Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 25

Пятница, 3 января 1969 года


– Тан о чем вы хотели поговорить со мной, Миранда?
Когда Миранда вошла в кабинет, граф Брайтон поднялся из-за внушительного, покрытого черной кожей письменного стола и, аккуратно сняв со своих довольно крупных ушей дужки полукруглых очков в золотой оправе, двинулся ей навстречу. Худой, сутуловатый, даже немного неуклюжий, он производил впечатление человека гораздо более дружелюбного и гораздо менее умного, чем был на самом деле.
Миранда коротко изложила лорду Брайтону то, что Адам сказал ей относительно „СЭППЛАЙКИТС" Стараясь быть спокойной и рассудительной, она по-деловому объяснила, что единственная цель ее визита – не допустить, чтобы контроль над компанией перешел в руки Адама.
– Сколько у него акций? – поинтересовался лорд Брайтон.
– Я сама проверила это, Джеймс. Адаму принадлежит только пятнадцать процентов акций, которые он выкупил у меня в счет опциона, плюс те, что он получил из новой эмиссии.
– Но, возможно, он контролирует других держателей акций – если, скажем, он пообещал нескольким крупным держателям какой-нибудь лакомый кусок, чтобы склонить их голосовать за него.
– Самый крупный пакет принадлежит фирме „Хай-ленд Крофт холдингс". Вы когда-нибудь слышали о ней? Мой маклер, например, нет.
– И я тоже. Наверняка эта компания не участвует в открытых котировках, – ответил лорд Брайтон. – Но даже допуская, что Адам действительно, как он говорит, контролирует сорок шесть процентов акций, если все это выйдет наружу, он все равно не сможет контролировать компанию, потому что для этого ему нужно иметь более пятидесяти процентов.
– Что же мне предпринять? Что сделать, чтобы не дать Адаму завладеть еще четырьмя-пятью процентами?
– Нам нужна дополнительная информация. Миранда на мгновение задумалась.
– Наверное, сейчас как раз подходящий момент, чтобы сказать вам – совершенно конфиденциально, разумеется, – что лично мне контроль над „СЭППЛАЙКИТС" не нужен. Бизнес, основанный на приобретении новой собственности, – не для меня. По-настоящему меня интересует только один бизнес – тот, что связан с „КИТС", – она говорила твердо и решительно. – Я не хочу быть имиджем акционерного общества. Я хочу по-настоящему руководить своей собственной компанией. В идеале я хотела бы, чтобы мне принадлежали все сто процентов акций „КИТС".
– То есть вы хотите выкупить „КИТС" у „СЭППЛАЙКИТС".
Миранда кивнула:
– Если „КИТС" снова станет частной компанией, я смогу развивать дело так, как этого хочу я. Я смогу составлять долгосрочные планы, и на меня никто не будет давить, требуя скорой прибыли. И меня не будет тормозить никакой чересчур осторожный директор, который отлично умеет писать цифры на бумаге, но ничего не понимает в косметике.
– Как президент, – заметил лорд Брайтон, – должен сказать, что сейчас вам уже вряд ли удастся уйти из „СЭППЛАЙКИТС".
Тут Миранда решила разыграть ту карту, которую считала своим главным козырем:
– Я была бы готова остаться в качестве управляющего, если мне будет предоставлена возможность выкупить „КИТС".
Лорд Брайтон откинулся в кресле и задумчиво посмотрел в окно на желтоватые воды Темзы и неторопливо проплывавшие по ней суда и суденышки. Наконец он проговорил:
– Мы как раз только что произвели оценку „КИТС". Миранда улыбнулась:
– Помещения и товары после вычета всех платежей по обязательствам стоят четырнадцать тысяч фунтов.
– Эта цифра слишком занижена. А разве репутация и связи ничего не стоят?
– Репутация и связи „КИТС", – твердо ответила Миранда, – настолько тесно связаны с моим общественным имиджем, что без меня, сами по себе, они стоят немного. Если же „СЭППЛАЙКИТС" осмелится потребовать у меня еще и выплаты сверх номинала, я немедленно уйду.
