Читать онлайн Серебряный огонь, автора - Кордоньер Мари, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Серебряный огонь - Кордоньер Мари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.86 (Голосов: 42)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Серебряный огонь - Кордоньер Мари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Серебряный огонь - Кордоньер Мари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кордоньер Мари

Серебряный огонь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

– Дитя мое, как вы выглядите! Худая, бледная, покрытая пылью! Можно подумать, что вы пешком бродили по проселочным дорогам!
Фелина не стала сообщать мадам Берте, что именно пешком шла несколько дней назад. Она с облегчением упала в объятия экономки. Какое бы ни ожидало ее будущее, мысли о возможности отдохнуть некоторое время под присмотром заботливой Берты были слишком соблазнительными.
Филипп посмотрел ей вслед, когда Фелина, не оборачиваясь, скрылась в замке. Тяжелый вздох вырвался из его груди. Невидящими глазами уставился он в серо-голубое небо, где уже появились первые признаки весны.
Долгая скачка в полном молчании не развеяла его опасений. Наоборот...
Фелина охотно вошла в ванную комнату, о которой мечтала еще в Париже. Вытянувшись в теплой воде, в которой плавали подсушенные розовые лепестки, она наслаждалась комфортом. Мадам Берта лично занималась ее золотисто-каштановыми волосами, которые, по-видимому, давно не мыли.
Она уже слышала от Амори де Брюна о чуде, случившемся в доме сельского священника из Сюрвилье. Поэтому испытывала затруднения при общении с Фелиной. Теперь ей уже было неудобно проявлять по отношению к госпоже материнскую строгость, как раньше. Почтительность лишила экономку ее обычной говорливости. Непривычная разница в положении мешала мадам Берте задавать вопросы, давно накопившиеся у нее.
Фелина, занятая своими мыслями, наконец заметила это, но не стала добиваться объяснений. Жителям замка наверняка показалось странным, что, уехав с Амори де Брюном в карете, она возвратилась запыленная, сидя на лошади перед маркизом. Но говорить о причинах этого она была не готова.
Слишком скоро пришло время вылезать из ванны, в которой успела остыть вода. Завернутая в подогретую простыню, Фелина опустилась на табурет перед камином в комнате хозяйки замка. Служанка равномерными движениями головной щетки начала расчесывать промытые тяжелые волосы, чтобы они быстрее сохли.
Мадам Берта принесла фиолетовое бархатное платье с серебряной канвой и почтительно осведомилась:
– Надеюсь, вы довольны, что я выбрала это платье? Вы будете в нем очаровательны.
Фелина была тронута выбором именно того платья, с которым ей больше всего не хотелось расставаться в Париже. Кроме платья ей пришлось отказаться от массы вещей, но эта фиолетовая ткань воспринималась ею как символ утраченного великолепия. Неужели возможность снова надеть его в замке Анделис была счастливым приз-паком?
Оно сидело не так, как в памятный вечер. Напряженье прошедших недель сказалось на фигуре, утратившей округлость. Даже беременность тут ничего не смогла изменить.
Однако туже затянутый пояс и эластичность материи скрыли немногочисленные складки, а яркий фиолетовый цвет подчеркнул белизну кожи. С подколотыми наверх волосами и с прямоугольным декольте, украшенным аметистовой подвеской на тонкой серебряной цепочке, молодая женщина опять, как по волшебству, превратилась в маркизу де Анделис, образ которой сохранила в памяти. Тем не менее она со сдержанным раздражением пробормотала:
– Это не я! Я не должна прятаться за этим образом. Мне это ни к чему.
– Это как раз вы!– подтвердила мадам Берта с намеком, и Фелина испуганно сообразила, что произнесла свои мысли вслух. – Не ломайте прекрасную головку над всякой ерундой! Ваш отец ждет в библиотеке. Как только вы слегка позавтракаете, я отведу вас к нему.
Один только взгляд на изысканнейшие блюда, в изобилиистоявшие на подносе, снова вызвал у Фелины давно привычный приступ тошноты. Побледнев, она резко отвернулась, пытаясь скрыть позыв к рвоте.
