Читать онлайн Две женщины, автора - Коул Мартина, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Две женщины - Коул Мартина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.73 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Две женщины - Коул Мартина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Две женщины - Коул Мартина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коул Мартина

Две женщины

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Сьюзен было больно, очень больно. Болело все тело. Казалось, каждая клеточка, каждый нерв кричали и молили о помощи. Она гладила головку маленького Барри и в тысячный раз желала смерти Барри-старшему.
Когда она смотрела на мужа, гордо вышагивающего по их дому с лицом красным от гнева, с телом напряженным как струна от сдерживаемой ярости, со ртом не закрывающимся от постоянно изрыгаемых проклятий и оскорблений, она представляла его лежащим в гробу. Эта картинка стала для нее спасательным кругом. Иногда во время уборки, приготовления пищи или занятий с маленькими детьми она позволяла себе немного помечтать о приятном.
Однако чаще всего ее мечты прерывались, и она понимала, что с ней говорит Барри. Хамит ей, если сказать точнее.
– Послушай, Барри, не наша вина, что у тебя неприятности. Дети не виноваты в этом. Давай лучше я сделаю тебе чай и бутерброд с беконом? Успокойся и подумай. Если дело дойдет до того, что ты останешься без работы, нам и заложить-то будет уже нечего.
Он с презрением посмотрел на нее:
– Сью, заткнись, твою мать. Не заводи меня, я тебя предупреждаю!
Она горестно закрыла глаза. Хоть сегодня обойтись без этого. Завтра у Венди день рождения, и она собиралась устроить детям вечеринку. Если Барри побьет ее, то завтра придется выносить сочувствующие взгляды других матерей.
Она знала, что с ним происходит. Он снова был на мели и в долгах. Со дня смерти Дэви Дэвидсона Барри и ее отец находились в подвешенном состоянии. Баннерман уехал жить за границу. Он выплатил приличную сумму своим главным громилам – Джоуи и Барри, которую те быстро промотали, надеясь, что у них не будет отбоя от желающих предложить им работу. Однако этого не произошло. За последнее время они испортили отношения со всеми, кто мог быть заинтересован в их услугах. А дурная репутация также сыграла свою роль, и поэтому их не приглашали даже на должность вышибал. Кому нужны проблемы? Недавно Барри получил приглашение в публичный дом. По его мнению, дальше падать было уже некуда.
После той истории, случившейся восемь лет назад, когда погибла дочь Дерби и Сьюзен сама попала в больницу, соседи старались обходить их дом стороной. Никто не хотел с ними общаться. Такое положение дел очень задевало Барри, и в том, что люди чуждаются их, он обвинял Сьюзен.
Однако люди возненавидели Барри за то, что он избил Сьюзен, еще до того, как узнали о гибели ребенка. Однажды ночью его и Джоуи подстерегла группа мужчин, вооруженных бейсбольными битами. Тогда их здорово избили. Сьюзен думала, что это дело рук Баннермана, который и за себя отплатил, и угодил братьям Винтер.
Сьюзен знала намного больше, чем предполагал ее муж. Джун держала ее в курсе последних событий. Сьюзен хотела знать, чего ожидать и когда ожидать. Она готовилась защищать себя и своих детей.
Сейчас она надеялась, что Барри успокоится. Он уже успел нагрубить детям и выдворить Дорин, сказав, что не хочет видеть ее в своем доме. Дорин ушла, не сказав ни слова, но сам факт ее присутствия разозлил его. Он ненавидел ее, поскольку она видела его насквозь.
Дорин знала мужчин. Еще бы, их у нее было довольно много. Эта мысль заставила Сьюзен улыбнуться. В настоящее время Дорин встречалась с греком, работавшим официантом где-то в Вест-Энде. Она рассказывала подруге о своей половой жизни с ним в таких деталях и подробностях, что Сьюзен просто умирала со смеху. Дорин могла что угодно превратить в шутку, особенно свои отношения с мужчинами. Она вернулась на панель, потому что дети становились взрослее, и денег катастрофически не хватало.
Иногда Сьюзен тоже хотелось жить такой жизнью, как у Дорин: получать социальное пособие, а по ночам подрабатывать в «Смоук» и делать что хочется и когда хочется. Это казалось ей таким заманчивым.
– Ты что, собираешься возиться с этой фигней весь вечер?
У Сьюзен за спиной стоял Барри. Дети смотрели телевизор, и она надеялась, что они будут сидеть тихо. Почувствовав запах еды, Венди ворвалась в кухню.
