Читать онлайн Дикие, автора - Конран Ширли, Раздел - 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дикие - Конран Ширли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.65 (Голосов: 97)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дикие - Конран Ширли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дикие - Конран Ширли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Конран Ширли

Дикие

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

14

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 18 НОЯБРЯ 1984 ГОДА
Тяжелая работа не давала женщинам времени остаться наедине со своими мыслями, но стоило им только вспомнить о том, что их мужья мертвы, как из глаз потоком лились слезы. Казалось, глаза управлялись в них независимо от прочих частей тела. Слезы текли и не сопровождались ни громким плачем, ни стенаниями. Слезы текли всегда, едва лишь женщины на какую-то минуту теряли состояние сосредоточенности на своей изнурительной работе.
Сильвана, которая никогда в жизни не желала другого мужчину, теперь видела в Артуре исключительно положительные черты и тосковала о невозможности простить ему то, что казалось теперь ничего не значащими грешками. Робкая Анни страстно желала успокоиться вечным сном на груди у Дюка, ощущать тепло его объятий. Невротическая Пэтти любила теперь вспоминать, каким понимающим был ее Чарли. Он ни разу ведь не упрекнул ее в том, что она взяла в дом Стефена. Он всегда служил ей защитой и опорой. Стоическая Кэри начисто позабыла все проявления несносной амбициозности Эда и те вечера, что она в одиночестве проводила в их доме, когда он уезжал. Теперь она хорошо помнила только его вечный энтузиазм и энергию, а те ужасные минуты, которые, как порой казалось, и составляют всю ее жизнь, уже просто-напросто не существовали в ее памяти. Сюзи про себя неумеренно каялась перед своим мужем. Она редко бывала ласковой с Бреттом и прекрасно знала это.
Теперь всем женщинам казалось, что у них была легкая, счастливая жизнь. А то, что они раньше так не думали… Плохое забылось полностью, а хорошее стало казаться прекрасным.
А что ныне? Пища поглощалась в молчании и печали, жизнь была не жизнью, а мучительным, изнуряющим, истощающим силы существованием в Долине Смертной Тьмы. Они не обращали внимания друг на друга, когда у них на глазах в очередной раз выступали слезы, так как утешения превратились бы в тотальный плач. Но по ночам каждая предавалась тяжким раздумьям и несколько минут, перед тем как заснуть, перебарывала свое тело, истосковавшееся по мужу. В теперешней их жизни, наполненной горем, лишениями и изнурительным трудом, эти короткие минуты интимной скорби казались роскошью.
Каждую ночь они видели во сне кошмары. Они кричали или всхлипывали с закрытыми глазами, но, когда просыпались, никому не рассказывали (и никого не расспрашивали) о зловещих грезах и бесформенных черных тенях ночи.
К тому времени, как всходило солнце, они всегда чувствовали себя полностью разбитыми. Анни, которая часто просыпалась среди ночи, полагала, что ночные страхи еще хуже, чем страхи дня. Несмотря на то что она горько оплакивала мужа, она ничего не могла с собой поделать, когда мысли направлялись к Гарри. Суеверие, которое порой охватывало сознание Анни, настойчиво подсказывало ей, что смерть Дюка — это наказание, посланное ей от
Бога за ее распутные мысли. Но по крайней мере, Гарри был жив. Она спасла ему жизнь, уговорив не появляться на Пауи.
Джонатан также скорбел, но иначе, чем женщины. Осознание того, что он разлучен с Луизой, было выше того, что он мог перенести, поэтому, чтобы не думать о больном, он все часы и минуты отдавал работе. Больше всего ему напоминали о его жене эти женщины, которые теперь были под его началом. В своем горе и нужде они были так хрупки и уязвимы, что он разработал для себя в качестве защиты известную жестокость. Но втайне он возмущался смиренной покорностью, с которой они воспринимали его распоряжения. Он смотрел на их тонкие руки и думал о том, что никогда уже не увидит крепких смуглых рук Луизы. Он боялся того, что скоро забудет, как она выглядела, как от нее пахло. Порой этот страх обращался жестокостью к этим женщинам. Потому что они жили.
Занялся рассвет. Золотистый луч пробежал по светло-лазоревому небу и морю. Постепенно золото кроваво-оранжевого восходящего солнца вытеснило из природы утреннюю синь тумана. За ночь выпало много росы, поэтому тяжелые капли на верхушках высоких деревьев засверкали светлячками при первых же солнечных лучах. Густая зелень леса местами вспыхивала розовым, светло-желтым и кремовым оттенками цветов. Над деревьями взвивались в небо песни райских птиц, а папоротники и кусты покачивали ветками на свежем ветерке.
