Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 24

Вторник, 31 декабря 1968 года


Новогодний бал Миранды, как всегда, удался на славу. Незадолго до полуночи, стоя под сине-красным полосатым тентом, она удовлетворенно оглядела зал. Правда, это было не просто: ее лицо закрывала золотая маска в виде львиной головы, похожая на сокровище из раскопок какой-нибудь инкской гробницы. Одежду Миранды составляло облегающее трико наподобие тех, что можно видеть на цирковых акробатах, – казалось, оно выковано из тончайшего листа золота, – и золотые же сандалии на высоких каблуках, а ее огненно-рыжие волосы ореолом пламенели вокруг головы, словно роскошная львиная грива.
В этом году моду вдохновляли темы Феллини. Поэтому внутренний сад дома Миранды был накрыт тентом, неяркий свет таинственно струился из скрытых светильников, а по полу стлался туман, полученный при помощи специально взятой напрокат театральной установки. Круг пола в середине зала вращался, а вокруг него располагались два овальных, напоминавших беседки, шатра и три приподнятые над полом платформы, каждая размером с небольшую гостиную. Маленькие шатры тоже были полосатыми – полоска голубая, полоска серебряная – и, обвитые романтическими клубами тумана, выглядели так, будто перенеслись сюда из древности – откуда-нибудь из Аженкура. В одном из них сидела гадалка-цыганка, в другом был устроен бар с шампанским.
На одной из платформ, затянутой черным, играл небольшой оркестр, и три очаровательные девушки, одетые в нечто вроде серебристых комбинаций и увенчанные тюрбанами от Кармен Миранды, с придыханием исполняли последний хит „Дасти Спрингфилд". Остальные две платформы, покрытые коврами в светло-серых тонах, предназначались для того, чтобы гостям было уютно в обитых светло-серым же муаром стульях в стиле Людовика XVI наблюдать за теми, кто танцевал на вращающемся кругу.
Силачи с гирями из папье-маше в руках, девушки-канатоходцы в розовых и голубых пачках, едва одетые бородатые женщины, великаны и гномы дергались, подпрыгивали, тряслись и извивались в танце. Ярмарочный зазывала флиртовал с дрессировщицей обезьян, на элегантно задрапированном алым атласом плече которой сидела грустная живая обезьянка. Слон отплясывал твист с укротителем львов. Тигр выделывал пируэты в паре с обнаженным по пояс нубийским рабом в широченных шароварах и тюрбане, украшенном драгоценными камнями. Циркачка-наездница в розовом въехала прямо в зал верхом на дикой серой лошади, которую затем поспешно увел грум.
Самые стройные из дам красовались в трико, колготках и туфлях на высоком каблуке: акробатка – вся в серебряном, укротительница пантеры – в черном, женщина-змея – в красном, татуированная женщина – в белом трико с нарисованной татуировкой.
Поскольку в шатре было жарко, двухголовый человек снял вторую голову; Миранда узнала скандинавского принца, купившего Сарасан. Улыбнувшись ему, она отправилась проверить, как обстоят дела с новогодним ужином.
В доме полы были усыпаны толстым слоем осенних листьев (специально для этой цели хранившихся в подвалах с октября), что придавало ему сходство с покоями Спящей красавицы. И здесь по полу тоже стелился туман. Обычная обстановка большой гостиной была заменена круглыми столами с бледно-зелеными скатертями и льняными салфетками цвета „воды Нила". Единственными источниками света служили свечи в серебряных канделябрах, стоявшие на каждом столе. Канделябры опутывала искусственная паутина, сделанная из тонких шелковых нитей.
Возвращаясь в шатер, Миранда заметила в холле заклинателя змей, обнаженного по пояс, в усыпанных блестками шароварах и пышном тюрбане. Заклинатель разговаривал с Майком Грантом.
– Скотт! – воскликнула Миранда. – Как я рада, что ты сумел прилететь! Жаль, что тебя не было с нами на Рождество… Ведь это же ты, Скотт, правда? Я с трудом узнаю своих гостей в этих экзотических нарядах.
Заклинатель змей поцеловал ее в щеку.
– Ну, разумеется, это я. Такого события я не мог пропустить. А где Аннабел?
– Танцует, думаю. По всему видно, вы составляете пару! – Миранда уже выразила сестре свое восхищение по поводу ее костюма. Аннабел была одета змеей: поверх облегающего трико в зеленых блестках и таких же колготок все ее тело, от самой шеи до левого бедра, обвивала изумрудно-зеленая змея, сшитая из блестящего атласа, а дополняли костюм ярко-красные туфли от Алена Джонса на четырехдюймовых каблуках.
