Читать онлайн Две женщины, автора - Коул Мартина, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Две женщины - Коул Мартина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.73 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Две женщины - Коул Мартина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Две женщины - Коул Мартина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коул Мартина

Две женщины

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Розель окинула взглядом клуб. Убедившись, что все идет своим чередом, она решила подняться наверх к Ивану и поговорить с ним, тем более что разговор назрел давным-давно. Выйдя в фойе, она увидела, что Барри весело болтает с одной из новеньких проституток, тощей девицей с миндалевидными глазами и желтоватого цвета кожей. Видать, не обошлось без греха с китаезами в их семье. Розель стояла и наблюдала за парочкой. Она видела, как Барри положил руку на плечо девушки и притянул ее к себе.
Это был жест любовника. Розель почувствовала гнев, какой могут испытывать только преданные женщины. Новенькая только что переболела гриппом и неделю не работала – отлеживалась дома. Розель стало интересно, какую форму имело это «отлеживание». Девчонка и Барри, судя по всему, знали друг друга очень близко.
Девушку звали Марианна. Проститутки очень редко использовали на работе свои настоящие имена, обычно они их придумывали. Одна девушка называла себя Звездный Свет, имя другой было Мисс Большое Сердце, что говорило само за себя. Но Марианна привлекала к себе внимание всех мужчин без исключения, и Розель хотела знать почему. Да, она была хорошенькой, со спортивной фигуркой девушки-подростка, но в общем ничего особенного. Розель догадывалась, что девушка предлагает полное подчинение, а это вполне могло стать причиной, чтобы видеться с ней на стороне.
Как можно позволять кому-то бить и унижать себя за деньги, Розель не понимала. И ей пришлось много чего повидать в жизни, но добровольно становиться объектом чьей-то ненависти казалось ей совершенно нелепым. Проститутка должна эксплуатировать, а не наоборот. Конечно, если она достаточно умна. Барри заметил взгляд Розель и отодвинулся от Марианны. Девушка прошла мимо Розель и самодовольно улыбнулась.
Розель хорошо знала этот тип. Она столько их перевидала на своем веку. Ну что ж, долго эта девка здесь не задержится, потому что вскоре Розель ее огорчит. Она скажет, что Марианна не подходит их заведению, и выбьет почву из-под ног зазнавшейся глупой сучки.
Каролина, ширококостная африканка, сидела за столом в приемной. Она понимающе улыбнулась и кивнула на дверь. Иван собирался уходить, и Розель была раздосадована – она не успела с ним поговорить. Пока он надевал пальто, из заведения донеслись шум, крик и тупой звук удара. Розель быстро направилась в зал, за ней по пятам следовал Барри. Стоя на коленях, Марианна пыталась освободить свои волосы от длинных цепких пальцев темнокожей девушки по имени Люсиль, которая имела репутацию стервы, крепкого орешка, и славилась тем, что с одного удара вырубила вышибалу на Дин-стрит. Ее симпатичное лицо было все в ссадинах. Лиззи, подружка Люсиль, всегда выполнявшая все ее приказания, дававшая ей деньги и скручивавшая для нее сигареты, теперь наблюдала за происходящим с горящими глазами. Остальные проститутки следили за сценой без особого интереса.
Розель видела, как Барри встрял между дерущимися. Подняв Люсиль за волосы, он скорее оторвал, чем оттащил ее от визжащей Марианны. Однако последняя потеряла в драке часть своей шевелюры.
– Все в порядке, все в порядке, дамы, успокойтесь.
Голос Барри звучал нарочито весело, хотя удерживать негритянку ему было очень непросто.
– Ты, грязная потаскуха, твою мать, только выйдем отсюда, прибью тебя, поняла? Слышала, что говорю?
Выкрикивая эти слова, Люсиль не забывала бить ногами лежащую на полу противницу. Ее высокие каблуки всякий раз попадали в цель, и Марианна, вся в крови и синяках, лишь закрывала руками голову от ударов.
– Что здесь, черт побери, происходит?
Розель посмотрела на девиц, столпившихся у бара.
– Что она натворила?
Спрашивая, она боковым зрением успела заметить, что двое клиентов попросили принести им счет. Она вздохнула.
