Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

Понедельник, 26 декабря 1966 года


Утром следующего за Рождеством дня по всей Великобритании прокатилась волна демонстраций, организованных Национальным комитетом по борьбе с водородной бомбой.
В городе Бат марш начался от двора аббатства, куда демонстрантам было запрещено входить. Перед великолепной резной аркой ворот из золотистого камня, перекрывая подступы к ней, выстроился отряд конной полиции. Лошади нетерпеливо били копытами, перебирали ногами и фыркали, выпуская из ноздрей клубы хорошо различимого в холодном прозрачном воздухе пара.
Клер, одетая в старый красный лыжный костюм, стояла в толпе, насчитывавшей около трех тысяч человек. Джоша она оставила дома с Кэти, которая приехала на Рождество в Эпплбэнк-коттедж. В руках Клер держала транспарант, сделанный из натянутой между двумя палками от метлы старой простыни; на нем красными буквами было выведено: „Запретить бомбу!".
В одиннадцать часов демонстранты выстроились напротив аббатства и приготовились медленным шагом пройти по улицам этого исторического города, связанного с именем короля Георга. Кое-где стояли, наблюдая за ними, группки домохозяек и школьников; присутствовал также фоторепортер местной газеты.
Клер стояла в ряду демонстрантов у аббатства. Как только колонна начала двигаться, какая-то девочка-школьница, везшая ребенка в коляске, случайно наткнулась на одну из полицейских лошадей. Животное, приученное стоять спокойно, едва пошевелилось, но девочка вскрикнула от страха и выпустила коляску, которая покатилась к колонне демонстрантов и врезалась в нее, ударившись в человека, стоявшего рядом с Клер. От сильного толчка тот, едва устояв на ногах, всем своим весом налетел на Клер и буквально вышиб ее из колонны.
Силясь удержать равновесие, Клер инстинктивно раскинула руки, выпустив транспарант, который тут же облепил ей голову и лицо. Сделав вслепую шаг вправо, она с размаху налетела на круп полицейской лошади, почувствовала, что падает, и вскрикнула. В то же мгновение чьи-то сильные руки рывком вытащили ее из-под лошади.
Кто-то помог ей выпутаться из транспаранта. Сбросив наконец его с лица, Клер взглянула вверх и увидела самого высокого из всех мужчин, которых ей когда-либо приходилось встречать. У него были вьющиеся черные волосы и обрамленные черными ресницами темно-карие глаза, тревожно и беспокойно смотревшие на нее.
Человек отчасти дотащил, отчасти донес Клер до ближайшей пивной, усадил ее на виндзорский стул и пошел принести воды из бара. У Клер кружилась голова, она готова была расплакаться. Ей больно было открывать рот из-за серьезного ушиба нижней челюсти: возможно, ее стукнула одна из палок от собственного транспаранта, и Клер подумала, что, не дай Бог, она так и не сможет больше никогда есть и говорить. Взглянув в сторону стойки, Клер увидела своего спасителя со спины: он был одет в джинсы, старую коричневую замшевую куртку, стянутую пряжками на бедрах, и заляпанные грязью сапоги.
Когда он вернулся со стаканом воды, Клер разглядела короткий прямой нос и рот, о котором можно было написать целую поэму: красивый, безупречно изящный, с полными губами. „Боже мой, – подумала она, пораженная, – да это же просто живая копия микеланджеловского Давида!" Она пожалела, что, идя на демонстрацию, не подкрасилась хотя бы чуть-чуть, но тут же мысленно сделала себе выговор за столь крамольную мысль.
– Извините, что я так долго, – торопливо произнес ее спаситель. – В подобных заведениях почти невозможно раздобыть воды, поскольку она не приносит им дохода. – Полив водой свой носовой платок, он осторожно вытер им щеку Клер. – У вас здесь здоровенная ссадина… С вами есть кто-нибудь? Клер отрицательно покачала головой.
– Вам сейчас не следовало бы самой садиться за руль или вести мотоцикл. Я отвезу вас домой.
– Да нет, со мной все в порядке, – с трудом выговорила Клер. – Потом, после демонстрации, меня подбросят домой. Я недавно поселилась в домике на окраине Уорминстера.
Он сам повез ее домой на потрепанном серебристом спортивном автомобиле.