– Мам, я хочу есть.
Заметив выражение отцовского лица, она остановилась как вкопанная. Сьюзен попыталась разрядить обстановку:
– Хорошо, малыш, я сейчас что-нибудь приготовлю. Иди пока посмотри телевизор.
Барри загородил ей дорогу:
– А ты что, в школе не ела?
У Венди были шикарные каштановые волосы и огромные голубые глаза. Она покачала головой.
– Не ела. Было жутко невкусно. – И она состроила рожицу, показывая, как ей было противно.
– Ну и что вам давали? – Голос Барри звучал дружелюбно и мягко, но ребенка его лицемерная мягкость не могла провести.
– Рыбу с чипсами, как обычно по пятницам. Все очень жирное и масленое. Я не могла это есть. Бабушка Кейт говорит, что мы приходим обедать слишком поздно и к этому времени еду разогревают второй раз.
Она упомянула свою бабушку, единственного человека, которого Барри слушал или, по крайней мере, должен был слушать. В этот момент семилетняя Алана вошла в кухню. Она была черноволосой, очень хорошенькой и особенно походила на отца.
– Это было настоящее дерьмо, пап. Я тоже ничего не ела. – Она подняла голову, посмотрела в лицо Барри и улыбнулась, он улыбнулся в ответ.
– Так ужасно, принцесса? Ну что ж, скоро мамочка приготовит вам что-нибудь, хорошо?
Алана кивнула и, схватив Венди за руку, потащила ее из кухни. Алана пользовалась тем, что отец относится к ней лучше, чем к остальным, и старалась облегчить жизнь бедной Венди, которой доставалось по поводу и без повода. Сьюзен подозревала, что причина такого отношения к Венди заключалась в том, что девочка очень походила на мать.
– Завтра праздник, Барри. Я на самом деле очень его жду.
Сьюзен ненавидела себя за напускную веселость в голосе, за попытки вести себя так, словно все в порядке.
– Подумаешь, тоже мне! Скоро тебе придется оторвать свою задницу от стула и найти работу, если я не разберусь со своими делами. Пора жир сгонять.
Сьюзен уставилась на человека, к которому была намертво привязана. Он никогда не отпустит ее, она знала это. Ей приходилось обеспечивать его быт, уют, дом. У нее родились от Барри дети, и на ее пальце – подаренное тем же Барри кольцо, о чем любящий муж никогда не забывал напоминать. Мой дом, моя машина, моя жена. Сьюзен никогда не стояла первой в этом списке. Барри владел ею так же, как своим свитером или часами, она была одной из его вещей.
Когда она поставила еду на стол, он потянул ее за платье к раковине.
– Что это?
Она посмотрела и вздохнула. В раковине виднелись следы вылитой заварки из чайника, она просто забыла смыть чайные листья.
– Это чайные листья, Барри.
Он резко приблизил свое лицо. Она чувствовала его дыхание, видела злость в его глазах. Он искал повод для драки. Голос ее стал громче.
– Я только что собиралась убрать их. Все равно я еще не чистила раковину.
Она слышала себя со стороны и ненавидела за умоляющий тон. Иногда она жалела, что у нее не хватает смелости уйти и забыть о нем раз и навсегда. Он ткнул ее кулаком в подбородок и давил до тех пор, пока голова Сьюзен не запрокинулась под неестественным углом и все мышцы и сухожилия напряженной шеи не заныли, готовые разорваться.
В этот момент через дверь черного входа тихо вошла Кейт. Барри обернулся, увидел мать, лицо его посерело и приняло виноватое выражение.
– Значит, мужчина уже дома, не так ли, Сьюзен? И как обычно, любезно с тобой обращается?
Барри резко опустил руку и вышел из комнаты. Несколько секунд спустя входная дверь хлопнула, и показалось, что все обитатели дома одновременно вздохнули с огромным облегчением.
Кейт покачала головой:
– И этого типа вырастила я? Если бы мне сказали такое раньше, никогда бы не поверила. Его отец был бандитом, но никогда не поднимал на меня руку. Упокой Господи его душу.
– Иногда мне хочется, чтобы Господь упокоил душу Барри, – вырвалось у Сьюзен, и обе женщины засмеялись.
– Вот, Кейт, иди-ка съешь бутерброд с беконом, милая. – Сьюзен посмотрела на свою свекровь. – Не выкидывать же.
Заплакал ребенок, и Сьюзен вздохнула:
– Ну вот, началось. Барри-младший словно чувствует, когда следует заменить отца.