– Ведите меня к мсье де Брюну, я не хочу есть. Уберите все.
Удивление на лице мадам Берты моментально сменилось неожиданной радостью.
– Вы ждете ребенка! О, Боже, почему мне никто этого не сказал?
Замкнутость Фелины показала ей, что подтверждения она не дождется. Лишь спина под фиолетовым платьем незаметно напряглась.
Сходство Фелины с отцом, которое мадам Берта обнаружила раньше и которое принимала за игру воображения, было невозможно отрицать. Несмотря на то, что красота Фелины была воплощением самой женственности, юная дама напоминала экономке решительного воина, готовящего свое оружие к предстоящей битве.
Такое же сравнение промелькнуло в мыслях Амори де Брюна, когда Фелина вошла в библиотеку.
Гордая осанка делала ее выше ростом, а светлые глаза сверкали так же, как серебряная канва на фиолетовом платье. То ли он ошибался, то ли ее взгляд действительно выражал и настороженность и решительный отказ. Она вроде бы и не радовалась возвращению в замок Анделис.
Первые слова, произнесенные Фелиной, подтвердили его предположение.
– Почему вы не оставляете меня в покое, мсье? Я выполнила свою часть нашего соглашения!
Старик, сидевший в кресле возле камина, с больными ногами, закутанными для тепла в стеганое одеяло, однозначно указал ей на табурет напротив себя.
– Если не хочешь, чтобы и шея у меня заболела от необходимости глядеть на тебя снизу вверх, сядь, дитя мое. К тому же я хотел бы понять, за какую мою провинность я снова из отца превратился в господина.
Фелина бессознательно поправила складки на подоле, присев на табурет. Ей было нелегко причинять боль человеку, который всегда относился к ней с симпатией. Однако она не уклонилась от ответа.
– Настало время кончать комедию, мсье. Я больше не могу обманывать короля.
– Почему ты вдруг ощетинилась? Куда делась твоя любовь к Филиппу? Неужели она оказалась так мала, что ты готова о ней забыть?
Несправедливые упреки ранили Фелину больше всего. И если внешние следы ее бегства стали почти незаметными, страх и отчаянье сделали ее гораздо более ранимой и слабой, чем можно было предположить, глядя на нее.
Она постаралась скрыть слезы и прошептала еле слышно:
– Он забудет обо мне. Как только найдет достойную замену вашей дочери, он и знать не захочет о моем существовании. Отпустите меня! Каждый час моего пребывания здесь слишком труден. Если у вас сохранилась симпатия ко мне и к Филиппу, отпустите меня.
– Нет!
– Нет? – спросила она, не веря своим ушам. – Но у вас нет другого выхода, мсье. Наш обман раскрыт. Мадам д'Ароне из-за моей глупости узнала, что я католичка.
– Забудь о Терезе д'Ароне. Мы давно знаем о ее нечестной игре с тобой, – успокоил ее старик.
– Она расскажет обо всем королю. И в лучшем случае он выскажет вам свое недовольство. А может и наказать вас или заставить тоже перейти в католичество. Если вы не расскажете ему о нашем обмане. По-моему, плохо и то, и другое!
– Ее угроза и заставила тебя бежать из Лувра? Очень надеюсь, что в аду эту интриганку ждет особенно сильный огонь.
На губах Фелины появилась улыбка.
– Допустим, что ее шантаж совпал с моими намереньями. Я должна была бежать во что бы то ни стало. И сейчас должна. Поверьте, я знаю, что делаю. Так будет лучше для Филиппа.
– А как с ребенком, которого ты ждешь?
– О, Боже милосердный, неужели у меня не осталось никаких секретов? Это мой ребенок! Оставьте мне хотя бы единственное утешение!
Поединок между двумя парами серых глаз закончился победой Амори де Брюна. Он понимал, что надо начинать разговор, ибо опасно было ждать подходящего момента или подыскивать в уме особенно удачные фразы.
