Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 29 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 29

Пятница, 31 января 1969 года


Энгус Мак-Лейн поднял воротник своего теплого пальто и торопливо сбежал по трапу VC-10, приземлившегося в аэропорту Хитроу с опозданием на целый час. „В Лондоне почти так же холодно, как в Нью-Йорке", – подумал он, подавляя зевоту.
В Лондоне было восемь утра, в Нью-Йорке – три часа ночи. Во время полета Энгус так и не смог уснуть и потому просматривал свои заметки, сделанные во время международной конференции по банковскому делу, ради которой ему и пришлось лететь в Америку.
Шагая по скрипучей снежной крупке, покрывавшей летное поле, Энгус добрался до насквозь пропахшего табачным дымом автобуса, ожидавшего пассажиров этого рейса, чтобы довезти их до здания аэропорта. Во избежание задержек Энгус путешествовал только с ручной кладью, но дежурных таможенников оказалось слишком мало, так что прошло добрых сорок пять минут, прежде чем он оказался у своего черного „даймлера", припаркованного у входа в аэровокзал. До начала собрания оставалось совсем немного времени, но Энгус еще мог успеть.


В розовой кухне Клер страстно рыдал голос Марии Каллас: „In mia man' alfin' tu sei'".
type="note" l:href="#n_6">[6]
Дэвид, который едва притронулся к завтраку, отодвинул от себя тарелку.
– Я хочу, чтобы ты села и мы бы серьезно обсудили все это, Клер.
– Если люди берут на себя труд добираться ко мне за хлебом на велосипеде по снегу, – сказала Клер, надевая рабочий фартук, – я буду обслуживать их, как обычно.
– Но твой проклятый благоверный приедет к вечеру! Я хочу получить от тебя ответ до его появления.
Клер окинула его любящим, но в то же время исполненным решимости взглядом.
– Может быть, я сумею ответить тебе вечером, – спокойно проговорила она, – но может статься, что и нет. Мы вместе уже два года, и все это время мы делили хлеб, надежды, заботы… моего сына, мою постель. И все это время я любила тебя – даже тогда, когда на тебя „находило" и тебе не нужен был никто: ни я, ни кто-либо другой. Я любила тебя, и ты знал это – все время. А я знала, что и ты любишь меня – даже когда было не слишком-то похоже, что это так.
– Тогда почему же ты не можешь сказать, что выйдешь за меня?
– Потому что на протяжении всего времени, что мы вместе, я никогда не чувствовала тебя по-настоящему своим. Ты вел себя, как более или менее прирученный зверь: мог месяцами находиться рядом, потом внезапно, в один прекрасный день, взять и исчезнуть. Убежать назад, в свои дикие леса – или уж не знаю, нуда там уводят тебя твои демоны… Но сейчас ты боишься, не хочешь потерять меня – и я этому очень рада. Я не хочу, чтобы ты потерял меня. Но все-таки принять твой ультиматум не могу: уж слишком много обстоятельств приходится принимать во внимание. Ты и наши чувства друг к другу бесконечно важны для меня, но за то время, что я прожила в ожидании твоего решения – чего же ты все-таки хочешь, я стала сильнее, уверенней в себе и теперь четко сознаю, что сама должна решать, как мне жить и что мне делать. Сейчас мне нужно время. Я не могу быстренько решить все к вечеру.
– Что ж, прекрасно. Сколько времени тебе нужно?
– Не знаю. Может быть, я приму решение завтра, а может быть, через неделю. А может, через месяц, через полгода. Пойми, все это слишком важно для меня, и поэтому я не собираюсь решать все в два счета. Надеюсь, ты даешь мне столько времени, сколько нужно, и не будешь давить на меня. А еще надеюсь, что ты знаешь, что я действительно люблю тебя, Дэвид.
– Как же мне верить в это, если ты не хочешь сказать „да"?
– Ты знаешь, Дэвид, что мне хорошо с тобой. Мне нравится делать что-то вместе с тобой, учиться у тебя… да и просто быть с тобой в постели. – Взгляд ее приобрел мечтательное выражение, и она обхватила себя руками за плечи. – Не могу представить себе ничего прекраснее, чем прижаться к тебе под нашим лоскутным одеялом, там, наверху, и знать, что на улице идет снег. Лучше этого может быть только одно: проснуться посреди ночи и, протянув руку, ощутить рядом с собой твое восхитительно теплое тело.
– А как ты будешь чувствовать себя, если однажды вот так проснешься, а теплое тело рядом с тобой окажется Сэмом? Ты должна решить, кто тебе нужен: я или этот супермен с квадратной челюстью, который прокладывает себе путь с помощью кулаков.
Клер медлила с ответом. Когда они увозили Элинор, она вдруг поймала себя на том, что ее почти непреодолимо влечет к Сэму – такому мужественному, решительному, предпочитающему сначала нанести удар, а уж потом разбираться, с кем имеет дело. А теперь, когда двое мужчин боролись за нее, она чувствовала себя средневековой дамой с белоснежными руками, закутанной в дорогое покрывало. К ее удивлению и досаде, это доходящее чуть ли не до кровопролития соперничество за ее руку наполняло ее душу тайным торжеством, ощущением собственной власти – и одновременно вины, возбуждало и будоражило каждый нерв.
Повернув голову от печи, Клер пристально посмотрела на Дэвида и сказала:
– Во всем этом деле есть еще одна сторона.
– Джош привязан ко мне, ты же знаешь, и я тоже все больше привязываюсь к нему, – ответил Дэвид. – Честно говоря, меня сильно задело, что он…
– Побежал прямо к отцу? Так ведь и на меня он не обратил никакого внимания, – грустно заметила Клер. – Джош любит отца, независимо от того, заслуживает ли, по моему мнению, этого он или нет. И я рада, что он так верен Сэму, – хотя мне это и больно.
– Так, значит, это Джошу решать, с кем ты проведешь всю оставшуюся жизнь? – воскликнул Дэвид. – А что же будет с тобой через двенадцать лет, когда он уйдет от тебя, причем даже не оглянувшись на прощание, чтобы начать жить собственной жизнью, со своими делами, со своими друзьями, со своими интересами? Как ты будешь чувствовать себя тогда, когда, проснувшись в темноте, протянешь руку, чтобы нащупать теплое тело рядом?
Клер почти упала на стул. Вот что делало еще решение таким сложным. Имя ее долга – Джош. А сердце ее – с Дэвидом. Если она вернется к Сэму, а у них снова ничего не получится? На миг ей припомнилось, какой была ее жизнь до встречи с Дэвидом.
Нет, лучше не думать об этом! Для нее жизнь уже никогда, никогда, никогда не станет такой, как прежде. Она будет решать за себя сама и только сама, не уступая никому этого права: ни Сэму, ни Дэвиду, ни ному бы то ни было.
Что-то ей не очень верилось, что Сэм действительно собирается начать жизнь с новой страницы.
Однако, если он не намерен этого делать, чего ради примчался сюда, как он говорит, „через полшарика"? И наверняка это было непросто – Клер знала, в какой четкий график втиснута вся его жизнь. Но он бросил все, чтобы увидеть ее, чтобы помочь в решении проблем, касающихся ее и ее семьи. Нет, это серьезно.
Душа Клер разрывалась пополам, в голове все смешалось.
– Нет, это бесполезно, – беспомощно проговорила она наконец. – Я снова и снова мысленно прокручиваю все „за" и „против", и всякий раз оказывается, что я тан и не сдвинулась с места.
Дэвид рывком застегнул „молнию" на своей плотной бордовой куртке, подхватил с соседнего стула толстые перчатки на овчинном меху и твидовую кепку.
– Когда что-нибудь решишь, сообщи мне.
– Ты придешь вечером? – тревожно спросила Клер, поднявшись и подойдя к нему.
Дэвид колебался. Он понимал, что должен бы ответить „нет", сказать, что придет только тогда, когда она согласится выйти за него. Но, с другой стороны, в его отсутствие Сэм наверняка разовьет бешеную активность.
– Посмотрю, какая будет погода, когда я закончу работу, – ответил он после недолгого молчания.
Он вышел, не поцеловав ее.
Шофер полуобернулся к Энгусу:
– Простите, сэр, но, похоже, нам придется проторчать тут некоторое время.
Черный „даймлер" завяз в самой середине колоссальной пробки на Хэммерсмит-Бродуэй.
Сквозь снегопад Энгус нетерпеливо вглядывался в пеструю мешанину неподвижных, громко гудящих машин, а в это время с пяти сторон по пяти дорогам ее пополняли все новые и новые.
– На метро я доберусь до Холборна быстрее, – решил он наконец. – А вы выпутывайтесь отсюда и ждите меня у Коннот-Румз.
Подхватив портфель, Энгус, скользя и оступаясь в покрывавшей мостовую бурой слякоти, принялся лавировать между легковыми автомобилями, грузовиками и такси, пробираясь к голубой вывеске над входом в метро. Он уже и не мечтал поспеть к началу собрания. На мгновение ему пришла в голову мысль попросить подвезти его одного из мотоциклистов, все-таки умудрявшихся прокладывать себе путь посреди затора, но он тут же отбросил ее, решив, что лучше поздно, чем никогда, и поспешил к кассе, чтобы купить билет.