Анни с трудом раскрыла склеенные сном глаза. Что-то шевелилось возле ее бедра. Сонным движением она вытянула вдоль тела обнаженную руку, чтобы почесать ногу, и вдруг ее ладонь уперлась в теплый мех. В следующее мгновенье ее кто-то сильно укусил за палец.
Вопль… Страшный вопль Анни раздавался несколько секунд непрерывно, пока к ней не подползла с ножом в руке Пэтти и не подбежал с ружьем Джонатан.
Разобравшись, Джонатан рассмеялся.
— Было бы из-за чего шум поднимать, а то обычная крыса…
Анни нервно возразила:
— Но она была черная и по меньшей мере двенадцати дюймов в длину! Я подумала, что кошка…
— Здесь крысы таких же размеров, как кошки. А некоторые даже больше. Я знал, что они будут доставлять нам неприятности в пещере. Ну и что? Надо осмотреть рану и наложить на нее антисептический крем.
Исключая Пэтти, все остальные женщины в одну минуту взобрались на небольшое возвышение и обняли друг друга, чтобы никто не упал. Изумленный этим, Джонатан сказал:
— Интересные вы люди! Крыс боитесь больше, чем леса, кишащего террористами, скорпионами и хищными зверями, поедающими человеческое мясо. После завтрака я сделаю всем по рогатке. И тогда еще посмотрим: вы будете пугаться крыс или они вас.
Пока женщины рассаживались на корточках, чтобы съесть свой завтрак, Джонатан наставительным тоном говорил:
— Вы совсем не знаете матушки-природы, поэтому и боитесь ее. Согласен, без некоторых неудобств и я бы с удовольствием прожил. Например, без москитов, муравьев и роящихся возле лица мух. Но если вы перестанете бояться пауков и им подобных, жить вам станет гораздо легче. Вы больше не туристки. Вы провели здесь уже пять дней и стали частью всего сценария.
Он пробежал языком по зубам: нити от кокосовых орехов постоянно забивались между зубов и причиняли беспокойство.
— Я знавал одного летчика, который часто наведывался на своем вертолете в Канаду. Он рассказывал, что тамошние суды практиковали с малолетними преступниками очень любопытную штуку, которая называется: краткий курс выживания. Ребят завозили на вертолетах в самую чащобу и сбрасывали туда с рыболовным крючком, лесой и ножом. Все! Мой приятель подбирал их через недельку. Если верить его рассказам, то никто быстрее этих ребят не мог взобраться по раскачивающейся веревочной лестнице. За недельный срок они постигали основные азы выживания в экстремальных условиях. Они учились уверенности в себе и своих силах. — Он снова пробежал языком по зубам. — Вот этого вам как раз и не хватает сейчас. Так что отныне, каждое утро после завтрака, я буду учить вас разным вещам.
— Например? — спросила Сюзи.
— Лазанию по канату и по дереву, стрельбе, умению пользоваться рогаткой. Чему-нибудь в таком роде.
— Но зачем нам учиться всей этой чепухе? — возразила Сильвана. — Лично на мне лежит только готовка пищи.
— Никогда не знаешь наперед, что тебе понадобится В таких условиях. — Джонатан считал лишним доводить до их сведения, что из них всех только повариха в конце концов, вполне возможно, может остаться в живых. Скажем, сейчас, в данную минуту, все вы, леди, нуждаетесь в зубных щетках. — Он вытащил из кармана своей рубашки несколько небольших тростинок. — Жуйте на одном конце, пока он не измочалится — вот вам и щетка. Сильвана приготовит, раз она у нас такая повариха, немного пищевой соли, и мы будем использовать ее вместо зубной пасты.
— Интересно, откуда я возьму пищевую соль? — спросила Сильвана.
— Надо подыскать скалу с вмятиной на верхушке, вылить в эту вмятину ведро воды и подождать, пока солнце высушит это место. Воды больше не будет, зато получим пригоршню грязноватой соли.
Пэтти взяла с собой Сюзи и повела ее учиться плавать к водопаду. Сильвана взяла в руки пальмовую ветвь, разлохматила ее, как показал Джонатан, и стала выметать из их жилища листву и прочий мусор, так как за день могли незаметно наползти скорпионы, пауки и прочие нежелательные гости.