– А кого изображаешь ты, Майк? – с недоумением в голосе спросила Миранда, поворачиваясь к младшему из Грантов. Несмотря на то, что вместе с приглашениями она позаботилась разослать всем гостям имя и адрес великолепного театрального костюмера, Майк явился в черной кожаной мотоциклетной куртке и таких же брюках. В руке он держал ведро.
– Я кормлю животных, – несколько смущенно объяснил он.
– Ты даже не попытался придумать что-нибудь интересное, – упрекнула его Миранда. – А посмотри, как постарались все остальные. – Она еле заметно шевельнула указательным пальцем. – Если ты не способен выдумать ничего лучше этого, я тебя не приглашу на следующий год.
– Послушай, Миранда, – вмешался Скотт, – я уверен, что Аннабел нет на танцплощадке. Я уже почти час ищу ее. Куда, черт побери, она могла запропаститься?
– Может быть, она пошла вниз, к бассейну, – предположил Майк.
– Нет, там она не может быть, – возразила Миранда. – Сегодня я никого не пущу в мой новый бассейн. Перебравшие гуляки могут нырять сколько им угодно в фонтаны на Трафальгарской площади, но чтобы они бродили по моему дому, обрызгивая все подряд и оставляя за собой лужи, – нет уж, увольте. Я его только что заново отделала.
Уже отойдя от Майка и Скотта, она обернулась:
– Ты наверняка найдешь Аннабел в полночь: все соберутся в шатре, чтобы хором спеть „Стародавние дни" перед тем, как сесть за стол. На ужин будет паштет из печени, дикая утка и айва, запеченная в тесте!
– Тебе следовало бы взглянуть хоть одним глазком на ее новый бассейн, – заметил Майк, когда Миранда удалилась. – Она превратила весь подвальный этаж в римские бани. Причем они выглядят так, словно их построили две тысячи лет назад, а теперь вот раскопали и отреставрировали. Пари держу, что тебе не приходилось видеть ничего подобного.
– Ну ладно, пойдем, – согласился Скотт.
Оба, прихватив по бокалу шампанского, направились к лифту.
– Ты здесь надолго? – поинтересовался Майк.
– Нет, только встретить Новый год.
На самом деле Скотт собирался еще повидаться с Адамом, поскольку ему надоели уже его отговорки. Адам обещал, что будет ежеквартально присылать отчеты о деятельности компании, но слова его так и остались словами. В конце концов потерявший терпение Скотт уведомил Адама, что сам приедет в Лондон за этими отчетами – или для выяснения причин их отсутствия.
Выйдя из лифта, Майк протянул было руку влево, к выключателю, но остановился: помещение уже было озарено неярким, каким-то призрачным светом.
– Черт возьми, свет уже зажжен! А я-то думал, что Миранда и правда никого не пустит сюда сегодня.
Недоумевая, он толкнул кремовые двери, они распахнулись, и Скотт увидел прекрасный темно-зеленый бассейн. Вокруг него поднимались каменные колонны, как бы частично разрушенные временем; куполообразный, местами осыпавшийся, потолок и стены, казалось, были высечены прямо из скалы. В дальнем конце бассейна его наполняла, журча, струя воды, бившая непосредственно из стены, – точь-в-точь природный источник. Напротив, в полукруге обломанных колонн потоньше, были разбросаны тюфяки, накрытые кремовыми полотенцами. На одном из них валялись хлыст и шляпа распорядителя манежа, на другом – небольшая кучка какой-то одежды в зеленых тонах. На соседнем тюфяке сплелись в тесном объятии обнаженные мужчина и женщина.
Светло-серые, широко расставленные глаза Майка горели. Он узнал мужчину – и во рту ощутил горечь, как от желчи.
Узнав женщину, Скотт рванулся к обнаженной паре с криком:
– Ах ты, тварь!
Майк бросился за Скоттом, схватил его за руку, пытаясь удержать. Скотт отбивался, но Майк не отпускал. Наконец Скотту удалось высвободить правую руну, и он ударил его со всего размаху, в душе благодарный Майку за эту возможность дать выход обуревавшим его чувствам.
Майк ответил ударом на удар: он врезал Скотту так, как ему безумно хотелось врезать Адаму. Как мог Адам поступить так дьявольски жестоко? Как мог он так по-идиотски рисковать – он, Адам Грант, который никогда в жизни не связывался всерьез ни с одной женщиной?
Путаясь в шароварах, Скотт снова сцепился с Майком. Они дрались, сопя, задыхаясь и изрыгая проклятия, до тех пор, пока один из них не поскользнулся на мокром каменном полу. Украшенный самоцветами тюрбан Скотта полетел в воду. Туда же свалились и оба дерущихся.