– Тем, кто сидел с этими двумя идиотами, вернуться на место, или уже сегодня вечером вам придется искать другой клуб. Все остальные быстро разошлись, привели себя в порядок и заняли свои места на случай, если появятся другие клиенты.
Голос ее не допускал возражений. Даже Люсиль поняла, что зашла слишком далеко. Ей нравилась Розель, которая относилась ко всем одинаково, давая возможность заработать. Девочки потянулись назад к своим местам, пытаясь успокоить разгневанных клиентов. В это время Люсиль вырвалась из рук Барри.
– Она здесь торговала дерьмом, то есть героином. Это он разрешает ей продавать. Не отпирайся, Барри, мальчик, эта маленькая шлюшка сама мне рассказала. Это моя территория торговли. И торгую я только стимуляторами. Ну иногда марихуаной, чтобы немножко расслабить клиентов. – Люсиль посмотрела на Розель, глаза ее пылали гневом. – А она что делает? У нее героин и еще какая-то убийственная дрянь. Это опасная штука. Ты скажи мне, Розель, тебе здесь такое нужно?
Барри молчал, и этого было достаточно, чтобы все стало ясно. Розель пнула Марианну ногой.
– Собирай свои шмотки и проваливай. Ты тоже, Барри. Вы оба уволены.
Ему показалось, что он ослышался. Розель знала, что он приторговывал марихуаной. Но героином… Клубу не нужны были лишние проблемы. Заметив выражение лица Барри, Люсиль засмеялась грубым смехом. Марианна поднялась с пола. Вся в кровоподтеках, она выглядела беззащитной и несчастной.
– Если я услышу о тебе в одном из клубов Сохо, то буду вынуждена рассказать, почему тебя уволила, – сказала ей Розель почти дружелюбно. – Поэтому будь я на твоем месте, то уехала бы в другой город и сменила имя.
В голосе Розель слышалось превосходство. Она знала: в ее власти сделать так, чтобы девушка попала в черные списки всего города. Ни один клуб ни за какие деньги не допустит торговли героином на своей территории. Героин существует для тех, кто работает на улице, а девочки из клубов должны быть выше уличных на голову. Хотя те из них, кто однажды попробовал героин, обычно на улицах и заканчивали. Это был яд, забиравший жизни и приводивший к краху сами клубы. Люди, употреблявшие героин, воровали, обманывали, легко шли на преступление. С такими девушками не стоило связываться, с ними нельзя было работать. Зависимость от наркотика становилась все сильнее, и за десять фунтов они могли пойти на что угодно. Их жизнь превращалась в бесконечную цепочку секса и подсчета денег. Розель приходилось видеть таких не раз.
Поэтому она имела полное право отказать Марианне в работе, – впрочем, как и доставить себе маленькое удовольствие, наказав двух людей, вообразивших, будто могут пренебрегать ею, Розель Дигби. Не родились еще ни мужчина, ни женщина, которым такое пренебрежение могло бы сойти с рук.
Она пошла наверх в свой офис и едва успела налить себе большой бокал бренди, как в комнату ворвался Барри. Она ждала его. Она позволила себе слегка улыбнуться, прежде чем повернулась к нему.
– Чем я могу вам помочь?
Это было выражение, которым проститутки пользовались, когда предлагали клиенту свои услуги. В разговорах между собой эта фраза вызывала обычно дикий хохот. Но сейчас Барри было явно не до смеха. Розель видела, что он пытается собраться с мыслями и объяснить ей случившееся. Пытается найти оправдание себе, своим действиям.
Ей стало его жаль. Он так торопился к ней, что даже не успел придумать достойного извинения. Розель прекрасно знала, что очень много для него значит. Но «значить» для таких людей, как Барри, равносильно «принадлежать». Он уже смотрел на нее как на свою собственность. Барри необходимо доказать свою власть над женщинами, право их всячески использовать.
Розель села за стол, потягивая бренди, и с равнодушием постороннего человека наблюдала за ним. Он терпеть этого не мог.
