Читать онлайн Дикие, автора - Конран Ширли, Раздел - 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дикие - Конран Ширли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.65 (Голосов: 97)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дикие - Конран Ширли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дикие - Конран Ширли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Конран Ширли

Дикие

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

3

ПЯТНИЦА, 9 НОЯБРЯ 1984 ГОДА
— По-моему, очень разумно с их стороны. Робби разглядывал букетик орхидей, прибывший вместе с завтраком на подносе и визитной карточкой «Риджент-отеля» в Сиднее. Он взял в руки большой конверт.
— Они предлагают мне бесплатное пользование парикмахером плюс грязевые ванны и массаж в косметическом салоне отеля! Это в качестве подарка администрации, ведь сегодня — заключительный день конференции.
Подложив под спину подушки и просматривая бумаги, Изабель взглянула поверх очков в роговой оправе и рассмеялась:
— В прошлый раз, когда я летела на самолете авиакомпании «Конкорд», они подарили мне мужской галстук.
Робби обратил внимание, что Изабель не получала никаких ежедневных небольших подарков от администрации. Он также заметил, что она сторонится других женщин в их делегации; она была одним из ответственных сотрудников «Нэксуса» и не хотела, чтобы к ней относились как к чьей-то жене. С другой стороны, она носила пиджаки, которые были ей великоваты, и большие очки, постоянно соскальзывающие с ее маленького носика, которые, как ей казалось, давали ей ощущение защищенности. Однако Изабель не была синим чулком. Ей нравились бледные цветы, заполнявшие все комнаты (даже ванную), косметические и туалетные принадлежности, бесплатно предоставляемые отелем, плетеная корзиночка с пеной для ванны и разноцветным мылом в форме ракушек, маленький набор для шитья и толстый белый махровый халат в ее ванной.
Съев круассан, Изабель принялась изучать отпечатанный на машинке текст речи, которую она собиралась произнести в то утро перед двумястами старшими менеджерами. Она полностью сосредоточилась на своем выступлении, едва сошла с самолета. Когда во время перелета все заваливались спать, Изабель, бодрая и энергичная, проводила длительную встречу с боссом австралийского отделения «Нэксуса» Гарри Скоттом. Изабель старалась не пользоваться самолетами, потому что в полете она никогда не употребляла алкоголь, который обезвоживал организм больше, чем кондиционирование воздуха. Едва ступив на борт, она сразу же переводила часы на время прилета. Съедала она только три небольших, но калорийных бутерброда (по расписанию местного времени), закрывала специальной маской глаза и принимала снотворное в 10 часов вечера, согласно своим часам, поэтому просыпалась она (опять же по местному времени) свежей и готовой взяться за дела, в то время как большая часть остальных пассажиров выглядели, да и чувствовали себя помятыми.
Рано начав самостоятельную жизнь, Изабель научилась экономить время и деньги. Ее мать работала секретаршей у юриста до того, как вышла замуж за младшего офицера военно-морского флота, который умер, когда Изабель было семь лет. Ее мать растягивала пенсию моряка, обшивая соседей. Одежда Изабель тоже была сшита ее руками, и она привыкла засыпать под стрекотание старинной, с ножным приводом, швейной машинки. Ее мама умерла от пневмонии через неделю после десятого дня рождения Изабель. С тех пор Изабель немного боялась полюбить всей душой: вдруг у нее отнимут предмет любви.
Она отложила бумаги в сторону и налила вторую чашку кофе. Она взяла в руки номер «Аустрелиан» и откинулась на подушки.
Робби потерся носом о ее обнаженное плечо.
— Какая повестка дня на сегодня?
— Лекция по вопросам связей со средствами информации. Ее будет проводить главный редактор «Сидней Дейли Телеграф». Это обворожительная блондинка по имени Ита Баттроуз.
— Разве Бретт сегодня не выступает?
— Выступает, на тему «Нэксус — Заботливая Компания». После этого идет Эд с «истощением невосполнимых природных богатств». Тебе будет приятно услышать, что миру не грозит истощение основных ресурсов до 2050 года. Но после обеда все свободны, все делегаты.
Робби погладил кончиками пальцев ее руку, это было приглашение.
— Как насчет истощения невосполнимого мужа перед уходом на конференцию? Он поцеловал ее в шею.
— Милый, я не вставила колпачок. Да и не время сейчас.
— О'кей, о'кей. Обойдусь грязевыми ваннами.
Робби, обнаженный, выскользнул из-под простыней и направился в роскошную ванную. Почти сразу же он возвратился в спальню и распахнул дверь на балкон, с которого открывался чудесный вид на сиднейскую гавань с высоты 20 этажей.
— Изабель, дорогая, — у Робби было что-то в руках. Изабель подняла голову.
— Эй, это же мой колпачок?
— Был.
Робби подбросил предмет высоко в воздух.
— Как ты посмел!
— О, это было не трудно. Хочешь ты того или нет, но у тебя будет ребенок, и мы займемся этой проблемой прямо сейчас.


Лежа в постели, Бретт любовался Сюзи, одетой в красный кружевной бюстгальтер и крошечные бикини. Глядя, как она танцует под музыку радио, он почувствовал прилив желания. Он мог смотреть, как она чистит зубы, и это даже возбуждало его — и она об этом знала. Ему не было дела до того, как его друзья или семья отнесутся к Сюзи, волновало его лишь то, любил ли кто-нибудь ее, как он. Он следил за этим в присутствии других мужчин — был ли это десятилетний мальчик или восьмидесятилетний дед, поведение Сюзи едва отличалось от того, какой она была наедине с ним. Он пришел к выводу, что она не подозревает о том электрическом токе, который создает; это должно быть неосознанно, потому что, казалось, она никогда никем не интересовалась, кроме Бретта. Он был околдован Сюзи с того момента, когда впервые увидел ее, и боялся, что в один прекрасный день он ей наскучит и она просто уйдет. Бретт знал, что не успеет она сделать и десяти шагов, как рядом с ней окажется новый парень. Бретт не мог запереть от посторонних глаз свою жену, но ему очень хотелось это сделать.
