Читать онлайн Две женщины, автора - Коул Мартина, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Две женщины - Коул Мартина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.73 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Две женщины - Коул Мартина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Две женщины - Коул Мартина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коул Мартина

Две женщины

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Розель пристально смотрела на Барри. За тот год, что прошел со дня рождения его четвертого ребенка, он стал гораздо ближе к Рози, чем ко всем остальным детям. Роза была для него номером один, зеницей ока. Даже Алане, его предыдущей любимице, пришлось отойти на второй план.
Когда он переодевал девочку и целовал ее в животик, Розель испытывала острый приступ ревности, который старалась погасить как можно скорее. На самом деле надо радоваться, что в нем живы еще отцовские чувства, убеждала Розель себя. В конце концов, это говорило о его человечности.
Но его любовь к Рози была почти одержимостью. Девочка напоминала Барри в детстве как две капли воды. От изумительных глаз до точеных скул. Такие же густые черные волосы и прекрасные глаза. Где бы он с ней ни появлялся, люди восторгались ею, умилялись ее красотой и хрупкостью. Она действительно была очень изящна.
Барри брал ее с собой утром и вечером – каждый раз, как только представлялась возможность. Он учился быть папой, и Сьюзен не могла сопротивляться и запрещать что-либо.
– Как поживает маленькая папина доченька?
Рози чмокнула отца в щеку, и он громко засмеялся.
– Ты видела, видела? Она поцеловала своего папку! Ах ты, мое солнышко! Ведь знает, кто здесь самый главный, правда, дорогая?
Рози схватила себя за ножку и, смеясь, громко пукнула.
– Ну, даже ты ничего не сможешь ответить на это, Барри. Я думаю, она определенно сказала, что она о тебе думает, дружок.
В голосе Розель слышалось напряжение, и она попыталась скрыть это за улыбкой. Однако постоянное присутствие ребенка, даже такого очаровательного, как Рози, придавало их встречам иной характер. Барри-отец не устраивал Розель, и это ее мучило. Она оправдывала себя тем, что Сьюзен тоже была не в восторге от его одержимости дочерью. Барри говорил исключительно о Рози, и это начало надоедать Розель.
– Тебе не кажется, что пора вернуть ее, Барри? Через два часа мы открываемся.
Он кивнул, не отрывая взгляда от дочери.
– Сьюзен будет волноваться, куда это вы подевались.
– Ну и хрен с ней. Пусть волнуется. Рози и мне дочь.
– А трое остальных, Барри? Они ведь тоже твои дети.
Он не ответил, но она видела, что ее слова вызвали у него раздражение. Глядя на Рози, так похожую на него, Барри наконец понял, что такое родительская любовь. На долю остальных детей выпадали ругань и придирки. Но Рози, его маленькая Рози, казалась совершенно необыкновенным существом. Она была его кровинка.
Она обращалась с ним так, как никогда не позволялось другим. Женщины не могли его понять.
Мысль о женщинах заставила его переодеваться быстрее. Его ждала одна пташка недалеко от клуба. Поэтому у него оставалось времени ровно столько, чтобы заскочить домой, отдать дочурку, выпить чашечку кофе, забежать к подружке и вернуться на работу. Когда он целовал Розель, обещая прибыть к семи часам, он почувствовал, как по спине пробежал холодок страха. Если бы она узнала, то на этот раз точно убила бы. Но она не узнает. Случай с Марианной научил его одной вещи: можно делать что угодно, главное – не попадаться.
Сдав дочку Сьюзен, он направился к Мэгги Британ, жившей в муниципальной квартире. Мэгги исполнилось двадцать пять лет, у нее был маленький сын по имени Двейн. Сьюзен называла ее шлюшкой. В доме царил грязь и беспорядок, мальчишка постоянно околачивался где-то на улице, а сама Мэгги курила и пила в свое удовольствие и спала с каждым встречным-поперечным. На ней было слишком мало одежды и слишком много косметики – именно то, что требовалось Барри. Никаких разговоров, за исключением нескольких крепких выражений, секс, который длится сколько угодно, и никаких слез, когда он уходит.