Клер показалось, что от ее спасителя исходит запах теплого молока, как от новорожденного ребенка. Она трезво напомнила себе, что не собирается влюбляться в первого встречного только потому, что он вызвал в ней сенсуальное влечение, и что она больше никогда не выйдет замуж. Решив, что с этим человеком (которого, как оказалось, звали Дэвид Эрроусмит) ее замужество не состоится, Клер объяснила ему, как проехать к Эппл-бэнк-коттеджу.
Увидев Клер в сопровождении мужчины, возившаяся на кухне Кэти мысленно поздравила ее, но в ее взгляде читалось, однако, и некоторое недоверие, которое тут же сменилось выражением беспокойства при виде разбитой и уже начавшей опухать щеки Клер.
– Спасибо, что довезли меня, – сухо поблагодарила Клер Дэвида. – Теперь все в порядке. Кэти позаботится обо мне.
Она знала, что женщинам свойственно быстро и без достаточных оснований составлять себе мнение о человеке, особенно если он привлекателен физически, – только что на ее глазах это случилось с Кэти. А еще она знала, что хорошие, по-настоящему стоящие мужчины отнюдь не всегда бросаются в глаза – так бывает только в театре, и что, с другой стороны, на свете достаточно негодяев, блестяще выглядящих и умеющих расположить к себе. В эту категорию она включала и Сэма. Подобно многим обманутым женам, она теперь считала своего мужа скопищем пороков, не менее способным на любое грязное деяние, чем Ричард III. Ее заявление о разводе должно было рассматриваться в суде не раньше июля, и адвокат предупредил ее, чтобы до тех пор она воздержалась от появления где бы то ни было в обществе мужчины: в противном случае это могло отрицательно сказаться на решении по ее делу и по вопросу об опеке над сыном. Она не могла позволить себе ни малейшего риска, а в этом Дэвиде Эрроусмите было нечто таинственное, хотя пока что ей не удалось понять, что именно. На всякий случай она решила не доверять ему.


На следующее утро, после завтрака, с которым Клер справилась с трудом из-за разбитой щеки, она вырезала из местной газеты собственную фотографию. Вообще-то говоря, ее лица практически не было видно из-под транспаранта, обмотавшегося вокруг нее, как надутая ветром простыня: Клер выглядела как египетская мумия в сапогах. Но зато ее спаситель получился очень хорошо. Она спрятала фотографию в верхний ящик комода, стоящего возле ее кровати, а позже, выбрав подходящий момент, улизнула из дому без Джоша.
Выйдя из сада, Клер свернула с узкой дорожки на окаймленную боярышником тропинку, которая плавно вывела ее на холм за домом к небольшому леску, росшему на его вершине.
Там царил покой и стояла тишина. Изогнутые стволы и голые ветви деревьев выглядели одинокими и покинутыми. Ни один листок не шевелился, только тихонько шуршали опавшие листья под ногами Клер. Когда она наступила на ветку и та треснула, этот звук показался таким громким, что какая-то птица в панике сорвалась из гнезда, шумно захлопав крыльями.
Некоторое время Клер стояла, глядя на потревоженное гнездо и на серое небо над ним, потом наклонилась, чтобы сорвать для Джоша прихваченную инеем веточку аконита. При этом она наступила на замаскированный под ветками и листьями капкан, и он с грохотом захлопнулся, защемив своими ржавыми челюстями ее левую ногу.
Взвыв от страха, Клер рухнула в колючие заиндевелые заросли папоротника. К счастью, на ней были крепкие сапоги из толстой кожи, так что капкан не повредил ногу. Боли почти не было, пока она не начала вырываться из капкана. От него в кусты тянулась ржавая цепь, другой ее конец, насколько поняла Клер, был обмотан вокруг стройного серебристого ствола стоявшей неподалеку березы. Таким образом, Клер могла передвигаться только вокруг этого дерева в радиусе длины цепи. Да это ж надо – так влипнуть!
Было не настолько холодно, чтобы ждать снегопада, и Клер надеялась, что дождь тоже не пойдет. Она лежала, глядя в тоскливо-серое небо.
Интересно, сколько пройдет времени, прежде чем Кэти хватится ее? По подсчетам Клер, заметив, что ее нет дома и она не объявляется даже по телефону, Кэти часа в два – самое позднее, в три – наверняка позвонит в полицию, а уж полиция должна скоро обнаружить ее.