– Она ничего для меня не значит…
Розель перебила:
– Я тоже так думаю, Барри. Но ты не понял одной вещи: я не потерплю флирта на стороне. С кем угодно. Я не возражаю, чтобы время от времени ты спал со своей женой, но за исключением этого ты должен быть полностью моим. Я ведь больше не сплю с Иваном, хотя у меня от него ребенок.
Она видела, как кровь отлила от лица Барри.
– О чем ты говоришь?
Розель засмеялась, упиваясь властью, которую имела над этим глупым, жестоким, но очень красивым головорезом. Она провела по губам розовым язычком.
– Иван – отец моего сына. Мы с ним встречались долгое время. А ты думал – почему я занимаю такое положение в клубе? Я полагала, что ты достаточно сообразителен и поймешь это самостоятельно.
Он был поражен:
– Ты имеешь в виду, что ты и Иван…
Она кивнула, весело улыбаясь.
– Я была проституткой, вспомни, Барри. Это была моя работа. Иван предложил мне другую работу, и я уцепилась за нее обеими руками. И держалась очень крепко. – Розель издевательски рассмеялась. – Дай бог ему здоровья, сейчас он уже старый, но у нас есть общий ребенок и общий бизнес. Видишь ли, в отличие от Сьюзен, мне нравится контролировать свою жизнь и работу. Даже когда я была проституткой, я всегда старалась держать ситуацию в своих руках. Я не говорила всего, что знала и чувствовала, и это помогало мне по жизни. На этом я и держалась. И в то время перспектива спать с Иваном, который был не только хорошим, но и состоятельным человеком, для меня выглядела гораздо предпочтительнее, чем ложиться под кого попало с утра до вечера изо дня в день. Согласись, в этом есть своя логика?
Барри смотрел на нее со смесью презрения и невольного уважения. Он понимал, о чем она говорит, но это не значило, что ему это нравилось.
– Я была верна тебе, Барри, и ждала, что ты будешь верен мне.
Движением, означавшим, что разговор окончен, она взяла со стола несколько газет и стала просматривать их с таким видом, словно ничего интереснее не было на свете. Барри стоял перед ней с виноватым выражением и не имел ни малейшего представления, как вернуть ее расположение.
Розель окинула его взглядом, полным удивления:
– Ты все еще здесь?
Он посмотрел на ее улыбающееся лицо и почувствовал приступ гнева. Повернувшись, он широкими шагами вышел из комнаты. Она мягко произнесла ему вслед:
– Ты можешь остаться и доработать до конца недели. Мне нужно подыскать тебе замену и обсудить ее с Иваном.
Барри-мачо хотел крикнуть, чтобы она заткнулась. Но та сторона его души, где гнездилась любовь к Розель, надеялась, что отсрочка приговора поможет наладить отношения. Еще несколько дней, чтобы загладить свою вину. Он не может идти домой к Сьюзен, просто не может. Она сразу догадается о случившемся, едва Барри переступит через порог.
Когда он закрыл за собой дверь, Розель позволила себе тихонько засмеяться. Она заставит этого мужлана-ловеласа ходить на задних лапках и насладится этим. То, что он делал за пределами клуба, оставалось его личным делом, но заводить интрижку у нее на глазах было беспардонной наглостью. Она не могла этого позволить. Стоило только один раз не обратить внимания, и он стал бы делать то же самое снова и снова, решив, что ему все дозволено.
И она действительно была не похожа на Сьюзен.


Этой ночью притихший Барри вернулся домой к жене. Лишь услышав лязг ключа, поворачивающегося в замочной скважине, Сьюзен поняла, кто пришел. Через две минуты Барри уже стоял в дверях спальни и смотрел на нее и троих детей, лежавших вместе с ней в кровати.
Вот-вот на свет предстояло появиться еще одному малышу, и Сьюзен было тяжело. Ее тело раздулось больше обычного, руки и лицо опухли.
– Все в порядке, Барри?
Жалея сам себя, он покачал головой. Маленький Барри открыл один глаз, увидел отца и крепче прижался к матери, нисколько не заинтересовавшись посетителем.
– Он к нам не ляжет?
Сьюзен засмеялась:
– Он не поместится здесь, сынок. Я удивляюсь, как мы все здесь помещаемся.
Даже Барри рассмеялся.
– Поставь чайник, Барри. Я сейчас приду.
