Читать онлайн Остров амазонок, автора - Конран Ширли, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Остров амазонок - Конран Ширли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.92 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Остров амазонок - Конран Ширли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Остров амазонок - Конран Ширли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Конран Ширли

Остров амазонок

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2

Пятница, 26 октября
– Очень сожалею, мистер Дуглас, но миссис Дуглас на совещании, – прозвучал в телефонной трубке металлический голос секретаря.
– Ну, может быть, вы сможете уточнить: так ли уж я нужен сегодня на вечере?
– Очень сожалею, но я не могу прерывать совещание. А по поводу сегодняшнего вечера… Это же ведь день рождения мистера Грэхема, мистер Дуглас. И я полагаю, что…
Родди вздохнул:
– Ну ладно, ладно. Но тогда, может быть, вы напомните миссис Дуглас о том, что, хотя ей и идти до места всего три квартала, но, если она не хочет опоздать, выходить надо уже через пару минут.
– Миссис Дуглас никогда не опаздывает, мистер Дуглас.
Секретарь был прав. Изабель всегда переводила стрелки своих часов на десять минут вперед. Родди положил трубку и окинул взглядом открывающийся из окон дома прекрасный пейзаж: речка и красно-бурые, заросшие лесом холмы вдали. Он снова взглянул на свои часы. Это были «Ролекс Ойстер» на стальном браслете. Родители подарили их в 1965 году, когда ему исполнилось восемнадцать. И хотя Изабель несколько раз предлагала купить ему новые, золотые, он неизменно отказывался снять родительский подарок с руки.
Помывшись и одевшись, Родди налил себе еще стаканчик и взял в руки номер «Паблишерз уикли». Он прилег на диван и стал просматривать новости о книгах.
Изабель вошла совершенно бесшумно, и вот теперь она стояла в дверях, любуясь своим мужем в элегантном смокинге. Он был похож на какую-нибудь итальянскую кинозвезду: высок, гибок, с черными вьющимися волосами и дружелюбным взглядом карих глаз за очками в тонкой оправе. Изабель знала, что ей очень повезло, что муж так надежен и так гордится своей женой. Многих мужчин задел бы за живое или даже оскорбил бы тот успех, которого она добилась. В трудной и бескомпромиссной борьбе она добыла себе пост вице-президента по корпоративному развитию в «Нэксусе».
Она пришла в «Нэксус» как специалист по маркетингу сразу же после окончания Гарвардской школы бизнеса, а спустя три года уже была переведена в отдел административного финансирования. Вскоре она стала помощником вице-президента по корпоративному развитию, а едва того срубила болезнь, заняла его пост. Впрочем, она не очень-то переоценивала себя, так как прекрасно отдавала себе отчет в том, что одной из причин ее назначения на эту высокую должность в «Нэксусе» являлось обычное тщеславное желание совета директоров продемонстрировать другим, что в руководстве их компании есть одна женщина.
Изабель знала: ей крупно повезло, что она не испытывает на себе ревности мужа к своей карьере. Объяснение этому лежало на поверхности: Родди также любил свою работу. Он занимал должность окружного менеджера национальной книготорговой сети.
Изабель подошла к Родди, лежавшему на диване, и с гордостью сообщила:
– Сегодня мы заключили солидную сделку по проекту «Колумбус»!
Ее синие глаза сияли триумфом. Она была маленького роста, худощавая, с шапкой коротко остриженных, но очень густых темных волос.
Родди взглянул на нее снизу вверх, послал театральный поцелуй и сказал:
– Неудивительно, что ты опоздала на целых семь минут. Я уже собрался было обзванивать больницы.
Она приняла душ, оделась, рассказала ему о проекте «Колумбус» и спросила, как он провел день.
– Просматривал наш осенний список заказов. Можешь себе представить, Библия все еще с успехом продается. В прошлом году на ней заработали сто десять миллионов долларов.
Изабель засмеялась и надела шелковое платье кремового цвета. У платья был только один рукав, а другая рука и плечо оставались обнаженными.
– Родди, налей мне немного «Перье», пока я буду краситься.
Родди пошел на кухню, и в ту же минуту зазвонил телефон. Изабель автоматически протянула руку к аппарату в спальне и поднесла трубку к уху:
– Леонора? Кого?.. Как я это воспринимаю?.. О, я очень рада, разумеется… Да, конечно, я очень рада… Сейчас позову.
Но Родди уже снял трубку в кухне. Изабель послушала разговор и быстро поняла, почему Родди до сих пор не сообщил ей о том, что получил повышение. Потому что это было связано с его переездом в Миннеаполис.
Родди положил трубку и появился в дверях спальни.
– Прости, я не хотел говорить тебе сейчас. Думал выбрать более спокойную минуту. Не знаю, откуда эта чертова Леонора все вынюхала!
– Конечно, жаль, что ты не посоветовался со мной, прежде чем принять предложение… Но по крайней мере мы будем в соседних часовых поясах.
Родди готовился к этому, но никак не ожидал, что она сразу же бросится в атаку.
– Мы будем жить в одном городе, Изабель. По-моему, пришла твоя очередь немного подстраиваться под меня.
– Я не могу уехать из Питтсбурга, и ты это прекрасно знаешь! Если тебе так уж надо быть в Миннеаполисе, то сними там себе жилье и приезжай домой на уик-энды.
– Никогда не видел такой эгоистки!
– Не кричи на меня! Я просто не хочу губить свою карьеру! При чем же здесь эгоизм? – ответила Изабель, уже предчувствуя следующий тезис мужа.
– Милая Золушка! Тебе уже минуло тридцать семь лет! Время уплывает быстро и незаметно! Какая может быть карьера, когда мне хочется иметь детей? Кто мне будет натягивать белые тапочки, когда я помру? Сам, что ли?
– Помнишь, я согласилась уже было бросить работу в тридцать? Но разве мы тогда могли предполагать, что дела у меня пойдут в гору?
– А теперь они и у меня пошли в гору.
Они яростно взглянули друг на друга.
После длительной паузы Изабель наконец сказала:
– Ну, хорошо. Может, мне удастся отпроситься в отпуск на пару месяцев.
– Это мы уже проходили! Я хочу иметь двоих детей и хочу, чтобы у них была настоящая мать. Я знавал женщин, которые пытались совместить детей, работу и мужа одновременно. Ничего у них не получалось. Большинство женщин…
– Большинство женщин не осознают того, что у них в жизни есть выбор. Это понимание приходит к ним, когда уже слишком поздно что-либо изменить, когда все возможности упущены.
– Когда мы поженились…
– Не надо об этом. Я не имею желания бросать интересную работу только для того, чтобы вынянчить парочку оболтусов, которые покинут отчий дом в шестнадцать и даже не оглянутся!
– Многим женщинам удавалось вернуться к работе, когда их дети подрастали…
– Но не в пятьдесят же лет?! Ты просишь у меня невозможного. – Изабель долго смотрела на мужа, а потом сказала то, что никак сама от себя не ожидала: – Родди, пойми, я не хочу детей.
– Зато я хочу. И ты согласишься с тем, что сам я их родить не могу.
Изабель поняла, что на вечер к Артуру они опоздают.


