Читать онлайн Опасная леди, автора - Кордоньер Мари, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасная леди - Кордоньер Мари бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.37 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасная леди - Кордоньер Мари - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасная леди - Кордоньер Мари - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кордоньер Мари

Опасная леди

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Фруктовый сад господского дома, имевший форму окруженного каменной оградой четырехугольника, простирался с юго-западной стороны здания, непосредственно примыкая к флигелю, где располагалась кухня. Чувствуя облегчение, Леонора вступила в тень деревьев. Созревающие яблоки, хотя в этом году и оставались мелкими, обещали богатый урожай. Но вид плодов свидетельствовал о приближении осени, так же как и прозрачный воздух, в котором уже ощущалось наступление смены времен года.
В первые горькие дни своего пребывания в Уинтэше молодая хозяйка сильно страдала от гнетущего одиночества, теперь же она искала малейшей возможности уединения, чтобы предаться своим мыслям. Между тем экономка, прислуга, персонал кухни и, не в последнюю очередь, молодой виконт Февершем – все обращались к ней за советом, что постепенно стало занятием, отнимавшим большую часть ее времени.
Часто только ночью она находила время навести порядок в путанице своих страшных фантазий, которые упорно вращались вокруг одного: муж хотел ее убить! Кто бы ни подмешивал яд в ее еду, за ним стоял человек, которого звали Герве Кройд! Когда ей понадобилось еще доказательство, она достаточно легко в течение прошедшей недели получила его.
С тех пор, как Леонора под предлогом невыносимых болей в желудке стала есть только самое необходимое и при этом ограничиваться кушаньями, которые практически нельзя было отравить, ее состояние значительно улучшилось. Мигрень стала меньше мучить ее, неприятная тошнота прекратилась. Вместо нее пришло постоянное чувство голода, так как ела Леонора только по нескольку ложек каждого блюда и лишь когда была уверена, что Герве накладывал себе еду с того же подноса, что и она. Она не притрагивалась ни к порционным сладким блюдам, маленьким пирожным, ни к сильно подслащенному кофе, если он был сервирован только для нее.
Возмущение, гнев, страх и давящее сознание того, что она не может никого попросить о помощи, оказались дополнительной нагрузкой для ее нервов. Неосознанным, ищущим защиты жестом она обхватила руками свои плечи.
Что же ей делать? Жить с постылым, унизительным чувством, что она, против всякого разумения, все еще любила мужчину, который хотел ее убить? Сошла ли она с ума? Ее околдовал взгляд небесно-голубых глаз и поцелуи, которым она была обязана только воздействию выпитого бренди?
Леонора встала на цыпочки, чтобы достать яблоко, едва начинавшее краснеть. Она потерла плод о рукав своего темно-серого платья из тафты и откусила. От резкого кислого вкуса недозрелого яблока у нее выступили слезы на глазах, но она мужественно начала жевать. Чувство голода стало ее постоянным спутником, поскольку она не рисковала есть тайком.
Мсье Филипп каждый раз просто бросался к госпоже, когда она входила в помещения кухни. Если бы он узнал, что она в действительности не больна, то расценил бы притворное отсутствие у нее аппетита как личное оскорбление, нанесенное его поварскому искусству.
Под его острым взглядом Леоноре было просто невозможно взять украдкой хотя бы крошечный кусочек хлеба. То, что она критиковала мсье Филиппа в начале своего пребывания в Уинтэше, задело его самолюбие, поэтому теперь он вновь стал тем мастером своего дела, которого когда-то нанял на службу десятый граф Уинтэш.
И миссис Бернс, которая вначале встретила новую хозяйку в штыки, была сейчас сама воплощенная забота, не говоря уже о Герве, Фенниморе и даже леди Аманде, которые постоянно уговаривали ее есть побольше. И только доктор Филдинг при каждом осмотре выражал свое одобрение в связи с тем, что она соблюдала эту вынужденную диету.
Курс лечения голодом был вызван длительным страхом за свою жизнь. С саркастической гримасой на лице смотрела Леонора на свою фигуру сверху вниз. В ее шкафу уже не оставалось ни одного платья, которое не висело бы на ней как на вешалке и в котором она не чувствовала бы себя как маленькая девочка, тайком примерявшая мамины платья.