Парадоксально, но ему нравилось видеть, как другие восхищаются Сюзи, и было приятно сознавать, что Сюзи очень нравится эта их поездка. Ей всегда нравилось путешествовать, особенно самолетом; нравилось, когда ей прислуживали.
И сейчас, в бледно-серой тишине гостиничного «люкса», стоя на ковре в позе «ласточки»: одна нога поднята за спиной, корпус прогнут, руки разведены в стороны, как у фигуристки, Сюзи весело спросила:
— Эй, Бретт, ты что, думаешь, я сплю с Артуром?
Именно это неожиданное, несколько грубоватое прямодушие и привлекало в ней Бретта. Он сказал:
— Должен признать, эта мысль приходила мне в голову. По правде говоря, он не видел другой причины, почему такую мелкую сошку, как он, включили в состав делегации на Пауи.
— Ну, так это не так.
Но, вставая с постели, он подумал: «Еще не так». Покуда у нее не было намерения иметь побочные связи. Но этот соблазн был козырем в ее рукаве. Она сразила Бретта этим самым древним оружием, но в следующий раз она выйдет замуж если не за Артура, то за человека с его деньгами и властью — за босса.


Несмотря на то что Сильвана привыкла к роскоши, она наслаждалась миром и покоем «Королевского люкса» в одном из самых фешенебельных отелей мира. Спокойные пастельные краски, приглушенное освещение, личный дворецкий — все было рассчитано на спокойствие и удаленность от мира. Сильвана пробормотала:
— Я, скорее всего, останусь здесь и почитаю в тишине.
— Ты читаешь слишком много, — сказал Артур. — Вредно для здоровья все время просиживать с книгой. Надеюсь, у тебя все в порядке? Тебе ничего не нужно?
Если бы Сильвана ответила: «Нет, у меня не все в порядке, я чувствовала себя одинокой все эти годы, и все, что мне нужно — это друг», — Артур просто уставился бы на нее в изумлении и посоветовал бы ей пройти медицинское обследование по возвращении в Питтсбург.
Артур беспрестанно бродил по их апартаментам. Люкс не был разделен на комнаты, а составлял единое большое помещение, в разных углах которого сгруппировались: обеденный стол, два письменных стола и место для отдыха посередине, с четырьмя диванами, обитыми бежевой кожей, и низким мраморным столиком. Войдя в номер, они обнаружили на столике ожидавшее их шампанское, водку, черную икру и экзотические фрукты.
В такой обстановке Сильвана решила насладиться сервисом и позволить себе роскошь не заботиться о наведении порядка и чистоты.
Эд перед зеркалом репетировал свою речь. Кэри, в оранжевой ночной рубашке, сидела скрестив ноги на кровати и внимательно слушала.
«…Таким образом мир может и дальше снабжать человечество всем необходимым в промышленности сырьем, если мы создадим достаточно стабильные политические условия, отсутствие энергетических кризисов, необходимый капитал и правильное размещение новых источников сырья».
Кэри подумала, что еще много чего нужно, но вслух не сказала.
Эд продолжал:
«… и с учетом того, что не возникает никаких новых картелей, способных вызвать нефтяной кризис — то есть заставить остальной мир закупать сырье, которое поступает в основном из одной страны».
Кэри одобряюще похлопала, а Эд читал дальше:
«Я имею в виду такое сырье и материалы, как платина, золото и хром из Южной Африки, кобальт из Заира и Замбии. Все мы знаем, что после вторжения в 1978 году в Заир цены на кобальт быстро подскочили с 11 долларов за килограмм до 120 и выше, хотя это в основном явилось результатом повышения спроса над предложением. Если Южная Африка вознамерится лишить остальной мир своего хрома…»
Кэри села.
— Эд, неужели ученые не могут найти заменители для этих видов сырья?
— Кэри, подожди, пока я закончу. У меня теряется мысль.
— Прости, но скажи мне, неужели не могут?
— Нет, мы не можем изобрести подходящего заменителя. Поэтому-то страны, обладающие каким-то одним видом ценного сырья или полезных ископаемых, могут в один прекрасный день посадить остальной мир на голодный паек. Ну а теперь, ради Бога, дай мне закончить. Через два часа я выступаю перед двумя сотнями людей.
Десять минут спустя Эд выразительно посмотрел в зеркало и подвел итоги:
— «Моей главной темой сегодня было показать, что может случиться с мировым запасом природных ресурсов, какие из них, вероятнее всего, могут истощиться, и какую стратегию необходимо выработать, учитывая возрастающий спрос и предложение, а также разведку недр, разработку и совершенствование технологии».
— Эд, мне кажется, что последнее предложение — что-то потрясающее!
— ЗАТ-КНИСЬ
— Извини!


Ранним солнечным утром одинокая фигура Артура полулежала в шезлонге на краю бассейна на крыше. Артур ошибочно полагал, что у бассейна можно находиться в полнейшей безопасности. Поскольку никогда не знаешь, кто может подслушать тебя в ресторане. Артур разговаривал с Питтсбургом сразу по двум телефонам. Временная разница между Австралией и Америкой составляла 15 часов; очень удобно, 8 утра пятницы в Сиднее соответствовало 5 вечера четверга в Питтсбурге, прямо перед концом рабочего дня. На одном из столиков возле бассейна стояли яичница с ветчиной, апельсиновый сок и кофе. Его темно-бордовый бриф-кейс «Картье ле Мает» лежал на другом столике.
Артур скользнул рукой под свои бирюзовые плавки и почесался:
— О'кей, Джо, я забираю 2 тысячи акций в 23.10. Пока… Делия, ты слушаешь?.. О'кей, соедини меня с ним.
