Читать онлайн Смертельные друзья, автора - Коулридж Ник, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Смертельные друзья - Коулридж Ник бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Смертельные друзья - Коулридж Ник - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Смертельные друзья - Коулридж Ник - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коулридж Ник

Смертельные друзья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

По понедельникам я просыпаюсь с неясной тревогой на душе, ожидая волнений предстоящей рабочей недели. Но, шагая по длинным коридорам «Уайсс мэгэзинз» к своему офису, я чувствую прилив энергии и желание поскорей окунуться в дела. Сев за стол, я целый час провел в раздумьях о стратегии отношений с «Мушетт», которую собирался опробовать со следующего утра. К полудню вторника надо утрясти наши предложения. Чтобы Сузи смогла отпечатать текст, который мы должны представить в среду в Париже.
Чуть позже в то утро мне предстояло крупное совещание по вопросам моды в «Кутюр», а после обеда – рассмотрение бюджетных вопросов.
В девять появилась Сузи. По сравнению с тем, как она выглядела в нашу последнюю встречу, сегодня моя секретарша казалась бодрой и веселой. В уик-энд она каталась с друзьями на пони, и офис наполнился ее громкими жалобами на то, что она стерла ляжки седлом.
– Я купила «Санди таймс», чтобы не скучать в дороге, – сказала она, – и прочла там жуткую гадость про Анну Грант. Вы видели?
Она понесла поднос с кофейными чашками в кухню и вернулась минут через десять. Лицо ее светилось нетерпением: она горела желанием поделиться только что услышанным.
– Угадайте, что мне сейчас рассказала секретарша Микки Райса Дельфина, знаете – рыжая такая. Судя по всему, Кэрол Уайт, которая сочинила эту бяку про Анну, в пятницу звонила Микки за компроматом. Микки выставил Дельфину из офиса. Минут двадцать они трепались за закрытыми дверями. Как вам это нравится? Выходит, всю эту муть слил ей Микки?
– И это многое объясняет. Но за каким чертом Микки это понадобилось? Анна – звезда его журнала.
– Вот и я про то же самое спросила у Дельфины. Она уверена, что это он из зависти. Его зло берет, что вы с ней дружите и обедаете вместе. Ему втемяшилось в башку, что вы решили посадить Анну на его место.
– Что за бред, Анна ни за что не сядет на место редактора.
– Но Микки-то это неведомо! Дельфина говорит, он прямо помешался на том, что она собирается выбить из-под него кресло. Как-то он ушел обедать, а она заглянула в его дневник, и, от того, что он там пишет насчет работы, у нее просто волосы дыбом встали.
– Мне все-таки непонятно, зачем ему понадобилось нагородить столько вранья про Анну. Ведь это подрывает авторитет «Светской жизни», люди не захотят больше читать журнал, если им вдалбливают, что его авторы – лжецы.
– Он, видно, думал только об одном – как избавиться от Анны. А теперь сидит у себя и делает вид, что ужасно огорчен и сочувствует ей.
В одиннадцать я спустился на этаж, где располагается «Кутюр», посмотреть фотографии для сентябрьского номера на совместном совещании коммерческого отдела с редакционным.
Когда я пришел, все уже собрались в офисе Леоноры Лоуэлл. На алюминиевом столе стоял проектор для демонстрации слайдов. Десять редакторов сидели на алюминиевых табуретах, уткнувшись в свои ноутбуки, а арт-директор с хвостом и в футболке с короткими рукавами искал фокус. Сама Леонора царственно восседала за своим столом. Поддерживаемая с флангов заместительницей Тасмин Фили и исполнительным редактором Луэллой Ренуфф-Джонс. Перед ней лежала компьютерная распечатка, в которой было зафиксировано, сколько раз за последние три года проходили у нас материалы по модным домам Донна Каран, Карл Лагерфельд, Ральф Лорен, Эскада, Джил Сандер и т. п.
