Читать онлайн Серебряный огонь, автора - Кордоньер Мари, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Серебряный огонь - Кордоньер Мари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.86 (Голосов: 42)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Серебряный огонь - Кордоньер Мари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Серебряный огонь - Кордоньер Мари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кордоньер Мари

Серебряный огонь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

– О, Мадонна! Скажите же мне, что делает такая дама целыми днями?
Мадам Берту растерянный возглас Фелины заставил нахмуриться по нескольким причинам. И ее критические замечания последовали моментально.
– Во-первых, дама протестантского вероисповедания не стала бы призывать Божью Матерь таким образом, а, во-вторых, она бы в любом случае говорила более сдержанно, моя милая!
Слегка смущенно и в то же время упрямо Фелина поджала губы. За несколько дней она поняла, что возражать мадам Берте бесполезно. Ведь именно мадам реально управляла замком Анделис. Ни одна служанка без ее ведома не возьмет и ложки муки. Решившись содействовать плану маркиза, она прилагала максимум усилий, чтобы обучить Фелину всему, чего той по всеобщему мнению недоставало.
– Ты будешь соблюдать режим дня моей покойной госпожи, нравится тебе это или нет!
Настойчиво произнеся свою фразу, мадам Берта спросила себя, как можно с тем же выражением лица быть и послушной, и упрямой. Чем больше узнавала она Фелину, так похожую внешне на Мов Вернон, тем больше ощущала загадочность этой девушки.
Та обладала внутренней силой, намного превышавшей обычные возможности. Способность все мгновенно схватывать, умение выделить главное больше напоминало Амори де Брюна, чем его заторможенную, болезненную и незаметную дочь. В чудесном теле жил воинственный дух со странной логикой и невероятным упрямством.
– Давай сначала, – сказала мадам Берта, оставляя свои мысли при себе. – Поскольку маркиза де Анделис отличается слабым здоровьем, она не встает по утрам вместе со всеми обитателями замка для утреннего чтения Библии. В постели она съедает легкий завтрак и, когда ее оденут, проводит остаток первой половины дня в дамском будуаре, где мы сейчас находимся.
– Как? – коротко и деловито осведомилась Фелина.
Ее сердила необходимость повторять тот же самый вопрос, не получая удовлетворительного ответа.
– Как?
Слегка раздраженно мадам Берта попыталась уточнить подробности.
– Прежде всего шитье, письма маркизу, чтение книг, личные заметки... Но чаще всего она просто отдыхает, глядя в окно на парк!
Фелина подавила в себе желание вновь призвать Мадонну, прикрыв рот ладонью. Ладонью, смазанной драгоценным маслом. Только слишком короткие ногти свидетельствовали о том, что ладони недавно приходилось справляться с тяжелой продолжительной работой.
Однако вид наполовину вышитого настенного коврика, на котором в обрамлении цветов красовался герб Анделис, опять напомнил Фелине об ограниченности ее возможностей в ручном труде.
– Никогда я не научусь делать такие мелкие стежки, – пробормотала она, почтительно коснувшись блестящей шелковой нити. – Это бесполезно, мадам Берта.
Экономка не дала повода Фелине почувствовать растерянность от воображаемых той трудностей.
– Ты сейчас представляешь хозяйку дома! Никто не станет сомневаться в твоих способностях, тем более в качестве твоей работы. Можешь время от времени делать новый стежок, если будет настроение, или просто оставить пяльцы в покое. Королю неинтересно, любит ли маркиза де Анделис по-прежнему вышивать или уже нет.
Фелина подошла к окну и поглядела на парк, особенно красивый в этом месте. На поверхности пруда цвели последние кувшинки, и два горделивых лебедя проделывали на воде свои круги, а крепкая старая ива опускала в воду кончики ветвей. Пейзаж конца лета, полный покоя и гармонии.
Однако сами собой в него снова вклинились картины трагических воспоминаний. Зазвенел в ушах крик отца, бегущего навстречу скачущим охотникам, лай собак, ругань всадников, свист плетей. А потом тишина, которую не нарушило даже тяжелое дыхание отца. Забудет ли она когда-нибудь случившееся в тот день? И хочет ли она забыть?
– Можно подумать, что ты меня уже не слушаешь, девочка! – пожаловалась мадам Берта.
Шорох накрахмаленных юбок стал сигналом ее приближения.
Фелина заставила себя вернуться к действительности. Она теперь не Фелина! Она Мов Вернон, маркиза де Анделис, по крайней мере, хочет ею быть...
Но можно ли так просто вылезти из прежней жизни и влезть в другую? Все отбросить в сторону и начать все заново?