Кэри задержалась в офисе из-за того, что нужно было к следующему утру подготовить планы перестройки дома на озере Силвермейн. Наконец она закончила с делами, плюхнулась на водительское место в своем «Фольксвагене» и на всей скорости погнала машину в направлении Аппер-Сент-Клер. Она понимала, что опоздает, но по крайней мере искренне переживала за это, зная о том, что Эду именно сегодня нужно было, чтобы она не опоздала на этот дурацкий вечер к Артуру.
Кэри была помощником архитектора в небольшой конторе. Все ее коллеги мечтали о том дне, когда они сами для себя смогут построить хоть один из тех домов, которые ежедневно проектировали для других. Например, комплекс под названием «Водопад» в Франк-Ллойд-Райт в Северной Шотландии: дом из песчаника, балансирующий между двумя небольшими водопадами, затененный лавром и рододендронами, дикими цветами, с лесом на заднем плане… Наверное, это райское наслаждение – дремать под плеск во… Размечтавшись, она еле-еле вписалась в поворот. Пожалуй, надо чуть сбавить скорость, иначе до Артура и Эда доедет только ее бездыханное тело. Обычно Эду было все равно, опаздывает его жена куда-нибудь или нет, – сам он не отличался пунктуальностью. Она не была суперженщиной и не хотела ею быть. Но в то утро Эд настоятельно просил ее прибыть вовремя и прибавил, что это может иметь для него огромное значение. Казалось, он полностью растерял свое чувство юмора, едва встал вопрос о том, что Артур скоро уйдет в отставку. Кэри уже смирилась, что все придет в норму лишь после того, как будет оглашена кандидатура преемника президента «Нэксуса».
Вообще Эду несвойственно было то угнетенно-мрачное состояние духа, в котором он пребывал все последнее время. Просто эта игра в кошки-мышки в компании, длящаяся уже несколько месяцев, измотала его окончательно. И чем напряженнее был Эд, тем больше хромала их семейная жизнь. В этом смысле Эд уже не был способен ни на что, даже сексом он занимался с женой не чаще раза или двух в месяц. И Кэри знала, что причина их разлада кроется в напряженном состоянии мужа.
Она хотела, чтобы Эд хоть раз откровенно поделился с ней своими бедами, волнениями. Но нет, он вел себя так, как будто все идет нормально. Эд считал себя сильным человеком и полагал недостойным демонстрировать свои слабости.
Кэри резко вильнула, избегая столкновения с выбежавшей на дорогу белкой, глянула в зеркальце заднего вида, чтобы убедиться в том, что зверек не пострадал, затем улыбнулась своему отражению. Кэри была статной блондинкой. Многие говорили ей, что она похожа на принцессу Диану, но сама Кэри знала, что пошла в свою прабабку, которая жила в Стокгольме.
Она была крупной женщиной, но мало кто догадывался о том, что за подобной внешностью крылась нерешительная, слабовольная натура. Если речь заходила о каком-то вопросе из области архитектуры, она не колеблясь бросалась отстаивать свое мнение и добивалась успеха, но посмотрели бы вы на то, как с ней обращались продавцы, парикмахеры и прочие представители сферы обслуживания (особенно женского), присылая ей на дом чеки, в которых указывалась сумма, вдвое превосходящая договорную. Кэри приходилось надевать туфли, которые ей были малы («У вас такой большой размер, мадам»), носить платья, которые ей не подходили и не нравились («Горизонтальные полоски сделают вас стройнее, мадам») и приобретать вещи, которые стоили намного дороже, чем она предполагала («Ну, – презрительное фырканье, – если вы хотите дешевку…»).
Страх Кэри за то, что она что-нибудь не так сделает, поведет себя не так, как принято, стоил ей уймы часов, потраченных на мучительные размышления и приготовления, и такой же уймы денег. Она готова была пойти на все, лишь бы не видеть поджатых губ, удивленно приподнятых бровей, презрительно-снисходительных взглядов или надменного вида тех людей, которые ждали от нее чаевых. Любой человек, если б захотел, мог легко вогнать Кэри в краску. Кэри знала, что перед этим чертовым вечером у Артура ей следовало сходить к парикмахеру, но она этого не сделала по одной причине: она не умела давать на чай, ей было стыдно это делать. Теперь она, конечно, жалела об этом, так как понимала, что все остальные приглашенные женщины несколько часов просидели в различных кабинетах для того, чтобы придать себе неотразимый вид.
Она вздохнула, свернула с шоссе и выехала на узкую аллею, засаженную деревьями. Через несколько минут она, однако, заметно приободрилась, так как увидела вдали свое жилище. Она часами могла любоваться своим белым дощатым домом, построенным восемьдесят лет назад, и окружающим его ландшафтом. Она любила высокие потолки и за несколько лет собрала отменную коллекцию мебели Шекера для всего дома. Воду они получали из источника в горах. Им принадлежала вся земля вокруг дома, так что за ними никто не подсматривал, и казалось, что они живут где-то в сельской глубинке. Но если Эд говорил: «Может, глянем, что играют сегодня вечером у Стенли?» – им требовалось меньше получаса, чтобы добраться туда, поэтому они почти не пропускали джазовых концертов.
Эд стоял на крыльце дома, совсем как мама Кэри. Она всегда выходила смотреть на дорогу, когда дочь задерживалась до полуночи.
Кэри быстро проговорила:
– Слушай, я очень извиняюсь. Через десять минут буду готова. – И поцеловала его в твердую щеку.
Кэри пробежала через открытую дверь в квадратный холл и стала подниматься по лестнице. Наверху, оперевшись на перила, свешивали вниз головы Ингрид и Грета. Они смотрели на мать укоризненно и очень походили в ту минуту на сестру Эда, эту мрачную, с темными рыжеватыми волосами мышь в очках. В один голос девочки сказали:
– Ты опоздала. Папа сходит с ума.
Временами Кэри начинала понимать, почему от Эда ушла первая жена. Но она не любила вслух распространяться на эту тему, так как самой тоже было что вспомнить: и она была до Эда замужем. Институтская любовь. Спустя полгода после свадьбы он заделался хиппи и бросил ее ради того, чтобы отправиться в Индию изучать йогу. Это было унизительно для нее, но и принесло облегчение. Она-то думала, что на зависть всем выходит замуж за футбольного защитника, а оказалось, что за полупомешанного, который ходил вокруг нее в шафранных робах и начиная с пяти часов утра распевал какие-то непонятные протяжные мелодии.
Кэри с улыбкой поднялась вверх по лестнице.
– Привет, девочки. Как наш домик?
В прошлые выходные она показала дочерям, как построить игрушечный дом, и вручила им набор миниатюрных строительных материалов.
– Ску-у-учно! С ним такая возня-я-я!
– Вместо него мы устроили у куклы чаепитие.
– Вы снова трогали мою косметичку?
Она видела плохо накрашенную – а если точнее, то всю замаранную пудрой и помадой – куклу.
– Нет, нет, это наши краски… Почти… Мы играли в дочки-матери!
Она купила им, кажется, все игрушки, развивающие интеллект и вкус к труду – от набора рабочих инструментов до кубика Рубика, – но им все это было не по душе. Временами, глядя на них, и самой Кэри приходило в голову, что, может быть, она все в своей жизни делала зря, не тому училась в колледже и не в той области работала.
Порой Кэри думала, что лучше было бы иметь мальчика, но тут же отгоняла от себя эту мысль. Когда родилась вторая девочка, Кэри была очень удивлена тем, что мучиться ей пришлось так же, как и с первой. Казалось бы, со вторым ребенком все должно быть проще. У нее была сильная послеродовая депрессия, из которой она вышла, лишь когда Грете исполнилось пять и Кэри смогла вернуться к своей работе. Нет, она любила своих дочерей, просто… Может быть, они и не играли бы в дочки-матери, не пугались бы одного вида отвертки, если бы Кэри смогла уделить им больше времени.
Кэри, пока она была в душе, вдруг захлестнуло чувство вины. В эти дни она всегда чувствовала себя в чем-то виноватой. Виновата – когда осталась дома, виновата – когда ушла из дома.
Эд появился в дверях спальни. Лицо его все еще сохраняло мрачное выражение.
– Ну, сколько еще можно собираться?
– Почти готова. Застегни мне, пожалуйста, «молнию».
Он и не заметил сначала, что по такому случаю, как вечер у Артура, она приобрела новое платье от «Билла Бласса». Оно было простое, длинное, строгое, из черного пике. Кэри казалось, что она выглядит в нем испанской инфантой. Она быстрым движением застегнула воротничок с жемчужиной, ощущая, как сзади возится с «молнией» Эд.
– «Молния» сломалась.
– Эд! Ну кто тебя просил тянуть?
– Не ругайся. Я, что ли, виноват в том, что ты опоздала домой и теперь торопишься? Вот если бы пришла раньше…
– Послушай, что я забыла на этом вечере? Ты же знаешь, что я ненавижу белое вино и пустую болтовню. Если я говорю что-нибудь стоящее, никто из мужчин меня не слушает. Их женушки называют меня между собой деревенщиной. А ты разговариваешь со мной на таких приемах так, как будто у тебя рот сделан из проржавленного железа. Я же не зову тебя на наши деловые вечеринки.
– Просто я надеялся, что ты окажешь мне поддержку, – сквозь плотно сжатые губы процедил Эд. – Разве я много прошу?
Он засунул руки в карманы и повернулся к ней спиной.
– Тебе никто не говорил, что ты неотразим, когда бесишься? – игриво спросила Кэри, стягивая платье. Она села на кровать, достала пинцет для выщипывания бровей и начала чинить «молнию». Эд и правда хорошо смотрелся: почти шесть футов ростом, отлично сложен, с каштановыми, мягкими, как у детей, волосами, бледной кожей, серыми глазами и подбородком с ямочкой. Действительно, не стоило сейчас задирать его. Эта наметившаяся возможность большого повышения совершенно выбила его из колеи.
Ей не на что было жаловаться, Эд был любящим супругом и обожал дочерей. Кэри где-то прочитала, что средний американец тратит на воспитание и общение со своими детьми примерно двенадцать минут в сутки. Об Эде так сказать было нельзя: все время, когда он был дома, он возился с дочерьми. Что еще от него можно было требовать?
Можно сказать, что они жили вполне счастливо. Их жизнь спокойно и мирно текла своим чередом, пока… Пока Артур не объявил о том, что готовится уйти на пенсию. После этого известия Эда будто подменили.
Она сбежала вниз по лестнице в холл, где ее поджидал Эд. Вдруг в животе ее заурчало. Она остановилась.
– Подожди. У меня сегодня не было времени поесть. Я захвачу что-нибудь из холодильника и проглочу в машине, хорошо?
– Не выдумывай. Ты перебьешь себе аппетит, и весь обед у Грэхемов просидишь истуканом. Сильвана так старалась… И, главное, не пей до еды – ты знаешь себя.
– О'кей.
Черный «Линкольн», тихо урча мотором, покатил в сторону Сьюикли. Эд сказал:
– Похоже, мне нужно отдохнуть немного.
Кэри слегка толкнула его коленом.
– Я думаю, в поездке вы будете не только сидеть на совещании вокруг бассейна. Надо же куда-то девать целую неделю на этом тропическом островке. Отдохнешь. Эд, скажи прямо, так уж необходимо, чтобы я сопровождала тебя в поездке на этот чертов остров? Жаль тратить половину моего отпуска на то, чтобы посетить этот коралловый риф, где мне будут постоянно надоедать женушки патронов «Нэксуса», а тебе – сами патроны? Все там будут ходить в гавайских рубахах и темных очках, но вести себя так, как будто они и не уезжали из Питтсбурга.
– А я уверен, что большинство жен радуются этой поездке, – сказал угрюмо Эд и стряхнул с себя руку Кэри.
– По-твоему, слушать, как Артур выдает очередные свои безумные фантазии, – это хороший отдых? Или смотреть на то, как он ловит акул, словно какой-нибудь герой Хемингуэя? Да, выглядит это увлекательно, но это не более опасно, чем купать утку в ванне! – выпалила Кэри и откинулась на спинку своего сиденья.
– Многие мечтают побывать в Райском заливе, а тебя надо уговаривать туда поехать, – сказал Эд.
Первый роскошный курорт на Пауи был задуман как место отдыха супербогатых людей, ищущих приключений. Там можно было испытать кое-какие острые ощущения. Хочешь – лови рыбу с примитивного каноэ, вырубленного из цельного куска дерева, а хочешь – с самого современного моторного катера.
Кэри зажгла сигарету и возобновила атаку:
– Если Артуру так уж хочется половить рыбу, почему бы нам не отправиться куда-нибудь на Фиджи, в Кению или на Маврикий?
– Хватит! Ты же знаешь, что наши ежегодные конференции проходят каждый раз в разных торговых зонах. На этот раз Австралия, а Пауи находится у самого ее северо-западного побережья. Ребятам из «Нэксуса» нравится открывать для себя новые места.
– Ты хочешь сказать, что Артуру нравится открывать для себя новые места. Слава богу, что на Северном полюсе водится недостаточно рыбы, а то бы нас туда затащили проводить свои летние отпуска! – Она глубоко затянулась и стала смотреть в окно.
Кэри после первой сигареты тут же прикурила еще одну. Уж Эд-то знал, что это означало. Ему необходимо было переломить настроение жены до того, как они доедут до Сьюикли. Он сказал мягко:
– Просто ты мне нужна там, Кэри. Ты отличный организатор и умеешь ладить со всеми. Я хочу, чтобы Артур увидел и оценил это. А в этой поездке он будет много оценивать. Ты сто очков вперед дашь этой Пэтти, невротической сучке, которая вышла замуж за Чарли. – Он скосил на нее глаза и прибавил мягко, но настойчиво: – Эта поездка имеет очень важное значение для будущего нашей семьи. Я думаю, ради нее можно пожертвовать одним отпуском.
Кэри хранила молчание.
– Это мой шанс переиграть Чарли, – продолжал Эд. – Никто в «Нэксусе» не знает больше меня о Пауи.
– Тебе нужно схватиться за сиюминутное преимущество, как за соломинку, чтобы доказать, что ты лучше Чарли. – К его удивлению, Кэри рассмеялась. – Вспомнила фотографии, что ты привез из первой поездки. Все эти обнаженные туземцы с раскрашенными лицами и оперенными прическами. Скажи, Артуру тоже придется надевать маскарадное одеяние во время предстоящих переговоров?
– Нет, в Куинстауне носят в основном западную одежду.
Эд тем не менее рассмеялся вместе с женой и толкнул ее коленкой.


