Читать онлайн Две женщины, автора - Коул Мартина, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Две женщины - Коул Мартина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.73 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Две женщины - Коул Мартина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Две женщины - Коул Мартина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коул Мартина

Две женщины

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

– Мам, ты отлично выглядишь! Нет, правда!
Джун польстили слова дочери. Теперь она была рада, что послушалась Сьюзен, а не Дэбби. Бледно-голубой костюм необыкновенно шел к ее фигуре и подчеркивал цвет ее глаз. Такой костюм не постеснялась бы надеть настоящая леди – из тех, что часто мелькали на страницах журналов. К костюму полагалась небольшая шляпка такого же цвета с короткой вуалью, которая придавала женщине загадочный вид и очень красила ее. Впервые за всю свою жизнь Джун чувствовала себя дорогой женщиной. Дэбби вздохнула.
– А я бы предпочла брючный костюм. Но и в этом тебе хорошо, мам. Если честно, ты выглядишь даже роскошной рядом с нами.
Джун решила не обращать внимания на ядовитое замечание дочери. Дэбби превращалась в ехидну, и это начинало действовать Джун на нервы.
– Ты в самом деле хочешь быть в этом наряде, Дэб? – изумленно спросила Сьюзен.
Дэбби повертелась перед зеркалом и пожала плечами.
– А что в нем плохого?
Сьюзен недовольно покачала головой:
– А что в нем хорошего? Ты в нем похожа на шлюху. Надень платье, которое я тебе купила. Я хочу, чтобы в этот день на фотокарточках все были красивые. Пожалуйста, Дэб. Ну ради меня.
– Отвяжись, Сьюзен. Можно подумать, до тебя никто не выходил замуж. Я ни за какие деньги не выряжусь в дурацкое платье из ситца с короткими рукавами желто-дерьмового цвета. Никогда. Да подружки засмеют меня.
– Черт возьми, Дэбби, тебе не отвертеться. Ты будешь в нем, или ты не пойдешь на свадьбу, – вдруг поддержала Сьюзен мать. Больше всех удивилась словам матери сама Дэбби. – Сьюзен права, – продолжала Джун, – платье выглядит классно, и ты его наденешь. Кроме того, ты сотрешь этот макияж. Свадьба будет не в чертовом диско-клубе, а в церкви.
У Дэбби вырвался тяжкий вздох. Она посмотрела на себя в зеркало. На ней было открытое платье в обтяжку. Подол его едва прикрывал бедра, и ее короткие ноги в туфлях на высоких платформах представляли собой довольно смехотворное зрелище. Как всегда, она была сильно и ярко накрашена, как того требовала мода, что для Дэбби являлось чрезвычайно важным обстоятельством – и не важно, идет макияж или нет.
– Повторять больше не буду. Сними это платье и прими ванну, ты, грязная маленькая шлюха.
Сьюзен и Джун рассмеялись.
– Правда, ты вообще не любишь мыться. Купание в ванне никогда не являлось твоим увлечением, не так ли? – поддразнила ее Сьюзен.
– Слушай, ты что, блин, не можешь говорить как все? Не выпендриваясь?
Дэбби в гневе выбежала из комнаты. Джун вздохнула:
– Вот мерзавка! Что ни скажи – все поперек! Не знаю, от кого она набралась?
Сьюзен подняла брови и сделала удивленное лицо, но промолчала. Ей хотелось, чтобы в день свадьбы обошлось без скандалов.
– Твои волосы смотрятся прекрасно, Сьюзен. Между прочим, у тебя с детства были хорошие волосы.
Дочь, сидя в кресле, неуклюже повернулась к матери – ее беременность была сильно заметна. Она улыбалась.
– Я рада, мам, что в моей внешности есть хоть что-то приятное. Но в целом она оставляет желать лучшего.
В тот день над лицом Сьюзен потрудились специалисты в косметическом салоне и хороший парикмахер. Так что прическа действительно получилась стильная. Часть волос зачесали наверх, а другая локонами ниспадала на плечи. На темени в волосы были вплетены бумажные цветы, к которым прикреплялась вуаль. Беременность шла Сьюзен, ее лицо светилось особым внутренним светом. Ее можно было смело назвать красавицей. Джун пристально посмотрела на дочь.