Без четверти десять Адам торопливо пересек чисто выметенную Кэдогэн-Плейс и опустился на сиденье своего черного „порше".
Аннабел, в черной широкополой шляпе и волчьей шубе, доходящей ей почти до щиколоток, проводила взглядом рванувший с места „порше". Он свернул налево, на Понт-стрит.
Выйдя из серого „БМВ", взятого напрокат Сэмом (он специально выбрал этот цвет, чтобы меньше бросался в глаза), она, скользя по мокрой мостовой, перешла улицу и направилась к старому кирпичному дому. Он вдруг показался ей мрачным и пугающим. Она повернула ключ в замке – дверь в подъезд открылась.
А, собственно, почему бы ей не открыться? Ведь не сменил же Адам замки, успокоила себя Аннабел, толкая тяжелую старомодную дверь лифта, забранную железными прутьями.
Удалось ей отпереть и дверь квартиры Адама. Аннабел проскользнула в прихожую, оставляя на темно-синем ковре мокрые следы.
Внезапно что-то темное взметнулось с пола у самых ее ног.
Аннабел отпрянула, испугавшись. Но это оказался всего лишь Питч, огромный черный кот Адама. Он прыгнул на красные сапожки Аннабел и вонзил в них свои острые коготки. Аннабел наклонилась, погладила шелковистую головку животного, шепнула несколько слов, чтобы успокоить его, выпрямилась, огляделась. Тишина казалась ей угрожающей.
Прямо перед ней была дверь только что заново отделанной гостиной, занимавшей всю ширину дома, от окна до окна. Слева – столовая, справа – кухня.
Жилище Адама смотрелось столь же красиво, безлично и нейтрально, как его хозяин. Модный дизайнер, отделывавший квартиру, выполнил свою работу блестяще. Цвет стен тщательно подобран: сливовые, фиолетовые и серо-голубые тона, а ковры и обивка мебели – темно-синие. Обстановка сочетала в себе старинные предметы традиционной восточной меблировки и новомодные вещи, вроде надувных кресел из светлого пластика и белых, похожих на тумбочки, столов.
Вдруг наверху загудел пылесос.
Аннабел вздрогнула. О Господи, это же миссис Прайс убирает в спальне! Вот невезение… Ведь письменный стол эпохи короля Георга находится именно там. А она-то думала, что ей удастся сразу же пройти к нему и тщательно обследовать.
Аннабел считала этот стол наиболее вероятным местом размещения тайника, поэтому ее не слишком-то вдохновляла идея поискать также и в других местах. Но, тем не менее, пожалуй, стоило бы заняться гостиной, пока миссис Прайс работает наверху. А может, лучше прямо подняться туда, беззаботно насвистывая, и под каким-нибудь предлогом отделаться от нее?
Аннабел выбрала второй вариант и решительно двинулась направо, к лестнице.
Наверху она чуть не споткнулась о Питча, уже успевшего пробраться туда и совершенно незаметного на фоне темно-синего ковра. Нот сверкнул на нее снизу вверх янтарными глазами – тан, будто знал, зачем она пришла, и желал защитить хозяйские владения.
Войдя в спальню, Аннабел увидела широкую черную спину миссис Прайс, подбиравшей с пола осколки белого фарфора. Она выпрямилась, обернулась и слегка вскрикнула при виде Аннабел.
– О, мэм, я и понятия не имела, что вы вернулись! Мистер Грант ничего не говорил мне. Этот противный неуклюжий кот только что свалил на пол пепельницу!
– Мистер Грант не знает, что я приехала, – бодро отвечала Аннабел. – В Норфолке, в доме отдыха, было ужасно холодно, так что я решила вернуться.
– Вам повезло, что удалось выбраться оттуда, мэм. В утреннем выпуске новостей сообщали, что в юго-восточных районах сильные снежные бури.
– Да, ужасные, – поспешила подтвердить Аннабел.
– Вы, наверное, выехали очень рано, мэм: в шесть или раньше, еще в темноте.
– Да. Но поезд прибыл вовремя, – ответила Аннабел, а внутри у нее все кричало: „Убирайся, убирайся же!"
– Разобрать ваши вещи, мэм?
– Я по глупости забыла чемодан в поезде. – Аннабел неловко рассмеялась, чтобы хоть чем-то прикрыть свою ложь. – Я уже звонила в бюро забытых вещей… К счастью, проводник нашел его и передал туда. Мне придется съездить за ним во второй половине дня.
– Какая неприятность, мэм! Может быть, вы хотите, чтобы за ним съездила я? Или я позвоню секретарше мистера Гранта, и она пошлет за ним кого-нибудь.
– Вы очень любезны, – пробормотала Аннабел, – но… гм… гм… видите ли, я должна лично расписаться в получении и удостоверить свою личность, чтобы доказать, что чемодан действительно мой. А вот что мне сейчас нужнее всего, – прибавила она уже более твердо, – так это горячая ванна.
– Но я еще не закончила убирать ванную, мэм.
– Тогда, пожалуйста, оставьте это до завтра. Да и эту комнату тоже. – Аннабел вновь обрела уверенность в себе. С чего это она так испугалась?
– Просушить ваши сапожки, мэм? Похоже, они совсем промокли. Их нужно набить газетной бумагой.
– Благодарю вас. Я отдам их вам после того, как выйду из ванной.
– Не хотите ли чашку чаю, чтобы согреться, мэм? „Проваливай, сгинь!" – подумала про себя Аннабел, а вслух невозмутимо сказала:
– Нет, благодарю вас, миссис Прайс, это все.
Она так и стояла неподвижно, прислушиваясь к шагам миссис Прайс, пока не убедилась, что та уже внизу. Тогда она бросилась к двери спальни и повернула ключ в замке. Скинув прямо на пол шубу, она торопливо прошла в ванную комнату, вставила пробку в отверстие водослива и открыла оба крана, чтобы шум текущей воды заглушал скрип и стук выдвигаемых ящиков.
Ванная в квартире Адама находилась над кухней, кабинет – над столовой. Спальня, так же как и гостиная, занимала всю ширину дома. С одной стороны, спинками к окнам, выходившим на Кэдогэн-Плейс, стояли полукругом темно-синие диваны; на полу перед ними, у мраморного камина, где жарко пылали дрова, лежала шкура зебры. На темно-синих полках по обеим сторонам камина была расставлена целая коллекция тайской керамики.
У противоположной стены стояло бюро красного дерева эпохи Георга III. Наверху у него были застекленные полки для книг, внизу – четыре узких выдвижных ящика, над ними – откидная крышка, которая являла собой поверхность стола. На полках выставлена еще одна коллекция – на сей раз стаканов и бокалов XVIII века.
Сдерживая дрожь в ногах, Аннабел шагнула к бюро.