С отвращением она забросила далеко в траву надкушенное яблоко и прислонилась спиной к нагретому солнцем стволу старого, узловатого плодового дерева.
Сколько времени ей осталось, пока Герве заметит, что его яд потерял свое воздействие? Пока он придумает другой, более действенный, еще более смертоносный план, чтобы добраться до ее состояния?
Даже сейчас, при белом свете дня, Леонора была близка к отчаянию. Она связывала со своим замужеством такие скромные мечты! Собственный дом, детский смех, муж, который, конечно, не будет любить ее, но, возможно, будет хотя бы уважать.
Почему отец вынудил графа Уинтэша к этому браку? Какой прок ему от того, что его дочь стала леди? Что останется от нее, кроме мраморной таблички с именем где-то в углу фамильного склепа?
– Леонора! Как хорошо, что я тебя нашел. Герве ищет тебя повсюду!
Леонора вздрогнула, когда Феннимор появился в воротах парка.
Герве? Ему она сейчас никак не хотела показываться на глаза.
– Не говори ему, что я здесь! Пожалуйста, не выдавай меня!
– Что, семейные проблемы? – осведомился виконт Февершем, подходя к ней и делая гримасу. – В чем он провинился, бедный?
– Глупый! – Леонора заставила себя устало улыбнуться. Фенн любил своего старшего брата, и она не хотела разрушать его иллюзий о графе. Но у нее все же не было настроения шутить. – Я просто хотела бы немного побыть одна. Что в этом особенного?
Фенн пропустил мимо ушей явный намек и ловко вспрыгнул на низко расположенный сук дерева вблизи Леоноры.
– Тебя разозлила моя глубокоуважаемая мама? – продолжал он свой допрос.
– Почему это должна быть она?
– Потому что она отослала обратно портниху в поселок Святой Агнессы, не поставив тебя в известность.
– Какую портниху? – Леонора наморщила лоб. Она не слышала ни о какой портнихе.
– Ее модистку, – пояснил Фенн. – Ту особу, которая заботится о том, чтобы в глуши Уинтэша мама одевалась по последней моде. Скажи-ка, ты ведь не знаешь, что Герве попросил ее прислать эту женщину к тебе, когда она придет в следующий раз…
– М-мне не нужна м-модистка, – запротестовала Леонора сразу же. – Зачем это?
Фенн скривил рот.
– Тебе действительно правится ходить в этих унылых тряпках? Я не знаю никого, кто бы так же мало придавал значения своей внешности, как ты. Если бы не Джейн, ты, наверное, до сих пор продолжала ходить с этим ужасным узлом на голове в виде «вороньего гнезда» и очаровывать нас костюмами из шерсти мышино-коричневого и мрачного черного цвета!
– Мой отец умер два месяца назад, и мне неприлично одеваться в светлые тона, – твердо возразила Леонора.
– Мое почтение твоему трауру, но требует ли уважение к твоему отцу, чтобы ты носила платья, которые висят на тебе как лохмотья на ведьме?
– Феннимор!
Он не обратил внимания на ее возмущенный возглас и только ухмыльнулся.
– Тебе не следует так возмущенно задирать свой маленький носик, когда я говорю тебе правду, дорогая невестка. Как бы ни было жаль, что в настоящее время твое здоровье оставляет желать лучшего, ты же не будешь отрицать тот факт, что из-за этого ты похудела. Ведь тебя же не может обидеть то, что Герве хотел бы, чтобы твой гардероб был тебе к лицу и соответствовал имени леди Уинтэш? Или?..
Леонора энергично отогнала в самый дальний уголок своего сердца привлекательный образ себя самой в модных туалетах. Тщеславие относилось к тем недостойным вещам, которые мисс Макинтош особенно порицала у молодой дамы. Удивительно, что Леонора между тем совершенно забыла соответствующее место из Библии, которое прежде должна была вновь и вновь списывать к себе в тетрадь.
