Читать онлайн Дикие, автора - Конран Ширли, Раздел - 31 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дикие - Конран Ширли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.65 (Голосов: 97)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дикие - Конран Ширли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дикие - Конран Ширли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Конран Ширли

Дикие

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

31

ЧЕТВЕРГ, 14 МАРТА 1985 ГОДА
Поднимающееся солнце залило белый ялик золотистым светом; оно улыбалось, глядя на их исцарапанные лица и согревало их замерзшие тела под промокшими мундирами цвета хаки. Никто не говорил, пока Анни не сказала:
— По крайней мере, у нас еще есть немного воды.
— Четырех пинт надолго не хватит, — сказала Пэтти, яростно посмотрев на Сильвану. В темноте шторма прошлой ночью Сильвана умудрилась упустить свой черпак за борт. Она поползла достать еще один сосуд для воды из рундучка на носу ялика и не заперла задвижку как следует. Когда женщины снова забрались в ялик, они увидели, что дверцы рундучка распахнуты настеж. Исчезло все бесценное содержимое рундучка, кроме маленького зеркальца, которое когда-то давно побрякивало в сумочке Анни вместе с другой ерундой, — они собирались использовать его для подачи сигналов или же как инструмент для резки. — Ни бамбукового контейнера с ломтиками копченой рыбы и ни одного кокоса.
Анни немедленно стала проверять, что осталось из всего набора их снаряжения. Уцелело все, что было привязано к банке, а пот две тонкие бамбуковые подстилки исчезли, хотя веревки, удерживавшие их, все еще были привязаны к транцу. Точно так же болтались и веревки, закреплявшие винтовки — из них не осталось ни одной. У женщин еще оставались ботинки, уключины, весла, жестяной черпак, пустая жестяная кружка военного образца и якорь. Они потеряли связки ротанговой веревки и бечевки, но осталось то, чем были привязаны к лодке люди и предметы. Все шапки унесло водой, но мундиры сохранились. Уцелело также все, что было засунуто в карманы их формы или спрятано на груди под ними, в том числе и водонепроницаемые ракетницы, однако компас, спрятанный в кармане у Пэтти на бедре, разбился. Пэтти мрачно сказала:
— Наверное, это случилось, когда я бросилась из лодки, — я помню, как боком ударилась о корму.
— Это неважно, — сказала Анни. — У Сюзи ведь есть еще один на брелке.
Но Сюзи не могла найти его.
Кэри посмотрела на свои часы. Часы Джонатана все еще тикали. Она сказала:
— Твои швейцарские еще идут, Пэтти? Пэтти кивнула и посмотрела на циферблат.
— Четверг, четырнадцатое марта, пять минут седьмого. — Она встряхнула правой рукой — обожженное ракетницей место болезненно пульсировало. — Но мы понятия не имеем, где находимся.
Анни сказала:
— Мы можем править по солнцу, по нашим часам и по звездам.
— Не можем мы править, — сердито возразила Пэтти. — Когда вы перевернули лодку, то потеряли наш руль. Мы дрейфуем. — Она подула на обожженную руку — казалось, от этого стало легче.
— Мы можем привязать весло к этому кольцу на корме Лодки, — предложила Анни, — и использовать его как руль.
Сюзи вытащила из кармана коробочку из-под лимонных лепешечек, открыла крышку и сообщила:
— У нас есть еще пара золотых часов, которые не работают, три кольца с бриллиантами и пять обручальных.
— Может, из них можно сделать наживку? — сказала Пэтти.
— После завтрака, — решила Анни. — Сильвана, раз-бейка этот — кокос дулом от винтовки. А ты, Сюзи, собери молоко в черпак.
Наглотавшись за ночь соленой морской воды, женщины изнывали от жажды. Пока они ели кокосовый орех, им пришлось опустошить один сосуд для воды. Все они знали, когда оставалось ограниченное количество воды, то надо ничего не пить первый день, когда организм будет жить за счет жидкости, накопленной в тканях.
— Четырех пинт надолго не хватит, — снова сказала
Пэтти. Джонатан рассказывал им, что здоровый человек может прожить до тридцати дней без пиши, но без воды он продержатся максимум десять дней, и это в идеале, а вовсе не в тропиках. — Пробыв два-три дня без воды, мы начнем бредить, а затем умрем, — без обиняков заявила она.
— У тебя отличное настроение, правда? — сказала Сюзи. — Ну, есть же у нас немножко воды. — Она посмотрела на кончики своих пальцев, сморщившиеся, словно скорлупки орехов.
— Дня четыре нам об этом нечего беспокоиться, — сказала Сюзи. Каждой из них нужно было не меньше пинты воды в день, чтобы поддерживать себя в хорошей форме, но, в конце концов, они могли продержаться и на одной пинте вчетвером, вернее, впятером. Поскольку в лагере всегда было вдоволь свежей воды, никто не навязывал им ограниченное ее употребление.
— Нам не надо так много двигаться, — предупредила Сюзи, — или мы потеряем много пота. Намочите одежду в морской воде и берегитесь солнечных ожогов, но не свешивайте ноги за борт из-за акул и барракуд. Убедитесь перед заходом солнца, что одежда высохла, а то мы схватим простуду. И надо как можно больше спать.
— А Джонатан ничего не говорил насчет еды, а? — спросила Кэри. Сюзи кивнула.
— Вода уходит на пищеварение, так что, чем меньше у нас питьевой воды, тем меньше мы должны есть. Считайте, что на две части пищи требуется одна часть воды.
— Вот уж это просто рассчитать, — горько отозвалась Кэри.
Никто не рассмеялся. Никто не сказал Сильване ни слова о том, что она не закрыла задвижку рундучка. Все они помнили, как трудно давалось каждое движение в неистовстве черного шторма, бушевавшего прошлой ночью. Тем не менее каждая женщина знала, что, если бы это она закрывала рундучок, задвижка ни за что бы не открылась снова. Они также помнили, что именно Сильвана позволила Карлосу бежать от них. Зато они благополучно забыли все свои ошибки и неправильные решения, которые совершили все вместе и каждая по отдельности за последние четыре месяца.
— Нельзя пить мочу, — продолжала Сюзи. — Потому что от этого пить захочется еще больше. И морская вода тоже вредна. Соленая вода только усиливает жажду и обезвоживает организм. Начнется бред, потом смерть.
Кэри сказала:
— Если захочется пить, надо пососать пуговицу — от этого начнет выделяться слюна.
Они сидели и мрачно молчали, пока Анни не проговорила резко:
— Двухчасовые вахты, курс на юго-восток. У Пэтти первая вахта. Сюзи и Кэри, начинайте ловить рыбу, и побыстрее.