Он спустился вниз, а Сьюзен осторожно подвинула детей и выскользнула из постели. Сунув опухшие ноги в стоптанные домашние тапочки и натянув на себя старенький халат, она на цыпочках вышла из спальни. У двери она еще раз оглянулась, чтобы убедиться, что дети хорошо укрыты, и пошла вниз.
Зевая, она вошла в кухню, на голове у нее высилось нечто вроде гнезда из спутанных волос, а ее живот едва не доставал до колен.
– Твою мать, девочка, ну у тебя и вид, – мягко сказал Барри.
Она с удовлетворением похлопала себя по животу:
– Как только он появится, я буду в порядке. Но этот ребенок убивает меня, Барри. Он забирает все силы. Я постоянно чувствую себя уставшей.
Он сочувственно кивнул. Пока он наливал чай, Сьюзен прикурила сигарету и глубоко затянулась. Присутствие Барри всегда действовало на нее таким странным образом: ей требовалась порция никотина.
– Ну так что привело тебя домой в такое время? Я не ждала тебя.
Она взяла расческу и стала расчесывать, точнее – продирать зубьями волосы, предусмотрительно передвинув сигарету в уголок рта и щурясь от лезшего в глаза табачного дыма. Щеки ее были красными и обветренными от холода последнего зимнего месяца.
Барри представил Розель, одетую в шелковый халат с вышивкой, который он привез ей из Португалии. Ее изящные, женственные манеры. Совсем не то, что Сьюзен, которая тем временем шумно и с удовольствием прихлебывала чай.
– К чему это? Ну так что, Барри, ответь мне. Что привело тебя домой?
Он начал скручивать косяк на столе.
– Ты рассорился с Розель? – Голос ее прозвучал хрипло. Он ничего не ответил. Его молчание говорило лучше всяких слов.
– О, Барри, ты придурок, что ли? Тебе больше никогда в жизни не найти такой девушки.
Барри сосредоточенно заворачивал марихуану в бумагу, следя за тем, чтобы сигарета была тугой и не рассыпалась. Свернув сигарету, он глубоко затянулся.
– Я сам себя проклинаю, Сью. Ты же знаешь, какой я.
В досаде Сьюзен тяжело вздохнула. Предполагалось, что теперь она должна принять его обратно, а ей вовсе этого не хотелось.
– Хочешь, я поговорю с ней? Может, что-нибудь получится?
Он посмотрел на нее с выражением презрения и удивления.
– Я думал, тебя это должно обрадовать, а ты, значит, хочешь поучаствовать в мирных переговорах?
Не помня себя, Сьюзен выпалила:
– Выходит, ты ошибался!
Барри изумленно покачал головой:
– Вот и вся правда, черт возьми. Моя старуха не ждет меня назад. Я оплачиваю все счета, одеваю и обуваю всех, слежу за тем, чтобы все было тип-топ, а теперь ты осмеливаешься сказать мне, что я здесь нежеланный гость.
Сьюзен покачала головой, огорченная происшедшей в нем переменой. В таком состоянии он становился опасным.
– Я этого не говорила, и ты знаешь, что никогда бы не сказала. Просто ты счастлив с Розель, вы хорошая пара. Я рада видеть тебя счастливым, Барри. Как бы ни было трудно в это поверить, но она сделала тебя лучше. Дала тебе то, что я не смогла бы дать, будь у меня на это хоть миллион лет.
– И что же она дала? Классную задницу? Вдобавок к умным разговорам красивое лицо, на которое приятно посмотреть, и секс, лучше которого у меня в жизни не было?
Сьюзен погладила живот, располагаясь более удобно.
– Она дала тебе спокойствие ума и стимул для работы. Я и дети никогда не давали тебе этого. Ты всегда смотрел на нас как на ярмо. С Розель ты был спокойным, счастливым, и, если ты все испортил, в этом моей вины нет. Я о ней постоянно думаю. Она очень хорошая.
Барри залился смехом:
– Ты еще та штучка, но меня не проведешь, Сьюзен Далстон. Ты сейчас как сыр в масле катаешься. Немного денег и дети под боком – это все, что тебе нужно, не правда ли? Я дал тебе все: детей, деньги, дом. И что я получил взамен?