Миранда пришла на собрание в простом оранжевом костюме, длина юбки была ниже, чем обычно. Она нервничала, но настроена была по-боевому. Ожидая начала собрания, прохаживаясь туда-сюда по роскошному, с колоннами, холлу Коннот-Румз, она заглянула в кремовый зал и увидела акционеров „СЭППЛАЙКИТС", уже рассевшихся по рядам: кто отряхивал снег с ботинок и сапог кто читал газеты. Лондонская пресса с явным удовольствием следила за развитием событий, каждый день высказывая новые догадки и предположения: на Флит-стрит уже догадались об отношениях, связывавших Миранду и Адама. В день собрания газеты вышли с такими заголовками: „Битва за контроль над „СЭППЛАЙКИТС" („Таймс"), „Миранда против Адама!" („Дейли мейл"), „Смена хозяина в „СЭППЛАЙКИТС"? („Дейли экспресс"), „Кажется, наступил Судный день для симпатии всего города – Миранды" („Дейли миррор").
Миранда, прирожденный боец по натуре, знала, что будет драться так же яростно, как тигрица, защищающая раненого детеныша. Ее дитя, ее „КИТС" нуждалась в ней, в ее защите, поддержке и заботе, чтобы снова встать на ноги.
Лорд Брайтон, подойдя сзади, сказал:
– Скоро начало – уже без пяти десять. Вместе они двинулись к входу в зал.
– Миранда!
Миранда обернулась, услышав, как чей-то голос выкрикнул ее имя.
К своему удивлению, она увидела такую знакомую золотисто-рыжую шевелюру и высокую широкоплечую фигуру Энгуса Мак-Лейна, только что вошедшего с улицы.
– Энгус! Что ты здесь делаешь?
– Думал, не успею, – тяжело дыша, проговорил он, подбежав. – Я приехал, чтобы участвовать в голосовании.
– Но тебя же нет в списке акционеров! Энгус усмехнулся.
– Нет, есть.
– Как есть? Почему? – Миранда недоуменно смотрела на бывшего жениха. – Ничего не понимаю.
– Я следил за твоими акциями. Мне не понравилось, когда твой пакет сократился до сорока пяти процентов и положение изменилось не в твою пользу. И тогда я начал покупать их.
– Сколько у тебя акций? – почти перебила его Миранда.
– Четыре целых восемь десятых процента, но это еще не дает тебе перевеса… Я надеялся, что сумею заполучить пять и одну десятую.
– Энгус… но… каким образом у тебя может быть четыре и восемь десятых? Если только…
Энгус кивнул:
– „Хайленд Крофт холдинге" косвенно принадлежит моей семье.
Миранда бросилась ему на шею. Уткнувшись лицом в его сырое от снега пальто, она пролепетала:
– Ты просто чудо, Энгус! Какой ты молодец, что подумал об этом! Четыре и восемь десятых – это все, что мне нужно.
За ее спиной лорд Брайтон, покашляв, напомнил:
– Нам пора.
Когда фигура Миранды в оранжевом костюме появилась на возвышении, заполыхали вспышки фотоаппаратов и по залу пробежал возбужденный шепоток.
Направляясь к столу президиума, Миранда внутренне ликовала. По всему выходило, что победа будет за ней. Тайком она скрестила пальцы за спиной.
Она села рядом с лордом Брайтоном. По другую руку от него сел Адам, но они не обменялись даже взглядом.


