Читать онлайн Две женщины, автора - Коул Мартина, Раздел - Глава 27 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Две женщины - Коул Мартина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.73 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Две женщины - Коул Мартина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Две женщины - Коул Мартина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коул Мартина

Две женщины

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 27

Письмо Питера рассмешило Сьюзен. Читая его, она переносилась в мир океанских судов, бескрайнего водного простора, соленых волн и яркого солнца. Он описывал ей свою крошечную каюту – «каморку», как он ее называл, – что для Сьюзен звучало практически так же, как «камера». Он писал, что был очень рад получить от нее письмо, вспомнить о том времени, когда они были детьми и ходили вместе в школу. Он описывал события, которые произошли много лет назад, но Сьюзен казалось, что все это случилось с ними только вчера.
Именно этого ей всегда и не хватало – дружеского общения, лишенного давления и взаимных претензий. Они были приятелями, друзьями, людьми, которые знали друг друга очень давно и которым было о чем поболтать. В их отношениях не наблюдалось и намека на флирт, и Сьюзен это очень даже устраивало. Все женщины постоянно подтрунивали над ней и Питером, но она знала, что он не захочет видеть ее ни в каком другом статусе, кроме как друга. Он был хорошим человеком. Слишком хорошим для таких, как она.
Она положила письмо в ящик и подумала о Барри. Письмо Питера вернуло ее назад, в те далекие дни, когда встреча с Барри, казалось, была самым светлым моментом в ее юности. Любое его прикосновение будоражило чувственность, а голос звучал для нее будто завораживающая музыка. Затем она вспомнила его мертвое тело и почувствовала, что ее сейчас вырвет. Усилием воли отогнав от себя жуткое видение, она стала думать о дочери. Если Венди заговорит, то всю жизнь ее будет преследовать клеймо убийцы. Сьюзен ни за что этого не допустит.