Рев, прокатившийся над трибунами стадиона, был поддержан одобрительным гулом в гостиной. Сыновья Анни расположились на диване и на полу и не отрывали глаз от телевизора. Анни сновала между ними с подносами и раздавала сосиски и гамбургеры.
Волосы Анни были уложены в прическу, поверх платья был накинут халат, и в темноте мальчики не могли рассмотреть ее макияж. Днем она провела два часа, лежа на спине на чем-то вроде операционного стола. Стэн – его посоветовала Сюзи, он был ее «визажистом», как сам себя называл, – несколько минут молча рассматривал лицо Анни, наклонившись к ней так близко, что она чувствовала неловкость, затем слегка дотронулся до вазочек с краской, стоявших на специальном подносе, смешал тона на своей руке и стал накладывать на лицо Анни осторожные мазки.
После этого он сказал ей, что она может встать, и протянул Анни зеркало. Глядя на свое отражение, Анни почувствовала себя опять семнадцатилетней и даже немного испугалась нахлынувших на нее ощущений.
– Вы просто волшебник. – И подписала чек.
– Шикарно, тебя просто не узнать, – сказала Сюзи, передавая Анни пару сережек, к каждой из которых была прикреплена свежая розовая камелия.
Анни ответила неопределенно:
– Пока я чувствую, что это не мое лицо, а чужое.
– Да какое это имеет значение? Ты выглядишь потрясающе! Давай примерим костюм. Хочу проверить, как на нем смотрятся цветы.
Вернувшись в комнату Анни, Сюзи достала из коробки розовый, в маках, шелковый костюм. Анни с сомнением посмотрела на него:
– Сюзи, ты думаешь, мне эти брюки пойдут?
– Не брюки, а вечерний туалет, – ответила Сюзи, помогая Анни облачиться. – Это же Сен-Лоран, дорогая. – Сюзи отступила на шаг и, прищурившись, осмотрела Анни. – Если ты хочешь сразить их наповал… нужно еще что-то. – Она щелкнула пальцами и воскликнула: – Нет! Наверное, я уже теряю чутье; нужно что-то другое и поменьше. Снимай эти штаны.
– Снять брюки? – Как бы защищаясь, Анни вцепилась в пояс.
– Да, этот костюм не очень сексуален. Я хочу сказать, тебе нужно что-то открыть. Примерь эту блузу. Она доходит до колен.
– Но ведь здесь же с обеих сторон разрезы, – попыталась возразить Анни.
– Да, но завязки не дадут им расходиться. Тебе пойдет.
Анни с неохотой сняла брюки.
– А теперь снимай колготы и трусики. – Сюзи была неумолима.
– Сюзи, я не могу отправиться к Артуру голой… Сюзи, я не могу.
– Анни, забудь, что ты немолодая замужняя женщина, и посмотри на себя в зеркало! – Сюзи подтолкнула Анни к старинному высокому зеркалу.
Анни посмотрела на себя, зажмурилась, снова посмотрела и улыбнулась. Затем на ее лице вновь появилось сомнение.
– Я не знаю, что подумает Дюк.
– Не говорю ему ничего! Он ахнет!
Сейчас, готовя для своих ребят еду, Анни чувствовала себя спокойно, поскольку на ней был запахнут халат.
Она услышала, как хлопнула входная дверь. Судя по звуку, у него был удачный день, слава богу и за это. Она почувствовала неожиданную, необычайную вспышку обиды, что ее счастье в этот вечер будет зависеть от настроения Дюка, которое кто-то мог ему испортить днем в офисе, но она постаралась не думать об этом. Подождав, когда, по ее расчетам, он налил себе второй бокал мартини, она спустилась вниз, встала в дверях гостиной и сказала:
– Если ты готов, то я тоже.
Дюк смотрел телевизор и не слышал ее. Анни повторила это громче, чуть не крикнула, и Дюк обернулся.
– Господи, Анни, что ты сделала с головой?
– Я сходила в салон красоты. Для этой вечеринки.
– Ты не можешь идти в дом моего босса в таком виде, будто свалилась в аэродинамическую трубу. – Дюку пришлось кричать, чтобы перекрыть голос телекомментатора. – Иди причешись как обычно.
Анни постояла в нерешительности, затем направилась к стулу Дюка, чтобы можно было говорить без крика. Дюк медленно осмотрел Анни с ног до головы. Он шагнул вперед и выключил телевизор, не обращая внимания на протестующие возгласы сыновей.
– Анни, что ты нацепила на себя? Иди и надень что-нибудь подходящее.
– Но это же от Ив Сен-Лорана.
– Какая разница? Сними это.
Как только Анни заплакала, все ребята мигом испарились из комнаты. У нее потекла косметика вокруг глаз – а ведь Стэн потратил целый час, приклеивая эти реснички по одной. Не сказав ни слова, она выбежала из комнаты.
На верху лестницы она заметила кучу грязной спортивной одежды.
– Неужели так трудно бросить это барахло в бак? – Своими серебряными босоножками она пнула эту кучу.
Наклонившись, чтобы поднять грязные носки и футболки, она услышала за спиной голос четырнадцатилетнего Роба:
– Мама, ты выглядишь классно. Просто ты не похожа на…
– Маму, – с горечью добавила Анни.
– По-моему, отец старомоден.
Анни подумала, что Сюзи сделала это без умысла… Или с умыслом?


