Читать онлайн Дикие, автора - Конран Ширли, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дикие - Конран Ширли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.65 (Голосов: 97)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дикие - Конран Ширли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дикие - Конран Ширли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Конран Ширли

Дикие

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

ВТОРНИК, 13 НОЯБРЯ 1984 ГОДА
Во вторник после завтрака Эд в одиночестве шел по грунтовой дороге, ведущей от отеля к летной полосе. Кроме Артура, он никому не сказал о месторождении хромистого железняка. Если бы Артур узнал, что Кэри об этом тоже известно, это серьезно подорвало бы шансы Эда быть избранным на пост президента. Поэтому Эд решил не говорить об этом Артуру и молил Бога, чтобы не произошло дальнейшей утечки информации. Мысленно он постарался восстановить события, которые привели его на остров.
Получив первую концессию на проведение горных работ на Пауи, «Нэксус» немедленно начал добиваться разрешения на поиски полезных ископаемых по всему острову. Этого не удалось сделать даже Раки, который в результате многолетних усилий смог получить право на геологическую разведку всего лишь в северо-восточной оконечности острова. Националистически настроенный президент не хотел нарушать тесные связи с могущественными вождями, благодаря которым он держался у власти и которые не желали присутствия белых в своих владениях. Наконец, в 1981 году «Нэксусу» разрешили прислать небольшую поисковую партию в район Центральных гор, где за два года поисков ничего интересного так и не нашли. Однако, оказавшись в двадцати милях вглубь от северо-западного побережья, примерно на той же долготе, что и рудник «Маунт-Ида», начальник партии (по чистой случайности, как выяснилось позднее) решил сосредоточить усилия в районе ничем не примечательных холмов, прозванных вследствие их горбатой формы Черепаховыми горами. Как обычно, геологоразведчики расчистили место от растительности, пробурили скважины, взяли образцы верхнего слоя почвы и каменистой породы, а также пробы песка и гравия со дна ручьев. Образцы упаковали в специальные полотняные мешки, каждый из которых был снабжен закодированной картой местности и отправлен сначала вертолетом, а затем самолетом в лаборатории Питтсбурга вместе с данными аэрофотосъемки всего района поисков.
Ознакомившись с заключением лаборатории по геологоразведке в районе Черепаховых гор, Эд немедленно показал его Артуру. Оба отменили все планы на ближайший уикенд и провели его, запершись в кабинете Артура, лишь изредка выходя наружу подышать свежим воздухом. Закутавшись в шарфы и плащи, они устало брели вдоль холодного берега реки Огайо, с которой граничили владения Артура.
Как ожидалось, образцы показали наличие меди. Присутствовал также и уран, но в невысокой концентрации, кроме того, после аварии на «Тримайл-айленде»
type="note" l:href="#note_2">[2]
, уран вряд ли мог заинтересовать кого бы то ни было. Однако вот уже несколько лет «Нэксус» вел безуспешные поиски на австралийской Северной территории, где сосредоточились самые большие в мире неразработанные запасы урана; очень может быть, что месторождение на Пауи составит конкуренцию «Мэри Кэтлин» — единственному урановому руднику в Австралии. Прочитав эту часть заключения, Эд удовлетворенно кивнул и пробормотал:
— Но содержание железной руды всего пять процентов, и цена будет ниже минимальной.
Артур прочитал, вскинул на него глаза.
— А кобальт! Не много найдется месторождений с концентрацией в сорок процентов. Вспомни, что произошло в Заире.
Эд кивнул головой. В 1973 году Организация стран-экспортеров нефти подняла цены на нефть, что повлекло за собой энергетический кризис и повсеместную инфляцию. Не удивительно, что в то время многие опасались, не образуются ли другие картели, не объединятся ли в монополии производители таких необходимых для Запада меди и бокситов и не поднимут ли свои цены на такой уровень, что под угрозой окажутся не только целые отрасли промышленности, но и целые страны.
В начале 1978 года африканское государство Заир — на которое приходилось более половины производимого в мире кобальта — сократило его поставки своим клиентам на 30 процентов. Вторжение в Заир повстанческих сил в мае 1978 г. сопровождалось легкой паникой, поскольку можно было ожидать резкого сокращения мирового производства кобальта. Цена кобальта быстро подскочила с 11 до 25 долларов за килограмм и к декабрю (из-за ажиотажного спроса) достигла 120 долларов. На этом кое-кто баснословно нажился — и, видимо, наживется еще, поскольку, по расчетам, запасы кобальта истощатся к 2065 году.
В середине 70-х растущие цены на другие сырьевые материалы послужили причиной того, что многие бросились покупать новые шахты; такое сверхвложение капиталов привело к перепроизводству сырья и, следовательно, низким ценам в период мирового спада производства. Это была одна из причин того, что «Нэксус», как и другие горнорудные компании, в течение уже нескольких лет пребывал в незавидном положении.
Эд сказал:
— Читай дальше, Артур. Там еще интереснее. Артур прочитал. Вдруг он выпрямился и вопросительно посмотрел на Эда. Эд кивнул.
— Да, хромит — вот настоящая находка.
Самые разные, многократно выверенные анализы указывали на содержание в образцах хромита равномерно высокой концентрации.
В этот пасмурный ноябрьский день они без слов поняли друг друга. Если действовать аккуратно, под темно-зелеными зарослями Черепаховых гор их может ожидать шанс, который выпадает раз в жизни.
Еще не решаясь в это поверить, Артур сказал:
— Не просто хромит, но еще с такой высокой концентрацией.
— От семи до десяти. Это равноценно лучшим месторождениям Южной Африки.
— Немного удачи для разнообразия нам не повредит, — мягко сказал Артур. — — Кто еще видел это заключение?
— Я принес его прямо тебе, — сказал Эд.
— Южная Африка тоже заинтересуется. ЮАР обладает девяноста процентами мировых запасов хромита, поэтому эта страна держит всех остальных в своих заложниках. Добавки хромита используются для производства нержавеющей стали в автомобильной промышленности, в самолето — и ракетостроении. Если Южная Африка по политическим мотивам вдруг решила бы придержать свой хромит, это немедленно вызвало бы спад производства во всем мире.
Артур постучал пальцами по докладу лаборатории.
— Если эта новость станет известна, нам не видать концессий на Пауи, ЮАР заплатит за них любые деньги. У них просто не будет другого выхода. Чтобы защитить свое положение, они должны будут переиграть «Нэксус».
— Нет вопроса.
— Это стоило нам колоссальных денег. Почему мы должны подносить им результаты нашей работы на тарелочке?
Эд согласился. Разрешение на геологоразведку всего северного побережья было получено только после того, как министру природных ресурсов Пауи, как и многим другим высшим чиновникам, был выплачен секретный гонорар. Как обычно в таких случаях, «Нэксус» был обязан ознакомить министра с результатами работ.
Немного помолчав, Артур мягко добавил:
— Я думаю, тебе следует потерять страницу-другую этого доклада, Эд.
Эд было встревожился, но потом смирился. Он ожидал такое предложение. Это означало, что его могут обвинить в пособничестве и подстрекательстве к незаконным действиям. Однако немногие геологи отличались щепетильностью архиепископа, когда речь заходила о финансировании, регистрации, приобретении и вообще всего, что касалось их интересов.
Эд сказал.
— Ты хочешь сказать, что президенту мы покажем только ту часть заключения, где говорится о меди и уране, но придержим информацию о металлах и минералах? Естественно, это вызовет у них подозрения. Поэтому надо…
— …отдать им кобальт. Пожертвовать козленком, чтобы заполучить тигра.
— Естественно, они и не ждут от нас всей правды.
— С мошенниками нельзя быть честными. Они просто не поймут нас, — сказал Артур.
— Итак, мы пудрим им мозги — а о главном молчок? — Эд поразмыслил с минуту и сказал: По крайней мере два человека из лаборатории знают о хромите — тот, кто непосредственно проводил анализ, и начальник лаборатории. Но, конечно, все образцы были закодированы как обычно — так что по большому счету, Артур, только тебе и мне известно об их происхождении.
