Читать онлайн Две женщины, автора - Коул Мартина, Раздел - Глава 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Две женщины - Коул Мартина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.73 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Две женщины - Коул Мартина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Две женщины - Коул Мартина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коул Мартина

Две женщины

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 26

– И вы говорите мне об этом только сейчас!
Голос Сьюзен дрожал от возмущения. Только что она узнала про Венди.
Надзирательнице было жаль сидевшую перед ней женщину.
– Послушай меня, Сьюзен, с ней все в порядке. Честное слово. Мы не стали будить тебя среди ночи, решили, что это может подождать до утра. Я сама приняла такое решение.
– Моя малышка, моя маленькая девочка попала в реанимацию, а вы не хотели меня беспокоить?
– Сьюзен, все равно ты ничего не смогла бы сделать. Я подумала, что это будет жестоко с моей стороны – разбудить тебя посреди ночи таким известием, учитывая, что ты ничем не можешь помочь.
Сьюзен прошептала:
– Я могла бы помолиться за нее, миссис. Хотя бы это я могла сделать.
Миссис Карлин вышла из-за стола. Взяв чашку с горячим чаем, она дала ее Сьюзен.
– Выпей. Я собираюсь к начальнице тюрьмы – попрошу, чтобы тебе разрешили посещение.
Сьюзен отчаянно сжала белую тяжелую кружку.
– Они разрешат мне увидеть ее, да?
Лицо миссис Карлин смягчилось.
– Не знаю, Сьюзен, но я попытаюсь получить разрешение. Хотя бы попытаюсь.


Венди чувствовала себя уставшей, очень уставшей. Она лежала на больничной койке, слушала приглушенный шум, всегда царящий в медицинских учреждениях, и чувствовала, как ее накрывает волна отчаяния. Она даже не смогла убить себя.
Медсестра, хорошенькая ирландочка с голубыми глазами и огненно-рыжими волосами, просунула голову в дверь:
– Чашечку чая, лапуля? Или, может быть, стакан водички?
Венди слабо улыбнулась, но ее лицо было таким печальным, что медсестре стало не по себе. Она вошла в палату и села на край кровати.
– Брось грустить, давай немного поболтаем. А то я скоро сойду с ума, если не поговорю с кем-нибудь. Господь свидетель, эти англичане такие угрюмые, неразговорчивые, а медсестры в этом отделении так вообще монашки.
Венди грустно улыбнулась.
– Они скоро отправят меня домой?
Медсестра пожала плечами:
– Откуда мне знать? Они ничего мне не говорят, для них я всего лишь практикантка. – Она убрала с лица Венди длинную густую прядь. – Вы только посмотрите на эти волосы. Они просто великолепны. Держу пари, они притягивают взгляды парней словно магнит, да?
По болезненной реакции девочки она поняла, что сказала что-то не то. Венди отвернулась и тихо прошептала:
– Я не хочу притягивать парней, большое спасибо. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
– Что за настроение? Ну-ка, прекращай! Ничего, скоро все наладится, поверь мне. Ты из-за этого решила… ну, ты понимаешь?
Глаза сестрички горели любопытством. Венди видела перед собой молоденькую девушку, такую же, как она сама, которая пыталась приспособиться к миру взрослых, но совершенно не знала, как это сделать. Венди ничего не ответила, и какое-то время они сидели молча.
– Ау, не позволяй себе снова погрузиться в депрессию, – снова заговорила медсестра. – Жизнь – это бесценный дар Божий, но что делать с этим даром – решать тебе. Жизнь дается один раз, это тебе не генеральная репетиция, как говаривала моя мама. Пройдет каких-нибудь полгода, и ты будешь удивляться, что заставило тебя пойти на такой шаг.
– Пройдет полгода, и мои проблемы никуда не денутся, они могут только усугубиться, но уж никак не исчезнуть. Поверь мне, я знаю…
К тому времени Рози уже навсегда покинет их семью. Малышка Рози – их общая любовь и отрада.
– Ты не можешь говорить об этом с такой уверенностью. Все меняется в жизни. Все должно меняться. В этом-то ее и прелесть, разве нет? Что-то уходит, а что-то приходит.
Венди взглянула на симпатичную веснушчатую мордашку девушки и тяжело вздохнула.
– Думаю, я все же выпью чаю.
Медсестра вскочила с кровати и улыбнулась.
– Да, кстати, меня зовут Орла. Орла О'Халлоран.
Венди улыбнулась:
– Меня – Венди Далстон.
Орла громко рассмеялась:
– Уж мне-то это известно, глупышка. У тебя над кроватью висит табличка с именем.
Она весело выбежала из комнаты, и Венди откинулась на прохладные подушки. Ей было жаль, что эта жизнерадостная девушка исчезла.