Когда Адам и Аннабел вскочили на ноги, первым ее движением было схватить полотенце и прикрыться им. Однако, делая это, она дрожала не только от испуга, но и от охватившего ее странного возбуждения. Наконец-то, по крайней мере, Скотт узнал обо всем – но Адам не сможет упрекнуть ее в том, что она выдала их тайну. И это не ей пришло в голову заняться любовью на краю бассейна. Они с Адамом танцевали на вращающемся полу под звуки нежной, обволакивающей сознание музыки, в полумраке шатра. Аннабел ощущала теплое дыхание Адама, когда он нашептывал ей на ухо свои эротические фантазии… Это он придумал спуститься к бассейну. Нет, ее он не может обвинить в том, что случилось.
Подхватив свое трико и красные туфли и забыв о змее, Аннабел бросилась к лифту. За ней последовал Адам, даже не подумав завернуться в полотенце.
К тому моменту, как разъяренный Скотт выбрался из бассейна, любовники уже исчезли. Скотт, в своих насквозь промокших шароварах, кинулся за ними. С него лило в три ручья.
Кожаная одежда Майка также промокла, он даже не смог вылезти на бортик бассейна. Кое-как он доплыл до лестницы, и, пока неуклюже поднимался по мраморным ступеням, с него же ливмя лило. Он яростно тряхнул мокрой головой, разбрызгивая воду во все стороны и чувствуя, как она струями стекает по его обтянутой кожей спине.
Расстегнув молнию на куртке, он снял ее и швырнул на пол, после чего, чертыхаясь, принялся выбираться из остальной одежды. Ребра у него побаливали один-два удара Скотта попали в цель. Пока Майк оборачивал бедра полотенцем, ему пришла в голову интересная мысль. Если Адам, всегда такой осторожный, попался в компрометирующей ситуации с женщиной, значит, он пошел на это сознательно. Все было тщательно рассчитано. Адам сам спланировал это зачем-то ему понадобилось, чтобы его застали в интимной обстановке с Аннабел.
Но зачем?
Вытирая волосы, Майк размышлял. Скажем, Адаму было нужно, чтобы Скотт обнаружил измену жены. Как это сделать? Да очень просто! Скотт, только что прилетевший в Лондон, наверняка тут же принялся бы искать Аннабел.
Все, что требовалось от Адама, – это рассчитать время, которое потребуется Скотту для того, чтобы добраться от аэропорта до дома Миранды, и за десять минут до этого увести Аннабел туда, где они должны быть обнаружены.
Если бы Скотт сам не нашел свою жену – что ж, существовала другая возможность. На новогодних балах у Миранды после боя часов собравшиеся всегда пели хором „Стародавние дни" Значит, самое позднее за пять минут до полуночи, не появись Аннабел в шатре, Миранда разослала бы по всему дому прислугу на поиски сестры.
Завернувшись в большое махровое полотенце, Майк пошел к лифту, не переставая размышлять. Зачем бы Адаму нужен разлад между Аннабел и ее супругом?
Здесь должна быть какая-то причина. Неужели он влюблен в Аннабел? Нет, это исключено. А связаться с ней просто так… Если Адам будет замешан в деле о разводе, он рискует оказаться привязанным к женщине, которая ему не нужна, а это чревато целой кучей проблем. Конечно, Аннабел – наследница Элинор, но ведь и Миранда тоже. Если он делает все это ради того, чтобы заполучить их деньги, почему бы не выбрать для этой цели не связанную супружескими обязательствами Миранду?
Нет, здесь наверняка иная причина. Но какая?


За четверть часа до полуночи, когда Миранда уже собиралась послать лакея на розыски Аннабел, появилась одна из горничных и шепнула ей на ухо несколько слов. Вслед за ней Миранда поднялась в комнату для гостей и постучалась.
– Скотт? Я слышала, ты свалился в бассейн, – со смехом приветствовала она зятя.
– Войди и закрой дверь, – вместо ответа прорычал Скотт.
– Что случилось? – Миранда видела, что Скотт, закутанный в купальный халат, просто вне себя от ярости. И видела также, что он абсолютно трезв.
– Ты знала обо всей этой истории, Миранда? Ты тоже в ней замешана? Ты помогала им?
– Не понимаю, о чем, черт побери, ты говоришь. Что случилось? Что за история?
– Я… мы с Майком… мы только что видели Адама вместе с Аннабел.
– А я уж думала, куда она подевалась, – с облегчением сказала Миранда. – И где же она была?
– Они занимались любовью! – рявкнул Скотт. – Адам и Аннабел! Возле твоего проклятого бассейна!
Лицо его было так искажено гневом, что Миранда невольно сделала шаг назад.
– Это, наверное… ты, наверное, ошибся. Наверняка ошибся!
– Спроси Майка! – уже не сдерживаясь, проревел Скотт. – Он тоже наблюдал весь этот бардак!
