Читать онлайн Импульс, автора - Коултер Кэтрин, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Импульс - Коултер Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.74 (Голосов: 140)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Импульс - Коултер Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Импульс - Коултер Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коултер Кэтрин

Импульс

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Рафаэлла сделала несколько шагов. Затем медленно обернулась и увидела, что Маркус стоит на середине тропинки, скрестив руки на груди и ухмыляясь.
— Здесь нет никаких горных львов! — закричала она. Не в состоянии совладать с собой, Рафаэлла двинулась на Маркуса с занесенными кулаками. — Им бы пришлось добираться до острова вплавь, или их должны были доставить сюда по воздуху, как мангустов.
Маркус смахнул с руки прилипший комок грязи.
— Доминик — очень богатый человек. И не любит, чтобы его беспокоили. Чтобы обороняться, завез сюда по воздуху львов и диких свиней, кабанов, несколько змей боа и разных других устрашающих тварей. Он хочет, чтобы стало невозможно добраться пешком от восточной части острова до западной. На стороне курорта стоит запрещающий знак.
Сама того не желая, Рафаэлла пошла назад по направлению к Маркусу.
— Ты лжешь. Чушь какая-то. Доминик ведь мог просто поставить знаки «Проход запрещен». Он не стал бы завозить хищников.
— Именно так и написано на знаках. А предупреждение насчет диких животных напечатано в самом низу мелкими буквами. Доминик любит мистификации.
— Какой-то абсурд, — проговорила Рафаэлла, но на этот раз голос ее звучал уже не так уверенно. — А что, если хищникам придет в голову прогуляться по острову? Что, если какой-нибудь дикий зверь нападет на отдыхающего? Это же огромная ответственность. А кроме того, даже если хищники никуда не разбегутся, какому нормальному человеку придет в голову идти пешком от курорта до резиденции Доминика?
— Но ведь ты сейчас идешь пешком, не так ли?
— Шут, — выдохнула Рафаэлла и, развернувшись на каблуках, снова зашагала прочь от него.
— Старайся не сходить с тропинки! — крикнул Маркус ей вслед. — Местные кабаны очень толстые и не упустят возможности растолстеть еще больше. А ты будешь для них лакомым кусочком, особенно в наряде за восемьсот долларов. Не слишком, правда, чистое, но вкусное блюдо.
В этот момент слева от Рафаэллы снова раздалось леденящее кровь рычание. Дикая свинья? Или дикий хряк? Рафаэлла застыла от ужаса, потом вздохнула.
— Хорошо бы, это был добрый хряк, — пошутила она, издавая нервный смешок. Все-таки это было лучше, чем скрежетать зубами. Рафаэлла повернулась и пошла назад к Маркусу.
— У тебя есть ружье?
— Ага. В вертолете.
Он не двигался с места.
— Я вся в твоей власти. Что ты намерен делать? Еще не так поздно… хотя, наверное, поздновато немного. Хочешь остаться здесь или двинуться в сторону курорта?
Ладно, подумал Маркус, хватит валять дурака, пора становиться серьезным. На острове действительно водились дикие звери, но все они находились под присмотром. Доминик содержал частный зоопарк на полмили южнее отсюда. Животные могли резвиться на довольно большом пространстве, но за ними следили, их кормили, а территория зоопарка была обнесена изгородью. Рафаэлла поверила его байкам. Не хотела, но поверила. Маркус еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Он не собирался рассказывать ей правду о хищниках, по крайней мере какое-то время.
Маркус состроил мрачную мину и серьезно произнес:
— Давай останемся здесь. Утром я проверю вертолет. Если кто-то испортил его, мне не хотелось бы давать ему или ей шанс добраться сюда и скрыть следы преступления.
Рафаэлла пожала плечами:
— Хорошо.
Маркус открыл пассажирскую дверь кабины.
— Хочешь зайти внутрь и расположиться поудобнее?
— Я с большим удовольствием заснула бы на груди у какого-нибудь другого млекопитающего, а не у тебя.
— Млекопитающего? — Маркус изобразил удивление, затем засмеялся и помог ей забраться в кабину. Расположившись рядом с Рафаэллой на сиденье пилота, он положил ее голову к себе на плечо. — Постарайся заснуть, если сможешь.
— Кто-нибудь может заметить, что ты не вернулся, и начать беспокоиться?
— Нет. Но может быть, какой-нибудь парень затоскует по тебе?
— Не будь идиотом. Хотя, пожалуй, пять или шесть затоскуют.
— Постараюсь быть паинькой, хотя это и сложно. Спи. Минут пять Рафаэлла честно пыталась заснуть.
— Маркус?
— Да?
— Раньше никто никогда не пытался меня убить. Мне это ощущение не понравилось.
— Мне оно тоже не особенно нравится. По крайней мере сейчас ты можешь не волноваться — мы в полной безопасности. Не хватает только костра и мармеладок — и можно было бы решить, что мы в лагере.
«Этот человек никогда не теряет чувства юмора надолго», — подумала про себя Рафаэлла, и ей захотелось ткнуть его под ребро, но она сдержалась.
— Я любила летние лагеря, когда была маленькой. И я вполне прилично гребла на каноэ, умела разжигать костры и почти без промаха стреляла из лука: попадала в мишень с двадцати пяти шагов.
— Я тоже любил лагеря. Мама первый раз отправила меня в бойскаутский лагерь, когда мне исполнилось тринадцать. Я тогда напоролся на ядовитый плющ, но все равно было весело. Там я первый раз занимался сексом. Ее звали Дарлин, у нее была большая грудь, ей было семнадцать лет, и она работала вожатой в лагере у девочек, располагавшемся через реку.
