Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 33 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 33

Вторник, 1 апреля 1969 года


– Ба, милая, можно, я перезвоню тебе попозже? – Миранда взглянула на стопку папок, лежащую перед ней на столе. – У меня через десять минут заседание Совета директоров, а Адам здесь столько всего наворочал! Как будто мне не хватало моей собственной работы…
– Надеюсь, ты рассчитала время, чтобы успеть подготовиться к свадьбе? – с беспокойством в голосе напомнила Элинор.
– О, этим занимается Энгус. Мне не позволяет даже рук приложить. Он даже не говорит, где мы проведем медовый месяц. Даже врач, который делал мне прививки, ничего не сказал. Только улыбнулся: „Вот это – от холеры. Вы же у себя в Брайтоне наверняка не слишком-то заботитесь о подобных вещах".
– Все-таки мне очень хотелось бы, чтобы ты и Клер венчались в один день.
– Ты же знаешь, Клер с Дэвидом не любители пышных церемоний. А потом, ведь венчаться можно только, если у человека это первая свадьба. – Миранда взглянула на часы. – Ба, может, отложим эту тему до субботы? Я ведь приеду навестить тебя.
– А мне уж казалось, что из-за своих дел ты не соберешься ко мне. Собственно, я и позвонила узнать, ждать ли тебя в субботу.
– Честно говоря, я подумываю о том, чтобы отложить этот визит. Я прикинула, что если поработаю весь уик-энд, то как раз успею все сделать.
– Но только не в этот уик-энд, – решительно возразила Элинор. – Ты ведь обещала привезти к нам Аннабел – кто знает, когда нам снова удастся собраться всем вместе. Скотт приедет в понедельник, чтобы отвезти ее на окончательное обследование в больницу Святого Георгия, а потом они вернутся к себе, в Нью-Йорк.
– Ну ладно, если ты так настаиваешь, – немного поколебавшись, согласилась Миранда. – Я приеду. Обязательно.
– Да, я настаиваю, – подтвердила Элинор. – Это очень важно. Я должна кое-что рассказать всем вам… собственно, мне следовало сделать это давным-давно. Это одна история… несколько особого свойства.
– Дорогая, ты ведь всю жизнь только и делаешь, что рассказываешь разные истории.
– Да, я знаю, – тихий голос Элинор дрогнул. – Но на сей раз это история, которая касается меня самой, Миранда. И я больше не могу нести эту тяжесть одна.
„Нечто из „Сияющих высей", – вздохнув, подумала Миранда.
– Наверное, я буду первой невестой, которая войдет в вестминстерскую церковь Святой Маргариты с портфелем в руне, – сказала она вслух, – но, конечно же, я приеду, если это так важно для тебя.


Суббота, 5 апреля 1969 года


– Еще пять минут – и мы на месте. – Миранда свернула с шоссе на дорогу, ведущую и дому Клер. – Только не забывай, Аннабел: в присутствии Ба никаких жалоб на то, что тебе придется ходить с искусственным глазом.
– Само собой. Я просто обожаю эту проклятую стекляшку. Она придает мне некую таинственность – чем не тот парень с рекламы рубашек „Хэтэуэй"? О, я знаю, что хирург, который делал мне пластическую операцию, сказал, что шрамы исчезнут и тогда стеклянный глаз будет выглядеть совершенно натурально, но, как ни странно это звучит, вся эта история словно бы… не знаю, поймешь ли ты… словно бы освободила меня от меня – такой, какой я была. Освободила, чтобы я могла стать самой собой. И я только теперь начинаю узнавать себя, потому что до сих пор настоящая я была скрыта за глянцевой фотографией восемь на десять. И знаешь что? Пока что мое подлинное „я" не перестает удивлять меня.
– Мы все гордимся этой новой, повзрослевшей Аннабел – особенно Ба.
– Она, похоже, окончательно пришла в норму: по-прежнему упряма и несгибаема, как старый башмак.
– Шушу говорит, что она каждое утро просыпается счастливой – оттого, что она здесь, а не в этой жуткой лечебнице.