Миранда издала какой-то странный звук – то ли всхлип, то ли стон. Она сорвала с лица золотую маску. Она почувствовала, как чьи-то ледяные пальцы вонзаются в нее, норовя добраться до самого сердца. Ей показалось, что она вдруг очутилась вне собственного тела и взирает на него сверху. Настоящая Миранда парила где-то под самым потолком, беззвучно стеная от боли и ярости, порожденных этим двойным предательством. Облитое золотом тело внизу двигалось, разговаривало и вело себя почти нормально, но оно было неживым, холодным, мертвым.
– Где они? – Миранде стоило огромного усилия заставить свой голос звучать как обычно. Скотт не должен ничего знать о том, как ей больно, как жестоко она ранена, какой дурой она была. Ни Скотт, ни кто-либо другой не должен никогда узнать, что она позволила Адаму вкрасться в ее душу и источить ее изнутри. Никто никогда не должен узнать о том, как ей стыдно.
– Они уехали. Вдвоем, – сквозь зубы процедил Скотт. – Один из охранников, что стоят в дверях, сказал, что двое в купальных халатах выбежали из дома и сели в „роллс-ройс", который их ждал. Это могли быть только они. Наверное, поехали к нему. Моя шлюха-жена не посмела бы привезти этого ублюдка в наш номер в „Ритц".
– Ты… ты уверен, Скотт?
– Если не веришь мне – спроси Майка! – Скотту сейчас нужно было, чтобы Миранда утешила его, успокоила, посоветовала что-нибудь, а не сомневалась в его словах и не устраивала ему допроса.
Миранда медленно подошла к телефону возле кровати. Должно же быть какое-то объяснение. Наверное, Аннабел сама повисла на шее у Адама. Наверное, она застала его врасплох. Наверное, он был пьян. Наверное, то был безумный, непреодолимый сексуальный порыв.
Но она не могла припомнить, чтобы когда-либо видела Адама пьяным.
Миранда набрала номер и ждала ответа в течение пяти минут.
– У Адама их нет, – проговорила она наконец. – Или он не отвечает.
Воцарилось молчание. Воображению обоих рисовалась одна и та же картина: чем сейчас, скорее всего, заняты Адам и Аннабел.
Потом Скотт заговорил с гневом и болью:
– Я никогда и представить себе не мог, что Аннабел… Она каждый раз говорила, что летит в Англию навестить Элинор!.. Дерьмо! Каким же идиотом я был!.. Интересно, сколько их у нее перебывало. Наверное, она уже не первый год дурачила меня. – Он покачал головой, как будто все еще не веря. – А я бы тан и не заподозрил, что Аннабел изменяет мне!
– Она отъявленная эгоистка, – холодно произнесла Миранда.
Его голос вдруг сломался:
– Поеду к себе, в „Ритц", и постараюсь хоть ненадолго уснуть. – Скотту сейчас хотелось остаться наедине с самим собой, чтобы никто не мешал ему изливать в проклятиях свою бессильную ярость, колотя кулаками в стену.
Внезапно Миранду охватила тревога.
– Если Аннабел вернется, не устраивай сцен, Скотт, – озабоченно сказала она. – Постарайся не говорить глупостей. Дай сначала мне поговорить с ней. Я попробую выяснить, почему все произошло так, а не иначе, и как долго это все тянется, – жестко закончила она.
– Не волнуйся, я не собираюсь бить эту тварь! Я не хочу даже прикасаться к ней! – почти вскрикнул Скотт. – И сильно сомневаюсь, что она осмелится вернуться сегодня. Наверняка останется с этим подонком. – Он устало потер глаза. – Я позвоню тебе утром. Как только Аннабел появится, мы немедленно улетим домой, в Нью-Йорк.
– Там, внизу, торчит пара писак из тех, что специализируются на светских сплетнях. Я не хочу, чтобы народ начал удивляться, куда я делась. Мне нужно идти заниматься гостями.
Слава Богу, что у нее есть роль, которую можно выполнять механически: сиять улыбкой, ходить среди гостей, следя, чтобы каждый был занят чем-то приятным, и распевать вместе со всеми „Стародавние дни".
Как правило, последние гости разъезжались часов в пять утра, и обычно Миранда с трудом дожидалась этого момента, но на сей раз она страшилась его. Она знала, что, оставшись одна, не сможет избежать мучительных мыслей. И гнала от себя воспоминания о прикосновениях Адама, запахе его тела, его голосе, каким он нашептывал ей на ухо то, что собирался с ней делать, и как филигранно он воплощал все сказанное на практике.


Четверг, 2 января 1969 года


Скотт позвонил Миранде, чтобы сообщить, что Аннабел, после тридцатишестичасового отсутствия, вернулась в „Ритц" в белой песцовой шубе; другой одежды на ней практически не было. Если она, Миранда, хочет вдолбить сестре в голову какую-нибудь разумную мысль, пусть приезжает поскорее, поскольку Аннабел уже укладывает чемоданы. Сам же он отправляется в бар выпить.