– Очень любезно с твоей стороны, что ты интересуешься моими нарядами, – возразила она. – Но я достаточно взрослая, чтобы решать, что мне носить. Твоя мать, когда она отпустила портниху, поступила совершенно так, как сделала бы я сама. Я не хочу других платьев. Я хотела бы… – Она резко оборвала фразу.
– Чего ты хотела бы? – Феннимор был уверен, что в последний момент она не произнесла фразу, которая наверняка прояснила бы кое-что о ней и ее непонятном отказе.
Леонора подарила ему улыбку, которая была горькой и в то же время примиряющей. Она бы предпочла сказать сейчас: «Я хотела бы мужа, который меня любит, а не строит планы моего убийства. Я хотела бы друга, которому могла бы довериться. Но тебе всего семнадцать лет, и я опасаюсь, что если я поставлю тебя перед выбором, то ты предпочтешь своего брата». И хотя на уме у нее была эта маленькая речь, губы ее предусмотрительно оставались сомкнутыми.
– Я хочу покоя, – пробормотала она вместо этого. – Тишины, которую я искала под этими деревьями…
– Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? Может быть, тебя проводить домой?
– Спасибо, это совершенно не нужно.
– А Герве?
– Скажи ему, что ты меня не нашел.
– Я не люблю его обманывать…
Лояльность по отношению к брату одновременно тронула и задела Леонору. С большим трудом ей удалось справиться с нетерпением.
– Тогда скажи ему правду и добавь, что он может нe утруждать себя приходом сюда, потому что меня уже здесь не будет, когда он придет…
Феннимор соскользнул со своего места на дереве. Потеряв вдруг уверенность, он немного помедлил и затем вновь разразился вопросом, который занимал его уже давно.
– Что произошло между тобой и Герве? Было несколько моментов, когда я был уверен, что ты его любишь. Твое лицо совершенно смягчалось, когда ты могла наблюдать за ним, а он этого не замечал. Теперь на твоем лице я читаю только твердость, гордость и неприятие.
Леонора уставилась на него. Для семнадцатилетнего у него был острый глаз и хорошая наблюдательность. Глаз художника. Несмотря на это, он был лишь юноша, стоящий на пороге возмужания. Один из Кройдов, который в первую очередь был солидарен со своей семьей, а не с женщиной, проникшей в их круг благодаря тайным интригам ее отца.
– Спроси твоего брата, – вздохнула она наконец. – Самая большая и чистая любовь с трудом выживает, если ее топчут ногами.
– Почему ты не хочешь с ним поговорить?
– Почему ты избегаешь своей матери, если ты можешь обо всем договориться?
Феннимор вздрогнул. По всей видимости, ему было неприятно, что Леонора пустила в ход против него оружие его же собственной риторики.
– Потому что будет только лучше, если я не буду этого делать, – решился он все же произнести неприкрытую правду. – Она требует от меня того, что мне претит, и она не понимает истинных причин моего противодействия.
– Тогда твой ответ может стать и моим, – улыбнулась Леонора несколько напряженно. – Я бы хотела повернуть колесо времени назад и вновь стать Леонорой Эпуорт. Я здесь чужая, хотя твой брат считает, что мною движет тщеславное стремление к титулу и почестям, свойственное моему отцу. Если бы он только знал, как сильно ошибается!
Не давая Феннимору возможности вновь возразить ей, она подобрала юбки и пошла обратно в дом.
Постоянное чувство голода, отчаяние и бессмысленные попытки разобраться привели ее почти в состояние транса, близкое ощущениям лунатички. Облако прозрачного серебристого тумана отделяло ее от остального мира. Леонора не увидела, что горничная в большом холле быстро перекрестилась, когда она с горящими, но ничего не видящими глазами прошла мимо, едва не задев ее.
Она пришла в себя, только когда столкнулась лоб в лоб с человеком, с которым ей в этот момент менее всего хотелось встретиться. Герве Кройд едва успел удержать свою супругу от угрозы падения.
От тяжелого облака волос, высвободившихся из-под шпилек при сильном столкновении, шел очень знакомый аромат гибискуса. Тревожные серые глаза смотрели на него сначала растерянно. Потом ему пришлось увидеть, как выражение этих глаз начало мгновенно меняться, переходя от смущения к откровенной симпатии, затем вспыхнувшему недоверию и, наконец, к явному страху.