В дверь позвонили, Джеральдина окинула взглядом гостиную. Она машинально поправила белую подушечку на диване и привела в порядок волосы. В прихожей она взглянула в большое старинное зеркало, осмотрела себя с ног до головы и только затем открыла дверь.
Колин Джексон выглядел как обычно: волосы торчали в разные стороны, а джинсы, словно купленные на вырост, казалось, вот-вот свалятся с худых бедер. Кроме того, на нем были белая застиранная футболка и стоптанные коричневые ботинки. Он взглянул на белоснежный ковер на полу квартиры и задумался, снимать ему ботинки или нет. Взгляда на Джеральдину хватило, чтобы принять правильное решение: снимать. Он скинул ботинки у порога и покраснел, вспомнив, что на большом пальце правого носка красуется дырка.
Джеральдина добродушно улыбнулась:
– Колин, вы прелесть. Вы напоминаете мне, что значит быть молодым.
Он усмехнулся, продемонстрировав ровные белые зубы:
– Не такой уж я и молодой. Мне без пяти минут тридцать.
Он прошел за ней в гостиную, поражаясь роскоши. Квартира была словно с картинки модного журнала. Джеральдина улыбнулась, довольная его реакцией. На дубовом столике стояли бутылка вина, два больших бокала и поднос с маленькими бутербродами и пирожками. Он уселся на темно-голубой бархатный диван с белыми подушечками и… почувствовал себя не в своей тарелке.
Джеральдина налила ему охлажденного вина и села возле него на диван.
– Можете прийти в себя. Кажется, мы собирались работать, не забыли?
Она была в белых шелковых брюках и кремовой блузке. Из-под тонкой ткани выпирали острые соски. Как же, черт подери, собраться и работать, если невозможно отвести от этого зрелища глаз, недоумевал Колин.
– Выпейте и расслабьтесь, нам предстоит долгий вечер…
Он смущенно улыбнулся.
– На следующей неделе я должна встретиться со Сьюзен, и мне нужно располагать всеми деталями ее дела, – продолжала Джеральдина. – У меня есть и новая информация от Розель, которая проливает свет на мотив убийства, но в то же время усугубляет само дело. Барри Далстон изнасиловал свою старшую дочь Венди…
Колин кивнул, его мозг лихорадочно заработал.
– Я догадывался об этом. У меня было чувство, что они что-то недоговаривают. Сьюзен обожает детей и никогда бы не позволила, чтобы ее дочь упекли за решетку… – Он отпил вина. – Грязный ублюдок. Я так понимаю, герпес у девочки от него, да?
Джеральдина кивнула:
– В полицейском отчете о герпесе написано черным по белому. Но никто не использовал этого факта. Никто не захотел увидеть человека, ведущего беспорядочную половую жизнь, который на момент смерти знал, что болен. Розель была его давнишней подружкой. Только не спрашивайте меня, что она в нем нашла. Неужели она думала, что сможет изменить его? Есть еще на этой земле такие глупые женщины? Но Розель не глупа, по крайней мере, мне так показалось. Хотя, если дело касается мужчин, женщины часто теряют голову. – Она поднесла бокал к безукоризненно накрашенным губам и сделала глоток. – Сьюзен пришла из паба, где провела вечер, – продолжила Джеральдина. – Венди была дома, присматривала за детьми. Барри не появлялся в семье несколько дней. Розель знает женщину, у которой он провел все это время. Возможно, ее показания нам понадобятся. Наверняка он был пьян в стельку и изнасиловал Венди прямо на полу гостиной. Сьюзен вернулась домой и поняла, что случилось. Она отослала Венди к своей свекрови. Свекровь хорошая, но очень больная женщина, которая, я уверена, была бы рада вытащить Сьюзен из тюрьмы. Никто из полицейских так и не узнал, что в тот вечер Венди была дома. Даже соседка Сьюзен, Дорин, подтвердила ложные показания. В итоге все восприняли убийство так, как хотела Сьюзен. Она сделала это, чтобы защитить свою дочь от позора.
– Но если Сьюзен столько времени молчала, то она и сейчас не захочет сделать подробности достоянием общественности. Вы понимаете это, Джеральдина?
Джеральдина вздохнула и снова наполнила бокалы.
– Возможно, нам придется сохранить в тайне секрет Сьюзен и разрабатывать другие пути к ее вызволению.
Колин уставился на нее во все глаза:
– Вы шутите!
Джеральдина рассмеялась:
– Послушайте меня, Колин. Я защищаю Матильду Эндерби, за которую ратуют все феминистские организации Британии. Она в глазах общества чуть ли не святая. Хотя я уверена, что она хладнокровно убила своего мужа. Вы же сами прекрасно знаете, что каждый день нам приходится идти на компромисс с собственной совестью. Даже если человек виновен, наша работа – обеспечить его самой лучшей защитой, на которую мы способны. И не важно, что совершил наш клиент. Даже педофилы могут рассчитывать на самую лучшую правовую защиту. А значит, и Сьюзен Далстон имеет полное право на юридическую помощь. Тем более что она заслуживает ее, как никто другой. И я готова защищать ее бесплатно, если потребуется. Тогда я почувствую, что впервые за всю свою никчемную жизнь сделала что-то действительно хорошее.
Колин смотрел на нее, словно видел в первый раз. Он не вдумывался в слова, но внутренняя сила ее речи захватывала и убеждала. Он сел рядом с ней и мягко улыбнулся.
– Вот уж никогда бы не подумал, что у вас никчемная жизнь, Джеральдина.
Он окинул взором богатую обстановку и только теперь заметил, что все стены, абсолютно все, были пустыми. Ни фотографии, ни репродукции, – ничего. Квартира казалась нежилой. В ее глазах он увидел одиночество и боль.
– Ну что, мы вместе в этом деле? – тихо спросила она. Колин ответил не раздумывая:
– Конечно.