Артур махнул рукой в сторону софы, на которой лежал 150-страничный доклад с картами и фотографиями.
— Возьми копию этого доклада в фирме «Рекорде». Попроси их вернуть все другие копии, пошли им записку, чтобы все регистрировалось на тебя. Из студии возьмешь все негативы и отпечатки.
Эд подумал, что единственным, кто будет отвечать за сокрытие, фальсификацию, а может быть и уничтожение документов, будет он, и сказал:
— Будет сделано.
— Этот доклад держи в сейфе у себя дома, Эд, не в офисе. Проследи, чтобы образцы выбросили как мусор.
— Конечно, Артур.
— И конечно, переговоры с Пауи — вопрос наипервейшей важности. Пусть это возьмет на себя лично Гарри Скотт. Ведь не вызовет же у них подозрений то, что вместе с ним участвовать в переговорах будет человек из управления по контрактам?
— Не должно. Очень часто президенты стран третьего мира даже настаивают на том, чтобы иметь дело только с' руководителем организации, ради собственного престижа.
Оба они знали, что после серии встреч с президентом и его министрами финансов и природных ресурсов, «Нэксус» добьется контракта на право ведения горных работ, который будет включать процент доходов правительства Пауи (которое и так уже владело 20 процентами акций «Пауи Нэксус Майнинг лтд.»). Конечно, им придется сделать кое-какие взносы на личные счета президента и его двух министров в банке «Кредит Суисс» в Цюрихе — эта публика могла ходить босиком в своих родных деревнях, но когда дело касалось выбора швейцарского банка, она становилась весьма искушенной.
Об этих особых выплатах нельзя упоминать ни в контрактах, ни на переговорах. Один только раз о них в завуалированной форме будет упомянуто на краткой, один на один, встрече за чашкой кофе в частном доме одного из заинтересованных министров. Впоследствии, после определенного количества чопорных бесед, все разделы контракта будут согласованы и за его подробную разработку возьмутся юристы.
Наступили сумерки. Артур барабанил по докладу пальцами.
— Жаль, что сменилось правительство.
К несчастью, к ноябрю 1983 года Раки вот уже несколько месяцев был не у дел, а переговоры с новым правительством не дали никаких результатов.
И вот сейчас, почти год спустя, президент Пауи согласился наконец принять президента «Нэксуса», вот поэтому на острове и появились высшие служащие компании. Они разгуливали в тропических костюмах, в рубашках с открытым воротом по взлетной полосе «Пэрэдайз-Бэй» и мечтали о самой крупной сделке в истории «Нэксуса»…
Когда Эд свернул на дорогу к взлетной полосе, он услышал за собой топот ног бегущего человека.
Бретт тяжело дышал над ухом Эда; на полдороге к летной полосе он понял, что в очередной раз забыл взять с собой аэрозоль от астмы.
— Шнурок на ботинке лопнул, — сказал Бретт на ходу.
Багряное вьющееся растение обрамляло дверь скромного бунгало, стоявшего на территории отеля. Шкипер яхты «Луиза» в синих джинсах и белой рубашке на пороге своего дома целовал жену. Он познакомился с ней в лавке ее отца, куда зашел, чтобы пополнить запасы для своей яхты. Вскоре они поженились. Луиза была небольшого роста, гибкая и смуглая, с карими в желтую крапинку глазами, немного раскосыми, как у кошки; ее часто принимали за южноамериканку и даже за гречанку, но на самом деле она была англо-индийского происхождения — ее голос сохранил размеренный мелодичный ритм, унаследованный от матери-индианки.
— Что у нас на ужин, Луиза, карри? — Он стянул вниз ее бирюзовый саронг и поцеловал в обнажившуюся грудь.
— Что ты, мы сегодня ужинаем не дома. — Она отпрянула и поправила саронг, натянув его до приличествующего уровня. — По вторникам на пляже устраивается Пикник, а сегодня к тому же конец сезона, будут танцы разных племен. Так что, пожалуйста, возвращайся с туристами вовремя. Костер будет зажжен ровно в семь. И чтобы никакого флирта.
Это была их домашняя шутка. Женщины-туристки, останавливающиеся в отеле, часто заглядывались на стройного загорелого шкипера, но он смотрел на них как на средство, помогающее ему окупить расходы на яхту. Нельзя сказать, что он недолюбливал их, они, наверное, заслужили свой отдых. Он всегда был вежлив с ними, но сохранял дистанцию и никогда не заводил с ними интрижек, никогда не принимал их вечерние приглашения.
— То же самое относится и к тебе, Лу, — официально пост Луизы назывался «менеджер по развлечениям». В ее обязанности входила организация для гостей отеля «Пэрэдайз-Бэй» всех пикников, прогулок, а также запись на теннис и гольф. Мужская часть туристов представляла для Луизы такую же опасность, как женская для ее мужа.
Вместо того, чтобы расточать любезности незнакомым людям, он бы с удовольствием провел этот вечер в уюте домашнего очага, так думал шкипер, направляясь к пирсу по тропинке, заросшей с обеих сторон кустами пуансетии. Однако спорить с Лу было бесполезно. У нее на все было свое мнение. И хотя внешне она всячески подчеркивала его главенство, выходило так, что он во всем подчинялся ей, даже если речь шла о выборе между спокойным ужином дома и шумной компанией незнакомцев. У них в бунгало почти не было никакой мебели, потому что Лу любила ходить по полу босиком и сидеть, скрестив ноги, на красивых ковриках, которые прислал им ее дедушка к свадьбе. Единственным предметом европейской обстановки была большая медная кровать, которую шкипер купил задешево у какого-то миссионера, мечтавшего как можно скорее уехать с Пауи.
На повороте тропинки шкипер еще раз обернулся помахать на прощанье рукой. Он рассмеялся. Несносный козленок опять жевал подол саронга Луизы.
Луиза нагнулась, раздвинула маленькие розовые челюсти и осторожно вызволила бирюзовую ткань.
Она крикнула:
— Билли хочет завтракать. До свидания, дорогой!
— До свидания, Лу. — И он пошел к пляжу. Тогда он не знал, что говорит ей эти слова в последний раз.
Женщины поднимались на борт яхты мелкими скованными шагами, боясь потерять равновесие. Когда шкипер помогал подняться Кэри, он заметил перчатки на ее руках и спросил:
— Болят? Ну, вчера у вас был знатный улов. Если желаете попытать счастья сегодня, ящик с рыболовными снастями внизу и ждет вас.
Он протянул руку, чтобы подхватить Сюзи, которая прыгнула с пирса на борт и приземлилась неудачно. На ней была розовая кофточка на бретельках, розовые в обтяжку шорты, облегающие лицо очки от солнца в белой оправе, как у лыжного гонщика, и белые босоножки на высоких каблуках.
Шкипер заметил:
— В кабине есть запас теннисных тапочек, мэм. Эти каблуки испортят всю палубу. Сюзи спросила:
— Ничего, если я буду ходить босиком?
Шкипер утвердительно кивнул. Следующей была Сильвана. Она споткнулась, неловко выбралась на палубу и поправила свой черный хлопчатобумажный комбинезон от «Валентине» с весьма изысканным вырезом на спине.
Яхта медленно отчалила. С берега им махал рукой Родди в желтых плавках. Он твердо решил весь день провести у бассейна. Женщины махали ему в ответ. Сюзи устроилась на носу, она перевязала свои длинные светлые волосы розовой лентой и принялась тщательно смазывать каждый открытый кусочек своей кожи кремом для загара.
Пэтти спустилась вниз посмотреть на снаряжение для подводной охоты.
— У вас есть даже запасные ружья. Прекрасно. Шкипер взглянул на ее синюю блузку с короткими рукавами и белые шорты.
— В том рундуке у стены вы найдете хлопчатобумажные рубашки с длинными рукавами, а в углу панамы и соломенные шляпы. Если вы целый день будете с голыми руками, они обгорят на солнце. И скажите об этом всем остальным, пожалуйста.