Пока Анни искала в лесу ротанг для их первого урока лазания по канату, Джонатан срубил шесть веточек, напоминающих по форме знак «игрек», и стал делать из них рогатки. Кэри пришлось разрезать свой бюстгальтер и бюстгальтер Пэтти для того, чтобы из завязок можно было сделать для рогаток тетивы. Сами бюстгальтеры превратились в пояса для Сюзи и Кэри, которые ходили без этой части одежды с самого дня бойни. А пояс в их теперешней жизни имел большое значение. За него можно было заткнуть нож, рогатку, повесить сумку с москитной сеткой. И хотя Кэри и Пэтти остались без бюстгальтеров, они не ходили с открытой грудью. Для того чтобы защититься от немилосердного солнца и острых веток джунглей, все женщины надели белые рубахи рыбаков (поверх своих пляжных нарядов), а также широкополые хлопчатобумажные шляпы и сандалии. Все это было взято с «Луизы».
А потом Джонатан стал делать веревочную лестницу для того, чтобы все женщины могли легко взобраться на дерево для обозрения окрестностей. Он сплетал волокна ротанга, пока у него не получился толстый канат длиной в двадцать футов. Он привязал один конец каната к крышке банки из-под наживки и перебросил его через нижнюю ветвь эвкалиптового дерева. Затем он влез на ветвь по этой двойной веревке и там стал производить с ней какие-то действия, которые живо напомнили женщинам вестерны, где ковбои стреноживали своих лошадей, оставляя их около салунов. Сидя на ветке эвкалипта, Джонатан стал связывать две части каната между собой через каждые двенадцать дюймов, чтобы получилось подобие ступенек для грубой веревочной лестницы.
Это приспособление помогло бы им взобраться при случае на дерево, но для того, чтобы взобраться к потолочной расселине в их пещере, им нужно было научиться лазать по настоящему канату. Сюзи и Сильвана были единственными из присутствующих, кто уж совсем давно бывал в летних лагерях и поэтому совсем позабыл это искусство. Впрочем, маленькая и юркая Сюзи довольно быстро освоила всю несложную технику этого дела. Нужно было взяться руками за канат чуть повыше головы, затем скрестить ноги в лодыжках, обхватив ими веревку. Затем нужно было подтянуть ноги вверх, не расцепляя их, передвинуть руки повыше, подтянуться на них, и снова поджать ноги. Неатлетично сложенная Сильвана оказалась неспособной постичь это упражнение. Во всяком случае, максимум, чего она добилась, так это висеть на канате в футе от земли и глядеть через плечо вниз исполненными ужаса глазами.
По дереву лучше всех лазала Сюзи. Желая продемонстрировать свои новые достижения, она взобралась по ветвям на высоту пятнадцати футов. Раньше она даже не подозревала, что у нее получится что-либо подобное, поэтому сейчас была преисполнена гордости за себя. Крепко оперевшись на ветвь руками, она подтянула вверх ноги и затем медленно, балансируя, выпрямилась на ветке. Она счастливо смотрела вниз, на остальных, и всем своим видом демонстрировала свое умение.
— Осторожно! — вскричал Джонатан, забегая под дерево.
Сюзи как раз в ту секунду сделала шажок в направлении ствола, и ветка обломилась.
Чисто инстинктивно Сюзи успела вскинуть руки вверх и уцепиться за ветку над головой. Это спасло ее от, казалось бы, неминуемого падения с высоты, которое обеспечивало перелом обеих ног. Сюзи повисла на ветке, пытаясь нащупать носками сандалий ствол дерева и стараясь не думать о возможном падении.
— Слева от тебя есть ветка! — крикнул Джонатан, выставив перед собой руки, готовый в случае чего принять на себя падающую Сюзи.
У Сюзи было такое ощущение, будто ее руки выкручивают из плечевых суставов, будто кто-то вонзал в эти суставы раскаленное докрасна железо. Медленно она протянула в сторону левую ногу, которая уперлась в ствол дерева.
Но зацепиться все равно было не за что. Ветки никакой не было.
— Выше! — скомандовал уже более спокойным голосом Джонатан.
Медленно, чувствуя уже, что теряет силы, Сюзи подтянула вверх левое колено и снова стала нащупывать носком сандалии ствол.
— Слишком высоко! — вновь начиная нервничать, крикнул Джонатан. — Не отрывай ноги от ствола и опускай ее вниз прямо! Примерно на шесть дюймов.