– Я все-таки не пойму, почему она не подает в суд на доктора, – заметила Аннабел.
– Крэйг-Данлоп наверняка обеспечил себе юридическое прикрытие, так что это дело затянулось бы на годы – так сказал мистер Оуэн, – напомнила Миранда. – Гораздо лучше для Ба, если она постарается забыть обо всем происшедшем и займется чем-нибудь более приятным. Они с Шушу собираются съездить на юг Франции – присмотреть небольшой домик в сельской местности, чтобы начать там новую жизнь и не думать о тяжелых вещах, которые, к счастью, уже в прошлом.
– Этого я пожелала бы всем нам, – вздохнула Аннабел. – Ведь еще так много вопросов остается без ответа. Наверное, разыскать часы Адама так и не удалось?
– Нет. Один из санитаров „скорой помощи" вспомнил, что полисмен снял их с руки Адама и передал Майку, но нуда они делись потом, неизвестно. Может быть, Майн уронил их на мостовую, а если так, то с ними могло случиться все, что угодно. Может, их кто-то подобрал, может, их раздавила машина… в таком случае все деньги тан и останутся в каком-нибудь швейцарском банке! Мне и думать об этом невыносимо!
– Не понимаю, чего ради наши адвокаты предложили такое большое вознаграждение. Ведь никому даже точно не известно, действительно ли номера этих счетов были выгравированы на крышке часов. Это же только предположение Энгуса.
– А я уверена, – возразила Миранда. – Эти номера непременно должны быть где-то записаны. Детективы ничего не обнаружили ни в офисе Адама, ни у него дома. Кроме того, то, что думает Энгус, – больше, чем просто предположение. Он говорит, что некоторые записывают такие вещи внутри перстней или, скажем, на внутренней стороне крышки карманных часов. Мы проверили все драгоценности Адама, но ничего не обнаружили. Наверняка эти номера были записаны именно на часах – Адам всегда так берег их. И – кто знает? – может быть, они еще найдутся.
– Пожалуй, мы еще должны быть благодарны Адаму за то, что он высосал не все деньги Ба, – с сожалением проговорила Аннабел.
– В компании осталось еще около семнадцати процентов – чуть больше полутора миллионов фунтов. Кроме того, адвокаты считают, что компания имеет право на все принадлежавшие Адаму акции „СЭППЛАЙКИТС" – в покрытие похищенных денег. Тогда ей будет принадлежать сорок шесть процентов компании, то есть около двух с половиной миллионов фунтов. Плюс к тому, гонорары за романы Ба продолжают поступать, так что в общем собирается довольно приличная сумма. В американских долларах это по меньшей мере десять миллионов.
– Это все прекрасно, – сказала Аннабел, – но я все же не могу понять, каким образом компания оказалась незащищенной: ведь нам говорилось, что она застрахована на миллионы.
– Адам был слишком осторожен, чтобы делать что бы то ни было откровенно незаконным путем, – снова принялась объяснять Миранда. – Естественно, Ба вовсе не собиралась предоставлять ему возможность таскать деньги из компании и прятать их в каком-то секретном месте, но факт остается фактом: она возложила на него полномочия поверенного. В документе, в сущности, говорится: „Я, такая-то, даю Адаму Гранту право делать все, что ему вздумается, со всем, что находится в моей собственности".
– Интересно, удался бы план Адама, если бы ему пришлось иметь дело не с женщинами, а с мужчинами, – задумчиво проговорила Аннабел.
– Вероятно, нет, – ответила Миранда. – Господь Бог знает, что мужчины ничем не лучше женщин, но большинство из них воспитаны так, что привыкли рассчитывать только на самих себя, сами заботиться о себе, быть менее зависимыми… и менее доверчивыми.


После ленча, когда Джош убежал на улицу играть, Элинор, обведя взглядом собравшихся за столом и увидев у всех ожидание в глазах, поняла, что более подходящего момента ей никогда не представится.