– А этого, как я уже сказал, в настоящий момент мы не можем себе позволить. Вы являетесь лицом фирмы, и в глазах общественности именно вам она обязана своим успехом. Если вы уйдете, можно не сомневаться, что акции упадут в цене. „СЭППЛАЙКИТС" не может ни потерять вас, ни допустить, чтобы вы работали на какую-либо конкурирующую компанию.
– Именно так, Джеймс. Но я хочу, чтобы вы поняли: я собираюсь постепенно отойти от „СЭППЛАЙКИТС". Компания теперь прочно стоит на ногах, а управляющим может быть мой нынешний заместитель Алекс Стэнтон.
– В таком случае, полагаю, вы хотите созыва внеочередного общего собрания.
Вопрос такого порядка мог быть решен только общим собранием акционеров „СЭППЛАЙКИТС".
– Да, и как можно скорее.
– Предупредить о нем нужно за три недели. Давайте назначим его на пятницу, тридцать первое: это даст нам лишнюю неделю.
Миранда кивнула. Она знала, что продажу ей „КИТС" должны одобрить банк, маклер и фондовая биржа, и лишь после этого соответствующий циркуляр может быть отпечатан и разослан всем держателям акций.
Провожая Миранду до дверей кабинета, лорд Брайтон прибавил:
– Кстати, следует сообщить об этом Адаму Гранту, и притом безотлагательно. Тогда мы заранее узнаем его реакцию.
– Вы не могли бы позвонить ему, Джеймс? Лорд Брайтон кивнул:
– Я могу, кроме того, тактично подвести его к разговору о том, кто же все-таки является держателем контрольного пакета. Ему придется либо сказать правду, либо уклониться от ответа, либо солгать: каждая из этих возможностей по-своему интересна.
– Если не он контролирует эти акции, я могу разделаться с ним, – Миранда больше была не в силах держать себя в руках: голос ее дрогнул.
– Вы не можете разделаться с Грантом только потому, что вам этого хочется, – предостерег ее лорд Брайтон. – Он является управляющим акционерного общества; Вы никогда не выдвигали против него ни одной официальной претензии – да я и не уверен, вправе ли вы вообще жаловаться на его поведение: все дела, связанные с его службой в компании, он всегда вел весьма успешно, и ему было предоставлено право приобрести столько акций, сколько он сможет, – точно так же, как и любому другому из акционеров. Будьте осторожны, Миранда, не давайте воли своим чувствам.
– Но помечтать-то мне можно, – возразила Миранда. – Если я понадоблюсь вам зачем-нибудь, в начале следующей недели я буду в Париже, на конференции по безопасности косметических средств. Остановлюсь, как всегда, в „Ритце".
Когда лорд Брайтон позвонил Адаму и сообщил ему о цели предстоящего внеочередного общего собрания акционеров, тот выслушал его молча. Но когда речь зашла о номинальной стоимости „КИТС", он раздраженно запротестовал:
– При всем моем уважении, это означает просто подарить „КИТС" Она стоит на бумаге так мало по той простой причине, что до сих пор была нашей дойной коровой – поставляла нам средства для расширения нашей деятельности в других областях.
– Я полагаю, что именно это, среди прочего, не нравится Миранде.
Адам едва дал договорить своему собеседнику:
– Но Миранда забыла – а может, и нет, – что через пару лет „КИТС" опять будет стоить целое состояние! Так что имейте в виду: сколько бы ни предложила за „КИТС" Миранда О'Дэйр – я предложу на десять процентов больше.
Сообщив Миранде по телефону эту новость, лорд Брайтон добавил:
– Конечно, я обязан включить контрпредложение Гранта в мое послание к акционерам, но ввиду известных нам обоим обстоятельств я буду поддерживать ваше предложение, Миранда. Однако решение зависит не от меня, а от того, как проголосуют акционеры. А поскольку и вы, и Адам являетесь заинтересованными сторонами, вы не сможете участвовать в голосовании – ни вы, ни те из держателей акций, которых вы или он контролируете.