Все звонки Артура проходили через его личную секретаршу, Делию, использующую коллектор в его офисе в Питтсбурге. Артуру нравилось лежать около бассейна и почесывать пузо на солнышке, в то время как он заставлял людей прыгать, а Делия записывала каждый разговор.
Потягивая апельсиновый сок, он вел переговоры о покупке земли и краткосрочной аренде здания на Черри-стрит, потом поспорил со своим страховым агентом.
— Не смей говорить мне «но», Сид, все цифры мне нужны к понедельнику. — Артур с грохотом бросил телефонную трубку, отер пот со своих солнечных очков и кивнул бою, который держал в руках серебряный поднос с 8-часовым обзором новостей, полученных по гостиничному телеграфу.
Доедая яичницу, Артур сделал короткий звонок в Нью-Йорк проинформировать «Мьюнишипал Эллайд», что он готов идти вперед, учитывая, что они приняли его кандидатуру в совет; потом он позвонил в городское отделение «Ною-Йорк Таймс» и передал им историю о «Мьюнишипал Эллайд».
Подтвердив у Делии, что все звонки были записаны, он выпил последнюю чашку кофе и позвонил напрямую кое-кому проверить, получила ли она его розы. Он слегка улыбнулся ее радостным возгласам, доносившимся через тысячи миль из Питтсбурга.
Артур сверился со своим брегетом 18-каратного золота с вечным календарем, показывающим фазы луны и выдерживающим глубину в 2000 футов под водой и которые стоили его матери 25000 долларов в качестве подарка на его шестидесятилетие. Он слегка поморщился при воспоминании о недавнем дне рождения. Доктора говорят, что человек выглядит на столько, на сколько себя чувствует. В шестьдесят два Артур ощущал себя на десять лет моложе. Ему не доставляло удовольствия выбирать себе замену, но совет давил на него два года, поэтому он наконец согласился высказать свое решение к новому году. Таким образом, следующий президент будет рассматриваться как выбор Артура.
Он снова посмотрел на часы. Остальные должны подойти минуты через две; у него было время еще на один звонок.
Гарри Скотт вышел из лифта при мягком утреннем освещении. Вдалеке он видел лежащего возле бассейна Артура, но босс мог и подождать пару минут, пока Гарри наслаждался чудесным видом, который очень любил. Он сдвинул свои солнечные очки на лоб, в темные курчавые волосы, и прищурил серые глаза. Мальчиком его дразнили в школе из-за его черных загибающихся ресниц, но потом перестали, когда Гарри вырос и оказался выше ростом и крепче остальных ребят в классе. Сломанный крикетной битой нос придавал ему более мужественный вид и делал его более агрессивным, так же как и высокие скулы и впалые щеки, хотя он в душе не был таким. Кроме того, он был очень худой, потому что равнодушно относился к еде и часто забывал о ней.
Слева от Гарри находился Харбор-Бридж — мост через залив; справа — как бы парящие в воздухе белые раковины Оперного театра и повсюду — яхты и буксиры танцевали на голубой воде Сидней-Харбор. «Отсюда, видимо, и пошла Австралия», — подумал Гарри. Его страна по размерам могла сравниться с Соединенными Штатами, но даже спустя 200 лет со дня высадки капитана Джеймса Кука в Ботани-Бэй в 1717 году население Австралии составляло всего 15 миллионов человек.
Вскоре после открытия Кука Великобритания потерпела поражение во время американской революции, что заставило ее искать новые места для ссылки своих каторжников. В качестве новой тюрьмы была выбрана Австралия; к 1868 году, когда прекратились поставки заключенных в страну, один из каждых девяти австралийцев имел в своем роду каторжника, хотя напоминание или намек на это обстоятельство считалось оскорблением.
Дед Гарри, Энди Скотт, приплыл сюда палубным матросом из Инвернесс, Шотландия, чтобы попытать счастья во время первой австралийской золотой лихорадки 1850-х. Вместе с тысячами других Энди Скотт не намыл никакого золота, но, когда у него вышли все деньги, он нанялся на работу в серебряные рудники, и эти было в самом начале австралийской горнодобывающей промышленности. К 1870 году, когда Энди Скотт II был управляющим шахты в компании «Сазерн Стар Майнинг», Австралия экспортировала медь, свинец, серебро и цинк, а Джеймсу Скотту было два годика. Джеймс остался работать в «Сазерн Стар». В 1952 году его сын. Гордон, стал финансовым контролером австралийской компании «Нэксус», и их геологи открыли огромные залежи угля, бокситов и железной руды. К 1960 году были обнаружены месторождения нефти, никеля и марганца, а двадцатилетний сын Гордона, Гарри, был награжден стипендией «Нэксуса». Вскоре после того, как Гарри поступил на работу в сиднейское отделение компании в качестве младшего бухгалтера, на Северной территории были обнаружены гигантские месторождения урана, и Австралия заняла одно из первых мест в мире в области горнодобывающей промышленности.
Скотты не принадлежали к тем австралийским семьям, которые вырыли свое огромное состояние из-под земли; каким-то образом этого им не удалось, но они были династией, с большой привязанностью относившейся к горному делу с самого начала развития этой отрасли промышленности, и за их столом в Кронулле, симпатичном пригородном районе Сиднея, где вырос Гарри Скотт, редко говорили о чем-то еще (за исключением крикета).
Его родители гордились, что Гарри отвечал теперь за всю деятельность «Нэксуса» в Австралии, и они были правы. «Нэксус» добывала никель, железную руду и бокситы в Западной Австралии; еще бокситы и медь в Квинсленде; и еще медь и каменный уголь на шахте «Вудоонголла» в Новом Южном Уэльсе, а также марганец на Северной территории.
