Читать онлайн Две женщины, автора - Коул Мартина, Раздел - Глава 31 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Две женщины - Коул Мартина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.73 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Две женщины - Коул Мартина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Две женщины - Коул Мартина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коул Мартина

Две женщины

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 31

Вся тюрьма погрузилась в тишину. Под потолком повесили рождественские украшения, что придавало мрачному зданию праздничный вид. Где-то играло радио. Работал телевизор. Повсюду слонялись женщины, пили кофе, курили, тихонько перешептывались, словно боялись нашуметь. Райанна поднялась на четвертый этаж и остановилась возле камеры Сьюзен. Она вдохнула запах дезодоранта, которым пользовалась Сью, посмотрела на щетку для волос, небрежно валявшуюся на нарах, улыбнулась, глядя на детские фотографии, развешанные по стенам. Она будет скучать по Сью, очень скучать. Но не стоит сейчас думать об этом. Хорошо, если Сьюзен освободят. Обрадуются все женщины – и заключенные, и надзирательницы.
Единственное, что осталось в камере от Мэтти, – это ее плакаты. Райанна по-прежнему получала от Мэтти весточки, бессвязные письма, полные угроз и клятв в вечной дружбе. Мэтти совсем съехала с катушек, утратив всякую способность отличать фантазию от реальности. Сейчас она жила в мире снов и депиксола. По словам врачей, у Матильды Эндерби паранойя. Когда Райанна услышала об этом, она не могла удержаться от смеха. Они все были параноиками, такими их сделала тюрьма.
Райанна закрыла дверь камеры и медленно побрела назад к лестнице. Она поймала себя на том, что держит пальцы крестом, и улыбнулась, продемонстрировав идеальные зубы. Надзирательница, проходившая по лестничной площадке этажом ниже, посмотрела на нее и пожала плечами.
Новостей по-прежнему не было. Но она подождет. В конце концов, чего-чего, а времени у каждой сидящей здесь женщины предостаточно. Многие из них ждали всю свою жизнь.


Джун и Джоуи сидели в пабе. Джун пила в столь раннее время суток, но тем не менее пребывала в хорошем расположении духа. Впервые за долгие годы жизни с этим человеком Джун пристально рассматривала Джоуи, словно изучала. Она отметила, что он выглядит старым и потасканным. Вся его жизнь была написана у него на лице и теле, начиная с пивного живота и заканчивая склеротической сеткой на щеках от пьянства и распутства.
Джун улыбнулась про себя. Сейчас он с трудом поднимал даже свою кружку с пивом, не говоря уже о чем-нибудь другом. Не так давно у него случилось что-то вроде сердечного приступа, и это тоже внесло свою лепту. Целую неделю он не пил и не курил. Правда, теперь он вновь вернулся к «умеренному» потреблению алкоголя. Она увидела, как он в два глотка осушил кружку.
Джоуи, почувствовав взгляд жены, накрыл ее руку своей и улыбнулся. Тем не менее его взгляд быстро перекинулся на новенькую барменшу, миниатюрную блондинку с большим бюстом и легким косоглазием. Косоглазие, разумеется, осталось для Джоуи незамеченным. Он никогда не смотрел на лицо женщины, когда затаскивал ее в постель.
Это по-своему порадовало Джун – значит, остался еще порох в пороховницах. Несмотря на ненависть к мужу, она продолжала заботиться о нем. Это стало своего рода привычкой, которая выработалась у Джун много лет назад и от которой она по какой-то непонятной причине не могла избавиться, так же как от курения.
– Как бы я хотела, чтобы они поторопились, Джоуи. Я так нервничаю, так волнуюсь.
Он пожал плечами:
– Прекрати себя накручивать. Скоро все станет ясно.
Неожиданно Джун рассердилась:
– Это же наша дочь, наша плоть и кровь.
Джоуи встал. Он хотел еще раз взглянуть на эту куколку Бристл, пока у него была такая возможность. В два часа она закончит работу.
– Что ж, напоминай мне об этом почаще, Джун, напоминай мне об этом почаще.
Он поковылял к стойке бара – большой мужчина в слишком тесном для его фигуры костюме, с запавшими глазами и грустно опущенными уголками рта. Джун уставилась на свой стакан. Какое жалкое существование влачили они оба.