Затаив дыхание, он следил за попытками Сюзи. Наконец ей удалось отыскать ветвь, но носок сандалии тут же с нее сорвался.
— Два дюйма влево! — раздался снизу голос Джонатана.
Он продолжал напряженно смотреть вверх. Наконец Сюзи крепко нащупала ветвь и перенесла на нее часть своей тяжести.
— Теперь передвигай руки! Начиная с правой! Передвигай их в сторону ствола! Ни о чем не думай! Двигай руки и ни о чем не думай!
Медленно, — по два-три дюйма за шажок, — Сюзи начала подвигать руки к стволу. Вскоре она уже могла поставить на нижнюю ветвь правую ногу и перенести на нее всю тяжесть тела. Руки, с которых спало напряжение, дрожали и ныли.
Вздохнув от облегчения, Джонатан крикнул наверх:
— Не отпускай руки от той ветки, а эту попробуй на прочность. Покачайся на ней, дура, сначала! И больше не лезь туда, куда не знаешь!
— О'кей! — плаксиво отозвалась сверху Сюзи.
К его удивлению, вместо того, чтобы тут же спуститься с дерева, она полезла еще выше. Ему пришлось про себя признать, что девчонка оказалась храброй.
Следующий час прошел неспокойно. Анни старательно сооружала себе при помощи кокосовой скорлупы отхожую ямку, но прежде чем она смогла использовать ее, земля в ямке обвалилась. Анни разрыдалась.
Сюзи шла от водопада с полным ведром воды. За их лагерем на земле лежало поваленное дерево, Сюзи решила лишний раз потренироваться и… упала. Вода вся пролилась. Как Сюзи ругалась!
Сильвана, срубавшая ветки для костра, на котором собиралась приготовить обед, размахнулась неудачно топором, промазала мимо цели и при этом едва не снесла себе полноги. Она с отвращением посмотрела на свои сломанные ногти и отшвырнула топор в сторону.
— А теперь подними и больше его не трогай. Таким топором веточки не режут. Я его храню для постройки плота, — раздался за ее спиной спокойный голос Джонатана.
Сильвана резко обернулась и окатила его одним из своих самых гордых и надменных взглядов. Но потом только вздохнула и послушно подняла топор.
Через несколько минут после этого Кэри разодрала себе большой палец на руке рыболовным крючком. Это было уже довольно серьезно, потому что в тропиках любая маленькая ранка могла обернуться инфекцией и заражением. А у Кэри и так руки были, мягко говоря, не белоснежными. Она крепко ругнулась, затем приложилась ртом к ране, высосала, сколько могла, крови и выплюнула ее на землю.
Анни, наблюдавшая за этой сценой, с тревогой спросила:
— А что мы будем делать, когда закончится антисептический крем?
— Будем использовать кипяченую морскую воду. Сработает не хуже крема, — ответил Джонатан, не раздумывая.
Пэтти едва не угодила в по-настоящему неприятную историю. Они ловили с Джонатаном рыбу. Стоя по пояс в воде, она старалась руками достать моллюска из полуоткрытой раковины, которая прилипла к скале. Джонатан не сразу заметил это, а когда заметил, убрал руку Пэтти. Через секунду раковина с треском захлопнулась.
Джонатан сказал:
— Никогда больше этого не делай. И вообще остерегайся раковин моллюсков и ракообразных. Не трогай их руками, если они открыты. Либо металлической пластиной, либо деревяшкой. Иначе раковина может захлопнуть твои пальцы так, что не вырвешься. Подойдет прилив и… Ясно?
Когда лагерь был приведен более или менее в порядок, они устроили десятиминутный отдых. Переводя свой взгляд с одного невоодушевленного лица на другое. Джонатан сказал:
— Не корите себя, вы все сделали как надо. Теперь вы поняли, что можете сделать гораздо больше того, что считали пределом для себя. Ну что ж, будем строить плот? Мы построим его здесь, между лагерем и водопадом.
Пэтти изумилась:
— А почему не на берегу?
— Слишком рискованно. С проходящего катера могут заметить либо плот, либо нас.
Они решили строить плот там, где было дерево — на опушке леса. Когда плот будет готов, они спустят его на воду при высоком приливе и подведут к водопаду, где его никто не заметит. Он будет находиться в постоянной готовности, и загрузить его всем необходимым будет очень просто это займет не больше пятнадцати минут. Они выведут его за рифы при приливе. Джонатан уже разведал самый чистый проход. Поскольку плот будет прямоугольным, он должен держать курс все время на юг, в направлении приливного течения.