Она засмеялась снова, и Кейт посмотрела вслед располневшей женщине, которая пошла успокаивать ребенка. Она чувствовала себя беспомощной, потому что ничем не могла помочь невестке. Барри являлся причиной бедственного положения Сьюзен. Если бы люди могли выбирать детей так же, как и все остальное! Она попросила бы Сьюзен стать ее дочерью, и, если бы желание могло осуществиться, как бы она была счастлива!
Сьюзен – чудо. Дом чистый, дети ухоженные. У них хорошие манеры и впечатляющий словарный запас. Даже у Аланы, несмотря на то что та ругалась как сапожник. Как Сьюзен удалось воспитать хороших детей, имея злобного и непредсказуемого мужа, Кейт понять не могла. Но девушка как-то умела ему противостоять: тихо, по-своему. О синяках в доме никогда не говорилось, дети были под защитой, и, даже если Сьюзен сильно доставалось от мужа, она умудрялась справляться с домашними делами. Продолжала готовить обеды и купать всех перед сном, читала им книги, выслушивала их исповеди – короче, любила их всей душой. Она не думала о том, что они дети того самого Барри, который прожег ее кожу сигаретой, когда она носила в себе Люка. Маленький Люк, проживший на свете всего два дня, родился на два месяца раньше срока, потому что отец избивал его мать.
Кейт невыносимо страдала, что она произвела на свет такое злобное чудовище. Ненависть к своему сыну – ужасное чувство, но жить с Барри рядом было выше ее сил. Тем не менее Кейт проводила массу времени в его доме, стараясь хоть как-то уменьшить вред, приносимый ее сыном бедняжке, вышедшей за него замуж.
Венди вскарабкалась на колени к бабушке. Кейт ласково прижала ее к своей объемистой груди.
– Все в порядке, моя глазастенькая?
Венди счастливо улыбнулась.
Алана засмеялась. Она открыла холодильник и, достав немного ветчины, стала готовить себе бутерброд. Взглянув на бабушку, она улыбнулась ей, неуклюже пытаясь намазать на булку масло, которое никак не хотело размазываться.
– Что такое «жирная сука», бабуль?
Симпатичная мордашка с живым интересом смотрела на бабушку. В ее глазах любопытство смешивалось с некоторой долей страха, потому что она слышала, с какой злобой это выражение употреблялось по отношению к ее маме. Кейт догадалась, откуда страх у ребенка, и, отвечая, едва не заплакала.
– Это грубое выражение, которое используют невежественные люди типа твоего отца. Никогда не произноси его снова, ладно?
Алана кивнула, раскаиваясь в собственном любопытстве. Венди, невинно глядя большущими глазами, сказала:
– Он говорит так, Алана, потому что он идиот.
Кейт в отчаянии вздохнула:
– Это еще одно выражение, которое лучше забыть.
– Но так его называет Дорин. Она говорит, что это самое подходящее прозвище для таких людей, как он.
Кейт едва не засмеялась: она представила, как Дорин это произносит. Стараясь сохранить серьезный вид, она предложила:
– Это шутка, о которой папа не должен знать, договорились?
Девочки засмеялись, довольные тем, что участвуют во взрослом заговоре. Обняв детей, Кейт крепко прижала их к себе. Она любила внуков больше всего на свете, не меньше, чем любила их родная мать. Как бы ей хотелось иметь волшебную палочку! Взмахнуть ею – и Барри исчез бы из их жизни. Но это невозможно, и все, что она могла сделать, – это постараться уменьшить то горе, которое ее сын приносил своей семье.


В это время Барри находился в клубе «Хилтон», что на Олд-Комптон-стрит. Молодая женщина с крашеными черными волосами и отвисшей грудью с интересом разглядывала его.
– Я могу вам чем-нибудь помочь? – спросила она.
– Где хозяин? Где Иван? Скажи ему, что пришел Барри Далстон.
Девушка сняла трубку телефона и набрала номер. Барри воспользовался возможностью, чтобы осмотреться. Грязная дыра: выцветшие ковры и дешевые занавески. Он мог легко определить цену заведению. Оно походило на множество ему подобных. Приглушенный свет, в розовых тонах, скрывал убогость обстановки, так же как и уродство некоторых девиц. Словно в ответ на его мысли две худосочные проститутки вышли из зала и окинули его взглядом. Он заметил, что не произвел на них впечатления, и про себя чертыхнулся, ругая мать за то, что она явилась к нему в дом так не вовремя. Барри не успел переодеться и привести себя в порядок. Тут он услышал голос девушки:
– Иван сейчас спустится, присаживайтесь. Хотите что-нибудь выпить?