– Не мучайте ее, мадам Берта!– раздался вдруг звучный голос, и в комнату вошел Амори де Брюн.
– Маркиз как раз занят написанием письма Терезе д'Ароне. Прежде чем новость о чудесном выздоровлении Мов обойдет круг придворных, у нас еще останется немало времени. Что ты думаешь по поводу короткой прогулки со мной?
Благодарной за вмешательство Фелине удалось вернуть себе самообладание. Она одарила пожилого господина улыбкой, заставившей вспыхнуть ее холодные серые глаза и блеснуть белизной ровных зубов из-под слегка приподнятых губ.
– Я к вашим услугам, мсье, – сказала она тихо и положила ладонь на протянутую руку. Лишь потом она заметила трость, на которую опирался де Брюн.
– Не лучше ли вам опереться на мою руку? – внезапно предложила она.
Он удивился.
– Кавалеру опереться на даму? Нет, так не положено.
– Какое бессмысленное правило! Почему дочь не может помочь отцу?
В реплике Фелины смешались нарочитая серьезность и ласковая безыскусная теплота. Строгое лицо пожилого мужчины просветлело.
– Ты вынудишь меня, крошка, еще и порадоваться приступам несносной подагры! Ладно, протяни мне свою руку и пойдем немножко поболтаем, любуясь лебедями.
Филипп Вернон заметил пару, шагавшую по дорожке, посыпанной гравием. Он стоял у окна своего кабинета, в третий раз оторвавшись от письма, которое сочинял для своей любовницы.
Светло-зеленое шелковое платье Фелины смотрелось по-весеннему на фоне черной одежды тестя. Тяжесть его медленной походки свидетельствовала об особенно сильном приступе подагры. Смерть дочери резко ухудшила его собственное здоровье.
Обоих маркиз видел сзади и мог восхищаться только изящной талией и гордо откинутым затылком Фелины. Почему она не настоящая Мов? Легкость, с которой она освоила новую роль, вызывала у Вернона одновременно изумление и, смешно сказать, непонятный страх.
Он не подозревал, что Фелина отлично различала высокую тень у окна. Маркиз наблюдал за ней. Это не было для нее новостью. Каждый час каждого дня она ощущала на себе его взгляды.
В выражении его пронзительных глаз ничего не менялось, когда она, устав от постоянного наблюдения, вдруг решительно встречала его взгляд. Они все так же холодно и безучастно рассматривали ее фигуру.
Фелина не отдавала себе отчета в том, что именно такая безучастность подстегивала ее. Заставляла быстрее и лучше справляться со своей задачей. Когда-нибудь этому элегантному господину придется признать, что она хорошо играет свою роль и образ, созданный ею, удовлетворяет самые строгие требования. Образ, созданный простой крестьянкой!
– Ты так задумалась, моя девочка?– прервал де Брюн ее размышления и заметил легкий стыдливый румянец на щеках Фелины.
– Простите мне мою рассеянность, мсье, – поспешно извинилась она.
Не хватало только, чтобы рассердился единственный человек в замке, не требовавший от нее невыполнимого. Симпатия к отцу Мов Вернон проникла к ней в сердце прежде, чем оно успело ожесточиться.
– Уверен, что в твоей голове засела куча вопросов. Можешь смело задать их мне, но не забывай называть меня отцом...
– Немало людей знает о моем обмане. Служанки, лакеи, кучер. Как вы можете уверять себя, что никто из них не проболтается? Вы не боитесь, что при несправедливом замечании или оскорбительном тоне приказаний чувство мести развяжет им языки?
Фелина обошлась без обращения, устремив прямой, открытый взгляд на своего спутника, указавшего ей на красивый павильон, скрывавшийся от них ранее за густыми ветвями ивы.
– Там есть скамейка, давай посидим.
Она помогла графу подняться по ступенькам и удобно расположиться на шелковых подушках, а потом села сама, раскинув пышные юбки, и выжидательно взглянула на него. Он догадался, что юное созданье не успокоят общие фразы.
– Филипп – основательный мужчина, дитя мое. Уже в первые часы он распорядился отослать кучера и всех, его сопровождавших, в свое имение под Ла-Рошелью. Они не знают о том, что здесь произошло. Несчастная Мов умерла всего за час до твоего приезда. О ее кончине известно только мадам Берте и двум камеристкам. Обе девушки – племянницы мадам Берты, воспитанные в строгой протестантской вере. Для них большая честь служить в замке Анделис. Их тебе нечего опасаться. К тому же болезнь Мов исключала всякое общение ее с соседями. Мы вели очень замкнутый образ жизни. Если ты сама не проговоришься, никто не усомнится в том, что ты и есть Мов Вернон. Ты об этом хотела узнать?
Фелина молча кивнула и отбросила со лба золотистый локон, выбившийся из-под расшитого бисером чепчика. Затем она снова устремила серебристый задумчивый взор на Амори де Брюна.
