Читать онлайн Месть Мими Квин, автора - Конран Ширли, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Месть Мими Квин - Конран Ширли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5 (Голосов: 1)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Месть Мими Квин - Конран Ширли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Месть Мими Квин - Конран Ширли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Конран Ширли

Месть Мими Квин

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

В течение полугода Макс довольствовался парой фраз, произнесенных на сцене. А вот Физз быстро стала в труппе своей, ей нередко поручали достаточно ответственные роли.
Максу казалось, что его просто выбросили из жизни. Он всегда снисходительно относился к Физз, а теперь чувствовал себя как новичок в школе, который приехал и увидел, что его младший кузен давно обогнал его в учебе. Физз, наоборот, только радовалась этой перемене ролей. У нее было живое, подвижное лицо и высокий, хороший голос. Она не тратила время на обсуждение системы Станиславского, мотивации или внутренней ориентации. Но на первое же чтение пьесы она являлась, зная исторический контекст и представляя, как должна себя чувствовать горбунья, кормилица или принцесса. Физз просто двигалась по сцене, и в это время остальные актеры могли пойти покурить.
Макс и Физз частенько ругались вне сцены, потому что Вьюнок заставил плакать не одну девушку из «Олд Вик», попавшую на удочку совершенно пиратского обаяния высокого, гибкого молодого человека. Физз также флиртовала со всеми, но она была слишком занята своей игрой на сцене, чтобы справляться с невероятным количеством романов, которыми Макс жонглировал в совершенстве. К тому же у Физз не было никакой необходимости доказывать себе или кому-то другому свою привлекательность для противоположного пола. Не то что Макс, в детстве знавший о бисексуальности отца и до сих пор сходивший с ума от этого.
* * *
В марте 1926 года семнадцатилетний Макс наконец получил роль Париса в «Ромео и Джульетте». Впрочем, радость его несколько приувяла, когда он услышал, что роль Джульетты получила Физз.
Но следовало признать, что по физическим данным Физз отлично подходила на эту роль – тоненькая, хрупкая, с небольшой грудью, узкобедрая, с длинными стройными ногами. Ее руки были грациозными и выразительными, а маленькие кисти – необычайно изящными. Внешняя хрупкость удачно сочеталась с физической выносливостью.


Четверг, 8 апреля 1926 года
Физз, как исполнительнице главной роли, разрешили переодеваться в крошечном кабинетике мисс Бейлис.
Разложив грим на полотенце, Физз уселась в гамлетовское кресло мисс Бейлис. Она начала гримироваться, и постепенно перед ней в зеркале возникло чужое лицо… Она удовлетворенно подумала: «Я знаю эту женщину. Я знаю, о чем она думает, как говорит, как двигается. Я знаю ее тайны и ее желания».
Сохраняя это ощущение и на сцене, Физз всегда чувствовала себя потрясающе свободной, потому что грим служил невидимой защитой ее «я».
Прикалывая расшитую жемчугом шапочку Джульетты, Физз думала о самом долгожданном моменте – когда в зале установится хрупкая тишина, подсказывающая актеру, что его чувства разделяют зрители.
* * *
Джульетта в исполнении Физз предстала перед зрителями четырнадцатилетней девочкой, неловкой, болезненно-самолюбивой, которая не понимает и боится новых сексуальных потребностей своего тела. Физз удалось главное. Она понимала, что именно чувствовала Джульетта, как понимали это и зрительницы в зале. Физз отлично сыграла покорность и уныние, дурные предчувствия, желание защитить, ликующее счастье, горечь и печаль. И благодаря ее игре каждая женщина в зале снова почувствовала тревогу, чрезмерную чувствительность и болезненное самолюбие, которые ощущала сама в четырнадцать лет.
* * *
Газеты были практически единодушны. «Санди таймс» писала: «Фелисити Аллен, очаровательная, похожая на цветок Джульетта, была очень выразительной».
Заметка в «Обсервере» была еще более воодушевленной: «Что мы видим в этой новой Джульетте? Задатки настоящей звезды. Немногие актеры рождаются с этим даром, и это качество нельзя в себе воспитать».