Джеральдина сидела у себя в кабинете и читала дело Сьюзен Далстон. Чтение оказалось не из легких. Когда она стала просматривать свидетельские показания и отчеты полицейских, ее начала разбирать злость. Она отчетливо видела, что полиция без тени сомнения приняла версию Сьюзен, не потрудившись задать ей ни одного вопроса. А версия эта была полна противоречий. Полицейские, которые столько раз приезжали к Сьюзен домой и знали, какому жестокому обращению она подвергается, решили просто пойти по пути наименьшего сопротивления. Коротко и ясно. За пять дней до трагедии Барри избил Сьюзен, и она – цитата – «после весело проведенного в местном пабе вечера» – пришла домой и убила своего мужа. Если она была в прекрасном настроении после великолепного вечера, почему она решилась на убийство именно в ту ночь? Почему она била его молотком до тех пор, пока от него ничего не осталось?
В отчете полицейских говорилось, что Барри Далстон подвергся яростному и длительному избиению. Первые два удара оказались смертельными. Почему же она продолжала и дальше его бить?
Даже теперь, когда Джеральдине было известно, что произошло в ту ночь, она не все понимала. Акт возмездия казался ей слишком диким.
Джеральдина достала отчеты психиатров. В них говорилось, что на момент совершения преступления Сьюзен Далстон была вменяемой, что называется, в здравом уме и трезвой памяти. Она и сама заявила, что полностью отдавала отчет в своих действиях. Сьюзен неустанно повторяла: «Я сделала бы это снова».
Почему она ни разу не попыталась оправдать свой поступок? Девочку изнасиловал собственный отец. Тот факт, что он заразил ее генитальным герпесом, мог быть легко доказан в суде. Желание Сьюзен сохранить это в тайне не удивляло Джеральдину. Никакая женщина не захотела бы, чтобы ее ребенок носил такое клеймо. Но девочка нуждалась в лечении, неужели Сьюзен этого не понимала? Она нуждалась в советах специалиста, чтобы справиться с шоком. Неужели Сьюзен Далстон рассчитывала, что девочка справится с этим сама?
У странного поведения Сьюзен была какая-то скрытая причина. И Джеральдина должна до нее докопаться. В суде дело представили следующим образом: Барри Далстон, несмотря на тот факт, что он частенько избивал жену и вообще являлся человеком вспыльчивым, в тот вечер пришел домой пьяным и спокойненько лег спать. И пока он спал сном младенца, его хладнокровно убила собственная жена.
А Сьюзен Далстон палец о палец не ударила, чтобы понравиться присяжным. С газетных фотографий смотрела угрюмая женщина, не вызывавшая никакого сочувствия. В зале суда она смеялась без остановки, когда обвинитель рассказывал, каким хорошим человеком был ее муж: тихим и скромным от природы, не выдержавшим трудных обстоятельств в жизни. Она ни разу не попыталась защитить себя, объяснить, что ее муж был подонком и негодяем, что он систематически избивал, унижал ее, что именно по этой причине она потеряла двух детей, что он мучил ее морально и физически.