Рози уже третий раз за последний час повалила и таскала по полу гостиной Дэбби серебристую искусственную рождественскую елку. Алана и Барри находили это жутко смешным, что же касается Дэбби, то она уже начала потихоньку терять терпение. Сейчас Рози стояла, подперев руками бока, и что есть мочи кричала: «Плохо, Рози!» Услышав это, Алана с Барри захохотали еще сильнее, и даже Дэбби не смогла удержаться и улыбнулась.
Дэбби отчаянно, до дрожи, желала, чтобы Сьюзен поскорей вернулась. Но ее прежняя эгоистичная натура приходила в ужас от этой перспективы, от того, что может последовать за возвращением. Прожив у Дэбби несколько месяцев, дети смогли пробудить в ней любовь, отогреть ее душу. Теперь она за них могла любому перегрызть горло. Они показали ей, какой может быть жизнь, показали, какое удовольствие, оказывается, получал от жизни Джеймси. Теперь она понимала, чем Кэрол удалось переманить его. Каждый раз, когда Дэбби смотрела на их лица, она понимала, как прекрасны любовь и самопожертвование. Но Сьюзен поделится с ней этим счастьем, она достаточно великодушна для этого. Вот что будет, когда она выйдет из тюрьмы!
Барри поднял елку и поставил ее на место, в угол комнаты. Алана бросилась собирать шары и прочие украшения, которые Рози разбросала по всей комнате. Взгляд малышки был прикован к подаркам, завернутым в яркую бумагу. Подарки только и ждали, когда маленькие ручки возьмут их и, сорвав обертку, вытащат на свет.
– Это самое чудесное Рождество, какое только можно вообразить, тетя Дэбби.
Барри ничего не знал об апелляции. Никто не хотел напрасно обнадеживать его. Личико Аланы, напоминавшее по форме сердечко, выражало тревогу и грусть. Люди часто думали, что Дэбби и Алана – мать и дочь. Родственное сходство было слишком очевидно. Дэбби крепко обняла девочку.
– Все будет хорошо, дорогая.
Алана посмотрела на нее с грустью:
– Я так часто слышала это, тетя Дэбби. Приготовить чай?
Дэбби кивнула. В кухне работало радио, и она знала, что скоро должны начаться новости. Алана хотела их послушать. Дэбби уже раз пятнадцатый за день проверила исправность телефона. Когда же он наконец-то зазвонит и избавит их от этого чудовищного ожидания? Дэбби взяла на руки Рози и крепко прижала девочку к себе, целуя густые завитки ее волос и наслаждаясь приятным ощущением близости ее маленького тельца. Рози поцеловала ее в ответ. Эта чистая, непосредственная детская любовь стала всем для Дэбби. Без нее она не мыслила своей жизни.


Венди сидела на ступеньках здания суда. Она наблюдала, как люди сновали взад-вперед. Все спешили по собственным делам. На тротуаре стояла Розель и нервно курила. Должно быть, это была ее двадцатая сигарета за день. Венди видела, как Розель бросила окурок на землю, растоптала его и вновь тут же закурила. Венди и сама не отказалась бы сейчас затянуться, но она дала матери честное слово, что бросит курить, а слово есть слово. Тем не менее курить сейчас хотелось просто зверски.
От неподвижного сидения у Венди затекли ноги. Она встала, чувствуя легкое покалывание в ногах. Ее тело словно напоминало, что она жива.
Она взглянула туда, где толпились представители телевидения и прессы, и улыбнулась. Никто из них пока не догадывался, кто она, – Джеральдина позаботилась об этом. Еще какое-то время она побудет просто красивой девочкой в модном черном костюме, подаренном Розель. Все было щедрым даром Розель: туфли, сумочка, даже стрижка. Какая чудесная подруга есть у них.
Скоро все узнают, что Венди изнасиловал родной отец. Станет ясно, почему мать наносила удар за ударом, так, что было сложно установить его личность. Скоро Венди появится во всех газетах. Джеральдина предупредила ее, как работает пресса.
Венди думала, что готова к этому. Что сделано, то сделано! Она надеялась, что ее показаний будет достаточно, чтобы мать вышла из тюрьмы и вернулась домой, к собственной жизни и детям. Она пожертвовала всем ради спасения дочери. Венди будет всегда помнить об этом. И неважно, что говорят миссис Иппен и ей подобные.
Ее мать стоит сотни таких миссис Иппен. Даже тысячи. Она – настоящая героиня, и всегда останется героиней для Венди, невзирая на исход сегодняшнего дня. Венди все же надеялась, что приговор будет тот, на который они рассчитывали. Она даже подумать не могла, что Сьюзен не освободят. Ее жизнь и так была просто невыносимой.
Джеральдина заявила, что Сьюзен Далстон находилась на момент преступления в состоянии аффекта. Узнав, что муж изнасиловал дочь, она потеряла контроль над собой и хотела лишь одного – стереть этого человека с лица земли.
Газеты будут смаковать эту новость. Канул в лету Барри Далстон – обаятельный рубаха-парень, а на его месте появился тот человек, каким он и был на самом деле: жестокий, распутный, страдавший венерическими заболеваниями извращенец, разрушивший жизнь своей семьи.
Джеральдина позаботилась об этом: она собрала о Барри все, что смогла найти, и портрет получился не из приятных. Газетчики были в полном восторге. Все средства массовой информации теперь хотели только одного: чтобы Сьюзен оказалась на свободе.
Дорин уже жалела, что согласилась на уговоры Айви и пригласила ее к себе вместе подождать вынесения приговора. Старуха доводила ее просто до белого каления.
– Когда Сьюзен была совсем крохой, она была моей любимицей.
Дорин уставилась на Айви. Видимо, старуха совсем выжила из ума. Ни для кого не секрет, как она относилась к Сьюзен, когда та была маленькой. По телевизору начались новости, и обе женщины внимательно вслушивались в каждое слово диктора, надеясь услышать о Сьюзен.
Дорин окинула взглядом комнату, рождественскую елку и подарки. Суждено ли ее подруге разделить праздник с ними? Она закурила и глубоко затянулась. Голос Айви вернул ее к реальности.
– Я в том смысле, что, даже если она его и убила, надо вникнуть в дело поглубже. Он ведь не был нормальным человеком. Не платил налоги. Веришь или нет, но я возненавидела его с самой первой минуты. Я предупреждала ее. «Ты проклянешь тот день, когда решила связать с ним жизнь», – говорила я ей. Но она не слушала. Была влюблена.
Дорин посмотрела на женщину и тихо сказала:
– Айви, дорогая…
– Что?
– Заткнись, твою мать!
Айви поджала губы и вздохнула, затем налила себе еще виски и снова начала болтать.