– Предположим, что под контролем Адама действительно находится сорок шесть процентов акций. В таком случае то, что вы сказали мне, означает, что принимать решение будут держатели только девяти процентов акций, которые не контролируем ни Адам, ни я. Верно?
– Верно.
– Но ведь мы оба имеем право попытаться склонить их каждый на свою сторону, правда?
– Да, но будьте осторожны, – снова предостерег ее лорд Брайтон. – Вы же не хотите, чтобы пресса подняла шум по этому поводу. Акции могут упасть в цене, если это будет выглядеть так, будто люди, возглавляющие компанию, вместо того чтобы вести ее дела как следует, заняты выяснением отношений между собой.
– Не беспокойтесь, – мрачно ответила Миранда. – Я буду осторожна.
– Кстати, – продолжал лорд Брайтон, – мне удалось выяснить кое-что относительно „Хайленд Крофт холдингс". Она якобы принадлежит некоей иностранной холдинговой компании, так что дальнейшие следы теряются. У „Хайленд Крофт холдингс" четыре и восемь десятых процента акций „СЭППЛАЙКИТС", но неизвестно, входят ли они в число тех, что, по словам Гранта, контролирует он.


Суббота, 4 января 1969 года


Хотя было уже далеко за полдень, в комнате царил полумрак: единственная слабая струйка света вливалась через щель в неплотно сдвинутых парчовых, горчичного цвета шторах.
Они снова лежали молча, наслаждаясь близостью. Каждый чувствовал, что знает лежащее рядом с ним тело, его ощущения, реакции и потребности почти так же хорошо, как свои собственные. Каждый знал, что делать, чтобы еще больше распалить другого. Медленно, нежно они покрывали поцелуями лица и тела друг друга, и каждый трепетал от прикосновения другого.
Потом, когда они лежали лицом к лицу, еще не разомкнув ни губ, ни объятий, Адам каждой клеточкой своего тела ощущал эту близость и нежность, чувствовал, что оба они слились в одно целое. Это ощущение переполняло его душу, возносило ее в головокружительные выси, и вся она растворялась в этом блаженстве полного понимания.
Иногда Адам задавал себе вопрос: неужели он и вправду – как ему много раз говорили разные люди – потерял способность чувствовать, неужели душа омертвела еще прежде, чем он стал достаточно взрослым, чтобы понять это? Но этот вопрос не мучил его, когда его обнимали эти руки: он весь отдавался им и никогда не чувствовал себя так, словно бесстрастно наблюдал откуда-то сверху за самим собой, проделывающим все, что полагается делать в такой ситуации.
В объятиях этих рук Адам ощущал, что наконец-то в душе его воцаряется мир, что он понимает и его понимают, что он не только берет, но и отдает, что он любит и верит так же, как любят его и верят ему. Он знал, что в этом и заключается истинная близость.
Его руки крепче обняли гладкие плечи. В этих светлосерых, широко расставленных глазах, таких близких сейчас, он видел не только свое отражение: он видел, что это единственное на свете существо, которому он принадлежит, с которым ему спокойно, надежно и свободно. И ему было несказанно хорошо.


Воскресенье, 5 января 1969 года


После встречи с лордом Брайтоном Миранда провела две ночи без сна, думая о тройном предательстве Адама, о будущем „СЭППЛАЙКИТС" и компании Дав. Она не могла отказаться от поездки в Париж, но, к счастью, ей предстояло только произнести вступительную речь на открытии конференции, так что она решила на эти два дня забыть о своих проблемах и заниматься исключительно профессиональными вопросами.
Утром в воскресенье небо оказалось затянутым тучами. Аэропорт Гэтуик сообщил Миранде, что основная облачная масса на маршруте ее полета придется на высоту около полутора тысяч футов и что имеется риск обледенения. Правда, оператор закончил сообщение на более оптимистической ноте, прибавив, что, возможно, между тремя и четырьмя тысячами футов будет чисто. К счастью, незадолго до этого Миранда как раз оборудовала свой самолет приборами, позволяющими летать в такую погоду.