— Мы же потеряли все снасти за бортом, — сказала Сюзи.
— Развяжите шнурки от ботинок, — предложила Анни. — Свяжите их в одну веревочку. Попробуйте кусочек копченой рыбы вместо наживки. Или кольцо с бриллиантом, ведь блеск может что-нибудь привлечь.
Пэтти сказала:
— Эй, да ведь нам самим нужна копченая рыба.
— Нет, если у нас не будет по пинте воды на каждую, — сказала Сюзи. — Так что лучше всего пустить ее на наживку — и быстрее, пока мы еще не вынуждены есть ее.
Скоро Сюзи уже удила на носу лодки, используя два импровизированных крючка, сделанных из острых щепочек от пустых бамбуковых контейнеров. Один крючок был привязан к кольцу с бриллиантом, а другой обмотан кусочком копченой рыбы.
Скорчившись в середине лодки, Анни и Сильвана занялись изготовлением головных уборов для защиты от палящего солнца. Каждая из женщин оторвала низ своей форменной рубашки, и затем Анни осторожно надергала ниток для шитья прямо из полотна. Сильвана изготовила иголки, проколов ножом острые бамбуковые щепочки и сделав, таким образом, ушко. Каждая из хлопковых полос цвета хаки и длиной около трех футов была разрезана на две части, а затем сшита вместе, так, чтобы получилось нечто шириной дюймов восемнадцать — размером примерно с ручное полотенце, затем это тоже разрезали пополам и сшили, превратив в мешок. Анни накидывала каждый капюшон на голову Сильване, чтобы прикинуть место щелей для глаз и ротанговых завязочек.
— Мы похожи на ку-клукс-клановцев, — сказала Сюзи. День становился все жарче, и от нестерпимого блеска воды у всех разболелась голова, так что они были благодарны за такие шапочки. Кэри назначила себя ответственной по черпаку и регулярно окатывала всех морской водой. Вода казалась тепловатой — какой-то неприятной, совсем не освежающей, и запах у нее был на удивление затхлый.
Влажность явно превышала 80 процентов. Ветра не было, и измученный экипаж крохотного ялика почти не шевелился, только в высоте над ними разливалось оранжевое сияние, совершенно безразличное ко всем их страданиям.
Кэри предполагала, что лодка движется, но похоже было, что они стоят на месте — вернее, висят, совершенно беспомощные, в самой середине необъятного, голубого, молчаливого океана.
К полудню у Кэри разболелись глаза. Ее тошнило, и язвы на ее ногах — воспоминание о джунглях — пульсировали сильнее обычного, возможно, из-за слишком длительного пребывания в морской воде накануне ночью.
— Готово! — Сюзи круто повернулась и выбросила в лодку темно-коричневую морскую змею длиной дюймов девять.
— Осторожнее! — предупредила Пэтти. — Они опасны. — И все женщины молча уставились на отвратительное, извивающееся создание.
— Я использую ее как наживку, — сказала Сюзи. Орудуя ножом для рыбы, она быстро рассекла змею на куски. — Теперь можешь получить обратно свое кольцо,
Кэри.
Вскоре после этого Сюзи направила Пэтти в сторону пятна водорослей. Когда они добрались до него, она осторожно подтянула к себе все клочки, плавающие в воде.
— Вам придется вообразить, что мы находимся в экзотическом баре. Анни сказала:
— Проверь, чтобы они были свежие. Если они покрыты слизью, или мягкие, или пахнут рыбой, нам нельзя их есть. И потри немного между пальцами, чтобы проверить, не пахнет ли от них кислым.
Сюзи рассмотрела водоросли и вытрясла из них каких-то морских уродцев.
— Еще наживка! Я нарежу их на кусочки! Анни сказала:
— Нам следует попробовать поймать птицу, если, конечно, мы ее увидим. Силком.
Сюзи с сомнением посмотрела на нее.
— Неужели ты думаешь, что у какой-нибудь птицы хватит мозгов, подлететь достаточно близко, чтобы мы накинули на нее петлю?
Кэри обхватила голову руками и застонала.
— Господи, как же жарко! Мне надо лечь, Анни, всего на десять минут! Сильвана, ты не возьмешь у меня удочку?
Кэри осторожно растянулась на дне лодки во весь рост, забравшись под среднюю банку и спрятав голову на корме под ногами Пэтти. Сильвана и Анни перебрались в середину ялика. Сюзи села, оперевшись спиной на носовой рундучок. От одежды, ботинок и причудливых капюшонов женщинам было еще жарче, но все это защищало их от яростного сияния солнца и отраженного блеска воды. Анни не позволяла никому снимать спасательный пояс.
Анни подумала: «Такая жара бывает, только когда открываешь духовку, стоя слишком близко к дверце». Они томились в лодке, моля о скорейшем наступлении сумерек, когда безжалостное солнце, наконец, исчезнет за горизонтом и прекратит эту нестерпимую пытку белым сиянием.
Сюзи сказала:
— Только подумать, что прошлой ночью мы со всех сил вычерпывали из этой лодки дождевую воду! Как вы думаете, этой ночью будет дождь?
— Очень даже может быть, — сказала Кэри. — За двое суток гроза была два раза. Почему бы и сегодня не быть шторму?
Рано утром все женщины хорошо выспались, и это помогло им теперь выдержать неумолимое солнце. В тот день Сильване удалось поймать три маленьких плоских белых рыбки. Женщины жадно съели их прямо сырыми, включая и чешую, и слизь. Косточки они оставили, чтобы высасывать, а глаза и внутренности решили использовать как новую наживку.
В море и в небе было по-прежнему пусто.
В четыре часа каждая из женщин выпила по глотку воды. Кэри, извиняясь, все еще лежала на дне лодки, где ее время от времени окатывала водой Сюзи.
Сидевшая но носу ялика Сильвана вдруг подскочила.
— Jilio Du putona! Акула выхватила бечевку у меня из рук! Она сокрушенно посмотрела на ожог на ладони. — Это было так неожиданно! И так внезапно!
— Она здесь не одна! — Анни кивнула, указывая на море позади них. Над водой виднелись три больших, черных, треугольных плавника.
Сюзи сказала:
— Теперь у нас есть эскорт. Анни вздохнула.
— Не свешивайте руки за борт. Нам лучше прекратить ловить рыбу
Лодка была совершенно беспомощна и неподвижно лежала на тихой глади океана. Никто из них не шевелился.