— А он будет большой? — спросила Кэри практично.
— Девять на двенадцать, — ответил Джонатан.
— Но это слишком огромный! — воскликнула Пэтти. — Ради каких-то семидесяти миль строить такую махину!
— Каких-то семидесяти миль?! — нервически вскричала Сюзи. — Эти семьдесят миль мне кажутся непреодолимой Вселенной!
— Девять на двенадцать — самые подходящие размеры для шестиместного плота, — твердо сказал Джонатан. — Если больше, то его разобьет большая волна, если меньше — в конце пути кого-то недосчитаемся. И запомните: плот сидит в воде не так удобно, как лодка. Плот все время подбрасывает, ворочает, накреняет, а иногда и переворачивает. У него такая форма, что волны могут швырять его во все четыре стороны попеременно. И никогда не знаешь — куда швырнет через секунду. Плот меняет галсы один за другим и почти независимо от тех, кто на нем находится.
Сильвана мрачно проговорила:
— Плот — это такой девятифутовый квадрат? О, я знаю, у меня будет на нем морская болезнь!
— Тебе еще придется на нем спать, — сказал Джонатан. — Кроме того, мы должны захватить с собой еду, питье и снаряжение. Все путешествие не должно занять больше трех дней, но не нужно на это особенно рассчитывать. А допустишь в море ошибку — пропал. Море не знает к таким жалости.
— Как мы собираемся построить плот? — спросила Кэри.
— Срубим несколько пальм, обстругаем их, свяжем бревна между собой ротангом… Впрочем, нет. Лучше используем для этой цели лозы лесного винограда. Они тоньше, но, по крайней мере, без сочленений. Ничего, сплетем их в толстые веревки. Выдержат. Бревна нужно будет связать в турникет крепко-накрепко. Это самая трудоемкая и длинная часть всей работы. Потом прикрепим к плоту три поперечных бревна — для безопасности. Когда мы все это сделаем, проконопатим плот дамитом.
— Чем-чем? — спросили сразу же женщины.
— Наполнителем, чтобы не было трещин. Это сделает плот водонепроницаемым. Лесная смола, сок некоторых деревьев. Он и называется дамитом. Его очень легко найти: у корней деревьев валяются такие черные лепешки. Можно также использовать дамит и для ночных факелов, и для склеивания. Если вам нужен крепкий клей, разбейте лепешки на мелкие кусочки, ссыпьте все это в какую-нибудь емкость и растопите на солнце. Аборигены конопатят клеем из дамита свои каноэ.
Сюзи сказала:
— Послушать тебя, так джунгли — это прямо магазин строительных принадлежностей.
— В джунглях все необходимое берется бесплатно, в отличие от магазина, — ответил, улыбаясь, Джонатан. Анни встревоженно взглянула на него.
— А ты уверен, что виноградные лозы выдержат? Джонатан ответил:
— Когда соберем, придется их тщательно отсортировать и избавиться от хрупких и гнилых. Мы обрежем их по разной длине, от пяти до десяти футов. Так что если перетрутся в одном месте, в других будут держать.
— А они не размокнут от воды? — не унималась Анни.
— Мы их обмажем кокосовым маслом. Это должно сделать их водоустойчивыми, гибкими. Да и перетираться будут медленнее.
— А где мы здесь купим кокосовое масло? — спросила Сюзи.
— Растопи кокосовую мякоть — и получишь кокосовое масло. Разожжем в лагере специальный костер и сделаем. Ночью.
— И что же, нам придется полагаться только на течение? — нервно спросила Пэтти.
— Отчасти. Но у нас будут также бамбуковые шесты или весла.
Некоторое время держалась пауза, которая говорила о том, что женщинам во все это не очень-то верится.
Потом Пэтти спросила несмело:
— Ты уверен, что нам здесь нигде не удастся купить катер?
— Сходи да купи, а я посмеюсь.
— Может, мы поплыли бы быстрее, если бы сделали парус? — предложила Кэри.
— Я и сам об этом думал, но ума не приложу, как приспособить мачту так, чтобы она прямо стояла на нашем плоту.
Сюзи язвительно проговорила:
— Так ты ж вроде бы моряк? Как же ты не знаешь, как сделать мачту?
— Ты умеешь водить машину? — спросил ее Джонатан и, не дожидаясь ответа, который и так был ясен, сказал. — Ну конечно, умеешь. А чинить автомобиль ты умеешь? Я что-то сомневаюсь. А ты знаешь, как собрать автомобиль? Так вот, я всю жизнь плавал на многотонных танкерах. Пока не купил «Луизу». Я плавал на разных кораблях, но ни одного из них не построил.