Аннабел заглянула в узкую щель между бюро и стеной, у которой оно стояло, но ничего не обнаружила там. Она откинула крышку средней части. Ее внутренняя поверхность, обтянутая потертой черной ножей, служила столом. Задняя часть была оформлена в виде миниатюрного классического портика с точеными колонками по бокам и покоящимся на них фронтоном. По обеим сторонам портика имелись отделения с небольшими выдвижными ящичками.
Трясущимися руками Аннабел принялась вынимать ящик за ящиком и ставить их на темно-синий ковер в том же порядке: ошибись она в чем-нибудь, Адам сразу же понял бы, что кто-то шарил в его столе.
Сантиметром, взятым у Миранды, она обмерила каждый ящик: все они были одинаковой длины и одинаковой глубины. Черт возьми!
Аннабел подняла крышку бюро и внимательно оглядела ее инкрустированную поверхность с прекрасными изображениями музыкальных инструментов: может быть, если нажать где-нибудь, придет в действие какой-нибудь скрытый механизм?
Вдруг она сообразила, что больше не слышит шума воды в ванной.
Она встала на ноги и побежала туда.
Ванна была полна до краев, и вода лилась на пол, растекаясь по темно-синему ковру.
– О Господи!
Как только хоть одна капля просочится на потолок кухни, миссис Прайс тут же примчится сюда с разными ведрами и швабрами. И увидит ящики, расставленные на полу.
Прошлепав по намокшему ковру, Аннабел завернула краны и вытащила проклятую затычку. Затем пошвыряла на пол все полотенца, какие попались ей на глаза, а еще махровый халат Адама и потопталась на них, чтобы они поскорее впитали воду.
Дрожа еще сильнее, она бегом вернулась было к бюро, но снова бросилась в ванную и открыла краны над раковиной, однако, не заткнув ее: надо было продолжать поиски, а за звуком льющейся воды не будет слышно никакого шума из спальни.
Аннабел посмотрела на часы. Боше! Уже четверть одиннадцатого. Колени у нее снова задрожали.