Гладкая поверхность воды была похожа на масло — ни единое дуновение ветра не морщило ее. Море было похоже на сияющий ствол винтовки. Ничего не было видно — только раскаленный добела круг солнца над головой медленно сжигал то один, то другой бок океана — широкого, черного, блестящего, чье спокойствие нарушалось только ленивым движением акульих плавников, разрезавших воду. Сюзи спросила:
— Который час? Пэтти резко ответила:
— Прошло десять минут с тех пор, как ты спрашивала об этом в последний раз. Черт возьми, какая тебе разница? Ты что, не можешь следить за солнцем? Ведь если ты будешь знать время, солнце от этого не будет двигаться быстрее!
Сжавшись в ялике, женщины старались шевелиться как можно меньше, так как борта ставшей теперь слишком легкой лодки поднимались над водой только на шесть дюймов.
Сквозь закрытые веки солнце казалось Кэри раскаленным оранжевым шаром, в висках у нее стучало все громче. А вокруг не раздавалось ни звука, только море ласково плескало о корпус лодочки.
— Кэри, твоя очередь стоять на вахте, — сказала Анни. Она подумывала о том, чтобы позволить Кэри и дальше лежать, но у нее было неприятное ощущение, что они все могли бы через сутки оказаться в таком же положении, и она не хотела начинать это раньше времени.
Кэри с трудом подтянулась, села и уставилась на воду.
— Они ждут пикника, — сказала она хрипло. Теперь лодку окружали уже семь спинных акульих плавников, и все они продолжали кружить вокруг, словно исполняя модный танец.
— Вот та, слева, должно быть, длиной футов в двадцать, а то и больше, — сказала Кэри. — Да, она в два раза, наверное, длиннее, чем наша лодка.
— Они не тронут нас, если мы ничего не будем делать, — голос Анни прозвучал более уверенно, чем она чувствовала себя. — Им просто интересно. Они не будут нападать на нас, если мы не спровоцируем их или если не будет крови.
Все женщины назубок знали, что делать при появлении акул. Если ты оказываешься в воде, а рядом появляется акула, нельзя брызгать на нее — надо двигаться как можно медленнее, а не то колебание воды от движения привлечет внимание акулы. Нельзя пытаться уплыть от нее, потому что обогнать ее тебе никогда не удастся, — предельная скорость движения акулы превышает шестьдесят три фута в секунду. Джонатан когда-то научил их никогда не испражняться в море и никогда не входить в море в случае кровотечения от порезов или царапин или во время менструации — ведь акулы любят кровь. Они могут почуять кровь на огромном расстоянии, и именно эта жажда крови доводит их до такого неистовства при пожирании добычи. Внезапно лодка подскочила в воздух.
— Эта сволочь напала на нас! — взвизгнула Кэри. Корма лодки снова подпрыгнула. Когда лодка зарылась правым бортом в воду, Кэри обеими руками ухватила верхний конец весла и ударила им по воде через корму, вложив в удар всю свою силу.
— Ага! Я ударила чертовку!
— Кэри, положи весло на место! — резко приказала Анни. — Садись сюда к нам, а не то они все начнут таранить нас. Кэри!.. Сюзи, да останови же ее!
Сюзи поднялась на ноги, ухватила Кэри за талию и потянула назад. Когда Кэри повалилась на Сюзи, весло пронеслось над ее головой, со всего маху ударило Анни, а затем вылетело за борт.
— Прекрати! — закричала Анни, прижав руку к глазу. Весло было привязано к ялику. Кэри расплакалась. Сюзи спросила:
— Анни, как твой глаз?.. Анни сказала:
— Это не имеет никакого значения, правда. Кэри резко возразила:
— Ох, да перестань же ты быть такой святой, Анни. Ты меня с ума сведешь! Анни сказала:
— Все в порядке, я понимаю. Кэри взорвалась:
— И прекрати же быть такой чертовски понимающей!
— Да прекратите вы это! — закричала Сильвана так громко, что они все обернулись к ней в изумлении. — Мы все на пределе, из-за жажды, из-за этого проклятого солнца и из-за этих villiaccos. — Она снова выругалась, указывая на черные блестящие плавники, неуклонно следующие за яликом. — Мы все знаем, как выжить в джунглях, но ничего не знаем о море. Так что нам надо учиться. Так мы и делаем. Теперь мы знаем хоть чуть-чуть, но больше.
— Мы глотнем еще воды, — решила Анни. — Давайте попробуем держаться… и помолчим… до заката. Тогда мы будем в состоянии думать и решим, что делать.
— А разве у нас есть выбор? — спросила Пэтти.
— Ты же знаешь, что выбор есть всегда, — коротко ответила Анни.
После того как солнце село, когда до темноты оставалось всего несколько мгновений, женщины выпили еще понемногу воды.
Они все знали, как чувствует себя человек, которому хочется пить, но никто из них и представить себе не мог физическую агонию смерти от жажды. Мысли их были поглощены лишь одним неистовым, сводящим с ума желанием. Боль от голода прошла, но мучения от жажды становилась все невыносимее. Находясь посередине тропического моря, они дышали горячим воздухом и, так как их лица были покрыты капюшонами, они выдыхали еще более горячий воздух. В горле у них пересохло, распухшие языки с трудом ворочались во рту, губы начали трескаться, они стали терять голос. Безжалостное солнце медленно отняло у них волю и человеческие качества, оставив только измученные тела, жаждавшее пресной воды. Они не могли… буквально не могли думать ни о чем другом. Что было еще хуже, их окружали сплошные искушения, но они знали, что наказание за это будет скорым и неизбежным. Если пить соленую воду, умрешь быстро, но в страшной агонии.
Анни следила, чтобы они пили свои порции воды очень медленно, используя воду только для того, чтобы смочить губы и промочить горло, а затем пополоскать рот и горло перед тем, как проглотить.
Они съели немного рыбы, затем безвольно улеглись на дно лодки и уставились на луну.
— Может, нам следует постараться не засыпать ночью как можно дольше, — предложила Сильвана. — Тогда мы поспим днем, и солнце не будет так мучить нас.
Стараясь развлечься, они припоминали свои любимые запахи. Начали они довольно бодро — с сосновых поленьев, влажных розовых кустов и свежего сена, но затем, когда Анни печально припомнила волосики ребенка, Сильвана расплакалась.
Пэтти обняла Сильвану мускулистой рукой, и, пока женщины старались побороть слезы, молчание нарушалось только мягким плеском волн. Они отправились в это путешествие с таким хорошим снаряжением и с такими прекрасными надеждами. Теперь у них не осталось ничего — даже надежды.
Свернувшаяся на корме Кэри почувствовала стыд. Она взорвалась:
— Как только это случилось? Как мы могли так распуститься за двадцать четыре часа?