– Жаль, что Барри не смог выйти из тюрьмы пораньше. Ну и живот у тебя, девочка. Такую гору никуда не спрячешь.
Сьюзен засмеялась счастливым смехом:
– А я и не хочу его прятать, мам. Барри мой живот очень нравится. Он каждый день его целует.
В это время вошла Айви. На ней было светло-зеленое платье, а сверху пальто, на голове – соломенная шляпка, на руках – светлые перчатки в тон туфель. Ни дать ни взять почтенная маменька отца невесты.
– Ну и жарища там снаружи, девочки! Великолепный денек для свадьбы! Очень удачная у тебя прическа, Сьюзен. Ты отлично выглядишь.
Сьюзен благодарно взглянула на нее:
– И ты тоже.
Она помнила, как любит бабушка комплименты.
– Не забудь вставить в рот свои чертовы зубы, – заметила Джун. – Иначе твое лицо похоже на осевший пудинг.
– Сама последи за собой, Джун. Вставлю, когда надо будет. Она меня просто убивает, эта новая челюсть. От нее десны кровоточат. А где же наши мужчины?
Джун фыркнула:
– Вчера они вместе ушли из дома в девять часов утра. Хрен знает, где они сейчас околачиваются. Пора бы им появиться, и главное – чтобы Барри был в форме и, как полагается, сумел произнести в церкви эти долбанные клятвы. Это он с его мамашей настояли на том, чтобы венчаться в церкви. Боже ты мой! А он – главный вор во всей округе! Вот почему его любят Баннерманы, ведь они все религиозные фанатики!
Сьюзен вздохнула:
– На самом деле этого хотела мама Барри, и я тоже не против. По-моему, сам Господь Бог одобрит такой обряд.
Джун многозначительно покачала головой:
– Но, выйдя за него замуж, дочка, ты свяжешь свою жизнь с ним навсегда, а это глупо. Попомни мои слова. Он уже тебе изменяет, обращается с тобой как с ничтожеством, и, что хуже всего, не так уж много денег тебе перепадает. Вот и соображай: что ты получишь от этого брака, кроме новой фамилии?
Айви заметно рассердили слова Джун.
– Она получит то, что есть у тебя, Джун, – мужа, – вмешалась она. – Мужчину, который будет заботиться о ней и ее детях. Так что помолчи, черт тебя побери, хоть две минуты, и хватит тут устанавливать свои порядки и высовываться с советами! Просто ты завидуешь.
– Я завидую? Кому – ей? Не смеши меня. Представляю, какая у нее будет жизнь, да и ты это знаешь.
Джун с гневом выбежала из комнаты, и Сьюзен, поникнув, с грустью сказала:
– Она все утро сама не своя, Айви. Не обращай на нее внимания.
Айви была потрясена тем обстоятельством, что молодая пара уже получила новое жилье. Объяснялось все просто. Барри вовремя подсуетился и дал взятку чиновнику, ведавшему жилым фондом. Дом был хороший и стоял совсем недалеко от жилища Айви, на той же самой улице. Так что для Айви новоселье молодых стало подарком судьбы.
– Стены внутри уже покрасили и расставили мебель. Получилось очень красиво. Барри даже нанял человека, который вскопал нам садик. И знаешь, что еще Барри сделал? Ни за что не догадаешься! Он купил мне пылесос и стиральную машину.
У бабушки перехватило от радости дыхание.
– Какая же ты счастливая, девочка моя! Он далеко пойдет, попомни мои слова.
– Я так его люблю!
Айви одобрительно хмыкнула:
– А как же его не любить? Всем-то он хорош, верно? Настоящий мужчина. Эх, жаль! Была бы я сегодня ночью на твоем месте! У меня уж давным-давно ничего такого не было. Со времени, как помер наш старый король.
И старуха загоготала.