К несчастью, Клер лежала в стороне от тропинки, в небольшой ложбинке, так что с тропинки ее не было видно. С трудом ей удалось перекатиться в более удобное положение; она подняла воротник своего вишневого шерстяного пальто, обмотала шарфом голову, а из кучки сухого папоротника соорудила некое подобие подушки. Лежа на спине, сцепив зубы, она уставилась в постепенно наливавшееся свинцом небо, стараясь засунуть руки как можно глубже в карманы и жалея о том, что надела слишком тонкие перчатки. „За что, – пришло ей в голову, – судьба так наказала меня – не за то ли, что я хотела сорвать дикие цветы?"
Ближе к полудню Клер услышала неподалеку легкий шум. Она резко села, содрогнувшись от пронзившей ногу боли, и прислушалась. Звук приближался: кто-то насвистывал „Лиллибуллеро" – с трелями и замысловатыми фиоритурами, несколько фальшивя, но с явным удовольствием.
– Помогите! Помогите! – несколько раз выкрикнула Клер, потом замолчала и прислушалась. Ей никто не ответил. Она крикнула снова.
На сей раз ответил мужской голос:
– Не кричите, я иду к вам!
Наконец поблизости послышался хруст веток и шорох листьев. Кто-то шел к ней – и Клер повернулась в его сторону.
– О! – воскликнула она. – Это вы!
– И вы, – ответил Дэвид Эрроусмит, продираясь к ней через заросли.
Добравшись до места, где лежала Клер, он встал перед ней, возвышаясь, словно башня: все та же старая замшевая куртка, руки засунуты в карманы.
– Я заходил к вам спросить, как дела, и ваша няня сказала, что вы пошли прогуляться. Она видела, как вы поднимались сюда. – Он присел на корточки. – Эге, мне думается, вы не очень-то привыкли к деревенской жизни. – Он принялся осматривать капкан.
– Да нет, как раз наоборот, – возразила Клер. – Мы раньше жили неподалеку отсюда. Но я не ожидала, что в лесу могут быть расставлены капканы. А Кэти вовсе не няня. У меня нет возможности нанимать няню. Она просто приехала погостить на Рождество.
Дэвид попытался освободить Клер, но безуспешно. Наконец он сказал:
– Капкан очень старый, заржавел, так что мне вряд ли удастся справиться с ним. Я лучше позвоню в полицию – они там знают, чей это лес, и заставят хозяина сделать все, что нужно. Возьмите-ка мои перчатки и постарайтесь больше ни во что не влипать, пока я не вернусь. – Помолчав, он добавил немного печально: – Я понимаю, что мне полагалось бы разнести этот капкан на куски голыми руками, но, к сожалению, я не такой сильный, каким кажусь.
Через час прибежали два механика из местного гаража и с помощью железных ломиков разжали капкан. Клер, хромая, поплелась домой в сопровождении Дэвида, решив, что не будет поднимать шума вокруг этой истории.
После того как Клер, лежа в ванне в облаках пара, выпила стакан горячего пунша, а потом показала Джошу синяки от капкана на ноге, все уселись за стол, чтобы пообедать овощным супом, местным стилтонским сыром и салатом из цикория с грецкими орехами; на десерт была коврижка, испеченная Клер по особому рецепту, полученному от миссис Гуден.
После этого Джоша уложили спать, а Кэти взяла велосипед Клер и отправилась покататься по окрестностям.
– Вы настоящий мастер своего дела, – заметил Дэвид. – Можно мне еще кусочек этой восхитительной коврижки?
– Она чуточку пересушена. Я еще не совсем приспособилась к этой печке, – проговорила Клер извиняющимся тоном, – и потом, трудновато обходиться без холодильника – у меня есть только этот металлический ящик для мяса, знаете, снаружи, на задней двери. Когда я найду работу, обязательно куплю холодильник.
Дэвид, которому она уже успела вкратце рассказать, что ушла от мужа, шутливо предложил:
– А почему бы вам не печь коврижки на продажу? Я первый покупал бы их у вас.
Клер засмеялась.
– А чем вы зарабатываете на жизнь? – поинтересовалась она.