Рецензенты часто ошибочно говорят о «стиле «Кутюр», как будто существует некий единый стиль. На самом деле их два, и в данный момент наличествовали представители того и другого. Леонора, с ее коротко стриженными черными волосами, зачесанными назад, и ее главные помощницы, одетые в строгие костюмы, соответственно, в красный от Шанель, синий от Валентино и бежевый от Армани. На Тасмин были еще солнечные очки с такими непроницаемо-черными линзами, что, казалось, она ничего сквозь них не видит.
Прочие редакторы и помощники были одеты либо в длинные свободные юбки, либо в обтягивающие легинсы и черные футболки с глубокими вырезами, обнажающими их костлявые плечи. На одной из них был обвислый оранжевый кардиган, застегнутый не на те пуговицы, настолько уродливый, что жалко было смотреть на прелестную мальчишескую фигурку, теряющуюся под этим балахоном. Все эти молодые люди напоминали мне головастиков, одинаково черноголовых, невероятно бледных и изможденных. Существование в отделе моды «Кутюр» составляет единственный смысл их жизни, и они готовы переселиться сюда, на Парк-плейс, навечно.
– Ну что ж, начнем? – деловито осведомилась Леонора. – Мы предприняли титанические усилия и в результате в нынешнем году охватили всех.
– Включая Мюллера, надеюсь, – заметил шеф-редактор Кевин Скай. Он имел в виду немецкий Дом моды, который выпал из весенних номеров, что обошлось нам в 127 тысяч потерянных фунтов.
– Да, не хмурься, Кевин, Мюллер на месте, – с сожалением произнесла Леонора. – Нам стоило больших трудов найти что-нибудь приличное в его коллекции. Какая-то лавка старьевщика, а не модный показ.
– Может, тебе интересно будет узнать, – возразил Кевин, – что, по данным последних опросов, восемнадцать процентов твоих постоянных читателей сказали, что каждый год они покупают одну или более вещей от Мюллера.
Леонора сделала большие глаза, а вся ее свита сидела просто как громом пораженная. По их виду было ясно, что никогда в жизни им не встретился никто, одетый от Мюллера, и они не могли поверить в то, что когда-либо это может случиться.
– Ну, хватит об этом, – решил я поставить точку. – Мюллер на месте, и слава богу. Давайте посмотрим картинки.
– Редакционная статья, – приступила к объяснениям Леонора, когда задернули шторы, – посвящена показу готового платья на натуре на Ямайке. Фотограф – Яндо. Одно плохо; я должна предупредить вас, что просила все снимать в цвете, а он на девяносто процентов наснимал черно-белых фото.
– Там должно быть достаточно снимков отеля, они, надеюсь, на месте? – спросил Кевин. – Не забудь, что мы обещали поместить рекламные снимки отеля «Ямайка Крик Ризорт» в обмен на то, что они предоставили нам бесплатное обслуживание.
Однако, когда стали показывать слайды, обнаружилось, что ничего похожего не вытанцовывается. Невозможно было представить, что после этого показа на фоне природы отдыхающие ринутся сюда толпами. Начать с того, что фотограф выбрал в качестве фона для своих моделей не лучшие виды Кингстона.
Модели, одежда на которых была едва видна, потому что они прятались за мелочными лавками, были по большей части набраны из числа торговок наркотиками и наркодилеров. Именно они фигурировали на передних планах, а профессиональные манекенщицы скромно позировали за их спинами.
– Боже милостивый, – выговорил Кевин. – Где вы понабрали эту шушеру?
– Это служащие отеля, – ответил редактор, ответственный за материал. – По-моему, круто.
На следующей картинке здоровенный черный мужик с волосами, заплетенными в бесчисленные тонкие косички, совершал с дохлым цыпленком церемонию из ритуала вуду.
– А это кто? – спросил Кевин. – Повар, наверное?
– Нет, это приятель Яндо. Яндо пригрозил, что откажется работать, если мы его не задействуем.
Новая серия слайдов пошла перед нашими глазами.