В десять часов утра новый самолет Миранды – бледно-голубой „Бичкрафт Бонанза" – вылетел из Редхилла в Лидд, где ей предстояло выполнить таможенные формальности.
Однако чем выше поднималась „Бонанза", тем хуже становилась погода. „Обещанный просвет, наверное, лежит гораздо выше", – сердилась про себя Миранда, понимая, что, поскольку видимость приближается к нулю, ей придется полагаться на приборы.
К несчастью, прогноз метеослужбы аэропорта Гэтуик об обледенении оправдался. На высоте четырех тысяч футов Миранда уже не могла вызывать ни свой, ни какой-либо другой аэропорт, поскольку лед полностью покрыл фонарь кабины, а когда он сошел, приборы радиосвязи оказались поврежденными: переговоры с наземной службой контроля стали невозможны, Миранда же так надеялась на нее, а теперь она больше не могла получать инструкций.
Спидометр, компас и остальные не зависевшие от радио приборы самолета работали. Тем не менее положение Миранды было достаточно серьезным. Если бы возникла экстремальная ситуация, ей надлежало руководствоваться последней инструкцией, полученной от наземной службы контроля. Она подбадривала себя тем, что земля еще видит ее на экранах радаров и, не получая от нее ответа, поймет, что с ней что-то случилось.
Миранда знала направление своего полета, но ей неизвестно было ее точное местоположение – по ее расчетам, она должна была находиться где-то над южной грядой меловых холмов. Поэтому о том, чтобы посадить самолет, не могло быть и речи: она рисковала врезаться в какой-нибудь из них. Разумнее было оставаться на высоте четырех тысяч футов и надеяться на то, что рано или поздно внизу появится просвет: тогда можно будет увидеть землю и определиться.
Миранда решила медленно и осторожно снижаться над морем вблизи аэропорта Лидд. Она надеялась, что там не будет низкой облачности, иначе она рисковала свалиться в море. А рухнуть в Ла-Манш в январе означало верный конец: помощь вряд ли подоспела бы вовремя, а после двадцати минут в ледяной воде спасать было бы уже некого.
Пробиваясь вперед в сплошном „молоке", Миранда все острее ощущала, что она одна – затерянная в толще туч, немыслимо далеко от земли, и кляла себя за то, что забралась выше полутора тысяч футов вместо того, чтобы держаться ниже массы облаков. Ей следовало быть более осторожной.
Она летела уже минут двадцать. По ее расчетам, Лидд должен был лежать прямо по курсу. Твердо приказав самой себе перестать паниковать, она начала медленно снижаться. Три тысячи футов… две тысячи… девятьсот футов… Однако „молоко" не кончалось.
Начиная нервничать, Миранда снизилась до семисот футов… до пятисот: ее по-прежнему окружало белое безмолвие.
Когда она наклонилась вперед, изо всех сил стараясь разглядеть хоть что-нибудь внизу, одна из контактных линз начала раздражать ей глаз. Отчаянно моргая, Миранда продолжала снижение. Вот уже четыреста футов… триста. Но даже на этой высоте ничто вокруг не изменилось.
Сощурив глаза, Миранда вновь наклонилась вперед, безуспешно пытаясь пробиться взглядом сквозь окружавшую ее сплошную белизну.
На высоте двухсот футов она заметила наконец, что цвет облачной массы под ней начал меняться. Да, он определенно становился темнее.
И вдруг она увидела… вершины деревьев. Хотя видимость, и без того плохая, когда Миранда взлетала, еще более ухудшилась за время ее полета, но теперь, по крайней мере, она могла сообразить, где находится. Тем временем „Бонанза" продолжала медленно снижаться.
Где же, черт побери, Лидд? Миранда смотрела вниз в надежде увидеть какой-нибудь город или дорогу: тогда она смогла бы сориентироваться по карте, лежавшей у нее на коленях.
