Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Среда, 17 августа 1966 года


Майн Грант стоял в фойе клуба „Клэнрикард", прислонясь к стене между изогнутыми пролетами двойной лестницы и засунув руки в карманы смокинга. Вечер обещал быть удачным, несмотря на то что стоял август и сегодня среда. Стараясь, чтобы со стороны он выглядел как можно более беспечно, словно бы остановился здесь совершенно случайно, Майн, тем не менее, зорко наблюдал за всем происходящим вокруг, изучая мужчин в смокингах и женщин в сильно декольтированных туалетах, одни из которых, войдя в клуб, неторопливо направлялись по красному ковру в сторону ресторана, а другие сразу же поднимались в игорные залы.
Майк видел, как группа состоятельных игроков, в большинстве своем греков, двинулась в направлении зала, где играли в баккара и где уже второй час катастрофически проигрывал султан Руполеи. Затем его внимание привлекла женщина в голубом атласном платье, вся в искрящихся бриллиантах: то была сестра одного из правителей Ближнего Востока, известная своей склонностью к риску и смелой игре. Майк насторожился, когда его взгляд остановился на человеке, поднимавшемся по лестнице какой-то своеобразной, скользящей походкой, словно он был без костей. „Надо бы послать кого-нибудь присмотреть в комнату, где играют в триктрак", – подумал Майк. Владельцы клубов, казино и международные букмекеры знали, кто из профессиональных игроков особенно искусен в играх, требующих ловкости (таких, как триктрак и покер), и предпочитали дел с ними не иметь. Идеальными клиентами для игорных домов были неопытные богатые идиоты.
– Подходящий вечер для игры, а? – раздался над ухом Майна насмешливый голос.
Майк обернулся.
– Привет, Адам, – улыбнулся он. – Пошли в мой кабинет, пропустим по рюмочке. Что у тебя случилось?
В кабинете Майка, обставленном сверкающей от лака клубной мебелью времен королевы Виктории, Адам коротко качнул головой в ответ на предложение брата присесть:
– Я не собираюсь задерживаться. Я только хотел сказать тебе, что ты до смерти перепугал всех в Сарасане – всех, кроме меня. Тан что, пожалуйста, перестань строить из себя Джеймса Бонда. Я сразу понял, что означает твое послание: „Если не заплатишь, сам понимаешь, что будет". – Он взглянул в глаза брату: – Я думал, ты хорошо относишься к Элинор. Насколько я помню, это она помогла тебе купить твой первый приличный мотоцикл. Зачем же ты впутываешь ее в мои проблемы? Из-за тебя она чуть не получила еще один удар.
– Не понимаю, что за чушь ты тут несешь, и потому мне нечего ответить. – Майк, нахмурившись, зажег сигарету.
Вкратце описав произошедшее с портретом сестер О'Дэйр, Адам добавил:
– Неужели ты думаешь, что я поверю, что ты здесь ни при чем? Ведь кто-то же сказал тому негодяю, который сделал это, где находится картина!
Майк, ошеломленный, некоторое время смотрел на брата, потом медленно произнес:
– Я действительно здесь ни при чем. Согласен, это явное предупреждение тебе, но, клянусь, ничего не знаю об этом. Не думаю, что это дело рук братьев – они сработали бы еще грубее… – Он глубоко затянулся. – Кому еще ты должен, идиот несчастный?
– Никому, кто был бы способен на подобные дурацкие выходки! Как теперь остановить всю эту чехарду?