– Мов Вернон тяжело болела. Я слышала, что в богатых семьях больных лечат и за ними ухаживают доктора...
Пожилой господин кивнул.
– Верно, однако и самые лучшие медики не знают, чем лечить чахотку. Мов давно потеряла всякую надежду и несколько лет назад запретила Филиппу приглашать в замок новых докторов. Она не терпела всевозможных лекарств и бесполезных осмотров.
Девушка долго молчала, вроде бы сосредоточенно наблюдая за лебедями. Наконец подняла голову и попыталасьвновь выразить словами свои неуверенность и опасения.
– Я сомневаюсь не только в других, я сомневаюсь и в себе самой, – пробормотала она. Ее очаровательный голос прозвучал глухо. – Я уже не понимаю, кто я теперь. Где-то по дороге пропала Фелина, но и в Мов я не успела превратиться. Скажите мне, господин, кто сидит возле вас?
Настойчивость вопроса требовала обстоятельного ответа. Престарелый господин, не торопясь, подбирал слова. Он захватил худощавые кисти рук, энергичное пожатье которых так отличалось от нежного, лишенного силы пожатья Мов.
– Все зависит от того, кем ты хочешь стать, малышка! Ты можешь создать совершенно другую Мов Вернон. Тебе не нужнокопировать пассивную жизнь болезненной девушки, что бы там ни считала мадам Берта. Хватай судьбу за шиворот и думай о завтрашнем дне! Разве ты ничем не хочешь заняться?
– Конечно хочу! – вырвалось у Фелины. – И многим! Хочу читать книги в той красивой комнате, хочу научиться правильно пользоваться пером, хочу узнать о различных вещах, нужных для ведения домашнего хозяйства. Как вы считаете, мадам Берта согласится меня учить?
Амори де Брюн опять неожиданно ощутил бурный темперамент своей подопечной, Только на сей раз лицо ее не отражало ни возмущения, ни гордости. Светлые глаза излучали неуверенность, смешанную с надеждой. Он ухмыльнулся.
– Это я ей прикажу. А по поводучтения и письма лучше обратиться ко мне. Я охотно стану твоим учителем. Скажешь мне, зачем тебе такие знания?
– Для будущего, – ответила онарешительно. – Когда ваш зять перестанет нуждаться в моих услугах, мне, возможно, удастся устроиться экономкой вроде мадам Берты, если, конечно, я буду достаточно сообразительной и умелой. Я не желаю возвращаться в Сюрвилье.
Серые глаза де Брюна потемнели, затем он заставил себя собраться.
– Ты в замке Анделис, девочка! И никто тебя отсюда не прогонит, даю тебе слово.
Фелина скептически усмехнулась, но предпочла свое сомнение в слове дворянина на сей раз оставить при себе. Реакция Филиппа Вернона послужила для нее уроком. К тому же последующие дни и недели покажут, правду ли сказал Амори де Брюн.
Она посмотрела на неподвижную поверхность воды, и вдруг ей почудился тонкий узкий соколиный профиль маркиза...
– Объясните же мне, что вы тут делаете?
Фелина не стала прерывать работу. Бросив на маркиза быстрый взгляд, она протянула мадам Берте пучок ровных по длине фитилей.
– Мы делаем восковые свечи, мсье! – сказала она спокойно.
– Это я вижу. Но не могу понять, для чего вам такая работа, дорогая, – проворчал он раздраженно.
– Мадам Берта показывает мне, как это делается! Вы знаете, что за месяц в замке сгорает больше двухсот свечей?
Филипп Вернон нахмурился. Не смеется ли над ним девица, исполняющая роль Мов? Вроде бы, не похоже. В ее серебристых глазах скорее заметно возмущение таким расточительством.
– Хотите упрекнуть нас в излишних тратах? – спросил он с настороженной иронией.
Фелина чуть нахмурила брови и посмотрела на него, склонив голову набок.
Как всегда элегантный, он производил в своем рыжем жилете и в рубахе из светло-коричневого шелка, просвечивавшей сквозь прорези рукавов, очень привлекательное впечатление. Темные штаны прикрывали мускулистые ляжки. Ниже были сапоги до колен с широкими отворотами. Узкие, но дорогие кружева на манжетах и воротнике подчеркивали смуглость кожи и смягчали черты лица. Короче, от носков сапог до наморщенного лба он выглядел образцовым дворянином.
Ее супруг. Супруг покойной Мов Вернон, тут же поправила она себя.
– Ни в коем случае, мсье. Я лишь хочу тоже позаботиться о том, чтобы свет в доме был всегда.
На его ироничный вопрос она ответила предельно вежливо, почти спародировав поведение послушной жены.
Де Анделис оторопел. Возражение хозяина замка, готовое сорваться с языка, было забыто.
Почему в каждой реплике Фелины он искал не тот смысл, который она в нее вкладывала? Девица, похоже, все больше сбивала его с толку. Не из-за нее ли он дважды откладывал срочный отъезд в Париж? Неужели он стал поддаваться обаянию той привлекательной, красивой супруги, роль которой день за днем мастерски исполняла Фелина?
