Читать онлайн Мужья и любовники, автора - Конран Ширли, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мужья и любовники - Конран Ширли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 1)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мужья и любовники - Конран Ширли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мужья и любовники - Конран Ширли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Конран Ширли

Мужья и любовники

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Ноябрь 1978 года
— Не будешь ли ты добр открыть дверь, Циммер? Это, наверное, горничная с моим платьем. — Лили, как всегда, плескалась под душем. Циммер заглянул в ванную комнату. Он был режиссером всех лучших фильмов с участием Лили, в том числе и скандальной ленты «Кью», сделавшей из актрисы звезду международного класса.
— Когда ты будешь готова, дорогая, твоему взору представятся маленькие джунгли.
— Проверь только, не болтается ли там на дереве какой-нибудь маленький журналист?
Как только весть о ее разрыве с Симоном Пуаном стала достоянием публики. Лили вновь атаковала пресса.
«Слава богу, — подумал Циммер, — что никому так и не удалось докопаться до истинной причины разрыва. Впрочем, это вообще удается крайне редко».
Лили прошла из ванной в роскошную гостиную. Ее действительно ожидал великолепный, размерами напоминающий клумбу букет орхидей. На шелковый шнур, скреплявший эти неестественно прекрасные цветы, был подвешен небольшой сверток.
Лили открыла крошечный футляр и извлекла оттуда алую коробочку для драгоценностей. А когда приподняла крышку, в лучах скудного ноябрьского солнца вдруг заиграли всеми цветами радуги изумительные, небесно-голубого цвета бриллиантовые серьги.
Растянувшийся на софе возле камина Циммер одобрительно прищелкнул языком.
— Это уже третье подношение за неделю. Теперь у тебя полный комплект — подарок, сделанный мадам Помпадур к ее тридцатилетию и проданный на аукционе в Монте-Карло месяц назад.
Трудно упрекнуть Спироса в том, что он не старается.
— Заткнись, дорогой. — Лили послала щуплому маленькому человеку воздушный поцелуй и положила алую коробочку на кофейный столик. — Ты же знаешь, Спирос Старкос добивается меня только потому, что я была любовницей его брата.
Я — еще одна часть старой империи, которую необходимо аннексировать. — Лили туже затянула белый кушак на талии. — И учти, Циммер, я не позволю тебе втянуть меня в очень престижный, но крайне неприятный для меня роман только для того, чтобы сделать твою будущую картину чуть более прибыльной.
— Однако немногие женщины могли бы отказать человеку, столь богатому и могущественному, как Спирос Старкос.
— Меня не волнует могущество и богатство.
После Симона я хочу тишины и покоя. Я хочу, чтобы меня оставили одну. — Лили присела на краешек софы и стала расчесывать не просохшие еще волосы. — Старкос — это всего лишь еще один мужчина, преследующий меня в угоду каким-то причудам собственного воображения. Ему важны только собственные переживания по моему поводу. То, что чувствую я, никого не волнует.
— Спирос сразу узнал об отъезде Симона в Париж и начал атаки, чтобы кто-нибудь до него не захватил позиции.
— Именно так, Циммер. — Лили запустила пальцы в его светлые кудрявые волосы. — Я — заяц, которого травят. Я — добыча. Это кошмар моей жизни, расплата за успех.
— Но в общем и целом это очень лестно, Лили. — Циммер шутливо простер к ней руки в мольбе о благоразумии. — Ты тоскуешь по любви, Лили. Тебе необходимо душевное тепло, а не жар страсти.
— Вот именно. — Она откинула назад волосы. — Моя сексапильность, или как там это называется, не приносит мне самой ничего, кроме зла.
— Ну, зато со мной ты можешь не думать об этом, дорогая.
— Да, но даже ты не способен вообразить, насколько все это меня угнетает. Я иногда всерьез задумываюсь, сможет ли кто-нибудь когда-нибудь полюбить просто меня саму, как любила Анжелина, а не околачиваться возле меня, загипнотизированным славой или в надежде извлечь из наших отношений какую-то выгоду. Вот почему для меня так важно, чтобы у нас с матерью сложились нормальные отношения.