ПЯТНИЦА, 15 МАРТА 1985 ГОДА
На рассвете их второго дня в открытом океане у них осталось только три пинты воды. День прошел так же, как и накануне, только Анни строго следила за выдачей порций воды.
Сюзи вдруг закричала:
— Я больше не могу это вынести! Я больше так не могу, когда даже губы не шевелятся! Неужели никто из вас не понимает, что теперь-то нам точно конец? Нас же сожрут эти чертовы акулы! — И она указала на черные плавники, окружавшие ялик.
— Она права, — всхлипнула Сильвана. — Я тоже не могу больше! Я просто хочу заснуть и никогда больше не просыпаться! — Она потрясла кулаком, обращенным кверху и пронзительно закричала: — Сколько нам еще терпеть? Сколько нам еще страдать? И зачем?
— Заткнись! — прокаркала Кэри. — Побереги силы. Побереги голос. Не трать слюну!
— Кэри права, — с трудом проскрипела Пэтти. — Каждое движение, которое ты делаешь, укорачивает твою жизнь.
— Подумай о своих детях, — подбодрила Анни. — Давайте подумаем о наших семьях. Не сдавайтесь!
Весь день они изнемогали от зноя, измученные палящим солнцем. Они не только постепенно слабели и становились все более раздражительными — их преследовали приступы тошноты и пульсирующая головная боль.
Они съели последнюю рыбку и почти все водоросли. Они не решались снова ловить рыбу, боясь привлечь к себе более пристальное внимание акул, круживших около лодки. Женщины жались друг к другу, ожидая, когда же солнце скроется из виду. Жара отнимала у них все желание жить.
Море под лодкой казалось зеленым и голубым, глубоким и прохладным, приглашающим, как апрельский поток. Уперев подбородок о планширь, Сюзи бесцельно уставилась в глубины океана.
— Не смотри вниз, — сказала Кэри, потянув Сюзи за брюки. — Твоя очередь лечь как следует.
Сюзи заняла свое место на дне лодки, пока Кэри безучастно поменялась местами с Пэтти. Ялик, казалось, парил над неподвижной водой. Время от времени Кэри приподнимала голову над кормой, чтобы убедиться, что они движутся верным курсом. Разбивая собственное отражение, лодка скользила по воде, и ее двойник дробился в воде на тысячи сверкающих кусочков.
Женщины ждали заката солнца, темноты и очередной порции воды.
Словно кроваво-красный апельсин, солнце начало клониться к горизонту. Сверкающая алая дорожка протянулась от него к ялику по всей зеркальной поверхности моря.
В этот вечер говорить было еще труднее. Они намеревались говорить, чтобы не уснуть, но губы у них потрескались и сильно кровоточили, да им и без того нечего было сказать друг другу.
Разговор иссяк через полчаса после захода солнца.
Пэтти горько сказала:
— Ну, Кэри, теперь мы полагаемся только на самих себя. Как тебе это нравится?
— Ты же знаешь, я не это имею в виду, когда говорю, что надо полагаться только на себя, — сказала Кэри. Пэтти едко возразила:
— Ну, если это не то, так я не знаю, что же это.
— Давай, Кэри, — подзуживала Пэтти. — Расскажи нам, как внутренняя сила и уверенность в себе помогут нам выбраться из этой ловушки.
Кэри сердито ответила:
— Уверенность в себе — это просто знание, что в прошлом тебе это удавалось, так что теперь ты знаешь, что сможешь выйти из такого положения и в будущем. Также это готовность быть немного порешительней, чем обычно. Если ты можешь проплыть сотню ярдов наверное, то проплывешь и гораздо дальше, и, если проплыть милю для тебя — дело жизни и смерти, ты наверняка сможешь это сделать.
— А как насчет семидесяти миль? — поинтересовалась Пэтти.
Сюзи нахмурилась, и следующие десять минут никто не говорил.
Сюзи нарушила молчание:
— Сколько минут в дне?
— Кэри моментально откликнулась:
— Тысяча четыреста сорок. Снова наступило молчание.
Отчаявшись, в десять часов Анни пообещала лишний глоток воды всем, кто еще не уснет к полуночи. Женщины немедленно оживились.
Анни настаивала:
— Мы просто должны продолжать разговор. Только подумайте о тех часах, что нам удалось поспать прошлым утром, о солнце, от которого мы избавились.
Никто не сказал ни слова.
Потом Анни сказала:
— Мы должны быть оптимистками, и вы все это знаете. Ну, пожалуйста, не лежите как колоды! Не сдавайтесь! Мы должны продолжать разговаривать, мы не должны засыпать! Давайте, например… давайте решим, чем мы займемся, когда снова будем дома!
Кэри тут же зашевелилась. Она сказала:
— Я никогда не буду какой-то «Миссис ван де Рох», я архитектор, так же как и садовник — это просто садовник. — Втайне от других, она всегда удивлялась, что ей платят за труд, который ей самой нравится. — Я просто хочу вернуться к себе на работу. — «И к семье», — добавила она про себя, так как разговоры о семье были запрещены.
Сюзи сказала:
— Если мне удастся убедить Бретта попробовать… — Это было ошибкой, и они все поморщились. Она поспешно продолжила. — Я думала, может, я открою модный магазин спортивной одежды. А ты, Анни?
— Вы будете смеяться, когда я вам об этом скажу… — сказала Анни. — Но я бы хотела заняться изучением питания… Ну, вот, я так и знала, что вам будет смешно… Да нет, серьезно, я же видела, на что способно наше тело, если только мы не принимаем все как должное. Еще три дня назад мы все были куда в лучшей форме, чем многие годы до этого!
— Говори сама о себе, — сказала Пэтти.
— Ты всегда отлично выглядела, — согласилась Анни. — Но теперь это как раз то, что меня интересует, — как заботиться о своем теле.
Пэтти сказала:
— Я бы хотела использовать мои спортивные наклонности. — Она уже подумала, не открыть ли маленькую спортивную школу для детей-инвалидов. Если Сильвана может открыть госпиталь на Фиджи, так почему и ей не сделать что-нибудь такое же полезное, только поближе к дому.
Сильвана сказала:
— Если мы выживем, клянусь, я никогда не допущу чтобы кто-нибудь снова сделал меня несчастной. Артур, бывало, говорил, что зависимость разрушает личность, и теперь я понимаю, что он имел в виду. Если ты от кого-то зависишь, ты не можешь быть самой собой, если ты — только часть кого-то еще.
Кэри выпрямилась.
— Мы все теперь изменились. Нравится нам это или нет, но, когда мы вернемся в Питтсбург и все узнают, что мы убийцы, все совершенно изменится. Вы можете себе представить, как с нами будут обращаться на вечеринках? На встречах благотворительных комитетов? На собраниях в церкви?