– Что тебе здесь надо? – выкрикнула Аннабел, когда Миранда вошла в ее спальню, и швырнула кое-как сложенную стопку кружевного персикового цвета белья, которую держала в рунах, в уже битком набитый чемодан, стоявший на кровати. – Если ты думаешь, что я собираюсь выслушивать твою очередную проповедь, лучше уходи сразу!
– Ты еще будешь указывать мне! – крикнула в ответ Миранда.
– Я буду делать то, что мне угодно.
– И сколько же времени тебе было угодно обхаживать Адама?
– Не твое дело!
– Нет, мое! – прошипела Миранда. – Мы с ним любовники уже больше трех лет.
– Я тебе не верю! – взвизгнула Аннабел, с ненавистью глядя на сестру.
– В последний раз мы спали вместе всего три дня назад.
– Ты лжешь! Не может быть, чтобы он любил тебя! – Уверенность вернулась к Аннабел при воспоминании о последних, исполненных блаженства полутора сутках, большую часть которых она провела в постели Адама.
– А я не верю, что он любит тебя! Что бы между вами ни произошло, ты для него – не больше чем одноночка. Он проделывал с тобой все свои штучки?
– Что ты имеешь в виду?
Миранда смерила сестру холодным взглядом.
– Он щекочет тебе соски перышком? А языком – между пальцами ног, медленно-медленно? Он водит тебе губами по всему телу – едва прикасаясь, так, что тебя всю окутывает тепло от его дыхания? Он…
– Замолчи! Замолчи! Заткнись! Я не хочу ничего больше слышать! – Но сомнения вновь охватили Аннабел, и она жаждала узнать как можно больше. Она по-прежнему стояла, уставившись на сестру.
– Только не вздумай разреветься, – ледяным тоном отрезала Миранда. – Для наших с Адамом отношений нет никаких препятствий. А ты обманула своего мужа – и плюс к тому свою Сестру!
– Скотт сам довел меня до этого! А тебя обманывать я не собиралась. Я ничего не знала о вас!
– Ну ладно, теперь ты знаешь. Так что отстань от моего мужчины!
– Но он не твой мужчина! – воскликнула Аннабел. – Если бы Адам на самом деле любил тебя, чего бы ради ему заниматься любовью со мной? – И прибавила торжествующе: – Если он действительно любит тебя, почему вы оба держали это в тайне?
– А вот уж это тебя никак не касается, – возразила Миранда, чувствуя, что душа ее холодеет. Какой же дурой она была, полагая, что Адам любит ее настолько, чтобы жениться на ней! Его любви не хватило даже для того, чтобы не изменить ей с другой.
– Нет, касается! Адам любит меня! Мы с ним поженимся!
– Он сделал тебе предложение? – выдохнула Миранда.
Аннабел заколебалась было, но все же солгала самым убежденным тоном:
– Да.
– Тогда почему он не сказал об этом мне?
– Он говорит, что самое разумное – подождать, когда шум утихнет.
Собравшись с силами, Миранда холодно предложила:
– Почему бы нам обеим не встретиться с Адамом, чтобы он разъяснил нам свои намерения? Где он сейчас?
– Тебе это знать не обязательно.
– Ради Бога, перестань повторять одно и то же! Если Скотт найдет Адама – а это не тан уж трудно, – он просто разорвет его на куски.
– Скотт не найдет Адама, – ответила Аннабел. – Он должен сегодня же вылететь в Нью-Йорк, если не хочет пропустить свой эфир.
– Если Адам прячется от Скотта – в чем, кстати, я сомневаюсь, – тогда давай встретимся с ним завтра же, – Миранда произнесла это гораздо более непринужденно, чем чувствовала себя на самом деле. – Где он? – повторила она свой вопрос.
– Я не знаю, честное слово, – еще более непринужденно солгала Аннабел. – Может быть, он все еще в „Савое". Мы там были с ним.
Где-то в дальнем уголке аналитического мозга Миранды почти оформилась мысль: чтобы располагать на Новый год номером в „Савое", Адам должен был позаботиться об этом заранее.
Но вместо того чтобы додумать эту мысль до конца, она позволила себе пойти на поводу у обуревавших ее чувств. За последние полчаса ее любовь к сестре обратилась в пропитанную ревностью ненависть. Потому что Миранда знала, что в одном Аннабел права: если бы Адам действительно любил ее, Миранду, он не связался бы с Аннабел.
Внезапно Миранда поняла, какие чувства испытывает человек, убивающий предмет своей любви. Ей совершенно определенно захотелось убить Адама – но не анонимно, при помощи яда, и не внезапно, при помощи пули, а как-нибудь медленно и максимально болезненно. Ей нужно было, чтобы он знал, кто его убийца. Ей нужно было, чтобы он страдал и мучился так же, как она теперь – и как ей еще долго предстояло страдать и мучиться.