– Сколько раз мне нужно повторять тебе, что, если твои дела зайдут слишком далеко, уже никто не остановит того, что должно случиться? – Майк помолчал, потом заговорил спокойно: – Адам, ты всегда использовал тех, кто хорошо относится к тебе, и выжимал из них все, что тебе нужно. Ты полагаешь, что можешь вертеть мною как угодно, потому что ты занимаешься этим с самого детства. Ты, так же, как и я, помнишь, что некоторых из клиентов отца в свое время просто убирали. – Он попытался сделать еще одну затяжку, яростно швырнул погасшую сигарету в пепельницу, сунул руки в карманы и устремил взгляд на Адама. – Ты хочешь, чтобы в один прекрасный день тебя нашли где-нибудь на пляже без кое-каких жизненно важных органов? Тебе так хочется узнать, что испытывает человек, когда ему выдавливают глаза? Ты хочешь, чтобы тебя неторопливо и методично избили, а потом оставили умирать в мучениях?
– Разумеется, не хочу, кретин, – ответил Адам. – Я только хочу знать, кто, если не ты, порезал эту картину.
– Кто бы то ни был – тебе это лучше знать, – люди это серьезные. Профессионалы часто стараются уклониться от платежа. Примеров сколько угодно, ты сам знаешь, – Майк начал мерить шагами кабинет. – Послушай, Адам, оставь свои светские улыбочки, подумай как следует, куда ты влип. Если ты проигрываешь – это, конечно, паршиво. Но если ты не возвращаешь долги – это уже безумие.
– Ну ладно, хватит с меня мелодрам, – прервал Адам раздраженно.
Майк пристально взглянул на брата:
– Я не преувеличиваю. Вспомни, как „роллс-ройс" султанской сестры остановили на Гранд-Корниш в два часа ночи, когда та ехала из казино. Эти типы отстрелили шоферу голову к чертовой матери. Ее не тронули, но на следующий же день она расплатилась со всеми своими игорными долгами. А когда эта история попала в газеты, целая куча других должников поспешила уладить дела с кредиторами.
– Я не какая-нибудь султанская сестра!
– Нет, конечно, но ты тоже играешь с огнем. Ты никогда не веришь в то, что боги позволят ему обжечь тебя. Ты считаешь себя всесильным – но это совсем не так.
– Сбавь тон, – процедил Адам.
– В своем собственном кабинете я могу делать все, что захочу, – перебил его Майн. – Неужели ты не понимаешь, Адам? Я на твоей стороне. Ты мой единственный брат, – в его голосе прозвучали нотки нежности. – Меня вся эта история тревожит, может быть, больше, чем тебя самого. Случись что с тобой, я… я останусь без тебя. Так что, ради Господа Бога, заплати, ты, тупоголовый идиот! Не думай, что и на сей раз отделаешься легким испугом только потому, что ты всегда выходил сухим из воды – всегда, с тех самых пор, как поджег передник нашей няньки.
– Я думал, что ты был тогда слишком мал, чтобы запомнить это, – отозвался Адам, испытывая неловкость. – А ей бы не следовало оставлять спички в пределах досягаемости ребенка.
– Она потом полтора месяца пролежала в больнице, а я был единственным, кто знал, что это произошло не случайно. Я знал, что ты хотел выяснить, насколько далеко ты можешь зайти.
– Ладно, давай не будем спорить о событиях более чем тридцатилетней давности, – прервал брата Адам. – Ты можешь найти деньги, чтобы выручить меня? Обещаю, через полгода у меня не будет никаких проблем с деньгами – никогда.
– Пока ты играешь, Адам, у тебя всегда будут проблемы с деньгами.


Аннабел твердо решила взять наконец себя в руки и поступить так, как советовал Скотт: вспоминать 1965 год, как год, когда она избавилась от необходимости мотаться по собеседованиям и съемкам, а 1966-й – как год своего превращения в блестящую светскую даму – патронессу благотворительных мероприятий, год, когда она познакомилась с Энди Уорхолом, Ленни Бернстайном, Бэби Джейн Хользер и всей остальной журналистской братией, что специализируется на светской хронике. К июлю Аннабел уже являлась молодым другом музея „Метрополитен", другом Музея современного искусства и патронессой Бронкского зоопарка. Заново самоутверждаться в собственных глазах ей помогала возможность не ограничивать себя в деньгах: для каждого благотворительного обеда требовался новый туалет, для каждого нового блестящего знакомства (перспектива новых контактов для Скотта) – не менее блестящий прием. Так что в этом году свободного времени у нее не было ни минутки.