– Тебе не нужно уходить, Фелина! Твой побег закончен. У тебя есть все права занять среди нас свое место и забыть о причиненном тебе зле. Жизнь в большом долгу перед тобой! Тебе знакома эта книга?
Он взял с приставного столика книгу в кожаном переплете. Молодая женщина удивленно посмотрела на нее.
– Молитвенник моей матери! Откуда он у вас? – Она помолчала, наморщила лоб и сделала моментальный вывод. – Вы узнавали обо мне у аббата Видама. Но зачем забрали у старика эту ценную вещь? Ведь у вас такое количество интересных изданий! Разве недостаточно было ему огорчения из-за того, что я уехала не попрощавшись, хотя должна его за многое благодарить?
– Часослов твоей матери, – многозначительно повторил Амори де Брюн хриплым голосом. – И перестань переживать за отца Видама. Я ведь не жулик. Он был щедро вознагражден за возвращенную тебе книгу твоей матери.
Фелина едва осмелилась дотронуться до протянутого ей тома. Затем сказала задумчиво:
– Книга моей матери. Для меня осталось загадкой, как она у матери оказалась. Я не думаю, что книга всегда принадлежала ей. И потому считала правильным, что после смерти матери книга досталась аббату Видаму. А мне она зачем?
Амори де Брюн подтвердил:
– Она принадлежала твоей матери, но воспитавшая тебя крестьянка не была ее законной владелицей.
Фелина еще больше побледнела.
– Я... я не понимаю, что вы хотели сказать...
– Твоя мать, моя родная Фелина, была прекрасной, жизнерадостной, немного упрямой дамой, которая смогла бы обвести вокруг пальца безумно влюбленного в нее супруга. Поэтому он совершил глупость, взяв ее, вопреки предчувствию в Париж на свадьбу Генриха Наваррского, хотя она была на седьмом месяце беременности. Когда ему стало ясно, как обострилась вдруг политическая ситуация, он отправил ее вечером перед Варфоломеевской ночью назад в Нормандию, в свое имение. Но она не вернулась туда. На ее карету напали католики, все пассажиры и слуги были убиты. Кучер, которого тоже сочли мертвым, спустя несколько недель принес ужасную весть.
Никто не знал, что юной даме в последний момент удалось убежать. Лишь немногие вещи, которые держала на коленях, захватила она с собой. Среди них Часослов. Хотя ей удалось присоединиться к группе протестантов, счастье не улыбнулось ей. В лесу близ Сюрвилье у нее начались схватки. Ее спутники, опасаясь за собственные жизни, оставили женщину там. Добрая крестьянка, увидев роженицу, укрыла ее в пустом сарае. Следующей ночью на свет родилась крохотная девочка, стоившая жизни своей матери. Дама умерла, не приходя в сознание. Крестьянка с помощью местного священника похоронила незнакомку, забрав себе ее имущество. Опасаясь, что разгневанные католики не пощадят и младенца, она выдала девочку за собственную дочь, а священник окрестил новорожденную, дав ей имя Фелина. Обоим она напомнила маленького, беспомощного котенка.
Фелина уставилась на Амори де Брюна широко раскрытыми глазами.
– Откуда... вы все это узнали? – произнесли ее пересохшие губы.
– Частично из собственных горьких сведений, частично из рассказа отца Видама, у которого мы спрашивали о тебе. Девичья фамилия твоей матери была дю Рок. Маризан дю Рок. Родовой герб дю Рок изображен на первой странице.
– Маризан дю Рок?
– Ты похожа на нее, как может дочь походить на мать. Не на сестру Мов ты похожа. Та была нежной, послушной, смиренной и очень терпеливой. В отличие от Маризан, чей темперамент сочетал порывистость ветра и неукротимость бури. Однако супругой она была нежной, заботливой, такой, какую только может пожелать себе мужчина. У меня никогда не возникало желания искать себе другую!
Фелина уже не могла усидеть на табурете. Она вскочила и прижала пальцы к вискам, словно пытаясь навести порядок в мыслях и чувствах, кружившихся в голове.
