Читать онлайн Смертельные друзья, автора - Коулридж Ник, Раздел - 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Смертельные друзья - Коулридж Ник бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Смертельные друзья - Коулридж Ник - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Смертельные друзья - Коулридж Ник - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коулридж Ник

Смертельные друзья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

8

Я проснулся поздно и сразу же сунулся за дверь, чтобы взять почту. Воскресные утренние газеты громоздились на половичке устрашающей своей величиной грудой. Я сварил кофе и вставил в музыкальный центр диск. «Нирвана». Каждое воскресное утро я начинаю с Курта Кобейна. Попадает в настроение.
Я вернулся в постель и набросился на газеты, для начала отметя в сторону рубрики типа «Свидания» и «Ваши финансы». Едва я открыл «Санди таймс», как с фотографии на меня глянула Анна в окружении более мелких снимков, на которых она стояла с разными знаменитостями. Заголовок гласил: «Познакомьтесь с Анной Грант (если вы не богаты и не знамениты)». Под ним был напечатан один из самых гадких и омерзительных пасквилей, которые мне когда-либо доводилось читать. Меня прямо затошнило от этого скотства. Гвоздем материала была Анастасия Фулгер, которую «Санди таймс» представляла в виде невинной овечки, которую цинично и злонамеренно окрутила хищная Анна. В статье говорилось, что Анастасия понятия не имела о том, кто такая Анна, и доверилась ей со всей откровенностью как женщина женщине, а Анна подтасовала ее слова и так все извратила, что получился текст, совершенно непохожий на то, что говорила бедняжка Анастасия. Специально подобранный фотопортрет Анастасии на софе – судя по которому трудно было поверить, что она не знает о том, что ее интервьюируют, а не просто на чай зашли – сопровождался, однако, подписью, что, мол, Анастасия согласилась фотографироваться совсем для других целей, для статьи про благотворительный фонд в пользу детей, страдающих болезнями мочеполовой сферы. Увидев журнал, она почувствовала себя ужасно («меня как будто изнасиловали»), и она понять не могла, как можно такое писать в то время, когда она так страдает из-за разрыва с Бруно.
Далее в статье говорилось, что Анна Грант известна своим умением втереться в доверие, выведать всю подноготную, а потом ударить ножом в спину. В доказательство ее вероломства приводилось несколько цитат из ее литературных портретов Керри Пэкер и Иваны Трамп, хотя я точно знал – именно эту информацию хотели довести до читателей пресс-агенты этих дамочек.
Засим следовали грязные детали из ее личной жизни. Выдвигалось предположение, что Анна влезла в журналистику, переспав с редактором одной влиятельной газеты, и прилагался список мужчин, с которыми она была «близка», причем не уточнялось, что именно имеется в виду – то ли совместный завтрак в пиццерии, то ли общая постель. Кое-что из этих сведений указывало на глубокую осведомленность автора. «Интересно, – подумал я, – кто же был источником информации». Текст украшала ядовитая цитата из рассказа некоего «друга», занимающего высокую должность в компании «Уайсс мэгэзинз». Фамилия «друга», разумеется, не указывалась. «Друг» сообщал, что ежели вы не были богаты или знамениты, Анна не проявляла к вам никакого внимания (что отчасти было верным, если иметь в виду ее профессиональный интерес), а также, что в редакции она вечно задирала нос (что было отчаянной ложью).
Наконец, и это было оскорбительнее всего, тут содержалось множество «откровений» о ее происхождении. Писали, что она родилась в очень простой семье, что ее мать была учительницей в промышленной северной части Лондона. Отсюда следовало, что Анна стыдилась своей семьи и никогда не упоминала о ней. «Друг» рассказывал, что Анна привирала, утверждая, что ее мать жила в Челси. Это была уж такая беспардонная ложь, что мне захотелось немедленно надавать всем этим «друзьям» по мордасам. Анна никогда не скрывала, что родилась в рабочем квартале. Наоборот, она этим даже гордилась. Полгода назад мы обедали вместе с ней в тех краях, и она пригласила меня в свой родительский дом, чтобы познакомить с мамой. Миссис Грант – замечательная женщина, вдова, которая, кроме работы в школе, подрабатывает в своей квартирке на первом этаже, корректируя ноты. Чувствовалось, что она очень гордится дочерью, а та, в свою очередь, относится к матери с большой нежностью, делится с ней новостями и расспрашивает о том, что у нее новенького в школе. Страшно было представить, какие чувства испытает миссис Грант, если ей в руки попадется эта гадость.