Сидя в кровати, Физз отшвырнула газеты. Она знала, что такое задатки звезды. Это энергия, которую актер передает зрителям. Физз не спала всю ночь, но утром чувствовала, что способна пройтись в танце вокруг всего земного шара.
Вошла Джесси с завтраком на подносе. Она оглядела покрывало, заваленное газетами, и спокойно, даже печально сказала:
– Помни, дорогая, задатков звезды мало, чтобы преуспеть в театре. Тебе потребуется упорство бультерьера и шкура крокодила.
– Вздор, мамочка.
Физз отмахнулась от слов матери и еще раз перечитала хвалебные статьи. Она и не заметила, что ни один критик даже не упомянул о графе Парисе.
* * *
Сэр Октавиус пригласил своего внука пообедать вместе с ним в клубе «Гаррик». После отличного обеда за стаканом портвейна сэр Октавиус заявил, что, не желая вмешиваться в дела внука, он все-таки полагает, что ему пора поездить по стране с гастролирующей труппой. Тут уж точно научишься управлять театром, потому что каждый день что-то идет не так и с этим надо справляться.
При словах «управление театром» лицо Макса просветлело. Он напомнил самому себе, что сэр Октавиус когда-то сам был одним из известнейших актеров-менеджеров в Британии, что он владеет многими театрами и что Макс его единственный внук.
Сэр Октавиус позволил официанту снова наполнить свой стакан и изложил свой план. На прошлой неделе он совершенно случайно встретил старого приятеля Дигби Маршалла, последнего представителя старой школы актеров-менеджеров. Правда, он излишне увлекается бренди, но у него замечательная труппа. Где, как не у Дигби, Макс сможет набраться опыта.
– Я владею несколькими театрами в провинции, – подчеркнул сэр Октавиус, – и я хочу, чтобы ты отправился на гастроли, мой мальчик. А когда ты вернешься, мы вместе отправимся к Беннету и Хопсону, моим адвокатам.
Ну куда уж яснее, подумалось Максу. Старикан практически дал ему понять, что завещает ему все театры Фэйнов. И он с улыбкой согласился выпить еще стакан портвейна.
* * *
На условленную встречу с сэром Дигби Маршаллом Макс явился заранее. Он несколько часов просидел в приемной, с завистью поглядывая на других актеров и актрис, то и дело исчезающих за стеклянной непрозрачной дверью кабинета.
В маленьком кабинете, чьи окна выходили на Черинг-кросс, за огромным отполированным до зеркального блеска желтым письменным столом сидел тучный мужчина с моноклем. Сэр Дигби оказался энергичным и приветливым, пузатым, с глазами навыкате, отличным цветом лица (вероятно, от излишка бренди) и розовой гвоздикой в петлице. Если того требовали обстоятельства, сэр Дигби мог рявкнуть так, что у всей труппы кровь застывала в жилах, но на сей раз он использовал все свое Очарование Великого Человека, чтобы поговорить с Максом. Вернее, чтобы говорить перед Максом. Макс даже опомниться не успел, как его приняли на работу. Он, разумеется, и не подозревал, что старики заранее обо всем договорились за ленчем в «Гаррике», и сэр Октавиус предупредил своего старого приятеля:
– Должен сказать тебе откровенно, что мой внук хороший парень, но его здорово избаловали. Мне стыдно это говорить, но Макс просто высокомерный, самодовольный, амбициозный щенок.
Сэр Дигби сверкнул поистине волчьей улыбкой, посматривая на французский коньяк в своем бокале.
– К тому времени, когда твой внук вернется домой, у него останутся только амбиции, – пообещал он.
* * *
Труппа Маршалла с блеском начала свои гастроли в Вулвертоне с пьесы «Здравствуйте, я ваша тетя!». Макс в соломенном канотье, полосатом пиджаке и кремовых фланелевых брюках играл выпускника Оксфорда.
Турне предполагало ограничение во всем. Каждый актер находился под влиянием стресса и вечной неуверенности, размышляя о том времени, когда не будет ни работы, ни денег, ни успеха.
К концу первой недели актеры практически между собой не разговаривали. При первых же признаках серьезного скандала сэр Дигби железной рукой наводил порядок. Полный низенький человек обводил медленным свирепым взором каждого актера по очереди, потом останавливал взгляд на самом главном зачинщике и орал:
– Я хочу видеть только улыбающиеся лица в труппе! Это всем ясно? Улыбайтесь!