— Ты уверен, что наш плот поплывет? — не отставала Пэтти.
— Есть только один способ проверить.


Вся остальная часть дня у женщин ушла на поиски бамбуковой рощи, на сбор дамита и виноградных лоз и доставку их в лагерь. Джонатан выбрал пятнадцать пальм, которые требовались для постройки плота, и начал валить их. Это был тяжкий, изнуряющий труд. Как только на землю падало очередное дерево, к нему тут же устремлялись Пэтги и Кэри, очищали его от веток и волокли к растущей куче на поляне. Тащить по земле пальму, пусть и лишенную ветвей, тоже было нелегко. Ни одна из женщин не была допущена к рубке пальм. Впрочем, они и не рвались на эту работу. Только Кэри попробовала было свалить одну пальму, когда Джонатан отошел в сторону по нужде. Она подняла руки с топором точно так же, как это делал он, и ударила по стволу так же ровно, как и он. Но после удара по всей левой руке, от кисти до плеча, вдруг прокатилась волна дикой ноющей боли. Как будто после сильного замаха теннисной ракеткой она промахнулась по мячу. Топор упал на землю, а Кэри схватилась за больную руку.
Сзади раздался голос Джонатана:
— Это наш единственный топор. Я не хочу рисковать, обучая тебя тому, как им пользоваться. Ты за час превратила бы его в обычный тупой кусок железа.
Кэри была посрамлена и вытеснена с рабочей площадки.
Где-то в семидесяти ярдах вверх по течению реки, в бамбуковой роще, увлеченно работала Анни. Она рубила бамбук двухфутовым мачете с лезвием, острым как у бритвы. С каждым новым ударом у нее все больше прибавлялось уверенности. Сильвана отказалась даже касаться «этой зловещей штуки», поэтому ее работа состояла в том, чтобы оттаскивать зеленый бамбук, срубленный Анни, к лагерю.
Джонатан объяснил им, что они нуждаются в водонепроницаемых емкостях для хранения на плоту сушеной рыбы и пресной воды.
— Бамбук полый, — говорил он, показывая им в качестве образца тонкий зеленый ствол. — Но в сочленениях есть крепкие перемычки. Перерубите ниже перемычки и выше. У вас получится чудесный сосуд с крепким дном. Крышку сделайте тоже из перемычки, обрубив стебель по обе стороны от нее. Нам потребуется много таких контейнеров. Размером от кружки до кухонной кастрюли. Дерзайте.
Все казалось просто, пока женщины слушали объяснения Джонатана, но тогда они даже не представляли, насколько адским окажется их труд и сколь часто им придется в отчаянии отбрасывать в сторону окровавленными руками сломанные куски бамбука.
ВТОРНИК, 20 НОЯБРЯ 1984 ГОДА
К концу первой недели лесной жизни женщины чувствовали себя уже не такими безнадежными и испуганными.
По утрам, после рассвета, с моря долетал легкий бриз, влажность казалась не такой интенсивной, а солнце еще не входило в полную силу. Поэтому они старались использовать это краткое время дня на все сто процентов.
Довольно быстро у всех установился практически неизменный ежедневный режим. Сначала завтрак, потом умывание. Потом осмотр пола их жилища с пальмовым веником в руках, расправа со всякой ползучей мерзостью. Затем Анни перевязывала руку Кэри. Затем в течение часа у них был урок выживания, после чего все шли работать. Работали до полудня. Потом, тяжело дыша и умирая от жары, лежали на земле и дожидались того часа, когда солнце хоть немного над ними сжалится и можно будет снова вернуться к работе. Ели перед самой страшной жарой и вечером после работы.
Каждый день, когда был высокий прилив, Кэри и Пэтти бросали все свои дела и мчались на берег ловить рыбу. Если они пропускали момент наступления прилива, то ждали следующего, отдирали от скал раковины моллюсков, вылавливали их в заводях. Рыбная ловля ставилась выше даже постройки плота, потому что без постоянной пищи их энергия и остатки оптимизма улетучились бы в самое короткое время.
Каждый день Джонатан всем без исключения женщинам давал уроки рыбной ловли. Это было очень важно, чтобы каждая из них на крайний случай научилась сама себе добывать пищу.
Однажды Пэтти поймала странную рыбку с гладкой и скользкой кожицей.