За исключением Кэри, они все одинаковы, подумал он: без шляп, с голыми руками и ногами они рассчитывают уберечься от тропического солнца с помощью модных темных очков и крема для загара. Если бы я не нянчился с ними, все бы получили серьезные ожоги.
Из кабинки высунулась голова Кэри.
— Я не могу найти ящик с рыболовной снастью, там так много всего.
Тощий черный юнга спрыгнул с верхней палубы, приземлился, как кошка, и присоединился к ее поискам.
— Почему вы не уберете все это? — Кэри обвела рукой груду разной утвари у стенки кабины.
— Это все может потребоваться нашим гостям в отеле. В рундуках нет места. — Он показал на ящики под скамейками по обе стенки кабины. Кэри попыталась открыть один из них, но он оказался заперт.
Юнга сказал:
— Там ружья.
— Ружья?
В кабинку просунул голову шкипер.
— Я держу там винтовку, на случай если кто-нибудь попытается украсть яхту или же если придется высаживаться на берег неизвестной страны. Уинстон хранит здесь мачете, по этим же причинам. Мы запираем их на ключ. Я не хочу, чтобы мои пассажиры по случайности поотрубали себе руки или же прострелили головы, — Он повернулся к юнге. — Вставай у штурвала, Уинстон, и веди ее прямо в море, пока не поравняемся с мысом. Потом позовешь меня.
Кэри сказала:
— Но эти ящики все заперты.
— Да, — сказал шкипер. По крайней мере хоть одна из них подготовилась как следует. Кэри была одета в свободную, с длинными рукавами, синюю блузку и легкие брюки в тон. — Рундуки положено запирать, чтобы пассажиры не лазали куда не следует. В первом рундуке хранятся сигнальные ракеты. В рундуке подальше — запас краски для судна.
Кэри посмотрела на гору разнообразных предметов у задней стенки кабины и спросила:
— А зачем нужны для рыбной ловли москитные сетки и фонарь?
— Это подводный фонарь, и он не предназначен для рыбной ловли. Иногда бывает нужно нырнуть под яхту и посмотреть, что происходит с килем. А если вам когда-нибудь придется провести ночь на борту, вы поймете, почему я держу под рукой москитные сетки. — Он пошарил рукой под москитной сеткой. — Вот ящик со снастями. Давайте подумаем, что вам сегодня может пригодиться. — Присев на корточки, он стал копаться в ярких пластиковых наживках.
На корме Анни, заправляя свою светло-зеленую блузку без рукавов в темно-зеленые широкие брюки, сказала
Кэри:
— Какая прекрасная погода! Как хорошо, что компания устраивает для нас такие путешествия. Я их обожаю. — Она твердо решила выкинуть из головы все мысли о Гарри, но по ночам тело предавало ее.
— А так все и задумано, — лениво произнесла Кэри, глядя на бурлящие волны в кильватере. — Эти путешествия предназначены для того, чтобы держать нас всех в послушании. Раз в год всех жен администраторов компании забрасывают в какое-нибудь экзотическое место, выполняют все их желания, угощают коктейлями, украшают орхидеями, за что от них требуется забыть все то, с чем им благодаря компании приходилось мириться в течение всего года.
— Ты это серьезно, Кэри? — Анни нервно оглянулась, не услышала ли это Сильвана.
— Я хочу сказать, что первое правило большого бизнеса — это «женщины и дети должны быть на последнем месте», — убежденно сказала Кэри. — Если Эд измучен тем, что самолет опоздал, обед растянулся, а увеселение арабов в клубе «Плейбой» никак не кончатся, от меня требуется сочувствие, а не жалобы.
— Говори тише, Кэри, — испуганно попросила Анни. Кэри не обращала на нее внимания.
— Я не должна роптать, если приходится в последнюю минуту менять свои планы, или видеть мужа только на скучнейших деловых банкетах и проводить весь вечер с приклеенной к лицу улыбкой.
— Но это часть жизни каждой жены, лояльной к компании, — упрекнула ее Анни, — а компания действительно заботится о своих служащих и их семьях.
— Компания заботится только о том, чтобы все видели эту заботу, потому что это очень полезно для бизнеса. — Не будь такой циничной, Кэри, — сказала Анни. — Вспомни, что компания каждому ребенку подбирает индивидуальные рождественские подарки. — На компьютере их можно подобрать в одну секунду, — заметила Кэри. — Компания даже детей использует в своих целях. А нам всем промывают мозги, Анни. — Кэри дернула головой, потому что ее леска натянулась. Но в Последний момент клев сорвался. — На последнем пикнике, организованном «Нэксусом», я познакомилась с одной бедняжкой, муж которой работал в управлении внешнего развития. За восемнадцать лет ей пришлось переезжать с места на место шестнадцать раз.
— Вот это по-настоящему лояльная жена. Кэри презрительно фыркнула.
— Знаешь, что такое лояльная жена? Это просто тупица. Подумать только, что Эд удивляется, почему я держусь за свою работу.
Когда они огибали южный мыс, на борту воцарилась тишина. Кэри удила рыбу, Сюзи загорала, три другие женщины завороженно смотрели на ярко-зеленую полосу берега, медленно проплывающую перед их глазами. Они почти не разговаривали. Хотя они вели себя дружелюбно, между этими женщинами не было ничего общего. Тонкий слой хороших манер прикрывал робость Анни, нервозность Пэтти, цинизм Кэри, защитную холодность Сюзи и вялое равнодушие Сильваны. Поскольку Сильвана была женой Артура, все остальные женщины в ее присутствии чувствовали себя немного скованно.
— Наденьте это обязательно, — твердо сказал шкипер и раздал рубашки.


Желтый микроавтобус «тойота» с выведенными на дверях черными буквами словом «Нэксус» медленно пробивал себе дорогу среди множества машин на главной улице, направляясь к президентскому дворцу, расположенному на другом конце города.
Вице-президенты «Нэксуса» прибыли в город двумя партиями, потому что на шахте был всего один вертолет на четверых пассажиров. Обычно рудники не располагали даже этим, потому что вертолеты использовались только для геологоразведки и доставки материалов, когда налаживалось производство. Но в условиях Пауи вертолет был единственным практичным средством передвижения. «Нэксус» использовал вертолеты для доставки администраторов и специалистов из аэропорта Куинстаун и взлетной полосы Маунт-Иды, и как скорую помощь, чтобы как можно скорей перевезти людей с рудника в больницу.
Пилот, неразговорчивый уроженец Новой Зеландии, имевший профессию инженера, избавлял компанию от необходимости нанимать технического специалиста для обслуживания вертолета. Вертолет использовался также и для перевозки необходимых запчастей, иначе запчасти должны были бы переправляться самолетами компании «Эйр Ньюджини», делавшими с материка один рейс в неделю.
Оборудованный по специальному заказу, с воздушным кондиционером, салон микроавтобуса казался просто раем по сравнению с жарой в аэропорту. Когда они ехали по городу, Артур выглядывал в окно. Как много полицейских на улицах. Все они были в черных сапогах и пятнистой полевой форме, грудь перетянута белой лентой с надписью «Полиция», выведенной шариковой авторучкой. Управляющий рудника заметил:
— Здесь всегда полно полицейских. Как только отсюда ушли австралийцы, в 1975 году, констебли в колониальном стиле были заменены на полувоенную полицию, которая за несколько месяцев трансформировалась в Оборонительные Силы Пауи, ОСП.
— Можно подумать, что сегодня весь город выехал на эту улицу, — пошутил Артур. Все в автобусе засмеялись.
— Это центр города, бедный район, — пояснил управляющий.
Тем временем желтый автобус маневрировал среди мешанины закусочных, баров, клубов, из которых неслась оглушительная музыка. В толпе местных жителей, которые выглядели довольно подозрительно, не было видно ни одного белокожего человека.