Вдруг она вытаращила глаза, моргнула и снова стала вглядываться в местность, над которой пролетала. Но этого же не может быть! Такая удача!
Как раз прямо по курсу и достаточно четко, несмотря на расстояние, виднелось шоссе, ведущее к аэропорту: оно темной полоской рассекало грязновато-зеленую поверхность земли. Волна облегчения, подобно электрическому разряду, пробежала по всему телу Миранды, до самых кончиков пальцев, которые начало покалывать, когда в ее крови снизился уровень адреналина.
Теперь она точно знала, где находится! Она приближалась к дальней границе окруженного живой изгородью луга, лежавшего в четверти мили к востоку от лиддского аэропорта. Ей удалось! Выражение ее лица стало чуть менее напряженным, когда она на высоте двухсот футов выпустила шасси.
В ту самую минуту, когда Миранда перешла от полета вслепую по приборам к режиму визуальной ориентировки, линза снова начала беспокоить ее. „Бонанза" подлетала к шоссе. Высота теперь была сто футов… потом, по подсчетам Миранды, пятьдесят.
Однако из-за слезящегося глаза она ошиблась: до земли оставалось гораздо меньше, чем она полагала. Шоссе еще не кончилось, а „Бонанза" задела колесами шасси верхушку ограждения летного поля.
Почувствовав, что машина резко нырнула носом вниз, Миранда инстинктивно рванула рукоятку назад. „Бонанза" с искореженными шасси пронеслась, подпрыгивая, по летному полю, завалилась на левое крыло и прежде, чем остановиться, описала широкий полукруг.
Когда левое крыло, зацепив землю, согнулось, Миранду, которая не позаботилась пристегнуться достаточно туго ремнем к креслу, швырнуло вперед. Ее голова с размаху ударилась о приборную доску.


Суббота, 25 января 1969 года


Худенькая женщина в фиолетовом пальто запечатлела на щеке Адама прощальный поцелуй и отошла от столика.
Аннабел улыбнулась:
– Только не говори мне, что это одна из твоих клиенток. – И, наклонившись через стол, носовым платком стерла с его лица след от лиловой губной помады.
– Нет, она занимается закупками дамского белья для фирмы Харви Николса. Ты помнишь Джонни Брайера?
– Из „Ллойдс"? Твой приятель, который обанкротился?
– Да. Они с Норой уже собирались развестись, но после его тогдашнего нервного срыва она решила все-таки остаться с ним. – Адам поднялся из-за стола. – Мне пора: я не могу опаздывать.
– Ты слишком много работаешь, – озабоченно заметила Аннабел. – Что это за клиент, которому непременно нужно встретиться с тобой субботним вечером?
– Один важный тип из Японии, – ответил Адам, уже на ходу посылая ей воздушный поцелуй.
Аннабел смотрела, как он пробирается к выходу из ресторанного зала модного клуба „Аретуза", ненадолго задерживаясь почти у каждого столика, чтобы обменяться двумя-тремя фразами с людьми, сидевшими за ним в бледно-желтом кружке света, излучаемого стоящей в центре его лампой.
Когда Аннабел заказала себе еще чашечку кофе, к ее столику приблизилась мужская фигура.
– О, Роджер! Рада видеть тебя. Выпьешь кофе? Подошедший был ее старым – еще со времен ее дебютантского сезона – знакомым: по-прежнему высокий, он, однако, успел потерять былую стройность, а вместе с ней и значительную часть когда-то красивой светлой шевелюры. Одет он был так, как в те дни одевались едва ли не все люди, связанные с театром или кино: черная водолазка, облегающие джинсы и широкий кожаный, усеянный медными заклепками ремень, изначально являвшийся, казалось, частью конской сбруи.
– Я очень огорчился, узнав из газет об аварии, которую потерпела Миранда. Как она сейчас? – Присев за столик, Роджер снял свои тяжелые роговые очки.