Пятница, 19 августа 1966 года


Этим утром – наверное, самым жарким за весь год – редактор программ новостей попросил Скотта зайти к нему в кабинет.
– Прикрой как следует дверь и приготовься выслушать несколько добрых советов, – сказал он, глядя на Скотта поверх целой горы папок и бумаг, наваленных на его столе. – Я знаю, что в прошлом году ты добивался одного хорошего места, но не получил его. Я знаю, что сейчас ты нацелился на другое. Я знаю, что тебе назначено собеседование, и знаю, где именно, так что не пытайся отрицать. – Он протянул Скотту через стол картонный стаканчик с уже остывшим кофе. – Мне бы хотелось, чтобы ты делал все это не за моей спиной, а с моей помощью. По крайней мере, если парень с местной телестанции пробьется на солидное место в большом телевидении, для нашей станции это будет только хорошо. – Он отхлебнул из своего стаканчика и поставил его на стол. – Чтобы получить это место, Скотт, ты должен четко уяснить себе, какой образ ведущего им нужен.
Скотт промолчал.
– Там нахрапом не возьмешь, Скотт. И настырно совать нос во все щели тоже нельзя. Так поступают все, кто метит на это место. А большому телевидению нужно нечто особенное. Человек, который выглядел бы так, будто он, подстреленный, израненный, целый день полз через минные поля, чтобы передать донесение. Так что постарайся выглядеть не таким чистюлей, как сейчас. А с другой стороны, не годится и представать перед ними слишком уж растерзанным: им нужен не Уолтер Хастон, а некто наподобие Роберта Митчема, только помоложе, умытый и причесанный, жизнерадостный и располагающий к себе.
– Не думаю, чтобы им нужен был слегка потрепанный плейбой, – возразил Скотт. – Они хотят иметь профессионального журналиста высокого класса.
Взгляд редактора стал слегка циничным.
– Они слишком высоко ценят свое время и аппаратуру, чтобы жертвовать ими просто ради хорошего журналиста, – заметил он. – Для того чтобы подвигнуть их на это, требуется нечто менее осязаемое.
– Но им нужно и кое-что еще, – ответил Скотт спокойно. – Одно качество, которое есть и у тебя, и у меня.
– О чем ты?
– О преданности делу, о призвании. Ведь мы с тобой любим эту работу. Ты сам не променял бы ее ни на какую другую. Ты даже чувствуешь себя немного виноватым оттого, что получаешь от нее такое удовольствие. Ты работаешь по четырнадцать часов в сутки семь дней в неделю потому только, что считаешь важным, чтобы люди знали, что происходит в их мире.
Джейк рассмеялся:
– Когда получишь это место, можешь пригласить меня выпить.
Через неделю после собеседования Скотта на большом телевидении Джейн, войдя в свой кабинет, обнаружил бутылку отличного шотландского виски, стоящую прямо на разбросанных по столу бумагах.


Пятница, 26 августа 1966 года


Перышко – обыкновенное сизое голубиное перышко – слегка пощекотало бедра Миранды. Она сонно вздохнула. Они с Адамом прекрасно провели послеобеденное время.
Секрет всегдашнего успеха старшего из братьев Грант на сексуальном фронте был достаточно прост: он подолгу ласкал, поглаживал и массировал тело партнерши перед тем, как перейти к более серьезному делу; только убедившись, что она полностью расслабилась, он сам вступал в игру. Постепенно он узнавал, где и как ласкать женщину, чтобы ей это нравилось. Вначале он подстраивался под нее, а потом внезапно проделывал что-то, чего она не ожидала, или заставлял ее испытывать какие-то абсолютно новые ощущения.
Подбросив перышко в воздух, Адам подул на него, и оно, немного попорхав, опустилось на пол. Адам потянулся.