Пока Гарри Скотт обходил вокруг пустынный гостиничный бассейн, из лифта вышли Эд и Чарли, в костюмах для отдыха, но с чемоданчиками в руках, и присоединились к своему боссу. Гарри подумал, кому из этих двух типов он будет докладывать в будущем; оба были достойными кандидатами, но каждый по-разному. Казалось, никакой ошибки не может произойти, когда в дело вступал энергичный адвокат Чарли, но Эд, геолог, был не менее энергичен и обладал редким даром зажигать людей; все, кто работал над каким-нибудь проектом Эда, были преданы ему и Эду.
Артур натянул гавайскую рубашку и приветствовал стройного, загорелого мужчину.
— Все в порядке, Гарри?
— Как мы и рассчитывали. В субботу утром мы вылетаем из Сиднея на Пауи. Поездка в 2000 миль, поэтому в отель мы прибудем около трех пополудни. В воскресенье с утра мы все будем купаться — словно у нас начался отпуск. После обеда совершим познавательную расслабляющую экскурсию по острову, опять же на вертолете. Артур, вы сядете позади пилота. Эд будет сидеть рядом с вами и указывать на красивые места. Когда мы доберемся до предполагаемых месторождений, он начнет тереть свой нос: один раз — для кобальта; два раза — для урана.
«А когда я сниму свои солнечные очки, это будет означать хром», — подумал Эд.
— А что, вся эта ерунда с загоранием и купанием необходима? — спросил Чарли. Гарри ответил:
— Эти пилоты настоящие сплетники, просто удивительно, что они могут разнюхать.
А про себя подумал: «Цена сделки достаточно велика, но если кто-нибудь узнает, что там есть на самом деле, цена подскочит, и на достижение соглашения уйдут годы». Любимым занятием на Пауи было торговаться.
— Поторопимся с брифингом, — сказал Артур. Краткое изложение содержания было не обязательным; в его портфеле уже хранился доклад на 92 страницах, и все цены и платежи были уже втайне обговорены, но эта встреча была организована на всякий случай, если вдруг возникнут какие-нибудь изменения в плане в последний момент.
— В понедельник мы все отправляемся в море на рыбалку, — продолжал Гарри. — Во вторник утром вертолет доставит нас в Куинстаун. Там мы якобы проинспектируем шахту. В аэропорту нас будет ожидать машина, но прежде чем мы посетим шахту, мы, конечно, нанесем визит вежливости в Президентский дворец, к югу от Куинстауна. Когда мы прибудем на место, из машины выйдет один Артур. Его заставят ждать — не знаю, как долго, полагаю десяти минут будет достаточно для высшего статуса, — но, если ожидание продлится свыше 30 минут, тогда Артур должен уйти. Однако этого не случится. Президент предложит кофе, и Артур примет его предложение. Дела обсуждаться не будут. Как только президент встанет, Артур уйдет.
— Как долго будет продолжаться встреча? — спросил Чарли.
— Приблизительно минут двадцать. Когда Артур выйдет из дворца, делегация «Нэксуса» отправляется на шахту, которая находится в 27 милях к северу от Куинстауна.
— А что потом? — снова поинтересовался Чарли.
— В среду утром президент пришлет свой личный вертолет за Артуром. Я поеду с ним. Мы встретимся с президентом и министром финансов. Артур сделает наше первое предложение, которое будет отвергнуто, после чего Артур и я вернемся в отель и отправимся на рыбную ловлю.
— В четверг мы с Артуром вновь посетим дворец, и опять нас заставят ждать в приемной президента. На этот раз у нас будет встреча наедине, и он будет готов передать все права Пауи на природные ресурсы «Нэксусу», но он назначит более высокую цену, чем наше первое предложение. Тогда Артур сделает второе предложение, которое тоже будет отвергнуто. После этого мы с Артуром уедем и позавтракаем в отеле «Куинстаун». После ленча прибудет посыльный от министра финансов, чтобы препроводить нас в его офис. Он согласится на цену, несколько превышающую наше второе предложение, и мы подпишем договор. Нам предстоит перевести деньги на их частные счета в Швейцарию до подписания окончательного договора, но это уже в компетенции Чарли.
— Ну и задаешь ты им задачку, — сказал Чарли.
— Ты собираешься легко отделаться, — заметил Эд. — Если ты вступаешь в контакт с некоторыми племенами в Папуа — Новой Гвинее, тебе придется вылизать подмышку вождя в знак доброй воли.
Он пожал плечами.
— Все было бы намного проще, если бы националистам не дали пинка под зад прямо перед нашими переговорами. С Раки это были бы просто вопросы «сколько», «где» и «когда». Но эти левые демократы — идеалисты. Парни там наверху считают себя этаким семейством Кеннеди с Пауи.
— Что произойдет, если они не согласятся на наше второе предложение? спросил Чарли.
— Тогда Артур уезжает с выражением неуверенности на лице и отправляется на рыбалку. Они могут оставить все на последний момент — по правде говоря, именно этого я и ожидаю. Мы можем неожиданно продолжить переговоры в аэропорте, прямо перед вылетом. Но Артур не должен отклоняться от своего графика, иначе «Нэксус» потеряет свое лицо.
— Ты уверен, что президент не в курсе наших планов? — поинтересовался Чарли.
— Никогда нельзя быть уверенным, Чарли. Но даже в «Нэксусе» об этом никому не известно, кроме нас, — ответил Гарри. — А если произойдет утечка информации, тогда Бретт появится на сцене со своим брифингом. Он либо будет все отрицать, либо собьет прессу со следа.
— Были ли еще какие-нибудь проблемы с генералом Раки? — спросил Чарли.
— Естественно. Он остановился в Порт-Морсби в отеле «Тревел Лодж» на Хантер-стрит и изо всех сил старается убедить меня, что по-прежнему пользуется влиянием на Пауи, а одновременно жалуется, что мы прекратили переводить ему деньги. Все остальные министры-националисты были либо убиты, либо посажены в тюрьму, либо выброшены вон с Пауи еще восемнадцать месяцев назад, когда демократы одержали верх.