– Мне очень жаль, если я тебя напугал, – попытался он прежде всего успокоить ее. – Я искал тебя, но это не настолько спешно, чтобы ты прямо упала в мои руки.
Леонора несдержанным движением вырвалась из опасного объятия. Насколько сильно было обманчивое ощущение доброжелательности и утешения, которое она на краткий миг испытала, прижавшись к нему, настолько же ей было нельзя ни на секунду забывать, что она знала о его планах. Участие, с которым супруг относился к ней в последние дни, было, безусловно, лишь частью его хитроумного плана. Он хотел усыпить ее бдительность, чтобы в нужный момент ему было легче ее уничтожить.
– Я тебя не заметила. У меня не было намерения броситься в твои объятия, – возразила она холодно, но без обычной скованности. Отчаяние, которое наполняло ее, уже не оставляло места для привычной застенчивости. – Будь любезен, отпусти меня!
– Насколько я помню, еще недавно тебе очень нравилось, когда я тебя обнимал, – пробормотал граф и неохотно отпустил ее.
– Я сомневаюсь, что в состоянии опьянения память может во всех подробностях удерживать факты! – усомнилась она в его воспоминаниях.
Граф поморщился.
– Должен признать, что я заслужил этот упрек. Сегодня же не вижу за собой никакой вины. Я хотел пригласить тебя поехать со мной в поселок Святой Агнессы.
Леонора подняла брови, не предполагая, что при этом цвет ее глаз из темно-серого превратился в цвет блестящего олова. В поселок Святой Агнессы? Какой коварный замысел скрывался за этим предложением?
– Можно подумать, что я предложил тебе спрыгнуть с башни, на которой Феннимор занимается рисованием, – пошутил Герве. – У тебя нет желания провести день в городе? Мы могли бы пообедать в «Золотом Ягненке» и сделать покупки. Мадам Кудер, которая одевает леди Аманду, держит небольшой, уютный салон рядом с гостиницей. Я полагаю, что тебе, как всякой женщине, доставит удовольствие полюбоваться новыми тканями. Если она снимет с тебя точные мерки, то для нее будет не трудно в течение короткого времени составить для тебя новый гардероб.
– Очень любезно с твоей стороны, благодарю. Если мне покажется, что я нуждаюсь в новых платьях, я, конечно, вернусь к этому вопросу.
Гордое изящество, с которым Леонора вскинула подбородок и спокойно и внешне совершенно хладнокровно выдерживала его непонимающий взгляд, стоило ей больших усилий. К счастью, широкие юбки скрывали дрожь в ее коленях.
Граф Уинтэш беспомощно пожал широкими плечами.
– Как глупо с моей стороны было думать, что ты можешь реагировать, как любая другая женщина, – сказал он, наконец, с принужденной улыбкой. – Я хотел тебе только добра, даже если ты явно сомневаешься в этом. Дай мне возможность доказать, что я признал свои ошибки. Удостой меня доверием хотя бы в той же степени, в которой ты доверяешь Феннимору!
Леонора обеими руками отвела волосы со лба и попыталась вновь закрепить их шпильками. Это ей удалось лишь частично, так что мягкие, свободно лежащие локоны обрамляли ее бледное лицо подобно раме цвета красного дерева. Влажно блестевшая, полная нижняя гу-5а была нервно прикушена.
Герве Кройд знал о времени, которое Леонора проводила с Фенном, когда тот рисовал ее. Младший брат показал ему наброски, сделанные с нее. Сходство этих портретов со своей супругой граф осознал в полной мере лишь сейчас.
Его взгляд задержался на этом дрожащем, манящем рте, который так мало подходил к строгим принципам, которые она отстаивала в своей беседе с ним. Сумеречный свет широкого, устланного ковром коридора, ведшего на галерею предков Уинтэша, размывал мрачный невыразительный цвет ее платья и отбрасывал мягкие тени по контурам безупречного овала ее лица, как бы вырезанного из слоновой кости волшебным резцом мастера. Теперь граф Уинтэш понял, почему она стала любимой моделью Феннимора.