– Почему бы вам для разнообразия не обратить свое внимание на меня вместо подсчета восковых свечей в канделябрах, дорогая? Я пришел пригласить вас на прогулку.
Даже на круглом, до тех пор неподвижном лице мадам Берты появилось выражение удивления, сменившегося озабоченностью. Неопределенные опасения, томившие ее в последние дни, внезапно приобрели конкретные очертания. Не может быть ничего хорошего в том, что нормальный, здоровый и страстный мужчина, Филипп Вернон, каждый день лицезрит такое очаровательное создание.
Готовность, с которой Фелина сняла передник, прикрывавший легкое голубое платье из тафты, тоже заставляла задуматься.
Мадам Берта охотно запретила бы ей следовать за Филиппом, но это помешало бы видимости супружества. Она боялась за Фелину. Несмотря на свою недоверчивость и сдержанность, девушка была слишком неопытна для того, чтобы противостоять той силе притяжения, которой, наверняка, сможет воздействовать на нее маркиз.
Подлинную Мов Вернон, лежавшую теперь в гробу, мадам Берта удержала бы нахмурившись, сделав жест рукой или произнеся якобы случайное слово. Фелина же подобные намеки не замечала. То ли умышленно, то ли по невниманию. Девушка слушалась ее только тогда, когда сама того хотела. Уважение, которое она оказывала экономке, ничего не меняло. Она делала лишь то, что сама считала нужным.
– На прогулку? – повторила она сейчас. В ее низком голосе послышалось возбуждение. Со дня своего приезда ей не приходилось покидать замок. – Как здорово, я готова!
Филипп подавил улыбку, вызванную такой радостью.
– Так как мадам Берта пожелает, чтобы вы надели накидку и покрыли голову, жду вас у портала, дорогая!
Украшенная перьями шляпка с широкой лентой, с одной стороны приподнятая над пучком золотистых волос, дополнялась голубой накидкой, небрежно наброшенной на узкие плечи. Она спустилась навстречу Филиппу по ступенькам, едва он отдал приказ подать открытую коляску. Элегантная дама до кончиков ногтей.
– Вы не только прекрасны, но еще и на редкость точны, – приветствовал он ее, не скрывая удовлетворения.
Фелина приняла комплимент как должное. Поскольку она не могла оценить собственную внешность, ей казалось, что похвала относилась исключительно к действительно эффектной одежде, а не к ней самой.
Для окружающих маркиз, наверное, и должен так с ней говорить. Но должен ли он выезжать с ней из замка? Что означало его повышенное внимание, которым он окружил ее в последние дни?
Она не могла дать себе точного ответа, и когда легкая коляска, запряженная четверкой гнедых лошадей, которыми правил сам маркиз, въехала в тенистую аллею, спросила:
– Вы полагаете, что король уже получил известие о чудесном выздоровлении вашей тяжело больной супруги?
Филипп Вернон опешил.
– У вас есть причина для такого вопроса, моя красавица?
Фелина непроизвольно фыркнула, сморщив маленький носик, чем еще раз напомнила маркизу котенка. Затем сдержанно ответила:
– Хотя я и не вашего сословия, но обладаю здравым смыслом. Зачем бы иначе вы повезли крестьянскую девушку по окрестностям, используя вдобавок ласковые обращения к ней? Вы думаете о королевских шпионах и хотите публично доказать свою неизменную привязанность к Мов Вернон.
– А что, если бы я просто испытывал удовольствие от общения с вами? Если бы захотел с вами поближе познакомиться и поговорить?
Фелина не услышала в спокойном дружелюбном объяснении того удивления, которое только что произнесенные слова вызвали у самого маркиза. Она нервно прикусила нижнюю губу и натянула на плечах накидку.
Внезапно до ее сознания дошло, что размеры коляски заставляют соприкасаться их тела. Напряжение в мускулистых ляжках ощущалось даже сквозь все юбки. Она плотно стиснула ноги. Внезапный жар перехватил у нее дыхание, и она распахнула накидку снова.
Резко переменив тему, Фелина указала на реку, блестевшую справа среди травянистых берегов.
– Какая она большая!
– Это Сена. Она течет к Руану и еще дальше, впадая возле Онфлера в море.
– Море, – пробормотала она задумчиво. – Вы уже видели море? Можете его описать? Правда, что в конце его небо сливается с водой?
Незаметно для нее в этих словах выплеснулась вся ее жажда знаний и свободы.
Филипп вновь поддался загадочному очарованию ее глаз и выбрал первое попавшееся сравнение.
– Да, малышка, я видел море. Иногда нельзя определить, где кончаются облака и начинается вода. Цвет ее похож на твои глаза, Мов! Нежно-серый, он соответствует цвету неба. Становится голубым, когда сияет солнце и небо отражается в воде, как твое платье в твоих глазах. Сверкает, как расплавленное серебро, когда утомленное солнце садится за горизонт. Темнеет, когда осенний ветер вздымает волны.