– Похоже, будет гроза, – пробормотал он. Миранда выскользнула из постели и подошла к окну.
Высунувшись наружу, она глубоко вдохнула воздух, напитанный ароматами розмарина и эвкалипта, и взглянула на дальние кобальтово-синие горы, откуда к побережью приближалась летняя гроза. Освещение менялось, как в театре: обычно ослепительно яркое небо Прованса потемнело, сделалось серым, потом залилось мрачным пурпуром.
Мгновение стояла настороженная тишина, в которой не трепетал ни один лист; затем два добела раскаленных зигзага распороли небо. Секунду спустя мощный грохот раскатился по всему миру, и на землю обрушился ливень. Миранда видела, как пыльная черепица средневековых сарасанских крыш вдруг загорелась яркой охрой, заблестела оранжевым, оттенилась коричневым, но только на миг – сплошная стена дождя заколыхалась перед окном серым занавесом, стирая все цвета.
Миранда нахмурилась: как некстати этот ливень! Она запланировала провести ежегодное заседание руководства „КИТС" по коммерческим вопросам здесь, в Сарасане, во время уик-энда, и его участники, для которых она забронировала номера в местных гостиницах, должны были вот-вот подъехать.
На этом заседании, проводившемся как раз перед началом самой главной коммерческой компании года – подготовки к Рождеству, надлежало выработать генеральную линию и ценовую политику в отношении новых товаров. Миранде нравилось проводить такие заседания, но здесь был один неприятный момент: она не любила произносить речи. „Надо бы еще раз прорепетировать мое выступление", – подумала она, закрывая окна и сдвигая кремовые гардины из плотного льна. Потом она зажгла лампы, и их свет весело заиграл на золотисто-желтой обивке кресел и такого же цвета шелковом одеяле, на котором лежал обнаженный Адам.
– Я, пожалуй, пойду, – сказал он. – Уже почти пять. Через несколько минут сюда набьется куча народу.
– Не понимаю, почему мы не можем открыто спать вместе? – немного обиженно спросила Миранда.
– Потому, что мы не женаты, – ответил Адам, – а я не граф.
– Я не собираюсь выходить замуж в угоду Ба.
– Подожди еще немножко, осталось недолго, – Адам произнес это весьма решительно. – Сейчас я слишком занят делами „СЭППЛАЙКИТС". Но знаешь, прежде чем уйти, мне хотелось бы обсудить с тобой еще одну вещь.
Не желая ссориться с Адамом, Миранда не стала вступать в спор.
„СЭППЛАЙКИТС" развивала свою деятельность в трех направлениях: прямые поставки, премиальные поставки и связи с общественностью. Всем этим занимался Адам. В случае успеха по всем направлениям во владении „СЭППЛАЙКИТС" должно было оказаться пять филиалов, среди них „КИТС".
Руководителю каждой из новых компаний предоставлялось некоторое количество акций, и он вводился в состав Совета директоров. Миранде как владелице всей компании казалось, что невыгодно терять из-за этого часть своих собственных акций, однако Адам убедил ее, что, передав в другие руки пятнадцать процентов их, она взамен пятнадцати процентов от одного-единственного маленького апельсина получит восемьдесят пять от целой корзины.
Адам перевернулся на спину, заложил руки за голову и воззрился в потолок.
– Пора подумать о том, чтобы пустить акции „СЭППЛАЙКИТС" в свободную продажу.
– Тан скоро? – Миранда, удивленная, присела на угол кровати. – Зачем?
– Мы сможем сделать это не раньше чем в марте – тогда мы сумеем представить цифры по нашей деятельности за пять лет. Но такой ход предоставит нам новые средства. Нельзя же всю жизнь работать под будущие прибыли.
– Нет, конечно, – отозвалась Миранда, вспомнив, что прежде уже говорил ей Адам. – Но не слишком ли дорого все это обойдется?
– Дорого, – согласился Адам. – Но тебе ведь нужны новые торговые точки для „КИТС", причем солидные и с хорошим месторасположением.