Барри улыбнулся. Наконец-то к нему проявили уважение.
– Большой бокал скотча, именно большой.
Она кивнула и прошла к бару, минутой позже вернулась с бокалом «Чивас Регал» в руке. Барри выпил его залпом, но предложения повторить не поступило. Он остался стоять с бокалом в руке, чувствуя некоторую неловкость при появлении Ивана.
Иван Рехинович слыл волком-одиночкой. Он был иностранцем, как называли уроженцы восточной части Лондона всех выходцев с юга. В случае с Иваном речь шла о Бермондси. Он родился в семье русских евреев, покинувших Россию в годы революции. Морщинистое лицо, напоминавший луковицу нос и прикрытые тяжелыми веками глаза придавала ему весьма комичный вид. Навскидку ему было около семидесяти.
Иван не чувствовал себя старым и потому красил свою шикарную шевелюру в черный цвет, резко диссонировавший с его старческим лицом. Барри Далстон потребовался ему, потому что клубу угрожала вооруженная парочка молодцов с севера Лондона. Одному невозможно сдерживать натиск молодежи бесконечно. Иван не собирался сдавать позиции.
– Проходи, проходи, сынок, – радушно приветствовал его Иван. – Посмотри вокруг и скажи, что ты об этом думаешь.
Он играл роль добродушного и гостеприимного хозяина. Любезность была частью игры. Он провел Барри через холл.
– Девочкам не терпится познакомиться с тобой. Они думают, что, если тебе понравятся, ты найдешь им клиентов получше. Послушай мой совет: храни верность своей жене. Вокруг профессиональные шлюхи и не ценят мужиков ни на грош. Не путайся с ними. Имей их, если хочешь, карты тебе в руки, но будь осторожен. Я не люблю выяснять отношения между моими девочками, понимаешь? Они стучат, лгут, хитрят – ничего с этим не поделаешь, такова их природа. Проститутками рождаются, ими не становятся. Я давно понял это.
Барри кивнул, приятно удивившись проницательности старика и радуясь, что ему дан зеленый свет к началу сексуального марафона. Он окинул женщин взглядом.
– Ну что ж, девочки, это мистер Далстон, он будет исследовать содержимое кошельков ваших клиентов. Будьте с ним любезны, договорились?
Дамочки уважительно кивнули, и Барри остался доволен. По пути к площадке для танцев Иван громко шепнул:
– Как видишь, я всегда использую термин «девочки». Я никогда не называю их женщинами. Настоящие женщины никогда не стали бы делать то, что делают они. Глядя на проституток, я всегда испытываю грусть. Они ненавидят свою работу и в конечном итоге начинают ненавидеть мужчин, обвиняя нас в том, будто мы вынудили их заниматься этим ремеслом, хотя выбор сделали сами. Многие из них закончат свою жизнь в сточной канаве, хотя, естественно, им этого не скажешь. Как и все женщины, они думают, что знают все на свете.
Барри засмеялся. Ему понравился старикан. Иван провел его в крыло, где находилась гримерка стриптизерши и комнаты, предназначенные для игр в карты.
– Мне хотелось бы, чтобы, когда идет игра, ты был здесь и следил за порядком. Нужно обыскивать клиентов на предмет наличия ножей, огнестрельного оружия и тому подобного. У меня однажды был мужик, который пришел с бутылкой серной кислоты, чтобы плеснуть в человека, который несколькими днями раньше его обыграл. К нам приходят играть серьезные люди, и они вправе рассчитывать на полную безопасность. Твоя работа состоит в том, чтобы ее обеспечить. Женщин сюда не пускают, особенно во время игры. Они мешают и отвлекают игроков.
Барри кивнул. Ему все больше и больше нравилась предстоящая работа.
– Кстати, мистер Далстон, я хочу, чтобы ты всегда имел при себе необходимое: хорошую тяжелую дубинку, нашатырь и оружие. Возможно, его придется применять не чаще одного раза в год, но тем не менее оно должно быть. Силу применять только в тех случаях, когда клиенты отказываются платить. Это в порядке вещей. О полиции не беспокойся, меня всегда заранее предупреждают о прибытии. Ты также обеспечиваешь девочкам такси, чтобы отвезти в отель к клиенту или в другое место. Никогда ни при каких обстоятельствах ты не должен заставлять девочек ждать на улице. Это правило, которое не обсуждается. Их могут забрать как уличных проституток, а нам это совершенно ни к чему. Есть список отелей. И что бы девочки тебе ни говорили, отель заказывай только из этого списка. С ними у меня своя договоренность.