Собравшиеся в светлом зале акционеры в выжидательном молчании выслушали лорда Брайтона, изложившего причину внеочередного созыва общего собрания. Мисс Миранда О'Дэйр хотела бы снова взять в свои руки контроль над косметической фирмой „КИТС", отделив ее от комплекса компаний, созданных в результате развития последней. С тех пор как эта группа стала акционерным обществом открытого типа, „КИТС" приносит все меньше прибыли, поэтому ее продажа вряд ли станет большой потерей для холдинговой компании.
В случае если держатели акций согласятся с ценой, названной независимыми экспертами, приглашенными для оценки „КИТС", мисс О'Дэйр готова уплатить эту сумму. В случае же отказа продать ей „КИТС" она намерена уйти из „СЭППЛАЙКИТС", как только истечет срок ее контракта, а именно через три месяца.
Мистер Адам Грант также изъявил желание приобрести „КИТС" и предложил свою цену: на десять процентов выше той, которую предлагает мисс О'Дэйр.
В заключение своей речи лорд Брайтон отметил, что, хотя все в „СЭППЛАЙКИТС" трудятся на совесть, никто не работает больше и самоотверженнее мисс О'Дэйр – основательницы „КИТС". Она – лицо фирмы, и именно с ней общественное мнение связывает стремительный взлет фирмы и ее стабильный успех. Поэтому, по мнению лорда Брайтона, „СЭППЛАЙКИТС" не может допустить ухода мисс О'Дэйр. Потеря ее означала бы колоссальное падение престижа фирмы, а переход ее в какую-либо конкурирующую компанию вылился бы в настоящую катастрофу. Как только мисс О'Дэйр покинет „СЭППЛАЙКИТС", акции последней наверняка упадут в цене.
Исходя из всех этих соображений, лорд Брайтон рекомендовал акционерам отклонить предложение мистера Адама Гранта, а также выразить свою признательность мисс О'Дэйр за ее работу, приняв ее предложение и согласившись продать ей фирму косметических товаров „КИТС за цену, определенную независимыми экспертами: четырнадцать тысяч фунтов стерлингов. Сам лорд Брайтон склоняется в пользу мисс О'Дэйр.


Вынув все ящики, Аннабел тщательно ощупывала внутренние поверхности стола в надежде, что где-нибудь что-нибудь сдвинется под нажимом ее пальцев.
– Ах!
Ощупывая дно левой тумбы, она вдруг ощутила едва заметное движение. Уперевшись кончиками пальцев в тонкую дощечку, она подцепила ее ногтями.
Дощечка легко поддалась.
Значит, все же не напрасно Аннабел начала свои поиски именно с бюро!
Осторожно приподняв дощечку, она потянула ее к себе. На другом конце ее оказался небольшой узкий ящичек: десять дюймов в ширину, два в глубину.
Большим пальцем Аннабел попыталась сдвинуть крышку ящичка. Та без усилий скользнула назад, Аннабел вынула ее из пазов и заглянула в тайничок.


Во втором ряду поднялся с места высокий худощавый человек с рыжеватыми усами:
– Господин председатель, я не согласен с вашим предложением.
– Следует ли понимать вас так, – спросил лорд Брайтон, – что вы возражаете против того, чтобы компания приняла предложение мисс О'Дэйр о продаже ей „КИТС?
– Да нет, я за это как раз целиком и полностью, – отвечал рыжеусый человек. – Но, как вы сами сказали, всем нам известно, что Миранда – то есть мисс О'Дэйр – все это время так напряженно работала для того, чтобы обеспечивать нам высокие дивиденды. Так почему бы нам не выразить ей свою признательность немного более ощутимо, чем вы предлагаете? Почему бы нам не подарить ей „КИТС"?
Зал разом зашумел. Быстро встала женщина в бежевом плаще и, ни к кому конкретно не обращаясь, заявила, что мисс О'Дэйр получает за свою работу хорошее жалованье; что лично она полагает, что мисс О'Дэйр и должна трудиться не жалея сил на благо своей компании; что лично она, например, – управляющая заводской столовой и тоже трудится изо всех сил за свое жалованье, но что ей никто не делает за это подарков стоимостью в несколько тысяч фунтов; так что лично она не согласна с только что высказанным предложением. Но вокруг раздавались возгласы одобрения, и женщине в бежевом плаще пришлось сесть.
Лорд Брайтон успокоил разгоревшиеся страсти, напомнив собранию, что по закону не может выноситься на его рассмотрение никакое предложение, о котором акционеры не были уведомлены заранее в письменной форме.


Аннабел растерянно глядела на единственное содержимое тайника – потертый серебряный шестипенсовик времен Эдуарда III. Было совершенно очевидно, что Адам не знал о существовании этого ящичка: монета, возможно, пролежала в нем более двухсот лет.
Горько разочарованная Аннабел присела на голенища своих узких красных сапожек и взглянула на часы. Они показывали без четверти одиннадцать. Аннабел снова перевела взгляд на бюро. Есть ли смысл продолжать поиски?
Она еще раз внимательно осмотрела имитацию классического портика в середине задней стенки бюро и застекленные полки. Может быть, что-то спрятано там? Она придвинула к бюро кресло, взобралась на него и дюйм за дюймом ощупала полки сверху. Когда она опустила руки, пальцы оказались прямо-таки серыми от пыли: очевидно, миссис Прайс никогда не забиралась своей метелкой из перьев туда, куда не могла заглянуть с высоты своего роста.
Аннабел спрыгнула с кресла и легла на пол, чтобы осмотреть стол снизу. Но заглянуть под него оказалось довольно трудно, поэтому она запустила туда руку и ощупала все, что могла. Если книжка там, она непременно наткнулась бы на нее.
Но и снизу она ничего не обнаружила. Вновь разочарованная, Аннабел встала на колени и еще раз всмотрелась в миниатюрный портик с колонками по обеим сторонам. Потом открыла его.
Внутри оказались две полочки, а над ними – выдвижной ящичек, настолько малюсенький, что годился лишь для хранения визитных карточек или колец. Аннабел осторожно выдвинула его, но не обнаружила ничего, кроме смятой белой пятифунтовой банкноты старого образца.
Аннабел закусила губу. Она была так уверена, что именно в этом бюро находится тайник Адама! Перед тем как вставить ящичек на место, она ощупала занимаемое им пространство изнутри, нажимая на доски; ни одна из них не поддавалась.
Однако все же что-то было не так.
И тут Аннабел поняла, где надо искать.


