широких джинсах и синей водолазке, торчащей из-под свободной рубашки, Рафаэлла походила на студентку — так было принято одеваться в Бостонском университете. Сверху на ней была еще стеганая безрукавка, а на ногах — черные ботинки без каблуков. «Бесовские ботинки» — так называл их Эл. К тому времени, когда Рафаэлла добралась до дома номер 379 по улице Проспера, она успела хорошо потренироваться в искусстве расспрашивать, узнавая дорогу у соседей. Номер 379 оказался узким кирпичным строением с маленьким квадратным садиком, засыпанным грязным снегом. На задворках этого дома и находилось жилище Пито, отделенное гнилой деревянной изгородью.
Именно от миссис Роселли, крошечной, сморщенной, родом из Милана, проводившей большую часть времени в спальне на втором этаже и наблюдавшей из окна за жизнью семьи Пито, Рафаэлла и узнала крайне интересные вещи.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Импульс - Коултер Кэтрин



Очень классный.
Импульс - Коултер КэтринЛюся
27.06.2012, 14.38





Прочитала с огромным удовольствием! ЧИТАЙТЕ, не пожалеете.Да, очень захватывающее, интересно и эротично!!!
Импульс - Коултер Кэтринюлия
6.10.2012, 19.42





Роман не плохой. Раздражает, что героиню хотят все особи мужского пола. А она даже не красавица. Причем, в числе жаждующих родной отец и брат(они об этом не знали), но все равно одержимость всех героев одной бабой комична и смешна. Основная люб линия сильна и интересна. Если хватит терпения....
Импульс - Коултер КэтринЕкатерина
6.12.2012, 19.17





Очень хороший роман!!! Увлекательно и интересно!!!
Импульс - Коултер КэтринMarina
16.01.2013, 12.43





мне роман не понравился. первые пять глав "завязкка" сюжета. читаю дальше,когда же начнется интересно?) так и не началось. дальше 9 главы читать не стала. поймала себя на мысли,что заставляю себя читать. много каких-то неинтересных подробностей.
Импульс - Коултер Кэтринелена
7.02.2013, 22.17





Мне очень понравился роман. 10 баллов!!!!! Читайте!
Импульс - Коултер КэтринКоко
21.06.2013, 14.47





Мне не очень понравился, читала и получше, слишком все растянуто, а в конце хотелось бы наоборот добавки.
Импульс - Коултер КэтринТуся
4.07.2013, 13.43





Книга супер. Советую!!!
Импульс - Коултер КэтринДарья
3.09.2014, 22.21





Средней паршивости.Советую роман "Волны экстаза".Автора не помню
Импульс - Коултер КэтринЕвгения
10.05.2015, 14.04





Это просто крутоо! Захватывающий сюжет!!! Роман СУПЕР!!!!!Еще вернусь к нему. Побольше бы вот таких книг и таких авторов!!!! 100+
Импульс - Коултер КэтринМиа
22.09.2015, 14.57





Я думаю, что именно такая и есть жизнь ОЧЕНЬ богатых людей, поэтому не удивляйтесь почему все хотят главную героиню)
Импульс - Коултер КэтринДаша
10.09.2016, 19.42





Я думаю, что именно такая и есть жизнь ОЧЕНЬ богатых людей, поэтому не удивляйтесь почему все хотят главную героиню)
Импульс - Коултер КэтринДаша
10.09.2016, 19.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100