Он улыбнулся, заметив озадаченное лицо Барри.
– Если девочки спорят с клиентом, можешь их ударить, но не по лицу. Мы не портим товарный вид. Ударь по почкам или в живот. Этого они боятся больше всего. Кроме того, они покупают у меня «резинки» по хорошей цене. Я держу их в шкафу в кабинете. Ну, вот вкратце и все. Как думаешь, справишься?
Барри кивнул.
– А как насчет оплаты, Иван?
Рехинович усмехнулся:
– Сотня за ночь плюс чаевые, которые сможешь собрать с клиентов. Ты знаешь, как работать с бумажником?
Барри покачал головой.
– Это легко, сынок. Когда они платят за вход или, предположим, тебе удалось уговорить их стать членом клуба, ты смотришь в их кошелек. Затем записываешь реквизиты их кредитной карточки и сколько примерно денег у них наличными. Это просто, ты быстро освоишь эту науку. Провожаешь их к бару и передаешь записку Розель. Она понимает, с кем имеет дело, и обращается с человеком должным образом. Ты не представляешь, сколько приходит придурков, у которых в кошельке не больше сотни, но они думают, что могут купить весь мир. Лично мне нравятся иностранцы, они приходят сюда, чтобы оставить деньги. Проблемы со своими и арабами. Среди них много сволочей. Встречаются просто редкостные ублюдки. Думают, что я занимаюсь благотворительностью. Да, пока не забыл: обращай особое внимание на извращенцев. В прошлом году один такой исполосовал ножом двух девочек. Поэтому у Тома Хенли челюсть до сих пор держится на проволоке. Он не справился со своей работой, и мне пришлось его проучить. Девочкам должна быть обеспечена безопасность. Если защищены они, то защищен и я. Хочешь еще выпить?
Барри кивнул, удивляясь тому, какая, оказывается, сложная ему предстоит работа. Тем не менее старик ему нравился, и он был благодарен за предоставленный шанс.
– Ты не пожалеешь, что нанял меня, Иван.
Старик посмотрел ему в лицо и без всякого выражения ответил:
– Если я пожалею, сынок, ты будешь первым, кто узнает об этом.


Сьюзен лежала и смотрела телевизор. Девочки уже были в постелях, а малыш уютно устроился рядом с ней на софе. Она наслаждалась несколькими часами покоя и тишины и надеялась, что Барри не скоро вернется и не испортит хороший вечер. Сегодня еще предстояло приготовить желе и бисквит с кремом к завтрашнему дню рождения Венди. Кейт дала немного денег, потому что у Барри, как всегда, в карманах оказалось пусто.
Сьюзен поцеловала маленькие пальчики сынишки. Тот крякнул от удовольствия. Он был великолепен. Прижав мальчика к груди, она нежно гладила его маленькое крепенькое тело и улыбалась происходящему на экране. Через двадцать минут она уже спала – усталость окутала ее своим мягким покрывалом. Барри вернулся домой в полночь и встал в дверях, глядя на открывшуюся ему картину: спящая жена с ребенком.
Барри-младший тихонько пукнул. Сьюзен мягко похрапывала, ее умиротворенное лицо было почти красивым. Он увидел, как сын заворочался, устраиваясь поудобнее, и зачмокал во сне губами. Сьюзен инстинктивно прижала его к себе крепче, но так, чтобы сынишке было удобно.
Барри улыбнулся и пожалел о том, что был груб с ней. На кухонном столе лежали бутерброды с сыром и ветчиной, завернутые в пищевую пленку. Глядя на такое проявление заботы, он почувствовал себя виноватым. На самом деле его старушка Сьюзен была милой и доброй.
Когда он развернул сэндвич и открыл купленную по дороге бутылку виски, то услышал, как Сьюзен задвигалась. Она положила ребенка в кроватку и, спустившись вниз, вошла в кухню.
– Я услышала, как ты пришел. Хочешь, я пожарю тебе яйцо с беконом?
– Не-а. И так хорошо. Иди в кровать, дружок, а я присоединюсь к тебе через минуту.
Он говорил с ней очень мило, и от этой перемены она едва не расплакалась. Иногда он бывал таким добрым, таким хорошим, как когда-то раньше.
– Завтра день рождения Венди, нужно успеть приготовить желе и многое другое. Я заснула, глядя в этот дурацкий телевизор.