Припарковав «астон мартин», принадлежащий Розель, у дома Мэгги, Барри почувствовал себя счастливым человеком. Когда он вошел в квартиру, Мэгги спала на диване. Волосы убраны в хвост, лицо без макияжа в красных пятнах. Нос покраснел и опух, губки, как всегда, сложены бантиком. Она недавно плакала.
В квартире пахло помоями, видимо, мусорное ведро не выносили уже несколько дней. От самой Мэгги шел едва уловимый запах прокисшего молока, и он улыбнулся, посмотрев на нее сверху вниз. Мэгги открыла глаза и шмыгнула.
– О, это ты, Барри.
Сев на диване, она сделала попытку привести себя в порядок. Он похотливо смотрел на нее.
– У меня всего лишь час.
Она усмехнулась.
– Для твоего дельца времени более чем достаточно.
Он расстегнул брюки. Убедившись, что она ответственно принялась за дело, он усмехнулся. Красотой ее, конечно, бог обидел, но это не мешало ей быть классной проституткой. Потом она расскажет подружкам, что Барри Далстон. сумасшедший Барри, местный авторитет, имел с ней связь. Он имел ее – и это было круто!
А пока она работала, делая то, что от нее требовалось. Вскоре, удовлетворенный, он застегнул молнию на брюках, и она приготовила ему кофе.
– У тебя здесь такой бардак.
Мэгги засмеялась, не услышав в его голосе презрения.
– Мне нужно с тобой поговорить, Барри. У меня сегодня ужасный день. Ты же знаешь, что я встречалась с этим Питером Гроувсом?
Он кивнул. Питер тот еще чудак. Очень похож на Барри, хотя и не в его команде.
– И что? Он причинил тебе горе?
Она кивнула:
– Да, именно горе. Он думает, что я заразила его каким-то герпесом.
Барри почувствовал себя так, словно ледяная рука взяла его за яички и начала медленно их сжимать.
– Что ты сказала?
Он, должно быть, ослышался. Мэгги посмотрела на него и вздохнула, раздосадованная тем, что он не слушал.
– Он думает, что это я заразила его болезнью, которая называется герпес. Говорит, что болезнь пришла из Америки, так какого же хрена он валит на меня? Придурок, где я могла найти янки?
Она возмущенно вскинула руки. Голова Барри словно наполнилась горячим туманом. Он осмотрел грязную комнату и почувствовал слабость в животе.
– Ну что? Ты так ничего и не скажешь?
Герпес, новое бедствие, о котором только и говорили проститутки у них в клубе. Господи! Даже старички и те пользовались сейчас презервативами. Проститутки всегда были первыми, через кого распространялись болезни. Они говорили об этом и старались предохраняться. Однако не все. Он чувствовал, что на лбу выступил пот. Розель кастрирует его в ту же секунду, когда узнает. Даже если просто заподозрит.
– А почему он думает, что подцепил это от тебя? Мэгги рассмеялась. Он вдруг заметил, что у нее желтые зубы, и вообще увидел ее такой, какой она была в действительности. Грязной шлюхой. Почему он не видел этого раньше? Ему хотелось завыть.
– Его жена заразилась этим от него, он сдал анализы, и врачи его сильно огорчили. Откуда он знает, что от меня? Говорит, что спал только со мной. Да, как бы не так. Он готов трахнуть свою сестру, дай ему такую возможность!
Она грызла ногти. Лицо ее выражало сплошное несчастье, когда она дошла до кульминации своей истории.
– Он меня ударил, Барри. Я ему сказала, что ты бы так не сделал, но он ответил: «А ты сначала скажи ему, а потом пусть он придет ко мне, и мы поговорим».
Она ожидала, что Барри сейчас скажет свое веское слово, пообещает ей «разобраться с этим подонком», и тогда она сможет похвастаться всем знакомым этой историей. Вместо этого он уставился на нее, и под его пристальным взглядом она почувствовала страх.
– Ты собираешься отвечать мне? – упавшим голосом спросила она.
Он кивнул, не сводя с нее холодных глаз.
– Если я выясню, что у тебя герпес, Мэгги, я тебя прикончу. Ты понимаешь меня?
Она почесалась. Он посмотрел на ее татуировку, на ее грязную кожу, и его едва не стошнило. Что было у него с головой, когда он решил поиметь это сокровище, он не мог объяснить. Он вспомнил начало своего брака и чем наградил жену, которой до родов оставалось всего ничего. К его горлу снова подкатила тошнота.