На этот раз мы попали в Париж, в апартаменты «Воды Нила» отеля «Риц». Тема – вечерняя одежда, и, чтобы акцентировать новую удлиненную линию, фотограф поставил друг на друга более дюжины золоченых стульчиков. На вершине этой хлипкой пирамиды балансировала Марджа, супермодель потрясающей красоты с волосами, причудливо взбитыми в некое подобие пчелиного улья.
– Минуточку, – пропела Луэлла, – здесь должно быть восемь полос, а картинок только семь. – Она принялась лихорадочно листать взад-вперед распечатки фотографий. – Валентино! Где же Валентино? Мы получили платье, а картинки нет.
Один из редакторов нервно заерзал:
– С ним возникла проблема, Луэлла. Мы должны были делать последний снимок, и в этот момент Марджа упала с пирамиды. Пришлось везти ее в больницу, она сломала большую берцовую кость.
– Без Валентино нельзя, – констатировал Кевин. – Нельзя давать публикацию о коллекциях без Валентино. Надо доснять.
– Съемка в «Рице» обошлась нам в двадцать восемь тысяч фунтов, – вмешался продюсер.
– Двадцать восемь тысяч фунтов? – переспросил Кевин. – За семь фотографий? Мы все тут столько не стоим!
– Кроме того, – гнул свое продюсер, – Марджа вне игры: она вся в гипсе до пупка. А парикмахер Рико улетел в Новый Орлеан на съемку джинсов.
– Я уверен, что разжиться фотографией вещи Валентино – не проблема. Пусть это будет не вечернее платье, любое, возьмите хоть что-нибудь и сфотографируйте, – кипятился Кевин.
– И не говорите, что вам понадобится минимум четыре тысячи фунтов на гонорар какой-нибудь супермодели. Мы уже перерасходовали смету номера.
Все глаза уставились на меня.
– Кит, – сказал Кевин, – это необходимость. Иначе они там в Риме с ума сойдут. Целый год придется расхлебывать.
– О'кей, – согласился я. – Только, ради бога, следите за тем, чтобы октябрьский номер был в рамках бюджета.
– Третья главная тема, – продолжила Луэлла, – моя любимая. Очень горячие цвета. Прелестная девочка. Вам, боюсь, не понравится, слишком авангардная.
Она оказалась не права, девочка мне понравилась. Фотографии были чрезвычайно стильные, мелкие лиловые штрихи на пламенеющем красном, лимонно-зеленые корсеты на фоне кислотно-желтого. Модель как будто плавала в аквариуме, белки ее глаз выделялись с помощью особой техники. Она принадлежала к той категории образов, которые остаются с тобой навечно и становятся символом десятилетия. Она могла бы стать символом девяностых годов. «Кутюр» умеет создавать такие образы лучше, чем кто-либо другой.
– Кроме того, – сказала Леонора, – у нас есть изумительная средневековая тема, которая проходит красной нитью на всех показах. Это так называемый «новый пуританизм». Потрясно! – Заметив кислую мину на лице Кевина, она поспешно добавила: – Тебе понравится, Кевин. Это в духе Ральфа Лорена.
– Могу я задать один вопрос? – вместо ответа сказал Кевин. – Я, конечно, натура не творческая и никогда на это не претендовал, но скажет мне кто-нибудь, есть ли в этом номере хоть какая-нибудь малость для нормальной женщины, какой-нибудь непритязательный костюмчик, в котором она могла бы пойти на работу? Не станете же вы ей рекомендовать одеться как те две уличные барышни в красных калошах?
Тут Тасмин Фили, до сих пор хранившую молчание в присутствии высокого начальства, словно прорвало.
– Сил моих больше нет, сколько еще можно такое выслушивать! Простите, Кевин, может, вам пора заняться своим делом и предоставить редакторскую работу самим редакторам?! «Кутюр» – это вам не какой-нибудь заурядный каталог. И не журнал «Мари Клэр» с ее сто одной идеей на всех про всех.