Она поставила чайник на огонь и стала доставать миски из кухонного шкафа.
– Приготовь утром.
Сьюзен покачала головой:
– У меня не будет времени. Завтра утром придется делать сэндвичи и пирожные. Твоя мать придет помочь мне.
Барри смиренно кивнул.
– Я нашел работу.
Сьюзен повернулась к нему, на ее лице сияла улыбка.
– Правда? И что это за работа?
Он беззаботно пожал плечами:
– Сейчас ты видишь перед собой нового менеджера клуба «Хилтон». Сто долларов за ночь.
Он бросил на стол пятидесятидолларовую банкноту, и Сьюзен удивленно и радостно уставилась на нее.
– Это предоплата от Ивана, старого жулика. Едва удалось выцыганить.
Лицо его помрачнело. Он вспомнил предупреждение Ивана: «Не пытайся провести меня, Барри. Я знаю о тебе все и все слышу, запомни это». Барри проглотил эти слова – ему пришлось это сделать. Барри был в долгах как в шелках, особенно много задолжал букмекерам. Конечно, он собирался немного наварить на своем деле.
– По крайней мере, какое-то начало. А что это за клуб? Барри смачно откусил сэндвич.
– Это публичный дом, но деньги платят хорошие, и часы работы меня устраивают. Правда, ответственность большая, очень большая.
Это было сказано очень важным и самодовольным тоном.
– А тебя не посадят, хотелось бы мне знать?
Барри громко чертыхнулся.
– Зачем ты это делаешь, Сью? Что ты все время зубоскалишь? Я пытаюсь, черт возьми, обеспечить тебе существование, а ты делаешь из меня дурака.
Он говорил это брызгая слюной и закипая от гнева, и сердце Сьюзен ушло в пятки.
– Хорошо, Барри, не заводись. Я просто волновалась о тебе.
Он вскочил и сильно толкнул ее в грудь.
– Нечего волноваться обо мне, понятно? О себе волнуйся и о том, как согнать жир. Ты похожа на жирную свинью.
Взяв тарелку со стола, он швырнул ее о стену. Бледная Сьюзен стояла молча, ожидая, когда наконец это закончится. Ей так не хотелось скандала.
– Ты настроила против меня мою мать. Все, что бы я ни сделал, все не так. От тебя одни несчастья.
От гнева речь Барри становилась бессвязной. Сьюзен беспомощно наблюдала, как он орет и швыряет тарелки. Желе, которое она начала делать, полетело на пол вслед за всем остальным. Затем Барри изо всех сил ударил кулаком по переполненной молоком груди, но она продолжала молчать, пытаясь не обращать внимания на унижения; ей хотелось уйти в себя и тихо переждать происходящее, но Барри это не устраивало. По какой-то одному ему ведомой причине ему хотелось вывести жену из себя.
Она молчала. Он с размаху дал ей пощечину, и Сьюзен, поскользнувшись, упала и сильно ударилась лицом. Он посмотрел на нее с презрением, прежде чем ударить ногой.
– Пожалуйста, Барри, пожалуйста! Только не сегодня, дружок, завтра у Венди вечеринка. Пожалуйста, оставь меня в покое, пожалуйста!
Он передразнил ее:
– «Пожалуйста, Барри, оставь меня в покое!» Твою мать, ты сначала заводишь меня, а потом надеешься, что это сойдет тебе с рук?
Сьюзен поднялась на колени. Она услышала, как наверху проснулись дети, и молила Бога о том, чтобы у них хватило ума не спускаться вниз, а подождать наверху, пока все закончится. Он пнул ее ногой в голову, и от удара она пролетела через всю кухню. Венди и Алана показались в дверном проеме.
– Оставь мою мамочку в покое, ты, ужасное чудовище! Голос Аланы был пронзительным от страха. Венди замерла словно статуя. Из рассеченной брови Сьюзен текла кровь, и она чувствовала, как на голове вздувается большая шишка. Муж рассек ей бровь тяжелым золотым перстнем, который она подарила ему на Рождество.
– Идите наверх, дорогие. С мамочкой все в порядке. Идите спать, я приду через минутку, чтобы поправить вам одеялки.
Но Венди пошла к матери, чтобы помочь ей подняться. Когда она проходила мимо Барри, тот наотмашь ее ударил. Девочка отлетела и упала на пол. Удар был очень сильным, и Венди заплакала от боли.