Сьюзен смотрела ему в лицо, на сердце у нее стало тяжело. Она отдала ему все лучшее, что у нее было, не слишком задумываясь над этим, отдала все, что могла: себя, самоуважение, лучшие годы жизни. Она родила ему детей, сумела их вырастить и хорошо воспитать, несмотря на огромные трудности, и содержала дом в чистоте и порядке, чтобы ему приятно было возвращаться сюда.
Сейчас она готовилась дать жизнь еще одному ребенку, которого уже любила, хотя и он был результатом насилия, как и все остальные дети. Она старалась сэкономить на себе, чтобы дать малышам все необходимое и еще немножко сверху. И Барри имел наглость сидеть здесь и сравнивать ее с Розель, которая жила той жизнью, о которой Сьюзен могла только мечтать. Муж бил ее по поводу и без повода, украл у нее счастье, постоянно высмеивал все, что бы она ни делала, издевался над ее попытками заняться самообразованием и образованием детей – и сейчас хотел, чтобы она приняла его с распростертыми объятиями?
А еще она знала, что выбора у нее нет. Если он захочет вернуться домой, то вернется, и ничего тут не поделаешь. Жизнь была полным дерьмом. По крайней мере, ее жизнь.


Розель выглядела великолепно, и Сьюзен сказала об этом. Розель очень обрадовалась искреннему комплименту.
– Ты выглядишь потрясающе, девочка, как будто только что сошла с обложки журнала.
Розель усмехнулась:
– Я только что из косметического кабинета. Здесь, в Сохо, есть один чудак, который подбирает макияж каждому индивидуально. В следующий раз я возьму тебя с собой, ему нравится экспериментировать.
Обе женщины засмеялись.
– Такого подопытного кролика, как я, у него точно никогда не было.
Розель заразительно рассмеялась: что в голове, то и на языке – в этом состоял секрет обаяния Сьюзен, хотя сама она никогда не старалась кому-то понравиться.
– Как там Барри? – ровным голосом спросила Розель, и Сьюзен задумалась, прежде чем ответить.
– Честно?
Розель кивнула.
– Он меня убил бы, если бы узнал, что я рассказываю тебе… Ну и хрен с ним! Тебе скажу честно: в таком состоянии я не видела его никогда в жизни. Он не был таким даже в худшие времена. Похож на маленького мальчика, у которого отняли любимое ружье. Половину времени проводит в мире фантазий, а другую половину доставляет мне и детям серьезные неприятности.
Розель было больно это слышать.
– Извини меня, Сьюзен, мне следовало подумать о том, что все скажется на вас.
Сьюзен вздохнула:
– Он любит тебя, Розель, ты так много сделала для него. Он стал лучше.
Розель пожала плечами, на ее красивом лице не отразилось ничего.
– Ему следовало об этом подумать, когда он начал ухлестывать за той маленькой шлюшкой.
Сьюзен махнула рукой и понимающе покачала головой.
– Она была для него ничем, милая. Я их столько перевидала. Для Барри это был просто «процесс», и ничего больше. А поскольку мозгов у него не больше, чем у комара, нужно делать на это скидку. Но сейчас он очень жалеет о том, что сделал.
К ним подошел официант, чтобы принять заказ. Они улыбнулись приятному молодому человеку. Сьюзен наблюдала, как официант едва не переломился, обслуживая Розель, и еще раз удивилась необыкновенной власти красоты. Существования Сьюзен официант даже не заметил.
Она окинула помещение взглядом. Приятный итальянский ресторанчик на Дин-стрит, где Сьюзен чувствовала себя как дома. Она часто здесь бывала и хорошо помнила первый визит сюда, свои переживания по поводу того, достаточно ли хорошо она одета, правильно ли накрашена и не пожалеет ли Розель, что ее пригласила. Но тогда они вдоволь насмеялись, и Сьюзен успокоилась. Ресторан был частью жизни многих людей, которые приходили сюда пообедать, поболтать и посмеяться.