– Значит, ты предлагаешь сделать „СЭППЛАЙКИТС" открытой ради того, чтобы финансировать наше расширение?
– Не только. Она станет более респектабельной, и можно будет рассчитывать на более крупные кредиты.
– А как насчет контроля? – спросила Миранда обеспокоенно. – Я вовсе не желаю потерять контроль над собственной компанией.
– Ты будешь контролировать ее до тех пор, пока в руках у тебя будет находиться более пятидесяти процентов акций, – успокоил ее Адам. – Но помещать весь свой капитал в одну-единственную сферу, как поступаешь ты, – дело гиблое. Ты должна обратить часть акций в деньги и вложить их в другие области. Так, чтобы раскинуть сеть как можно шире, а все концы держать в своих руках. Тебе уже пора получать какое-то финансовое вознаграждение за свою работу и ответственность, которую ты несешь.
– Сколько же акций „СЭППЛАЙКИТС" мне продать?
– По закону полагается пускать в открытую продажу не менее двадцати пяти процентов акций. Возможно, новые директора захотят быстро нагреть руки на предоставленных им акциях и продадут их; в этом случае ты потеряешь только десять процентов от того, что сейчас у тебя в руках. Если же мы выпустим новые акции, у тебя останется семьдесят пять процентов, плюс к ним – приличная куча свободных денег.
– Я предпочла бы, чтобы наши люди сами покупали акции для получения прибыли от нашего дела.
– Мы наверняка сумеем это устроить, если „СЭППЛАЙКИТС станет открытой.
– Я подумаю обо всем этом.
– Думай скорее, – заключил Адам, – потому что времени на организацию потребуется не менее полугода.


Пятница, 9 сентября 1966 года


Через четыре месяца после открытия „Красной лошадки" банковский менеджер Клер предупредил ее, что она стабильно и устрашающими темпами теряет деньги, и посоветовал как можно скорее продать магазин, а деньги положить в банк. А еще он посоветовал бы не заниматься больше коммерцией, поскольку ей нельзя терять ни одного пенни, а в этом деле от риска не застрахован никто.
За ужином в своем подвале Клер изливала душу Кэти, бывшей няне Джоша.
– Похоже, это с самого начала было обречено на провал, – грустно говорила она, ковыряя ложной в тарелке с вареными бобами. – Люди, которые могут себе позволить покупать обучающие игрушки ручной сборки, не ходят по магазинам, расположенным в этом конце Пимлико-роуд. – Она зачерпнула еще бобов. – Я сделала упор на игрушки для детей дошкольного возраста, потому что считала, что кое-что понимаю в этом. Но, оказывается, детишкам не нравятся отлично, со вкусом сделанные шведские игрушки из светлого дерева. Они все просто помешались на ярких пластмассовых дешевках из Гонконга – а их-то у меня и нет.
– А почему ты не закупила „Лего" или что-нибудь в этом роде?
– „Лего" у меня было сколько угодно, но спрос на те дорогие игрушки, что рекламируют по телевидению.
– Тогда надо было закупить такие…
– К тому времени, когда я все поняла, у меня не осталось свободных денег, – объяснила Клер. – И дело не только в этом. Импортеры оказались ненадежными, да и здешние изготовители тоже, особенно те, которые уговорили меня заплатить им вперед. И потом, я запуталась в финансовых делах, потому что не слишком аккуратно вела учет.
– Это просто кошмар какой-то, – вздохнула Кэти.
– А хуже всего то, что многие крали игрушки, – продолжала Клер. Практически вся прибыль, полученная ею за четыре месяца работы магазина, была сведена к нулю из-за краж. Когда Клер в первый раз собственными глазами увидела, как маленькая девочка пытается спрятать за пояс брючек тряпичную куклу, она в порыве гнева пригрозила ей, что позовет полисмена. Девочка расплакалась, и Клер, расстроенная и уже исполненная раскаяния, отдала ей куклу.