Анни сказала:
— Да ведь дома никто ничего и не узнает. Мы же никогда никому не скажем. Это будет вроде общества Анонимных Алкоголиков. Мы все что-нибудь потеряем, если хоть одна из нас кому-нибудь расскажет.
Пэтти сказала:
— Сюзи-то никого не убивала, так что ей терять нечего. Но мы все всегда будем жить в постоянном страхе, как бы кто из нас не рассказал. Это опасение будет теперь всегда преследовать нас! Нам от него уже никогда не избавиться, всю нашу жизнь! Теперь мы всегда будем чувствовать веревку на шее!
— Да, так оно и будет, — устало согласилась Сюзи. Она посмотрела вверх, на небо, по которому, словно маргаритки по черному полю, были рассыпаны огромные тропические звезды и добавила. — Прежде всего, как мы объясним эти мундиры? Что это — покупка из магазина «Все для Армии в Заливе Водопада»?
— Но мы же не могли не делать то, что сделали, — напомнила им Анни.
— Кэри права, — всхлипнула Сильвана. — Они нас возненавидят.
— Только потому, что наша банда убийц состоит исключительно из женщин, — горько сказала Анни. — Мужчины-то убивают людей постоянно.
Пэтти выпрямилась.
— О'кей, но ведь мы убили нескольких человек потому, что они пытались убить нас! Это была самооборона! Сейчас нам следует думать о том, как выжить, а не о том, что будут шептать о нас за чашкой кофе на вечерах в Питтсбурге!
— От нас это больше не зависит, — сказала Сюзи. — Что же еще мы можем делать? Мы же не можем достать из воздуха еду или воду!
— А что делают моряки, когда тонет их корабль? — спросила Кэри.
— По крайней мере, мы в лодке, а не висим, прицепившись к обломку доски, — сказала Анни.
— Иногда моряки неделями держатся в спасательных шлюпках.
— Ну, и как же это у них получается? — спросила Кэри.
— Ты же не хочешь об этом узнать, — сказала Пэтти.
— Не глупи, конечно, мы хотим знать.
— Каннибализм, — сказала Пэтти.
— Ради Бога, будь серьезней, — раздраженно сказала Кэри.
Пэтти заговорила быстрее обычного.
— Морякам всегда приходилось делать это. На море это все еще разрешается. Очевидно, к этой мысли можно быстро привыкнуть. Маленького юнгу всегда съедают первым — даже если им приходится убивать его, — и большой, рослый первый помощник остается и в живых последним.
— Но ты же не серьезно? — спросила Кэри, хотя сама ни на мгновение в этом не сомневалась.
— Откуда тебе все это известно? — спросила Сюзи.
— Чарли мне рассказывал, — сказала Пэтти. — Несколько лет назад у «Нэксуса» были проблемы с партией разведчиков в одной из пустынь Австралии… Пустыня Гибсона, кажется… Семь парней из «Нэксуса» потерялись в пустыне, а назад вышли только двое.
— Я помню, — подтвердила Сюзи. Пэтти сказала:
— Но ты не знаешь, что спасательный отряд нашел пять трупов, закопанных в песке, остались только головы, руки и ноги — те части тела, что покрыты кожей. — Несмотря на удушающую жару, Пэтти содрогнулась в темноте. — Чарли пришлось замять это дело. В один из уикендов ему надо было прочитать массу материалов по юриспруденции. Там была книга про британских моряков, которые выжили благодаря каннибализму. Это заинтересовало Чарли. Он мне кое-что читал вслух. В то время мне казалось, что все это просто отвратительно.
— Мне это и теперь кажется отвратительным, сказала Кэри. — И я не верю, что это законно. Ты неправильно поняла, что говорил Чарли.
— Конечно, каннибализм законен, — настаивала Пэтти. — И не только на море, как говорил Чарли.
— Да, — согласилась Сильвана. — Солдаты Наполеона ели друг друга при отступлении от Москвы в 1812 году, и ходили слухи, что в 1942 году в Сталинграде было что-то такое.
— Или случаи, когда голодали экспедиции полярников, — добавила Пэтти.
— Старатели занимались тем же на Западе, — сказала Кэри. — Во времена Золотой лихорадки один тип по прозвищу Колорадский Людоед сожрал пятерых своих друзей во время бурана.
Сюзи зевнула.
— Надеюсь, что потом у него были проблемы с пищеварением.
— Это верно! — сказала Анни. — А помните ранних поселенцев, что были занесены снегом в проходе Доннера и всю зиму были вынуждены есть своих покойников?
— Сюзи, сядь нормально! — сказала Кэри. — Не спи, а не то я тебя ущипну. — Мы должны спать только днем, а то эта жара совсем нас достанет. Сильвана сказала:
— Помните, как в Андах разбился самолет с Южноамериканской сборной по футболу? Чтобы спасти себе жизнь, те, кто остался в живых, питались трупами своих друзей.
Анни кивнула.
— Им дали причаститься, как только спасли.
— Да и что такого страшного в том, что тебя съедят, раз уж ты все равно мертва? — спокойно спросила Пэтти.
— Но из нас же никто не умер, — сказала Сюзи. — Так чего же мы говорим о людоедстве? — И она снова зевнула.
СУББОТА, 16 МАРТА 1985 ГОДА
Солнце приподнялось над черным горизонтом, бросая слабый свет на белую скорлупку, качающуюся на темной воде, вокруг которой продолжали кружить двадцатифутовые акулы.
Анни осторожно поднялась, чувствуя, что после третьей проведенной в море ночи тело еще больше занемело. Сюзи громко разговаривала во сне, хрипло выдыхая бессвязные слова. Перед тем как уснуть, женщины сняли свои капюшоны, но, может, им не следовало этого делать, подумала Анни — тогда они бы не проснулись на рассвете.
Анни уставилась на сверкающую воду. У них оставалось два контейнера с водой, по пинте каждый, и немного сушеной рыбы. Где они находились — они не имели ни малейшего понятия. Они заблудились в море. Она подумала о бесконечных часах, ожидавших их, об удушающей жаре, о выматывающей влажности, когда становится трудно дышать, словно находишься в парной.
Весь день они промучились под неистовым сиянием.
На закате солнца страдания эти приобрели новый оттенок.
Желтая луна заливала воду ровным светом, и та блестела, как черное масло, простираясь к бесконечному горизонту, куда бы они не посмотрели. Единственным раздававшимся звуком было тихое журчание воды под килем и негромкие всплески — когда одна из акул разворачивалась.
— Я этого больше не вынесу, — простонала Сильвана,
— Еще совсем немного, — настаивала Анни. — Теперь-то мы уж точно миновали южную оконечность острова Пауи. Должно быть, за три дня мы покрыли, скажем, миль тридцать.