Ей вспомнилась печаль, наполнившая ее при взгляде на покойную Мов Вернон. Неосознанная боль и сожаление о том, что она уже никогда не познакомится с этой женщиной. Неужели она бессознательно ощущала в своем сердце связь? Прочный союз между сестрами, не поддающийся объяснению? А как еще объяснить симпатию, возникшую с самого начала к человеку, сидящему сейчас напротив нее?
Ее вопросительный взгляд остановился на слегка квадратном впечатляющем лице под седыми волосами.
– Значит, я... Господь небесный, значит, я ваша дочь? Сестра Мов Вернон? Нет, нет... это просто невероятно!
Амори де Брюн развернул пергамент и молча протянул его ей. Фелина пробежала глазами корявые строки и определила, что это выписка из церковной регистрационной книги.
«В год 1572 после Рождества Христова, в 26 день августа месяца на свет появилась Фелина. Мать умерла во время родов. Да упокоит Господь ее душу. Жан и Бландина удочерили новорожденную».
Твоя мать носила украшение, которое аббат Видам должен был по желанию Бландины передать в монастырь благочестивых жен, но не сделал этого. Нитку жемчуга. Поверни лунный камень по часовой стрелке.
Дрожащими пальцами Фелина исполнила просьбу. Медальон, висевший на нитке, раскрылся, и она увидела свое лицо!
Рука неизвестного художника изобразила на крохотном овале Маризан де Брюн во всем ее очаровании. Очертание губ, блеск серебристых глаз, гордая линия длинной шеи – ошеломляющее собственное отражение в зеркале.
Труднее было узнать лицо Амори де Брюна в угловатых чертах молодого мужчины, изображенного на другой створке медальона. Лес густых каштановых волос покрывал голову, а серые глаза смотрели на Фелину с непоколебимой уверенностью в себе.
Это было последним доказательством, убедившим и отца Видама, хотя жизнь оставила заметные следы на уже дряблой и морщинистой коже дворянина.
Фелина ощутила ладонью острые края медальона и подняла глаза. Будто под действием магической силы подошла она к старику и опустилась перед ним на колени. Положив на его ноги голову, она застыла в неподвижной позе, и Амори де Брюн не сразу заметил, что она плачет.
Мягким движением он заставил ее поднять лицо и вытер слезы на щеках. Однако Фелина не могла остановиться. Влага продолжала непрерывно стекать по ним. Потрясенная услышанным и увиденным, женщина была способна только всхлипывать.
– Очень надеюсь, что слезы, которые ты проливаешь, последние, – проворчал растроганный де Брюн не совсем твердым голосом. – Ведь должен тебе признаться, даже после свершившегося во время поисков псевдо-Мов чуда я не сумею полюбить тебя сильнее, чем любил уже много месяцев назад, дитя мое!
– Отец!
Возможность с полным правом и чистым сердцем назвать его так устранила смятенье и дала наконец место бурной радости. Еще понадобится время, чтобы осознать все изменения и сделать необходимые выводы. В данный момент ей достаточно оказаться в его ласковых объятьях.
– Теперь ты веришь, что нет нужды бежать из этих стен?
Он вернул ее снова в реальную действительность и тем самым вызвал тревожные вопросы, невольно сорвавшиеся с ее губ:
– А Филипп? Что он думает о случившемся? Где он? Почему избегает меня? Почему ничего мне об этом не рассказал?
На губах старика появилась снисходительная усмешка.
– Он не уверен в твоей реакции. Он вдруг задал себе вопрос, его ли самого ты любишь или только жизнь, которую он мог тебе предложить. Как Фелина де Брюн ты стала юной дамой из знатной семьи и в состоянии выбрать любого из благородных мужчин, которые вскоре упадут к твоим ногам.
– Благородная дама с ребенком от другого в своем чреве. Вы забыли о некоторых существенных деталях, отец! – произнесла она насмешливо.