Не в силах сдвинуться с места, Леонора смотрела, как супруг опять поднял руки и протянул к ней. Она хотела податься назад, чтобы уклониться от узких, но сильных мужских рук, которые наверняка были готовы в следующую секунду обхватить ее шею и сдавить ее, но она стояла неподвижно. Жуткая мысль о том, что лучше быть убитой им, чем жить без него, заглушила в Леоноре все способности к нормальной реакции.
Но у Герве было на уме другое. Его руки обхватили узкие плечи Леоноры, он притянул ее к себе. В полуобмороке отметила она гибкое движение, которым он наклонил свою голову к ней, и его губы приникли к ее рту. Это был легкий, почти вопрошающий, теплый поцелуй, который, не встречая серьезного сопротивления, становился все сильнее. Она почувствовала ласкающее прикосновение в уголках своего рта, которое вызвало слабость у нее в ногах, нежное, но требовательное присасывающее ощущение на нижней губе.
Леонора закрыла глаза, полностью отдаваясь чувствам, которые пробуждал в ней Герве. Внезапно она почувствовала мускулистое мужское тело, особенно в местах соприкосновения с выпуклостями ее фигуры, от чего по ее коже побежали мурашки возбуждения. Любая попытка сохранить ясное сознание, казалось, заранее была обречена на провал. Однажды она уже, вопреки благоразумию, ощутила глупое желание отдаться, раствориться и любить. Любить его!
– Ах, Боже мой, прошу прощения за то, что я вам помешала! Мне неудобно, но я, конечно, не знала… – Голос прервался заливистым смехом, и Леонора покачнулась, поскольку вдруг была выпущена из объятий. Она уставилась на леди Аманду, стоявшую перед ней.
Юбка ее модного платья из органди, благодаря новехонькому французскому кринолину казавшаяся огромным куполом, еще качалась от ее шагов и занимала почти всю ширину прохода. Леди Аманда изящно расправила шелковый шарф, который прикрывал ее голые плечи над смелым вырезом, и погрозила Герве пальцем с притворным негодованием, в то время как ее губы искривила злобная усмешка.
– Какая слепая страсть, дорогой. Но ты все-таки должен думать и о наших слугах, когда развлекаешься со своей женушкой. В Уинтэше достаточно комнат, дверь которых по такому случаю можно запереть за собой.
Отрезвев, Леонора повернулась на каблучках и убежала. Последующие слова леди Аманды, как и ответ Герве, она почти не разобрала, но даже от ее интонации у Леоноры заболели уши. Она остановилась, только когда оказалась в четырех стенах своей комнаты и почувствовала себя в безопасности.
Подавленная, усталая и голодная опустилась она в ближайшее кресло. Если бы она была на Кенсингтон-Сквер, то первое, что бы сделала, так это позвонила бы горничной и приказала ей принести чашку крепкого чая и несколько кусков фруктового пирога. Но несчастная не могла позволить себе даже этого утешения. Кто мог ей гарантировать, что чай не будет отравлен?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Опасная леди - Кордоньер Мари



роман просто замечательный!!!советую прочитать
Опасная леди - Кордоньер Мариася
16.04.2012, 20.53





С наслаждением прочитала этот роман,и ,хотя сюжет ,довольно заезженный,удовольствия от этого не убавилось. Читаетя легко и недолго.Последняя глава слегка скомкана.
Опасная леди - Кордоньер МариРАЯ
28.10.2013, 14.02





по мне так сюжет совсем не заезженный ,впервые читаю такой мрачный роман. лично мне не понравилось.
Опасная леди - Кордоньер Марианна
28.10.2013, 21.03





как то не зацепил 7
Опасная леди - Кордоньер Маритая
3.03.2014, 22.44





Интересно, но предсказуемо. А героиню, страх за жизнь заставил похудеть. Героя, страх за жизнь героини заставил осознать свои чувства.
Опасная леди - Кордоньер МариТаня Д
28.12.2014, 20.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100