Он вспомнил о проститутке, которую тогда забил до смерти, и подумал, что такое ему с рук не сойдет во второй раз. Все знали, что он здесь. Его выдавал «астон мартин», который он легкомысленно припарковал неподалеку. Раньше ему льстили разговоры, что он отметелил шлюху. Это было частью имиджа крутого парня. Но не сейчас.
Первый удар заставил Мэгги пролететь через всю комнату. Потом последовал второй. Барри избил ее основательно, отомстив за то, что она сделала. Когда он закончил, стены были забрызганы кровью. Но он чувствовал некоторое удовлетворение. Лицо Мэгги заплыло так, что ее невозможно было узнать. Кроме того, он сломал ей руку. Но не это его волновало.
Сделав свое дело, он вышел из квартиры. Жители соседних квартир высыпали на балконы и прислушивались к тому, что происходило у Мэгги. Старушки глубокомысленно кивали головой, но в полицию никто не позвонил. За Барри наблюдали, как он спустился по лестнице и сел в свою шикарную машину. Когда опасность миновала, соседки пошли к Мэгги, чтобы помочь бившейся в истерике девушке.
Барри поехал прямиком к Сьюзен и выложил ей все как на духу.
– А что такое герпес? – в замешательстве спросила Сьюзен. Она не знала, как обсуждать подобные вещи с Барри.
– Это венерическая болезнь. Но, в отличие от гонореи, она никогда не проходит. Ты всю жизнь будешь носить ее в себе, как родимое пятно. Вокруг причинного места все болит, покрывается язвами, ноет, и ты чувствуешь себя больным.
– А это не смертельно, Барри?
– Может, и смертельно – откуда я знаю?! – заорал Барри. В голосе его было отчаяние.
– А от кого ты это подцепил? Определенно не от Розель. В это я никогда не поверю.
– Естественно, не от нее, дура. От одной старой шлюхи, чтоб ее.
– А ты уверен, что у тебя это есть? Я имею в виду, ты проверялся? Извини, я понимаю, что разговор не ко времени, но я хочу купить новую мягкую мебель, наша уже свое отслужила.
Барри кивнул, мысли его были далеко:
– Уже? Хорошо, как скажешь. Я заплачу. Обставь квартиру, если хочешь. Но, Сью, обещай, что ты поможешь мне выкрутиться. Пойдем со мной в клинику, ладно?
Сьюзен печально кивнула. Она не могла противостоять его притяжению, когда он был таким, как сейчас. Настоящим Барри, как ей казалось.
– Не волнуйся, Барри, как-нибудь все уладим. А теперь тебе пора бежать на работу, а то Розель будет тебя искать.


Розель ничего не понимала. Барри вел себя странно. Говорил, что у него нарыв и он не может заниматься сексом. Когда же она захотела приласкать его, он почти грубо оттолкнул ее.
– Что-то происходит, Барри, о чем мне не следует знать? Он не мог смотреть ей в глаза. Словно удивляясь подобному вопросу, он громко заговорил:
– Ну что ты делаешь из мухи слона, Розель, просто я чувствую себя неважно. Такое случается. Через день-два все будет в порядке. Не доставай меня, пожалуйста. Дай мне прийти в норму.
Она уставилась на него.
– Что происходит, Барри? – Ее голос звучал жестко, и он наконец осмелился взглянуть ей в лицо.
– Что ты имеешь в виду? – Он все еще пытался отвертеться.
– Только одно: я должна знать, в чем дело. Если ты мне расскажешь, то я смогу понять. Если нет и будешь продолжать делать вид, что все классно, то боюсь, я очень сильно тебя огорчу, когда сама докопаюсь до причины. Поэтому давай лучше поговорим.
Барри посмотрел на нее. Он любил Розель. Но ей никогда не понять его охоты до других женщин. Вот Сьюзен понимала его. За то, что он был с ней, она могла простить ему что угодно. Но с Розель дело обстояло по-другому. Она будет доставать его до тех пор, пока не узнает, в чем дело. Не стоило недооценивать ее.