В Коннот-Румз лорд Брайтон – председатель собрания – подтвердил, что всякий желающий высказаться может беспрепятственно сделать это.
Затем состоялось голосование.
Пока шел подсчет голосов, зал сдержанно гудел. Репортеры писали что-то в своих блокнотах, акционеры перешептывались. Напряжение росло.
Адам метнул взгляд на Миранду, Миранда – на Адама.
Акционеры проголосовали за Миранду. Перевес голосов оказался невелик, но это уже не имело значения: решение о продаже Миранде „КИТС" за четырнадцать тысяч фунтов было принято.
Однако собрание еще не кончилось.


Аннабел ощупала портик. Средняя его часть оказалась менее прочно закреплена, чем казалось с виду. Взявшись обеими руками за завитки ионических колонок справа и слева от портика, Аннабел потянула их к себе.
Сейчас она или сломает эту дорогостоящую древность, или…
У Аннабел перехватило дыхание, когда весь портик сдвинулся с места: это оказался ящик размером примерно десять дюймов в ширину и глубину и около двенадцати в высоту. В задней стенке бюро зияла соответствующая ему пустота.
Дрожа на сей раз от возбуждения, Аннабел принялась шарить там – и обнаружила углубление, в котором нащупала несколько небольших плоских предметов.
Задыхаясь от волнения, она извлекла на свет Божий три маленькие потрепанные записные книжки в черных кожаных переплетах и конверт.
Страницы книжек сплошь покрывали столбцы и строчки цифр, написанных четким почерком Адама. В конверте оказался какой-то документ и помятое, написанное от руки письмо.
Осторожно, изо всех сил стараясь сосредоточиться только на том, что делает, Аннабел установила ящик, замаскированный портиком, на место, затем аккуратно, один за другим, – ящики, вынутые ранее.
Вдруг за спиной ее раздался треск.
Аннабел вздрогнула и слегка вскрикнула.
Но это всего лишь „выстрелило" полено в камине.


Адам встал – лицом к лицу с собранием акционеров „СЭППЛАЙКИТС". Его губы были плотно сжаты. Как принято в подобных случаях, он заявил, что подает в отставку с поста, который он занимает в Совете директоров компании.
Отставка мистера Гранта была принята.
После этого председательствующий объявил собрание закрытым. Репортеры в расстегнутых плащах ринулись к возвышению, где стояла сияющая Миранда.


Не успела Аннабел тихонько спуститься на нижний этаж, как в дверях кухни показалась миссис Прайс. Увидев, что Аннабел в шубе, она воскликнула:
– Неужели вы опять уходите, мэм? В такую-то погоду? – И, как была, с веником в руке, пошла ей навстречу.
– Я записалась на сегодня к парикмахеру, – нашлась Аннабел. – К самому Леонарду! От такого не отказываются, какая бы ни была погода. – Сердце ее под обтягивающим черным свитером так и заколотилось, когда она добавила: – Боюсь, миссис Прайс, что я там наделала дел в ванной. Я сама объясню мистеру Гранту, что это моя вина.
– Наверное, вода перелилась через край, мэм? С мистером Грантом это тоже случалось пару раз. – Теперь миссис Прайс стояла как раз между Аннабел и входной дверью.
„Пропади ты пропадом, провались! – отчаянно подумала Аннабел. – Ради Бога, отойди ты от двери!" – А вслух сказала нарочито обеспокоенно:
– Вы не могли бы удостовериться, что я закрыла все краны? Кажется, я забыла о раковине. Я такая рассеянная!
Миссис Прайс побежала наверх. Ей не хотелось, чтобы в кухне снова обвалился потолок.
Аннабел пулей вылетела из квартиры и, вся дрожа, стала лихорадочно вызывать лифт. Бесполезно: снизу не доносилось ни звука. Черт побери! Наверное, кто-то, спустившись, недостаточно плотно закрыл дверь.
Аннабел бросилась в конец коридора, к служебной лестнице, стуча каблуками по ступеням, выскочила на улицу и пустилась бегом к машине Сэма, припаркованной в дальнем конце улицы, у витой железной решетки сада. У самой машины она поскользнулась и чуть не упала.
Сэм, ожидая ее, тревожился все больше. Аннабел находилась в квартире Адама уже почти два часа, а узнать, когда закончится собрание акционеров „СЭППЛАЙКИТС", не было никакой возможности. Увидев наконец Аннабел, перебегавшую дорогу, по ее возбужденному лицу он тут же понял, что поиски увенчались успехом. Он включил зажигание, не дожидаясь, пока она сядет в машину.