— Первый раз я влюбилась в лагере, когда мне было двенадцать. Его звали Марти Рейнолдз, и он единственный из всех симпатичных ребят не носил шину. Я позволила ему всего лишь поцеловать меня, но большого удовольствия не получила. А где ты нашел ядовитый плющ?
— В лесах, мы собирали там дикие цветы с Джени Уинтерс. Она тоже не носила шину, зато ее носил я. Не очень-то приятно целоваться, когда у тебя рот набит железом. И Дарлин тоже не носила шину.
— Моя мать не любила лагеря, и я из-за упрямства ездила туда, пока мне не исполнилось шестнадцать лет. Л ты ходил в походы с отцом?
Маркус застыл, и улыбка мгновенно слетела с его лица.
— Нет, мой отец умер, когда мне было одиннадцать лет. Но вообще-то он никогда не любил снимать очки и пачкаться в грязи.
— Извини. — «Попала в открытую рану», — подумала Рафаэлла и решила оставить остальные вопросы при себе. — А у меня никогда не было отца.
— Я знаю. Во всяком случае, до тех пор, пока твоя мать не вышла замуж за Чарльза Ратледжа Третьего. Тебе тогда исполнилось шестнадцать.
Рафаэлла отпрянула от Маркуса и потянула его за руку, чтобы заставить взглянуть ей в глаза.
— Что значит «я знаю»?
— Ты незаконнорожденная, ну и что из этого? У нас обоих в юности не было отцов, однако мы оба выжили. Ты очень пробивная, острая на язык, и кто знает, может, имей ты отца, в тебе не выработались бы эти качества?
— Ты рассказывал об этом мистеру Джованни?
Маркус нахмурился и покачал головой:
— Я не думал, что это имеет значение. — Он пожал плечами. — Если Доминик навел о тебе справки, то уже выяснил это и без моей помощи.
— Да, наверное, ты прав.
— Вы не желаете сообщить мне что-нибудь разоблачительное, госпожа Холланд? Какую-нибудь незначительную подробность, которой я воспользуюсь для того, чтобы отправить вас с этого острова назад, в ваше маленькое уютное гнездышко в Бостоне?
— Нет. К тому же вряд ли можно считать Бостон маленьким уютным гнездышком. Брось, Маркус. Мне нечего скрывать.
— Конечно, ведь и свиньи летают. Спокойной ночи, госпожа Холланд.
— Поспорим, ты все еще мечтаешь о Дарлин.
— Тринадцатилетнему мальчишке она казалась самой лучшей и самой красивой…
— Отправляйся лучше спать, Маркус.
Маркус постарался устроиться поудобнее, и это ему удалось, но сон все не шел. Чувство беспокойства не покидало Маркуса, вдобавок он поймал себя на мысли, что ему нравится острый язычок Рафаэллы. Та крепко спала, ее дыхание было ровным и глубоким. «Надо спросить у нее, не разлюбила ли она ходить в походы». Возможно, в один прекрасный день, когда его жизнь снова станет принадлежать только ему, он сможет задать ей этот вопрос.
Маркус поднялся на ноги и вытер ладони о грязные брюки.
— Не знаю, — проговорил он. — Просто не знаю. Нам нужен специалист, найти его здесь, к сожалению, сейчас невозможно.
— А как же Меркел?
— До Меркела я надеюсь скоро добраться, но он просто любитель, как и я, а не специалист. Ну, хватит, нам пора двигаться в путь. Ты готова к долгой прогулке?
На самом деле прогулка оказалась не такой уж и долгой. Они добрались до курорта в половине восьмого утра, взмокшие от пота, грязные, в порванной одежде. Однако, по мнению Маркуса, они скорее напоминали любовную парочку, слишком увлекшуюся своими чувствами, и никак не парочку, которая шла пешком от сломанного вертолета, рухнувшего посередине горной гряды.
Рафаэлла уже собиралась свернуть на дорожку, ведущую к ее вилле, когда Маркус сказал:
— Ты отличная спортсменка. Кстати, от меня так же несет сыростью, как и от тебя?
— От тебя несет, как от горного козла. Господи, ну и жара. Кажется, что влага проникает даже под кожу.
Закрыв за собой входную дверь, Рафаэлла первым делом бросилась в ванную. Через минуту она уже стояла на белом с золотистыми прожилками мраморном полу, наливая в ванну пену. Затем она до отказа отвернула золотые краны. Еще через две минуты Рафаэлла уже погрузилась в горячую воду, держа в руке дневник матери, и принялась читать запись, сделанную в сентябре 1986 года.
* * *
Я всегда обожалa Рождество. Часто в счастливых воспоминаниях я вижу нас с тобой в рождественское утро: я — с кофе и булочкой, ты — с кукурузными хлопьями и горячим какао. Помнишь тот год, когда я подарила тебе такого громадного плюшевого жирафа? Кажется, это было в семидесятом. Если память мне не изменяет, ты назвала его Элвин.
С тех пор как я вышла замуж за Чарльза, Рождество стало немного сложнее, если можно так выразиться. Нет, не богаче — наши тоже были не бедными; просто этот праздник стал более сложным и непредсказуемым. Мой приемный сын Бенджи в 1982 году — ты как раз закончила школу — женился на Сьюзан Клэвер. В следующем году, на Рождество, у них родился ребенок. Ты очень давно не видела малышку Дженнифер. Сейчас она уже не кажется такой хорошенькой, какой была тогда.