Он решил сменить тактику:
– Я должен пойти сейчас к детям, к маленькой Рози, поскольку обещал Сьюзен подбросить их до клиники. А когда вернусь, мы все обсудим, ладно?
Она молчала целых двадцать секунд, прежде чем ответить.
– Я хочу, чтобы ты явился сюда к двенадцати и к этому времени приготовил ответы на мои вопросы. Иначе, Барри, вон отсюда. С работы и из моей жизни. Понятно?
В ее глазах читалась решимость, и он почувствовал себя в ловушке. Сегодня он получит результаты анализов, и тогда придется принимать решение. Он широко улыбнулся, сам удивляясь, как ему это удается:
– Сейчас я поеду к ребенку, а потом поговорим, хорошо? Розель едва заметно кивнула, и Барри почувствовал, как спало напряжение. У него в запасе несколько часов. Если он не инфицирован, то проблем не будет. А если наоборот… Он приходил в ужас от одной мысли, что мог заразить ее! Когда он об этом думал, его прошибал холодный пот. То, что болезнь уже течет по ее венам, пробирается в каждую клеточку ее тела, готовясь нанести первый удар, пугало его так, как ничто и никогда на свете.
В венерологическом диспансере знали о герпесе столько же, сколько и он сам. Но Барри поговорил со стариной Чоппером, который сказал, что точно подцепил это от Мэгги. Так же как и Барри, Чоппер пользовался женщинами, когда ему этого хотелось. Сейчас, так же как и Барри, Чоппер чувствовал себя как уж на сковородке, и ему еще предстояло объяснить своей жене все возможные последствия болезни.
Поцеловав Розель, Барри вышел из комнаты. В голове у него пронеслась мысль, что он уходит отсюда навсегда. Вполне возможно, уже сегодня вечером этот дом перестанет быть его домом. Он взял машину Розель на тот случай, если больше не представится такой возможности. Ведь если у него действительно «большой Г», как называл свою хворобу Чоппер, то его безжалостно будут иметь во все места.


Сьюзен налила чай и поставила чашку перед Барри. Сегодня она отправила детей к Дорин, чтобы спокойно сходить в клинику. После возвращения Сьюзен не стала их забирать, потому что Барри был в шоке и полон отвращения к самому себе. Результаты анализа оказались положительными.
В душе Сьюзен по-прежнему жалела его, потому что знала Барри слишком хорошо, знала, что он никогда ни о чем не задумывался, пока не становилось слишком поздно. Теперь было слишком поздно.
Розель будет обходить его за семь верст, да и можно ли упрекнуть ее в этом?
– Я убью Мэгги Британ. Клянусь богом, я прикончу эту шлюху.
Он был зол, но Сьюзен чувствовала, что в его голосе не хватало уверенности. Он знал, что болезнь не пройдет и от убийства Мэгги ничего не изменится. Да, Мэгги заразила его, но он сам был виноват. Он не хотел признаться себе в этом.
– Ты должен сказать ей об этом, Барри. Она имеет право знать.
Резким движением руки он оттолкнул чашку так, что она перелетела через стол и упала на пол.
– Ну как я скажу ей, Сьюзен? Ты же знаешь, какая она. Она не проглотит это. Она распсихуется.
Сьюзен подняла чашку с пола и начала автоматически вытирать ее полотенцем.
– Распсихуется? Да у нее крыша съедет. Тем не менее она имеет право знать, Барри. Это слишком серьезно, чтобы скрывать. И слишком серьезно, чтобы думать, что все рассосется. Помнишь, что сказал тот врач в клинике? Первый приступ может быть и средним, и очень сильным. Сильный приступ может убить ее. Ты должен сказать.
Она полоскала полотенце под краном, когда Барри ударил ее кулаком в голову.
– Не указывай мне, черт возьми, Сьюзен, что делать, а чего не делать. Я сам разберусь.
Она схватилась за раковину, чтобы не упасть.
– А меня ты за что ударил, Барри? Что я тебе сделала? – В ее голосе слышались рыдания. – Я твоя жена. Я прошла с тобой через все это дерьмо, а ты теперь решил отплатить мне за преданность? В отличие от того, что случалось с тобой раньше, теперь не получится обойтись несколькими уколами.
Розель самой придется сходить в больницу и сдать анализы. И чем скорее, тем лучше.