– Мне кажется, – прервал я поток ее красноречия, – на этом мы можем сейчас закончить. Подвожу итоги: Мюллер на месте и не исчезнет ни при каких обстоятельствах, Валентино переснимем за счет бюджета последующих номеров, а если Кевин полагает, что с отелем на Ямайке могут быть проблемы, лучше поработать с этим сейчас, не дожидаясь, пока номер выйдет из печати.
Да, Леонора, и прошу тебя, оставь в октябрьском номере по крайней мере десять полос для моды, предназначенной для деловых женщин. И пожалуйста, не поручай снимать эту серию Яндо. Все! Всем спасибо!


Примерно раз в полтора месяца, когда я не успеваю пообедать днем, мы с Сузи ходим в корейский ресторанчик за углом. Мне там нравится, потому что это единственное место недалеко от нас, куда можно добраться пешком и гарантированно не встретить ни одного сослуживца. Потому что тут недостаточно дорого для людей с таким уровнем дохода и немного слишком экстравагантно в качестве альтернативы обыкновенной бутербродной. Кроме того, мне нравится кимчи – острая корейская капуста. Она, правда, вонючая, но иной раз приходится очень кстати.
Как обычно, там было почти пусто. Мне говорили, что по вечерам это место оживает, его заполняют сотрудники корейского посольства, которым в верхних комнатах оказывают специальные сексуальные услуги. Но в обеденные часы тут, как в могиле. Три или четыре хорошеньких официантки встречают гостей в дверях и объясняют, как нужно управляться с шашлычком. Сколько бы раз ты ни ходил сюда, тебя не узнают. Наверное, европейцы для них все на одно лицо. Или они так своеобразно вышколены?!
Сегодня нас посадили за столик под плакатом в рамке, на котором был изображен остров Чейю. Надпись гласила: «Добро пожаловать на медовый месяц на острове Чейю!» Несколько лет назад, возвращаясь домой из Японии, мы с Салли провели три ночи на Чейю, и остров оставил по себе воспоминания, которые подсказывают мне, что второго медового месяца там у меня не будет.
Я рассказал Сузи о вторжении в мою квартиру и двух следопытах. Она согласилась, что это очень странно, и разделила мое скептическое отношение к версии о том, что это детишки шалят.
– Зачем им надо было следить за квартирой, если они знали, что именно будут брать – плейер и запонки? – раздумывала она вслух.
– Анна предположила, – сказал я, – что, возможно, следили за мной люди Бруно Фулгера, который хочет нагнать на меня страху. Но опять-таки неясно, зачем им понадобилось вламываться в дом? «Вы выставили на посмешище мою жену, мистер Престон, за это вам придется расплатиться папиными часиками. Теми самыми, которые он подарил вам на совершеннолетие», – дурашливо выговорил я, имитируя немецкий акцент.
– А Бруно способен на такие вещи? – удивилась Сузи. – Я о нем почти ничего не знаю, кроме того, что читала в «Хэлло!»
– А там о нем писали?
– Километрами! Главным образом про замок. Двадцать страниц – и на каждой фотографии хозяева в интерьере. Бесконечно: в бальном зале, в спальне, на подвесном мосту, в автомобиле с поднятым верхом. Жена каждый раз в новом туалете, а Бруно везде в одном и том же твидовом пиджаке.
– Хорошо бы взглянуть!
– Я принесу. Номер вышел прошлым летом, у меня есть.
– Знаешь, что еще может пригодиться? Узнай, пожалуйста, в Лондоне сейчас Бруно или нет. В пятничной «Стандард» было фото – он выходит из «Коннота». Интересно, уехал он уже или нет. И если уехал, то хорошо бы выяснить когда.


Вернувшись в офис, я немедленно позвонил Анне. Она ведь еще ничего не знала о вторжении. Странно, что она пока так и не отзвонила мне, но я так замотался с делами, что на время забыл о ней. На этот раз трубку подняли после третьего звонка.
– Алло? – произнес незнакомый мужской голос.
– Могу я поговорить с Анной?
– Кто ее спрашивает?
– Кит Престон.
– Мисс Грант не может подойти к телефону. – Что вы хотите этим сказать? С кем я разговариваю?