И чего я увлеклась рассказами о Рождестве? Кому это интересно, в самом деле? На то Рождество, в 1982 году, Чарльз подарил мне кольцо необычайной красоты с рубинами и бриллиантами по пять каратов каждый. Я не люблю надевать это кольцо. Всякий раз боюсь, что его потеряю. Чарльз недоволен, потому что пропади оно — он не станет сердиться. Это правда. Просто ему так хочется сделать меня счастливой.
И я уверяю Чарльза, что ему это удается. Все время повторяю, как люблю его. Он уже устал от постоянных демонстраций моей любви к нему. Иногда, когда мы с ним занимаемся любовью, доходит до смешного. Чарльз считает меня викторианской девственницей, которая не признает оральный секс. Однажды я решила попробовать, думая, что Чарльз не выдержит и тут же взорвется. А он смотрел на меня так, как будто ждал, что я скорее упаду в обморок, чем буду любить его таким способом. Странно, не правда ли? Доминик всегда… Нет, больше ни слова о нем!
Иногда я чувствую на себе взгляд Чарльза, и мне кажется, что он не верит мне. Я понимаю, Чарльз не мог ничего узнать о Доминике. А сама я ни за что не скажу ему. Мои журналы спрятаны в надежном месте. Он никогда не узнает о них.
Время от времени мне в голову приходит мысль, что я много отдала бы за то, чтобы в те годы провести хоть одно Рождество с Домиником. Но Рождества вдвоем у нас не получилось. Правда, было четвертое июля, мне было двадцать лет, и он признался, что любит меня, но на этом все заканчивается. Разумеется, когда я носила тебя, Доминик все время ездил навещать меня, но он не остался со мной на Рождество. Он проводил его со своей женой. Ты, моя дорогая, единственный подарок, преподнесенный мне за все время Домиником. Ты и чек на пять тысяч долларов. Ублюдок.
* * *
Рафаэлла заснула прямо в ванне, а тем временем из кранов вовсю хлестала вода. Внезапно раздался какой-то шум, и она моментально раскрыла глаза.
Рядом с ванной стоял Маркус.
Соседка по комнате в Колумбийском университете говорила, что ей действует на нервы умение Рафаэллы просыпаться мгновенно и полностью. Так произошло и на этот раз. Глаза Рафаэллы слегка сузились при виде Маркуса, но больше она ничем не выдала свой гнев. Она не позволит ему в очередной раз вывести ее из себя.
— Зачем ты пришел?
— Взглянуть, все ли с тобой в порядке. Я постучал, но мне никто не ответил. Тогда я начал беспокоиться. — Маркус уставился на книгу, лежавшую на полочке возле ванны. Эту же книгу он заметил в руках у Рафаэллы во время их первой встречи на пляже.
— Со мной все в порядке. А теперь уходи.
— Я никогда не говорил тебе, что мне нравится твоя фигура? Правда, ты совсем не загорелая, но это не страшно.
От пены в воде уже не осталось и следа.
— Ты уберешься отсюда к черту или нет?!
— Ты сердишься. И я не могу взять в толк почему. Я ведь проявляю интерес исключительно из вежливости и не делаю никаких выводов. Просто я заметил, что ты мало загорела, но мне очень нравится твой белый животик.
Рафаэлла, пожав плечами, бесстрастно взглянула на Маркуса.
— Что я слышу? Не думала, что ты опустишься до такого. Тебе же нравится подчинять, унижать, доказывать свою сексуальную притягательность.
— В этот раз я собираюсь сделать исключение, — проговорил Маркус, не сводя с нее глаз. — Кроме того, у нас позади уже есть несколько свиданий. Просто мне не хотелось, чтобы ты сочла меня чересчур доступным. Видишь ли, мужчине нужно, чтобы его уважали.
Большими пальцами рук Маркус взялся за ремень. Потом улыбнулся Рафаэлле и начал стягивать с себя шорты.
— Ладно, прекрати это, ты, ненормальный!
Маркус остановился, помедлил, затем натянул шорты обратно.
— До чего же не люблю, когда женщины дразнят меня. Просто я подыграл тебе.
— Если не хочешь, чтобы я окатила тебя с головы до ног водой, убирайся отсюда, Маркус. Немедленно!
— Но я уже все видел и…
Рафаэлла не выдержала и хлестнула его по лицу мокрой мочалкой.
— Рафаэлла? Ты здесь?
Рафаэлла в ужасе застонала. Это был голос Коко. Маркус спокойно вытирал лицо одним из ее полотенец и застегивал ремень. Рафаэлла пулей выскочила из ванны, не обращая внимания на Маркуса, и обернулась мягчайшей банной простыней из египетского хлопка.
— Минуточку, Коко!
— Привет, Коко. Мы сейчас выйдем. Воцарилась напряженная тишина. Затем раздался голос Коко:
— Маркус? Это ты? Там? С Рафаэллой?
— Я как раз вытираю лицо, Коко. Не входи сюда. Ты можешь смутить госпожу Холланд. Она уже и так красная как рак.
— Я тебя убью, — пообещала Рафаэлла Маркусу. — Камнем, я уже решила. Я забью тебя камнем до смерти. Потом выпотрошу тебя, как желтохвостого окуня. Потом очищу от костей и…
— Коко страшно любопытна. Советую тебе надеть халат. Можешь воспользоваться тем, что здесь висит. Он почти все закрывает, но выглядит все равно очень сексуально. На курорте выдают халаты всевозможных цветов. У тебя он должен быть либо темно-зеленый, либо светло-желтый.
— Потом я сдеру с тебя кожу…
— С помощью языка или ножа?
— Маркус? Рафаэлла? Что вы?.. Вы в ванной?
— Да, Коко, — ответила Рафаэлла. — Пожалуйста, располагайся. Я сейчас выйду.