В следующую секунду Сьюзен была на ногах. Малышка лежала на полу, ее ночная рубашка промокла и пропиталась жидким желе, лицо было красным от удара. Сьюзен весом своего тела оттолкнула Барри от девочки. Подчиняясь материнскому инстинкту, она схватила нож, которым нарезала хлеб, и приставила его к шее мужа.
– Мамочка, остановись, мамочка, остановись!
Алана не кричала, она громко визжала, в ее голосе чувствовался ужас. Сьюзен стряхнула с себя детей.
– Наверх. Быстро!
Голос ее был резким и не допускал возражений. Девочки выскочили из комнаты. Сьюзен посмотрела Барри в глаза:
– Еще раз тронешь моих детей – и я порежу тебя на мелкие кусочки. Ты слышал меня, мерзавец?
Впервые в жизни Барри испугался своей жены.
– Пусти меня, Сьюзен. Если не послушаешься, я сверну тебе шею.
Она засмеялась, издав тихий злобный звук, от которого у Барри по спине пошли мурашки.
– Давай, сворачивай. Если ты тронешь детей, я достану тебя где угодно и убью! Я серьезно, Барри. Порешу к черту.
Он с трудом проглотил слюну. То, что она говорит правду, было написано в ее глазах, звучало в голосе.
Медленно она убрала нож от его шеи. Ее била дрожь, она пыталась успокоить дыхание. Чувствовала себя она очень странно. Даже зубам было как-то неудобно, словно они были не на месте. Во рту стоял соленый привкус, – наверное, от крови. Она представила, какую страшную картину пришлось наблюдать детям.
Опустив руку и не выпуская ножа, она сказала:
– Убирайся, Барри. Убирайся немедленно.
Барри подождал, пока она расслабится, и вырвал у нее нож. Он засмеялся.
– Ты это серьезно говорила, Сью? Курица защищает своих цыплят?
В его голосе звучала гордость. Он даже был дружелюбным. Но ее трудно было провести. Подняв кухонное полотенце, она приложила его к брови. Ей доставалось так часто, что разбитая бровь значила для нее теперь не больше, чем разорванный листок бумаги. Она посмотрела ему в глаза:
– Мне не до шуток, Барри. Никто не смеет тронуть моих детей, ты в том числе. А теперь проваливай, иди ночуй где-нибудь у своих старых подружек или где угодно, но только не здесь.
Она вышла из комнаты и пошла наверх, чтобы успокоить детей. Венди наполняла водой ванну и пыталась убаюкать маленького Барри, который проснулся от шума.
– Мам, ты в порядке? – Лицо самой Венди опухло, и Сьюзен знала, что будет большой синяк.
– А у тебя все в порядке, дружок? Дай мамочка посмотрит на твое лицо, мое солнышко, дай я поцелую его, чтобы ему стало легче. Папочка болен, милая. Он не ведает, что творит.
Барри стоял внизу у лестницы и слушал, как она разговаривает с ребенком.
– Давай, солнышко, сейчас мы приложим немного волшебного орешника, чтобы не было синяка, ладно? А потом мы все вместе попьем горячего молочка с печеньем.
Алана все еще плакала. Ее тихие всхлипывания разрывали Сьюзен сердце. Десять минут спустя Сьюзен посадила девочек в наполненную теплой водой ванну и сказала, что следующий день объявляется выходным – в школу они не пойдут.
– Пока поиграйте немного, а я пойду уберусь на кухне и приготовлю нам чего-нибудь вкусненького, хорошо?
Они покорно кивнули.
– Мамочка, а моя вечеринка состоится?
Сьюзен кивнула:
– Конечно, мое солнышко.
Когда она спускалась вниз по лестнице, все тело молило о покое и отдыхе. Она взяла маленького Барри из своей комнаты и укачивала до тех пор, пока он не заснул. Положив его на диван и подоткнув с двух сторон подушками, чтобы малыш не упал, Сьюзен пошла на кухню.
Барри бросал на пол чистые кухонные полотенца, пытаясь промокнуть ими грязь. Сьюзен в отчаянии закрыла глаза. Еще стирка. Как будто ей было мало. Он уставился на нее. На Сьюзен была старая ночная рубашка, и выглядела она ужасно. Ее лицо представляло смесь синяков и потеков крови. На волосах кровь уже подсохла и образовала корку ржавого цвета.
– Ты же знаешь, я не хотел этого, Сью.
За всю свою жизнь он не сказал ничего более похожего на извинение.