Напряженно слушавшая Фелина не заметила, что Филипп Вернон натянул вожжи и остановил лошадей. Как в забытьи ощутила она вдруг его объятья. Увидела жадный рот, теплый, подвижный, склонившийся к ее губам.
Кого же он целует? Мов или Фелину?
Разрываясь между невинностью, заставлявшей бояться первого поцелуя мужчины, и множеством новых ощущений, вызванных его нежностью, Фелина притихла, слушая бешеный стук своего сердца. Сладость непривычной ласки, запах кожаной одежды, трав и иностранных духов, окружавший Вернона, окутывал и ее, проникая в тело, – все это делало ее податливой и жаждущей чего-то, не имевшего для нее названия.
Ее податливость Филипп Вернон ощутил всеми пробудившимися чувствами. Глаза се были полузакрыты, тяжелое дыхание подчеркивало соблазнительные округлости под корсажем. Она казалась ожившим прекрасным видением.
– Мов, о Боже мой, Мов! – простонал он.
Его поцелуи становились все более страстными, его руки смело захватили ее пальцы. Они обвились вокруг талии, проникли под накидку и гладили тафту, касались ее грудей, соски которых моментально откликались, так что, несмотря на материю, его ладони чувствовали их твердость.
Как громом пораженная, Фелина стала защищаться от этих ласк, однако сознание маркиза, затуманенное страстью, ничего не воспринимало.
Но рядом сидела не его болезненная супруга! Фелина обладала цепкостью и волей к независимости, свойственными небольшому животному, название которого стало ее именем.
Глубокие царапины от пяти острых ногтей, безжалостно впившихся в его правую щеку, быстро утихомирили Филиппа Вернона.
Прикрыв раны левой рукой, он ошарашенно посмотрел на девушку. Из чувственной, нежной возлюбленной она превратилась в дикую кошку со сверкающими, сузившимися зрачками.
– У нас не было речи о том, чтобы я в роли Мов стала вашей любовницей! – прошипела она. – К тому же вы, вероятно, заметили, что здесь проходит проселочная дорога, а вечерняя служба в церкви еще не скоро начнется.
– А вам, мадам, надлежит помнить, что здесь не место для католической манеры определения времени!
Они уставились друг на друга, как два врага. Прерывисто дыша, Фелина опять натянула накидку к подбородку и резким движением поправила шляпку.
Неизвестно, приняла бы она столь безумно ласки такого дерзкого парня или нет, если бы он не назвал ее Мов Вернон. Обнаружить свою слабость перед маркизом – значит потерпеть поражение!
– Извиняться за внезапное нападение перед такой, как я, вероятно, не принято! С меня хватит этой прогулки с высокочтимым господином. Я бы хотела возвратиться в замок. Поверните, пожалуйста, коляску!
Опомнившись и устыдившись своего необузданного поведения, Филипп Вернон попытался укрыться за привычной маской высокомерия. Фелина не должна догадаться, что она и Мов все больше превращались для него в одну женщину.
– Успокойтесь, моя милая. Ваша драгоценная персона ничуть не пострадала. Не вы ли предлагали разыграть для шпионов короля сценку семейного счастья? Надеюсь, что ваше энергичное сопротивление не повредит моему престижу при дворе. Обычно меня считали галантным кавалером.
С многозначительной усмешкой прикоснулся он пальцами к кровоточившим следам на скуле.
Щеки Фелины еще больше побледнели.
Конечно, как она, дура, могла подумать, что эта страсть была вызвана ею самой! Его даже нельзя упрекнуть в ошибке, из-за которой он якобы перепутал ее с покойницей. Будто глупая гусыня, она оказалась простушкой в комедии, слишком поздно поняв ее суть.
– Уверена, что вы быстро забудете о боли в объятьях мадам д'Ароне! – заметила она резко и получила удовольствие, услышав из уст Филиппа Вернона внятное и грубое проклятье.
Резкий поворот, к которому он принудил заупрямившихся лошадей, прижал Фелину к жесткому мужскому телу. Поспешно попыталась она вновь хотя бы немного отстраниться.
– Не пугайтесь, мадам! Я сумею с собой справиться! – пробормотал он цинично.
Фелина не ответила. Плотно сжав набухшие губы, она устремила взгляд вперед, предоставив ему возможность любоваться безукоризненным и совершенно равнодушным профилем. Ледяной холод переплетенных пальцев и тяжелое глухое биение сердца, отдававшееся в ребрах, оставались для маркиза тайной.
Не стоило крестьянской девушке участвовать в играх богатых и могущественных людей. Вот оно – еще одно доказательство этого.
Но представление на сцене уже началось, и никакая сила теперь не сможет остановить раскрученный маховик.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Серебряный огонь - Кордоньер Мари