Заглянув в глубокие темные глаза актрисы, Циммер подумал, что он бы, пожалуй, не бросил камень в того, кто не может устоять перед ее красотой.
— И именно поэтому ты отказываешься от нового фильма?
— Да. Именно поэтому.
— Я не хочу давить на тебя, Лили, но Мистингетт — исключительная роль. Это Мэрилин Монро двадцатых годов, весь Париж был влюблен в нее, а ее ноги стали предметом многих тостов, произносимых в Европе.
«И у тебя, Лили, едва ли не лучшие в мире ноги», — подумал Циммер, но вслух предпочел этого не говорить.
— «Лучшие ноги в шоу-бизнесе» станет самым грандиозным мюзиклом года. Шик! Блеск! Кордебалет! Девочки в перьях! И, по всей видимости, Ричард Джиэр даст согласие сыграть молодого Мориса Шевалье.
— Ты еще не начал снимать, а мне уже ясно, что в смету вы не уложитесь. — Лили бросила бриллиантовые серьги обратно в коробочку и швырнула ее Циммеру.
— Куда их деть, в сейф? — поймав подарок Старкоса одной рукой, кротко спросил он.
— Да. Если у нас уже полный комплект, то я верну драгоценности Спиросу сегодня вечером.
— Боже! Если бы ты знал, как я ненавижу женщин, которые слишком горды, чтобы принимать драгоценности. И зачем, скажи на милость, ты собираешься вечером встречаться со Старкосом, если намерена ему отказать?
— Я хочу сказать «нет» вежливо.


Лили и Старкос сидели в отдельной ложе, почти не разговаривая друг с другом и время от времени поглядывая на сцену, где принц Альбрехт вел пластический диалог с мстительными духами дев.
— Почему вы решили поговорить со мной именно здесь? — мрачно усмехнулся Старкос.
— Потому что я не хочу говорить на публике.
На самом же деле Лили казалось, что здесь она будет чувствовать себя более уверенно, чем, скажем, на яхте Старкоса или в его личном самолете.
— Спирос, я очень польщена вашим вниманием, но мой ответ — «нет». — Голос Лили звучал в меру взволнованно. — Вы очень добры, но я не могу принять от вас эти драгоценности.
Внизу танцовщицы в белых балетных пачках неумолимо надвигались на принца, едва касаясь ногами сцены, изображавшей заброшенное кладбище.
— Только не благодарите меня, Лили. Я хотел бы дать вам все, что вы пожелаете. — Он притронулся к ее нежной руке своими костлявыми пальцами, и Лили подумала, что вряд ли кому-нибудь сможет доставить удовольствие прикосновение такой клешни.
Пепел с сигареты Старкоса упал на темно-красный ковер.
— Я осторожный человек, Лили. И я взвешиваю все свои решения. Что вы хотите от меня взамен на ваше согласие?
Лили посчитала, что этой сцене пора уже закончиться.
— Сколько раз можно повторять вам одно и то же, Спирос? — раздраженно прошептала она. — Единственное, чего я хочу от вас, это чтобы вы оставили меня в покое. Пока я завишу от какого-либо мужчины, я не научусь справляться с жизненными проблемами сама.
— Извините меня, но это чушь. Если вы не хотите меня видеть, значит, у вас есть кто-то другой.
Лили сокрушенно покачала головой, и ее жемчужные серьги блеснули в свете софитов.
— Вы, мужчины, никак не хотите поверить, что, если женщина говорит «нет», это означает «нет». — Она наклонилась вперед. — Единственный «другой» в данном случае — я сама. Неужели вы не чувствуете, что я просто растеряна? Я нашла свою мать, и это начало моего собственного становления. А теперь я хочу, чтобы меня оставили одну и я смогла бы его продолжить. Вот и все. Поэтому я и не желаю никого видеть рядом с собой.
— Хотите побыть одна? Ну, в течение суток, возможно. — Раздраженно он затушил сигару о белую хризантему, украшавшую частную ложу.