Тихо, сдержанно она поведала историю появления в семье Миранды.
– Грязная скотина, – не преминула заметить Шушу.
Взглянув в настороженное лицо Миранды, Клер медленно произнесла:
– Для нас и между нами это ничего не меняет. Ты же знаешь.
– Конечно, – поддержала ее Аннабел.
Потом вдруг все заговорили разом и начали обнимать Миранду.
Подождав, когда волнение уляжется, Элинор снова заговорила:
– Вначале я не хотела, чтобы вам стало известно об этой… неприятной подробности, но Миранда настаивала. И тогда я поняла, что должна рассказать вам еще кое-что. – Она помолчала. Потом, сделав глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, продолжала: – Вы все думаете, что я не хочу говорить об Адаме и о том, что с ним связано. Но это не так. Все эти годы я игнорировала те уроки, что задавала мне жизнь, и старалась забыть то, о чем следовало бы помнить. Но теперь – нет. Хватит. Я больше не могу притворяться, что в мире не происходит ничего плохого и что все всегда имеет счастливый конец. После всего, что случилось с нами, после того, как моя семья едва не распалась, – больше не могу. Виною всем нашим бедам то обстоятельство, что я страшилась действительности и всегда, всегда старалась отвернуться от неприятных фактов. Теперь я понимаю, что, если человек, подобно страусу, старается не видеть своих проблем, ему никогда не справиться с ними.
Ошеломленное молчание было ответом на этот монолог, произнесенный ровным и твердым голосом. Было ясно, что прежняя сила Элинор вернулась к ней.
– Не суди себя так строго, Ба, – сказала наконец Аннабел. – Мы ведь выжили.
– Вот именно! Нас с тобой могли убить! Я почти лишилась рассудка, не говоря уж о большей части моих денег. Ваших денег. Миранда потеряла контроль над своим бизнесом. Шушу оказалась без крыши над головой и без средств. А Клер я чуть не потеряла навсегда. Как я могла допустить все это!
– Не ругай себя, Нелл, – вмешалась Шушу. – Никто не замечал, что происходит, потому что Адам был законченным пройдохой, а таких мало кому удается раскусить: обычно человек начинает соображать, что к чему, когда все плохое уже произошло. А он был прямо-таки мастером своего дела – мог обвести вокруг пальца кого угодно.
Элинор покачала головой:
– Не стоит искать мне оправдания. Ни сейчас, ни потом – никогда больше. Ведь я могла остановить все это прежде, чем оно началось. И я знаю, почему я этого не сделала.
Все взгляды устремились на Элинор.
– Дело в том, что я не доверяла самой себе, – объяснила она, – Не верила, что способна сама решать свои проблемы. Если мужчина говорил мне: „Этого женщине не понять", – я тут же решала, что я этого не понимаю, и предоставляла ему заниматься делом, о котором шла речь.
– Я так рада, Ба, что ты сама наконец-то признаешь это, – мягко сказала Клер.
– Мне всегда нужен был рядом мужчина, который руководил бы мной, – продолжала Элинор. – Я всегда считала, что мужчине виднее – о чем бы речь ни шла. Теперь я понимаю, насколько была не права, и сожалею об этом. Это нанесло вред всем вам.
– Да что ты, Ба! – воскликнула Аннабел. – Сейчас ты говоришь чепуху. Ты никогда не делала нам ничего плохого, и ты всегда давала нам все, что нам было нужно.
Элинор обвела всех взглядом.
– Да, все. Все, кроме правды. Вот почему Аннабел и Миранда надеялись на появление Прекрасного принца. Теперь я понимаю, что счастье состоит не в том, чтобы ожидать какого-то идеального, совершенного мужчину-героя, который защитит тебя, а в том, чтобы в себе самой, далеко не совершенной, открыть удивительную силу – ту внутреннюю сущность, ту „подлинную себя", которую несет в себе каждая женщина. Только Клер всегда говорила, что я путаю действительность с романами. Когда она нападала на меня, я стремилась любой ценой не позволить ей взять верх… Я не могла позволить ей этого, потому что для меня проигрыш в этом споре означал бы разрушение того фасада, который я так старательно возводила, чтобы скрыть за ним правду о своей жизни – главным образом от самой себя, потому что она причиняла мне слишком много боли.