Книга просто чудесна!Меня всегда завораживала эта эпоха...Мне было интересно следить за развитием судьбы девушки-сироты...Сколько Фелине довелось испытать:гибель отца,неожиданная сделка с богатым и красивым дворянином,чёртова гордыня Филиппа Вернона,интриги против неё Терезы Д"Ароне,бегство из замка с целью спасти любимого...Беременность.И долгожданное воссоединение! А тут ещё выясняется, что она-богатая наследница,считавшаяся умершей.
Серебряный огонь - Кордоньер МариФьора
2.05.2011, 14.40





Книга достойная. Рекомендую тем, кто любит Макнот. Уровень чуть пониже, но захватывает.
Серебряный огонь - Кордоньер МариМария
29.10.2013, 22.51





как то не зацепил 7 б
Серебряный огонь - Кордоньер Маритая
20.03.2014, 21.48





Мне очень понравилась книга.Закончила читать с улыбкой и приятным осадком на душе.
Серебряный огонь - Кордоньер МариСветик
19.07.2015, 15.52





А мне роман как то не очень .
Серебряный огонь - Кордоньер МариMarina
20.07.2015, 9.13





очень понравился роман. захватывающий сюжет, а какая любовь!!! 10 баллов. пойдет в мою копилку лучших романов.
Серебряный огонь - Кордоньер МариЮля
4.08.2015, 23.02





Спасибо, Фьора, что рассказали весь роман. Теперь и читать не нужно. Вообще-то теперь перед такой информацией пишут модное нынче слово «СПОЙЛЕР»... это так, на будущее ;)
Серебряный огонь - Кордоньер Маригость
4.08.2015, 23.43





захватывающе, очень легко читается, мне понравилось
Серебряный огонь - Кордоньер Мариледи
6.08.2015, 23.03





Очень миленький романчик,читается очень легко.
Серебряный огонь - Кордоньер МариЮстиция
7.08.2015, 23.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100