В комнату вошла Джун с бутылкой шампанского и бокалами.
– Ладно, давайте выпьем. Это оставил нам Барри. Говорит, хлопните, пока нас нет, чтобы веселее было на душе.
Каждый взял себе бокал, и Айви произнесла тост:
– За Сьюзен и Барри.
Они чокнулись и выпили холодного искрящегося напитка. Осушив бокал, Сьюзен засмеялась. Для нее это был самый счастливый день в жизни. Через несколько часов она станет миссис Барри Далстон. Ей так хотелось, чтобы поскорее это свершилось.


Барри приоткрыл глаза и, сощурившись, попытался оглядеться. Во рту у него пересохло, а глаза слиплись, словно их замазали клеем. Он чуял исходивший от него запах – смесь пота и алкоголя. Проморгавшись, Барри наконец открыл глаза. Он находился в своем новом доме. Эту догадку подтверждал рисунок на обоях. Он лежал в спальне, в той самой супружеской спальне, которую отныне они будут делить со Сьюзен.
Рядом кто-то зашевелился, и Барри увидел, что по обе стороны от него на кровати лежат женщины. В ногах, на той же постели, храпел Джоуи. Барри попытался вспомнить, что произошло вечером. В голове все смешалось. Как из тумана выплыли сцены в стриптиз-клубе, в притоне для картежной игры, в паддингтонском борделе. Он ощутил горький вкус в рту, его затошнило, но он справился с позывом.
Голова раскалывалась, и саднило кожу на лице. После некоторых усилий Барри вспомнил драку. Сев на кровати, он крякнул с досадой. Наверняка под глазом синяк и раздулась губа. «Мать меня убьет, если я появлюсь перед священником в таком виде», – подумал он.
Джоуи пошевелился и медленно сел в постели. Веки покраснели, но на лице никаких следов мордобоя не было заметно.
– Все в порядке? – спросил он.
– Какого хрена спрашиваешь, Джоуи? Они меня убьют. Моя мать, Сьюзен, Джун. Все они.
Джоуи пожал плечами и начал теребить одну из спящих женщин, чтобы она проснулась.
– Ладно, вставайте и выметайтесь! Вы свое получили, дайте отдохнуть.
– Где мы подцепили эту парочку страшилищ, пропади они пропадом? – брезгливо поинтересовался Барри.
Приоткрылся зеленый глаз, и пронзительный голос, которым впору было бы сверлить бетон, сварливо пропищал:
– Ты так не говорил ночью, когда мы развлекались, сынок. У тебя не было ко мне претензий.
Барри лягнул проститутку ногой, выпихивая из кровати, и она свалилась на пол.
– Не было претензий, потому что я ничего не чувствовал и не соображал. Разве станет кто-нибудь на трезвую голову и в здравом рассудке с вами спать? Гони их в шею, Джоуи, а я заварю чай. Вчера мамаша сделала запасы.
Внезапно бегом вернувшись в спальню, Барри взглянул на циферблат будильника, стоявшего на тумбочке у постели.
– Я пропал! Она скоро должна прийти вместе с моими кузинами, чтобы приготовить столы и еду для свадебного торжества! Если она застанет здесь эту парочку, мать разорвет нас в клочья!
– Не бойся, приятель, мы почти оделись. Отдайте нам наши денежки, и мы по-тихому, как мышки, уберемся отсюда.
– Денег тебе?! – прорычал Джоуи.
Это была угроза, и Барри ее уловил. Схватив высокую женщину за волосы, он поволок ее к двери. Когда они оказались у лестницы, что вела вниз, спросил:
– Сама спустишься или помочь пинком? Выбирай, дорогуша.
Вторая проститутка, блондинка, пулей вылетела из комнаты. Одной рукой держа в охапке сумки и пальто, она помогла подруге спуститься. У входной двери, повернувшись к Барри, женщина крикнула:
– Мы были выходные, потому что больны, так что счастливой свадьбы тебе, паскудник!
Снизу послышался голос Кейт, матери Барри. Она явилась с провизией для праздничного стола.