– Это сержант Мюррей из городской полиции.
– А что случилось? Вы случайно не арестовать пришли Анну? – беспечно осведомился я. – Она что, нарушила правила движения на роликах?
– Видите ли, сэр, дело не шуточное. Очень серьезное происшествие.
Сердце у меня секунду замерло, а ноги подкосились.
– Какое еще происшествие? Она дома?
– Боюсь, не могу вам ответить, сэр.
– Послушайте, я друг Анны и ее коллега. Точнее, я ее босс. Где она?
– Я уже говорил, я не уполномочен входить в детали, сэр. Нас вызвала сюда минут пятнадцать назад португальская леди, которая, как я понимаю, здесь прибирает.
– Господи! Я могу чем-нибудь помочь?
– Ситуация под контролем, сэр. «Скорая помощь» поставлена в известность. – Он прокашлялся. – Неприятно говорить вам, сэр, но, по правде, она уже не нужна. Мисс Грант мертва продолжительное время.
К горлу подступила тошнота. Рука, сжимавшая трубку, задрожала и покрылась потом. Во рту пересохло, я с трудом разлепил губы.
– Но я видел ее вчера. Точнее, в субботу. В субботу поздно вечером. Мы вместе обедали. Она прекрасно себя чувствовала. Она не могла умереть.
Полисмен попросил меня подождать у телефона, слышно было, как он разговаривает с кем-то по рации.
– Мистер Престон, я только что переговорил с инспектором, он просил вас подъехать как можно быстрее. «Скорая» сейчас прибудет, но в любом случае нам нужен человек, который сможет опознать тело. Португальская леди очень расстроена…
Все это было столь нереально, что не укладывалось у меня в голове. Пару минут назад я спокойно снял пиджак и повесил на спинку стула. А теперь узнаю, что Анна мертва. И полисмен просит меня приехать и опознать тело.
– Разумеется, – ответил я. – На такси я доеду до Харрингтон-гарденз минут за пятнадцать-двадцать. Я постараюсь быть как можно быстрее.
Я схватил пиджак, деньги и выскочил из кабинета. Сузи варила кофе для предстоящего совещания, и народ уже начал собираться. Я тронул Сузи за локоть и увел к себе.
– Это какой-то кошмар, Сузи! С Анной Грант случилось что-то ужасное. Я только что разговаривал с полицией, но подробностей мне не сообщили. Мне надо ехать туда, отмени совещание, придумай что-нибудь. Никому не говори, что случилось, ни единому человеку, я знаю, ты умеешь держать язык за зубами. Я вернусь, как только смогу.
Я поймал такси и сел на заднее сиденье. Мы проехали Пиккадили и угол Гайд-парка, потом по мосту Найтсбридж, свернули на Глостер-роуд, потом направо и въехали на Харрингтон-гарденз. Это заняло четырнадцать минут. У дома стояла карета «Скорой помощи» с открытыми задними дверцами. На ступеньках дежурила женщина-полисмен.
Она связалась по рации с инспектором в доме и знаком указала мне на дверь.
– Последний этаж, сэр. Вас там встретят.
Неужели только в четверг вечером я был здесь в последний раз? И четырех дней не прошло. Анна шла по лестнице впереди меня с роликами под мышкой и нашаривала рукой ключ в кармане.
Старший офицер инспектор Баррет ждал меня у дверей. Мы обменялись рукопожатием, он поблагодарил меня за то, что я приехал. «Когда мы войдем, сэр, прошу вас ничего не трогать руками. И прошу вас надеть вот это».
Он потянул мне белую куртку и брюки из толстой бумаги. На брюках был эластичный пояс. Потом дал пару тапочек вроде тех, что предлагают в полете, и резиновые перчатки телесного цвета.
– Когда мы войдем, прошу вас держаться как можно ближе ко мне, – сказал старший инспектор Баррет. – Шаг в шаг, понимаете? Нам следует держаться предписанного пути, чтобы не нарушить картину преступления.