Он кивнул головой и вдруг произнес:
– Я могу сказать, что это ты меня заразила, Сью.
Глаза ее округлились, рот открылся, но она не могла произнести ни звука. Барри схватил ее за руки и закричал:
– Это единственное, что я могу сказать, ты, глупая сука! Потому что ты – моя чертова жена!
Сьюзен в отчаянии вскочила со стула.
– Какая же ты скотина! Ты хочешь заставить ее думать, будто заразился от меня, чтобы она легче проглотила горькую пилюлю? И от кого же, интересно, я могла подцепить заразу, Барри? От зараженного герпесом привидения? Кого ты собираешься обвинить?
Он кусал нижнюю губу. Так же делала Венди, когда волновалась.
– Извини, Барри, но Розель никогда не поверит в это. Она знает меня лучше, чем ты, знает, что со мной такого просто не могло случиться. Хотелось бы мне, чтобы она могла и о тебе так думать, дружок.
Он смотрел на Сьюзен, не отрывая глаз.
– Единственное, что я могу сказать тебе, Сью, – я не вернусь домой. Я не могу, – заскулил он. – За это время я привык к лучшему. Я не смогу жить здесь снова. Если потеряю работу, где вы все будете? Никаких денег на мягкую мебель и на детей.
Он пытался уговорить ее взять вину на себя, чтобы оправдаться перед Розель. Пытался превратить ее в грязную шлюху, которая разнесла болезнь по всему городу.
Сьюзен с грустью покачала головой:
– Извини, Барри, но я никогда не повешу на себя такую дрянь. Ни за что.
Она увидела, как сжались его кулаки, и невольно отпрянула назад, но он не ударил ее. Вместо этого, громко хлопнув дверью, он вылетел из дома.


Лицо Розель было таким бледным, что она казалась совершенно больной.
– Сьюзен заразила тебя, Барри?
Он опустил глаза и мягко ответил ей:
– Чертов герпес, мать его. Наверное, подцепила от того ухаря в кабаке.
Он развел руки в красноречивом жесте, как бы говоря, что сам оказался заложником ситуации и ему нечего добавить. Последнее было правдой. Барри разыгрывал трагедию, надеясь на невозможное, на то, что Розель поверит ему и простит. В конце концов, Сьюзен была ее подругой.
В это время Розель пыталась до конца осознать смысл сказанного. Герпес? Он подхватил герпес? От Сьюзен? От своей жены? Целых пять минут она переваривала информацию. Самые длинные пять минут в жизни Барри Далстона.
Затем она начала хохотать. Она хохотала до слез, до истерики, пока смех не стал походить на рыдания. Это был смех человека, понимающего, что его предает самый близкий и дорогой друг, и оттого ее смех совсем не казался веселым.
– Ах ты подлец! Ты смеешь обвинять Сьюзен в таких вещах! Обвинять ее в том, что сам натворил! От кого же на самом деле ты подцепил эту дрянь, Барри? От Марианны? От этой маленькой шлюшки или от другой, которую ты трахал еще где-нибудь?
То, что она попала в десятку, вышибло его из колеи. Она знала его гораздо лучше, чем он думал, и не поверила в историю со Сьюзен. Его жена слишком уважала себя, чтобы спать с кем попало. В душе он знал это наверняка, так же как знала и Розель.
Она встала. Все в ней выражало возмущение и оскорбленное достоинство.
– Забирай свое барахло и уходи. Я больше не хочу ни о чем говорить, хочу, чтобы ты исчез отсюда навсегда. И не заставляй меня прибегать к помощи Ивана. Если ты доставишь мне еще хоть одну неприятность, я обращусь к нему, клянусь жизнью моего сына.
Он молча смотрел, как она надевает куртку.
– Я вернусь через час. Чтобы к этому времени духу твоего здесь не было.
Он подошел к ней, пытаясь обнять.
– Пожалуйста, Розель, я все сделаю…
Она перебила его, на лице играла полуулыбка, а глаза были полны ненависти и презрения:
– Думаю, того, что ты сделал, уже достаточно! Если у меня обнаружится этот герпес, я буду проклинать тебя до конца моих дней, дерьмо вонючее!
С этими словами она оттолкнула его и вышла из комнаты, прихватив лежавшие на столике ключи от машины.