– Я архитектор. Работаю в Бате. Занимаюсь в основном обновлением и разными переделками – знаете, добавить к дому пару новых помещений, перестроить сарай, пристроить флигелек… Головной боли от этого много, а когда ты новичок в этом деле, приходится соглашаться на все, что предлагают.
– Я подумывала о том, чтобы перестроить чердак, – сказала Клер. – Устроить там комнату для Джоша, где бы он мог спать и играть, и чтобы было место для пары кроваток для детей, которые будут приходить в гости. В этом доме всего две спальни – не идеальный вариант, сами понимаете.
– Если хотите, я могу посмотреть ваш чердак.
– Да, но… я пока еще не в состоянии позволить себе это.
– Но вам, наверное, хотелось бы узнать, что там можно сделать и во что это обойдется?
– Да, конечно.
Оглядев чердак, Дэвид сказал задумчиво:
– Поскольку здесь есть окно, нужно только провести сюда электричество, покрыть пол чем-нибудь звуконепроницаемым – скажем, пробкой – и сделать настоящий потолок.
– Со всем этим придется подождать до тех пор, пока у меня не появятся какие-нибудь деньги.
После того как Джош отправился в постель, все трое взрослых уселись в гостиной перед камином и принялись печь каштаны. Когда пробило десять, Дэвид поднялся:
– Мне пора. Но я еще появлюсь.
Перед самой дверью он поцеловал Клер в нос, потом повернулся и вышел из дома.


Суббота, 31 декабря 1966 года


Как только Кэти уехала в Лондон, в Эпплбэнк-коттедж явился с бутылкой шампанского Дэвид Эрроусмит, чтобы провести день с Клер и Джошем и вместе отпраздновать Новый год. „Подозрительно, почему это, – подумала Клер, – у столь потрясающе красивого мужчины нет никаких планов на новогодний вечер?"
За ленчем Джош вел себя из рук вон плохо: сбросил со стола всю свою еду и отказался есть даже ватрушку.
Клер очень расстроилась. Она так надеялась, что Дэвид понравится Джошу.
– Он просто устал, – сказала она Дэвиду в оправдание сына и потащила Джоша спать. Джош пищал и брыкался, возмущенный тем, что ему приходится делить внимание матери с кем-то другим.
Стемнело рано, пошел снег. После чая Клер задернула занавески в гостиной, но не стала зажигать свет: было так приятно смотреть на игру отблесков огней в камине на стенах комнаты. Дэвид, озаренный красноватыми отсветами пламени, сидя у камина, пек каштаны для Джоша, который сменил гнев на милость и веселился вовсю до той минуты, как Клер отправила его в постель.
Когда Клер, уложив сына, снова вошла в гостиную, Дэвид, не говоря ни слова, обнял ее; они уселись на пол, прислонившись к креслу со сломанной спинной, и тан и сидели, обнявшись, как пара влюбленных школьников.
Дэвид прижался лицом к ее затылку, и Клер внезапно испытала доходящую до безумия потребность еще большей близости. Она чувствовала себя так, словно лежала обнаженная на горячем камне, подставляя тело жгучим прикосновениям солнечных лучей.
Ласковые отблески пламени плясали на их лицах, и Клер казалось, что она находится в какой-то волшебной стране, где время остановилось. Желание все больше разгоралось, становясь непреодолимым, – дыхание Клер участилось, у нее слегка закружилась голова. Она ощущала нежный, какой-то молочный запах тела Дэвида, теплый запах шерсти от его свитера. Она почувствовала, что еще немного – и она просто не выдержит.
Однако в полночь Дэвид нежно поцеловал ее и вскоре после этого ушел, выразив надежду, что дороги не слишком завалены снегом.
Разочарованная Клер ломала себе голову, пытаясь понять, в чем дело. В конце концов, она не приглашала Дэвида к себе, он пришел сам. Почему же тогда он не захотел остаться?
Разумеется, она не позволила бы ему этого.


Среда, 11 января 1967 года


– Так что у тебя ко мне такого частного и срочного, что об этом нельзя было поговорить по телефону?
Разговор происходил в домашнем кабинете Адама. Хозяин кабинета, облаченный в смокинг, плеснул виски в высокий изящный стакан и протянул его брату.
Майн был в черных кожаных мотоциклетных штанах и толстом свитере с высоким воротником, похожем на те, что носят моряки.