– Ты в порядке, сынок?
Она говорила на кокни, наречии лондонских окраин. В юности Кейт вышла замуж за шотландца и уехала к нему, но после того, как его убили в драке, вернулась в родное предместье, к своим корням. Она боготворила сына так же, как мать Джоуи. Джоуи она нравилась. В самом деле нравилась.
Кейт была преданная жена, приличная женщина, не слушала чужих сплетен, держала язык за зубами. Она являла собой все, о чем Джоуи мог только мечтать. Барри по секрету рассказывал ему, что ни до замужества, ни после смерти мужа у его матери никаких мужчин не было.
Каждый день Кейт отправлялась в церковь и там молилась за сына и за мужа. Больше она никуда не ходила. Она не видела ничего дурного в своем сыне и всегда защищала его, если кто-то на него нападал. Она была воплощенная кокни, свято верующая и благочестивая. Подлинная кокни старой закалки. В ее доме все сияло чистотой, еда была отменная, вкусно приготовленная. Гостям всегда радовались. Джоуи жалел, что не встретил Кейт в свое время. Он с удовольствием женился бы на такой, как она. Кейт еще молодо выглядела, и вообще все было при ней. Для ее возраста, конечно. Джоуи не отказался бы юркнуть к ней в постельку, если бы такой случай представился. Видит бог, Джоуи совершил немало попыток, но Кейт делала вид, будто не понимает, чего он хочет.
Размышляя таким образом, Джоуи причесывался перед зеркалом, прежде чем спуститься. Кейт и в самом деле могла не понимать, чего ему от нее надо. В конце концов, не все женщины такие, как Джун.
Когда Джоуи вошел в кухню, Кейт улыбнулась:
– Я тут жарю яичницу с беконом, положить тебе?
Джоуи радостно кивнул и потер руки:
– Конечно! Нам все сгодится, чтобы поправить здоровье после вчерашнего.
Джоуи заметил, что Барри выглядит смущенным в присутствии матери, и это ему понравилось. Мальчишке за последнее время удалось заслужить неплохую репутацию. Правда, Джоуи оставался главным в их отношениях, но Барри со временем вполне мог вбить себе в голову, что способен обойтись и без наставника. Поэтому женитьба Барри на его дочери стала подарком для Джоуи, ниспосланным ему небесами. Она решала сразу несколько проблем.
Когда Джоуи перепивал и оказывался не в состоянии закончить дело, Барри завершал дело без него. Он уже успел разок засыпаться, отбыть срок, но по-прежнему никуда не лез и держал язык за зубами. Три месяца он протрубил на нарах, и это пошло ему на пользу. Барри больше не хотел возвращаться туда, и это было хорошим знаком. Теперь он пошел бы на что угодно, лишь бы не попасть обратно в тюрьму. Для него ничего страшнее не существовало.


Стояла июльская жара, и внутри церкви, битком набитой людьми, сильно пахло лаком, которым недавно покрыли пол. Сьюзен уже вся взмокла, и волосы влажными прядями прилипли ко лбу.
– Они, черт бы их подрал, не торопятся. Между прочим, это мне положено опаздывать, а не ему.
– Барри такой же паразит и сутенер, как и твой отец. Этот кретин в свое время опоздал на нашу свадьбу, – раздраженно сказала Джун.
– Ты можешь не ругаться в церкви? – взвинченным тоном оборвала ее Сьюзен.
Джун в притворном негодовании закатила глаза:
– Можно подумать, что мы такие уж верующие. Пустая трата времени и сил, и больше ничего. Если Бог и есть, то он давным-давно о нас позабыл.
Сьюзен оставила ее слова без внимания. Она все выглядывала в маленькое окошко у церковной двери, ожидая, что вот-вот появятся Барри и Джоуи.
– Я вздую этого ублюдка, если он напился сегодня, клянусь, я его отделаю!
В голосе Джун было столько злобы, что у Сьюзен что-то сжалось в животе. Ребенок тяжело заворочался, потом ударил ее так сильно, что она чуть не согнулась пополам.