Статья была подписана Кэрол Уайт. Мне это имя ничего не говорило. Наверняка какая-нибудь безответственная телка на подхвате, которая делает, что скажут. Ясно, что идея облить грязью Анну исходила не от этой Кэрол Уайт. Тут поработали головы людей постарше чином. Интересно, чьи именно. Редактор, Колин Бернс, вполне был на это способен, классовый боец с застарелым шизоидным комплексом против тех, кто побогаче. Да, Бернс вполне мог придумать эту грязную аферу. А может быть, его подвигли на это другие заинтересованные лица, типа Бруно Фулгера, или тот же Бруно Фулгер через своего подручного Рудольфа Гомбрича. Надо выяснить.
Но сначала надо позвонить Анне. Она вряд ли успела прочесть утренние газеты, на ее этаж их наверняка не доставляют, и нужно ее заранее подготовить. А еще лучше, подъехать к ней, посадить в машину, угостить где-нибудь в симпатичном месте и потом уж дать прочитать этот пасквиль. Конечно, она не обрадуется. Предполагается, что журналисты, которые занимаются таким делом, легко относятся к сплетням и клевете в свой адрес, но Анна наверняка будет глубоко оскорблена такой несправедливостью и непрофессионализмом. Работая над своими материалами, которые, ясное дело, не всегда бывают приятными для самих героев, она очень глубоко копает и никогда не использует ради красного словца непроверенную цитату или компрометирующий факт, которому не нашла подтверждения. Поэтому читать о своей якобы некомпетентности ей будет очень неприятно.
Я слышал, как звонит телефон на другом конце провода, потом подключился автоответчик. Наверное, Анна вышла за газетами. Я оставил сообщение.
Спустя полчаса, не дождавшись ответного звонка, я опять набрал ее номер. Меня снова приветствовал автоответчик.
Я бесцельно побродил по комнате, потом от нечего делать стать собирать вещи Анны в ее сумочку: помаду, карандаш для век, чистые кассеты, записную книжку – дорогую смитсоновскую вещицу, в которой дневник разделен на секции – Лондон, Париж, Нью-Йорк, квитанции из прачечной… Я подобрал ее записки, стал складывать их по порядку и попутно, конечно, не мог не читать. Это были подготовительные материалы к статье про Эрскина Грира – страниц тридцать высказываний разных лиц, вращающихся в его кругу. Против некоторых стола пометка «не называть по имени», значит, Анна гарантировала им анонимность. Как ни странно, эти высказывания были по большей части хвалебными и пестрели такими эпитетами, как «харизматический», «обаятельный», «блестящий», «гостеприимный», «щедрый» и т. п.
Меня не удивило, что многие из ее информаторов предпочли не обнародовать свое имя. Люди знают, что хоть они и высказываются в положительном духе, в самом материале может содержаться нечто негативное по отношению к какой-то влиятельной персоне, и, понятно, никому не хочется засвечиваться в такой ситуации. Всем знаком старый трюк – сказать о человеке что-нибудь приятное, чтобы тут же половчее его приложить. Такое случается сплошь и рядом. Поэтому опытные светские люди предпочитают держаться в тени.
Один из листков был озаглавлен «Эрскин Грир – бабник?». Под этой рубрикой были собраны сплетни – безымянные, естественно, – о старых любовных интрижках в Гонконге. Внизу стояла приписка: «отель «Амандари», Бали?»
Другой листок назывался «Эрскин Грир как бизнесмен. Стратег или везунчик?» В нем содержался список тех, кому она планировала позвонить на этой неделе: бывший директор компании Джардин Мейтсон, китайский импресарио Дэвид Тан и банкир Руперт Хамбро.
Я набрал воду в ванну и взял с собой остальные листки. Но прежде чем продолжить чтение, сделал третью попытку дозвониться Анне. Опять безуспешно. Куда, к черту, она запропастилась? Было уже половина двенадцатого – прошло полтора часа с тех пор, как я позвонил первый раз. Мне вдруг пришла в голову невеселая мысль – она уже прочла статью и уползла в нору зализывать раны. А может быть, разыскивает Кэрол Уайт, чтобы поговорить с ней по душам.
Конечно, могло быть много других, вполне невинных объяснений. Она могла поехать в спортзал. Могла пойти покататься на роликах в парке, хотя странно, что меня не позвала с собой. Она могла отправиться за покупками, чтобы загрузить холодильник.
Я решил больше не ждать. Стоял прекрасный теплый июньский день, мне хотелось выйти на свежий воздух. Моя квартира неудачно спроектирована, здесь очень узкий балкон, который выходит на реку, на нем не посидишь. Я раздумал залезать в ванну, надел шорты и пошел в парк. Мне пришло в голову позвонить Салли, может, она не возражает, если я возьму с собой Кэзи, хотя вряд ли – моя бывшая жена очень строга в этом отношении.