— Значит, «Нэксус» не отвечает на звонки Раки? Гарри кивнул.
— И он не получал от нас никаких денег с тех пор, как его партия проиграла.


В тот же день, после полудня, Анни, Дюк, Эд и Кэри отправились поплавать в Сидней-Харбор на одиннадцатиметровой гоночной яхте Гарри. После недели, проведенной в гостиничном конференц-зале, люди наслаждались весен — . ним солнцем в ноябре и подставляли лица ветру. Оба американца были одеты в обыкновенные костюмы, подобранные для этой поездки их женами, но на Гарри были джинсы и потрепанная штормовка.
Гарри наставлял Кэри, которая никогда раньше не ходила на яхте:
— Пригибайся, когда парус будет разворачивать, иначе тебя ударит «стрелой». Готовы?.. Поворачиваем!
«Морская ведьма» сменила галс, прошла мимо форта Денисон, где прежде содержались каторжники, и направилась к Головам при входе в гавань.
— Хотите поуправлять? — предложил Гарри. Он знал, что Дюку хотелось встать за штурвал, и предпочел доверить ему «Морскую ведьму» внутри гавани, где он не мог принести особого вреда. На яхте была грот-мачта с поднятым парусом и кливер, это не должно было доставить ему особых хлопот.
— Следите внимательно за Свиньей с Поросятами — это риф в центре гавани, — предупредил Гарри, когда Дюк принял руль. Хотя этот риф ясно выделялся, люди всегда забывали о Свинье с Поросятами.
— И остерегайтесь скалы с юго-восточной стороны рифа.
Если не считать этого, в данной части гавани отсутствовали какие-то другие помехи. Когда они подойдут к входу, Гарри снова возьмет управление на себя.
Анни знала, почему Гарри передал управление своей любимой лодки Дюку с такой готовностью.
Гарри продвинулся вперед, чтобы занять место Дюка подле Анни. И он прошептал:
— Ты избегаешь меня.
Солнце зажгло красные искорки в волосах Анни, когда она покачала головой. «Не знаю, что она делает с собой, — подумал Гарри, — но она выглядит, как прежде».
«Конечно, я избегаю тебя», — думала Анни. Гарри никогда не прекращал давить на нее при каждой их встрече. Слава Богу, Дюк ни о чем не подозревает. Это было так несправедливо со стороны Гарри. В конце концов, он же только поцеловал ее один раз, много лет назад. Большинство мужчин уже забыли бы об этом.
Это случилось, когда Гарри работал в Питтсбурге и проводил рождественские каникулы вместе с семьей Анни в их лыжном шале в Аллегениз.
Когда они взяли его с собой кататься, Гарри оказался новичком. Анни до сих пор помнила тот первый день, когда она кричала ему, чтобы он больше сгибал колени и съезжал со склона, а он спрашивал, под каким углом. Когда они все сказали ему, как хорошо у него получается, Гарри только пожал плечами и заявил, что гравитационная ситуация была очень схожей с ездой на мотоцикле. В первый же день он одолел спуск для начинающих, а к концу недели уже съезжал с самых крутых склонов, после чего все девушки на курорте неожиданно обратили внимание на этого блестящего нового лыжника. Но Гарри никак не реагировал на проявленный к нему интерес.
Однажды, когда они с Анни заканчивали свою лыжную прогулку, пошел снег. Анни упала и услышала треск лыж Гарри, когда он подкатил к ней. Он протянул ей лыжную палку и помог подняться. Потом он наклонился вперед и губами снял снежинку с носа Анни. Они молча посмотрели друг на друга, и Гарри обнял ее. Руки Анни, в варежках, все еще сжимающие лыжные палки, тоже обхватили его палку. Колени ее подогнулись, она потеряла равновесие, и они оба упали в снег и лежали в объятиях друг друга.
Анни до сих пор не могла понять, как она могла ощутить такую обжигающую страсть, когда на ней было три слоя одежды, шерстяная шапочка и шарф, почти закрывающий нос. Она надеялась, что ее лыжи не соскочат, потому что это был единственный способ спуститься с горы. А потом она перестала думать о том, сможет ли она вообще спуститься в долину.
Они оторвались друг от друга, только когда соскочили лыжи Гарри. По счастью, кожаный ремень зацепился за его щиколотку. Они оба обнаружили, что почти стемнело и им надо поторапливаться. Анни никогда еще не ехала так плохо и не чувствовала себя такой возбужденной, как во время этой поездки на лыжах в сумерках, спускаясь вниз по тихой белой горе позади Гарри.
В ту ночь она не могла заснуть. Среди ночи ее рассержанная сестра пожаловалась:
— Анни, перестань бегать пить и ложись в кровать. Честное слово, словно спишь в одной комнате с медведем.
На следующее утро у Анни поднялась температура и она провалялась все праздники в кровати с гриппом, бредя о том, может ли она одновременно любить двоих мужчин. Ее мать оставалась с Анни до конца болезни; ко времени возвращения в Питтсбург у Анни дважды не приходили месячные (она надеялась, что катание на лыжах исправит это), и у нее не осталось выбора, кого из двоих ей любить. Ее старший сын был на подходе.