– Не жди от впавшего в отчаянье влюбленного разумных мыслей, малышка. Он сражается с призраками и проклинает судьбу, позволившую тебе теперь принимать самостоятельные решения. Крестьянскую дочь Фелину он мог бы силой привести к алтарю. В Париже он не преминул мне заявить, что собирается сделать это несмотря на твои и мои протесты. Он хотел обвенчаться с тобой, еще считая твое сходство с моей дочерью простой игрой природы. Но тебе вдруг выпала удача! Даму де Брюн он не смеет завоевать насильственным путем. И теперь предполагает худшее, поэтому страдает, надеется и снова учится молиться.
– Как может он сомневаться в моей любви? Он с ума сошел!
Амори де Брюн сдержанно подтвердил справедливость ее восклицания.
– Безусловно. От тебя зависит возможность вернуть ему рассудок.
– Однако я не смогу выйти за него замуж! – внезапно вспомнила Фелина. – Я же католичка! Вся дурацкая комедия разыграна потому, что он не хотел католичку в жены!
Наверное, впервые за всю свою долгую жизнь Амори де Брюн сумел спокойно отнестись к проблеме, из-за которой во Франции вспыхнула ужасная война.
– Возможно, все мы недооцениваем великую справедливость Всевышнего. Возможно, даже я напрасно осуждал короля, для которого мир в стране стал важнее победы одной из религий. Я с удивлением начинаю понимать, что мне, в сущности, все равно, в какой церкви молится моя дочь. Важно, что она живет, что Господь по своей доброте подарит мне внука. И не думай об угрозе мадам д'Ароне. Как только утихнет моя подагра, я сам расскажу королю о той путанице, которая возникла в нашей семье. Генрих Наваррский умен и справедлив, он наверняка не станет мешать твоему счастью.
Фелина интуитивно поняла, как сильно все эти события потрясли Амори де Брюна, если даже строгие догмы его веры вновь обретенная дочь сумела значительно смягчить. Однако она все еще не решалась поверить в собственное счастье. Возможно ли, что лишь она видела трудности там, где их на самом деле не было? Действительно ли король, проявив великодушие, позволит торжествовать справедливости? А что с Филиппом?
– Антуан! Антуан! Проклятье, где он застрял?
Филипп Вернон, маркиз де Анделис, был таким же раздраженным и нетерпеливым, как и его голос. Исчезновение камердинера соответствовало его настроению. При этом маркиз прекрасно понимал, почему вышколенный слуга избегал своего господина, которому в данный момент все равно не угодить.
Уже целая ночь и целый день прошли с тех пор, как Амори де Брюн разговаривал со своей дочерью. Неужели Фелина не поняла, что он ждет от нее решения? Что он почти потерял рассудок? Что неуверенность, вызванная ее молчанием, его тяготит?
Еще во время скачки из Бомона в Анделис она молчала, как немая, отвечая на все вопросы лишь движеньем головы. А что он мог поделать? Опять не спать всю ночь, напрасно мечтая заключить ее в свои объятья? Он ведь не смеет принуждать ее, и это проклятое бессилие нервировало его, вызывая неоправданный гнев.
После беседы с Амори де Брюном Фелина не выходила из своей комнаты, это ему было известно. Только мадам Берте разрешалось туда входить. Что делала там Фелина в одиночестве? Почему она избегала встречи с ним? Почему не выходила к столу?
И сегодня вечером он напрасно ожидал ее появления во время ужина.
Гордость не позволяла ему задавать вопросы тестю. За столом шли скучные разговоры о сорте зерна, которое надлежит сеять в марте.
Конечно, ее отец потешался, видя его смятение. Но пусть Фелина сама скажет обо всем. Правда, ожидание постепенно сводило его с ума!
Окончательно рассерженный, он налил себе вина из графина и стал развязывать шнурки на коричневом жилете. Во время войны он достаточно долго обходился без камердинера и потому всегда мог раздеться сам. Сняв жилет через голову, он остался в вышитой белой холщовой рубахе и коротких, до колен, штанах, обтягивающих его мускулистые ноги. Сапоги и чулки были брошены вслед за жилетом, и он босиком направился к своей постели.