В начале октября Кэти снова получила приглашение на ужин, однако, придя к Клер, застала ее сидящей в грязном халате на незастеленной постели. Ее взгляд был устремлен в пространство. Ужином, разумеется, и не пахло.
– А где Джош? – спросила Кэти.
– Я уложила его пораньше. Это ему полезно. Кэти сама приготовила чай, усадила Клер за стол и сказала решительно:
– Я не узнаю тебя, Клер. И это уже не первый месяц.
– Это из-за „Красной лошадки", – по-прежнему глядя в пространство, ответила Клер.
– Неправда! Это началось еще до того, как закрылся магазин. Я думаю, это из-за твоих таблеток. Почему ты их принимаешь до сих пор?
– Не говори глупостей, Кэти. Эти таблетки мне прописал мой доктор. Он врач, специалист, а ты нет.
– Но я знаю тебя лучше, чем он! С тех пор, как ты стала принимать эти штучки, ты очень изменилась: не слышишь, что я тебе говорю, не играешь с Джошем, как раньше, – ты сидишь сиднем! Ты даже для своего Комитета перестала работать.
– Я прекрасно смогу обходиться без таблеток, – резко перебила ее Клер, – хотя пока еще нет. – И она заплакала навзрыд. – У меня ничего не получается, мне ни в чем не везет! Прежде я была самодовольной чистюлей… я была так уверена, что знаю, что правильно, а что нет… я всех пыталась учить жить… критиковала… а теперь вижу, какая я безнадежная, ни на что не пригодная дура…
– Ну, все еще не так безнадежно, если как следует пошевелить мозгами, – возразила Кэти. – Почему ты не бросишь этот Челси и не переедешь куда-нибудь в сельскую местность? Ты же сама столько раз говорила, как бы тебе хотелось по-прежнему жить в деревне. А там того, что ты платишь за эту дыру, – Кэти неодобрительно обвела взглядом комнату, – тебе будет хватать на вполне приличную жизнь. Поезжай-ка ты в те места, где ты выросла, и скажи тамошнему агенту по недвижимости, чтобы подобрал что-нибудь подешевле. И постарайся организовать все до Рождества – тогда у меня будет несколько свободных дней, и я помогу тебе устроиться.


Миссис Гуден согласилась, чтобы Джош пожил у нее, пока Клер будет решать свои проблемы и подыскивать новое жилье.
В тот день, когда Клер отвезла сына к миссис Гуден, Кэти сказала ей:
– Я буду заходить к тебе каждый вечер, а ты можешь звонить мне в любое время – я договорилась с хозяевами. – Затем, к ужасу Клер, она высыпала все ее таблетки в унитаз и спустила воду. – Привыкай обходиться без них, – заявила она твердо.
В течение первого дня, проведенного без таблеток, Клэр чувствовала себя подавленной, ощущала, что нервы ее натянуты до предела. К вечеру горло пересохло, руки начали дрожать, голова кружилась. Всю ночь она не сомкнула глаз. К утру руки у нее дрожали настолько, что Клер не смогла приготовить себе завтрак, да к тому же она обливалась потом, словно находилась где-нибудь в тропиках. Напуганная всеми этими симптомами, Клер упала на диван и расплакалась.
На следующий вечер, зайдя навестить ее, Кэти поняла, что Клер считает именно ее виноватой в том, что Клер так плохо.
– Только не вздумай ходить к доктору за новым рецептом, – предупредила Кэти подругу. – Тогда нам просто придется еще раз пройти через все это. А теперь посмотри: я принесла тушеного мяса. Поешь-ка.
Наутро пятого дня руки Клер уже не дрожали.
На восьмой день она чувствовала себя вполне сносно, туман в голове окончательно рассеялся. Она была очень благодарна Кэти и поделилась с ней своими планами:
– Завтра я заберу Джоша, поеду в Уорминстер и поищу место, где мы могли бы начать все сначала.