— Я тоже, — проговорил Маркус и бросил Рафаэлле полотенце для рук.
Маркус вышел из ванной первым, и Рафаэлла услышала его спокойный голос:
— Доброе утро, Коко. А почему ты не пошла на мою виллу? Почему пришла к Рафаэлле?
— Дом рассказал мне о вертолете. Я решила узнать, в порядке ли вы. И вначале отправилась к тебе. А потом зашла в зал и поговорила с Оторвой. Ты видел эту прядь в ее волосах? Она теперь ярко-зеленая.
— Да, банкиру из Чикаго не понравилась желтая, и она попросила Сисси перекрасить ее. Значит, Коко, ты решила, что я здесь, с нашей дорогой Рафаэллой?
— Что ты здесь делал?
— Подглядывал за мной, — выпалила Рафаэлла, врываясь в гостиную и потуже затягивая поясок у бледно-желтого халатика.
— Тебе бы больше пошел темно-зеленый цвет, — заметил Маркус, задумчиво потирая подбородок. — Хотя желтый тоже ничего.
— Маркус? Подглядывал за тобой? — Отсутствующее выражение на лице Коко говорило само за себя. Конечно же, Коко не поверила Рафаэлле, напротив, она еле-еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться.
— Рафаэлла очень даже ничего, — обратился Маркус к Коко, кивая с самым серьезным видом. — Немного слишком властная, но все равно она мне нравится. Ты что, разозлилась?
Рафаэлла повернулась спиной к Маркусу.
— То, что произошло с вертолетом, это?..
— Мне ничего не известно. Маркус позвонил Доминику какое-то время назад. Меркел на другом вертолете полетел сюда, на курорт, чтобы взять какие-то инструменты. Я полетела с ним. Он собирается поехать на мотороллере к месту аварии, чтобы осмотреть вертолет.
— Авария произошла не случайно, — проговорила Рафаэлла. — Маркус считает, что, возможно, кто-то ослабил болт в системе хвостового винта.
— Это я и сказал Доминику, — вмешался Маркус. — Еще одна попытка запугать меня, — добавил он, обращаясь к Коко. — И, не скрою, вполне удачная. Но это чертовски странно.
— Что именно?
— Ваша репортерская кровь уже забурлила, госпожа Холланд? Нет, не бросайтесь на меня. Странным мне кажется то, что кто-то именно сейчас начал запугивать меня. Это лишено всякого смысла. Я здесь уже два года. Почему именно сейчас?
— Очевидно, какой-то твой недавний поступок очень сильно кого-то напугал, — нашла объяснение Коко. — Что ты мог такого сделать?
— Не знаю, но это неплохое объяснение. Рафаэлла посмотрела на обоих, затем покачала головой:
— Я просто не верю своим ушам. Вы говорите так, словно обсуждаете прогноз погоды, а не вопрос жизни и смерти. Нас могли убить. Кто-то пытался убить нас! А это крайне серьезно, по крайней мере для меня. Неужели, друзья мои, вас совершенно ничего не волнует?
— Разумеется, это очень серьезно, — согласилась Коко. Она замолчала, нахмурившись. — Или, — продолжила Коко со значительным видом, — кто-то пытается запугать Рафаэллу. Ведь она оба раза была с Маркусом.
— Мы считаем, что это Делорио, — проговорила Рафаэлла, обращаясь к Коко.
Коко задумчиво уставилась прямо перед собой.
— Давайте подумаем. Делорио терпеть не может Маркуса, это точно. Он ревнует к нему. — Коко помолчала немного, затем накрыла ладонью руку Маркуса. — И не потому, что Паула так открыто пытается залезть тебе в штаны. Это связано с Домиником и его искренней привязанностью к тебе. Я постоянно слышу, что создание собственной династии — единственное желание Доминика. Все, что у него есть для исполнения этой мечты, — Делорио, чья мать была… — Коко запнулась, затем продолжила: — На самом деле он не особенно любит своего сына, хотя и старается. Доминик считает, что любить Делорио — его обязанность. Его долг. И тебе, Маркус, это известно. Если выяснится, что Делорио скрывается и за аварией с вертолетом, и за выстрелами на пляже прошлой ночью, я ни капельки не удивлюсь. Он мечтает, чтобы ты уехал с острова. Ты представляешь для него угрозу. Возможно, Делорио увидел угрозу и в Рафаэлле.
Маркус изумленно смотрел на Коко. Вот и она начала раскрывать душу в присутствии Рафаэллы, как и все остальные. Просто необъяснимо! Он открыл было рот, но Коко перебила его:
— Рафаэлла! На тебе лица нет. Неужели эта авария в самом деле настолько потрясла тебя?
— Конечно же, нет! Хочешь позавтракать, Коко? Я закажу что-нибудь, и мы вдвоем сможем сесть на веранде и насладиться красотой раннего утра…
— Мне, пожалуйста, тосты, — вмешался Маркус, — и побольше кофе.
Рафаэлла подошла к двери, раскрыла ее и проговорила:
— Мое колено так и чешется, Маркус, я не шучу. Так что предлагаю тебе убраться отсюда, пока ты еще цел и невредим.
— Она не любит поболтать после секса, — как бы между прочим заметил Маркус Коко. — Ни ласки, ни милых бессмысленных словечек на ухо и признаний в том, что ей было так же хорошо, как и мне, ни выкуренной напоследок сигареты…
— Вон. Немедленно, Маркус.
Маркус кивнул Коко и подошел было к двери, но в последнюю секунду вернулся, схватил Рафаэллу в объятия и страстно поцеловал; только после этого он вышел.
Рафаэлла с силой захлопнула за ним дверь. Через открытое окно до нее донеслось посвистывание Маркуса.