Мусор переполнял сточные канавы по обе стороны дороги, которая была вся в рытвинах и ямах. Вдоль улицы шли мелкие магазинчики, закрывающиеся на ночь железными решетками. Их стены хранили на себе следы краски (как когда-то выкрасили их хозяева-китайцы) — где ярко-розовой, где оранжевой, где голубой. В лавках было полно мужчин, одетых в нечто, похожее на цветастые ночные рубашки. Иногда ряд магазинчиков прерывался каким-нибудь облупленным бетонным зданием, не то чтобы слишком современной архитектуры, но не имеющим вообще к ней никакого отношения. Крошечные оконца во всех домах без исключения были зарешечены толстыми железными прутьями.
Когда щегольской желтый автобус медленно полз по ржавому мосту Сент-Мэри с односторонним движением, его пассажиры с опаской глядели вниз, на грязно-зеленые воды Сент-Мэри-Ривер. Благополучно преодолев переправу, автобус вильнул в сторону, чтобы не столкнуться с велосипедистом, и чуть не врезался в облезлую, бывшую когда-то бирюзовой, лачугу, на проржавевшей жестяной крыше которой краской было написано: «Большой Универсальный Супермаркет». К стене была прибита табличка: «Осторожно, злая собака».
Автобус проехал по менее населенному району, после которого оказался в гуще уличного рынка, где торговались черные женщины, склонившись над пыльными пирамидами желтых и красноватых овощей, разложенных на пальмовых листьях прямо на дороге.
Автобус тащился как черепаха и управляющий, как бы извиняясь, сказал:
— Это единственная дорога ко дворцу. И всегда мы сталкиваемся с одной и той же проблемой.
Артур посмотрел на управляющего; это был коренастый загорелый человек; по обеим сторонам его круглого невыразительного лица, как поджаренные оладьи, торчали уши.
— Постройте другую дорогу, — сказал Артур.
— Конечно. Я займусь этим сегодня после обеда, сэр.
Дорога стала шире, людей меньше; лачуги и магазинчики остались позади. Автобус проезжал мимо двухэтажных домов с деревянными верандами или крыльцом из проржавевшей жести. Потом эти дома сменились другими, побольше, в колониальном стиле, с балконами, когда-то покрашенными белой краской.
Постепенно дома исчезли, темно-зеленые джунгли наступали на неровное полотно дороги, если можно было назвать дорогой череду рытвин, соединенных между собой гудроном, которые вполне могли появиться в результате колебаний почвы. Бретт вцепился в спинку переднего сиденья, поскольку время от времени казалось, что автобус сойдет с дороги, но каждый раз чудесным образом он снова становился на правильный курс.
Миновав еще один поворот, водитель резко нажал на тормоза.
Впереди на полотне дороги группа голых чернокожих дралась на копьях. По обе стороны шоссе стояло еще больше таких же чернокожих, нацелив друг на друга луки.
— Головы вниз, — резко скомандовал управляющий.
Водитель нажал на сигнал, вяло махнул туземцам рукой, чтобы они ушли с дороги, и автобус медленно двинулся дальше.
Неожиданно группа дерущихся расступилась и разошлась по обеим сторонам дороги, на полотне остался только один человек. Он лежал без движения. Водитель не переставал сигналить. Вышли два туземца с копьями. Они взяли лежащего за руку и за ногу и сволокли его с дороги, освободив путь автобусу.
Как только автобус проехал, обнаженные воины снова возобновили схватку.
— Обычная драка между племенами, — объяснил управляющий.
Чарли сказал:
— Хорошо, что вы предупредили нас, чтобы мы спрятали головы. Бретт сказал:
— Мне показалось, что тот человек на дороге был мертв.
— Вполне возможно, — согласился управляющий. — Они очень кровожадны. Здесь сохранились очень странные традиции.
— Например? — спросил Бретт. Он все еще был под впечатлением от зрелища мертвого тела на дороге и надеялся, что, если он будет продолжать разговор, этого никто не заметит.
— Многие приезжающие сюда находят весьма странным культ Карго, — сказал управляющий. — Островитяне верят, что все западные промышленные товары ниспосланы Богом и должны быть разделены между всеми поровну. А белые люди забирают себе большую часть. И вот появилась небольшая группа, называющая себя партией Карго; их деятели призывают расправиться со всеми белыми, за что обещают немедленное спасение и вознаграждение.
— И они пользуются здесь влиянием? — тревожно спросил Бретт.
— Обычно во время предвыборной борьбы их экстравагантные посулы вызывают некоторое беспокойство, но их политики всего лишь неорганизованная банда. Никого из них нельзя назвать прирожденным лидером. В этой партии нет никого, кто обладал бы харизмой
type="note" l:href="#note_3">[3]
.
— А что, если появится энергичный лидер? — спросил Бретт.
Управляющий рассмеялся.
— Харизмы ему будет недостаточно. Он еще должен быть богат, дисциплинирован, организован, иметь хорошо оснащенные войска. Но если такой человек появится, он сможет завоевать сердца всех до одного жителей этой страны, и тогда у нас могут быть неприятности. Но пока что на Пауи такого человека нет. — Он показал рукой вперед. — Смотрите, вот и дворец.
Здесь, в двух милях к югу от Куинстауна, стоял полуразвалившийся Президентский дворец. Он был построен в 1975 году, как только была провозглашена независимость, но средств на его строительство не хватило, поскольку они были разворованы. Здание возвели кое-как, и очень скоро оно пришло в полный упадок.
Желтый автобус подъехал к высокой стене, в центре которой были ворота, украшенные импозантной когда-то бетонной аркой. За этой аркой пассажиры могли рассмотреть несколько двухэтажных розовато-лиловых зданий. Все оконные проемы были тщательно зарешечены.
Автобус остановился у арки. Первым вышел управляющий и предъявил свой пропуск вооруженным охранникам, а затем открыл дверь автобуса Артуру.


— В жизни не видела такого прекрасного пляжа! — сказала Анни.
Шкипер кивнул.
— Я часто привожу сюда туристов. Это самый лучший пляж в этой части острова, но туземцы никогда сюда не ходят.
«Луиза» направлялась в небольшую лагуну шириной примерно в милю, окруженную коралловым рифом, в котором был разрыв. За береговой полосой сразу поднимались высокие черные скалы, разделенные с левой стороны водопадом, сверкавшим на солнце. Водопад не был отвесным; каменистый пологий склон оканчивался широким каменным резервуаром на высоте примерно пятнадцать футов от пляжа, после чего вода продолжала свой путь на песок. Ближе к вершине обе стороны водопада украшала роскошная растительность.
— Держитесь крепче! — крикнул шкипер с крыла ходового мостика. — Идем на риф!
Когда «Луиза» подошла ближе к полоске белой пены, окаймляющей риф, пассажиры могли видеть, как об него разбиваются волны; звук прибоя был похож на отдаленные раскаты грома. Когда «Луиза» устремилась к проливу, никому из пассажирок и в голову не пришло, каким отточенным мастерством надо обладать, чтобы провести яхту через узкий канал в коралловом рифе. Миллионы лет на дне океана скапливались скелеты крошечных морских животных, из них сформировались похожие на горный хребет известковые отложения, из которых со временем и образовался коралловый риф. Края его остры как бритва, и, если волны бросят на него пловца, тело его тут же будет изрезано на куски, кости раздроблены и он превратится в кровавое месиво еще до того, как станет добычей акул.
— Здесь не опасно плавать? — спросила Пэтти, глядя на спокойные прозрачные воды бухты. Шкипер покачал головой.
— Конечно нет. Большие хищные рыбы не заходят сюда. Риф для них все равно что подводная изгородь.
— А почему? — спросила Пэтти.
— Не знаю. Может, акуле это кажется ловушкой. Вам лучше оставаться в южной оконечности лагуны, потому что с северной стороны, там, куда падает водопад, проходит течение, а за ним зыбучие пески. Там из воды поднимаются мангровые заросли.