В семь часов этого же вечера Пэтти позвонила своей матери во Флориду.
– Мам, как сердце? – всегда спрашивала Пэтти, хотя после операции прошло уже два года.
– Отлично, все отлично. Я только примеряла новый ковбойский костюм. Он тебе понравится. Держу пари, что ты никогда бы не подумала, что я буду капитаном болельщиков. Завтра «Сильвер-Сити» играет с клубом из Сарасоты.
Пэтти расплакалась. В голосе матери почувствовались зловещие нотки.
– Что он натворил теперь?
Пэтти выбрала рукой из волос кукурузные хлопья и зарыдала:
– Я больше не могу.
– Я знала это! Прошлой ночью мне приснился сон, что тебя засосало в какую-то черную дыру. Доктор Манхейм говорит…
Пэтти взвизгнула:
– Я не хочу слышать об этом твоем юнговском недоумке!
– Ты не должна так разговаривать со своей матерью. К тому же он последователь не Юнга, а Фрейда. Мне хотелось, чтобы ты, дорогая, попробовала обратиться к психоаналитику.
– Мне не нужен психиатр. Стефен – это реальная проблема. Как ты смеешь обсуждать меня с доктором Манхеймом!
– Я опасалась, что ты начнешь походить на папину тетю Эллу.
– Мам, она же старуха, а мне всего тридцать три. – Пэтти стряхнула молоко со своего рукава. – Проблема в том, что мой ребенок – инвалид, это, естественно, постоянно угнетает меня, и мне поэтому нужно небольшое словесное утешение.
– Дорогая, посочувствовать нетрудно, но ты же знаешь, что утешение не приносит реальной пользы. Стефен нормален настолько, чтобы водить тебя за нос.
– Как ты можешь говорить так о ребенке, который обречен провести всю свою жизнь в инвалидной коляске?
– Где Стефен ни проведет ее, он не идиот. Вспомни, какой высокий у него коэффициент умственного развития. Когда он в гневе начинает бросаться, он точно знает, что делает. Он вымещает свой гнев на тебе, потому что никто другой не станет мириться с его выходками. Дорогая, Стефен точно знает, как тобой манипулировать, а, поскольку ты чувствуешь свою вину, ты позволяешь ему делать все, что он хочет. Пэтти, ты делаешь из него и эмоционального калеку. Он должен учиться рассчитывать, где можно, на себя, иначе он всегда будет плохим ребенком.
– Не будет!
– Нет, будет. Он вырастет иждивенцем, озлобленным и мстительным. Прости, что я говорю это, но твой ребенок не видит в своей жизни ни цели, ни смысла. Ему просто жалко себя, поэтому он или злорадствует или играет на сочувствии.
Пэтти опять зарыдала.
– Пэтти, хочешь, я оплачу тебе визит к врачу?
– Нет!
– Дорогая, я говорю это только потому, что я – твоя мать и хочу помочь тебе. Ты приносишь себя в бессмысленную жертву и несправедлива ни к себе, ни к Чарли, ни к Стефену.
– Я сама это выбрала для себя.
Пэтти услышала за спиной грохот разбившегося фарфора и торопливо сказала:
– Мама, мне нужно идти. Я позвоню тебе завтра в то же время, чтобы узнать, как сыграл ваш «Сильвер-Сити».
Пока она неслась в комнату Стефена, раздался пронзительный крик. Эта комната была когда-то их гостиной, но сейчас она была переделана в детскую, и в ней стояла специальная кровать Стефена.
В луже воды посреди ярко-желтого линолеума стояла их экономка Джуди; вокруг нее валялись лиловые и белые хризантемы.
Сидевший в коляске Стефен вопил:
– Она ударила меня! Джуди ударила меня!
Пэтти знала прекрасно, что, как всегда, это была неправда. Джуди была единственным человеком, который мог обращаться со Стефеном, но она не позволяла Стефену манипулировать собой.
– Не беспокойтесь, миссис Сильвер. – Джуди вытерла со лба кровь. – У него сегодня вечером просто плохое настроение, вот и все.
Пэтти бросилась к аптечке первой помощи под вопли: «Я не просил, чтобы вы меня родили».
Обработав лоб Джуди, Пэтти вызвала по телефону такси, чтобы отвезти ее в госпиталь. Порез был не опасный, но Пэтти не хотела рисковать. Затем она набрала номер бюро сиделок, чтобы заказать няню на этот вечер до прихода ночной медсестры. Это бюро имело список сиделок, которые знали Стефена и которые получали двойную оплату за дневную работу и тройную – за ночную.
С того момента, как Пэтти попрощалась со своей матерью по телефону, и до того, как послышался звук подъезжающего «Мерседеса» Чарли, Стефен не переставал кричать.
Когда Чарли вошел в комнату, на него смотрели заплаканные большие голубые глаза, и его сын тихо сказал:
– Мама страдает.
Чарли взглянул на Пэтти, которая сжалась с побледневшим лицом в кресле-качалке; он заметил на ее костюме темные пятна.
– Плохо сегодня было, да? – Чарли поставил свой кейс на пол, сел на подлокотник кресла и поцеловал ее в макушку. Пэтти уткнулась лицом в его рукав. Чарли поцеловал ее волосы еще раз и прошептал: – Я тебя люблю.
Пэтти сказала виноватым тоном:
– Мы опоздаем. Медсестра не сможет добраться сюда за час.
– Это не имеет значения. Мы можем вообще не идти, если у тебя нет настроения. Я уложу Стефена. Приготовь себе выпить, возьми с собой коктейль в ванную и полежи в горячей воде.
Стефен сказал:
– Пап, пап, она не дала мне ужин.
Но раньше, чем Пэтти оказалась в ванной, вернулась Джуди с повязкой на лбу:
– Я бы не поехала в госпиталь, но миссис Сильвер настояла.
Чарли посмотрел на нее и сказал:
– Спасибо, Джуди. – И он, и Джуди знали, что он благодарил ее не только за сегодняшней вечер, но и за все последние восемь лет.
– Может быть, я снова спрошу у Бена, сможем ли мы въехать сюда, – сказала Джуди.
Чарли поднялся в ванную комнату Пэтти. Она лежала в ванне и даже не прикоснулась к своему бокалу белого вина.
– Чарли, я думаю, что мне не стоит ехать в эту поездку. Джуди не сможет справиться с ним сама в течение двух недель.
Чарли присел на край ванны.
– Тебе надо отвлечься от всего этого хоть ненадолго. Ты не можешь продолжать жить так. Это плохо для него и плохо для тебя.
– Мама только что сказала мне то же самое.
– Я не понимаю, зачем ты говоришь с ней о Стефене. Ты же знаешь, что это огорчает тебя. – Он взял бокал Пэтти и отпил глоток. – У тебя с матерью прямо противоположные взгляды, и тем не менее ты обсуждаешь это. Это то же самое, что трогать языком больной зуб.
– Она сказала, что мне нужен психиатр!
– Она советует тебе терапию, потому что это помогло ей. Пэтти, я тоже считаю, что ты могла бы иметь и свою собственную жизнь. – Он поставил бокал на туалетный столик. – Я подумал, а почему бы тебе не вернуться к работе? Может быть, на неполный день? Мы могли бы позволить себе приглашать для Стефена дневную медсестру.
Пэтти вскинула на него глаза, в них была паника.
– Нет! Я совершенно все позабыла!
До того как они поженились, Пэтти работала модельером спортивной одежды. Она понимала, что в мире конкуренции, который был за пределами ее дома, могло оказаться очень тяжело.
– Нет, – сказала она решительно. – Чарли, это великодушное предложение, но я не хочу.
– Как тебе угодно.
– Чарли, подай мне полотенце. Сейчас я чувствую себя прекрасно. Давай готовиться к вечеринке. Я с нетерпением жду ее.