Вышитые парчовые занавески с золотыми кистями были с одной стороны раздвинуты. Ночной светильник ронял золотистые лучи на шелковые подушки. Среди подушек удобно расположилась Фелина, смотревшая на него. Хотя ее облик показался ему галлюцинацией, он внимательно разглядел все детали.
На ней была прозрачная розовая рубашка, отражавшая свет ночника. На согнутой ноге четко обозначались линии бедра. Распущенные волосы падали шелковистыми мягкими локонами на полуобнаженные плечи, а серебристые глаза излучали насмешку и неприкрытый вызов.
Следы усталости снова исчезли с безукоризненного лица Фелины. Кожа приобрела розоватый оттенок, а едва заметные голубоватые тени под серыми глазами делали их еще загадочней. Она всегда была красивой, но до сих пор в ней не было опасной притягательности женщины, уверенной в себе и в своей любви.
– Можно подумать, что вы принимаете меня за привидение в замке Анделис, мой дорогой!– промурлыкала она.
– Вот именно! Как... откуда... почему вы здесь? Как сюда попали?
– Через вон ту дверь. Неужели вас пугают стены замка? В Париже, господин, вы умели говорить намного лучше!
Одним прыжком он приблизился к ней и схватил за плечи.
– Нет! Без придворной болтовни, дорогая! Нельзя в течение двух дней не обращать на меня никакого внимания, а потом вдруг, как сирена, ложиться в мою постель!
– Не хотите ли снова прогнать меня, мой повелитель?
Фелина отлично понимала, что не зря теплые, сильные руки обняли ее за плечи.
– Изменилась моя фамилия, а моя любовь осталась прежней. Достаточно сильной, чтобы убежать от вас, сохраняя честь вашего рода. И достаточно сильной, чтобы навсегда привязать вас к себе, когда убегать нет необходимости!
Потрясенный этим признанием, которое могла сделать лишь храбрая Фелина, Филипп опустил глаза и тяжело вздохнул. Однако совсем не просто разорвать страшную сеть, сплетенную из опасений, гордости и гнева, опутывавшую его многие часы.
– А тогда к чему промедление? Зачем желание мне отомстить?
Фелина покачала головой и нежно дотронулась пальцами до гневных складок на его лбу.
– Отомстить? Вот смешная идея! Ведь я была совершенно измучена и к тому же сильно измотана этой дикой скачкой. Мадам Берта рассердилась, узнав, что я в то время уже ждала ребенка. Вам повезло, что она не вцепилась ногтями вам в лицо. Она отправила меня в постель, как только я вышла из библиотеки. Поила меня какими-то настойками из трав, пока я не заснула. Так крепко, как уже давно не спала. Когда я проснулась, начался уже сегодняшний вечер, и мадам Берта совершила чудо, принеся мне такой ужин, который мой бедный желудок согласился переварить. Довольная, она наконец ушла из моей комнаты. Тогда я проскользнула через ту смежную дверь, смутив бедного Антуана, и стала ждать вас в постели. С большим нетерпением, признаюсь вам под конец.
Последние слова она произнесла, прижавшись к его груди. Его лицо в это время утонуло в ее волосах. Ее руки, отделенные от его тела только тонкой льняной рубашкой, обняли его за плечи. Фелина слышала громкий стук его сердца.
И вдруг в ее голове мелькнула поразительная мысль: ей удалось вселить страх в такого непобедимого, сурового дворянина.
– Фелина, моя красавица, сердце мое, моя жизнь! Никогда больше не оставляй меня! Второй раз я этого не вынесу!
– Я и не собираюсь оставлять вас, господин! – скромно ответила она.
Казалось, что лицо Фелины осветилось изнутри. Светом, победившим грозный огонь в ее глазах, ставших нежными, как лунный блеск на поверхности неподвижного пруда. На ее лице отразилась беспредельная любовь, которую не смогла бы ему подарить никакая другая женщина. Эти перемены взволновали его больше самого страстного признания.