За удивительно короткое время в дороге Макс научился приспосабливаться, успокаиваться и идти на компромисс. Он научился также справляться с несколькими критическими ситуациями одновременно. Таким образом сэр Дигби выполнил свое обещание, данное сэру Октавиусу.
К концу гастролей сэр Дигби вызвал Макса к себе в гримерную. Менеджер сидел за беспорядочной грудой конвертов. Как только Макс вошел, старик замахал ярко-желтым конвертом:
– Отличная возможность для тебя, мой мальчик. Просто великолепная!
Сэр Дигби получил телеграмму от Бэзила Дина с просьбой порекомендовать ему надежного и многообещающего молодого человека в помощники. Сэр Дигби, знавший, что Макс не поедет с ним в следующее турне, предложил его кандидатуру. Мистер Дин сначала был актером, затем режиссером у сэра Герберта Бирбома, собрал в 1919 году собственную труппу и обладал удивительной способностью придумывать что-то новое. Его неохотно, но признавали гением, и актеры жаждали у него работать.
Макс без колебаний принял предложение, рассчитывая обрадовать этим деда.
* * *
На следующее утро, когда Макс пришел в театр, швейцар посмотрел на него как-то странно и велел немедленно идти в гримерную к сэру Дигби.
Тот стоял у газового камина.
– Заходи, Макс, и садись. – Он неловко улыбнулся и протянул ему обе руки. В одной был стакан с виски, в другой «Дейли телеграф», открытая на странице объявлений о похоронах. Макс уставился на большую фотографию своего деда над статьей, перечисляющей его заслуги. Сэр Октавиус умер накануне от сердечного приступа за ужином в клубе «Гаррик».
* * *
Максу пришлось вернуться в Лондон. Мими вскользь сказала сыну, что, судя по всему, сэр Осьминог оставил своей жене целое состояние. А это значило, что больше никто не получит ни гроша. Мими полагала, что старая леди держала своего мужа под каблуком до самой его смерти.
И тут Макс разрыдался.
* * *
Несмотря ни на что, к мистеру Бэзилу Дину Макс поехал.
К концу второго дня пребывания в Ливерпуле он заметил, что актеры явно боятся своего режиссера. Стоило только появиться мистеру Дину, как все разговоры, даже самые невинные, тут же прекращались. Все начинали волноваться, как будто услышали сигнал тревоги, и успокаивались только тогда, когда становилось точно известно, что мистер Дин больше не появится. Но и в этом случае два слова «Бэзил Дин» никогда не возникали в разговорах, словно одно упоминание о режиссере влекло за собой его мгновенное появление в клубах серого дыма.
Макс проработал на него две недели и понял, что все слухи оказались правдой. Ублюдок Бэзил, как его называли за глаза, не выносил, когда с ним спорили. Дин инстинктивно находил слабые места других людей и давил на них до тех пор, пока человек окончательно не ломался. Мистер Дин был своего рода хирургом, только его вмешательство не лечило, а калечило. Гнев свой мистер Дин обрушивал исключительно на самых запуганных членов своей труппы.
Ставили «Макбета». Старый характерный актер, взращенный на декламаторской традиции девяностых годов минувшего века, Эрни Сэвиль всегда немного переигрывал. Вдруг он осознал, что режиссер решил выбрать именно его мишенью для своего сарказма. Он тут же сбился с ритма, растерялся, запнулся. Шестнадцать раз он произносил одну-единственную фразу.
Мистер Дин был крайне недоволен, всячески уязвляя бедного старика.
После двадцати минут кошмара парик доктора съехал набок, руки дрожали, лицо побелело от волнения, он чуть не плакал и все-таки послушно повтворял единственную строчку: «Пошла! Пошла! Ты слишком много знаешь!»
Мистер Дин вежливо, спокойно и совершенно определенно назвал его непрофессиональным пережитком прошлого.
В зале раздался легкий щелчок. Это Макс встал со своего места. Он поднялся на сцену. Сидящие в первом ряду партера актеры изумленно уставились на него. Кто-то нервно кашлянул.