Эпплбэнк-коттедж, выстроенный из местного мягкого батского камня, оказался сырым и холодным, но, как сказал Клер агент по недвижимости, „чего же другого ожидать за два фунта в неделю". В конце концов, все, что требовалось, – это хорошенько протопить его.
От ворот сада до самой двери дома шла выложенная „елочкой" кирпичная дорожка, разделявшая надвое запущенный огород. По обе стороны небольшого домика росли яблони, а за ним плавный подъем постепенно превращался в холм, на вершине которого зеленел лесок.
Клер переехала в Эпплбэнк-коттедж накануне Рождества. Мебели было немного; Клер приобрела ее на аукционе подержанных вещей в Уорминстере. Она всей душой надеялась, что Кэти окажется права: здесь, вдали от большого города, где жизнь обходится дешевле, ей удастся снова встать на ноги.


Воскресенье, 25 декабря 1966 года


Ни Аннабел (занятая устройством большого благотворительного детского ледового бала в Рокфеллеровском центре), ни Клер (которую не приглашали) не присутствовали на рождественском обеде у Элинор в Сарасане. Миранда и Адам приехали с большими портфелями, битком набитыми деловыми бумагами.
После традиционной индейки и рождественского пудинга (приготовленного Шушу, поскольку Сильви не решалась браться за такое смехотворное, по ее словам, блюдо) все разошлись по своим комнатам отдыхать. Несколькими минутами позже Миранда проскользнула в спальню Адама.
Они долго занимались любовью. Потом Адам, обнаженный, лежал, уставившись в потолок. Рядом с ним Миранда чувствовала себя слишком усталой, чтобы двигаться и даже думать о чем-либо, и только мысленно спрашивала себя, долго ли еще она выдержит подобный темп жизни.
Протянув руку, Адам извлек откуда-то желтую записную книжку и нацарапал в ней несколько слов.
– Ты сможешь присутствовать на этом обеде в Мэншн-хауз в ближайший четверг? – лениво выговорил он.
– Если ты настаиваешь, – ответила Миранда, зевая.
Теперь она являлась для „СЭППЛАЙКИТС" тем же, чем для старинного корабля фигура, установленная на его носу и летящая впереди него над волнами. Ее время было расписано на три месяца вперед. Она стала живым олицетворением своей компании, а ее лицо, одежда и стиль – видимым для всех воплощением ее дела. Таков был общественный имидж Миранды: умная, современная, деятельная молодая женщина – новая женщина эпохи шестидесятых, которая не сидит дома и не ждет, что в ее жизни что-то произойдет само собой.
Миранде, которая терпеть не могла позировать перед фотообъективами и давать интервью, приходилось скрепя сердце убивать время на общение с разными важными людьми – менеджерами, брокерами, банкирами, журналистами, пишущими на финансовые темы. Подобные обязанности, необходимые для успеха ее бизнеса, выводили ее из себя: она предпочла бы использовать эти часы на дела, непосредственно связанные с производством и сбытом косметики. „КИТС" требовала гораздо больше внимания, чем Миранда могла уделять ей в последнее время, и ее финансовое положение стало менее устойчивым: похоже, что прибыли за 1966 год она не даст.
Хотя Адам убеждал ее, что прибыль по группе в целом ожидается значительная и что ее расширение просто феноменально, Миранде безумно хотелось вернуться в те недавние – пусть и не такие роскошные – времена, когда „КИТС" была ее единственным и любимым детищем.
Голос Адама вывел Миранду из задумчивости:
– Кстати, Пол Литтлджон говорит, что члены Правления, к сожалению, отказались удовлетворить твое ходатайство о выделении денег на косметический ремонт твоего дома. Похоже, в этом году расходы по содержанию Сарасана здорово превысили запланированные цифры. Этот домишко обходится в кругленькую сумму.
– Черт бы их всех побрал, – пробормотала Миранда в подушку.