– Что с тобой, дорогая, тебе нехорошо?
Сьюзен покачала головой и стала глубоко дышать, поглаживая рукой живот.
– Да нет, все хорошо. Думаю, ребеночку это тоже уже надоело, как и нам.
– Ну где же они?
– Где угодно. Кто их знает? – ответила Айви упавшим голосом.
Сьюзен начала паниковать. Барри опаздывал уже на полчаса.
– Мам, ведь он приедет, правда же? Приедет?
Она вдруг ощутила невыразимый страх. Что, если Барри так и не появится в церкви, оставив ее напрасно ждать у алтаря? Ведь он вполне способен сознательно «забыть» о бракосочетании. Сьюзен ощутила дурноту и боль в животе. Джун, глянув на побелевшее от боли лицо дочери, не могла не испытать к ней сострадания.
– Привыкай, дочка. Он вылитый твой папаша, только пока ты этого не замечаешь. Я даже надеюсь, что он не появится. Избавит тебя от своей персоны, хотя ты долго еще не сможешь понять, что так для тебя будет лучше.
Сьюзен чувствовала, что слезы наворачиваются на глаза, она постаралась их сдержать, но, не выдержав, заплакала в голос. «Если Барри перед всеми меня опозорит, я убью его, убью на месте», – думала она.


Одеваясь к предстоящей церемонии, Барри и Джоуи выпили на двоих бутылку виски, чтобы опохмелиться. Это пробудило в них боевой пыл. По дороге они врезались в «мерседес», в ярости вытащили из машины водителя и пассажира и принялись их избивать. Подоспевший полицейский патруль едва вырвал бедняг из их рук. Стражи порядка оказались знакомыми и согласились подбросить Барри и Джоуи в церковь, благо пострадавшие отказались подавать заявление.
Когда полицейская машина с визгом затормозила у входа в церковь Святого Винсента, Джоуи и Барри увидели полные недоумения, потрясенные лица собравшихся. На священника, однако, триумфальное появление друзей желаемого впечатления не произвело. По расписанию уже пора было начинать следующее бракосочетание, и священник чувствовал раздражение. Он уже приготовился отменить церемонию, но окинул взглядом публику: Далстоны, рядом с ними Баннерманы, гангстеры, паутиной опутавшие весь Лондон, и несчастная беременная невеста. Святой отец смирился.
Барри стоял в ожидании своей Сьюзен. Его одежду покрывали брызги крови – чужой крови, конечно, – пиджак был порван, брюки измазаны грязью. Барри нисколько не смущал его внешний вид. Шепот из толпы приглашенных доносился и до него. Да, думал он, для них это тоже будет памятный день, ведь женится не кто иной, как Барри Далстон.
Особенно этот день должен запомниться Сьюзен Далстон. Барри нравилось, что она будет носить его имя. Он чувствовал себя так, будто украл ее у Джоуи, и отныне она принадлежит ему, и больше никому. С этого момента слово Джоуи ничего для нее не значит. Барри это особенно волновало.
Улыбаясь Сьюзен, смущенно стоявшей рядом с ним у амвона, он громким, уверенным голосом произнес клятву верности, и все сразу засмеялись. Выслушав его, Сьюзен все сразу простила. Главное – он пришел в церковь, они обвенчались, и теперь она законная жена. Чего еще может желать девушка на ее месте?
Сьюзен ощущала запах цветов и духов «Парижская полночь», которыми были надушены почти все женщины, находившиеся в церкви. Она испытывала трепет, знакомый всем невестам, понимая, что ей предстоит что-то новое и неизведанное и что это – на всю жизнь.
Конечно, ее не мог не огорчать жуткий вид Барри, в котором тот явился к венцу, но она твердо решила, что будет радоваться этому дню и запомнит его как самый счастливый день в жизни. Сьюзен даже готова была посмеяться над тем, что Барри отмочил в день их свадьбы. Но в глубине души она понимала, что он подверг ее унижению на глазах у всех.