— Берегись, она ядовитая, — предупредил ее Джонатан. Всякая рыба, у которой нет чешуи, как у той, что ты поймала, ядовита. Ядовиты и рыбы, покрытые щетинками или иглами. Эти мерзавцы любого человека заставят волком завыть. Брось их сейчас же, как поймаешь. И не в воду, а на землю — пусть дохнут. — Подумав, он прибавил: — Выбрасывай на землю также тех ярко раскрашенных рыбешек, которые надуваются шаром, когда достаешь их из воды.
Джонатан также дал несколько указаний и советов относительно того, как обращаться с теми рыбами, которые могут поцарапать или ужалить человека. Это были, главным образом, синие, в форме тарелки стингреи, скрывавшиеся на мелководье, отвратительные на вид камень-рыбы и мрачные, с огромной пастью рыбы-жабы.
Женщины все никак не могли успокоиться насчет акул, хотя Джонатан уже не раз говорил им, что обычно тропические акулы не являются агрессивными, так как здесь им и без человека хватает всякой пищи. Кроме того, они не могут переплывать рифы и забираться в лагуну, потому что там для них слишком мелко.
— Но я видела акул в лагуне! — возражала возбужденно Сюзи.
— Маленьких акул ты видела. Не больше четырех футов в длину. Они безвредны для таких медведей, как мы. Кроме того, я уже говорил, что они сами не любят напрашиваться на неприятности, трусишки. Ты можешь спугнуть их просто: плесни в их сторону водой или ткни в нос палкой. Если у тебя не идет кровь и если ты не поднимаешь шума, они к тебе никогда не подплывут.
— А что же, выходит, мы в воде царицы природы? Джонатан подумал, потом сказал:
— Если у вас и случатся проблемы, то, скорее всего, только из-за барракуды. Вот это, я вам скажу, сволочь так сволочь!
Каждый вечер перед сумерками, в шесть часов, Джонатан проверял свои пресноводные ловушки на рыб. Он установил их как раз там, где сразу от берега начиналась бамбуковая роща, где поток вливался в реку, питающую водопад. Джонатан привязал к ветвям деревьев лесы — на обоих берегах, — опустил их в воду и менял наживку каждый день. Он также соорудил две подводные каменные стены. Барьеры тянулись от противоположных берегов, и их противоположные концы находились один от другого всего в футе. За дыркой была сооружена сеть — Джонатан связал ее из москитных сеток, — притопленная камнями. Всякая рыба, плывшая вниз по течению, автоматически попадала в эту хитро устроенную ловушку, а повернуть назад не могла, так как здесь течение было очень сильное. Поскольку ловушка была устроена под водой, рыба могла жить в ней и, следовательно, сохранять свежесть в течение хоть целого дня. Все виды пресноводных рыб здесь были съедобными, и сеть Джонатана ежедневно приносила ему богатый улов из рыбы, креветок и речных крабов. И ведь практически никаких трудов!
Для того чтобы спастись от москитов, которые с наступлением сумерек тучами налетали из леса, топких болот и застоявшихся прудов, Анни на ночь устраивала над лагерем заградительный дым, сжигая листву.
Каждый вечер Сильвана проворно потрошила и варила рыбу. Затем она ставила две бамбуковые кастрюли, наполненные холодной жареной рыбой, в полное ведро воды, чтобы до еды не добрались муравьи, и прикрывала кастрюли сверху куском ткани от рубашки. Они ели холодную рыбу на завтрак, холодную рыбу на обед и горячую вареную рыбу на ужин.
Всю лишнюю рыбу Сильвана непременно коптила на сооружении, которое по форме напоминало вигвам. Это, конечно, было дело рук Джонатана, который просто связал домиком три молодых деревца, а внизу устроил треугольную жаровню, под которой был разложен огонь. Для морского путешествия, которое они задумали, требовалось запастись непортящейся долгое время копченой рыбой. На жаровне рыбу жарили, а выше, на верхушке «вигвама», лежали ломти и медленно коптились.
Сильвана стремилась поддерживать лагерь по возможности в чистоте. После еды она начищала свои бамбуковые кастрюли песком и аккуратно складывала в оловянную бадью.