– Я не хочу ничего слышать, понятно? Я собираюсь заняться готовкой несмотря ни на что. Я сказала, что у Венди будет вечеринка, и эта вечеринка будет, что бы ты ни делал!
И Сьюзен заплакала, заревела долгим протяжным ревом.
– Посмотри, что ты сделал со мной, Барри, с нашим завтрашним праздником завтра. Я выгляжу так, словно побывала в аварии. На лице малышки Венди синяк. Почему ты это делаешь, Барри?
Приблизившись к ней, он обнял ее и погладил по спине. Затем начал целовать волосы и лицо.
– Возьми пятьдесят долларов и потрать их в еврейском магазине деликатесов, что вниз по улице. Купи ей все, что захочешь, и вкусненького для остальных. Шампанского или чего-нибудь еще.
Сьюзен не отвечала, она все еще плакала.
– У меня просто плохое настроение, и я выместил его на тебе. Но сегодня ты дала мне хороший урок, Сьюзен, – там, где дело касается детей, женщинам доверять нельзя.
Он пытался перевести все в шутку, но ей было не до смеха.
– Не смей трогать детей, Барри. Иначе я теряю разум и могу сделать что угодно.
Он взял ее лицо в ладони и большими пальцами гладил скулы.
– Ты потрясающая мать, Сью, настоящий бриллиант, а я иногда бываю таким дерьмом. Но ты поймала меня сегодня, девочка. Я думал, мне пришел конец.
Он запрокинул голову и засмеялся.
– Посмотри на порез на шее, он до сих пор еще кровоточит.
– Я испугалась, Барри. Я ведь на самом деле была готова зарезать тебя, и это меня испугало.
Он снова засмеялся. Все позабудется до следующего раза. А он, Сьюзен знала, обязательно будет.
– Перестань делать из мухи слона. Все семейные пары дерутся, для этого они и женятся, чтобы вместе спать и драться. То же и у нас, я так думаю.
Она потерла глаза руками.
– Я обещала девочкам горячего молока и печенья. Они принимают ванну.
Барри кивнул.
– Я здесь уберу, а ты иди к ним, отдохни и расслабься. Я приготовлю нам что-нибудь вкусненькое, хорошо?
Она кивнула, уступая тому Барри, которого когда-то любила. Спорить с ним было бесполезно.
Двадцать минут спустя она лежала в ванне и слушала, как он смешил детей своими глупыми шутками. Она молила Бога, чтобы у него все получилось на новой работе и чтобы работа ему понравилась. Но она знала Барри слишком хорошо, чтобы не догадываться: дальше все пойдет так, как обычно.
Если работать ему предстояло ночью, значит, она наконец сможет побыть в тишине и покое. Она легла на спину и полностью расслабилась. Затем Барри принес ей чашку чая и сигарету, что, по мнению Сьюзен, было на него не похоже. В голове у нее промелькнула мысль, что, видимо, стоит почаще ему угрожать расправой.


Вечеринка Венди прошла замечательно, если не считать драки, которую в конце устроили Барри и Джоуи. Все приглашенные разошлись по домам, а соседи вызвали полицию. Обоих мужчин забрали в каталажку.
Сьюзен была счастлива. Наконец она могла хорошенько выспаться. Впервые за много месяцев. Дорин задержалась, и они выпили с ней бутылку шампанского, которую принес домой Барри. Под действием вина Сьюзен рассказала подруге, как угрожала мужу ножом. Обе смеялись до колик. В общем, день рождения Венди удался на славу. Сьюзен гордилась собой. Ей казалось, что она смогла взять ситуацию под контроль. Единственный раз в своей жизни она дала отпор, и у нее получилось. Барри послушался ее и зауважал.
Неделю спустя Сьюзен положили в больницу после того, как разбушевавшийся Барри, будучи в изрядном подпитии, избил ее до полусмерти.
Не таким уж всепрощающим он оказался.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Две женщины - Коул Мартина



С самого начала роман просто разрывается от жестокости, насилия и злости героев! Но конец просто замечательный! Действительно переживаешь вместе с ГГ! Респект автору!!!
Две женщины - Коул МартинаКатрин
19.06.2012, 8.38





под глубоким впечатлением!!!!!
Две женщины - Коул Мартинанаташа
19.06.2012, 20.21





знаете,это не роман,а целая эпопея!но поражает, что все героини подвергались насилию в детстве.книга очень тяжелая для чтения,тому кто хочет просто отдохнуть читать не рекомендую.
Две женщины - Коул Мартинасветлана
19.06.2012, 20.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100