– Я найду Адама. Не может же он прятаться вечно! – Метнув на сестру исполненный ненависти взгляд, Миранда выскочила из комнаты.


Когда Скотт вернулся в номер, Аннабел сидела на не желающем закрываться чемодане.
Подняв глаза от чемодана, она увидела в дверях Скотта, такого злого и вместе с тем такого потерянного, что ей захотелось сказать ему, как ей жаль, что она причинила ему эту боль: ей действительно было жаль. Но сознание собственной вины не давало ей сделать это.
– Миранда рассказала мне свою часть этой истории, – буркнул Скотт. – Я и не знал, что ты такая бессовестная, подлая тварь!
Игнорируя его слова, Аннабел холодно спросила:
– Ты закроешь этот проклятый чемодан или мне позвать коридорного?
– Зови, дьявол тебя возьми, – ответил Скотт. Его уязвленная гордость боролась с гневом и унижением. – Как ты могла причинить мне такую боль? Мне и своей сестре?
– Я и понятия не имела, что у Миранды… что она до такой степени увлечена Адамом. – Метнув быстрый взгляд на мужа, Аннабел позвонила в звонок.
– Как же, черт побери, ему удалось охмурить вас обеих? – спросил Скотт. – Он что, загипнотизировал вас?
– Просто он не ставит свою карьеру превыше всего! Превыше собственной жизни! Превыше собственной жены!
Скотт внезапно сник:
– Поверь мне, Аннабел, мне очень жаль, что все так вышло.
– Адам по-особому относится ко мне!
– А-а, так вот на что он купил тебя, – тихо отозвался Скотт. Адам окружил Аннабел таким же вниманием, каким окружал ее он, Скотт, на первых порах. Скотт недооценил всю глубину душевного краха, пережитого Аннабел после внезапного крушения ее карьеры: он просто постарался кое-как убедить ее в том, что происшедшее с ней вовсе не так уж страшно. А Адам утешил ее лестью. Он сделал ставку на ее неуверенность в себе, и его сладкие утешения помогли залечить раны, нанесенные ее самолюбию и вере в собственные силы. Скотт сделал два шага к Аннабел. – Я не понимал, что уделял тебе недостаточно внимания, детка.
– Если бы ты знал, как я ненавижу это твое словечко!
– Тогда почему же ты не сказала мне об этом? – взвыл Скотт. – А как тебя называет этот ублюдок Адам?
Он не верил самому себе: неужели он способен испытывать такую боль, такое чувство невозвратимой потери? Только однажды прежде ему довелось испытать подобное: на похоронах матери, когда до него наконец – слишком поздно – дошло, что он потерял нечто, чего не заменить ничем иным и что, оказывается, имело для него такое огромное значение.
– Если я потеряю тебя, Аннабел, я не вынесу этого, – сказал он.
Она искоса взглянула на него.
– Надеюсь, ты не думаешь, что и я испытываю такие же чувства?
– Мне просто не верится, что это случилось именно с нами! – Скотт от природы был достаточно хитер и наблюдателен, однако жена изменяла ему в течение долгих месяцев, а он тан ничего и не заметил.
Аннабел снова бросила на мужа косой взгляд:
– А почему бы и нет?
– Видишь ли, захоти я сделать то же самое, у меня на работе есть все возможности для этого. Но… Может, ты будешь смеяться, но я верил в то, что есть что-то святое. Я считал, что любовь – это не только постель.
– Ну, этого в последнее время у нас с тобой было немного. – Аннабел нетерпеливо выглянула в окно. Она не могла дождаться, когда они наконец уедут отсюда.
– Положим, это теперь относится к нам обоим, – возразил Скотт. – Вспомни-ка, сколько раз ты ездила навестить бедную больную Элинор. – Помолчав, он добавил спокойно: – Мы оба – вместе – летим в Нью-Йорк, как и собирались, и мы оба забудем о том, что произошло.
Аннабел расхохоталась.
Это окончательно доконало Скотта.
– Если ты не сделаешь этого, я разведусь с тобой.
– Давай-давай, – снова рассмеялась Аннабел. Хватит с нее лжи, хватит выдуманных отговорок и алиби, хватит мучиться сознанием собственной вины. Она обретет свободу, чтобы выйти замуж за Адама. И уж коли на то пошло, она твердо убеждена, что он женится на ней.


„Адам не в „Савое" и, уж конечно, не у себя дома, где ни ей, ни Скотту не составляет труда накрыть его", – думала Миранда.
Где же мог укрыться этот подонок, явившись незваным и нежданным гостем на неопределенный срок во время праздников, когда каждый стремится насладиться домашним покоем?