Дэбби вошла в больничную палату с огромным пакетом сладостей и напитков. Она неуверенно улыбнулась, глядя на свою племянницу:
– Привет, дорогая, как самочувствие?
Венди была так удивлена приходом тетушки, что замешкалась с ответом.
– Проходи, садись. Я очень рада тебя видеть, правда, – наконец произнесла она.
Ее слова звучали ободряюще. Дэбби прошла в палату и села на стул возле кровати. Она не видела Венди два года, и перемены в девочке оказались разительными. Она выглядела почти сформировавшейся женщиной, с густыми волосами и полной грудью, доставшейся ей от Сьюзен.
– А ты выросла…
Венди кивнула. Тетя выглядела ужасно. Дэбби, которая всегда ревностно следила за модой, выглядела старой и измотанной. Косметика на лице отсутствовала, волосы висели безжизненными прядями. Одежда была слишком обтягивающей и какой-то безликой. Ее вид опечалил Венди. Дэбби заметила оценивающий взгляд девочки и виновато улыбнулась.
– Я с дороги, дорогая, очень устала. Ну, как там дети?
– Они скоро подойдут. Мисс Бичэм, наша опекунша, привезет их. Она такая добрая. Она хочет, чтобы мы проводили больше времени друг с другом, ведь Рози скоро заберут от нас…
Голос девочки звучал так безнадежно, что у Дэбби встал комок в горле.
– Я получила от твоей мамы письмо, дорогая. Она попросила меня навестить вас.
Венди села в постели.
– Меня, по-видимому, отправят к психиатру, чтобы я объяснила, почему решила наложить на себя руки. А то им непонятно! Но, по крайней мере, я смогу скоро вернуться домой. Мне жаль, Дэбби, что я сделала это. Честное слово, жаль. Я причинила маме столько боли! Каково ей было, сидя за решеткой, знать, что я в беде, а она ничем не может помочь. Я довела ее до отчаяния!..
Дэбби смотрела на эту девочку, полуребенка-полуженщину, и с горечью в душе думала, что ни разу не попыталась помочь детям после того, как Сьюзен угодила в тюрьму.
– Как там дядя Джеймси?
Было видно, что вопрос задан исключительно из вежливости.
Дэбби улыбнулась:
– Без изменений, дорогая, все как обычно. У него скорее зубы выпадут, чем он изменится.
То, как она это сказала, рассмешило обеих, хотя никто из них толком не знал, почему они смеются. Мисс Бичэм, которая подводила детей к палате, услышав смех Венди, обрадовалась. Если девочка смеется, значит, худшее уже позади. Барри и Алана, ведя Рози, вошли в палату. Малышка выглядела очень мило: в коротеньком желтом платьице, туфельках и подходящей по цвету большой шляпе – все благодаря доброте и щедрости четы Симпсон. Она бросилась к кровати и тотчас попросилась на руки к Дэбби.
Дэбби усадила это прелестное создание к себе на колени и улыбнулась. Рози указала пальчиком на окно и громко сказала:
– Сад. Собачка.
Все услышали, как где-то вдалеке лаяла собака, и заулыбались. Барри, углядев сладости, предложил:
– Давай-ка, Венди, я уберу все это к тебе в шкафчик, а?
Он уже залез в пакет и занимался сортировкой содержимого. Мисс Бичэм стояла и молча наблюдала за происходящим, пока Венди, вспомнив о хороших манерах, не представила их друг другу.
– Это сестра моей мамы, тетя Дэбби. Это мисс Бичэм, наша опекунша.
Женщины кивнули друг другу. Дэбби чувствовала себя неловко, она не знала, что сказать. Ее мучила совесть: ведь пока она напрасно тратила время, пытаясь удержать возле себя мужчину, который нисколечко не заслуживал ее любви, эти четверо детей, в которых текла и ее кровь, страдали и мучились.
– Правда, здесь хорошо, тетя Дэбби? Мы скоро пойдем гулять на набережную. Нам мисс Бичэм обещала.
– Почему бы вам не присоединиться к нам, Дэбби? – предложила мисс Бичэм.
По виду Аланы нельзя было сказать, что она очень этому рада, но малышка Рози одарила Дэбби лучезарной улыбкой, словно понимала все, о чем говорилось. Дэбби ничего не сказала – она просто улыбнулась, что означало ее согласие.
Позднее, когда Дэбби наблюдала, как играют дети, она испытала укол зависти к Сьюзен. А вот у нее никого нет… Если ничего осязаемого этот визит Дэбби не принес, то, по крайней мере, он определенно направил ее жизнь в другое русло.