Сюзи оглянулась и зевнула так, как зевают кошки – долго и сладко. Она задремала после того, как сходила проверить, что эта безвольная Анни не намерена отступать от того, что они задумали.
Сюзи медленно приподнялась на круглой, королевских размеров кровати, на которой она лежала голой на бежевых атласных простынях. «Анни действительно выглядела потрясающе, – подумала Сюзи, – этим вечером все остальные жены просто позеленеют от зависти! Сегодня вечером она и в самом деле вызовет фурор».
Сюзи снова зевнула. Сейчас они, наверно, все облачаются в свои наряды. Она нехотя потянулась, взяла трубку внутренней связи и попросила служанку принести ей чашечку кофе. На самом деле им не нужна была служанка на целый день, ну и что из этого? Не нужен был и дом таких размеров.
С удовлетворением Сюзи огляделась. Она устроилась не так плохо для исключенной из школы, которая выросла в покосившейся лачуге на северной стороне Шерман-авеню.
Сюзи выбралась из кровати и вновь соблазнительно потянулась перед зеркалом. После того как они купили дом в Шэйдисайд, она сказала декоратору, что ей хотелось бы много зеркал, белоснежный мрамор, позолоту и эти симпатичные французские антикварные стульчики с выгнутыми ножками. Она не понимала, почему мать Бретта не интересовалась результатами. Эта старая дама отчаянно пыталась вести себя так, будто она любила свою невестку. Но Сюзи знала, что это не так. Мало кто из женщин любил Сюзи. Она знала, что в «Нэксусе» ее прозвали «Венериной мухоловкой». Иногда Бретт называл ее «карманной Венерой», но чаще всего, когда они оставались одни, он называл ее своей русалкой. Сюзи знала, что, когда он говорил так, она могла получить от него все, что хотела. И она всегда пользовалась этим.
Сюзи опять сладко потянулась, наслаждаясь видом своего совершенного миниатюрного тела. У нее были чуть великоватые груди, но ей это никогда не мешало. Она обернулась и через плечо посмотрела на себя сзади. У нее была очаровательная попка. Сюзи снова повернулась к зеркалу передом и решила, что нужно обесцветить волосы на лобке, чтобы они были в тон ее волосам.
Надо попросить Стэна.
Сюзи провела руками по своим тщательно взъерошенным белокурым волосам и критически осмотрела свое лицо. Она не спеша направилась в ванную комнату и начала брить ноги, что она делала каждый вечер без исключения.
Сквозь жужжание электробритвы она услышала вежливый стук в дверь.
– Нора, поставь кофе у постели. И пусть Алфи поставит жесткую крышу на мой «Мерседес»! – крикнула Сюзи из ванной своим естественным голосом, который она редко использовала, если не была в гневе. Когда Сюзи еще не оставила мечту стать актрисой в Нью-Йорке, она брала уроки у одного преподавателя в Виллидже, который ставил ей голос. Это стоило Сюзи немалых денег из ее нелегких заработков официантки в коктейль-баре. Она не стала актрисой, но, солгав насчет своего возраста, получила место стюардессы в «Истерн эрлайнз», где и познакомилась с Бреттом.
Она заметила его в десяти милях к югу от Бостона на высоте тридцати тысяч футов. Сюзи помнила все до мелочей. Она увидела светловолосую голову, склонившуюся над дорогим кейсом из телячьей кожи, руку в веснушках с золотой печаткой на мизинце и золотые часы с ремешком из крокодиловой кожи. Когда Сюзи наклонилась над ним, чтобы спросить, не хочется ли ему чего-нибудь выпить, она готова была поклясться, что действительно ощутила запах «солидных» денег – это была смесь запахов накрахмаленного белья, дорогого одеколона, толстого твида, хлопающих на ветру парусов и моря в барашках.
Бретт посмотрел в бледно-зеленые глаза Сюзи, и она увидела прямые рыжеватые брови над большими карими глазами, волевой квадратный подбородок – типичный британец, и очень симпатичный.
Сюзи тщательно втерла в ноги увлажняющий крем, а затем забралась обратно под атласные простыни, чтобы выпить кофе. Нора уже выложила ее наряд на этот вечер. Он действительно был супермодный, от Сен-Лорана; она приметила его, когда ходила за покупками с Анни.
Сюзи никогда не надевала ничего без фирменной бирки модельера. Это была гарантия того, что она могла выбирать самые сексуальные фасоны и тем не менее быть уверенной в том, что это выглядело солидно. На прошлой неделе Сюзи приехала на обед к матери Бретта в новом платье от Диора из черной прозрачной органзы, плотно облегавшем ее тело до самых лодыжек, с рукавами из белой норки.
Вошел Бретт:
– Все еще в кровати, крошка? Сегодня нам опаздывать нельзя.
Сюзи зевнула:
– Я намерена опоздать, Бретт.
– В таком случае… – Бретт с надеждой двинулся к кровати.
– Нет. Ты испортишь мне прическу.