Я вышел к стоянке. Коричневой «Сьерры» и ее владельцев не было. Не увидел я их и по дороге через мост принца Альберта, и в самом парке. Несколько раз я резко поворачивался назад, специально, чтобы убедиться, что за мной нет «хвоста».
Мне уже начинало казаться – а может быть, мне просто хотелось убедить себя в этом, – что все это лишь игра воображения.
Я часа полтора шагал по периметру парка, потом пересек спортплощадку и лег на траву. Солнце било мне в лицо. Я люблю солнце. Мне нравится смотреть прямо на него, потом закрыть глаза и все еще видеть бело-огненные шары, словно отпечатавшиеся на внутренней стороне век.
В половине второго я вернулся домой и испытал настоящий шок. Выйдя из лифта, я увидел, что моя входная дверь распахнута настежь. Я крикнул: «Эй, здесь кто-нибудь есть? Эй!» Я нажал на кнопку звонка. Если грабитель внутри, лучше пусть выбежит сейчас на площадку, чем я встречусь с ним лицом к лицу в квартире. Я уже решил, что не буду с ним связываться, если только это не какой-нибудь заблудший девятилетний пацан. Скорее всего это были подростки, которые часто шныряют по чужим домам. Они вряд ли вооружены, но у них могут быть при себе палки, а мне не улыбалось получить по башке.
– Эй, есть тут кто-нибудь? – опять крикнул я. – Если есть, выходи, я без оружия и не буду вызывать полицию.
Черт знает, зачем я ляпнул про полицию. Будь у меня оружие, я бы не колеблясь стал стрелять в этих ублюдков. Мое священное право – защитить свой дом и собственность. Ни одно жюри присяжных в целом мире не признает меня за это виновным. А в полицию заявлять бесполезно, даже если эти негодяи пробегут сейчас мимо меня, с моей визуальной памятью я эту сволочь все равно потом не опознаю.
Ответа не последовало, и я осторожно вошел. Забавно, как в таких ситуациях начинаешь замечать то, что раньше проходило мимо внимания. Например, неработающую розетку или телефонное гнездо возле двери.
Я прошел в гостиную, там никого не было. У меня не так уж много мебели, спрятаться здесь негде. Слава богу, что я оставил мебель Салли.
Я шмыгнул на кухню. Притаился за холодильником, прислушиваясь к шорохам. Нет, никакого шума. И здесь никто не прятался.
Оставались ванная и спальня. Я тихонько подошел к двери ванной и рывком распахнул ее. Там тоже никого не было. Вода в ванне была на том уровне, как я ее налил.
И, наконец, спальня. Подходя к двери, которая была открыта, я увидел, что ящики комода были выдвинуты. Черт. Значит, они добрались до золотых запонок и отцовских золотых часов. Потом я заметил, что мой кошелек и чековая книжка исчезли с туалетного столика, и еще серебряная рамка с портретом Кэзи.
Я разозлился.
– Если вы, засранцы, еще здесь, выходите немедленно! Можете оставить себе кошелек и рамку. Получите пятерку за серебро, там его двадцать граммов, а счет на кредитке я все равно заблокирую!
Я облазил все углы и никого не нашел. Кроме кучи белья, выброшенного из ящиков, тут ничего не было. Непрошеные гости давно смылись.
Я опять подошел к входной двери, закрыл ее и наложил цепочку. Слишком поздно, лошадку уже увели из стойла, но так мне стало спокойнее. Потом я еще раз обошел всю квартиру, открыл все шкафы и позвонил в полицию. Я не возлагал больших надежд на то, что получу назад свое добро, не говоря уж о том, что виновные будут арестованы, но пропавшие ценности были застрахованы, и надо было заручиться полицейским протоколом, чтобы потребовать возмещения убытков.
В дежурной части участка Баттерси мой звонок не вызвал прилива энтузиазма, но мне обещали кого-нибудь прислать в течение получаса. И на этом спасибо!
Ожидая прибытия полицейских, я позвонил в банк и заблокировал кредитные карточки, а потом стал составлять полный список похищенного.
Из ванной и кухни вроде ничего не пропало. Из гостиной взяли восемь дисков и плейер. Диктофон Анны по-прежнему валялся на полу у дивана. Повезло. Не представляю, как бы я в довершение всех бед объявил ей об этой пропаже.
И тут я заметил, что сумка Анны и ее бумаги с заметками по поводу Эрскина Грира тоже исчезли.
Я оставлял их на диване, на видном месте, а теперь их там не было.
Я облазил весь дом, смутно надеясь, что забыл, куда их впопыхах засунул.
В ванной я обнаружил последние несколько листков, которые собирался дочитать, но остальные, несомненно, были украдены.