– Я уже два года жду своих комиссионных по делу с „Фрэмуэлл", – сказал он.
Соглашением, заключенным между ним и Мирандой, предусматривалось, что Майну полагается два процента от каждой суммы, которую она заплатила за недвижимость, приобретенную при его непосредственном или косвенном содействии. И эти проценты выплачивались Майку правильно по всем сделкам, кроме той, что была связана с приобретением фирмы „Фрэмуэлл" – сети табачных магазинов: самой крупной сделки из всех, к которым он приложил руку.
– Ты получишь свои деньги, – ответил Адам. – Но с „Фрэмуэлл" не все обошлось гладко. Честно говоря, нам тогда пришлось уплатить очень высокие проценты за ссуду.
– Плевать. Это не моя проблема.
– При всем моем уважении, – Майк знал, что означает эта фраза: Адаму надоело говорить на поднятую им тему, – это твоя проблема, Майк, потому что в твоем контракте не указана дата выплаты процентов. Так что я на вполне законных основаниях мог бы потянуть с этим лет эдак сто.
– Но мы ведь не составляли контракта! Ты набросал это соглашение на листке бумаги за обедом, и мы оба поставили свои подписи. Вот!
Майн извлек из кармана листок и перечитал его. Действительно, срок выплаты процентов не был указан.
– Если ты будешь гнать волну, – предупредил Адам, – тебе придется либо набраться терпения на сто лет, либо согласиться на половинную сумму.
Майн, ошеломленный, уставился на Адама.
– Ты же мой брат, скотина! Разве братья позволяют подобные шутки? Ты же использовал меня, как и когда хотел, ты заставлял меня делать за тебя всякую грязную работу…
– Если бы ты не брался за нее, всегда нашелся бы миллион других желающих.
– Ну и сволочь же ты!
Разъяренный Майк видел: Адам уверен в своей безнаказанности. Он даже начал демонстративно зажигать сигарету, не сомневаясь, что ситуация у него под контролем.
– Вспомни, пожалуйста, сколько раз я обеспечивал законное прикрытие тебе и твоим… хм… друзьям, – спокойно проговорил он. – Я поговорю с Мирандой насчет выплаты тебе процентов. Я посмотрю, нельзя ли ускорить это дело.
– К черту! Я сам поговорю с Мирандой! – рявкнул Майк.
Адам метнул на него быстрый взгляд.
– Нет. Не делай этого. Зачем? И тут внезапно Майка осенило.
– Миранда думает, что уже давным-давно рассчиталась со мной, верно? – атаковал он. – Что ты сделал с этим чеком – подчистил на нем мое имя и поставил свое?
Он успел заметить, как в глазах брата мелькнула досада, он опустил глаза и, казалось, сосредоточил все внимание на своей золотой зажигалке.
– Наверняка ты говорил себе, что только берешь у меня эти деньги взаймы на время, чтобы уплатить свои проклятые игорные долги. Что, не так? – уже кричал Майк. – А я называю это воровством!
Адам преспокойно положил свою сигарету на каминную доску.
Здесь Майк окончательно рассвирепел. Его до такой степени возмутила подлая выходка брата и эта кража, что ему захотелось ударить его – сильно, жестоко, так, чтобы почувствовать, как под кулаком проминается плоть, с хрустом ломаются кости, брызжет кровь.
Он ударил Адама со всего размаха.
Тот покачнулся, налетел на металлический экран, стоявший перед камином, и, потеряв равновесие, рухнул на пол.
Майк услышал, как голова брата стукнулась о кованую каминную решетку. Все произошло так быстро, что он даже не успел опустить выброшенную вперед руку, и она все еще была вытянута по направлению к затянутому в смокинг неподвижному телу Адама.
Тут же раскаявшись в содеянном, Майк бросился на колени и приподнял голову Адама: она моталась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы. Майк побледнел.
„О Господи! – подумал он, – я ведь не мог убить его, не мог с одного-единственного удара… я же не настолько силен…" Он знал, что только очень хороший боксер, значительно более умелый, чем он сам, способен одним ударом в челюсть заставить человека потерять сознание.