В гостиной на белом диване неподвижно лежала Мария, португалка, которая приходила к Анне убираться. Криминалист снимал отпечатки пальцев с окна. Второй полицейский обрабатывал ковер, пинцетом собирая ворсинки и складывая их в стерильный контейнер. В спальне за открытой дверью я увидел медэксперта, склонившегося над постелью. Он разогнулся, печально покачал головой и стал складывать инструменты в саквояж. Фотограф делал снимки.
Анна с серым лицом, вытянувшись, лежала на кровати. Даже я, ничего не смысля в медицине, понял, что она давно мертва. Рядом с кроватью на тумбочке лежал роман Габриэля Гарсиа Маркеса и толстая красная книга со штрихкодом Кенсингтонской библиотеки – «Кто есть кто в деловом мире Гонконга».
Медэксперт что-то говорил Баррету, до меня словно откуда-то издалека доносились его слова: «Патологоанатом скажет, конечно, точнее, но, судя по первичным признакам, смерть наступила вчера рано утром. Где-то между полночью субботы и полднем воскресенья, не позже. Судя по температуре тела, она мертва как минимум сутки».
– Причина смерти?
– Это скажет патологоанатом. Но по всем внешним данным это, несомненно, удушение. Синяки на шее ярко выражены. И состояние синяков совпадает с временем смерти. Видите – вот здесь и здесь.
Преодолевая дурноту, я посмотрел на шею Анны; на ней виднелось зеленовато-коричневое, начинающее чернеть кольцо характерных пятен.
– Следовательно, убийство? – уточнил старший инспектор.
– Господи, – прошептал я.
– Да, похоже, что так, – ответил медэксперт. И добавил: – Имеется также след от удара в основание черепа. Это надо проверить рентгеном, но вполне вероятен перелом.
– В результате падения, предшествовавшего смерти?
– Вероятнее всего. Если не возражаете, я хотел бы упаковать труп и отправить в морг. Я сообщу в отдел убийств, но чем скорее начнется экспертиза, тем лучше.
– Согласен, – ответил Баррет.
После его ухода я официально опознал труп Анны.
Да, механически отвечал я на протокольные вопросы, это Анна Элизабет Грант, проживающая по адресу: Харрингтон-гарденз, Лондон, СУ 7. Да, покойная известна мне в течение шести лет, и я могу достоверно подтвердить, что это она. Я также сообщил, что ее ближайшая родственница – мать, Бриджет Грант, проживающая в Белсайз-парке, покойная также имела брата, который, насколько мне известно, работает за границей.
Когда я закончил, у меня кружилась голова, и я спросил, можно ли налить стакан воды в кухне. Рядом с раковиной стояли на сушильной доске перевернутые донышком вверх бокалы. Один из них, вероятно, тот, из которого я пил в четверг вечером. Спуская воду из крана, я заметил на хлебной доске ключи от квартиры – не ту связку, которую Анна обычно носила с собой, а ключи, что она одалживала друзьям в тех редких случаях, когда у нее кто-то останавливался. Не отдавая себе отчета, я почему-то схватил их и сунул в карман пиджака.
Я прошел в гостиную и как мог постарался успокоить Марию, которую хорошо знал. Анна превратила рассказы своей помощницы в длинную «мыльную оперу». Я знал всю ее подноготную – историю замужества и развода с официантом родом из ее же деревни, со всеми сопровождавшими эти событиями скандалами и примирениями. Теперь Мария встретилась еще с одной трагедией, с которой ей предстояло справиться.
– Такая красивая леди, – причитала Мария, – прекрасная. Такая счастливая. И кому понадобилось ее убивать? Зачем? Ну скажите мне, зачем?
Старший инспектор Баррет вышел к нам и объявил, что мне придется еще раз дать показания. Я рассказал, что в субботу вечером мы вместе ездили на обед и Барни Уайсс на машине с шофером доставил ее домой около одиннадцати. Потом мы разговаривали по телефону, причем Анна была в отличном настроении, и, насколько я мог понять, дома она была одна.