В глубине холла, который Сильвана на этот вечер украсила белыми цветами, играл струнный квартет. Проходя по библиотеке и направляясь в банкетный зал, Сильвана слышала обрывки разговоров, доносившихся от отдельных групп мужчин. Она слышала все это уже раньше и не проявляла никакого интереса ни тогда, ни сейчас.
Сильвана внимательно осмотрела накрытые столы. На нежно-голубых дамасских скатертях среди цветов сверкали серебряные предметы и бокалы. На буфетной стойке стояли серебряные подносы с семгой под муссом, кроликом в горшочках со сливками, осетриной, жареной уткой, вестфальской ветчиной, набором деликатесов, морскими моллюсками в сливочном соусе, салатами из базилика, артишоков, спаржи, лука-порея, многочисленными соусниками. Как только все рассядутся, официанты начнут обслуживать гостей.
За банкетным залом Сильвана видела резные верхушки высоких двустворчатых окон оранжереи – там они будут танцевать после обеда; снаружи в конце освещенной террасы находился подогреваемый плавательный бассейн олимпийских размеров.
Она вернулась в вестибюль, быстро двигаясь среди роскошно одетых гостей, расточая там улыбку, здесь слово. Она принимала гостей в течение часа, когда приехала Кэри.
– Привет, Сильвана. Все просто великолепно, ты превзошла себя. Как Артур?
– Артур ждет не дождется, когда станет дедушкой, но он не слишком переживает, что женился на бабушке, – за этот вечер, улыбаясь, Сильвана повторяла эту фразу уже в седьмой раз. Она нервно одернула свое изысканное серебристое платье, которое тяжелыми складками спадало с ее плеч. Повернувшись к Лоренце, она сказала: – Дорогая. Посмотри, кто пришел, – Кэри!
Пока обе женщины разговаривали, они мельком осматривали наряды друг друга. На Лоренце было платье из нежно-голубого шифона с кружевным зеленым рисунком. Нося такое платье, она вполне могла бы скрыть беременность даже близнецов. В отличие от нее, Кэри в своем простом приталенном черном платье и туфлях бронзового цвета на низких каблуках выглядела высокой и гибкой танцовщицей.
Расставшись с Лоренцой, Кэри отправилась на поиски матери Артура, которую по-настоящему любила.
Миссис Грэхем была наследницей стальной империи. Все, даже Сильвана, называли ее «миссис Грэхем». Она была высокой, элегантной и непредсказуемой; всегда говорила именно то, что думала, и делала именно то, что хотела, поэтому многие считали ее экстравагантной. Ее прямые серебристые волосы были обрезаны как шлем, на ней было обычное черное платье. На одном плече настоящий лист плюща был небрежно приколот к платью алмазной брошью размером с фасолину.
– Рада видеть тебя, дорогая, – приветствовала Кэри миссис Грэхем.
– Мне нравится картина, которую вы подарили Артуру на его день рождения.
– Маленькая картина школы Брейгеля? Я не стала ломать себе голову над тем, что он хочет, я просто дарю ему то, что понравилось мне самой. Если они ему не нравятся, он дарит их мне обратно на мой день рождения. Это очень удобно. Разумеется, было бы более логичным, если бы на день рождения ребенка подарки дарились его матери.
Шум возрастал по мере того, как прибывали гости. Главной темой разговоров был необычный случай убийства в этом городе. Прошедшим августом один турецкий студент был застрелен, а другой заколот ножом предположительно двумя девушками, которые подцепили их на регате «Трех рек». На следующий день девушки, как полагают, напали на этих мужчин в уединенной части аэропорта. Два дня спустя они сдались властям в Виргиния-Бич и сейчас ожидали суда. От обычного убийства этот случай отличало то, что нападавшими были женщины. Или же они защищались? Мнения разделились, но все соглашались в том, что это было жестоко и противоестественно.
Неожиданно разговоры оборвались. Кэри через плечо бросила взгляд на вход. В дверях стояла Сюзи. На ней было платье из блестящего голубого кружева с длинными рукавами и вырезом под горло; оно было столь облегающим, что, должно быть, ее просто «зашили» в него. На ее бедре был закреплен огромный бант из голубой тафты, а от бедер и до колен она была закутана в тафту цвета электрик; ниже коленей переливавшееся кружево колыхалось над поблескивающими бальными туфлями.
– Она похожа на русалку, – прошептала миссис Грэхем.
Высоко подняв голову, Сюзи медленно осмотрела комнату. Она заметила напоминавший борзую силуэт Пэтти, которая опять надела свою серо-белую тафту! Неудивительно, что Чарли приударял за этой рыжей. Сильвана была в серебристом платье, которое напоминало кольчугу; полным женщинам следовало бы выбирать более темные цвета. Стоявшая у окон в глубине комнаты Изабель не смогла избежать того, чтобы не выглядеть как менеджер компании, хотя на ней было сексуальное облегающее платье с одним оголенным плечом. Разумеется, Сюзи скажет Изабель, что она выглядит чудесно. Она всегда старалась не раздражать Изабель.
Сюзи заметила избалованную маленькую Лоренцу, которая в своем платье для будущей мамы выглядела как абажур. Она разговаривала с Кэри – и неудивительно, что Сюзи не заметила Кэри сразу! Ее черное платье казалось тусклым, Кэри следовало бы «приподнять» его с помощью драгоценностей. Она попыталась что-то сделать со своими волосами. Высокие женщины всегда должны обращать внимание на свои прически, поскольку именно это торчало поверх толпы. Пожалуй, Кэри в самом деле стоит сказать про Стэна. С другой стороны, а что, собственно, Кэри сделала для нее? А, вот и Анни… Но что произошло? На ней было то унылое синее платье, которое она когда-то купила по случаю свадьбы Лоренцы. Нет, в самом деле, не стоит тратить время и силы, чтобы помогать людям!
Осмотревшись, Сюзи не тронулась с места, пока не сосчитала до десяти, затем грациозно двинулась вперед.
– Неудивительно, что мы все завидуем ей, – вздохнула Кэри.
– Злорадствуем, – поправила миссис Грэхем. – Зависть – это когда хочешь иметь то, что уже имеет кто-то другой; а злорадство – желание того, чтобы у нее этого не было.
Сильвана спешила навстречу Сюзи.
– Сюзи, я так рада, что ты смогла прийти. Бретт, я сгораю от нетерпения узнать, что нас ждет во время этой поездки. Я полагаю, ты составил интересную программу?
– Конечно, – сказал Бретт, который был вице-президентом по связям с прессой. – Планируется посещение показов мод, ночных клубов, концертов. Когда мы приедем на Пауи, все будет гораздо менее официально; мы договорились о плавании на парусных лодках, подводном плавании, теннисе и гольфе.
В библиотеке группа руководителей «Нэксуса» собралась вокруг своего хозяина, который стоял спиной к камину. Артур спросил:
– Я полагаю, на Пауи безопасно?
Эд, который был вице-президентом по исследованиям и планированию операций, сказал:
– Разумеется. Если бы мы не считали, что Пауи безопасен, мы бы не вели переговоры с их правительством.
Эд отпил глоток «Шивас регал».
– Если мы хотим заполучить все права на добычу ископаемых на этом острове, нам придется попотеть на этих переговорах. Особенно Артуру, потому что президент Пауи будет разговаривать только с ним.
Бретт, который только что присоединился к этой группе, заметил:
– А я считал, что все уже решено и нас ждет увеселительная прогулка.
Эд вздохнул:
– С предыдущими чиновниками было гораздо легче иметь дела, чем с этой новой кучкой либералов, мало разбирающихся в этих вопросах.
– Их что, волнуют проблемы охраны окружающей среды? – спросил Бретт.
Все как-то странно посмотрели на него, и он пожалел, что задал этот вопрос.
Джерри сказал:
– Экологические проблемы появляются тогда, когда другая сторона хочет набить цену. И она всегда вытаскивает их после того, как договоренность по контракту уже достигнута, иначе мы бы сделали им более выгодное предложение.
Артур кивнул:
– Мы строим им фабрики и обеспечиваем население работой. До того как мы появились на Пауи, у них не было даже дороги и взлетно-посадочной полосы, не говоря уже о больнице.
Джерри сказал:
– Мне по-прежнему не нравится идея того, чтобы туда поехал Артур. Это – слабый ход.
– Вот почему важно представить эту поездку как отдых, – возразил ему Эд. – Тогда в их глазах мы не потеряем лица.
На это Джерри пожал плечами, а Эд сказал:
– Послушай, я вынужден мириться со всевозможным дерьмом в любой так называемой развивающейся стране, с которой мы связаны. Если мы хотим получить то, что у них есть, тогда нам нужно знать их правила и играть по ним.
Бретт вновь попытался принять участие в разговоре:
– А вы уверены, что мы предлагаем им достаточные компенсации на мероприятия по защите окружающей среды?
Едва Бретт заговорил, как понял, что вновь сказал что-то не то.
В какой-то момент Артуру отчаянно захотелось, чтобы его мать могла бы послушать, как ее протеже делает ляп за ляпом. Почему бы этому неудачнику их семьи не остаться в той маркетинговой фирме, где он торчал несколько лет?
– Мы никогда не делаем таких платежей, – резко сказал Артур. – И, пожалуйста, помни, что если тебе непонятны столь очевидные вещи, обратись к Эду. Он выкроит время и все тебе объяснит.
Бретт покраснел. Чтобы как-то заполнить неловкость, Джерри быстро сказал:
– Бретт, эта ситуация не является необычной. Они просто не хотят, чтобы какая-либо иностранная компания добывала их металлы и минералы – даже несмотря на то, что у Пауи нет ни денег, ни оборудования, ни ноу-хау, чтобы делать все самостоятельно.
Эд кивнул:
– Каменный век! Они никогда не видели даже колеса, не говоря о джипе. Поэтому нам нужно запастись терпением на время переговоров.
Артур положил конец разговору:
– Джентльмены, прошу всех к столу.