«Старкос — старая отвратительная рептилия, — размышляла Лили, сидя в белом „Роллс-Ройсе“ судовладельца. — И как только два брата могут быть столь похожи и в то же время, кажется, не иметь друг с другом ничего общего». И у Джо, и у Спироса были выразительные темно-карие глаза и жесткая деловая хватка. Но Спирос не обладал и сотой долей присущих брату жизненной энергии и обаяния. Неожиданно Лили почувствовала, что Старкос готов наброситься на нее, и осознала, что заперта в салоне его великолепного автомобиля, как в тюрьме.
Спирос был крепко сложен, резок в движениях, мускулист. Он уже стягивал с груди Лили расшитую бисером белую шифоновую блузку. Бусинки бисера посыпались на сиденье, а жесткие руки Старкоса коснулись сосков.
Она бросила отчаянный взгляд на шофера.
Нет, оттуда спасение прийти не может. Каким-то образом ей удалось стряхнуть с себя руки миллионера.
— Мне нет нужды насиловать тебя, — пробормотал Спирос. — Все равно ты достанешься мне.
Я буду заботиться о тебе лучше, чем Джо. Ведь, когда он погиб, ты осталась без гроша, не так ли?
А я дам тебе все, что ты пожелаешь. Твое место на моей яхте «Персефона» — вдали от суеты и каких бы то ни было забот. — Он вновь потянулся к ней, и на этот раз Лили не стала противиться. Она поняла, что борьба только раззадорит Спироса, и тогда он действительно ее изнасилует.
Теперь все мысли Лили сосредоточились на том, чтобы выбраться из «Ролле-Ройса».
— Спирос, ты можешь взять меня силой, а можешь дать мне время. Сегодня… неподходящий день месяца.
Его немигающий черепаший взгляд, казалось, пытался пронзить Лили насквозь. Она поднесла свои губы к губам Старкоса и остаток пути провела в объятиях миллионера.
С облегчением вздохнув, Лили поднялась по ступенькам отеля и, прикрыв разорванную блузку шарфом, подошла к дежурным и протянула им коробочку с серьгами.
— Не будете ли вы так добры переслать это анонимно на адрес леди Свонн?
Ничто не сможет раздражить Спироса больше, чем мысль о том, что его подарки были пожертвованы на благотворительные нужды.


Обнаженная Лили стояла в ванной комнате и сердито рассматривала в зеркале свою грудь, на которой уже стали проступать синяки от объятий Старкоса. Она вспоминала, как она была смущена, когда заметила, что грудь начала расти. Девочки всегда очень обеспокоены своей формирующейся грудью: то она слишком большая, то слишком маленькая. Но какой бы ни была, она всегда привлекала к себе внимание. Лили вспомнила, как ненавидела она тот интерес, который начали проявлять к ней мужчины бедного парижского квартала, в котором она росла. И даже ее приемный отец, месье Сардо, украдкой разглядывал ее тело, когда Лили возвращалась домой из школы.
Начиная с шести лет ее существование стало цепью несчастий, предотвратить которые она была не властна. Лили была одной из жертв жизни, пока не поняла могущества собственного тела, своей упругой плоти.
Она даже спросила как-то у Джо Старкоса, откуда берется такая молниеносная, почти автоматическая реакция мужчин на нее. Почему, даже разговаривая с Лили, они, как правило, смотрят на грудь, а не на лицо? Что такого особо завораживающего в этих двух фунтах плоти?
Джо тогда рассмеялся и ответил, что никогда не задумывался над этим. А потом добавил:
— Ты знаешь, чертовски приятно смотреть, как грудь колышется. Тут же возникает желание схватить ее. Не могу объяснить, почему так происходит. Должно быть, срабатывает инстинкт.
— Но почему? Почему, если навстречу женщине идут несколько рабочих, то она может быть абсолютно уверена, что, как только они поравняются, начнется это ерзанье взглядов.