Даже родители Сьюзен предали ее ради денег, которые им предложила желтая пресса. Какими же нужно быть людьми, чтобы обратить горе дочери в фунты, шиллинги и пенсы? Их поведение многое поведало о детстве Сьюзен и ее воспитании.
Теперь перед Джеральдиной стояла нелегкая задача – уговорить Сьюзен Далстон защитить свое доброе имя. Джеральдина была настроена решительно: вытащить Сьюзен из тюрьмы стало для нее делом чести.
Алана, Барри и Рози сидели в комнате отдыха. Эту комнату использовали, когда предстояло сообщить детям какое-нибудь важное известие. Мисс Бичэм, которая пожертвовала своим выходным днем, чтобы быть рядом с ними, смотрела на младших Далстонов со смешанным чувством жалости и гнева.
По ее мнению, Сьюзен Далстон должна была находиться дома, рядом со своими детьми, и точка. Детей, подвергавшихся насилию, часто присылали в приют, а затем отправляли назад, домой, чтобы они снова столкнулись с той же самой проблемой. Но дети Сьюзен Далстон не могли вернуться домой – их мать сидела за решеткой, и это было несправедливо. Чертовски несправедливо. Иногда власть социальных служб пугала мисс Бичэм, хотя она сама была частичкой этой власти. Каждый день социальным службам приходилось вершить человеческие судьбы.
Барри и Алана держались за руки. Даже малышка Рози чувствовала – что-то не так. Она молча сидела на кровати и играла в кубики, пытаясь построить домик. Симпсоны не хотели привозить Рози в приют, но мисс Бичэм решила, что ее присутствие утешит остальных детей. Она оказалась права. Дети были связаны неразрывной нитью, и все благодаря матери.
Мисс Бичэм открыла сумочку и достала два батончика «Твикс», столь любимые Барри. Он благодарно улыбнулся и положил их перед собой на стол.
– Я отдам шоколадки Венди.
Мисс Бичэм украдкой смахнула слезу. Она встала со своего места и хлопнула в ладоши.
– Ну всё, пошли. Нам давно пора быть в больнице.
Алана и Барри улыбнулись:
– Правда? Миссис Иппен сказала, что нам туда нельзя.
– Я знаю, что она сказала, но, по-моему, вы должны увидеться со своей сестрой, да и Венди, я думаю, эта встреча пойдет только на пользу.
Алана подхватила на руки Рози, и они быстро вышли из комнаты. Миссис Иппен, увидев, что дети садятся в машину мисс Бичэм, поспешила к ним.
– Куда это вы собрались?
Мисс Бичэм захлопнула дверцу и отвела разгневанную женщину подальше от детских ушей.
– Я собираюсь отвезти детей в больницу, они должны увидеться со своей сестрой.
Миссис Иппен злобно зашипела:
– Я строго-настрого запретила вам везти их в больницу, мисс Бичэм, разве вы об этом забыли?
Мисс Бичэм взглянула на миссис Иппен с вызовом.
– А мне плевать на ваши запреты. Я отвезу детей к их сестре, и, если вам это не нравится, это ваши проблемы, черт побери!
Лицо миссис Иппен исказилось от злости. На какое-то время она даже потеряла дар речи. А мисс Бичэм села в машину и демонстративно хлопнула дверцей.