Вода мягко плескалась за бортом «Морской ведьмы». Волосы Анни развевались на ветру, когда она временами бросала взгляды на Гарри. Он не был человеком, выделяющимся в толпе, и был лишен очевидной привлекательности. Под сломанным, с горбинкой, носом находился широкий рот с приподнятым левым уголком, а его высокие выделяющиеся скулы и впалые щеки вызывали у матери Анни желание подкормить его. Гарри не был отчаянным и не заставлял трепетать сердца, в нем ничего не было от романтики, но он был рассудительным, добрым и заботливым — просто хороший парень. Если бы он не был так настойчив в своей смешной привязанности, Анни уже давно позабыла бы его, так, по крайней мере, она всегда себе говорила. Ей хотелось забыть то, как она себя чувствовала, когда однажды на Пасху Дюк неожиданно привез с собой Гарри, и в душе Анни все перевернулось. Все ее тело дрожало, как тогда, очень давно, в заснеженных горах. Анни ужаснулась этому физическому предательству. Ничто не должно омрачать ее семейную жизнь, говорила она себе. Поэтому она отвела Гарри в сторону, прошлась с ним в конец сада, якобы показать ему новые Каннигхэмские белые розы, которые она посадила вдоль аллеи, но на самом деле, чтобы попросить его прекратить всю эту ерунду. Гарри был динамичным международным бизнесменом и должен забыть все эти подростковые глупости. Гарри кивнул:
— Ты права, Анни. Много лет я повторял себе все, что ты только что сказала. И я никогда тебе ничего не говорил против Дюка. Но ты не безразлична мне, Анни, да и мальчики твои почти взрослые.
Он шагнул к ней, и она упорхнула обратно в дом. Волны плескали вокруг «Морской ведьмы». По левую сторону от Анни возвышались небоскребы Сиднея, как декорации для снующих по морской глади яхт. Гавань была такой огромной, что ей не видно было конца и нельзя было точно определить ее очертания. Гарри сидел достаточно близко к Анни, и она ощущала его плечо, руку и худощавое бедро, плотно прижатые к ней. Она слегка подвинулась. Гарри сделал то же. Анни быстро взглянула на нос яхты, но на них никто не смотрел. Кэри и Эд любовались холмами и бухтами северного Сиднея.
— ТЫ избегаешь меня, — мягко повторил Гарри.
— Если ты не перестанешь, — сердито прошептала Анни, — я расскажу Дюку.
— Не о чем рассказывать, — тоже шепнул Гарри. — Я просто жалуюсь.
«Морская ведьма» сделала поворот и направилась к входу в гавань.
— Тебе бы понравилось жить здесь? — спросил Гарри. Анна подскочила от этого внешне такого невинного вопроса, думая: «Пожалуйста, Гарри, не начинай снова».
Ее чувства не изменились с тех пор, как Гарри впервые, много лет назад, завел об этом разговор. Анни была счастлива в браке; женщина, бесконечно любящая свою семью, и ничего не могла с этим поделать, даже если и оставалась единственной любовью Гарри Скотта. Она не хотела чувствовать себя виноватой за эту необыкновенную преданность ей Гарри. Конечно, она восхищалась им — он был частью ее юности, — но ей не хотелось, чтобы он огорчал ее или, что еще хуже, огорчал Дюка. Дюк всегда был загружен работой на конференции и ему требовалось несколько дней отдыха, прежде чем вернуться к рабочему оцепенению и питтсбургской зиме.
— Могли бы мы встретиться наедине, Анни?
— Нет. Ты же знаешь, я всегда отвечаю тебе «нет» и всегда буду так отвечать! А сейчас, если ты не прекратишь эту ерунду, я встану и пересяду к Эду и Кэри. Ты портишь чудесно проведенную неделю.
— А что в ней было такого чудесного?
Он снял свою штормовку и оказалось, что под ней нет рубашки. Он по-прежнему был строен, не могла не заметить она.
— Я не ожидала, что Австралия окажется такой очаровательной. Она похожа на Калифорнию, только более энергичная и дружелюбная. Эти люди, с которыми мы встречались, они такие жизнелюбивые.
— А где вы были?
Его колено касалось ее, поэтому она снова немного отодвинулась.
— Утро понедельника мы провели на серфинговых пляжах к северу от Сиднея.
Анни вспомнила, как Тихий океан бился о скалы.
— Потом мы отправились на реку Хоксбери. Ей вспомнилась прекрасная местность с тихими фиордами и поросшие кустарниками холмы, покой, нарушаемый лишь пением птиц.
— Мы посетили старый городок, оставшийся совсем таким, как сотню лет назад. Знаешь, жизнь на реке должна походить на жизнь в только что образовавшемся государстве.
Она ощутила обнаженную руку Гарри возле своей, и снова подвинулась к краю; такими темпами она вскоре может оказаться за бортом.
Анни увидела, что Дюк смотрит на них из-за штурвала. Это было так несправедливо, что она должна чувствовать себя виноватой, хотя ничего не сделала.
— Перестань прижиматься ко мне, Гарри, веди себя прилично, — прошептала она. Неужели он не видит, что она раздражена и нервничает из-за возможных неприятностей? Шепот Анни был почти беззвучным, но решительным.
— Если ты не отсядешь от меня, Гарри, я спрыгну за борт, а ты будешь объясняться с Дюком. Гарри улыбнулся:
— В гавани полно акул.
Он не мог понять, почему его так возбуждала эта маленькая игра, — видеть, как Анни реагирует на его малейшие движения. Чтобы еще раз убедиться в этом, он протянул свою мускулистую загорелую руку и положил ее на поручни у нее за спиной.
Анни вскочила.
Гарри улыбнулся.
— О чем вы там шепчетесь? — окликнул их Дюк. Он улыбался с видом бывалого морского волка.
— Анни рассказала мне о своих планах на неделю, — отозвался Гарри.
Он был так близко, что она могла ощутить запах его тела.
Потом Анни внимательно посмотрела на него. Что-то с ней произошло. Яхта, гавань, небо — все стало частью новой, ужасающей реальности — ужасающей, потому что Анна не хотела этого и не могла справиться с этим. Это новое чувство казалось глупым, невозможным, но таким реальным, и оно переполняло ее. Внутри ее тела произошел какой-то взрыв. Она вся горела и дрожала. Удивленная и потрясенная, Анни поняла, что этим новым чувством была страсть.