Шкипер ждал большой волны, чтобы войти в лагуну. «Луиза» скользнула на ее гребне, волна, кроме того, обеспечивала яхте достаточную глубину в этом мелком месте.
Они бросили якорь примерно в тридцати футах от берега. Уинстон начал загружать надувную лодку пакетами с продуктами, зонтиками, ковриками. Если гордостью шкипера была «Луиза», то для Уинстона не было ничего лучше надувной лодки; он обожал каждый сантиметр ее серого прорезиненного материала. Длиной всего десять футов, лодка была снабжена подвесным мотором в двадцать лошадиных сил, и ее можно было использовать для водных лыж. Когда воздух из нее выпускали, ее можно было сложить в небольшой мешок и затолкать в багажник маленького автомобиля. Уинстон не переставал удивляться этому чуду.
Мотор завелся мгновенно, что было удачей, потому что старик был с характером. Шкипер собирался заменить его на новый, как только у него появится немного лишних денег.
Женщины, поминутно теряя равновесие, перешли в надувную лодку. Уинстон перевез их на берег в два рейса. Он отнес продукты в тень под пальмы. Земля под ними была усеяна ветками, упавшими кокосами и сухими, мертвыми листьями.
На пляже было нестерпимо жарко, поэтому было решено прогуляться к водопаду и принять перед обедом естественный душ. Женщины переоделись в купальники и пошли следом за шкипером, зачарованные мягким ласковым морем, шелестом пальм в легком бризе, шумом водопада, который по мере их приближения становился все громче, пока не перерос в устрашающий рев.
Пэтти взмахнула рукой.
— Смотрите. Вдоль водопада наверх идет тропинка.
Узкая, заросшая тропа извивалась между черными камнями до самой вершины скалы.
— Не ходите на вершину скалы и в джунгли, — предупредил шкипер. — В джунгли нельзя ходить без компаса, потому что там все выглядит одинаково. Вы потеряетесь в пять минут и никогда не выберетесь обратно.
— А у вас есть компас?
— Конечно. — Он вытащил из-под рубашки компас со стрелками, который висел на кожаном шнурке у него на шее. Пэтти сказала:
— Тогда вы сможете повести нас в джунгли. Недалеко. Так, чтобы мы могли сказать, что побывали в джунглях.
— Может быть, после обеда. Давайте лучше искупаемся.
— Почему «может быть»? — не отставала Пэтти.
— Туземцы не любят, когда кто-то поднимается на вершину. Это табу. На этом острове много таких запрещенных зон. Вот поэтому я всегда беру с собой местного жителя.
— Почему же это табу?
— Я подозреваю, что наверху находится покинутая деревня. Когда в одном месте земля истощается, жители уходят и строят себе деревню где-нибудь в другом месте, но кости их предков остаются в покинутой деревне. Духи умерших живут только там, где они жили, когда имели тело.
— Ой! Как страшно! — Сюзи кокетливо передернулась. Пэтти сказала:
— Кажется, в пятнадцати футах кверху я вижу естественный бассейн. Туда-то мы можем пойти?
— Конечно, — сказал шкипер. — Это очень красивый бассейн. Я всегда вожу туда гостей.
Они поднялись по тропинке к бассейну. Четыре женщины бросились в воду и стали резвиться в брызгах водопада. Они старались держаться подальше от самого водопада, потому что вес падающей воды мог быть опасен.
Сюзи в розовом бикини сидела на камне, болтая в воде ногами. В ответ на недоуменный взгляд шкипера она покачала головой.
— Я не умею плавать.
Шкипер присел на корточки рядом с ней.
— Тогда вам будет удобно смотреть, как Уинстон проделывает свой трюк. Все пошло с того момента, как с месяц назад он уронил в этот бассейн перочинный нож, который я подарил ему. Для ребят с острова нет ничего дороже перочинного ножа, это для них настоящее сокровище, так что Уинстон не собирался распрощаться с подарком. Он очень хороший ныряльщик — однажды он поднял со дна озера контактные линзы, — и, ныряя за своим ножом, он обнаружил под дном бассейна пещеру, вход в нее скрывал нависающий камень.
На Сюзи это произвело впечатление.
— А вы были там? Пещера большая? Как ему удавалось дышать?
— Нет, я никогда там не был, моряки не любят мокнуть в воде. Уинстон говорит, что там есть подводный туннель, в конце которого и находится пещера, где можно дышать свежим воздухом. Наверное, это правда, иначе ему бы не удался его маленький трюк.
Сюзи сказала:
— Это поразительно.
— Да ничего особенного в этом нет. Подземные известняковые пещеры не редкость в здешних местах. Хотя на Пауи нет таких больших пещер, как в Восточной Новой Британии, — та шестьсот ярдов длиной и двадцать ярдов высотой в центральном зале, и прямо под ней протекает подземная река. Туземцы помалкивают об этих пещерах, они не хотят, чтобы о них узнали белые.
Под ними, в бассейне, Уинстон вдруг завращал белками глаз, издал пронзительный вопль и скрылся под водой. Пловчихи отреагировали так, как он и рассчитывал.
— На помощь!
— Его схватила судорога!
— Может, его утащило какое-нибудь животное?
— Давайте нырнем за ним.
Кэри в тревоге махала руками и звала шкипера.
— Почему вы там смеетесь? Что-то случилось с Уинстоном. Он уже две минуты не показывается из воды.
— Я ныряю за ним, — сбивчиво проговорила Пэтти. Но не успела она уйти под воду, как шкипер крикнул:
— С Уинстоном все в порядке. Это его коронный номер. Обычно он заключает пари на то, сколько минут он может провести под водой. Его не будет около пяти минут, так что не беспокойтесь о нем. — И он еще раз рассказал им о подводной пещере.
И действительно, через пять минут на поверхности появился Уинстон, он улыбался от уха до уха, поскольку оказался в центре внимания.
Женщины смеялись и поругивали его за то, что он так напугал их. Шкипер потрепал его по черным курчавым волосам и сказал:
— Смелый ты парнишка.
Такое внимание совсем вскружило голову Уинстону. Он подпрыгнул на своих широких, плоских вывернутых ступнях.
— Уинстон не верит в духов водопада! Уинстон не какой-нибудь жалкий дикарь. — Он размахивал своими тощими руками. — Уинстон хороший христианин. Иисус самый главный колдун. Нет другого Бога, кроме него!
Шкипер дружески похлопал его.
— Сразу можно сказать, что он посещал миссионерскую школу в Куинстауне.
Уинстон повел группу обратно на место пикника. Он мерно бежал вприпрыжку на кривых, согнутых в коленях ногах, что так характерно для жителей джунглей. Пока он расстилал коврики и доставал из пакетов продукты, женщины пошли поплавать в теплой голубой воде лагуны.
Сильвана плыла, вытягивая шею и высоко держа голову, чтобы не испортить прическу. Минуты через две она вышла и немедленно переоделась из черного купальника с подрезом, который по идее должен был ее строй нить, в чернью, скрывающий фигуру комбинезон.
Анни в голубом купальнике, с которого стекала вода, бросилась на расстеленные в тени коврики.
— Ой, как хочется пить. Неужели мы не взяли ничего, кроме пива? Даже «Перье»?
«Перье» не оказалось, поэтому Уинстон пошел с ведром к водопаду набрать воды.
В ярком бикини, со струящимися по спине длинными волосами выбежала на песок Кэри. Она была похожа на прекрасную амазонку. Пэтти еще не вышла из воды, и шкипер, подойдя к самому берегу, стал кричать ей, чтобы она немедленно выходила, если не хочет получить солнечный удар. Пэтти быстро, по-спортивному плыла через лагуну и, казалось, не слышала его. Шкипер напряг голосовые связки.
— Выходите из воды, или мне придется вытаскивать вас самому.
Нехотя Пэтти направилась к берегу. Она вышла из воды, встряхивая по-мальчишески коротко стриженными волосами и одергивая синий облегающий купальник с белыми полосками по бокам, скроенный таким образом, чтобы лямки не натирали плечи. Она села в тени и взяла сандвич.