— Таким я его еще не видела, — призналась Коко. — Ты задела парня за живое.
— Я задела его? Ах нет, Коко, это все обыкновенный спектакль: Маркусу просто нравится дразнить меня. Но я готова признать — он точно знает, на чем меня можно поймать.
— Ладно тебе, Рафаэлла, ты ведь уже спала с ним. Я вижу, как вы смотрите друг на друга. Глаза выдают тебя… этот интимный взгляд. — Она пожала плечами — типично французский жест. — Маркус не слишком любезен с женским полом, но в нем есть что-то притягивающее женщин. Это… Черт возьми! — Коко порочно улыбнулась Рафаэлле, повела плечами (еще один французский жест), завела глаза и усмехнулась. — «Un homme avec, ah, un certain, Je-ne-sais-quol»
type="note" l:href="#note_1">[1]
. — Коко снова пожала плечами. Рафаэлла не верила своим ушам.
— А у тебя неплохое произношение.
— Разумеется. Ведь мое имя Коко Вивро, и я родилась и воспитывалась в Гренобле.
— Да, прекрасное место для катания на лыжах. Но, кроме шуток, Коко, — ты ошибаешься. Я не спала с Маркусом. Клянусь.
Рафаэлла говорила с такой правдивой интонацией, что Коко поверила. Но ненадолго.
— Хорошо, я верю тебе. Но… — Она покачала головой. — Все это очень странно. Кстати, моя милая девочка, я приехала сюда, чтобы пригласить тебя в резиденцию. Доминик просил передать, что он разрешает тебе писать его биографию.
Просто. До чего же все оказалось просто… Рафаэлла не могла в это поверить. И что ей теперь делать? «А теперь ты должна добиться, чтобы он рассказал тебе все о себе, ты заставишь его показать тебе свои бумаги, показать те вещи, которых еще никто никогда не видел. Ты заставишь его доверять тебе, а потом издашь книгу и в ней разнесешь проклятого ублюдка в пух и прах».
Нет, ублюдком будет она сама. А Доминик — отец ублюдка. Рафаэлла собирается отомстить: книгу напечатают, и мистер Джованни будет разоблачен. Действительно, у мести сладкий вкус.
Рафаэлла не сомневалась: Доминик отправлял оружие в Иран. Она разоблачит его деятельность, обязательно разоблачит. Возможно, он посылал русские автоматы Калашникова и гранатометы РПГ-7 в Северную Корею. Она даже не удивится, если Доминик отправлял ручные пулеметы Калашникова и эти тяжелые пулеметы калибра 38/46 Муамару Каддафи в Ливию: в ходе своего расследования Рафаэлла выяснила, что большинство торговцев оружием отказывались иметь дело с этим маньяком. Она обрадовалась, что пока еще не забыла названия некоторых разновидностей оружия. Неожиданно Рафаэлла вообразила себе, как она станет представлять Доминика Чарльзу Ратледжу.
«Я хочу познакомить тебя со своим настоящим отцом, Чарльз. Он торгует оружием. Говорит, что занимается этим легально, но это ложь. Этот человек очень умен и изворотлив, поэтому людям о нем известно немного. Однако почти все знают, что он нечист на руку. Это слишком неопределенно. Из моей книги ты узнаешь много подробностей. Знать его — значит любить его. Спроси у моей матери, спроси у своей жены».
Да, Рафаэлла была уверена, что Госдепартамент давал Доминику согласие по крайней мере на шесть жульнических сделок сразу. Она прижмет его к стене, так ему и надо. Он сможет продолжать жить на своем проклятом острове, но уже никогда не осмелится покинуть его. Надо выяснить, существует ли между Соединенными Штатами и Антигвой соглашение о выдаче преступников.
— Рафаэлла? — Коко щелкнула пальцами перед лицом девушки. — Где ты витаешь?
Рафаэлла попыталась улыбнуться.
— В не слишком приятном месте.
— Это из-за Маркуса?
— Из-за Маркуса? Боже правый, конечно же, нет!
— Знаешь, Рафаэлла, в одном Маркус все-таки был прав. Пожалуй, сейчас действительно не самое лучшее время находиться здесь и писать эту книгу. Может, тебе было бы лучше вернуться домой и подождать до тех пор, пока все тайны не будут раскрыты?
— А я люблю тайны, Коко, и эта, судя по всему, просто настоящая головоломка. Ну как, ты уже готова позавтракать?
* * *
Маркус крепко сжимал телефонную трубку.
— Мне это не нравится, Доминик. — Он в самом деле волновался до смерти, но не мог напирать на Доминика слишком сильно.
— Извини, мой мальчик, но я уже принял решение. Как твое плечо? Оно ведь не пострадало во время аварии?
— Нет, все в порядке. А Меркелу удалось что-нибудь выяснить?
— Ни черта. Может, кто-то сломал вертолет, а может, это был несчастный случай. Если тебе станет от этого легче, скажу, что Меркел согласен с тобой. Скорее всего все было подстроено. Мне самому это не нравится. К тому же мисс Холланд оба раза находилась вместе с тобой.
— Не поддавайтесь на ее провокации, Доминик. Я не доверяю ей, но все равно — не стоит ставить ее жизнь под угрозу. Отправьте ее отсюда на некоторое время. Она в самом деле не…
— Послушай, Маркус, ты уже сообщил мне все, что знаешь. И я рассказал тебе все, что смог выяснить. Она — смышленая девица. Кроме того, она уже писала чью-то биографию, значит, в ее надежности сомневаться не приходится. Она достаточно амбициозна — иначе воспользовалась бы влиянием Ратледжа, ведь он, без сомнения, предлагал ей свою помощь.