И вдруг она поняла, где он прячется. На свете существовал только один человек, на чью помощь и поддержку Адам всегда мог положиться, что бы ни натворил.
Через двадцать минут она уже звонила в дверь великолепного кремового особняка на Итон-Террас.
Когда дворецкий Майка открыл дверь, она спокойно произнесла:
– Пожалуйста, передайте мистеру Адаму Гранту, что мисс О'Дэйр пришла немного раньше, чем было уговорено.
Войдя в дом, вместо того чтобы подождать в холле, она молча последовала за дворецким по устланной ковровой дорожкой лестнице на второй этаж.
У дверей спальни дворецкий остановился, заколебавшись. Но прежде чем он успел постучать, Миранда сама повернула медную ручку и, проскочив под локтем дворецкого, ворвалась в спальню.
Первым, что она увидела, было окно с тяжелыми гардинами из парчи горчичного цвета. У окна в кресле сидел Адам, углубившись в изучение какого-то листка, исписанного столбиками цифр.
Он в изумлении поднял глаза.
– Миранда? А ты что здесь делаешь?
Говоря это, он сунул листок между спинкой и сиденьем кресла так, чтобы его не было видно.
– Я могу спросить то же самое у тебя! – горячо воскликнула Миранда.
– Благодарю вас, Форбс. – Адам подождал, пока дверь за дворецким закроется. Потом сказал, стараясь, чтобы его слова прозвучали как можно более искренне: – Мне жаль, что ты узнала обо всем таким образом. Мне правда очень жаль, что я так осложнил тебе жизнь.
Ревность тысячью игл пронзила душу Миранды. Наверное, так больно бывает, если наступить босой ногой на ежа. Измученная страданиями и унижением, Миранда уже не в силах была сдержаться:
– Почему ты сделал все именно так? Вот чего я никак не могу понять! Ты что – любишь Аннабел?
– Я не собираюсь обсуждать мои чувства к Аннабел ни с тобой, ни с кем другим, – ответил Адам, поднимаясь с кресла. Глаза его были холодные, словно льдинки.
И тут ревность Миранды разгорелась ярким пламенем, ослепив ее. В два прыжка преодолев расстояние, отделявшие ее от Адама, она набросилась на него с кулаками.
Адам легко удержал ее, перехватив за запястья. Миранде никак не удавалось освободиться от тисков его рук, и она ударила его ногой. Удар пришелся по берцовой кости и был так силен, что Адам вздрогнул от боли. Миранда попыталась укусить его за руку. Тогда Адам быстрым движением повернул ее так, что ее лицо оказалось прижатым к его груди, а руки, все еще крепко стиснутые его пальцами, – заломленными за спину.
Миранда не могла пошевелиться. Изнывая от ненависти, жгучей ярости и боли, она с трудом сумела откинуть голову настолько, чтобы прошипеть:
– Пусти меня, гад, подонок! – И, рванувшись изо всех сил, вцепилась зубами в подбородок Адама.
Его голова дернулась назад, и Миранда с несказанным удовлетворением увидела, что по его подбородку потекла струйка крови.
Сдерживая прорывающуюся в голосе ярость, Адам выговорил:
– Я отпущу тебя тогда, когда мне это будет нужно. Скоро ты узнаешь, кто из нас хозяин… ты, беспечная дура.
– А тебе придется вспомнить, что компанию контролирую я! А ты – всего-навсего мой служащий!
– На твоем месте я не был бы так уверен в этом! – отрезал Адам. – С какой это стати такой лакомый кусок должен доставаться тебе, когда я столько сил положил на создание компании?
– Ты получил за это акций на четверть миллиона фунтов! И плюс к тому – весьма недурное жалованье. Пусти меня!
Адам еще крепче стиснул ее.
– Мне очень жаль, но должен сказать, что я собираюсь не только завладеть большей частью, но и сделать так, чтобы у тебя осталось как можно меньше.
– Пусти! – Миранда отчаянно вырывалась. Запястья ее жгло огнем, от боли слезы брызнули из глаз. – Я прикончу тебя, Адам, Богом клянусь!
– Нет. Тебе не удастся покончить со мной, Миранда.
– Не знаю, что ты имеешь в виду, черт тебя побери, но я, как только выйду отсюда, немедленно свяжусь с моими поверенными, чтобы выяснить, когда я могу расторгнуть контракт с тобой – как можно скорее.
– В таком случае, Миранда, не забудь сказать своим поверенным, что больше не владеешь контрольным пакетом.
– Что, черт возьми, ты хочешь сказать?
– Ты же прекрасно знаешь законы, регулирующие деятельность акционерных обществ. Уверен, что тебе известно: фактически контролирует компанию тот, кто является крупнейшим держателем акций.
– Да. А крупнейший держатель – это я.