— Могли бы приготовить для нас что-нибудь получше, чем сандвичи с курицей, — пожаловалась Сюзи. Кэри это рассмешило.
— Шеф соорудил для нас рыбачью еду!
Рыбачья еда состояла из огромного количества банок пива и нескольких толстых сандвичей, которые удобно было держать во рту, или бросить на палубу, если во время еды начнется клев.
— Ну, во всяком случае, так жарко, что есть не хочется, — сказала Пэтти, отгоняя песчаных блох, накинувшихся на ее ноги. Песок был такой горячий, что ходить по нему босиком было невозможно, она уже успела обжечь подошвы, а кроме того, чувствовала приближение головной боли, но не собиралась признаваться в этом, потому что этот шкипер, строящий из себя начальника, предупредил, что солнце нагреет ей голову, если она будет слишком долго плавать. Тоже мне, прекрасное место!
На пляже сидеть слишком жарко, в воде вообще можно получить солнечный удар. Пэтти еще раз смахнула мошек с ног и увидела, что Сюзи маленькой кисточкой накрашивает губы.
— Наверное, Уинстон выучил английский в миссионерской школе, — сказала Пэтти. — Его я понимаю прекрасно, а вот других туземцев не понимаю совершенно, хотя они уверены, что говорят правильно.
— Они говорят на пиджине, — сказал шкипер. — В своей основе это меланезийский и английский, с заимствованием из малайского, китайского и немецкого. В нем всего триста тысяч слов, нет множественного числа, вообще грамматика отсутствует, но на него можно перевести любые английские слова. Некоторые считают его уродливым, а по-моему, это замечательное изобретение. Мое любимое слово «машина», оно может означать массу понятий, от консервного ножа до бульдозера. Вилка, например, это «машина для кау-кау», что значит «для еды».
— По-моему, все это ничего общего с английским не имеет, — сказала Пэтти.
— Его трудно понять, потому что туземцы не произносят звуки «ф» и «в», поэтому получается не «фрукты», а «прукты», не «ветер», а «бетер». Вместо «ч» они говорят «с», не «чай», а «сай». «Сестный селобек» значит «честный человек».
Он научил Пэтти еще нескольким словам на пиджин, но вскоре она потеряла к ним интерес. Было слишком жарко.
Ветер утих, после обеда стало еще жарче.
В тени пальм было влажно и душно. Сильвана — единственная из них, кто взял с собой книгу, — лежала растянувшись и читала.
Пэтти обратилась к шкиперу.
— Когда станет прохладнее, можно покататься на водных лыжах?
— К сожалению, подвесной мотор начал барахлить, так что лучше не заводить надувную лодку. — Ему было ни к чему катать всю эту компанию на водных лыжах, после чего мотор можно будет выбросить.
Пэтти выругалась про себя. Ей нужно было чем-то развлечься, она определенно чувствовала приближение головной боли; затылок начал пульсировать как сумасшедший.
Солнце разморило их.
Все молчали, пока Сюзи, которая не выносила тишины и считала, что на этом пикнике было так же весело, как у гроба покойника, посмотрела через плечо Сильваны и спросила:
— А что вы читаете?
— «Джейн Эйр».
— Книга по мотивам фильма? Когда-то я видела это по телевизору. О старых добрых временах, с Джоан Фонтен в главной роли, что-то про девушку-сироту, которая вышла замуж за своего хозяина. Нечто сентиментальное.
— Я бы этого не сказала, — ответила Сильвана. — Это довольно зловещая версия «Золушки». — Джейн начинает жизнь бедной гувернанткой, влюбляется в своего хозяина, но в конце книги он слепнет и становится полностью зависим от нее. Он оказывается недосягаем для женских чар, сам-то он ничего не видит, а Джейн полностью контролирует ситуацию. — «Власть без ответственности, — подумала она. — Артур сказал бы, что это мечта каждой женщины».
Сюзи смотрела, как Кэри, облачившись в голубую блузку и брюки, надев маску для подводного плавания, входит в воду. Анни дремала. Как не шли ей зеленый цвет, эти мешковатые штаны! Пэтти держалась за голову обеими руками. Черт побери, веселенькая компания, подумала Сюзи. Она решила пройтись по пляжу и насобирать ракушек.
Она медленно шла по песку, развлекаясь тем, что представляла себе, как Артур с повязкой на глазах неловко, как медведь, двигается по комнате, но слепота вряд ли грозит Артуру, к тому времени научатся делать искусственную роговицу или еще что придумают. Более вероятно, что трагедия Артура будет заключаться в том, что он влюбится в молодую девушку. Он был как раз в подходящем возрасте, чтобы свалять такого дурака, тем более что Сюзи доводилось быть свидетельницей подобных случаев. После развода с Сильваной Артур женится на молодой девушке, но та не желает сидеть дома, она хочет развлекаться. И вот старый дурак, проторчав целый день в офисе, тащится куда-то вечером, а ночью до потери сознания занимается любовью, пока наконец в три часа ночи в каком-нибудь ночном клубе не свалится с сердечным приступом. На похоронах молодая девушка выглядит прелестно, вся в черном, с алой отделкой у воротника, просто в точности как Элизабет Тейлор, когда она оказалась в центре внимания на заупокойной службе по Ричарду Бартону. Итак, молодая девушка заполучает все деньги старого дурака и с тех пор живет, не зная забот. Вот из чего состоят истории современных Золушек…
Сюзи с усилием дернула левую ногу, но тапочек провалился в мокрый песок. Правый тапок тоже начал хлюпать, а левая нога ушла в песок по щиколотку. Здесь болотистое, а не песчаное место, как остальной пляж, подумала она. Почва была водянистая, поросшая редкими кустиками сорняков.
Сюзи снова попыталась освободить левую ногу. Тапок издал хлюпающий, чмокающий звук. Вытащить ногу ей не удалось.
Вот нелепость! Рассердившись, она дернула коленями, пытаясь вытащить ноги, потом раздраженно нагнулась, чтобы развязать шнурки на тапочках.
За спиной Сюзи услышала чей-то крик. Она обернулась. По пляжу бежал шкипер, за ним по пятам Уинстон. Шкипер крикнул:
— Вы попали в зыбучие пески, леди. Не двигайтесь.
Сюзи ничуть не испугалась. Значит, она попала в зыбучие пески. А они бежали вытащить ее отсюда. Она немного забылась, вот и все. Правда, она перешла маленькую речушку в песке между водопадом и морем, хотя ее и предупреждали. Велика важность. Тоже мне преступление! Они обязаны были следить за мной, не так ли? Почему никто не закричал раньше?
Шкипер, задыхаясь, подбежал к полосе грубой травы. Он был примерно в пятнадцати футах от Сюзи, и все время двигался вокруг, оставляя следы в слякоти. Уинстон бросился к пальмовой роще, где стал собирать сухие ветки под деревьями. Он притащил ветки шкиперу, который снял с себя рубашку и разорвал ее на полоски. Шкипер связал вместе полосу материи и скрепил ими две ветки, чтобы сделать из них одну длинную. Уинстон, который был гораздо легче взрослого человека, лег на живот у самого края зыбучих песков; медленно он протолкнул удлиненную ветку по направлению к Сюзи, у которой провалились в песок уже обе ноги.
Теперь Сюзи поняла, что ей грозит опасность. Она напряглась всем телом и дрожала.
Ветка не доходила до нее почти на шесть футов. Окружающий мир предстал перед Сюзи очень отчетливо, но нереально, как картина художника-сюрреалиста. Все выглядело так же, как и до обеда, — мелкие волны ласково набегали на берег, солнце так же сияло с лазурного неба. Но, чувствуя, как все глубже засасывала ее трясина, она начала всхлипывать. Скоро ее не будет, но в этом мире ничего не изменится.