— И все равно, что-то мне в ней не нравится и…
— Послушай, Маркус, в конце концов Рафаэлла еще и привлекательная женщина. Если меня не устроит ее писанина, тогда, возможно, я решу попробовать ее в ином амплуа. Мне не очень нравится ее агрессивность, но зато у нее прекрасное тело. Может быть, я пересплю с ней. Женщина есть женщина, Маркус. Надо смотреть на вещи шире, мой мальчик.
— Но она не такая, как Коко или Паула, — возразил на удивление спокойно Маркус, хотя в тот момент он почти потерял власть над собой от ярости. Неужели Доминик уже все забыл? Покушение на его жизнь, эти выстрелы и авария с вертолетом? А что, если мишенью был Доминик? Стал бы он рассуждать о тактике запугивания противника? Черт возьми, ну и кашу они заварили.
— Пожалуй, по крайней мере с виду. Но кто знает? У нее острый язычок, но это даже забавно. И хватит тебе придираться к ней.
— Ее мать лежит в коме в клинике на Лонг-Айленде. Она попала в аварию — преступник скрылся, и, как сказал свидетель, он был пьян, его машина виляла вдоль дороги. Я выяснил это сегодня утром.
Глубокая долгая тишина воцарилась на линии.
— Вам не кажется странным, Доминик, что Рафаэлла находится здесь, когда ее мать в любой момент может умереть?
Молчание продолжалось. Маркус вздохнул.
— Поразмышляйте над этим. Если вы не передумаете приглашать мисс Холланд в резиденцию, то вечером я привезу ее.
— Возьми один из мотороллеров. Не стоит тебе пока летать вертолетом. Кроме того, у меня только один вертолет в рабочем состоянии. Его я тебе не отдам. — Доминик засмеялся, а Маркус, недовольный, нахмурился.
— Хорошо. Просто подумайте над тем, что я сказал.
— До встречи, мой мальчик. Ах да, Маркус, не стоит рассказывать ей о том, что ты выяснил. Есть еще кое-что, о чем я собираюсь разузнать. Так что предоставь это мне.
Маркус повесил трубку и откинул голову на спинку кресла. Он не был уверен, что правильно поступил, рассказав Доминику о матери Рафаэллы. Просто ему очень хотелось, чтобы она покинула остров. Маркус совсем не желал, чтобы она пострадала или погибла. Но у Доминика не было причин обижать ее, если только… Представив Рафаэллу в постели с Домиником, Маркус в отчаянии закрыл глаза. Но он все же был твердо уверен в одном: Рафаэлла Холланд никогда в жизни добровольно не ляжет в постель с Домиником Джованни.
В конце концов Маркусу удалось отогнать от себя эти мысли. И он тут же вспомнил о голландцах. Ему никак не удавалось выбросить их из головы, он хотел понять, почему они отравились. Насколько Маркусу было известно, Доминик никогда не прибегал к пыткам. Совсем другое дело — Делорио, этот маленький сукин сын с садистскими наклонностями. Но, черт побери, он же был в это время в Майами, где, судя по всему, встречался с Марио Калпасом. Торговля наркотиками? Вопреки указаниям Доминика? Маркус вспомнил один-единственный инцидент, когда Делорио действовал самостоятельно: провернул сделку по купле-продаже наркотиков с какими-то колумбийцами. Делорио вышел сухим из воды, но люди из Организации по борьбе с наркотиками разузнали об этой сделке достаточно, чтобы обвинить Доминика, и пообещали добраться до него. Делорио заработал на этой сделке добрую четверть миллиона долларов. Маркусу довелось наблюдать, как Доминик сжигал каждую из стодолларовых купюр на глазах у разъяренного сынка. Казалось, что Делорио хватит удар, но этого не произошло. А какое-то время спустя одна из служанок — молоденькая девушка, приехавшая с Антигвы, — была найдена изнасилованной и избитой. Девушка божилась, что понятия не имеет, кто это сделал. Ей хорошо заплатили и отправили домой, на Антигву. Маркус не сомневался, что это дело рук Делорио. Доминик и словом не обмолвился о происшедшем, только заметил, что сыну пришло время жениться и он знаком с одной молодой леди, которая нравится ему… — понравится и Делорио.
Мысли Маркуса вернулись к первому покушению на жизнь Доминика. Попытки выяснить что-либо о голландцах не привели ни к чему конкретному. Среди торговцев оружием у Доминика было много конкурентов, и конкурентов жестоких.
Маркус знал, что в восьмидесятые годы легальная торговля оружием почти совсем затихла, в то время как полулегальный и черный рынки изобиловали возможностями делать бизнес. Взять хотя бы Антонио Чинчелли, крупного итальянского торговца. В прошлом году его чуть не разоблачила итальянская полиция: выяснилось, что мелкий производитель оружия с юга Италии, чьими услугами он пользовался, переправлял мины и другие виды оружия в Иран. Чинчелли вышел сухим из воды, но среди других обвинил в своем фиаско Доминика и поклялся отомстить ему. Маркус предполагал, что Доминик откупился от итальянской полиции, используя свое влияние в коррумпированной части правительства, но ему так и не удалось подтвердить свои догадки фактами.
Кроме Чинчелли, был также Оскар С. Блэйк, гражданин США, родившийся в Западной Германии и работавший для ЦРУ. Тот в основном скупал советское оружие, поскольку его было сложнее проследить в США и оно недорого стоило. Блэйк был человек-кремень, настоящий профессионал, заявлявший, что не занимается ничем, кроме бизнеса. Было ли это правдой? Маркус не знал. Не мог он пропустить и Родди Оливера. Тот был настоящим безжалостным психопатом. Вдобавок могущественным, до того могущественным, что это не укладывалось в голове. Маркус с Домиником обсуждали и этих людей, и многих других. Все они обладали большим влиянием, все были жестокими и решительными. Эти люди называли себя бизнесменами, но игры, в которые они играли, были смертельно опасными.