Барри надевал ей на палец кольцо, и она заметила на его руке запекшуюся кровь. По ее телу пробежала дрожь, ребенок в утробе снова зашевелился, и Сьюзен ощутила подташнивание. Все вокруг словно заволокло туманом, она различала лишь одно распятие высоко над алтарем. Христос смотрел вниз, прямо на нее, и Сьюзен чувствовала, как сильно она нуждается в нем, в Спасителе, который отныне и до конца жизни будет служить ей утешением.
Барри видел, как дрожат ее руки, и обнял Сьюзен, резким движением прижав к себе. В церкви снова поднялся хохот.
Священник застыл от возмущения. «По крайней мере, он ее любит, – пронеслось у него в голове. – Вульгарная, грубая ласка, но, возможно, это выражение любви».
Так думал священник, но дальнейшие мысли наполнили его печалью. Отец недолго будет радоваться рождению своего чада, – наверное, недели две-три. Пастырь душ знал это так же хорошо, как знал катехизис, как знал библейские притчи. Священник много лет жил в Ист-Энде, и перед его глазами прошли жизни многих таких Барри Далстонов. Он крестил их, венчал, а потом хоронил.
Что же касается самого Барри, то он в тот момент был в восторге от собственной персоны. Вряд ли кто-нибудь из пришедших на свадьбу забудет этот день, думал он. Он смотрел на свою Сьюзен и воображал, как потом, дома, он вновь и вновь овладеет ею, несмотря на мешавший огромный живот. Она хорошая девчонка, его Сью. Умеет вести дом и неплохо готовит. И главное – она нравилась его матери.
Неожиданно он почувствовал, как внутренности взбунтовались против принятого алкоголя, и его охватило желание извергнуть содержимое желудка прямо посередине церкви. Сообразив, насколько сильно он пьян, Барри задержал дыхание, чтобы сдержать рвотный спазм и удержаться на ногах. Ему хотелось, чтобы священник поскорее закончил эту волынку.
Как только служба подошла к концу, Барри повернулся к собравшимся и, дурачась, отвесил всем поклон. При этом он сбил с ног свою невесту, и Сьюзен, пересчитав ступеньки алтаря, приземлилась на свое мягкое место. Барри покатывался со смеху и не думал помочь ей подняться.
Сьюзен Далстон вытерпела все: и то, что жених явился в церковь пьяный как свинья, и то, что спьяну сшиб ее, беременную на последнем месяце, а потом хохотал как придурок. Ему и в самом деле казалось, что это ужасно смешно.
Некоторые из присутствующих тоже засмеялись, но скорее нервным смехом, потому что заметили перемену в лице Джоуи Макнамары. Дэви Дэвидсон, который славился отменным чувством юмора, на сей раз еле сдерживался от возмущения. Взглянув на свою жену, он прошептал ей на ухо:
– Какой подлец, дорогая моя, просто поганый подлец, чтоб его. Побудем еще немного, и домой. Я сыт по горло.
– Ты что это делаешь, поганец? Кого ты по церкви размазал? Это же моя дочь! – заорал Джоуи во всю глотку. Джун и Айви кинулись к нему, боясь, что в любой момент может возникнуть драка.
– Брось ты, Джоуи. Он нечаянно, Сьюзен даже не обиделась. Перестань. Забудь.
Джоуи оттолкнул жену.
– Пожалуйста, Джоуи, не здесь, ведь все смотрят.
– Забудь? Какой-то придурок повалил на пол мою дочку, и я должен это забыть! Да я снесу ему башку!
Грубо оттолкнув от Сьюзен Кейт Далстон, он поднял дочь с пола.
– Ты сейчас же пойдешь домой. Я тебя сам отведу.
Сьюзен вырвалась из его рук и голосом полным слез крикнула:
– Перестань, пап! Он не нарочно! Пожалуйста, не порти мне свадьбу, и без того все плохо!
Джоуи снова грубо схватил ее за руку.
– Ты сейчас же отправишься домой со мной и с мамой. Видно, я совсем охренел, раз согласился на эту чепуху. Он подлец, и чем скорее ты это поймешь, тем лучше будет для тебя.