Настало время ужина, но женщины не спешили покидать комнату отдыха. Когда они все же выстроились в очередь для получения еды, то старались двигаться как можно тише. Райанна сидела за столом и ждала, когда Сара, как обычно, принесет ей еду.
Надзирательница Блэксток села напротив.
– Еще никогда в жизни я не переживала так из-за заключенной.
Райанна рассмеялась:
– Говорят, все когда-нибудь бывает в первый раз.
– Мне нравится старушка Сьюзен. Ее здесь все любили.
– А за что ее не любить? Она хороший человек. Мы все здесь хорошие. Будь у вас время присмотреться, вы бы это поняли.
– Тихо, новости начинаются, – рявкнула надзирательница, встала и грохнула подносом по столу. Воцарилось молчание. В пространстве комнаты громко и отчетливо звучал голос диктора.
– Сегодня решением апелляционного суда была освобождена Сьюзен Далстон…
Громкие крики заглушили голос диктора. Надзирательницы и заключенные обнимались и кричали. Ликовала вся тюрьма. Стучали тарелками, топали ногами. Шум стоял оглушительный.
Начальница тюрьмы, сидевшая у себя в кабинете, улыбнулась, затем, нажав на клавишу интеркома, сказала:
– Пусть покричат немного. Дадут выход эмоциям.