– Ну, уж конечно, не после смерти Папы Билли? – спросила Аннабел.
– Особенно после смерти Билли. – Элинор помолчала, потом тихо продолжала: – Сейчас настал момент сказать вам правду и о смерти Билли. Пора мне перестать предаваться воспоминаниям о том, чего не было, и начать новую жизнь – реальную, в реальном мире.
Элинор снова замолкла. Она понимала, что сейчас ей понадобится все ее мастерство рассказчика и все ее человеческие силы, чтобы рассказать эту историю – самую трудную из всех, какие ей доводилось когда-либо рассказывать, потому что она жила во лжи так долго, что сама уже почти поверила в эту ложь. Но теперь нужна была правда – без сантиментов, без романтики.
– В тот день, когда умер Билли, – начала Элинор, – я ездила в Лондон к издателям. Они пригласили меня, чтобы взять интервью для прессы, но была и другая причина, по которой они хотели встретиться со мной. Приехав, я увидела, что в кабинете присутствует и Джо Грант. Оказалось, что обо мне распространялись какие-то мерзкие россказни, которые порочили мое доброе имя, а в последнее время угрожали и подорвать мой растущий успех как писательницы. Все сходилось к тому, что автором этих сплетен был Билли и делал он это не столько ради того, чтобы навредить мне, сколько в надежде привлечь внимание и сочувствие людей к собственной персоне.
Думаю, никто не обращал на эти истории особого внимания. Но самую последнюю из них оказалось не так-то легко пропустить мимо ушей. Она исходила не от Билли, но непосредственно касалась его и была весьма неприглядной. Вроде бы он непорядочно обошелся с совсем юной девушкой – в сущности, девочкой… Нет, это не главное. – Элинор колебалась: отклоняться ей от основной линии повествования или нет, но продолжила: – Мне сказали, что он непорядочно обошелся с ней – во всяком случае, попытался. Предложил сфотографировать ее, а потом начал уговаривать – и не только уговаривать – раздеться. Позже, когда девушка подняла шум и пригрозила, что свяжется со мной через издателей, Билли признался во всем Джо Гранту, и тот постарался замять дело, но решил, что лучше меня предупредить. Хотя вообще-то я уже была в курсе. Может быть, я не знала об этой девушке, но знала, что были другие. Однажды я даже крупно поговорила об этом с Билли. Он, естественно, все отрицал. И, конечно же, я приложила все силы, чтобы поверить ему.
В тишине, воцарившейся на кухне, послышался голос Клер:
– Ба, имеет ли это значение сейчас? Ведь все случилось столько лет назад…
– Тогда это имело значение, – ответила Элинор, – потому что я понимала, что должна поговорить с Билли об этом. Поговорить, чтобы он понял, насколько опасным он стал – для всех нас. Но чтобы понять это, ему надо было признать безрассудность своего поведения – передо мной и перед самим собой. Я знала, что это почти невозможно, но я должна была попытаться… Возвращаясь вечером из Лондона, я чувствовала себя слишком подавленной, чтобы затевать с ним этот разговор. Приехала я совершенно измученная в десять – за час до того, как закрывались пивные. Билли дома не было. И Шушу тоже. – Она взглянула на подругу. – Помнишь, ты тогда приехала к нам в Старлингс в отпуск, а в тот вечер ушла в церковный клуб играть в вист?.. Так что я сразу же легла спать. Но незадолго до полуночи я проснулась… – Она закрыла глаза.
Она как будто снова услышала медленные, тяжелые шаги Билли, поднимающегося по лестнице. Потом раздался какой-то странный, высокий, дикий звук – он-то и разбудил ее. Вскочив с постели, Элинор выбежала на площадку. На середине лестницы стоял Билли. Волосы его были всклокочены, с правой руки, которой он потрясал в воздухе, свисало что-то белое и пушистое… Это был котенок девочек, которого он держал за задние лапки. Отчаянный, исполненный ужаса кошачий визг разбудил Элинор. Другую руку Билли тянул к Аннабел, застывшей от страха несколькими ступеньками выше.