Что означала «Вирсавия»? Почему, черт побери, никому не удалось выяснить, откуда взялся этот вертолет? И откуда это дурацкое название? Странно, но Маркусу больше хотелось узнать именно это. Имя человека; организовавшего нападение на Доминика, интересовало его меньше. Естественно, между названием вертолета и тем человеком существовала тесная связь. По крайней мере должна была существовать.
Маркус не хотел, чтобы Рафаэлла появлялась в резиденции. Делорио не оставит ее в покое. Паула будет сводить с ней счеты. С чего это ей вдруг взбрело в голову писать биографию Доминика Джованни? Ведь он не был вторым Луисом Рамо. Не был Доминик и героем. Он был преступником. И даже не преступником-романтиком, хотя и мог казаться таким, когда пускал в ход свой интеллект и обаяние. Его личность была известна узкому кругу людей, в основном это были работники федеральных органов и полицейские Сан-Франциско, Чикаго и Нью-Йорка.
Доминик был преступником, и Маркус еще десятилетним мальчиком узнал о его существовании. Он жил тогда в Чикаго и хорошо знал тестя Доминика, Карло Карлуччи. При мысли об этом человеке сердце Маркуса сжималось от боли.
Почему выбор Рафаэллы пал на Доминика? Сегодня вечером Маркус собирался задать ей этот вопрос.
* * *
В шесть часов вечера Рафаэлла открыла дверь своей виллы, услышав стук Маркуса. Он стоял на пороге и самоуверенно усмехался.
— В этом шелковом платье ты неплохо выгладишь, но, я думаю, это тебе и без моих слов известно. Еще одна дизайнерская вещь?
— Имя дизайнера тебе все равно ничего не скажет, так что мы даже говорить об этом не будем.
Платье оставляло открытыми плечи, что дало Маркусу повод заметить:
— Без лифчика. Мне это очень нравится.
— А мне не нравится вон то, — проговорила Рафаэлла, разглядывая мотороллер и шлем, который ей надо было надеть. — Откуда мне знать, управляешь ли ты этой штуковиной лучше, чем вертолетом.
— Обхвати меня руками и сиди смирно.
Маркус завел мотор, и они помчались. Рафаэлла тесно прижалась грудью к спине Маркуса.
— Ты мне еще за это ответишь.
— Но не раньше, чем я остановлю мотороллер. Маркус несся без остановки до тех пор, пока они не добрались до обломков вертолета.
— Слезай, — приказал он и первый перекинул ногу через сиденье.
— Зачем мы остановились здесь?
— Я хочу у тебя кое-что спросить, и ты должна сказать мне правду, а иначе я вытрясу ее из тебя.
Рафаэлла так и застыла на месте, обхватив себя руками.
— Как я и предполагал, мне удалось выяснить еще кое-какие подробности, касающиеся вас, леди. Например, что ваша мать лежит в больнице при смерти, а вы летаете тут над Карибским морем на частных вертолетах, не зная, как лучше подъехать к Доминику. Зачем? И не лгите мне, госпожа Холланд. Я уже достаточно хорошо изучил вас — вдоль и поперек, если можно так выразиться.
Что сказать? Как Маркус узнал об этом? Рафаэлла не старалась особенно заметать следы, поскольку Доминик Джованни, проверив ее нынешние связи, ни за что не смог бы догадаться, что она его дочь. Наверное, он не узнал бы Рафаэллу, даже подойди она к нему и скажи: «Привет, папочка. В 1964 году ты был знаком с Маргарет из Нью-Милфорда?»
Рафаэлла посмотрела на Маркуса:
— А какое тебе дело?
— Говори. Сейчас же.
Рафаэлла покачала головой. «Надо что-то придумать и сделать это очень быстро». Затем она еще раз взглянула на Маркуса и вдруг поняла, что он абсолютно серьезен. Глаза его потемнели и смотрели на нее в упор. Рафаэлла понимала, что ей не удастся отделаться от Маркуса простым враньем, и неожиданно удивилась про себя тому, что он успел так хорошо изучить ее всего за три дня.
Она вздохнула, став такой же серьезной, как и Маркус.
— Ладно. Я не могу тебе рассказать.
— Но почему, черт побери?!
— Просто не могу, и все. Ты расскажешь об этом мистеру Джованни?
— Уже рассказал. Хотя, кажется, большого впечатления эта новость на Доминика не произвела. Но по нему всегда сложно судить. Он очень скрытный. Советую тебе вести себя с ним очень осторожно. Если цель твоего приезда на остров не ограничивается писанием книги, тебе надо уезжать отсюда, пока твоя симпатичная шкурка еще находится в целости и сохранности.
— Я здесь для того, чтобы писать книгу. Это все, клянусь.
— Будет лучше, если ты скажешь правду. Я заметил, что он находит тебя довольно соблазнительной. Если Доминику не понравится, что ты напишешь, он попытается затащить тебя в постель.
«Переспать с собственным отцом?» Рафаэлла еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.
— Ох, только не это, — взмолилась она. — Только не это.
— Предпочитаешь мужчин помоложе, не так ли? Почему ты оставила свою мать, хотя она в таком состоянии?