Сонно пошевеливая веслом, Пэтти сказала:
— Нам надо чем-то заняться, а не то мы просто отклю чимся. Нам следует думать о том, что мы будем делать, если… О'кей, Анни, когда мы вернемся назад.
Свернувшись клубочком на дне лодки, Кэри сказала:
— Мы отомстим. Мы добьемся того, чтобы этот ублюдок Раки получил по заслугам за все содеянное.
— Но у нас же нет доказательств, — сказала Сильвана. — Будет наше слово против его, вот и все.
— Им придется выслушать рассказы жен пяти руководителей «Нэксуса» — и все будут рассказывать одно и то же, — сказала Пэтти.
Сюзи сказала:
— Средства массовой информации сделают за нас всю работу. Только подождите, пока я не встану перед всеми этими микрофонами — Эй-Би-Си, Си-Би-Эс, Эн-Би-Си…
Но Сильвану было не убедить.
— Даже если узнает весь мир, разницы от этого не будет никакой. Может, и будут какие-нибудь политические дискуссии, но на Пауи ничего не изменится. Ведь сюда впутан и бизнес… Для «Нэксуса» мы только будем ненужной помехой. В любом случае, «Нэксус» не сможет больше вести дело на Пауи.
— К черту «Нэксус», — сказала Кэри.
— Может быть, «Нэксус» уже знает, что произошло, — сказала Сюзи с надеждой. В глубине сердца она была убеждена, что Бретту удалось бежать, но ей не хотелось говорить об этом другим женщинам, которые видели, как были зверски убиты их мужья. Сюзи лелеяла эту надежду в сердце. Она извинится перед Бреттом, и все пойдет по-новому. Она даже родит ему детей. Наверное, из таких положительных, надежных и занудных мужей и получаются самые лучшие отцы…
— Если бы только «Нэксус» знал, что произошло, к этому времени они бы уже нашли нас, — сказала Пэтти.
Все замолчали, и каждая припоминала, как реален ужас их положения.
Еды у них совсем не было, и оставалась только пинта воды. Этого хватит еще на один день.
Пэтти хрипло проговорила:
— Сегодня мы помрем. Все. Я это чувствую. Когда мы будем спать, лодка перевернется. Сюзи начала плакать.
— Мне до этого дела нет, — прохныкала она. — Я и хочу умереть. Я больше не могу терпеть эту жажду. До наступления утра мы все умрем от жажды.
Кэри слишком вымоталась, чтобы плакать, но сейчас она думала о том, что больше не сможет терпеть боль в ногах. Глубокие язвы, образовавшиеся еще в джунглях, теперь были не только страшно болезненными, от них еще и шел отвратительный запах.
Сильвана сказала:
— Теперь все кажется нереальным. Луна ненастоящая и солнце ненастоящее. Это как кошмар. И никто из вас не настоящий. Откуда я знаю, что эти акулы тоже настоящие? — И она тоже принялась всхлипывать.
Несмотря на все свои старания, вскоре после полуночи все женщины уснули — все, кроме Анни, которая осталась на вахте у руля. Но что толку было в этой вахте? Анни щипала себе руки, чтобы не заснуть, и чувствовала то же страшное отчаяние, что и остальные женщины. Вдруг она поняла, что им не выжить.
При тусклом свете звезд Анни увидела чей-то темный силуэт — кто-то шевелился на дне лодки, но, хотя ялик и был крохотным, она не могла рассмотреть, кто же это был.
Анни услышала звук, который ни с чем нельзя было спутать — кто-то пил, лакая воду, как собака.
Кто-то крадет воду из последнего контейнера с водой!
Анни закричала:
— Прекрати! И она растолкала Пэтти, которая спала у ее ног.
Пэтти села.
— Пойди проверь контейнер с водой, Пэтти, и принеси его из рундучка мне, — сказала Анни.
Не говоря ни слова, Пэтти поползла вперед.
Анни подумала: «Она слишком долго ищет его. Почему?»
И снова Анни услышала, как кто-то лакает воду.
— Пэтти! — закричала она.
Пэтти приползла назад, пробираясь по спящим телам, и вручила Анни контейнер с водой. Она сказала:
— Ради Бога, забери его, Анни. Я сама себе не верю, когда он у меня в руках.
— Я же слышала, как ты пьешь! — резко сказала Анни и потрясла контейнер. Ей показалось, что он стал немного легче.
— Нет, не пила! — резко ответила Пэтти. — Но позволь спросить, а тебе самой он зачем понадобился?
— Я отвечаю за воду, — огрызнулась Анни. Внезапно ей показалось, что двух недель ответственной должности вполне хватит. Она сказала: — Послушай, мне уже осточертело руководить. Может, теперь твоя очередь? Увидишь, каково это?
— Ой, заткнись. И не буди меня больше! — Пэтти опустилась на дно лодки, облизывая сухие, потрескавшиеся губы сухим языком. В горле ее, казалось, была наждачная бумага, а последний раз она пила на заходе солнца.
Анни почувствовала, как решительность постепенно покидает ее. Какая разница? Ведь никто не узнает! Она это заслужила, ведь верно? Это ведь она была на вахте, пока они тут все спали. В голове Анни зазвучал дружеский, успокаивающий голос, который соглашался с ней. Анни немного приободрилась, чувствуя ясность в голове, словно какая-то невидимая сила мягко убаюкивала ее совесть, отпуская ей все грехи.
Анни осторожно опустила весло. Затем она обеими руками прижала к груди бамбуковый контейнер с водой. Тихотихо она сняла с контейнера крышку и поднесла сосуд к губам. Всего один глоток…
Она не могла остановиться. Остановившись, чтобы перевести дыхание, она поняла, что натворила.
Она снова поднесла контейнер к горящим губам. Она скажет, что он был полон только наполовину.
Вдруг Анни вскинула голову.
Кто-то еще не спал. Кто-то шевелился.
Значит, этот кто-то может увидеть на фоне черного неба силуэт Анни, пьющей воду из сосуда.
Анни подождала. И опять она услышала, как кто-то, лакая, пьет воду.
Но ведь единственный контейнер с водой был у Анни… Так, значит, кто-то пьет морскую воду из черпака.
— Да проснитесь же, все! — Анни заткнула сосуд с водой и грубо толкнула Пэтти.
Раздался стон, а затем сонный голос:
— Ну, что еще такое!
— Пойди и проверь, Пэтти! Кто-то пьет забортную воду, — прохрипела Анни. — Останови ее! Быстрее!