Они приехали к адвокату, когда только что пробило двенадцать. Сэм и Аннабел, сгорая от нетерпения, смотрели, как большой темно-коричневый „ксерокс" неторопливо копирует страницу за страницей записных книжек. Воздух немного пах озоном. По всей видимости, это была одна из старых моделей аппарата.
– А побыстрее работать он не может? – спросила Аннабел. И, помолчав, нервно добавила: – Мне обязательно снова везти эти книжки к Адаму?
– Если мы хотим действовать в безопасности, то да, – ответил Сэм с нотками извинения. – Мы же не хотим, чтобы Адам понял, что их нет на месте. Если только он заподозрит, что у нас в руках достаточно доказательств, чтобы отправить его за решетку, то немедленно заберет все оставшиеся деньги, заметет следы и смоется.
Аннабел сидела, постукивая ногтем по деревянному подлокотнику кресла. Время шло. И тут она вспомнила, что теоретически должна находиться сейчас в парикмахерском салоне. В грязноватой раздевалке висело треснувшее, но довольно приличное зеркало, и перед ним Аннабел принялась начесывать придавленные шляпой волосы, превращая их в некое подобие львиной гривы, достойной соперничать с шевелюрой Бэби Джейн Холзер. Столь разительная перемена должна была непременно броситься в глаза миссис Прайс.


С бьющимся сердцем Аннабел открыла дверь квартиры Адама. Из гостиной доносился голос радиодиктора, передававшего сводку новостей. Значит, Адам был дома. Сердце Аннабел билось где-то у самого горла, когда она медленно вошла в комнату.
– Где тебя носило, черт побери? – раздраженно спросил Адам, сидевший в одном из прозрачных надувных кресел со стаканом виски в руке.
– Я же все написала в записке. Я была в доме отдыха, в Сент-Айвори.
– Ты написала просто „еду в дом отдыха", но не написала, в какой, – тем же тоном буркнул Адам. – А если бы кому-нибудь понадобилось разыскать тебя? Если бы что-нибудь случилось с твоей бабушкой?
– Прости… я об этом не подумала… – голос Аннабел предательски сорвался.
– Ну ладно, раздевайся скорее. Я только что сказал миссис Прайс, чтобы подавала ленч. – Адам не поцеловал ее.
Аннабел подумала: удастся ли ей выдержать этот ленч с глазу на глаз, зная, что доказательство ее кражи находится рядом, всего в нескольких шагах – в ее красной сумочке на длинном ремне? И решила, что нужно, не теряя времени, положить документы на место. Конечно, риск велик, но ведь Адам опять уселся в кресло с новой порцией виски, и ей вполне хватит на все трех минут.
– Только пойду сниму сапоги – они совсем промокли, – сказала она.
Подхватив сумочку, она торопливо взбежала по лестнице в спальню. К тому моменту, как она добралась до последней ступеньки, ноги у нее были словно ватные от страха.
Она закрыла дверь спальни, однако запереть ее не осмелилась. Быстро подошла к бюро, откинула крышку, осторожно вытащила средний ящик, изукрашенный тонкой резьбой. Дрожащими руками открыла сумочку, вынула записные книжки и конверт, положила их на место, вдвинула ящик на место и закрыла крышку.
Волна облегчения прокатилась по всему ее телу… но оно тут же сменилось ужасом, когда она отошла от стола.
В дверях стоял, глядя на нее, Адам.
– Ищешь марки? – как ни в чем не бывало спросил он. – Они во втором ящике снизу, слева. Я принес тебе кампари с содовой – попробуй и скажи: может, добавить еще кампари? И спускайся скорее, дорогая. Миссис Прайс уже начала надуваться. Ты же знаешь, она любит уходить ровно в три.
– Ей здорово досталось сегодня. Кажется, я устроила в ванной настоящий потоп. – Напиток не шел в горло Аннабел, но она выпила все до дна, и Адам вышел, унося стакан. Упав на диван, дрожащими руками она начала стаскивать с ног узкие сапожки.
Видел ли он?
Если да, то почему ничего не сказал? Да нет, он не видел. Этого не может быть. Об этом и подумать страшно.