Макс подошел к рампе, упер руки в бедра и свирепо взглянул на своего босса:
– Мы все знаем, что вы блестящий, талантливый режиссер, но как человек вы ничтожество. – В зале послышался общий вздох ужаса. – К тому же вы просто садист, – не отступал Макс. – Мы все видели, как быстро и профессионально вы разделались с Эрни. Вы настоящий мясник!
Мистер Дин откинулся на спинку кресла, а потом медленно встал и уставился ледяным взглядом на Макса. Сидевшие по обе его стороны актеры буквально вжались в кресла. Из темноты раздался спокойный голос мистера Дина:
– Вы уволены, мистер Фэйн. Прошу вас немедленно покинуть театр. Если через пять минут вы еще будете здесь, я прикажу рабочим сцены вышвырнуть вас.
Макс сделал еще два шага вперед и гневно посмотрел на него.
– Я больше не желаю работать на такую свинью, как вы. И мне жаль тех, кому приходится это делать под угрозой голода. Другой причины для того, чтобы терпеть ваши бесконечные издевательства и жестокость, я не вижу.
– Труппа! Перерыв на ленч, – невозмутимо объявил мистер Дин.
Актеры собрали свои вещи и заторопились за кулисы.
Макс только что погубил свою карьеру актера.


Суббота, 12 марта 1927 года
Макс неожиданно вернулся из Ливерпуля в субботу вечером. Он открыл дверь лондонского дома, зная, что мать не в театре. Он слышал ее бархатный, чуть хрипловатый голос из подвала. Мими часто пела старые песни из репертуара мюзик-холла, так что Макс выучил их все наизусть.
Макс чувствовал себя так, словно его отпустили из школы. Он взбежал вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Вдруг на верхней площадке мелькнуло чье-то оранжевое платье со странным геометрическим узором. Люк на чердак был открыт, и под ним у стены стояла лестница.
С чердака сбросили пыльную коробку для платьев. Макс замер на месте.
И тут из черной дыры у него над головой появилась пара стройных загорелых ног и изящное тело, не слишком прикрытое шелковым бельем персикового цвета. Макс вдруг вспомнил, где он уже видел это оранжевое платье с геометрическим рисунком. Он улыбнулся. Повинуясь мгновенному импульсу, Макс рванулся вперед и ущипнул круглую попку.
Физз взвизгнула, оступилась и упала на пол. И тут же девушка заорала на Макса:
– Я так и думала, что это ты, пустоголовый кретин! Ведь я могла сломать ногу! – Она всегда легко выходила из себя, вспыхивала точно порох, к которому поднесли спичку.
– Но ты же ее не сломала, – невозмутимо парировал Макс.
– Ты просто невероятно высокомерен, – сказала Физз уже потише.
Макс все-таки был очень хорош собой. Когда он входил в ресторан, женщины, случалось, роняли приборы, не в силах оторвать взгляд от высокого, мужественного, квадратного подбородка и необыкновенно синих глаз. Чуть кривоватый нос, когда-то сломанный мячом для крикета, только прибавлял Максу очарования.
Но Физз была не такова. Она вскочила и изо всех сил толкнула Макса. Он не ожидал нападения, поэтому потерял равновесие и покатился вниз по ступенькам.
Физз в ужасе прикрыла рот ладонью.
К счастью, Макс не свернул себе шею. Он медленно поднялся на ноги, потирая ушибленный локоть, других повреждений у него явно не было.
– Прости, мне не следовало тебя щипать, – решил он извиниться перед Физз. – Но что ты делала у нас на чердаке?
– Я искала, между прочим, с разрешения Мими костюм для маскарада. А ты-то что здесь делаешь? Мне говорили, что ты с мистером Дином в Ливерпуле.
– Я только что ушел из его театра.
Физз изобразила радостное пение фанфар.
Макс, запинаясь, спросил:
– Как ты думаешь, я смогу получить роль в «Олд Вик», пока мой агент договорится для меня о роли Гамлета в театре «Хаймаркет»?
Физз подняла пыльную коробку с платьем и прошла мимо него.
– Если ты появишься в «Олд Вик», помни об одном – держи свои руки подальше от меня!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Месть Мими Квин - Конран Ширли


Комментарии к роману "Месть Мими Квин - Конран Ширли" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100