Пэтти двинулась к следующей фигуре, лежавшей калачиком на дне ялика. Когда палец Пэтти дотронулся до щеки, голова отвернулась, но Пэтти успела ощупать мокрые губы.
Пэтти быстро потрясла ее за плечо. Она закричала:
— Сюзи! Вставай! Прекрати!
Сжавшись, как младенец во чреве матери, Сюзи не желала реагировать. Она притворилась спящей, даже когда Пэтти ударила ее.
Пэтти пробралась назад к Анни.
— Это Сюзи.
Анна была потрясена.
— Но она же знает, как опасно пить морскую воду. Пэтти пожала плечами.
Теперь уже обе женщины услышали, как Сюзи, лакая, пьет воду.
Пэтти заорала:
— Да опусти же ты этот черпак, Сюзи! Тихий голос жалобно ответил им:
— Я не могу остановиться, девочки. В темноте Пэтти поползла вперед и попыталась вырвать черпак из рук Сюзи. Та начала бороться. Пэтти закричала:
— Кэри! Сюзи пьет морскую воду! И мне кажется, что Анни крадет нашу воду! Да проснись же!
+Кэри быстро выпрямилась.
Лодка раскачивалась. Анни и Сюзи плакали.
Кэри заорала:
— Отдай его мне, Анни! Или я выброшу тебя за борт! Плача и чувствуя свою вину, но послушно, как ребенок, пойманный с рукой в вазочке с печеньем, Анни отдала сосуд с водой.
Кэри схватила ротанговую бечевку, она обматывала ее вокруг сосуда в несколько рядов, затем крепко завязала узел. Она сказала;
— Никто не сможет открыть сосуд так, чтобы этого не увидели остальные. Анни, сучка, завтра не получишь воды.
Анни плакала от смертельного унижения. Она подумала о пожилых воровках, которые таскают вещи из магазинов, а потом говорят в суде:
— Не знаю, что на меня нашло. — Теперь Анни знала, что они чувствовали.
Ей было страшно стыдно за свое поведение.
ВОСКРЕСЕНЬЕ, 17 МАРТА 1985 ГОДА
Кончилась их четвертая ночь в ялике, и кроваво-красное солнце медленно поднялось над черным морем.
В маленькой лодке все уже проснулись. Никто не разговаривал с Анни. Кэри все еще пыталась выяснить, сколько морской воды Сюзи выпила, но та только бормотала что-то бессвязное.
Прошлой ночью терпимость и дружелюбие покинули их. Виной этому была вода, выпитая Анни. Теперь в запавших, тусклых глазах женщин ясно светилось недоверие.
Измученные жаждой и открытыми болезненными язвами, вынужденные быть все в одном и том же месте, так что невозможно было даже пошевелиться, чтобы лодка не стала раскачиваться, дрейфуя в открытом море под палящими лучами солнца, женщины впервые заглянули в лицо медленной, мучительной смерти от жажды и истощения, или относительного быстрого конца, хотя он и казался им более отвратительным, — если акула перевернет лодку.
Они сидели молча, слушая, как ялик разрезает блестящую воду.
Пэтти проговорила:
— Ради Бога, Кэри, не стучи по краю лодки, ты меня с ума сведешь.
Кэри не услышала ее слов. Она безразлично наблюдала за Сюзи, которая стонала, лежа на дне лодки. Они были обречены выслушивать ее односложное монотонное бормотание.
— …Должно быть, она сама этого хотела. Нет, нет, нет!.. Если ей это не нравится, она всегда может убраться!.. Нет, нет, нет!.. Все они любят, когда с ними так обходятся… А причем тут секс?.. Печень уже никуда не годится… И нос сломан…
Пэтти застонала:
— Кэри, останови ее, или я заткну ей рот! Кэри повернулась, с ненавистью глядя на Пэтти.
— Если ты только попробуешь, я выброшу тебя из лодки.
Они яростно уставились друг на друга, затем Пэтти отвела взгляд.
— Извини, — пробормотала она.
Анни поймала взгляд Пэтти и поняла, что и Пэтти знала, что у измученных, полумертвых женщин в лодке не осталось почти никакой надежды.
Пэтти отвернулась от Анни. Все женщины в лодке намеренно избегали и игнорировали Анни.
Прошел еще один день невыносимой жары и жажды.
После того как они в полдень глотнули воды, Пэтти посмотрела на Сюзи — лежа на носу лодки, та бредила.
Пэтти повернулась к Анни.
— Те парни в Андах. Как они объяснили, что делали?
— Они знали, что это их моральный долг — остаться в живых, любым образом, — ответила Анни. — Они решили, что, когда один из них умирает, душа ведь покидает тело и улетает на небо, к Господу. Тело, покинутое душой, — это ведь только каркас, просто мясо, как бифштексы в супермаркете.
— Так вот как они это объяснили с точки зрения морали, — устало кивнула Пэтти. Анни добавила:
— Они верили, что Господу угодно, чтоб они жили — иначе они погибли бы в катастрофе. Они верили, что Господь дал им и средство, чтобы выжить, — тела их друзей.
Пэтти сказала:
— И священник сказал потом, что они не согрешили? Сильвана кивнула.
— Им ведь дали причастие без исповеди, верно? — спросила Пэтти. — Потому, что in extremis, церковь это позволяет!
Сильвана кивнула.
— Но я не могу. — И она медленно покачала головой в капюшоне.
Пэтти сказала:
— Если бы я умерла, я бы просто хотела, чтобы вы съели меня. Мне бы не хотелось, чтобы вы бросили мой труп этим проклятым тварям.
Сильвана ответила:
— Я этого не сделаю. И Кэри тебе не позволит. Пэтти прошептала.
— Это надо сделать быстро. Как только человек умирает, надо успеть собрать его кровь, перед тем, как она свернется. Так что надо решить все заранее.
Сюзи продолжала бредить — она была смертельно больна еще до того, а теперь организм ее был обезвожен, она бормотала что-то не переставая, и уже не сознавала, что происходит вокруг нее. Всех женщин удивляло, что Сюзи сломалась так быстро.
Проходили часы. Женщины лежали под белым раскаленным солнцем, которое продолжало высушивать из них последние остатки влаги.
Сюзи стонала и тяжело дышала, а Кэри нежно поглаживала ей лоб, словно стараясь защитить ее. Кэри яростно смотрела на остальных женщин. Она все еще была самой сильной из всех, кто были в ялике.
Языки у них распухли и высовывались между черными, потрескавшимися губами, глаза глубоко запали, лица приобрели землистый оттенок, на руках были мокрые мозоли, а ноги и ступни покраснели и раздулись.