– Поправляется, но медленно, – ответила Аннабел, сдерживая слезы. Она старалась не думать о Миранде.
– У меня остались самые лучшие воспоминания обо всех вас, – сказал Роджер. – Вы были такими милыми девушками, и с вами всегда было приятно проводить время.
– Это ты всегда был очень симпатичным. И леди Рашли тоже… то есть миссис Бромли.
– Я думаю, тетя Соня надеялась, что я женюсь на богатой наследнице. Но этого не произошло. Тогда я еще не понимал, что я не принадлежу к тому миру, хотя многие говорили мне об этом достаточно откровенно, – он как-то криво, жалко усмехнулся. – Тот, кто сейчас был с тобой… это не Адам Грант?
– Да, – Аннабел так и просияла при одном упоминании имени возлюбленного.
– Что общего может иметь одна из самых симпатичных мне девушек с таким человеком, как он? Знаю, что это не мое дело, но по старой дружбе прошу тебя: будь осторожна.
– В каком смысле, Роджер? Чего мне бояться?
– Возможно, ты не знаешь Адама настолько, насколько знаю его я, – тщательно подбирая слова, ответил Роджер. – Мы с ним вместе учились в школе, а каким человек был в школьные годы, таким он, как правило, остается и на всю жизнь. Он может сделаться режиссером или юристом, но под этим взрослым обличьем основные черты его характера не слишком-то меняются. Кстати, ты знала его мать?
– Да, хотя плохо ее помню. Она была дамой весьма строгой, держалась сугубо официально, так что сблизиться с ней было нелегко. От нее так и веяло холодом – как от герцогини Виндзорской.
– Да, суровая была женщина, – кивнул Роджер. – Это ведь она заправляла всем в семье. Ее отец был хозяином фирмы, и она ни на миг не давала никому забывать об этом. Я всегда думал: от нее ли унаследовал Адам свою бесстрастность и равнодушие или же ему пришлось самому выработать их в себе, чтобы защититься от ее холодности?
– Я никогда не замечала этого, – улыбнулась Аннабел.
– Но ведь ты не могла не заметить, что у Адама, как у Снежной королевы, ледяное сердце и что он просто не способен ни на какие чувства?
– А по-моему, и сам Адам просто замечательный, и сердце у него такое же! – с воодушевлением возразила Аннабел.
– Оно бесчувственное, – серьезно повторил Роджер. – Он не только сам не желает испытывать никаких чувств, но и презирает всех, кто на них способен. Он знает, что, позволь он себе роскошь чувствовать, это сделает его уязвимым. Поэтому любое движение души, малейшая искра тепла в его сердце так тревожит его.
– Не пойму, к чему ты клонишь, – недоумевала Аннабел.
Роджер снова заговорил – энергично и горячо:
– Из всего, что способен ощущать Адам, единственное наиболее похожее на чувство – это стремление к власти. Только это может задеть его за живое. Адам любит деньги, потому что они дают власть. Он доверяет только деньгам, и поэтому ему всегда будет их мало, сколько бы он не имел!
– Он что, должен тебе? – спросила Аннабел, досадуя на себя за то, что позволила втянуться в этот разговор, но и начиная испытывать тревогу.
– Разумеется, он должен мне – точнее, моему агентству. Он всем на свете должен, – ответил Роджер. – Он взялся вытребовать для нас деньги с одного клиента-неплательщика, а потом выставил за свои услуги такой счет, что нам дешевле обошлось бы вообще плюнуть на этого клиента. – Он недобро усмехнулся. – Но Адама подобные вещи не волнуют. В конце концов, он вырос в обстановке, где день за днем видел, что сообразительному и хорошо подкованному юристу не составляет особого труда наложить лапу на что угодно.
– Я не имею никакого отношения к делам Адама, – холодно произнесла Аннабел, поднимаясь, чтобы уйти.
Роджер вскочил и схватил ее за руку:
– На твоем месте я не был бы так в этом уверен. Адам не занимается ничем, что не представляет для него делового интереса.