Алана кричала. Барри тоже. Рози присоединилась к ним в этом благом деле. Дэбби, полусмеясь, полуплача, обнимала их. Затем, открыв шкаф, достала оттуда большой малиновый торт.
Все закончилось, ее сестра возвращалась домой. Алана крепко обняла ее:
– Спасибо за все, тетя Дэбби. Ты прелесть, я так люблю тебя.
Дэбби тоже крепко прижала ее и с грустью сказала:
– Я тоже люблю тебя, дорогая. Всех вас. Никогда не забывай об этом. Знай, что мой дом – твой дом.
Алана кивнула, в ее глазах блестели слезы счастья. Барри, улучив момент, отковырнул пальцем глазурь, которой был украшен торт, и быстренько засунул добычу себе в рот. Это разрядило атмосферу. Все бросились к торту и принялись счищать с него глазурь. Начался настоящий бой, и прямо на глазах Дэбби ее чистая уютная кухня превратилась в поле военных действий, а она сама смеялась так, как не смеялась никогда в жизни.
Кейт Далстон сидела на кровати в доме престарелых. По телевизору шел очередной мыльный сериал. Она взяла пульт дистанционного управления и, убавив громкость, откинулась на подушки. Кейт здесь нравилось.
В доме престарелых она была кем-то вроде знаменитости. Когда Дэбби привела к ней детей, начался настоящий переполох. Все хотели взглянуть на них. В ход шли любые уловки: люди приходили в комнату под предлогом попить с нею чайку, попросить у нее книгу или еще что-то, хотя на самом деле они просто жаждали поглазеть на детей убийцы.
Но Кейт это нисколько не волновало. Ее здоровье подорвала та злополучная ночь, когда она увидела Венди, всю в крови и ссадинах. Кейт сразу поняла, что сделал ее сын. Шок оказался таким сильным, что чуть не убил ее. До сих пор она вспоминает ту ночь как страшный сон.
Сейчас она сделала заявление в письменной форме – защите предстояло зачитать его во время суда. В нем Кейт подробно рассказала, как Барри относился к своей жене и детям. Она постаралась расписать в деталях, каким человеком Барри Далстон был на самом деле. Это помогло ей очистить душу, позволило почувствовать, что она заплатила за свою причастность к случившейся беде. Ведь именно она дала жизнь этому человеку. Он был ее сыном.
А теперь она молилась, чтобы Сьюзен вернулась домой, к детям, туда, где она так необходима.
Внезапно Кейт почувствовала боль в груди и постаралась задержать дыхание. Жить оставалось совсем немного, и хотелось только одного – снова увидеть Сьюзен, прикоснуться к ее рукам, сказать, как она ее любит и как восхищается ею. Самым большим желанием Кейт было пожать руку женщине, которая убила ее родного сына.
Кейт взяла в руки четки и начала молиться Деве Марии. Пресвятая Дева поймет, она сама была матерью. Она поймет и простит, Кейт в этом не сомневалась.
На секунду Кейт словно оказалась в Шотландии вместе с мужем и маленьким сыном. Каким красивым был Барри, как люди засматривались на него! Она вспомнила его первый учебный день, когда он семенил к школе своими короткими пухлыми ножками в ярко-голубых носках в тон джемперу.
Куда делся тот маленький мальчик? Откуда появился тот мужчина? Тот жестокий мужчина. Бандит. Истязатель жены. Насильник.
По щекам Кейт покатились слезы, их солоноватый вкус напомнил ей, что она еще жива. Она жива, а тот маленький мальчик мертв.
Пальцы сжали четки так крепко, что бусинки врезались в плоть. Она закрыла глаза, а ее губы продолжали шептать молитвы. Она умерла через четыре дня после освобождения Сьюзен.


Джун увидела на столе бутылку шампанского и посмотрела на Джоуи. Он усмехнулся:
– Я припас ее заранее, знал, что ты захочешь отметить это событие. Старик Джонси сказал: шампанское – за счет заведения. Здорово, да?
Джун взяла бокал и произнесла тост:
– За мою девочку, наконец-то она будет дома.
Джоуи кивнул и залпом осушил свой бокал. Затем сказал, громко рыгнув:
– Все, хватит сопли на кулак наматывать! Мне уже начало это надоедать.
Но тем не менее он взял Джун за руку и улыбнулся. После всех житейских сражений, после всех обид, которые они причинили друг другу, наконец на закате жизни, казалось, наступило примирение.


Сьюзен сидела в машине, которая уносила ее в неизвестном направлении. Конечный пункт знали только Джеральдина и Розель. На самом деле они ехали в Эссекс, в дом, который Розель нашла через Ивана. Аренда дома выливалась в кругленькую сумму, но он находился в совершенно забытом богом месте. Именно там Сьюзен могла успокоиться и вновь обрести душевное равновесие.
– Не могу поверить! Не могу поверить, что я на свободе.
Джеральдина сидела на переднем сиденье рядом с Дэнни, другом Розель. Сьюзен и дети некоторое время поживут под бдительным надзором Дэнни, пока газетчики не успокоятся и не уляжется шумиха вокруг процесса.
– Колин ждет нас там с шампанским и бифштексами, Сью. Закатим настоящую пирушку. А утром привезут детей, и тогда твоя жизнь начнется заново.
Сьюзен сквозь слезы посмотрела Джеральдине в глаза:
– Как я могу отблагодарить тебя?
Та улыбнулась:
– Тем, что с этого дня будешь жить на полную катушку, твою мать!
Услышав, как с уст Джеральдины сорвалось ругательство, что было событием из ряда вон выходящим, все рассмеялись. Напряжение последних дней исчезло.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Две женщины - Коул Мартина



С самого начала роман просто разрывается от жестокости, насилия и злости героев! Но конец просто замечательный! Действительно переживаешь вместе с ГГ! Респект автору!!!
Две женщины - Коул МартинаКатрин
19.06.2012, 8.38





под глубоким впечатлением!!!!!
Две женщины - Коул Мартинанаташа
19.06.2012, 20.21





знаете,это не роман,а целая эпопея!но поражает, что все героини подвергались насилию в детстве.книга очень тяжелая для чтения,тому кто хочет просто отдохнуть читать не рекомендую.
Две женщины - Коул Мартинасветлана
19.06.2012, 20.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100