Сьюзен пристегнули наручниками к мисс Генниг, веселой и добродушной надзирательнице из зоны «А», которая всегда сопровождала заключенных. Едва переступив порог больницы, Сьюзен увидела, что персонал и больные откровенно пялятся на них. Она решила поступить мудро: просто не обращать внимания. Она ни в чем не винила этих людей. В прошлой жизни ее тоже бы распирало желание поглазеть на преступника, прикованного наручниками к полицейскому. Любопытство свойственно человеческой натуре.
Они зашли в лифт, чтобы подняться на этаж, где находилась палата ее дочери. Сердце Сьюзен бешено колотилось. У дверей их встретила симпатичная молоденькая медсестра.
– Ах, должно быть, вы мама Венди. Она не знает, что вы придете. Мы подумали, что это будет для нее приятным сюрпризом. Она у вас такая красотка.
Сьюзен вошла за девушкой в палату. Кровать была задернута занавеской, чтобы оградить пациента от любопытных глаз. Радость на лице Венди стоила всех сокровищ мира.
– Мама!
Венди с такой силой притянула мать к себе, что надзирательница, которая была прикована наручниками к Сьюзен, вместе с ней повалилась на кровать.
– Ой, мама! Как это они разрешили тебе приехать?
Она крепко сжала руку матери, словно боясь, что та вдруг исчезнет.
– Мне разрешили покинуть тюрьму по семейным обстоятельствам. Из-за тебя, Венди. Ох, девочка моя, обещай, что ты больше никогда не сделаешь ничего подобного. Я чуть с ума не сошла от горя. Обещаешь, Венди? Обещай мне!
Сьюзен с мольбой посмотрела на свою красивую дочь и почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза.
– Если с тобой что-нибудь случится, я умру от горя, дорогая. Я постоянно думаю о тебе. Ради бога, Венди, выброси из головы подобные мысли. Ничто в этом мире не стоит того, чтобы лишать себя жизни. У нас не так все плохо. Совсем не так уж плохо.
Надзирательница неуклюже поднялась и отстегнула наручники.
– Даю тебе десять минут, Далстон. Я подожду тебя снаружи.
Сьюзен благодарно улыбнулась:
– Я никуда не убегу, клянусь. Я так давно не видела детей!
Оставшись наедине, мать и дочь снова обнялись.
– Девочка моя, ну почему ты это сделала?
Венди тяжело вздохнула и положила голову матери на плечо:
– Ты должна рассказать им правду, мама. Я больше не могу держать ее в себе. Просто не могу.
Голос дочери был таким несчастным. Вся та безумная горечь, которую испытывала Венди, передалась Сьюзен.
– Ты ошибаешься, дорогая. Мы должны хранить это в тайне. В противном случае все наши муки будут напрасными. Ты не виновата ни в чем, запомни. Я сама решила сделать то, что сделала. Сама. Если ты расскажешь кому-нибудь, что произошло, это ничего не изменит. Как бы там ни было, тебе не поверят. Прошло слишком много времени.
– А как же Рози? Мы не можем допустить, чтобы ее отняли у нас. Я даже думала убежать с ней. Думала, что могло бы нам помочь, но ничего путного не придумала. Ничего не выйдет, ничего не сработает. Разве что выиграем день-другой. Если они заберут Рози, наша семья развалится, я знаю, развалится.
Сьюзен обняла убитую горем девочку и крепко прижала к себе.
– Не терзай себя, Венди. Я все улажу, обязательно улажу. Пожалуйста, поверь мне. Я обещаю! Я сделаю все, что от меня зависит.
– Но если бы ты только сказала им, мама… Я не смогу долго держать это в себе. Оно грызет меня изнутри, потому что это моя вина. Я виновата, ты знаешь. Тебе не следовало впутывать себя в это, мама. И я не должна была позволить этого. Я ничего не соображала от страха и потому сделала, как ты велела. Теперь я понимаю: я поступила неправильно. Я должна была остаться в ту ночь дома и получить по заслугам.
Сьюзен посмотрела в искаженное душевной мукой лицо дочери и прошептала:
– Слушай меня, Венди, и слушай внимательно. Я решу проблему с Рози, клянусь. Как-нибудь я постараюсь добиться апелляции. Скоро я встречусь с новым адвокатом, которого нашла Розель. Я в лепешку расшибусь, чтобы все уладить. Ты, главное, молчи. Забудь обо всем. Я знаю, что это трудно, но постарайся ради нас всех.
Она нежно поцеловала дочь.
– Позволь мне самой все сделать, лапочка. Позволь мамочке сделать это ради тебя, любовь моя. Я обещаю, что все наладится, что мы будем вместе!
Венди рассеянно кивнула, но все же осталась при своем мнении:
– Я считаю, что ты должна сказать правду, мама. Когда-нибудь правда все равно выйдет наружу.
Сьюзен погладила ее по щеке и улыбнулась.
– С чего бы это? О том, что на самом деле произошло той ночью, знаем только ты да я. Я буду все отрицать, так и знай. Если ты когда-нибудь решишь рассказать правду, помни об этом. Помни также о том, что я очень сильно тебя люблю и хочу, чтобы у тебя был шанс. Один маленький шансик. Ты сделала бы это ради своей дочери, Венди, я знаю, ты обязательно бы сделала. Позволь мне сделать это ради тебя. Иначе зачем тогда нужны мамы?
Дверь распахнулась, и в комнату влетели остальные дети, которых привела мисс Бичэм. Сьюзен была рада увидеть всех вместе, но в глубине души ее мучила мысль, что она заставляет дочь молчать. Права ли она, поступая так?..