Майк торопливо вцепился в Адама и начал тянуть, пока не уложил его целиком на ковер. Он сорвал с него галстук, расстегнул воротничок и рубашку и сунул палец ему в рот, чтобы проверить, не запал ли язык назад, к гортани. Потом, схватив телефон, набрал 999. Он знал, что экономки нет дома, поскольку Адам сам открыл ему дверь.
После четвертого гудка дежурный оператор ответил:
– Полицию, пожарную команду или „скорую помощь"?
– „Скорую помощь"! Как можно скорее!
Дав адрес и объяснив, как доехать, Майк побежал на кухню за водой и полотенцем. Как мог он ударить своего брата – единственного в мире человека, с которым ему было хорошо и спокойно?
Смачивая виски брата холодной водой, Майк бормотал:
– Прости меня, Адам. Ради Бога, прости! Это все мой чертов темперамент. Забудь об этих проклятых деньгах. Только, ради всего святого, открой глаза. Пожалуйста!
Веки Адама чуть дрогнули. Майк осторожно и заботливо обтер ему лицо. Адам открыл глаза и произнес слабым голосом:
– О Господи, у меня голова раскалывается. Что случилось? – Он попытался поднять голову, но комната поплыла и закачалась перед глазами, и он опять откинулся на ковер. Снова закрыв глаза, он прошептал с тревогой: – Где мои часы?
– Там же, где и были, – у тебя на руке, – ответил Майк, обмахивая брата мокрым полотенцем. – „Скорая" уже выехала, будет здесь с минуты на минуту.
Адам медленно поднял к лицу левую руку и посмотрел на часы. Майк был озадачен: что в них такого особенного, в этих часах? Обыкновенная, ничем не примечательная „Омега".
– Не надо „скорой", – все так же слабо проговорил Адам. – Ты просто вмазал мне, и все. Ты ведь не супермен… Завтра утром я буду в порядке.


Пятница, 20 января 1967 года


Как только пробило шесть, Клер услышала, что петли ворот заскрипели. Сердце подпрыгнуло в груди, дыхание перехватило. Уронив на пол перчатки, в которых она возилась у плиты, Клер прильнула к окну. По дорожке к дому шел Дэвид – он появился почти на полчаса раньше, чем она ожидала.
Войдя в кухню, он сказал:
– Завтра, когда мы будем расчищать сад, я смажу эти ворота… Ммм, что это за потрясающий запах? – и обнял Клер.
– Тушеная картошка с пореем. – За последнее время Клер стало доставлять удовольствие готовить, и она больше не смотрела на это занятие как на досадную необходимость, которая трижды в день отрывает время от зарабатывания на жизнь. – У нас будет салат из цикория с апельсинами под уксусным соусом, грибной пирог с орехами, потом стилтонский сыр и домашнее овсяное печенье, – она перечислила все это не слишком внятно, поскольку лицо ее упиралось в твидовый пиджак Дэвида.
– Звучит просто восхитительно. – Он поцеловал ее в макушку. – Кстати, ты что – вегетарианка?
– Только с прошлой недели. Я решила, что мне не нравится питаться мертвечиной, знаешь, после того как я сама попалась в капкан. Я знаю, большинство людей считает, что это просто заскок.
Клер подала ужин рано, чтобы четырехлетний Джош смог тоже посидеть с ними за столом и насладиться всей этой вкуснятиной. Конечно, она предпочла бы романтический обед вдвоем при свечах, но еще больше ей хотелось, чтобы Джош смотрел на Дэвида как на одну из приятных сторон жизни, а не как на помеху.
После того как Джош был уложен в постель, они снова уселись на ковре перед камином, прислонившись к креслу со сломанной спинкой, и, взявшись за руки, слушали концерт по радио.
– Я хочу сказать тебе кое-что, – шепнула Клер.
Она как следует обдумала все, что собиралась сказать Дэвиду, но теперь, заглянув в свете огня в самую глубь его темных, затененных густыми ресницами глаз, забыла все приготовленные слова и только сумела, вздохнув, произнести с сожалением:
– Ты такой красивый!