– Да, я помню, – тихо произнесла Аннабел. – Папа Билли стал мучить Сноуболл. А ты увела меня и сказала, чтобы я ложилась спать, – и больше я не вставала. Потом я слышала шум, но побоялась встать и посмотреть, в чем дело.
– Этого мне и надо было, – проговорила Элинор. – То, что произошло потом, стало моей тайной, и я решила, что, если никто никогда не узнает об этом, это будет как бы неправдой… как если бы никогда не случалось.
Но на самом-то деле это случилось. Как только Аннабел ушла, я отняла котенка у Билли. Но тут он попытался схватить меня. Я увернулась, но он вцепился в кружева моей ночной рубашки и притянул меня к себе. Я почувствовала, что от него пахнет бренди. Поняла, что он взбешен, разъярен; и в этот момент поняла еще, что должна от него освободиться. Я больше не могла терпеть его ежедневную ложь, жить в постоянной тоске и страхе – вечном страхе. За вас, мои девочки. За то, что правда дойдет до других. А больше всего, наверное, я боялась, что в один прекрасный день его заберут и посадят в тюрьму.
И тут я решила, что надо сделать. Изо всех сил я оттолкнула его, и он полетел с лестницы вниз. Он упал на спину, при этом кружева моей рубашки, которые он зажал в кулаке, оторвались, но ему не удалось увлечь меня за собой. Я смотрела, как он летел по ступеням, размахивая руками, чтобы хоть за что-нибудь ухватиться… но не сумел. Я видела его налитые кровью глаза – как они расширились, когда он понял, что я хочу его смерти. На секунду мне даже стало жаль его. В то мгновение я вспомнила того чудесного парня, в которого когда-то влюбилась, и пожалела о том, что сделала. Но было уже поздно. – Элинор снова замолчала, вспомнив, как падал Билли, как под конец, перевернувшись в воздухе, ударился о пол – глаза его уже были закрыты.
Она грустно покачала головой:
– Мне много приходилось видеть умерших людей; я была уверена, что он мертв. Мне не хотелось прикасаться к нему. Я решила, что самое разумное – оставить его там, где он лежал: на полу в холле. Помню, что голова у меня была абсолютно ясной и в кои-то веки я вполне владела не только собой, но и ситуацией. Я решила забыть о том, что произошло на самом деле, и в своей памяти заново переписать всю эту сцену, а потом затвердить ее согласно новому сценарию, в надежде, что со временем только эта версия будет в моей памяти.
Элинор припомнила, как она смотрела на Билли и испытывала облегчение – как будто легкий морской бриз обвевал ей голову. Вздохнув глубоко, она позволила себе роскошь дать волю своим истинным чувствам: несколько мгновений она разрешила себе ненавидеть Билли за все то, что он сделал с их жизнью…
Миранда, откинувшись на спинку стула, покачивала головой, все еще не понимая, почему было так важно, чтобы они узнали всю эту историю.
– Ну, и ты пошла спать? Да? – немного невпопад закончила она за бабушку.
Элинор снова покачала головой.
– Нет… – с трудом выговорила она. – Я смотрела на Билли… и его веки медленно поднялись. – Вновь она заставила себя вспомнить ужас, охвативший ее, когда припухшие, красные глаза Билли злобно уставились на нее. „Ну, погоди же", – выдавил он откуда-то из глубины, и его начало рвать. Глядя на него, потрясенная Элинор вспомнила, сколько раз ей приходилось приводить в порядок Билли и весь дом, пока никто ничего не заметил, сколько раз она на себе тащила его до постели, укладывала и ухаживала, как за малым ребенком.