– Они только выполняют свои обязанности, – мягко сказал Адам. – В конце концов, не могут же они всегда говорить „да". – Зазвонил телефон, и он отвернулся от нее, чтобы снять трубку. – Алло! Майк? Как проводишь Рождество?.. А-а, значит, доставили вовремя… „Харли дэвидсон спортстер" – как раз то, что ты хотел… Разумеется, я могу себе это позволить… Да нет, с паникой покончено, это все уже в прошлом… С Новым годом, братик… Да знаю я, что тебе уже тридцать… Ну ладно, ладно, больше не буду… Мы вернемся завтра, на самолете Миранды… Чао!


На следующее утро, около шести, еще до рассвета, Элинор спустилась в холл, чтобы попрощаться с Мирандой и Адамом. Шушу, еще толком не проснувшаяся, появилась в старом халате, когда-то красивом, а теперь напоминавшем скорее собачью подстилку.
– Пожалуйста, Шушу, сходи поторопи Миранду, – попросила Элинор, виновато улыбнувшись Адаму.
– Рождество прошло просто чудесно, – заметил Адам и, как только Шушу вышла, продолжил: – Я использовал эту передышку для того, чтобы обдумать кое-что, очень важное для меня, и вчера вечером принял решение. Я собираюсь выйти из „Суизин, Тимминс и Грант" и начать собственное дело. Эта новость ошарашила Элинор:
– Но почему, Адам? Это же ваша семейная фирма…
– Если уж совсем откровенно, Элинор… и сугубо между нами… „Суизин, Тимминс и Грант" в последние годы ведет довольно много дел, где не все чисто, – слишком много, на мой взгляд. Я не думаю, чтобы респектабельной фирме следовало заниматься подобными вещами, сколь прибыльны они ни были бы. Уверен, что мой отец никогда не допустил бы этого. Без меня фирма не прогорит – у нас сейчас в общей сложности семнадцать партнеров, и я только один из них. А поскольку моя специальность – международное налоговое законодательство, я чувствую себя… мне немного жаль….
– А как твое решение отразится на моих делах? – чуть резковато спросила Элинор.
– Это вам решать, Элинор. Придется сделать выбор между „Суизин, Тимминс и Грант" и мной… Кстати, я собираюсь предоставлять такое же профессиональное страхование, как „Суизин, Тимминс и Грант".
– Я предпочла бы, чтобы мы обсуждали это не второпях, Адам, – в голосе Элинор прозвучала досада и раздражение.
– Но ведь я решил все только вчера вечером. И вы, Элинор, первый человек, кому я сказал об этом. Как жаль, мой отец не узнал, что я наконец-то становлюсь на ноги… Если вы предпочтете, чтобы ваши дела по-прежнему вела „Суизин, Тимминс и Грант", я буду счастлив помочь организовать передачу их кому-нибудь из оставшихся партнеров – хотя, возможно, ему потребуется время, чтобы как следует войти в курс дел и привыкнуть вести их самостоятельно, не задавая вам постоянно миллион вопросов.
– Я не хочу нового адвоката, – сказала Элинор. – Я слишком стара, чтобы что-нибудь менять. Я хочу, чтобы мои дела велись надлежащим образом без миллиона вопросов. И если ты собираешься основать собственную фирму, я уверена, что твой дорогой отец хотел бы, чтобы я помогла тебе начать собственное дело. Так что устрой все как надо, пожалуйста.
– Это очень просто. Вы должны письменно известить „Суизин, Тимминс и Грант", что больше не хотите, чтобы они представляли вас. Попросите их прислать вам счет для оплаты их услуг – я, разумеется, проверю его – и передать все ваши бумаги мне. Не обязательно писать письмо на машинке – от руки, пожалуй, даже лучше. – Карие глаза Адама смотрели на нее честно и открыто. – У меня просто нет слов, чтобы выразить, как я ценю ваш жест, Элинор. Если бы отец мог узнать о той поддержке, которую вы мне оказываете!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100