Больше всего на свете Анни хотелось прикоснуться к этим тонким золотистым волоскам на загорелой руке Гарри.
Это было ужасно! Мысли в голове Анни кружились, она пыталась выпутаться из этой пугающей ее новой ситуации.
Она прошептала:
— Гарри, этому надо положить конец! С носа яхты Кэри повернулась к Анни.
— Анни, тебе понравились Голубые горы? Это была моя любимейшая поездка за неделю.
В пятницу вертолет «Нэксуса» доставил жен руководящих сотрудников компании в огромный национальный парк западнее Сиднея; удивительные подернутые дымкой цепи Голубых гор, покрытые влажными лесами, внушали Кэри благоговение, которое она испытывала, только спускаясь по Большому каньону. Это было какое-то приглушенное, торжественное чувство, словно находишься в огромном возвышающемся кафедральном соборе, в присутствии самого Бога.
Гарри снова придвинулся к Анни. На этот раз она не отпрянула, ощутив теплую твердость бедра Гарри. Ей безумно хотелось оказаться в его объятиях, испытывая странное, теплое чувство, не знакомое ей годами. Словно она вспомнила что-то чудесное, что случилось очень давно, все равно как почувствовать запах давно забытых духов.
К своему ужасу, она вдруг обнаружила, что воображает во всех подробностях, каково очутиться в одной постели с Гарри. Она резко обернулась посмотреть на Дюка и так же быстро отвела взгляд, словно он мог прочитать ее мысли. Она подумала: «Слава Богу, что хоть в голове можно хранить секреты».
— Но мне совершенно не понравились пещеры Дженован, — продолжала Кэри, — они прямо какие-то жуткие.
Черные, с перекликающимся эхом пещеры были освещены иллюминацией; но они были такие огромные, что невозможно было различить черные стены и потолок, с которого свешивались, словно паутина, известняковые образования. В свое время в этих пещерах скрывались бандиты; Кэри не понимала, как можно долго находиться здесь, она тут же ощутила клаустрофобию. По ее телу струился пот, и она вся затряслась при мысли о давящем на них весе в тысячу тонн земли и песка. Кэри никогда не любила пещеры.
Анни не обратила на ее слова внимания. Она ощущала настойчивость прижимающегося к ней мускулистого тела Гарри.
С радостью, удивлением и ужасом Анни вдруг поняла, что она любит Гарри.
Нет! Это была не любовь, а похоть. И не надо приукрашивать факты. Это было охватившее ее низменное желание — неспособность справиться с собой, пренебрежение логикой и чувством безопасности.
В ее голове промелькнули сцены: вот она соблазнена Гарри; вот признается в своей измене Дюку, разрушая тем самым его мужскую гордость и уверенность в ней. Теперь их отношения не могут оставаться прежними. Она разрушила свою счастливую семью, свой брак и была уже на грани самоубийства — что было еще одним смертельным грехом.
— Хочешь выпить? — спросил ее Гарри.
— Нет!
Гарри удивился горячности Анни.
Она не могла себе позволить так рисковать и провести с ним еще неделю. Дюк обязательно заметит. Она не понимала, почему после всех этих моментов с Гарри она чувствовала, что ее тянет к нему, что она наслаждается своей властью над ним.
Анни повернулась и посмотрела в серые глаза Гарри.
— Гарри, ты можешь сделать для меня кое-что?
— Конечно, все, что угодно.
— Ты обязательно должен ехать на Пауи?
— Да.
Все прошедшие шесть месяцев он с нетерпением ожидал, когда сможет пробыть в обществе Анни целых шесть дней.
— Ответственность за поездку на Пауи лежит на мне: это моя территория. Пожалуйста, не проси меня отказаться от нее.
— Гарри, если ты действительно чувствуешь ко мне… то, о чем говоришь… пожалуйста, не приезжай! Ты сможешь найти уважительную причину для отказа. Пожалуйста!
Гарри, умеющий торговаться, как профессионал быстро подсчитал, сколько часов он сможет пробыть с Анни на следующей неделе. Он вспомнил то отчаяние от невозможности увидеться с ней наедине, невозможности прикоснуться к ней, не загоняя ее в угол, как он сделал сегодня.
— Если я не приеду на Пауи, — сказал он наконец, — поедешь ли ты со мной покататься на лыжах на целый день, когда я в следующий раз приеду в Питтсбург?
Если она согласится, это будет лучшая возможность, чтобы он попытался убедить ее. Этот вскормленный на кукурузе боров, ее муж, не умеет стоять на лыжах.
Анни поколебалась, потом сказала:
— О'кей, договорились. Все, что угодно. Кэри снова повернулась к ним.
— Очень жарко. Есть что-нибудь попить, Гарри?
— «Фостерс» или коку?
Все выбрали безалкогольные напитки, и Гарри отправился вниз, чтобы принести их из каюты.
Все еще пребывая в хемингуэевском бесшабашном настроении, Дюк направил яхту к Южной Голове, когда заметил «Леди Джейн», знаменитый нудистский пляж.
Дюк — «бывалый матрос» — изменил курс и стал двигаться перпендикулярно волнам, чтобы получше разглядеть девочек. Группа из блестящих золотистых тел играла в волейбол, словно сойдя с картинки «Плейбоя».
Неожиданно раздался рвущийся, скрежещущий звук, словно днище лодки оторвалось, и все покатились по палубе. Гарри уронил приготовленные напитки и ударился о выступающий конец «стрелы». Поднявшись на ноги, он закричал:
— Дюк, ослабь парус! Все остальные передвиньтесь сюда, сядьте на борт и давите своим телом.
Сам Гарри повернул «стрелу» по направлению рифа. Дополнительный вес всей группы помог снять киль с рифа.
Яхта задрожала.