Я хотел было рассказать о статье, которую Анна написала про Фулгеров, но решил, что это преждевременно. Если меня еще вызовут, я могу об этом упомянуть. Если это будет уместно.
Умолчал я и о том, что в субботу мы занимались любовью.
Старший инспектор Баррет поблагодарил меня за помощь и добавил, что свяжется со мной в ближайшее время.
Я, шатаясь, вышел на лестницу. Какое-то неясное чувство мучило меня. Мне казалось, что в квартире что-то было не так, но что именно, я не мог понять.
Уже на полдороге к офису я понял, в чем дело: в квартире Анны не хватало ее компьютера. Он исчез из гостиной. Обычно он стоял на специальном столике возле письменного стола, ниже на полке стояли принтер и модем. И вот сейчас принтер был на месте, а компьютер пропал.


Я поймал такси на Глостер-роуд и вернулся на Парк-плейс около четырех. Холл, заставленный стендами с журналами, выглядел точно так же, как час назад, когда я его покидал.
Чарли, наш привратник, все также курил сигарету за столиком рецепции и смотрел крикет по маленькому телеприемнику с выключенным звуком. Сотрудники отдела моды тащили из лифта ворох одежды для фотосессии, а двое грузчиков проносили через вращающиеся двери кресло для офиса.
Сузи ждала меня в дверях, и вид у нее был крайне озабоченный. – Ну, что там? – тихо спросила она.
– Хуже не бывает. Она мертва.
Я вдруг почувствовал не горечь, а ярость. Мне хотелось своими руками задушить Микки Райса. В этом не было никакой логики, ведь у меня не было ни малейшего доказательства того, что между смертью Анны и этой пакостью в «Санди таймс» есть хоть какая-то связь, но что-то подсказывало мне, что Микки тут играет не последнюю роль. Какого черта он вылил на нее ушат грязи? Мне не терпелось встретиться с ним лицом к лицу, бросить ему в физиономию, что мне все известно, и посмотреть, как он будет реагировать.
– Сузи, пригласи ко мне Микки Райса.
– Вы полагаете, это разумно? Может быть, отложить разговор с ним до завтра?
– Ты думаешь, я не в себе? Именно потому я и хочу видеть его немедленно. Пока не остыл.
– Имейте в виду, Дельфину нельзя сюда вмешивать.
– Можешь не волноваться. Волноваться следует только за судьбу Микки.
Я слышал, как Сузи дозванивается в кабинет Микки и говорит Дельфине, что это срочно. Через четыре минуты в дверях появился Микки, вырядившийся в черные брюки в обтяжку и черный пиджак от Ямамото. Волосы у него были на тон светлее, чем в пятницу. Впрочем, возможно, это мне только показалось.
– Садись, – кивнул я на кресло возле моего стола.
Что-то в тоне, каким это было сказано, видно, насторожило Микки, потому что он на секунду замешкался, прежде чем бухнуться в кресло.
– Я хочу задать тебе прямой вопрос, Микки, и получить на него столь же прямой ответ. Скажи только – да или нет.
Микки поспешно кивнул.
– Говорил ли ты или не говорил с Кэрол Уайт из «Санди таймс» об Анне Грант?
– Ах ты, боже мой, – протянул он. – Так вот о чем речь.
– Я просил – да или нет. Так говорил ты с ней или нет? Отвечай.
– Нет, не говорил.
– А мне сказали, что говорил. Ты разговаривал с ней из кабинета в пятницу.
– Кто мог такое сказать? А, понятно, моя секретарша, кто же еще. Я ее уволю, она не справляется со своими обязанностями, это любой подтвердит.
– Ошибаешься, – соврал я, – я получил информацию из «Санди таймс». Значит, они тебя процитировали.
– Только в части комплиментов. Послушал бы ты, что другие наговорили! Кэрол Уайт кое-что мне зачитала, я, собственно, потому и согласился ответить на их вопросы, чтобы восстановить баланс. Анна Грант весьма непопулярна, к твоему сведению, хоть мне и неприятно тебе это сообщать, поскольку ты ее друг.