— Авария, в которую попала моя мать, и ее нынешнее состояние — все это к делу не относится. Я уже давно планировала написать эту книгу, а мой отчим сказал мне, что я все равно ничем не могу ей помочь. Я пробыла рядом с ней почти неделю после аварии. И теперь я звоню отчиму каждый день и справляюсь о ее состоянии. Никаких изменений. Но могу предположить, что тебе и так уже известно о моих ежедневных звонках на Лонг-Айленд.
— Да.
— Ты не слишком-то доверчив, как я вижу.
— Ты заслуживаешь доверия не больше, чем любая другая женщина, поэтому отвечу: да, у меня хватило сообразительности не доверять тебе.
— Ты дискриминируешь женщин.
— Совсем нет. Кто на самом деле дискриминирует женщин, так это Доминик, и если ты останешься здесь, то убедишься в этом сама. Взгляни на Коко — она ведь очень неглупая женщина. Доминик окружает свою любовницу заботой, покупает ей все, что она пожелает, но Коко не стоит на одной ступени с ним — по крайней мере в его глазах. Она здесь для того, чтобы прислуживать ему, развеивать его дурное настроение, выслушивать, когда он чувствует потребность с кем-то поговорить.
— Доминик хотел, — немного помолчав, продолжал Маркус, — чтобы Делорио женился на Пауле, поскольку надеялся, что она наставит того на путь истинный и будет часто рожать детей. Боже, как сильно он ошибся. Паулу бросает в жар при виде любого существа в брюках, и меньше всего ей нужен ребенок, который поставит крест на ее фигуре. Роди она сейчас, никто не сможет определить, кто отец ребенка. Да, вот еще что. Делорио тут же начнет приставать к тебе. Постельные развлечения волнуют мальчишку не меньше, чем его папашу. Но, насколько мне известно, в отличие от отца сынок далеко не такой внимательный любовник. Делорио любит, чтобы женщины полностью подчинялись ему, и вдобавок он еще большой приверженец анального секса. В этом они с Паулой хорошо подходят друг другу.
— Почему ты решил предостеречь меня, да еще так недвусмысленно? Я даже не нравлюсь тебе. И ты, вне всякого сомнения, не доверяешь мне.
Маркус улыбнулся Рафаэлле, в глазах его зажегся лукавый огонек.
— Госпожа Холланд, мне совсем не понравится, если одну из женщин, побывавших на лужайке перед моим домом, будет трогать еще какой-то мужчина, особенно с такими дурными наклонностями, как у Делорио. Нет, не стоит пытаться опять положить меня на лопатки. Я не шучу, и если ты сейчас снова станешь пробовать на мне приемы карате, я свяжу тебя и отвезу назад на курорт.
— Да неужели?
— Ты говоришь, как маленькая девочка-шестиклассница, готовая в любой момент броситься в драку. Ладно, поехали. Ты еще не передумала ввязываться во все это?
— Естественно, нет. Спасибо за предостережение. Маркус?
— Что?
— Я приехала сюда с единственной целью — писать биографию. Никаких других у меня нет, готова поклясться.
— А в этом, госпожа Холланд, попытайтесь убедить не меня, а Доминика.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Импульс - Коултер Кэтрин



Очень классный.
Импульс - Коултер КэтринЛюся
27.06.2012, 14.38





Прочитала с огромным удовольствием! ЧИТАЙТЕ, не пожалеете.Да, очень захватывающее, интересно и эротично!!!
Импульс - Коултер Кэтринюлия
6.10.2012, 19.42





Роман не плохой. Раздражает, что героиню хотят все особи мужского пола. А она даже не красавица. Причем, в числе жаждующих родной отец и брат(они об этом не знали), но все равно одержимость всех героев одной бабой комична и смешна. Основная люб линия сильна и интересна. Если хватит терпения....
Импульс - Коултер КэтринЕкатерина
6.12.2012, 19.17





Очень хороший роман!!! Увлекательно и интересно!!!
Импульс - Коултер КэтринMarina
16.01.2013, 12.43





мне роман не понравился. первые пять глав "завязкка" сюжета. читаю дальше,когда же начнется интересно?) так и не началось. дальше 9 главы читать не стала. поймала себя на мысли,что заставляю себя читать. много каких-то неинтересных подробностей.
Импульс - Коултер Кэтринелена
7.02.2013, 22.17





Мне очень понравился роман. 10 баллов!!!!! Читайте!
Импульс - Коултер КэтринКоко
21.06.2013, 14.47





Мне не очень понравился, читала и получше, слишком все растянуто, а в конце хотелось бы наоборот добавки.
Импульс - Коултер КэтринТуся
4.07.2013, 13.43





Книга супер. Советую!!!
Импульс - Коултер КэтринДарья
3.09.2014, 22.21





Средней паршивости.Советую роман "Волны экстаза".Автора не помню
Импульс - Коултер КэтринЕвгения
10.05.2015, 14.04





Это просто крутоо! Захватывающий сюжет!!! Роман СУПЕР!!!!!Еще вернусь к нему. Побольше бы вот таких книг и таких авторов!!!! 100+
Импульс - Коултер КэтринМиа
22.09.2015, 14.57





Я думаю, что именно такая и есть жизнь ОЧЕНЬ богатых людей, поэтому не удивляйтесь почему все хотят главную героиню)
Импульс - Коултер КэтринДаша
10.09.2016, 19.42





Я думаю, что именно такая и есть жизнь ОЧЕНЬ богатых людей, поэтому не удивляйтесь почему все хотят главную героиню)
Импульс - Коултер КэтринДаша
10.09.2016, 19.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100