Мэтти уверенно вошла в комнату для свиданий, хотя внимательный наблюдатель непременно бы заметил испуг в глазах и настороженно поджатые губы. Она окинула взглядом комнату и остановила свой взор на полной темноволосой женщине, одиноко сидевшей на скамейке.
– Привет, Анджела!
Женщина ухмыльнулась и закурила.
– Как обычно, самообладание на уровне, да? Тебя ничем не прошибешь, не так ли?
– А с чего бы мне, собственно, волноваться? Раз ты здесь, я, пожалуй, выпью чашечку кофе и съем шоколадный батончик вон из того бара. У меня такое чувство, что ты пришла неспроста, сестренка! – ответила Мэтти.
Анджела встала и вытащила из кармана кошелек.
– Ты правильно почувствовала. По-прежнему, как я погляжу, хорошо соображаешь.
Мэтти наблюдала за сестрой, которая направилась к бару. Одежда на Анджеле была дешевая, туфли порядком поношенные. Видя, как послушно сестрица бросилась выполнять ее просьбу, она вздохнула с облегчением. Все может пройти гораздо легче, чем она рассчитывала.
Когда они сели за столик, Мэтти заговорила:
– Только не говори мне, Анджела, что у тебя закончились деньги.
– Попала в самую точку.
Мэтти пожала плечами:
– Что ж, у меня тоже денег нет, так что, считай, твой визит ко мне напрасен. Все мои сбережения ушли на адвоката.
– Очень жаль. Что ж, придется мне наведаться к твоему адвокату. Я уверена, ей будет очень интересно узнать некоторые факты из твоей жизни. Кроме того, существует такая вещь, как пресса, – газетчики, я слышала, очень хорошо платят.
Мэтти посмотрела сестре прямо в глаза.
– А что ты можешь рассказать им?
Она чувствовала, как в душу ядовитой змеей заползает тревога.
– Для начала – историю нашей семьи. Я знаю, что тебя никто не заподозрил даже тогда, когда об этом трубили все газеты. Мама и то не догадалась, что к чему. Хотя с чего ей догадаться-то! Ты ведь позаботилась, чтобы она вообще туго соображала…
Мэтти на секунду закрыла глаза. Она умела держать себя в руках.
– Это был несчастный случай, Анджела!
– Воистину роковое стечение обстоятельств, не так ли? Бедная мамочка! Она надумала помыть окошко и бухнулась вниз со второго этажа прямо на бетонную дорогу. Мы-то с тобой, конечно, знаем, что она не вымыла за всю свою жизнь ни одного окна. Но кому какое дело до этого? Мы упекли ее в богадельню и поделили между собой все ее денежки. Вот какие мы потрясающие дочери. Только вот сейчас я немного поиздержалась и подумала, что ты с радостью поделишься со мной своими деньгами. Видишь ли, я прекрасно понимаю: ты в скором времени планируешь вернуться домой, и мне неприятна сама мысль, что на твоем пути могут возникнуть помехи и ты надолго застрянешь в тюрьме.
Мэтти сделала глоток и упрямо возразила:
– Все знают, что это был несчастный случай!
– Все так думают, а это не одно и то же.
Анджела заметила на лице Мэтти тень беспокойства.
– Ты ведь теперь называешь себя Мэтти? А это имя не очень похоже на Тильду. Впрочем, ты и фамилию сменила, так ведь? По сути, ты поменяла все. Тебе не кажется, что, если твоих следователей только подтолкнуть к этой мысли, им станет весьма любопытно, почему ты пошла на такие перемены?
Мэтти поднялась со стула.
– Я пришлю тебе еще одно приглашение. Мне нужно немного подумать.
Анджела улыбнулась. Она была уверена в успехе, но не нужно сразу слишком давить. Особенно на такого человека, как ее сестра.
– А тебе не интересно узнать, как чувствует себя наша мама?
– А какого черта мне должно быть это интересно? – усмехнулась Мэтти.