– Ты в порядке, Мэтти?
– Если ты спросишь меня об этом еще раз, я просто сойду с ума, – огрызнулась сокамерница.
– Ты просто плохо выглядишь, подружка. Подавленно. Я волнуюсь за тебя, вот и все.
Мэтти встала. Усадив Сьюзен на стул, она начала причесывать ее. Аккуратно заплетая волосы Сьюзен в модную французскую косичку, она с горечью в голосе вдруг сказала:
– Иногда, Сьюзен, прошлое догоняет тебя, и ты уже больше не можешь бороться с ним. Нет, я скажу иначе. У тебя нет сил, чтобы бороться с ним.
– Ты это о чем, Мэтти?
– Да все о том же. Я подошла в своей жизни к тому, что называется переломным моментом.
Сьюзен рассмеялась:
– По-моему, ты немного ошибаешься, Мэтти. Я думала, переломным моментом в нашей жизни было изобретение унитазов и туалетных комнат.
Мэтти слегка потянула ее за волосы, заставляя Сьюзен сидеть ровно.
– Переломный момент – это когда что-то случается и тебе приходится принимать решение. Решение, которое повлияет на всю твою оставшуюся жизнь. Порой я задумываюсь, что я делаю? Мы все что-то делаем, суетимся, хотя мы узники. Что бы мы ни делали, о чем бы мы ни думали, мы здесь узники, и мы сами это знаем. Все наши мысли лишь о том, как выбраться отсюда, вернуться назад к нормальной жизни. В твоем случае – вернуться к семье, для тебя это важнее всего. А вот я по своей сути очень эгоистичный человек. Я всегда таковой была, и тюрьма меня не изменила. Я даже стала еще большей эгоисткой…
– Прекрати это, Мэтти. У тебя обычная тюремная хандра. Боже мой, твоя апелляция уже не за горами, это всего лишь вопрос дней. В твою поддержку выступает такая знаменитость, как Джеральдина О'Хара. А кто выступает в мою поддержку? – стала утешать сокамерницу Сьюзен. – Выше нос. Если ты позволишь себе расклеиться здесь, считай, ты пропала. Каждый день я приказываю себе быть веселой, не унывать, встречать новый день с хорошим настроением.
Мэтти обошла вокруг Сьюзен и встала перед ней. Положив руки ей на плечи, она серьезно сказала:
– Сьюзен, ты единственный человек, о котором я беспокоюсь. Я сказала тебе, что поговорю со своим адвокатом, но не сделала это. Не сделала, потому что хотела, чтобы мисс О'Хара работала на меня, и только на меня. Вот такой я отзывчивый и добрый человек. Я совсем не такая благородная, какой ты хочешь меня видеть. Так что будь начеку со мной и с такими людьми, как я. Мы несем разрушение. Мы разрушаем все, к чему прикасаемся. Мы не можем себе помочь. Я – твой Барри в юбке. Поэтому я прошу тебя, не питай иллюзий на мой счет.
Сьюзен тяжело вздохнула:
– Нет, ты не такая. Ты просто несчастная заблудшая душа, как и я. Тебе нужно выговориться, выплеснуть из себя всю эту гниль. Я не психоаналитик, но, думаю, все, о чем ты говоришь, не твоя вина, подружка. Люди становятся такими в силу определенных обстоятельств. Родители лепят детей по своему образу и подобию. Мужья и жены стараются подстроить друг друга под себя. Я, конечно, ни в коем случае не пытаюсь выставить себя всезнайкой, Мэтти, мне до твоих мозгов как до луны. Ты умная, очень умная женщина. Подумай о себе, помоги себе, ты ведь знаешь, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих.
Мэтти только усмехнулась и покачала головой.