— Мужчина не властен над своими реакциями, — ответил Джо. — Но если у женщины декольте и мужчина видит, как вздымается ее грудь, или если на ней обтягивающая блузка и кажется, что грудь рвется наружу, то мужчина уверен, будто между ним и женщиной возникает некий молчаливый диалог. Он хочет дотронуться до ее груди и не может, причем уверен, что женщина знает о его чувствах.
— Господи! Подумаешь, «колышется»! Желе тоже колышется, но мужчины ведь не смотрят на него маслеными глазами.
— Грудь — это знак женской сексуальности, некое обещание, которое негласно женщина дает мужчине.
— Ерунда! — воскликнула Лили. — И в этом ошибка и корень всех бед. Никаких обещаний, никаких «тайных посланий» на самом деле нет.
Грудь у женщины просто существует, как существуют локти или колени.
— Возможно, ты и права. Но я говорю о том, как это представляется мужчинам.
— Просто они пытаются таким образом оправдать свое скверное поведение, — презрительно фыркнула Лили. — «Она же сама этого хочет», — говорят себе мужчины. Женщина действительно хочет, чтобы ею восхищались, чтобы к ней влекло, но только тех, кого она сама выбрала.


Это был типичный вернисаж в небольшой нью-йоркской галерее. Позвякивание стаканов с белым вином, интеллектуального вида мужчины в джинсах и женщины в робах а-ля Марта Грэхам или в черных платьях. Стоя спиной к изображающим сидонские баталии фотографиям Марка Скотта, они обменивались друг с другом последними сплетнями. Анструтер представил Марка сначала обозревателю из «Виллидж войс», потом из «Нью-Йорк тайме» и наконец небольшого роста светловолосой женщине, пристально разглядывающей фотографии сквозь очки в черепаховой оправе.
— Фотография с маленькой девочкой просто потрясает, — сказала Джуди. — Мне бы хотелось просить у вас разрешения опубликовать ее в «Вэв!». И остальные ваши работы мне очень нравятся. В принципе мы не берем военные сюжеты, но мне было бы очень интересно побывать у вас в мастерской. И если вы не возражаете, я бы привела с собой нашего художественного редактора.
Неожиданно рядом с ними оказался высокий мускулистый мужчина с резкими чертами лица, выражающего одновременно и тревогу, и угрозу.
— Все в порядке, Джуди?
— Да, Тони. Все отлично. Вы не будете так любезны принести мне пальто?
Джуди вновь обернулась к Марку:
— Тони — это моя защита. Но иногда он бывает, пожалуй, чересчур ревнивым. Он считает, что я слишком много работаю, а все вокруг пытаются меня использовать. И, насколько я заметила, он особенно недоволен, когда рядом со мной оказывается молодой симпатичный мужчина.
— Тогда давайте встретимся и поговорим там, где бы Тони нас не видел. Как насчет того, чтобы пообедать вместе?


Занятия аэробикой, которые Тони вел в «Вэв!», имели успех, и у Джуди вошло в привычку приглашать своих друзей не в ресторан, а в гимнастический класс.
Пока она рассказывала Пэйган о своем новом друге, молодом фотографе, Лили натягивала на ноги одну за одной несколько пар грязных продырявленных гетр.
— Циммер называет их моим защитным отрепьем, — смеясь, пояснила она и хорошо тренированным движением вскочила на ноги. Леди Свонн растроганно смотрела на изящную, как на полотнах Дега, фигуру молодой женщины. Самой Пэйган до тех пор, пока она не встретила Кристофера, было глубочайшим образом наплевать, как она выглядит.
После сорока минут занятий она начала задыхаться и на лице ее выступили красные пятна.
С Лили и Джуди градом катился пот.
— Слава богу, что в конце месяца я уезжаю, иначе это просто свело бы меня в могилу! — воскликнула Пэйган.
Тони, в белой с засученными рукавами рубашке, сквозь тонкое полотно которой проступали все его мускулы, подошел к зеркальной стене.