– Я знаю, что ты имеешь в виду… Это просто ужасно. Если бы ты знала, как это мешает мне жить! Женщины не слушают, что я им говорю, а мужчины не доверяют мне – и все из-за моей внешности. Но я ничего не могу с этим поделать. Я специально отрастил волосы подлиннее и зачесываю их вперед, чтобы хоть как-то прикрыть лицо. Одно время я даже носил очки, хотя они мне и не нужны… Но знаешь, в этом есть и некоторый плюс: со мной никто не хочет драться. Иногда я сижу в баре, а чужаки цепляются ко мне – думают, что я голубой. Тогда я не торопясь поднимаюсь во весь рост, и, когда они видят, сколько во мне футов и дюймов, тут же отстают. Они ведь не знают, что я никогда в жизни не дрался, – Дэвид рассмеялся как-то виновато. – У меня тоже есть кое-какие заскоки.
Но Клер не хотелось смеяться. Вместо этого она наконец сказала то, что собиралась сказать, – она почувствовала, что должна теперь это сделать:
– Дэвид, я нахожу тебя почти невыносимо привлекательным. Мне очень хорошо рядом с тобой. Но я не хочу ложиться с тобой в постель. Я хочу, чтобы ты понял это как следует.
– Почему? – поинтересовался Дэвид, поудобнее укладывая свою руку, обнимающую Клер.
И тут нервы Клер сдали. Ведь она пыталась объяснить ему: „Потому, что после ухода от Сэма я пережила отвратительное, мутное, постыдное, унизительное время, и я никогда не допущу, чтобы это снова повторилось". А кроме того, она боялась, что сексуальное разочарование с самого начала обречет их отношения на провал.
Но, позабыв все свои доводы, Клер залилась слезами:
– Потому, что вся моя личная жизнь – это одно сплошное разочарование!
– Но все это ведь уже в прошлом, – тихонько сказал Дэвид, прижимая ее к себе. – А сейчас-то в чем дело?
Клер всхлипнула:
– Секс – это совсем не то, чего я ожидала.
– Для меня без тесных эмоциональных отношений секс тоже не существует, – ответил Дэвид. – Я не могу отделить его от таких старомодных чувств, как любовь и привязанность.
– Но ведь именно это всегда говорят женщины!
– Знаешь, Клер, что мне нравится в тебе – это твоя наивность. Возможно, все, что я говорю, – не более чем надежный, тысячи раз проверенный способ за полминуты спустить с девушки трико – а кстати, тан оно и есть. Но я сказал тебе то, что на самом деле чувствую.
– Я поняла, почему с тобой тан легко говорить, – проговорила Клер. – Ты не занимаешься самоутвержденим, а действительно слушаешь меня и отвечаешь мне – словом и делом. А вот мой муж не принимал меня всерьез.
– И что, с тех пор у тебя никого не было? Клер заколебалась было, но ответила честно:
– У меня был целый ряд приятелей на одну ночь. Обычно они возились, сопели, потом внезапно все кончалось. Я не разу не испытала того, что должна была испытать, и мне было слишком неловко и стыдно просить их сделать то, что мне нужно, так что потом не оставалось ничего, кроме сожаления и раскаяния…
– Но если ты никогда не говорила им, что именно тебя заводит, как же ты могла ожидать, что…
– Согласна, это полный идиотизм. Я не стыдилась ложиться с ними в постель, но стыдилась сказать им, что мне нужно.
– Ты чувствуешь по-своему и реагируешь по-своему, и, если ты сама будешь говорить мужчине, как у тебя это происходит, никаких проблем не будет, уверяю тебя, – сказал Дэвид, после чего они устроились поудобнее и стали целоваться уже всерьез.


Пятница, 27 января 1967 года


Вечером следующей пятницы, после суфле из шпината, картофеля, запеченного в сметане, и довольно приличного количества превосходного кларета, Клер сидела у огня, обнаженная до пояса.
– Пойдем в постель, – прошептала она.
– Ты обещаешь, что не будешь травить себе душу?
– Как это?
– Ну, разными дурацкими мыслями.
– Какими, например?
– Типа „надеюсь, у меня все произойдет быстро… надеюсь, что мое тело не хуже, чем у других… надеюсь, что сумею…"
– „Надеюсь, что он не устал и я ему не надоела… он будет разочарован, если я не сумею…" – смущаясь, добавила Клер.
– О черт, сколько всяких проблем! Не надо их решать. Надо наплевать на них.
Клер кивнула.
Дэвид встал и помог ей подняться на ноги. Взявшись за руки, они тихонько пошли наверх, в спальню.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100