— Ложись на землю, Сюзи, — крикнул ей шкипер. — Теперь очень медленно постарайся подтянуться руками и повернуться в мою сторону. Не двигай ногами, иначе засосет еще глубже. Вытяни руки ко мне. Мне нужно, чтобы ты была в горизонтальном положении.
Побледневшая от страха Сюзи все это выполнила, но все равно не могла дотянуться до ветки. Вся в грязи, с песком, набившимся в рот, она лежала, вытянув руки, но ветка была от нее в двух футах.
Шкипер за ноги оттащил распростертого Уинстона — было бы нечестно заставлять мальчика ползти дальше — и, тихо выругавшись, сам пополз к Сюзи, толкая впереди себя ветку.
Лежа в грязи, глотая слезы, Сюзи отчаянно напрягала пальцы, чтобы схватиться за ветку, которую он проталкивал ей. Наконец она смогла коснуться ее кончиками пальцев, но хватала только слабые пальмовые листья.
Шкипер не решился ползти дальше, но протолкнул связанные ветки так далеко, на сколько хватило сил, сам он уже не дотягивался до них. Сюзи теперь могла как следует уцепиться за них, но сам шкипер не мог дотянуться до противоположного конца.
— Держись, Сюзи! — Если он смог проползти такое расстояние, то Уинстон сможет проползти немного дальше. Он отполз в безопасное место и велел Уинстону снова ползти в болото и ухватиться за ветки. Уинстон понимал, что это опасно, но без слов улегся на живот и пополз в хлюпающее месиво, пока не удалился на два фута в глубь зыбучих песков. Шкипер полз следом.
— О'кей, Уинстон, когда я скажу «раз, два, три, тащи» — ты и Сюзи хватаетесь за ветку, и я вас вытаскиваю. Прекрати хныкать, девушка, и сосредоточься!
— Раз, два, три!
Никакого результата. Уинстону казалось, что его разрывают на две части.
— Сначала, — сказал шкипер, — Раз, два, три… тащи! — пятясь назад, он тащил за собой Уинстона. Уинстон крепко вцепился в ветку.
— Руки! Мои руки! — охнула Сюзи сквозь песок, набившийся в рот. — Я больше не могу держаться.
— Сюзи, ты начала двигаться! Ты выходишь! Держись, девушка! — Жилы на руках шкипера напряглись от усилия, но он уже был вне досягаемости предательских песков, а запачканные грязью голые ноги Сюзи показались на поверхности. Тапочки пропали навсегда.
Дюйм за дюймом был вытащен в безопасное место Уинстон, волочивший за собой пальмовые ветки.
Наконец Сюзи была спасена.
— Можно встать, Сюзи, ты на твердой почве. Но Сюзи была не в силах; ее трясло, она хныкала от пережитого страха. Шкипер помог ей встать на ноги. Невозможно было разглядеть на ней розовую кофточку на бретельках и шорты. Все, за исключением светловолосой головы, было покрыто слоем грязно-зеленой жижи.
Пошатываясь, она пошла к морю смыть с себя грязь. Им были видны остальные члены компании, находившиеся в полумиле от них. Кэри все еще плавала с маской, Сильвана читала, Анни дремала, а Пэтти сидела скрестив ноги и опустив вниз голову; она предавалась медитации.
Символом высокого положения в горнорудном деле является белый цвет. Начальники смен всегда носят белые каски, в тех редких случаях, когда шахту посещает английская королева, ее упаковывают в белый комбинезон. По прибытии на шахту Маунт-Ида гостям из Питтсбурга сразу же выдали белые каски и белые комбинезоны. На фоне закопченой шахты они выглядели рекламой стирального порошка. Толпа улыбающихся шахтеров встретила их приветственными возгласами. Светло-коричневые рубашки и шорты рабочих были в пятнах от пота, тяжелые ботинки с развязанными шнурками болтались на ногах, желтые каски сдвинуты на затылки. Чарли обратил внимание, что некоторые разрисовали свои каски картинками, напоминающими маску, которая висела в его доме на пляже.
Чарли, как всегда с отвращением, шагнул в клеть, которая, вместив в себя человек сорок, за столько же секунд спустила их вниз и остановилась с жутким скрежетом, от которого содрогались все кости. Очень часто медная руда добывается открытым способом. Чарли вдруг пожалел о том, что рудник Маунт-Ида был подземным,
Внутри шахты было хорошее освещение, как в метро, ровным потоком шел нагнетаемый воздух. У ствола шахты сгрудились грузовики и другие машины, все, на чем останавливался взгляд, было начищено и отполировано, а грязные механизмы упрятаны подальше ради такого важного визита. Небольшой группе в ослепительно белых одеждах подали джип, работавший на электробатареях, и они проехали одну милю по туннелю шириной в двадцать футов, который вел в забой шахты.
У Чарли было ощущение, какое он всегда испытывал, спустившись в шахту. Страх. Все время, пока находишься в шахте, не перестаешь думать о том, какая масса земли сосредоточена наверху, и не перестаешь, удивляться, почему она не падает тебе на голову. Чарли старался не смотреть на старые штольни, где произошло оседание почвы и пой стал бугристым.
По мере того как они приближались к забою, пыли стало больше, а грохот стал невыносим; нагнетающие воздух компрессоры создавали больше шума, чем пневматические сверла, вгрызающиеся в асфальт при ремонте дорог. Оглушающий грохот вибрировал и усиливался в замкнутом пространстве.
В конце туннеля уже собралась бригада, которой доверили продемонстрировать подготовку к взрывным работам.
Сделав понимающие лица, питтсбургские гости внимательно наблюдали за работой. Поскольку Артур видел подобную операцию, наверное, в сотый раз, он отвлекся и стал вспоминать утреннюю встречу с президентом Пауи. Все шло более-менее так, как предсказывал Эд, за исключением одного момента. После того как он передал доклад.. президенту. (Эд переделал его, включив в него уран, но опустил упоминание о кобальте и хромите), тот посмотрел ему прямо в глаза и спросил:
— А какие перспективы насчет кобальта? Вот вам и секретность. Будем надеяться что сработает приманка, подумал Артур и, нимало не смутившись, ответил:
— Их нет, сэр. — И добавил: Господину президенту, конечно, известно, что даже если бы мы и нашли кобальт, он не будет в цене. Цены резко снизились в 1980 году из-за перепроизводства. Сейчас спрос понемногу начал расти, и к 1985 году ожидается, что цены достигнут примерно двадцати долларов за килограмм, но у нас нет оснований надеяться на то, что мы найдем кобальт, господин президент.
Президент усмехнулся.
— Кто знает, что может произойти в будущем, сэр.
— Что бы мы ни нашли, господин президент, Пауи получит из этого значительную долю.
Воспоминания Артура были прерваны резкой переменой в завываниях буров. Группу людей в белых одеяниях мгновенно окутал клуб пыли. Послышался ужасающий свист воздушной струи, вырывающейся под большим давлением. Один из ярко-оранжевых воздухопроводов взвился в опасной близости от голов посетителей, он вибрировал с такой скоростью, что напоминал оранжевый веер.
Разошлось сцепление воздухопровода, сразу же понял Артур. Никто не успел шевельнуться, труба воздухопровода толщиной в руку ударила по кровле шахтного ствола, разбив огнеупорную электрическую лампу.
Они оказались в кромешной тьме и в замкнутом пространстве. В эту секунду каждый из них не только слышал свист и грохот из воздухопровода, но и осознавал, что над ними нависли тысячи тонн черной земли.
В верхней части воздухопровода снабженный пружиной датчик давления немедленно захлопнулся и перекрыл клапан, ведущий к воздухопроводу. Как только давление воздуха снизилось, извивающаяся металлическая змея упала на землю. Издав последнее шипение, она осталась спокойно лежать в темноте. Но охваченные паникой люди, оказавшиеся в забое в темноте, этого не знали.
Кто-то рядом с Чарли пронзительно вскрикнул. Чарли вспомнил, что видел экстренный телефон, который свисал со стены в забое и связывал напрямую со спасательной командой. Кашляя и задыхаясь, Чарли ощупывал стену в поисках телефона, но никак не мог его обнаружить.