— Сейчас я покажу новое упражнение на гибкость. Ноги на ширине плеч, носками вперед. Теперь согните колени, а плечи расслабьте и опустите. И начинайте вращать по кругу бедрами. Остальные части тела неподвижны! — С невероятно серьезным видом Тони начал демонстрировать, как следует выполнять упражнение.
Кто-то хихикнул. Тони застыл.
— Ничего смешного. Это упражнение проходят во всех танцевальных школах. — Он нахмурился. — Даже восточные танцовщицы, исполняющие танец живота, обязательно его делают.
— Нет, Тони, — прервала его Пэйган, — не делают. Для них это слишком грубое движение.
Тони не любил, когда ему противоречили.
— Никто из женщин не мог стать любимой наложницей шаха, пока не научится как следует трясти задницей. А если они отказывались выполнять упражнение, то старшая смотрительница гарема их просто секла.
Но Пэйган продолжала настаивать на своем.
— Не знаю. Тони, где вы изучали историю Востока, но у вас неверные сведения. Старшей смотрительницы в гареме не бывает. Королевский гарем управляется матерью короля и главным евнухом. Никого из жен никогда не секли, потому что проливать королевскую кровь было строжайше запрещено законом. А провинившихся жен просто душили шелковым шнуром.
Джуди не понравилось, что Пэйган иронизирует по поводу недостатка образования у учителя гимнастики.
— На этом пока закончим, — скомандовала она. — Переходим к «партерным» упражнениям.
Растянувшись на длинном упругом мате, Джуди прошептала Пэйган:
— Мне иногда кажется, что Марк Скотт единственный нормальный, с симпатичной внешностью парень в Нью-Йорке. Не говоря уже обо всем остальном!
Но в раздевалке Джуди решила все же сделать подруге замечание.
— Послушай, у Тони не было таких возможностей получить образование, как у тебя. Грешно поднимать его на смех. Конечно, он только учитель гимнастики, но зато очень хороший, и мне не хотелось бы его терять.
— Он был только учителем гимнастики, — возразила Пэйган, стягивая черные лосины, в которых ее ноги казались на несколько сантиметров длиннее, а бедра на несколько сантиметров уже. — Неужели ты не понимаешь, Джуди, что Тони становится твоей тенью?
— Да, возможно, он слишком усерден в проявлении преданности. Видишь ли, до прихода сюда он работал чистильщиком улиц, надсмотрщиком в полицейском участке и уборщиком в метро. Он просто благодарен мне за то, что работает в чистом красивом помещении среди красивых, хорошо одетых женщин, которые к тому же его ценят.
Тони очень полезен мне. Он физически сильный и выносливый человек, готовый в любую минуту выполнить любое из многочисленных поручений, которых всегда полно в редакции. И он трогательно привязан ко мне — только за то, что я дала ему шанс в жизни. Он стал уже почти…
— ..Твоим телохранителем, черт его возьми! — закончила Пэйган фразу.
— Ну и так ли уж это плохо, если иметь в виду, что творится нынче на Манхэттене? — Джуди взглянула на себя в зеркало. — Кем он действительно стал, так это моим шофером. Я никогда не понимала даже, как это здорово — иметь шофера, пока не появился Тони.
— Шофер — это действительно здорово, только порой он может создать массу непредвиденных сложностей.
Пэйган умолкла, а потом вдруг вспомнила, что сказал ей дедушка, когда ему пришлось уволить своего водителя, пойманного на краже. «Шофер вооружен очень опасным оружием — собственными ушами», — сказал тогда дед.
— Будь осторожна! — предупредила Пэйган Джуди.


Джуди подняла голову от лежащих на столе бумаг и вдруг вскочила.
— Марк! Ты? Я не ждала тебя так рано. У меня через десять минут начинается заседание.
Он молча взглянул на четыре телефонных аппарата, стоящих по левую и правую руку от Джуди, и протянул ей один из них.
— Там вполне могут обойтись без тебя, не правда ли?
Джуди колебалась. Обогнув стол, Марк подошел к ней и прижал ее к своему крупной вязки свитеру цвета хаки. Джуди взяла телефон.