– Да заткни же наконец пасть этим чертовым детям, Сьюзен! Я хочу спать!
Голос Барри звучал агрессивно. Он был очень зол. Голоса детей раздражали его до безумия. Ему хотелось лежать на кровати в полной тишине. Детские крики, возня и смех, по его мнению, слишком испытывали его нервы. Он находился на грани срыва.
Сьюзен вошла в комнату и закричала:
– Я не могу заставить четверых детей сидеть тихо, Барри! Это физически невозможно. Встань и приведи себя в порядок. Вернись к нормальной жизни и хоть раз будь мужиком!
Затем она ворвалась в ванную и шлепнула Рози и маленького Барри по попке, отчего те заревели.
– Ну-ка, вы, парочка, замолчите, не то я вытащу вас и отправлю в постель.
Рев немедленно прекратился. Им нравилось купаться. Это было их любимым занятием. Кроме того, водичка расслабляла, и после ванной они мигом засыпали.
Барри пребывал в депрессии, он потерял смысл в жизни. Иван сказал ему, что договорился насчет работы в небольшом клубе, но за приличные деньги. Однако Барри больше не прельщала такая перспектива. Он думал, что ему делать дальше.
Может, вернуться в долговой бизнес, только на сей раз делать все как положено: самому перекупать долги и самому выбивать их. Барри был уверен, что если ему удастся доказать Розель, что он может зарабатывать, то все будет в порядке. Иначе она никогда не захочет иметь с ним дела.
От Сьюзен он узнал, что Розель не заражена, и это его разочаровало. Если бы у нее тоже обнаружили герпес, то они оказались бы на равных, болезнь сплотила бы их. Барри был настолько самоуверен, что и в самом деле верил в это.
Венди включила в своей комнате магнитофон. Пол Янг пел «Куда бы я ни положил свою шляпу». Пел так проникновенно, что Барри едва не заплакал. Эта песня рассказывала о нем, о том, каким он был, пока его жизнь не полетела в тартарары.
Венди, наслаждаясь музыкой, сделала звук громче. Тогда Барри вскочил с кровати и в два шага оказался перед ее комнатой.
– Выключи эту дрянь, Венди!
Венди сделала так, как ей было велено, но лицо ее выражало протест.
– Не смей на меня так смотреть. Я твой отец!
Злость и гнев душили его.
– Вы, кучка маленьких ублюдков! И чего я с вами вожусь, хрен знает!
Это высказывание включало в себя также и маленькую Рози, которая с возвращением отца домой в одно мгновение перестала быть любимицей. Он окинул взглядом комнату: все стены были увешаны плакатами с фотографиями поп-звезд, а на столе стоял магнитофон.
– Быстро уберите все отсюда к черту. Вы все как ваша мать. Бесполезные проститутки!
Сьюзен крикнула из ванной:
– Тебе видней, Барри, ты все знаешь о бесполезных проститутках, не так ли?
Она вошла в комнату, и Барри, переполненный ненавистью, начал бить ее и бил до тех пор, пока она не упала. Все это произошло на глазах у детей. Рози завизжала от страха, маленький Барри тоже. Алана бросилась назад в гостиную. Венди вышла из комнаты и, чувствуя себя ответственной за то, что случилось с матерью, схватила отца за волосы и попыталась его оттащить.
Барри ударил старшую дочь по лицу и разбил ей губу.
Только когда вошла Дорин, он успокоился настолько, чтобы покинуть дом. Дорин проводила Сьюзен в спальню и уложила на кровать. Лицо бедняги представляло собой настоящее месиво. Дорин вытащила малышей из ванны, с помощью Венди вытерла их, одела и отослала с Аланой к себе домой. Затем она послала Венди за Кейт и попросила по пути вызвать врача. Дорин умыла лицо подруги и посочувствовала ей:
– Тебе нужно избавиться от него, Сьюзен. Не знаю как, девочка, но ты должна это сделать. Сьюзен ничего не ответила.
Через некоторое время приехала полиция. Посмотрев на Сьюзен, они вздохнули, выпили чай, предложенный им Дорин, и пошутили, что они едва успели привыкнуть к покою по этому адресу, как Барри снова поднял на ноги всю их ночную смену. Больше они ничего не сделали. Да и что они могли сделать?