Фонарики на их белых касках прорезывали мутные неверные лучи света в слое пыли, сами высокие гости пытались вдохнуть воздух, а вместо этого глотали пыль. Пыль забила их ноздри и резала глаза. Они задыхались и были бессильны что-либо предпринять.
В глубине туннеля просматривался слабый кружок света. Все члены группы поняли, что, если двигаться на свет неповрежденных лампочек, можно выйти обратно к подъемнику и спокойно подняться на поверхность.
Они стали поспешно пробираться к этому слабому световому кружку, подальше от пыли, темноты и страха того, что может еще случиться.
Но один человек не побежал с ними Эд закричал:
— Здесь остался раненый! Скажите, чтобы спасатели прихватили носилки! — Но его никто не услышал, и он повернул обратно, ориентируясь на стоны.
Удушливая пыль была плотнее тумана на Ньюфаундленде, но когда она улеглась, Эд при помощи фонаря на своей каске смог увидеть бледного бородатого человека — того самого, который производил бурение — он корчился на полу и кричал от боли. Каска и защитные очки исчезли, правая нога сильно кровоточила. Муфта, отскочившая от рукава воздухопровода, раздробила ему колено.
Наверху спасательная команда, состоящая из трех человек, развлекалась игрой в покер, когда прозвучал сигнал тревоги. Без слов они побросали свои карты и вскочили в санитарный джип, который постоянно находился рядом с их кабинкой. Через двадцать пять секунд после сигнала тревоги они уже спускались в шахту.
Обычно водитель санитарного джипа ездил с гораздо большей скоростью, но сейчас, не отдавая себе в этом отчета, он нажимал на тормоза. Ему не хотелось бы наехать на кого-то из этих важных начальников. Поэтому джип двигался по туннелю длиной с милю со скоростью бегущего человека.
Сигнал тревоги прозвучал и на посту контроля. Начальник смены немедленно вскочил в свой джип и поехал следом за санитарной машиной, надеясь, что проблема заключалась только в нарушенном воздухопроводе, как было указано на индикаторе сигнала тревоги. Он чуть не врезался в санитарный джип, когда тот остановился у забоя шахты.
Прожектор и фары санитарной машины высветили сгрудившихся грязных, задыхающихся, кашляющих мужчин, которые пытались прийти в себя под первой лампочкой, до которой они дошли. Позади этой группы слышался чей-то стон, а кто-то звал на помощь.
Водитель, он же санитар, спрыгнул с сиденья и протолкнулся сквозь людей. Он направился в конец туннеля, где фонарь каски Эда освещал раненого оператора. Тот все еще стонал.
Санитар опустился на колени, посветил своей лампой на искалеченную ногу человека.
— Ампутация, бедолага, — пробормотал он и подозвал к себе остальных членов своей команды.
Они действовали быстро. Один человек приставил кислородную маску к лицу раненого, другой сделал ему укол морфия в руку, после чего они погрузили его на носилки и поспешно унесли в санитарную машину. Спасатели теперь остались одни, не считая Эда. Всю инспекционную группу увез к подъемнику начальник смены.
Пока санитары оказывали помощь раненому, Эд впрыгнул в джип и стал водить прожектором, чтобы убедиться в том, что больше раненых нет.
Бледный луч выхватил скорчившуюся, бледную фигуру человека, лежащего в тени большого экскаватора.
Эд закричал:
— Носилки к левой стороне! — Он слез с джипа, бросился к человеку, лежащему у стены, и перевернул его на спину.
— Боже мой! Это Бретт, — сказал Эд.
Когда все в панике бежали в темноте, Бретт, наверное, натолкнулся на тяжелый экскаватор — а может быть, случайно его толкнули.
Эд отчаянно закричал:
— Носилки! Кислород! Быстрее!
К нему подбежали два санитара. Первый стал на колени, просунул в трахею Бретта трубочку и соединил ее с кислородным баллоном. Реакции не последовало. Очень трудно пробить воздухом забитые пылью бронхи.
Когда второй санитар взял руку Бретта проверить пульс, из безжизненных пальцев выпал синий аэрозольный флакончик. Санитар поднял аэрозоль и потряс его.
— Эта штука пустая! — сказал он.
В тусклом свете шахты санитар сделал Бретту внутривенную инъекцию стероидов. И снова никакой реакции от пострадавшего.
Спасателям потребовалось двадцать пять секунд, чтобы сесть в джип, шесть минут, чтобы проехать одну милю туннеля, еще три минуты, чтобы удостовериться, что кашляющие начальники были вне опасности и две минуты на оказание помощи раненому оператору. Всего двенадцать минут прошло с того момента, как прозвучал сигнал тревоги. Медики переглянулись между собой в тусклом искусственном свете. Один пожал плечами. Оба они понимали, что этот человек мертв.
— Бедолага, — сказал первый санитар. Это было их универсальное слово для выражения соболезнования.
Никто из них не знал, что если бы горничная в гостинице не подобрала с пола в ванной использованный аэрозольный баллончик и не положила бы его аккуратно на полку рядом с новым и Бретт не взял бы его с собой по ошибке, то он мог бы спасти свою жизнь вместо того, чтобы в отчаянии нажимать на пустой баллончик, задыхаясь от пыли…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дикие - Конран Ширли



читала два раза,очень понравился роман-хотела бы приобрести книгу!
Дикие - Конран Ширлиирина
26.08.2011, 22.45





Все её книги интересны.так же желаю вам почитать книги Мартины Коул.Особенно мне понравилась Опасная леди
Дикие - Конран ШирлиОльга
25.07.2013, 9.06





Ба а ! Только я заскучала, как бац! Та а а кой заряд адреналина! Начала читать вяло- чередой шли описания судеб совершенно разных женщин: карманной жены, светской пташки, матери семейства, , несчастной матери больного сына,и , собственно, милой женщины, благодаря которой роман при числили к ЛР. Читать начала вчера вечером. Ближе к полуночи события начали развиваться так стремительно, что я забегала по квартире, адреналин вспучивался в крови и хотелось позвонить детям поделиться впечатлением. Сонно про бормотав : " приедем завтра!" - они оставили меня наедине с та а а ким драйвом! Остров Пауи, военный переворот,и эти женщины брошенные в пекло событий. Начинается борьба за жизнь! Неумение плавать? Цена- жизнь! Нужны силы, а из еды- крыса? Цена- жизнь!В обычной жизни умеешь делать макияж, а здесь лихорадочно рубишь бамбук , чтобы сделать плот и спастись! Я не могла оторваться! У меня тоже таяли силы и я , разогрев тарелку борща( в 3 часа ночи!) (:-)))продолжала с героинями страшную, но необычайно увлекательную битву за жизнь! Я лезла с ними в кратер, худела до состояния тела индейского пеммикана, меня разыскивал спасти мой верный возлюбленный... Под утро я отключилась, , проснувшись днем кинулась к ай паду! И снова- выжить, выжить! Девочки, не буду рассказывать , чтоб не испортить впечатление! Такой всплеск хорошего адреналина и эмоций я не испытывала со времени... Скажем, первого причастия:))! К концу книги я лежала в адреналиновой отключке! Приехали дети, откачали меня тортиком, долго смеялись, слушая мой" взахлеб", а , уезжая сказали:" Завязывай с этим пагубным чтением, а то отключим газ... "Э э э то есть интернет! Ну, пр р р ямо! Такая сластюшка! Читайте!
Дикие - Конран ШирлиЕлена Ива
5.04.2014, 18.28





читала не отрываясь 2 дня, дочитала сегодня в 5.00 утра и отключилась как предыдущий читатель). за это время дети питались консервами, муж грозился уйти к маме. однозначно - читать! жалко одну из женщин, моего любимого персонажа, но не буду спойлерить. 10/10
Дикие - Конран ШирлиЭля
7.06.2015, 11.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100