Медленно, очень медленно течение снесло их с рифа.
— Возможно, мне лучше встать к рулю, — сказал Гарри.


Артур, в банном халате, все еще распаренный после сауны, повернул ключ в двери своего «люкса». Неделя была успешной, и он с нетерпением ожидал… Он внезапно замер на месте.
Человечек, достаточно маленький, черный и очень худой, устроился с комфортом на одном из бежевых кожаных диванов, а его ноги покоились на мраморном столике в центре. Его ботинки были из светлой страусиной кожи, а вместо шнурков в них были продернуты золотые нити, украшенные через каждый дюйм двухкаратными бело-голубыми бриллиантами.
Артур взорвался.
— Какого черта вы здесь делаете? Кто позволил вам войти?
Он схватился за телефон, чтобы позвонить гостиничной службе безопасности, но человечек на диване оставался невозмутимым. Он неторопливо поднялся на ноги и протянул тоненькую черную ручку.
— Я прилетел из Порт-Морсби только для того, чтобы повидаться с вами, мистер Грэхем. Я — генерал Раки из Национальной армии Пауи.
Он говорил по-английски скорее с американским выговором филиппинцев, чем с гортанным акцентом жителей Пауи.
— А… а… а…
Артур не обратил внимания на протянутую руку, но положил телефон на место.
— Здравствуйте, генерал. Вероятно, вы будете настолько любезны, чтобы позвонить в офис «Нэксуса» в понедельник утром. Кажется, вы имеете дело с Гарри Скоттом.
— Именно это я и хочу обсудить, мистер Грэхем. По договору с «Нэксус» мне должны были регулярно переводиться деньги, пока в работе шахты не будет перебоев.
— Простите, генерал, эти вопросы не в моей компетенции.
На шахте были перебои, но если Артур скажет об этом, то тем самым продолжит этот разговор.
— Я провожу вас до лифта, генерал.
— Но вы же в курсе, что деньги перестали поступать. Этот маленький ублюдок пытается намекнуть, что Гарри мог оставлять деньги Раки себе. С мрачным видом Артур открыл дверь в коридор.
— Я ожидал более дружеский прием, мистер Грэхем.
— Не могу представить, как вам удалось проникнуть сюда.
— Вам следовало бы знать, мистер Грэхем, что деньги открывают любые двери. Я пришел, потому что хотел выяснить, знаете ли вы лично, что перевод денег мне прекращен.
Артур быстро кивнул. Он хотел, чтобы генерал покинул его «люкс» как можно быстрее. Он не желал, чтобы эту встречу окрестили «секретной», осложняющей дела «Нэксу-са» с новым правительством Пауи.
Генерал поднялся и сжал пальцы в кулак.
— В таком случае, у меня нет для вас новостей. Я слышал, что на следующей неделе вы начинаете переговоры с президентом Пауи. Я уверен, что вам будет оказан великолепный прием. Не сомневаюсь, они снимут все ограничения, ну и праздничный фейерверк и все такое.
Его глаза — холодные и жестокие — расходились с дружелюбностью речи. Он вежливо поклонился. Когда он удалялся по коридору, его тело казалось лишенным костей. Артур захлопнул дверь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дикие - Конран Ширли



читала два раза,очень понравился роман-хотела бы приобрести книгу!
Дикие - Конран Ширлиирина
26.08.2011, 22.45





Все её книги интересны.так же желаю вам почитать книги Мартины Коул.Особенно мне понравилась Опасная леди
Дикие - Конран ШирлиОльга
25.07.2013, 9.06





Ба а ! Только я заскучала, как бац! Та а а кой заряд адреналина! Начала читать вяло- чередой шли описания судеб совершенно разных женщин: карманной жены, светской пташки, матери семейства, , несчастной матери больного сына,и , собственно, милой женщины, благодаря которой роман при числили к ЛР. Читать начала вчера вечером. Ближе к полуночи события начали развиваться так стремительно, что я забегала по квартире, адреналин вспучивался в крови и хотелось позвонить детям поделиться впечатлением. Сонно про бормотав : " приедем завтра!" - они оставили меня наедине с та а а ким драйвом! Остров Пауи, военный переворот,и эти женщины брошенные в пекло событий. Начинается борьба за жизнь! Неумение плавать? Цена- жизнь! Нужны силы, а из еды- крыса? Цена- жизнь!В обычной жизни умеешь делать макияж, а здесь лихорадочно рубишь бамбук , чтобы сделать плот и спастись! Я не могла оторваться! У меня тоже таяли силы и я , разогрев тарелку борща( в 3 часа ночи!) (:-)))продолжала с героинями страшную, но необычайно увлекательную битву за жизнь! Я лезла с ними в кратер, худела до состояния тела индейского пеммикана, меня разыскивал спасти мой верный возлюбленный... Под утро я отключилась, , проснувшись днем кинулась к ай паду! И снова- выжить, выжить! Девочки, не буду рассказывать , чтоб не испортить впечатление! Такой всплеск хорошего адреналина и эмоций я не испытывала со времени... Скажем, первого причастия:))! К концу книги я лежала в адреналиновой отключке! Приехали дети, откачали меня тортиком, долго смеялись, слушая мой" взахлеб", а , уезжая сказали:" Завязывай с этим пагубным чтением, а то отключим газ... "Э э э то есть интернет! Ну, пр р р ямо! Такая сластюшка! Читайте!
Дикие - Конран ШирлиЕлена Ива
5.04.2014, 18.28





читала не отрываясь 2 дня, дочитала сегодня в 5.00 утра и отключилась как предыдущий читатель). за это время дети питались консервами, муж грозился уйти к маме. однозначно - читать! жалко одну из женщин, моего любимого персонажа, но не буду спойлерить. 10/10
Дикие - Конран ШирлиЭля
7.06.2015, 11.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100