Раскрасневшаяся Кэри рассказывала Анни о своей собственной игре, которая помогала ей коротать время на вечерах, устраиваемых компанией «Нэксус». Каждого мужчину она представляла воинственным викингом в рогатом шлеме.
Кэри хихикнула:
– Еще веселее, если этот парень носит очки.
Анни весело засмеялась.
Пока Кэри брала очередной бокал шампанского с подноса проходившего мимо официанта, за ее плечом появился Эд.
– Кэри, мне кажется, ты сказала, что не собираешься пить перед обедом. Ты же знаешь себя.
Кэри обернулась и оказалась с ним лицом к лицу.
– Нет, дорогой, это ты сказал, что я не собираюсь пить до обеда. – Она потеряла равновесие, пошатнулась и пролила шампанское на платье Анни. Эд, казалось, был готов взорваться.
– Ничего страшного, – поспешно сказала Анни.
Кэри прошептала:
– Здесь очень душно. У меня кружится голова.
Анни поставила свой бокал на столик.
– Кэри, может, тебе лучше подняться наверх?
Кэри пробормотала:
– Я думаю, что мне сейчас… О, дорогая.
Анни взяла Кэри под руку и поспешила увести ее из зала, через холл, вверх по массивной дубовой лестнице, вдоль галереи и мимо туалетных комнат. Они повернули в коридор, который вел в комнату Лоренцы, где им никто бы не помешал.
Анни ввела Кэри в ванную, наклонила ее голову над умывальной раковиной, схватила полотенце, намочила его холодной водой и потерла ее шею.
– Хватит, Анни!
– Кэри, ты же выпила не так много. Когда ты ела последний раз?
– Вчера вечером. Я не завтракала.
– И чего же ты ожидала? – Анни проводила Кэри в спальню. – Полежи на диване. Я принесу тебе что-нибудь поесть.
Анни привела в порядок свое платье, а потом сидела с Кэри до тех пор, пока у той не прошла тошнота.
– Как же по-дурацки я вела себя в присутствии коллег Эда! – заныла Кэри.
– Никто ничего не заметил. И это не имеет значения. Ты – среди друзей.
– Ох, Анни, у нас тут нет друзей, мы – порядочные подневольные жены компании. – Она хихикнула: – Слушай, я с нетерпением жду эту поездку на Пауи.