Сьюзен заерзала на стуле. Ребенок был огромным и постоянно давил на мочевой пузырь. Розель сделала заказ и снова повернулась к ней:
– Я заказала тебе классное блюдо: палтус, жаренный в масле и лимонном соке, а также немножко овощей и спагетти. А еще у нас будет хорошее легкое красное вино, чтобы подкормить малыша железом. Один стакан тебе не повредит, – во всяком случае, не так, как твоя никотиновая фабрика.
Они рассмеялись.
– Надо бы бросить курить, но с тех пор, как Барри вернулся домой, нервы у меня расшатались. Мне понравилось жить одной. Никаких вонючих ног, оскорблений и злости. Это было здорово. Спокойно и здорово.
Они снова захохотали. Затем лицо Розель стало серьезным.
– Он сделал мне больно, Сью, связавшись с такой мразью, как эта проститутка. Тем более на рабочем месте. Понимаешь, девочки должны уважать меня, а если они увидят, что я спустила такое ему с рук, я стану всеобщим посмешищем.
Сьюзен сочувственно кивнула:
– Я тебя понимаю, но в этом он весь, не так ли? И поступил он так, скорее всего, именно затем, чтобы посмотреть на твою реакцию. Такой у него характер.
Принесли заказ, и Сьюзен улыбнулась.
– Ах ты, надо же было заказать для меня такое!
Перед ней стояли тарелки со спагетти под болонским соусом, овощным салатом и жареной рыбой.
– Давай наворачивай, ребенку нужно хорошо питаться. Сьюзен не заставила себя уговаривать и принялась за еду.
– Как детишки?
– Как обычно. Венди и Барри, как всегда, в ссоре. Ей двенадцать, и она думает, что все знает. Хотя по сравнению с Барри это так и есть. Но она на самом деле сильно его злит. Я говорю ему, что в таком возрасте у ребенка на все есть свое мнение, а он отвечает, что никто не имеет права иметь свое мнение, пока он не разрешит.
Сьюзен подцепила на вилку спагетти и хихикнула с набитым ртом:
– Тяжелый случай, да? Неприятнее всего то, что он на самом деле так думает.
Розель изящно откусила кусочек хлеба.
– Ты не переживаешь, что у тебя будет еще один ребенок?
Сьюзен пожала плечами:
– Да нет. Я так полагаю, это единственное, что у меня получается хорошо. Рожать детей, заботиться о них, любить их. Да и что мне еще остается? Одним больше, одним меньше, какая разница? Единственное, чего бы мне хотелось, – это чтобы Барри увидел их моими глазами, но он считает, что дети – полностью моя забота. Если они хорошие – они его дети, но если они сволочи – только мои.
– А я очень редко вижу своего парнишку, Джозефа. Он ходит в школу, как ты знаешь, и большую часть времени живет с другой семьей. Я люблю его, но мой образ жизни вряд ли подходит для правильного воспитания ребенка.
Сьюзен сочувственно кивнула, но в глубине души знала, что вряд ли когда-либо сможет понять Розель в этом отношении. Та почти не виделась со своим сыном – лишь порой в школе или во время редких набегов в Грейнджерс, куда Розель ездила навестить семью, в которой он жил.
Но Сьюзен не заостряла внимание на этом вопросе. Она знала, что у подруги на то, вероятно, имеются свои причины и, видимо, очень серьезные. Иван обеспечивал Розель и сына полностью, а это значило, что можно тратить на мальчика денег столько, сколько нужно. Розель уже планировала отправить его учиться в Швейцарию в одиннадцать лет. Это было ее мечтой. Сын, который станет кем-то. Даже если она никогда и никому не расскажет, что он – ее сын, ей будет достаточно знать об этом самой.
– У меня в машине подарки для девочек и маленького Барри. Я просто не смогла устоять.
Сьюзен засмеялась:
– Ты их портишь.
– Я знаю, но они того стоят. Ну а как дела во всем остальном?
Сьюзен начала теребить край скатерти, а затем мягко сказала:
– Как бы мне хотелось, чтобы ты вытащила его из несчастья. Он правда очень страдает. Прошло уже больше недели, и он становится все более подавленным.
Розель громко рассмеялась, привлекая к себе внимание посетителей ресторана.
– Хорошо. Дадим ему еще одну попытку. Я переговорю с ним в пятницу, скажу, что он нужен нам еще на несколько недель, пока мы не подыщем ему замену.