Кому, черт побери, могли они понадобиться? Какой смысл воровать черновики журнальной статьи?
Полиция появилась в лице молодого констебля, серьезного и дотошного, который зафиксировал все подробности, а потом провел меня по всей квартире, попутно советуя, какие меры безопасности мне следует принять на будущее. Он не сомневался, что это дело рук подростков, «лет четырнадцати-пятнадцати». Это все из-за американского видео, рассуждал он, и сокрушался, что правительство не принимает никаких мер против негодяев, которые дают напрокат детям кассеты безобразного содержания. Оштрафовали бы одного-другого на тысчонку фунтов или посадили на полгодика, так небось сразу одумались бы, рассуждал он.
Я вручил ему список похищенного, включая записки Анны (которые он обозначил как «личные документы») и сказал про тех двоих в коричневой «Сьерре», которые наблюдали за моей квартирой.
– Очень вероятно, что они выслеживали квартиру на предмет ограбления, – глубокомысленно согласился со мной констебль. – Они ведь довольно профессионально работают, эти преступники, выяснили, когда вы уходите на работу, когда возвращаетесь. Что у вас ценного имеется – электроприборы, стерео. Заранее знали, что будут брать. Нужен кому-то плейер – берем плейер, без вопросов.
Забыв свою первоначальную версию о грабителях-подростках, констебль принялся увлеченно развивать новую, сообщив попутно, что в городе орудует несколько банд, которые действуют точно такими методами, и в Брикстоне, и в Стритхеме.
– Вы, сэр, часом не запомнили номер «Сьерры», из которой за вами следили?
Неужто не понятно, что если бы запомнил, то, уж конечно, не стал бы держать эту информацию при себе! Но я ответил вежливо: «К сожалению, нет. Она стояла слишком далеко, чтобы разобрать номер».
– Скорее всего машина была украдена, – сказал он. – Специально на этот случай.
Проводив его, я опять позвонил Анне и опять не получил ответа. Теперь мне особенно необходимо было с ней поговорить, сообщить про украденные бумаги. Я сел за компьютер и отправил ей письмо электронной почтой: «Где ты? Целый день пытаюсь с тобой связаться. Всю пленку на твоем автоответчике заполнил своими посланиями. Откликнись!»
Должен признаться, в этот момент легкое подозрение закралось мне в душу. Закралось против моей воли, мне очень бы не хотелось, особенно в данных обстоятельствах, подозревать нечто подобное. А может быть, Анна сейчас с Барни Уайссом? Смешно, понимаю, но, когда целый день общаешься с автоответчиком, невольно дойдешь до паранойи. Я позвонил в «Дорчестер», и мне сообщили, что мистер и миссис Уайсс полчала назад, то есть в три пополудни, отбыли из отеля, но, если у меня срочное дело, я могу чуть позже найти их в зале ожидания пассажиров «Конкорда» в аэропорту Хитроу.
И еще одна мысль блеснула у меня в мозгу. Может быть, Анна так расстроилась из-за статьи, что не хочет разговаривать ни с кем из коллег и уехала на воскресенье к матери? В телефонной книге Грантов полным-полно, но в районе Белсайз-парка только четыре фамилии, и мне посчастливилось попасть на нужный номер с первой же попытки.
– Миссис Грант? Это Кит Престон, мы с вами встречались, меня Анна к вам приводила как-то вечером.
– Как же, прекрасно помню. Вы ведь работаете вместе, не так ли?
– Правильно. Я хотел узнать, она случайно сейчас не у вас? Я целый день не могу до нее дозвониться.
– Нет, ее нет. Я сама жду от нее звонка, вот думала, это как раз она. Вы видели в газете эту идиотскую статью?
– Вот об этом я и хотел с ней потолковать. Не хотелось бы, чтобы она слишком серьезно ее восприняла.
– Я вообще-то «Санди таймс» не беру, мне сосед принес. Он сам эту статью не прочел или не придал ей значения.
– Ужасно неприятно. И главное, ведь все ложь, ни слова правды, от начала до конца.
– Да вы не волнуйтесь так! Я все понимаю. Это не имеет к Анне никакого отношения, читаешь словно о каком-то чужом человеке. Однако скажите мне, как коллега-журналист, как можно позволять себе такое? Ведь это жестоко.
– Бог знает, почему это делают, из зависти, наверное. Анна слишком хороший журналист, поэтому у нее есть враги.
– Ну что ж, спасибо, что позвонили, – грустно сказала миссис Грант. – Если Анна объявится, я передам, что вы ее разыскиваете. До свидания.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Смертельные друзья - Коулридж Ник

Разделы:
12345678910111213141516

Часть 2

17181920212223242526

Ваши комментарии
к роману Смертельные друзья - Коулридж Ник


Комментарии к роману "Смертельные друзья - Коулридж Ник" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100