Джеральдина чувствовала себя уставшей, но гораздо лучше, чем до разговора с Колином, на который они потратили пару часов. Глаза у нее слипались. Белое вино всегда оказывало на нее такое действие.
Когда она увидела, что Колин вновь наполнил бокалы, то мысленно смирилась с похмельем, которое навалится на нее завтра утром. Этот парень ей нравился. С ним было легко, он оказался веселым и добрым. Очень добрым.
– Думаете, Сьюзен согласится сотрудничать с нами?
Джеральдина взяла бокал и пожала плечами.
– Думаю, после того, что случилось с Венди, она будет согласна на все, лишь бы выбраться из тюрьмы.
Колин по-прежнему не разделял ее убежденности.
– Если нам удастся устроить закрытое слушание дела, мы сможем рассказать правду, а правда – наше самое грозное оружие. К тому же правду гораздо сложнее опровергнуть, не так ли?
– Нам остается только узнать мнение Сьюзен на сей счет. Это единственное, что мы можем сделать на данный момент. Будем ждать.
– У вас усталый вид.
– Да я почти пьяна! Никогда не умела пить.
Он усмехнулся:
– Значит, в этом вы не пошли по стопам своего отца, да? Он имел славу не только великого адвоката, но и большого любителя выпить.
Джеральдина ничего не ответила.
– Вы скучаете по нему? – продолжал свой допрос Колин. Пару секунд она молча смотрела на свой бокал.
– Нет, на самом деле не скучаю. Я никогда, по сути, не любила его, – задумчиво произнесла Джеральдина. – Он был типичным ирландцем. Мозги как компьютер и природное обаяние делали его всеобщим любимчиком. Но видите ли, Колин, дома, с женой и дочерьми, он превращался в монстра: огромного, разъяренного пьяного монстра. Поэтому нет, я ни грамма не скучаю по нему.
– Я даже никогда и не догадывался…
Он осекся, не найдя подходящих слов.
– Никто не догадывался. Мы решили не выносить сор из избы. Даже после его смерти продолжали притворяться. Ведь именно так поступают все люди, правда? Он и умер-то в объятиях семнадцатилетней проститутки. Он забавлялся с нею у себя в кабинете. Но его друзья подсуетились и все замяли, – сами знаете, как это бывает в нашей среде. И Мэтти Эндерби упекли за решетку именно потому, что ее муж был юристом, был одним из наших. Хотя меня все равно не покидает чувство, что она хладнокровно убила Виктора… Не все в этой жизни представляется в реальности таким, как нам изначально кажется. Вы, Колин, так же как и остальные, думали, что мой отец святой, защитник простых людей, заступник униженных и оскорбленных, жертв несправедливости. Но на самом деле ему не было никакого дела до своих клиентов. Единственное, что имело для него значение, – это победа. Она была для него всем. – Джеральдина нежно погладила Колина по руке и улыбнулась: – Извините меня, я не должна была говорить вам подобных вещей.
– Я думаю, вам необходимо высказаться. Каждому человеку нужно когда-то поговорить по душам.
Джеральдина, откинувшись на мягкие подушки, сделала глоток вина.
– А вот моя семья была нормальной до зубовного скрежета, – сказал он. – Хорошая мама, хороший папа, хорошая сестра. Я только два года назад стал жить от них отдельно.
Последние слова он произнес тихо и застенчиво. Она положила руку на его плечо и сказала:
– Тогда вам повезло, очень повезло.
– Похоже на то. У нас не было скелетов в шкафу, как у многих людей. Моя жизнь походила на открытую книгу. Хороший дом, хорошие праздники, все просто замечательно. Но ужасно скучно.
Джеральдина осушила бокал.
– Не нужно сетовать на скуку, Колин. Некоторые люди отдали бы все за спокойную скучную жизнь. Поверьте мне!
Он посмотрел ей в глаза и серьезно сказал:
– Я верю вам, Джеральдина, верю.