Сьюзен вернулась в тюрьму, где все ее окружили и засыпали вопросами. Даже надзирательницы радовались, что она встретилась с дочерью. Райанна протиснулась сквозь толпу и утянула Сьюзен к себе в камеру. Она закрыла дверь и, вытащив из-под подушки бутылку виски, помахала ею.
– Отпразднуем? Как там наша девочка? Все в порядке?
Сьюзен вздохнула:
– Да, к счастью, все обошлось. Слава богу, она не имеет ни малейшего представления, как кончать жизнь самоубийством. Я думаю, наша встреча была лучшим лекарством для нее.
Райанна обняла Сьюзен:
– Ты молодец, Сью, ты знаешь об этом? Вся тюряга болела за тебя, словно это горе случилась у нас у всех, понимаешь?
Сьюзен взяла стакан с виски. Сделав небольшой глоток, она прошептала:
– Я знаю. Мне повезло с друзьями. Еще больше мне повезло с детьми.
Райанна широко улыбнулась:
– Представляешь, даже надзирательницы сегодня переживали за тебя.
– А где же Мэтти? – Сьюзен вспомнила, что не видела ее.
– Вернулась со свиданки злющая как черт, – вздохнула Райанна. – Хрен ее знает, что там у нее произошло, ты ведь знаешь Мэтти. Лучше ее ни о чем не спрашивать, когда она такая. Должна тебе сказать, я очень рада, что мне не приходится делить с ней камеру.
Сьюзен пожала плечами:
– Привыкла бы. Райанна снова наполнила стаканы.
– Как говорится, можно привыкнуть и на гвоздях спать, но лучше все же на перине!
Женщины рассмеялись. Затем Райанна серьезно сказала:
– Знаешь, Сьюзен, тебе нужно выбираться отсюда. Сьюзен одним глотком допила виски.
– Если бы все было так просто, подружка. К сожалению, я не могу сказать тебе, почему это так сложно.
Райанна снова наполнила стаканы.
– Это твое право, Сьюзен. Это единственное, что у нас осталось в этом чертовом месте. Тайна собственных мыслей.
Мэтти просунула голову в дверь камеры:
– Я слышала, все в порядке, Сью?
Сьюзен кивнула. Она была искренне рада видеть свою соседку.
– У вас осталась хоть капелька виски? – спросила Мэтти. Райанна налила и ей.
– Что с тобой, Мэтти? Ты выглядишь, словно у тебя кто-то умер. Как прошла свиданка?
Мэтти пожала своими хрупкими плечиками и нервно засмеялась.
– Обычная тюремная хандра, только и всего.
Райанна подняла свой стакан:
– Пожалуй, я выпью за это, девочка. За тюремную хандру и за то, чтобы в один прекрасный день мы встретили хороших мужиков.
Мэтти засунула руку в карман брюк и достала письмо, адресованное Сьюзен.
– Кстати, о хороших мужиках. Сегодня пришло по почте. Сьюзен увидела почерк Питера, и ее сердце радостно забилось.
– А он душка, Сью. Не стал затягивать с ответом!
Сьюзен засунула письмо в карман. Радость была написана у нее на лице. Ни Мэтти, ни Райанна больше не обмолвились о письме ни словом. Они догадывались, что Сьюзен не хочет выставлять свои чувства напоказ, боится спугнуть удачу. В тюрьме по-другому и быть не могло.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Две женщины - Коул Мартина



С самого начала роман просто разрывается от жестокости, насилия и злости героев! Но конец просто замечательный! Действительно переживаешь вместе с ГГ! Респект автору!!!
Две женщины - Коул МартинаКатрин
19.06.2012, 8.38





под глубоким впечатлением!!!!!
Две женщины - Коул Мартинанаташа
19.06.2012, 20.21





знаете,это не роман,а целая эпопея!но поражает, что все героини подвергались насилию в детстве.книга очень тяжелая для чтения,тому кто хочет просто отдохнуть читать не рекомендую.
Две женщины - Коул Мартинасветлана
19.06.2012, 20.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100