Барри вернулся ночью, накачанный вином и наркотиками. Весь вечер он гудел со своим тестем, как в былые времена. Сьюзен все еще не вставала с постели, Венди, смотревшая телевизор, уснула на диване. Войдя, он увидел ее по-детски трогательное лицо в обрамлении роскошных волос. Ее упругие грудки выпирали из слишком тесной ночной рубашки и халата. Опустившись возле девочки на колени, он посмотрел ей в лицо. Много же мужских сердец она разобьет. Ей всего четырнадцать, а она уже необыкновенно привлекательна. Об этом ему говорили и другие люди.
В пьяном дурмане он решил, что она слишком хороша для парней, слоняющихся вокруг. Он и слышать не хотел о глупостях вроде учебы в университете или колледже, о получении хорошего образования. Все это было самой настоящей фигней. Все, что нужно его дочери, – это нормальный мужик, который научит ее, что нужно делать со своим телом, чтобы получить то, что хочешь. Вот как должны вести себя настоящие женщины. Дуры бабы ведь сидят на мешке с золотом.
Эта мысль заставила его рассмеяться, и Венди проснулась. На ее лице был страх, она инстинктивно прикрыла грудь руками, сложив их крест-накрест, как покойник. Она так и лежала, словно в гробу.
Он медленно отвел ее руки и вздохнул. Наклонившись, он прижался щекой к ее груди и начал нежно ласкать одной рукой ее ягодицы, в то время как другой держал ее руки сомкнутыми над головой. Венди попыталась подняться, но он придавил ее своим телом. От него пахло пивом, виски и сигаретами.
Теперь его губы касались ее губ. Венди почувствовала вкус его слюны и, повернув голову, с отвращением оттолкнула отца. Она пыталась заставить его уйти тихо, чтобы не потревожить мать, если она об этом узнает, то сойдет с ума. Но Сьюзен лежала наверху в постели, с заплывшим от ударов лицом, трое ее младших детей по-прежнему находились у Дорин.
Почему Венди решила вернуться домой и не осталась у тети Дорин?
– Пожалуйста, папа, остановись! Папочка, пожалуйста, остановись!
Его вонючее дыхание становилось все более тяжелым. Силой он пытался раздвинуть ее ноги, из его утробы при этом вырывались животные стоны. Соленые слезы текли по ее щекам. Наконец, собрав все свои силы, она оттолкнула его. Пьяный Барри потерял равновесие и завалился на бок, а Венди пулей вылетела из комнаты.
Она упала на середине лестницы. Быстро поднявшись, побежала дальше и, достигнув площадки, услышала, как зовет ее мать. Войдя в комнату, она успокоила ее, сказав, что отец пришел пьяным и упал.
Барри поднялся по лестнице и зашел в спальню матери. Венди забаррикадировалась в своей комнате, придвинув комод к двери. Затем легла в постель и впервые за последние годы пожалела о том, что сестер и брата нет рядом с ней. Барри же, упав на кровать, тут же заснул мертвым сном. Его громкий храп прерывало пьяное бормотание.
Венди лежала и с ужасом думала об отце, которого ненавидела больше всего в жизни. Она до сих пор ощущала его руки на своем теле, чувствовала омерзительный тухлый запах у него изо рта и язык, пытавшийся проникнуть к ней в рот. Она сделала глубокий вдох, чтобы сдержать рвоту. Казалось, все ее внутренности разом возмутились от того, что с ней собирался сделать собственный отец. С ней, его родной дочерью.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Две женщины - Коул Мартина



С самого начала роман просто разрывается от жестокости, насилия и злости героев! Но конец просто замечательный! Действительно переживаешь вместе с ГГ! Респект автору!!!
Две женщины - Коул МартинаКатрин
19.06.2012, 8.38





под глубоким впечатлением!!!!!
Две женщины - Коул Мартинанаташа
19.06.2012, 20.21





знаете,это не роман,а целая эпопея!но поражает, что все героини подвергались насилию в детстве.книга очень тяжелая для чтения,тому кто хочет просто отдохнуть читать не рекомендую.
Две женщины - Коул Мартинасветлана
19.06.2012, 20.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100