– Пусти мою руку!
– Только если ты выслушаешь меня. Я слышал, ты очень симпатизируешь Адаму.
– Да, – это прозвучало резко и почти грубо.
– Будь осторожна, Аннабел. Мне очень не хотелось бы, чтобы тебе пришлось страдать. Вспомни, какой Адам скрытный. И у него есть для этого все причины.
Аннабел заколебалась. С одной стороны, она чувствовала, что ей не следует слушать человека, который так плохо отзывается об Адаме, но с другой, подобно Пандоре перед запертым ящиком, испытывала непреодолимое желание узнать, что скажет Роджер.
– Многие люди скрытны, – проговорила она наконец. – Особенно юристы.
– Адам скрытен вовсе не потому, что осторожен как юрист, – покачал головой Роджер. – Просто он страшный эгоист и не желает делиться чем бы то ни было с кем бы то ни было.
– Почему ты говоришь все это мне? – снова спросила Аннабел, пытаясь высвободить все еще сжатое его рукой запястье.
– Потому, что хорошо отношусь к тебе. И еще потому, что не перевариваю Адама, и на это у меня очень веские причины.
– Откуда ты так хорошо знаешь Адама?
– Об этом тебе следовало бы спросить у него. А еще тебе следовало бы помнить, что у Адама есть одна скверная привычка: когда он высосет из человека все, что ему было нужно, он просто отбрасывает его, как старую рухлядь.
– Может быть, ты не знаешь, – начала Аннабел, – что мы с Адамом…
– Знаю, знаю! Именно поэтому я и говорю тебе все это. И насчет его истории с Мирандой я тоже в курсе.
Это было уже слишком! Аннабел рванула свою руку, чтобы уйти.
– Послушай, Аннабел, я не хочу, чтобы тебе было плохо. – Выпустив ее запястье, Роджер смерил ее грустным взглядом. – Раскрой как следует свои красивые глаза. – Теперь он говорил спокойно и печально: – Пожалуйста! Посмотри, как он манипулирует тобой, использует тебя в своих целях. Собственно, ничего нового тут нет: он всегда поступал так со всеми – и с женщинами, и с мужчинами. Поверь мне… Я-то знаю.
Несмотря на владевшую ею ярость, Аннабел остановилась. В негромком, ровном голосе Роджера была какая-то пронзительность, убеждавшая в правдивости его слов.
– По-моему, он никогда и никого не любил по-настоящему, – продолжал Роджер. – Может быть, только Миранду – и то лишь какое-то время. Она – единственная женщина, которой почти удалось пробить его броню. Наверное, поэтому-то у них все и продолжалось тан долго. Обычно Адам любит подминать женщин под себя, полностью подчинять их себе, а потом выбрасывает за ненадобностью. Впрочем, и с мужчинами он поступает примерно так же.
– С мужчинами? – в голосе Аннабел прозвучали растерянность и негодование. – Что ты хочешь сказать?
– Аннабел, Адам – бисексуал. Ему нравится иметь дело и с женщинами, и с мужчинами – или, может быть, точнее было бы сказать, что он в равной степени не симпатизирует ни тем, ни другим. Но, как бы то ни было, он, похоже, умеет лихо управляться и с теми, и с другими. Заметь, Аннабел: я это точно знаю.
– Но ты же не имеешь в виду, что… О Господи! Но ведь этого не может быть! – Аннабел была ошарашена, потрясена, разгневана. Что он такое говорит! Но, увидев несчастные, потерянные глаза Роджера, она осеклась. В полном отчаянии она рванулась к выходу. Роджер… Адам… Да как он смеет!..
Роджер догнал ее:
– Если тебе нужны доказательства, то имей в виду, что один вечер в неделю он специально оставляет на мальчиков. Обычно он проводит все субботние вечера в „Хилбери Армз" – это пивная на Сент-Мартинс-лейн. Как раз по субботам там бывает большой сбор. Если надумаешь сходить туда, особенно не торопись: все начинается не раньше девяти.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100