– Вся эта муть – чистейшая, между прочим, клевета, могла пролиться только из недр нашего офиса. И ты это прекрасно знаешь.
– Если ты имеешь в виду меня, тебе лучше взять свои слова назад. Очень многие здесь ненавидят Анну Грант, и скажу тебе как на духу, если бы ни «Светская жизнь», которая подкармливает ее, заказывая портреты знаменитостей и обеспечивая интервью благодаря нашим связям, она была бы ничем. Нулем без палочки.
– Микки, не пори чушь. Тебе отлично известно, что Анна проделывала всю работу сама, от начала и до конца.
– А потом приходилось от начала и до конца все переписывать за нее. Спроси кого хочешь. Я знаю, для тебя и солнце светит из ее задницы, но я могу дать тебе посмотреть ее тексты в том виде, в каком мы их получаем. Целую неделю убиваешь на редактирование.
– Послушай, я не собираюсь обсуждать с тобой ее журналистский талант, как и то, что, кроме твоего, еще два наших журнала печатают ее интервью, и я никогда не слыхал, чтобы кто-то на нее жаловался. Совсем наоборот. Меня удивляют твои контакты с Кэрол Уайт. Ты прекрасно отдаешь себе отчет в том, что это нож в спину журналу. Ты наносишь прямой вред «Светской жизни». Эта публикация оттолкнет от нас людей, которых мы захотим интервьюировать.
Микки наконец допер, куда я клоню, но в глазах его появился какой-то маниакальный блеск.
– Если уж речь зашла об ущербе «Светской жизни», – сказал он, – то куда больший вред нанес ей ты с Анной Грант. Все были против того, чтобы поместить на обложке фото Анастасии Фулгер. Надеюсь, ты это не забыл. Мы уже получила два отказа от интервью. От Арианны Стассинопулос Хаффингтон и герцогини Олби. Мы их обеих несколько месяцев умасливали, и они уже согласились, а теперь отказались. Анастасия Фулгер везде раззвонила про то, как ее обидели, и убедила всех знакомых не связываться с нами.
– Ты прекрасно знаешь, почему мы поместили это фото. В любом случае это не дает тебе права, как редактору Анны, распространять о ней грязные сплетни в утеху воскресным газетам. У нас говорят, что ты пошел на это из черной зависти. И если это правда, ты просто жалкий тип. Анна – звезда твоего издания. Ели ее поливают грязью, брызги летят на тебя.
– Очевидно, мы откажемся от ее услуг, – злобно заявил Микки. – Никто не будет против возражать, особенно после скандала с Фулгер. Никто из наших вероятных персонажей не даст согласия иметь с ней дела. Она в черном списке. Ее контракт заканчивается в сентябре, и я не намерен его возобновлять.
– Тебе и не придется этого делать, – медленно произнес я. – Анна мертва.
Микки отпрянул, как от удара. С моей стороны удар был запрещенный, но стоило его нанести, чтобы увидеть, как он его воспринял.
– Что ты хочешь этим сказать – мертва?
– Ее нашли в ее квартире. Она умерла в выходные.
– Поверить не могу. Это невозможно, – пролепетал Микки.
– Тебе надо вернуться в редакцию и сообщить об этом сотрудникам. Уверен, что даже те, кто, по твоим словам, ее ненавидел, будут оглушены сообщением о гибели лучшего автора вашего журнала.
Микки поднялся и вышел из комнаты, стараясь не встретиться со мной взглядом. Но когда он прикрывал за собой дверь, я увидел его лицо. На нем было написано множество эмоций: шок, возбуждение и кое-что еще. Торжество. Да, в его лице явственно читалось торжество. И это меня насторожило.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Смертельные друзья - Коулридж Ник

Разделы:
12345678910111213141516

Часть 2

17181920212223242526

Ваши комментарии
к роману Смертельные друзья - Коулридж Ник


Комментарии к роману "Смертельные друзья - Коулридж Ник" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100