Сьюзен расслабилась.
– Громадное спасибо тебе за это, Розель! Я правда думала, что ты порвала с ним навсегда.
Розель снова засмеялась:
– Почему я о нем забочусь? Наверное, это желание чувствовать свою власть. Когда я вижу тебя и слышу, что он с тобой делает, то просто ненавижу его. Но со мной он так себя не ведет.
– Да он и не посмел бы никогда. В этом вся и загвоздка. Он уважает тебя и любит, поэтому и обращается с тобой хорошо. Я не говорю о последнем случае. Мне кажется, что он больше не будет пытаться повторить подобное!
Сьюзен чувствовала себя так, словно все дни ее рождения и праздники пришли одновременно. Маленький Барри снова будет спать в ее постели, к девочкам никто не будет предъявлять претензий, она сможет расслабиться вечером у телевизора, глядя «старую чепуху», по выражению Барри, да и просто в доме опять настанет покой и умиротворение. Ох, как схватило. Она погладила живот и сморщилась.
– Кажется, я съела спагетти слишком быстро.
Она громко рыгнула и усмехнулась:
– Когда тебе нужно будет перед кем-нибудь опозориться, зови меня.
Затем кровь отлила от ее лица, и она вдруг почувствовала, как поток теплой воды начал заливать под ней стул и пол.
– Черт возьми, Розель, у меня отошли воды.
Розель засмеялась, но, сообразив, что Сьюзен не шутит, быстро вскочила со стула и закричала:
– Давай-ка, девочка, в больницу!
Через десять минут Сьюзен полулежала на кожаном сиденье машины Розель марки «астон мартин», вцепившись ногтями в панель орехового дерева.
– Ты видела лица этих людей? Держу пари, многие из них пожалели, что заказали печень, точно тебе говорю.
Розель и Сьюзен снова разразились хохотом.
– Продержишься, пока мы доедем до Ист-Сайда?
Сьюзен кивнула:
– Думаю, да. Но бога ради, девочка, езжай скорее. Этот маленький паршивец уже собрался на выход. Я чувствую, как он двинулся наружу.
Барри и Розель стояли, разглядывая новорожденную. Она была красавицей. Даже Барри удивлялся, какая она хорошенькая. На вид казалось, что ей уже несколько недель. Ни красноты, ни морщинок – это было просто маленькое очаровательное создание с персиковой кожей.
– Мне никогда не понять, как эта уродливая корова умудряется производить на свет таких красивых детей.
Голос Барри звучал радостно. Рядом с ним была Розель, и его переполняло счастье.
Сьюзен приоткрыла глаза:
– Я все слышала, хитрый ублюдок.
Розель крепко сжала ее руку:
– Она классная, Сьюзен, нет – просто великолепная. Я бы и сама не против такую иметь!
Барри не придал словам значения. Иногда ему хотелось запереть Розель в доме, чтобы больше никто не смог на нее даже взглянуть.
Сьюзен села на кровати и серьезно сказала:
– Не говори такого при нем. Он свято верит в старую пословицу «кто много рожает, тот сытым не бывает», или, если сказать по-другому, «нищета и беременность рядом идут».
– Точно, прямо про тебя.
Барри смотрел, как его жена и любовница вместе смеются, и чувствовал себя лишним. Зная, как крепко они подружились, он порой подозревал, что оказался втянутым в нечто, остающимся для него загадочным. Но Розель была рядом, и все снова было тип-топ.
Он чувствовал, что дружба их действительно является искренней, и не мог не удивляться. По всем житейским законам им следовало ненавидеть друг друга до бешенства. И, честно говоря, его этот вариант устроил бы больше.
– Я хочу назвать ее в твою честь, – произнесла Сьюзен. – Ты ведь все это время была со мной, Розель.
На лице Барри появилось такое выражение, словно Сьюзен объявила, что была любовницей Генри Киссинджера.
– Не будь такой дурой, Сью…
Она перебила его:
– Я назову ее Розой, Рози, сокращенное от Розель, хорошо?