Спустившись на нижний этаж, Адам тщательно закрыл за собой дверь гостиной. Ему нужно было время, чтобы привести в порядок мысли. Аннабел могла искать в бюро только одно – записные книжки, и ужас, отразившийся на ее лице, подсказал ему, что она обнаружила их. Где она их спрятала? В одежде? В сумочке? Что Аннабел собирается с ними делать – передать кому-то, кто ждет ее снаружи? Одна она с таким делом, конечно, не справится. И уж тем более ей не понять, что в этих книжках. Наверняка ее послал выкрасть их кто-то, кому известно, какая информация в них заключена… и этот кто-то наверняка поджидает ее где-нибудь неподалеку. Конечно, можно обыскать сумочку Аннабел, можно обыскать ее и отобрать книжки – но этот неизвестный кто-то не оставит попыток заполучить их.
Нужно взять себя в руки, серьезно подумать и не паниковать. Вот что следует сделать: убедить сообщника Аннабел в том, что у Адама нет никаких книжек. Но как это устроить?
Скажем, предоставить Аннабел возможность вынести из дома все, что ей заблагорассудится. А потом… потом, скажем, на нее нападут, ограбят – и, конечно, отберут сумочку – прежде чем она сумеет передать книжки кому бы то ни было. Чтобы все выглядело убедительно, придется немного намять ей бока… но эта тварь того заслуживает..
Да, именно так и надо действовать.
Он должен сохранять спокойствие – еще слишком многое надо сделать. Нужно устроить, чтобы кто-нибудь пошел следом за Аннабел и проводил ее до какого-нибудь относительно безлюдного места, где можно напасть на нее. Пожалуй, понадобятся двое – на случай, если ее сообщник околачивается поблизости от дома. Тогда следует заняться еще и им. Наверное, стоит послать троих… Майк сумеет все устроить. О Господи, только бы найти Майка…
А может, лучше бросить все к чертовой матери и поскорее выбраться из страны, не дожидаясь, когда со счетов компании Дав утекут последние деньги? Ведь большая их часть уже вне пределов досягаемости их прежних владельцев – лежит себе и поджидает его… Вряд ли есть какой-либо повод, чтобы его задержала полиция, но уж если рыльце в пушку, поневоле приходит в голову всякое. Береженого Бог бережет. Если он успеет удрать вовремя, все обойдется… А вдруг в аэропортах уже установлен контроль?.. Спокойно, спокойно, без паники. Причин для беспокойства нет. Если даже книжки попадут в чужие руки, все равно никто, кроме него самого, не знает, где теперь эти деньги и как до них добраться. Нет, бояться ему нечего. Главное – не терять хладнокровия…
Однако, как бы то ни было, это неплохая идея – организовать „похищение" книжек, а заодно рассчитаться с Аннабел. Пусть дадут урок этой гадине… а если при этом достанется и ее сообщнику, то станет известно, кто он такой. Не исключено, что она помирилась с этим кретином-телевизионщиком – своим мужем… Так пусть достается обоим. Пусть им расшибут в кровь их смазливые рожи… Да, правильно.
Теперь, когда он решил, что делать, оставалось только связаться с Майком. Разумеется, брату потребуется некоторое время, чтобы организовать, так что надо задержать Аннабел здесь, пока его люди не прибудут на место. Но он знает безотказный способ задержать ее… Что может быть лучше, чтобы убить время: заняться этой паскудой и уделать ее так, чтобы всю жизнь помнила!
Адам протянул руку к телефону. Слушая гудки, он то нервным движением приглаживал прядь волос на лбу, то рывком головы отбрасывал ее назад.
– Майк! Слава Богу, что я застал тебя. У меня проблемы… Я знал, что ты это скажешь… Слушай: мне нужно, чтобы ты занялся кое-кем… Я не стал бы тебя просить без крайней нужды, честное слово… Нет, только слегка напугать… Спасибо… Вообще-то прямо сейчас… Ну, прости… Спасибо… Ну… Аннабел О'Дэйр… Но ты же ясно сказал, что поможешь! Майк, если нет, то я пропал! Потом я тебе все объясню, и ты сам увидишь, что другого выхода нет – мне остается только либо выбросить ее из окна, либо выброситься самому… Нет, нет, конечно, не собираюсь!
Адам коротко объяснил брату, что только что застал Аннабел за кражей кое-каких документов, которые он тщательно прятал и из-за которых мог угодить в тюрьму.
– То, что она взяла, – это записи о деталях некоторых банковских сделок. Для нее они абсолютно бесполезны, поскольку она не знает номеров банковских счетов, – голос Адама звучал все более отчаянно. – Я должен узнать, что за сволочь послала ее… кто охотится за моими записными книжками… поэтому мне просто необходимо угостить Аннабел тан, чтобы ей и в голову не пришло попытаться сделать это снова… или обратиться в полицию… Почему бы мне самому этим не заняться? Да потому, что, если это сделает кто-то другой, она больше испугается. И вся эта шайка поймет, что у меня есть сильные друзья. Пусть Аннабел почувствует, что, если даже я попаду за решетку, она не будет в безопасности… Конечно, я знаю, что мне лучше не быть замешанным.
Слушай, я хочу, чтобы это сделал кто-нибудь другой, из тех же самых соображений, из каких Тоби Сатч заставляет заниматься подобными делами других… Умоляю тебя, Майк, мне нужна именно твоя помощь… Ты поймешь сам, когда я расскажу тебе все… Я не умею делать такие вещи. Если не удастся пугнуть ее как следует, мне остается только сматываться из страны… Спасибо, Майк… Сколько времени тебе понадобится?.. Да-да, уж на пару-то часов я сумею ее задержать. Спасибо! – Когда он положил трубку, глаза его торжествующе горели.


Ленч оказался вкусным, хотя и без особых выдумок: суп из зеленого горошка, запеченный морской язык по-дуврски, густой шоколадный мусс и отлично вызревший камамбер.
За столом Адам беззаботно болтал разную чепуху: о романе Джона Леннона с Йоко Оно, который был в полном разгаре, о том, высадят ли американцы в этом году человека на Луну, о том, что Голда Меир станет первой женщиной – премьер-министром Израиля; спрашивал, хочет ли Аннабел остаться вечером дома или поехать танцевать в „Сибиллу".
Каждая минута ленча Аннабел казалась часом. Она пребывала в смятении, стыде и тревоге, зная, что не слишком хорошая актриса. В свое время это подтвердила кинопроба, сделанная в Лос-Анджелесе.
Допив кофе, Адам наконец обратил внимание на необыкновенную прическу Аннабел.
– Я знаю, что ты провела все утро у парикмахера, чтобы стать похожей на Марию Антуанетту, – сказал он, улыбаясь. – Но знаешь, мне что-то очень захотелось испортить тебе прическу.
По-прежнему улыбаясь, он встал, обошел стол, отодвинул стул Аннабел, чтобы она могла подняться, и, крепко сжав ее запястье, повел к лестнице.
Было без четверти три. Майк сказал, что нужно сделать все не раньше пяти, чтобы как следует стемнело.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100