– Ошибаешься, Миранда. Теперь самый крупный пакет акций „СЭППЛАЙКИТС" у меня. Сорок шесть процентов! И ты ничего не сможешь с этим поделать! Разумеется, у тебя есть выбор: ты можешь либо уйти из компании, либо трудиться в поте лица, чтобы обеспечивать мне отличные доходы до конца моих дней. – Адам говорил так, чтобы лишний раз задеть Миранду: на самом деле он собирался перед тем, как уехать в Рио-де-Жанейро, продать все принадлежащие ему акции.
– Ты просто сошел с ума, – выдохнула Миранда, вновь силясь вырваться из этих вынужденных объятий. Ей удалось еще раз лягнуть Адама, и он снова дернулся от боли.
– Нет, дорогая моя, – пробормотал он сквозь стиснутые зубы. – Я только говорю тебе правду. Ты и твоя милая семейка скоро полетите ко всем чертям.
Быстрым движением он развернул Миранду спиной к себе и начал отступать назад, к двери спальни, таща ее за собой. Миранда билась, стараясь вырваться из железных тисков, но в результате она услышала, что трещит, разрываясь, ее пальто.
– Моей семье ты ничего не сумеешь сделать, – тяжело дыша, выговорила она. Как жаль, что она не сообразила двинуть ему коленом в пах, пока была лицом к нему! Подождав, когда Адам на миг ослабит хватку – ему пришлось отпустить одну руку, чтобы повернуть ручку двери, – она еще раз с размаху лягнула его и опять попала по кости. Он взвыл, однако не выпустил ее.
– Сумею, вот увидишь, – процедил он, снова стискивая зубы от боли и еще крепче вцепляясь в Миранду.
– Что ты имеешь в виду?
Но Адам и так уже сказал больше, чем собирался. Не выпуская онемевших от боли запястий Миранды, он волоком протащил ее вниз по лестнице, покрытой коричневым ковром.
В холле появился дворецкий. Его обалдевшее было при виде этого странного зрелища лицо быстро приняло обычное невозмутимое выражение, и в ответ на отрывистое приказание Адама он вежливо распахнул дверь.
Адам выволок Миранду на крыльцо, обрамленное изящными дорическими колоннами.
Дверь за ее спиной захлопнулась.
Прислонившись к колонне, чтобы прийти в себя, и сигналя руной проезжающему такси, Миранда припомнила прощальные слова Адама.
Что именно он собирался сделать ее семье? У нее засосало под ложечкой – как часто она испытывала то же самое, когда Адам обнимал ее! Но теперь это было от страха.
Внезапно Миранда вспомнила, что компанию Дав задумал и создал не кто иной, как Адам Грант. Если предположить, что Шушу была права и Элинор преднамеренно держат в состоянии искусственно вызванного ступора, тогда… тогда Адам может распоряжаться ее деньгами, как пожелает.
– С тобой все в порядке, детка? – спросил таксист, останавливая машину у тротуара.


Взбешенная и встревоженная Миранда позвонила мистеру Уортингтону, старшему партнеру „Суизин, Тимминс и Грант", и договорилась о немедленной встрече.
Приняв ее в своем залитом зимним солнцем пыльном кабинете, мистер Уортингтон напомнил ей, что „Суизин, Тимминс и Грант" давно уже не занимается делами компании Дав и что это было сделано по особому распоряжению ее бабушки.
– Я знаю, – сказала Миранда, – но я пришла просить вас выяснить, что происходит с компанией сейчас.
– К сожалению, – вежливо произнес мистер Уортингтон, – „Суизин, Тимминс и Грант" не может заниматься этим в связи со столкновением интересов сторон – несмотря на то, что Адам Грант и Пол Литтлджон больше не имеют никакого отношения к нашей компании.
– Но не могли бы вы сказать мне, что лично вы думаете обо всем этом? Исключительно между нами.
Мистер Уортингтон поколебался.
– Ну, если только исключительно между нами… без передачи кому бы то ни было… после всего того, что вы мне рассказали… Не исключено, что речь может идти о присвоении, оформленном таким образом, что по закону не к чему придраться.
– Я так и думала, – горько вздохнула Миранда. – Для двух юристов-международников, которые к тому же столько лет работают в одной упряжке, не слишком трудная задача – вполне законным путем обвести вокруг пальца клиента, который им во всем доверял. Но ведь компанию можно и ликвидировать, не так ли?
– Зачастую компании создаются именно для того, чтобы их нельзя было ликвидировать, – ответил мистер Уортингтон. – Разумеется, на стадии создания в ее устав можно было включить специальные положения, предусматривающие ее ликвидацию. Но если Адам Грант действительно уже тогда собирался обмануть депозитариев, он уж постарался, чтобы таких положений там не оказалось. На вашем месте я бы немедленно обратился к опытному юристу, чтобы он поднял все документы по компании Дав.




ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ



Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100