С площадки второго этажа Сюзи наблюдала за тем, как внизу гости направлялись в зал, где были накрыты столы. Она подождет, пока они все не рассядутся, и только потом спустится вниз.
Пока же Сюзи поиграет в собственную игру, которая состояла в том, чтобы отсортировать недавно разбогатевших от «старых» богачей. Солидные богачи не носили днем драгоценностей, и когда все же надевали свои камушки, не прятали их в декольте. Солидные богачи были всегда великолепно ухожены и носили великолепно сшитые наряды неярких цветов. Они никогда не надевали высоких каблуков, и их туфли никогда не были потертыми, хотя их сумочки часто таковыми были. Но они всегда были действительно отличного качества, даже когда были поношенными; если вы хотели выглядеть как они, вам надо было купить в каком-нибудь магазинчике в Палм-Бич потрескавшуюся старую сумочку из крокодиловой кожи. Богачи-аристократы всегда имели хорошую осанку, поскольку их гувернантки и английские няни без конца повторяли им, что надо сидеть не горбясь. Иногда Сюзи так и подмывало спросить у миссис Грэхем: в каком году она училась в Вест-Пойнте?
У Бретта, черт побери, никогда не будет таких денег. Он не был Грэхемом – он был племянником бездетной сестры матери Артура со стороны мужа.
Сюзи вдруг увидела, как ее муж направился к лестнице. Как Бретт смел пойти за ней! Потом она заметила, что, пока Бретт тяжело поднимался по лестнице, он буквально висел на перилах. Господи, ну надо же случиться приступу в такое неподходящее время!
Когда Бретт чувствовал, что приближается приступ бронхиальной астмы, он вдруг ощущал в грудной клетке стеснение и начинал дышать с присвистом. «Вентолин» помогал сразу же при условии, если Бретт использовал его при первом же симптоме приступа.
Сюзи поспешила к мужу.
– Бретт, где же твой аэрозоль?
– Я его оставил в кармане пальто, – задыхаясь, произнес он.
– Сиди здесь. Я принесу.
Сюзи поспешила в гардероб так быстро, как только позволяли ей высокие каблуки и облегающее платье.
Бретт сделал несколько глубоких вздохов, когда она принесла ему аэрозоль.
К ним подошел слуга, но Сюзи отослала его:
– С ним будет все в порядке. Не могли бы вы принести мне выпить? Обычно требуется минут двадцать, чтобы приступ прошел. Мне бы хотелось шампанского.






Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Остров амазонок - Конран Ширли

Разделы:
ВступлениеКнига i12Книга ii3456Книга iii78910111213141516Книга iv171819202122Книга v232425Книга vi262728Книга vii2930313233

Ваши комментарии
к роману Остров амазонок - Конран Ширли



Прочитала на одном дыхании.Великолепная книга,а Конран Ширли стала одной из любимых авторов. Вам большое спасибо за возможность читать её книги.
Остров амазонок - Конран ШирлиНаталья
12.08.2015, 6.03





Выражаю автору восторг о прочитанном. Ничего такого подобного я еще не читала.Этот роман настолько великолепен и интересен, от него просто невозможно оторваться. Настолько интересно описаны моменты выживания и самоотверженность нескольких женщин в диких джунглях, их смелость и сплоченность. Я просто не могла оторваться от прочтения этого романа, хотя поначалу его было трудно расчитывать из-за множество персонажей. Читайте и нисколько не пожалеете о потраченном времени, роман просто СУПЕР, и жанр его не совсем - любовный.
Остров амазонок - Конран ШирлиОльга
22.12.2015, 15.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100