Розель расплылась от удовольствия:
– Сьюзен, это такой подарок, правда. – Розель с сожалением посмотрела на маленькое чудо: – Мне пора. Я не могу оставить свое заведение без присмотра, да и Иван будет злиться, что меня нет. Он стареет, дай бог ему здоровья, и клуб становится для него непомерной тяжестью. Хотя он никогда в этом и не признается.
Барри чувствовал себя неловко.
– Я провожу тебя до машины?
Розель кивнула. Поцеловав Сьюзен и малышку, она ушла, пообещав вернуться на следующий день. Выйдя из комнаты, они остановились и посмотрели в глаза друг другу. Затем Барри серьезно сказал:
– Прости меня, Розель, я так скучал по тебе.
Она спокойно кивнула:
– Сьюзен уговорила меня сегодня, чтобы я дала тебе еще один шанс. Странно, не правда ли?
Он покачал головой:
– На самом деле нет, Розель. Она меня знает и достаточно благоразумна, чтобы жить с этим.
Розель посмотрела на его красивое лицо. Волосы были мелированы, как того требовала мода, и он походил на футболиста или поп-звезду. За его голубые глаза стоило умереть, а сложен он был просто фантастически. Это передалось по наследству всем его детям.
– Знаешь, Барри, ты дурак. Сьюзен у тебя золото. Лучше, чем ты или я когда-нибудь сможем стать. Есть куча мужиков, которые отдали бы все на свете за такую жену. Она лучшее, что когда-либо было в моей жизни. Впервые у меня есть подруга, кому я могу доверять, с которой могу разговаривать и быть сама собой, не боясь, что меня осудят, с ней я не притворяюсь и не приукрашиваю свою жизнь, не стараюсь выставить себя более значимой, более респектабельной. Я могу говорить с ней о Джозефе, и она понимает, почему я хочу для него так много, хотя сама скорее умерла бы, чем отпустила от себя ребенка.
Она почувствовала, как у нее защипало глаза.
– Пожалуйста, Барри, будь с ней поласковее. Не обращайся с ней так, как ты всегда обращаешься. Купи ей цветы, дай ей почувствовать себя особенной – ну хоть однажды!
Он кивнул:
– Хорошо, дружок. Я сегодня вечером увижу тебя?
Она отодвинулась от него и кивнула.
– Значит, ты не пойдешь больше на работу? – уточнил Барри.
Он улыбнулся той едва заметной улыбкой, от которой таяло сердце, и она снова удивилась всемогущей силе красоты. Он был и красивым, и опасным. Это в нем и притягивало. Она поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы, к возмущению двух медсестер и акушерки, которые помогали принять роды.
– Увидимся. Барри улыбнулся:
– Это точно. Попробуй меня удержать.
Он вернулся в палату к жене, на лице его сияла широкая улыбка.
– Все в порядке, девочка? Ты сегодня показала просто высший класс. Справилась со всем за полтора часа. Мне кажется, у тебя это стало получаться слишком хорошо. Скоро будешь давать уроки.
Глядя на него, светящегося от счастья, Сьюзен расслабилась. Вошла медсестра с чаем и гренками, и взгляд, который она бросила на Барри, сказал Сьюзен все. Она сдержала улыбку. Глядя на него, воркующего со своей малюткой дочкой, она думала, что скоро придут навестить мать и отец, Кейт и Дорин.
Она с нетерпением ждала встречи с ними. Без матери и отца она могла бы, правда, обойтись. Но они были уверены, что Сьюзен должна их ждать, должна показать им новую внучку, чтобы затем они пошли домой и напились до чертиков, отмечая очередное прибавление в семействе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Две женщины - Коул Мартина



С самого начала роман просто разрывается от жестокости, насилия и злости героев! Но конец просто замечательный! Действительно переживаешь вместе с ГГ! Респект автору!!!
Две женщины - Коул МартинаКатрин
19.06.2012, 8.38





под глубоким впечатлением!!!!!
Две женщины - Коул Мартинанаташа
19.06.2012, 20.21





знаете,это не роман,а целая эпопея!но поражает, что все героини подвергались насилию в детстве.книга очень тяжелая для чтения,тому кто хочет просто отдохнуть читать не рекомендую.
Две женщины - Коул Мартинасветлана
19.06.2012, 20.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100