— Попросите Тома начать разговор без меня, Анетт.
— Мисс Джордан, Лос-Анджелес на линии.
Джуди прикрыла трубку рукой и решительно взглянула на Марка.
— Дай мне десять минут, хорошо?
Он опустился в белое кожаное кресло, а Джуди сосредоточилась на предстоящем телефонном разговоре.
— Свифти? Ну как дела? Мне бы хотелось прояснить некоторые пункты в договоре на 1979 год. — Она пододвинула к себе кипу бумаг.
Через десять минут Джуди все еще продолжала обсуждать с Лос-Анджелесом важные для издательства вопросы, как вдруг почувствовала, что по ее коже скользят быстрые нежные пальцы, поднимаясь все выше — туда, где кружевная кофточка прикрывала грудь. А пальцы другой руки гладили ей бедро.
Джуди протестующе сдвинула ноги вместе. Но рука не остановилась. Напротив, раздвинула бедра Джуди с такой силой, что Джуди едва не вскрикнула прямо в трубку.
«Черт бы тебя драл, Марк! Тебя и твои ловкие в любви руки», — подумала Джуди. Она привстала из-за стола и попыталась снова вникнуть в тот запутанный вопрос, суть которого объяснял ей по телефону агент. Ей действительно необходимо было разобраться, и все же она не смогла отогнать от себя мысль, что Марк хочет заняться с ней любовью здесь, в ее кабинете, именно в знак протеста. Протеста против ее дела, которое, как смутно чувствовал любой мужчина, навсегда останется главной любовью мисс Джордан.
Когда она склонилась над столом, чтобы сделать очередную пометку, пальцы Марка добрались наконец до ее ягодиц и стали спускаться ниже по кружевам трусиков. Легкие, подобные крыльям бабочки прикосновения ощущались Джуди как языки пламени, лижущие ее плоть.
Теперь все ее сознание сосредоточилось на этой части ее тела, однако она отчаянно продолжала вникать в телефонные объяснения. Она почувствовала, как пальцы Марка легко коснулись увлажнившегося влагалища. Потом он встал на колени и стал нежно лизать внутреннюю сторону бедер Джуди. Движения языка все учащались, а пальцы глубже проникали вглубь. Он еще шире раздвинул ей ноги, и Джуди, не в силах больше противостоять его натиску, повиновалась, пытаясь лишь унять охватившую ее дрожь.
— Марк! — вновь прикрыв трубку рукой, сердито прошептала она. — Это действительно серьезное дело. Мне необходимо им заняться!
— Не сомневаюсь, — парировал Марк. — Ты можешь заниматься этим сколько тебе угодно.
А я займусь тем, что важно для меня.
Он поднялся с колен и, подойдя к Джуди со спины, начал расстегивать пуговицы на платье.
Оно упало на пол. Потом Марк крепко прижал Джуди к себе, и она поняла, что полностью беззащитна перед этим человеком. Зажатая между Марком, гладившим ее крепкую маленькую грудь, и письменным столом, Джуди очутилась в ловушке. Телефонная трубка все еще объясняла что-то ей в ухо.
От Марка исходил дурманящий запах тела и мускуса. Джуди смирилась.
— Свифти, можно я еще раз взгляну на бумаги и перезвоню тебе? Хорошо, пока! — слабеющим голосом проговорила Джуди в телефон. — О'кей, ты выиграл! — обернулась она к Марку. Они вместе повалились в кресло. — Чудовище! Из-за тебя я вылечу в трубу! — рассмеялась Джуди.
— Маленькая лгунья! — Он жадно поцеловал ее, втягивая в рот розовый язык Джуди. Потом со стола на пол полетели все договора, письма и гранки следующего номера…
Чуть позже они стояли вместе под душем, и серебристые струйки воды стекали вниз по загорелому телу Марка и бледной коже Джуди. В приемной секретарши, посмеиваясь, перемигивались. Они были довольны. По их мнению, Гриффину было поделом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мужья и любовники - Конран Ширли


Комментарии к роману "Мужья и любовники - Конран Ширли" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100