От соленой воды у всех образовались болячки на спинах и ягодицах, сидеть или шевелиться было страшно больно. От слишком длительного пребывания под палящим солнцем, от блеска воды глаза у всех покраснели и болели. Все они мучились от запора, моча выделялась с трудом. Пользоваться черпаком у них больше не было сил.
В сумерках им стало немного легче, но воздух продолжал оставаться жарким и душным. При каждом вдохе женщины задыхались, словно после долгой пробежки.
На закате солнца они обменялись несколькими словами и смочили губы остатками воды.
Аини не позволили выпить ни капли воды напоследок.
На черном бархате тропического неба появились низкие звезды. Женщины распростерлись в ялике и принялись сосать пуговицы своих мундиров, чтобы стимулировать выделение слюны.
Четыре долгих месяца эти женщины боролись за то, чтобы выжить. Им пришлось стать изобретательными, сильными и смелыми. Они научились пользоваться своей силой и находить в себе все новые силы. Им пришлось поддерживать друг друга и полагаться друг на друга, так как они сталкивались с общей опасностью. Они терпеливо боролись с голодом, усталостью и болезнями. Полные решимости, они воевали со страхом, паникой и стрессом. Они все вынесли, исполнясь отваги и смелости от этих пыток.
А теперь каждая из них думала только о себе. И было трудно справиться с инерцией и безразличием даже для этого. Прошло всего несколько дней, а их крепкий союз уже распался.
Анни морально сломалась. Никто не был уверен, справедливо ли подозрение Пэтти, злой ли это умысел или безумие. Сюзи же была уже конченным человеком, почти умирающей.
Белые звезды, мигая, смотрели на них с черного неба, и все они поняли, что в конце концов всего одна из них останется в живых — и одна в этой лодке.
Пэтти подождала наступления темноты. Она не могла заставить себя заговорить об этом днем. Затем, с трудом шевеля потрескавшимися, кровоточащими губами, она снова хрипло и настойчиво зашептала в ухо Сильване:
— Это лучше, чем позволить акулам сожрать нас. Таким образом, кто-то из нас будет еще иметь хоть какой-то шанс. Вскоре мы будем слишком слабы, чтобы шевелиться. Мы должны решиться сейчас.
Сильвана посмотрела на Пэтти.
— Как ты можешь? Пэтти прошептала:
— По крайней мере, я же не предлагаю…
— Так что же ты предлагаешь? — прошипела Сильвана. Пэтти прошептала:
— Они, бывало, помогали кому-нибудь умереть. Если было ясно, что один из моряков в той спасательной шлюпке умирает… Если бы он в любом случае должен был умереть… Тогда они помогали ему умереть… Это прекращало его страдания, а для остальных это был шанс выжить.
— А что — если никто не умирал сам? — спросила Сильвана.
— Тогда они все тянули жребий. И один жертвовал собой ради других.
Сильвана прошептала:
— Я никогда больше не-смогу никого убить, никогда г никого, и я не хочу, чтобы кто-нибудь убивая меня. Пэтти прохрипела:
— Как это может быть неправильно, если это законно? И я обещаю тебе, что это законно — если все согласны, и все на равных тянут жребий. Тот, у кого будет самая короткая палочка, должен умереть, а самая длинная достается палачу,
Кэри сказала:
— Сюзи не в состоянии ни на что согласиться, не говоря уже о том, чтобы тянуть жребий.
Пэтти подскочила. Она-то думала, что Кэри спит. Пэтти продолжала отчаянно настаивать.
— Это почти безболезненно. В том случае с англичанами, о котором мне читал Чарли, капитан проделал это перочинным ножом. Он вскрыл яремную вену юнги, а затем собрал кровь в черпак. Именно кровь спасает от жажды, хотя она и соленая. Первый помощник был готов держать юнге ноги, на случай, если тот будет дергаться, но тот не сопротивлялся и даже не закричал. И, похоже, он не страдал. Он просто тихо умер, всего за пять секунд. Так что все остальные остались в живых. — Она помолчала, а затем спокойно добавила. — Сюзи скоро умрет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дикие - Конран Ширли



читала два раза,очень понравился роман-хотела бы приобрести книгу!
Дикие - Конран Ширлиирина
26.08.2011, 22.45





Все её книги интересны.так же желаю вам почитать книги Мартины Коул.Особенно мне понравилась Опасная леди
Дикие - Конран ШирлиОльга
25.07.2013, 9.06





Ба а ! Только я заскучала, как бац! Та а а кой заряд адреналина! Начала читать вяло- чередой шли описания судеб совершенно разных женщин: карманной жены, светской пташки, матери семейства, , несчастной матери больного сына,и , собственно, милой женщины, благодаря которой роман при числили к ЛР. Читать начала вчера вечером. Ближе к полуночи события начали развиваться так стремительно, что я забегала по квартире, адреналин вспучивался в крови и хотелось позвонить детям поделиться впечатлением. Сонно про бормотав : " приедем завтра!" - они оставили меня наедине с та а а ким драйвом! Остров Пауи, военный переворот,и эти женщины брошенные в пекло событий. Начинается борьба за жизнь! Неумение плавать? Цена- жизнь! Нужны силы, а из еды- крыса? Цена- жизнь!В обычной жизни умеешь делать макияж, а здесь лихорадочно рубишь бамбук , чтобы сделать плот и спастись! Я не могла оторваться! У меня тоже таяли силы и я , разогрев тарелку борща( в 3 часа ночи!) (:-)))продолжала с героинями страшную, но необычайно увлекательную битву за жизнь! Я лезла с ними в кратер, худела до состояния тела индейского пеммикана, меня разыскивал спасти мой верный возлюбленный... Под утро я отключилась, , проснувшись днем кинулась к ай паду! И снова- выжить, выжить! Девочки, не буду рассказывать , чтоб не испортить впечатление! Такой всплеск хорошего адреналина и эмоций я не испытывала со времени... Скажем, первого причастия:))! К концу книги я лежала в адреналиновой отключке! Приехали дети, откачали меня тортиком, долго смеялись, слушая мой" взахлеб", а , уезжая сказали:" Завязывай с этим пагубным чтением, а то отключим газ... "Э э э то есть интернет! Ну, пр р р ямо! Такая сластюшка! Читайте!
Дикие - Конран ШирлиЕлена Ива
5.04.2014, 18.28





читала не отрываясь 2 дня, дочитала сегодня в 5.00 утра и отключилась как предыдущий читатель). за это время дети питались консервами, муж грозился уйти к маме. однозначно - читать! жалко одну из женщин, моего любимого персонажа, но не буду спойлерить. 10/10
Дикие - Конран ШирлиЭля
7.06.2015, 11.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100