Джеймси вошел в дом с привычной угрюмой гримасой на лице. На кухонном столе дымился приготовленный ужин. После работы он был голоден как волк, поэтому с вожделением посмотрел на еду. Дэбби наполняла его тарелку ростбифом, жареным картофелем, грибами и овощным рагу. Она даже приготовила ему его любимую брюкву. Он всегда приходил домой по воскресеньям. Это был единственный день недели, когда она могла рассчитывать на встречу с ним. Воскресные встречи стали своего рода ритуалом. Он работал по воскресеньям сверхурочно. Дэбби знала, что все заработанные деньги пойдут на Кэрол и ее мальчика. А скоро они будут уходить еще и на второго ребенка, о котором Кэрол с гордостью трезвонила на весь квартал.
Дэбби улыбнулась, увидев, с какой жадностью он набросился на приготовленную пищу.
– Что, довольна собой? – проворчал он.
Она снова улыбнулась:
– Вообще-то да. Вчера я ездила к детям Сьюзен.
– Правда? Что ж, можешь запомнить этот день надолго. Больше ты к ним не поедешь.
Он впился в кусок говядины, и Дэбби обратила внимание на его неровные зубы. Почему она никогда не замечала их раньше?
– Как дела? – равнодушно спросила Дэбби.
Джеймси положил нож с вилкой на тарелку и посмотрел ей прямо в глаза.
– Нормально.
Она продолжала есть, словно его слова не относились к ней.
– Ты слышишь меня, Дэбби? Вникаешь?
– Они очень милые ребята, Джеймси. Она была хорошей матерью, наша Сью. Я никогда раньше не отдавала должное ее материнскому таланту. Всегда считала это чудовищно несправедливым, что у нее есть дети, причем четверо, а нам с тобой Господь не дал ни одного. Порой я даже ненавидела ее за это.
Джеймси смотрел на свою жену так, словно она стояла под ручку с инопланетянином.
– Она грязная убийца! Вот кто твоя Сьюзен. Держись подальше от этих детей. Нет своих, так не тащи в дом всякую грязь.
– Да, своих у меня нет, но зато у тебя есть. Я слышала, Кэрол снова на сносях. Уверен, что это твой ребенок? Она ведь, говорят, любит погулять. Даже моя мама смотрит на нее сверху вниз, а это уже само по себе говорит о многом.
Джеймси не знал, как ему реагировать на ее поведение. Дэбби, кроткая, благодарная просто за возможность видеть его, исчезла. Вместо нее перед ним сидела женщина с решительным холодным взглядом и такой же холодной улыбкой.
– Ты, черт возьми, нарываешься, Дэбби. Я тебя предупреждаю.
Она рассмеялась:
– Если ты еще раз тронешь меня хоть пальцем, ты узнаешь, где раки зимуют, Джеймси. Поверь мне, дружок.
Он резко отодвинул стул. В тесном пространстве кухни скрип ножек прозвучал угрожающе. Дэбби отскочила к мойке и выхватила оттуда нож.
– Давай, ты, мерзкий ублюдок! Рискни здоровьем. Получишь то же, что и Барри Далстон. Я знаю свои права, приятель. Я могу оставить этот дом себе, и ты не раскатывай на него губы, потому что не имеешь на него никаких прав. Я советовалась с юристами. Скажи этой сучке Кэрол, что она никогда не переступит порог моего дома – ни она, ни ее паршивые дети!
Она по-прежнему держала перед собой нож, готовая в любую секунду вонзить его в мужа.
– Опусти нож, Дэбби. Я предупреждаю тебя.
Она покачала головой:
– Пошел вон, ублюдок, отправляйся к шалаве, с которой ты проводишь все свое время. С меня достаточно. Наконец-то я поняла, что с меня достаточно. Так что давай проваливай!
Все обиды, которые он ей нанес, выплеснулись из нее горькими словами. Джеймси взглянул на свой ужин. Максимум, на что он может рассчитывать у Кэрол, это бутерброд. Внезапно ему показалось, что на кухне очень уютно и хорошо.
Дэбби медленно приближалась:
– Убирайся вон, Джеймси. Проваливай. Я больше не хочу тебя видеть. Это мой дом. Я чистила его для тебя, убирала, украшала, создавала уют. Теперь он мой.
Она сделала шаг вперед, и Джеймси вынужден был отступить. Дэбби закрыла за ним дверь на засов и тяжело вздохнула. Она сделала это, наконец она сделала это! Она выгнала его из дома.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Две женщины - Коул Мартина



С самого начала роман просто разрывается от жестокости, насилия и злости героев! Но конец просто замечательный! Действительно переживаешь вместе с ГГ! Респект автору!!!
Две женщины - Коул МартинаКатрин
19.06.2012, 8.38





под глубоким впечатлением!!!!!
Две женщины - Коул Мартинанаташа
19.06.2012, 20.21





знаете,это не роман,а целая эпопея!но поражает, что все героини подвергались насилию в детстве.книга очень тяжелая для чтения,тому кто хочет просто отдохнуть читать не рекомендую.
Две женщины - Коул Мартинасветлана
19.06.2012, 20.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100