Люди начали забирать назад со столов свои подарки, переглядываясь в недоумении. Они не знали, что полагается делать в случае, если свадебная церемония расстраивается, и существуют ли правила на этот счет. И вообще – состоится ли обещанный «прием»?
Сьюзен, пунцовая от слез, с размазанной по всему лицу тушью и помадой, рыдала, как ребенок, вырвавшись из рук отца и бросившись в объятия своей свекрови. Кейт пыталась ее утешить.
Уронив к ногам Сьюзен цветной пакет из магазина для новорожденных, Мики Баннерман произнес:
– Нам надо идти домой, детка. Но мы желаем тебе всего наилучшего. – Улыбнувшись, он шутливо добавил: – Думаю, тебе наш подарочек пригодится.
Ласково чмокнув Сьюзен в щеку, покровитель молодого семейства удалился. За ним последовала его жена, прямая как палка и белая от негодования. Еще бы – ей, жене Баннермана, пришлось стать свидетельницей такого безобразия!
Джоуи наконец очухался. Он вдруг увидел себя со стороны, глазами присутствовавших на церемонии людей, и понял, что вел себя как последний хам, осквернивший святыню непотребной руганью и чуть ли не дракой. Он увидел всю сцену с такой пронзительной ясностью, что не выдержал и заплакал. Казалось, он на время прозрел. Бедняга громко рыдал, но даже родная мать не смотрела в его сторону. Пошатываясь на нетвердых ногах, он призывал на помощь свою дочь. Глядя на нее умоляющими глазами, он хныкал:
– Сью, прости меня, любимая девочка. Я просто выпил…
Но Сьюзен, покачав головой, прошла мимо, даже не взглянув. Ее букет рассыпался. Подняв цветы с пола, Дэбби попыталась вновь его собрать. Джоуи безутешно рыдал в голос и не мог остановиться. Он видел, что люди сторонятся его, явно считая, что он слишком далеко зашел и все испортил. Они недвусмысленно давали ему это понять, и ему становилось еще горше. А ведь Джоуи так хотелось, чтобы его ценили. Он так привык к всеобщему уважению, так в нем нуждался.
– Сьюзен!
Это был крик отчаяния. Но Сью и Дэбби медленно удалялись из церкви, а за ними послушно плелись гости. На Джоуи никто не обращал внимания. Никто не сказал ему ни слова в утешение. Кейт Далстон дождалась, когда все выйдут из церкви, а затем, обратив к Джоуи полный ненависти взор, прошептала:
– Слушай, ты! Грязный, мерзкий урод! Был бы жив мой муж, он бы выволок тебя отсюда и вытряс бы всю душу за то, что ты сотворил! Это же надо! Напоил моего Барри, устроил скандал в храме. Оскорбил моего сына и собственную дочку перед глазами Всевышнего!
Джоуи поискал глазами Джун. Жена стояла у выхода. Даже на расстоянии Джоуи прочел в ее взгляде такую ненависть, такое осуждение, что понял: отныне, как бы он себя ни вел, как бы ни пытался оправдаться, прощения ему не будет. Он вытирал рукой глаза, но слезы текли и текли. Повернувшись к нему спиной, Джун медленно вышла из церкви. Джоуи Макнамара еще никогда в жизни не чувствовал себя таким одиноким и несчастным.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Две женщины - Коул Мартина



С самого начала роман просто разрывается от жестокости, насилия и злости героев! Но конец просто замечательный! Действительно переживаешь вместе с ГГ! Респект автору!!!
Две женщины - Коул МартинаКатрин
19.06.2012, 8.38





под глубоким впечатлением!!!!!
Две женщины - Коул Мартинанаташа
19.06.2012, 20.21





знаете,это не роман,а целая эпопея!но поражает, что все героини подвергались насилию в детстве.книга очень тяжелая для чтения,тому кто хочет просто отдохнуть читать не рекомендую.
Две женщины - Коул Мартинасветлана
19.06.2012, 20.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100