И на какой-то кошмарный момент злобный взгляд Билли напомнил ей еще кое-что давно забытое, похороненное на дне памяти. Ей показалось, что в голове у нее вдруг разразилась буря, разметывая мысли, как стайку перепуганных птиц. Потому что, встретив взгляд Билли, она снова ощутила беспредельное отчаяние и беспомощность – то, что ощущала когда-то под таким же презрительным и злобным взглядом отца.
Внезапно ее охватила дикая ярость. Ей хотелось возопить к языческим богам, потому что она чувствовала себя обманутой: только что она отомстила, обрела свободу – но все возвращалось на круги своя…
– Так что же ты сделала, Ба? – повторила вопрос Миранда.
Элинор вздрогнула, заморгала и ошарашенно обвела взглядом кухню и четверых сидевших перед ней женщин. Потом, будто вернувшись к действительности, вздохнула и тихо заговорила:
– Я кинулась наверх и схватила с моей постели подушку. Потом побежала обратно и… прижала подушку к лицу Билли.
Подушка скрыла бешеные глаза Билли, он заметался, отбиваясь. Когда его массивное тело рвалось и извивалось в последней схватке, Элинор с силой, которую никогда не подозревала в себе, навалилась на подушку. Скоро сопротивление Билли ослабло, потом уже только руки беспорядочно взметывались из-под подушки, и наконец он перестал шевелиться.
– Не знаю, – продолжала Элинор, – сколько я пролежала так. Помню только, что сдвинула подушку лишь тогда, когда пробило час.
Она поднялась, пошатываясь, внезапно ослабев, и с отвращением взглянула на изгаженную подушку. „Нужно снять наволочку и выстирать", – подумала она. Она была совершенно спокойна.
В кухне Клер наступила полная тишина. Женщины сидели, ошеломленные только что услышанным.
Наконец Элинор опять заговорила:
– Больше всего я боялась, что Аннабел, может быть, что-нибудь слышала. Или даже видела, что я… сделала это.
– Нет, – сказала Аннабел – Я ничего не видела. Помню только, что ты принесла Сноуболл в мою комнату, а наутро садовник носил ее к ветеринару.
– Я положила Сноуболл к тебе на постель и сидела с тобой, пока ты не заснула, – ответила Элинор. – К счастью, Шушу не проснулась – ее комната находилась в дальнем конце дома, над кухней… До сих пор помню, как я спокойно облила Билли бренди из бутылки, выстирала наволочку, потом, как могла, зашила свою рубашку.
Почти всю ночь я пролежала в постели без сна, в ужасе от того, что совершила. Мне безумно хотелось разбудить Шушу, но я боялась замешать и ее в это… убийство.
Элинор медленно оглядела сидевших перед ней женщин, ненадолго задерживая взгляд на каждом лице, чтобы понять, какова их реакция на ее слова.
Клер припомнилась фотография в серебряной рамке на тумбочке возле кровати Элинор, и она подумала: как, с каким чувством Ба засыпала каждую ночь рядом с этим улыбающимся лицом, зная, что лишила жизни обладателя этой улыбки. И тут вдруг Клер стало ясно, что ясноглазый парень, изображенный на фотографии, – это тот самый идеальный, совершенный супруг, которого Ба приказала себе помнить, а ее фантазия тщательно стерла из памяти образ пожилого, обрюзгшего алкоголика, развратника и садиста, которого она убила.
– Ну, я-то не могу сказать, что сильно жалею его, Нелл, – заговорила Шушу. – Билли был порядочным мерзавцем, который старался разрушить все, что ты делала для девчонок. По-моему, ему пришлось отправиться на тот свет потому, что ты должна была защитить их – от него.
– Вот и я говорю себе то же самое, – прошептала Элинор. – Но я знаю, что я… сделала это… чтобы защитить и самое себя.
– И все-таки я считаю, что Билли заслужил это, – твердо повторила Шушу.