– Мне будет трудно не прикасаться к тебе, моя родная, когда ты так смотришь на меня, – прошептал Филипп сдержанно.
– Не понимаю, что тебе мешает прикасаться ко мне. Едва заметным движеньем убрала она рубашку между его грудью и своей щекой. Ее губы коснулись его кожи. Дыхание Филиппа участилось от дерзкого и нежного прикосновения ее язычка к его соскам.
– А как же ребенок, которого ты ждешь?
Фелина от души рассмеялась.
– Уж если ему не повредила скачка, не повредит ему и наслаждение, которое ты мне подаришь.
Этой фразы оказалось достаточно. Розовая ночная рубашка соскользнула с плеч, и Фелина отдалась страстным, жадным поцелуям, покрывавшим ее губы и тело. Они оставляли жгучие следы на нежной коже. Фелина извивалась в его ласковых объятьях.
Между ними не осталось никаких преград; они были равны друг другу и связаны только силой большой любви. Их слияние стало подарком судьбы, означавшим для Филиппа и капитуляцию, и счастье.
В такой момент никому из них не хватило бы терпения для долгой эротической игры. Ее время настанет потом.
Они были охвачены бешеной, неудержимой лихорадкой. Каждый стремился ощутить другого внутри себя, слиться с ним, став единым телом, единым сердцем, единой душой.
На вершине наслажденья, предвкушая оргазм, Фелина открыла глаза и увидела, что Филипп пристально смотрит на нее. Но это был уже не взор нацеленного на добычу сокола, а взгляд, полный удивления, наивного восхищения и чистейшей радости.
Лицо юноши, каким оно, вероятно, было много лет назад. Черты, которые он, возможно, передаст своему сыну.
Фелина запечатлела их в своем сердце, прежде чем страсть захватила их обоих, сжигая все мысли в огне вожделения.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Серебряный огонь - Кордоньер Мари



Книга просто чудесна!Меня всегда завораживала эта эпоха...Мне было интересно следить за развитием судьбы девушки-сироты...Сколько Фелине довелось испытать:гибель отца,неожиданная сделка с богатым и красивым дворянином,чёртова гордыня Филиппа Вернона,интриги против неё Терезы Д"Ароне,бегство из замка с целью спасти любимого...Беременность.И долгожданное воссоединение! А тут ещё выясняется, что она-богатая наследница,считавшаяся умершей.
Серебряный огонь - Кордоньер МариФьора
2.05.2011, 14.40





Книга достойная. Рекомендую тем, кто любит Макнот. Уровень чуть пониже, но захватывает.
Серебряный огонь - Кордоньер МариМария
29.10.2013, 22.51





как то не зацепил 7 б
Серебряный огонь - Кордоньер Маритая
20.03.2014, 21.48





Мне очень понравилась книга.Закончила читать с улыбкой и приятным осадком на душе.
Серебряный огонь - Кордоньер МариСветик
19.07.2015, 15.52





А мне роман как то не очень .
Серебряный огонь - Кордоньер МариMarina
20.07.2015, 9.13





очень понравился роман. захватывающий сюжет, а какая любовь!!! 10 баллов. пойдет в мою копилку лучших романов.
Серебряный огонь - Кордоньер МариЮля
4.08.2015, 23.02





Спасибо, Фьора, что рассказали весь роман. Теперь и читать не нужно. Вообще-то теперь перед такой информацией пишут модное нынче слово «СПОЙЛЕР»... это так, на будущее ;)
Серебряный огонь - Кордоньер Маригость
4.08.2015, 23.43





захватывающе, очень легко читается, мне понравилось
Серебряный огонь - Кордоньер Мариледи
6.08.2015, 23.03





Очень миленький романчик,читается очень легко.
Серебряный огонь - Кордоньер МариЮстиция
7.08.2015, 23.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100