– Бедная моя Ба, – сказала Аннабел. – Наверное, ты натерпелась столько страху…
– Нет, – ответила Элинор. – Вначале я была слишком зла, чтобы бояться. Мне было наплевать на то, что меня могут схватить, – хотя в то время за убийство вешали. Конечно, я испугалась, но уже потом, позже… и с этим страхом так и прожила всю жизнь. Меня бросало в дрожь, а сердце начинало бешено колотиться всякий раз, как сержант Уотсон подъезжал на своем мотоцикле к нашему дому. Но, слава Богу, речь всегда шла о каких-то обыденных делах. – Она взглянула на Шушу: – Мне так хотелось поговорить об этом с тобой! Но я так и не посмела. Мне было страшно даже заикнуться об этом кому-нибудь. Но я всегда думала: а может быть…
Шушу медленно кивнула:
– Да. Я знала.
– Как?!!
– Я довольно рано вернулась из церковного клуба и заснула, когда еще не было одиннадцати. Поэтому проснулась рано, часов в шесть, и хотела пойти на кухню приготовить себе чашку чаю. И тут я обнаружила Билли – до того, как горничная спустилась вниз. И увидела кое-что, на что ты не обратила внимания: обрывок твоей кружевной ночной рубашки. Он был зажат в кулаке у Билли. Ну, и я тихонько вытащила его, унесла к себе, а потом сожгла, чтобы никто никогда ничего не узнал.
– Почему ты сейчас решила рассказать нам обо всем этом, Ба? – нахмурившись, спросила Миранда. – После того, как столько лет хранила в тайне… Не ты ли говорила мне, что каждый человек имеет моральное право охранять свои тайны, чтобы защитить себя?
Элинор спокойно взглянула на нее:
– Потому, что я хотела, чтобы все вы поняли – и увидели, что я признаю это, – насколько опасно неверие в себя. И, может быть, единственная возможность для меня найти себе какое-то оправдание именно в том, что все это необходимо рассказать вам – вам, которые собственными глазами видели, чем обернулось простое неверие для всех нас.
Надеюсь, каждая из вас теперь понимает, насколько важно верить в свои силы и жить своей головой. А мне следовало понять это гораздо раньше. Тогда бы я не позволила Билли топтать себя или ушла бы от него; я бы как-нибудь устроилась в жизни, встала бы на собственные ноги – но я мало верила в себя и даже не попыталась сделать ни того, ни другого. – Она вновь обвела взглядом лица внучек и очень серьезно добавила: – Если бы в самом начале я дала Билли понять, что не стану выносить его выходок, его издевательств, возможно, все это не пошло бы вглубь и вширь. Терпимость и безнаказанность развращают.
– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – отозвалась Клер, думая о Сэме.
В разговор вмешалась Шушу:
– Ну ладно, теперь все мы знаем, что и как произошло, и, по-моему, нечего больше мусолить эту тему. Все уже в прошлом.
– Прошлое – всегда часть настоящего, – возразила Элинор. – И девочкам не следует никогда забывать об этом.
Оттолкнув стул, Клер выскочила из-за стола и, обежав его, крепко обняла бабушку.
– Я горжусь тобой, Ба! – воскликнула она. – Наконец-то ты решила повернуться лицом к правде.
– И я горжусь тобой, Ба, – серьезно проговорила Миранда, – потому что ты всегда, всю свою жизнь, боролась и выживала. Ты всегда была способна сама позаботиться о себе и жить своим умом, хотя ты никогда не верила в это. Тебе не нужны были ни защитники, ни руководители, хотя ты и думала, что нужны.
Когда она кончила говорить, Аннабел продолжила с надеждой:
– И теперь мы все знаем, что в жизни надо стоять на собственных ногах, правда?
Миранда вздохнула:
– Этот опыт дорого нам обошелся.
– Всякий полезный опыт дорого обходится, – тихо сказала Элинор.
– Но не так дорого, как эта идиотская компания, – возразила Клер.
– Во всяком случае, – с оттенком сожаления произнесла Миранда, – одну-то вещь мы наверняка усвоили…
– О да, – невесело улыбнулась ей Клер. – Наконец-то мы поняли, что… что эта фраза – „Папа знает лучше" – просто чушь собачья.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100