Постепенно женщины стали менее щепетильными в вопросах своей кухни, и настал тот день, когда пойманных лягушек, змей и ящериц обезглавили и стали жарить, держа на палочке над костром. Сильване больше нравилось варить креветок и крабов. Но самым ее любимым блюдом стала густая похлебка, приготовленная из мидий, улиток и морских ежей. Все это тщательно проваривалось в целях уничтожения микробов. Сюзи смотрела на то, как быстро овладевает навыками домашней работы Сильвана, и только дивилась этому, так как знала, что та за всю свою жизнь не знала никакого подобного труда, если не считать заправления кровати.
Во вторник, на седьмой день после пляжной резни, во время завтрака Сюзи вдруг стало не по себе, она внезапно почувствовала, что ей неприятна сама мысль о запахе той рыбы, которую они ели изо дня в день… Сама мысль об этой рыбе и ее запахе… Она пронзительно закричала, ударилась в слезы, отшвырнула от себя кокосовую скорлупу, которая служила тарелкой, вскочила на ноги и бросилась в джунгли.
— Стой, дура! — крикнул, обеспокоившись, Джонатан.
— Нет! — бросила па бегу через плечо убегающая Сюзи.
— Господи, что за ребячество, — проговорил Джонатан с набитым рыбой ртом. — Опасностям навстречу? Ну, давай, давай. Не ходите за ней. Кор-р-рова!
— Нет, не корова! — гневно воскликнула Пэтти. — Мы все думаем точно так же, как и она!
Женщины переглянулись, и, казалось, тут же между ними состоялось молчаливое согласие. Их всех давно уже тошнило от запаха грубо приготовленной рыбы, от вкуса вареной рыбы, от самой мысли о кокосах. И хотя в джунглях можно, было достать самую разнообразную пищу, Джонатан с самого начала решил не тратить на это время, кроме того, не хотел подвергать женщин риску заболеть. До тех пор пока они жили на вареной рыбе и кипяченой воде, — что касается сока зеленого кокоса, то он не давал им его чрезмерно, так как знал за ним свойство быть сильным слабительным, — о дизентерии можно было не беспокоиться. Он полагал, что женщины должны выдержать эту монотонную диету, так как на добывание иной пищи потребовалось бы время, а у них была каждая свободная минута на счету.
Пробежав несколько сотен ярдов, Сюзи остановилась. Видимость стала очень плохая, она видела только сомкнувшиеся стволы и кустарники джунглей перед собой, справа и слева, сзади… Земля была устелена плотным слоем из опавшей листвы и веток. Она задрала голову, но вместо неба увидела лишь густые, подрагивающие серебристые нити паутины, которую пауки плели от дерева к дереву. Она испугалась своего одиночества в этом молчаливом и зеленом лесу, который олицетворял собой мрачную угрозу. Впрочем, она чувствовала себя одинокой и там, в лагере. Эти две атлетичные сучки, Кэри и Пэтти, спелись между собой на постоянной рыбной ловле. Анни и Сильвана тоже были «не разлей вода»: либо колдовали над кастрюлей с рыбой, либо валили бамбук. Дай им по деревянной ложке и по фартуку, и они даже не заметили бы, наверное, что уехали из Питтсбурга.
И никого из них, кажется, не волновало, что Сюзи осталась без пары. Набирать воду у водопада было нелегкой, нудной работой. К тому же приходилось выполнять ее одной. Сюзи никогда бы раньше не подумала, что ей придется очень переживать за то, что ее игнорирует кучка каких-то сучек.
«Ну и черт с ними!» — подумала она.


Спустя час джунгли разомкнулись, и на опушке показалась широко улыбающаяся Сюзи. Уже издали было видно, что она что-то прижимает к животу. Джонатан несколько минут назад ушел валить пальмы для плота, да и остальные уже думали приступать к своей обыденной работе.
— Эй, смотрите, что у меня! — крикнула Сюзи, приближаясь.
Она достала из-под заправленной в штаны рубашки и подняла над головой какой-то смугло-пурпурный плод величиной со сливу.
— Вкус у них, я вам скажу! Обалденный! — весело воскликнула она. — Похоже на хурму, только без сердцевины.
— Фрукты! Фантастика! — закричала от радости Пэтти. — А я уже начинала беспокоиться за недостаток витаминов.
Анни тревожно спросила:
— А ты уверена, что они не ядовитые?
— Разумеется. Я съела их штук шесть. Они просто великолепны!
Женщины обступили Сюзи со всех сторон, жадно глядя на то, как она расправляет подол рубашки и высыпает фрукты на землю. Они тут же бросились на корточки, стали подносить фрукты к лицу, вдыхать их действительно тонкий аромат… Что-то вроде персика, но в отличие от персика у этих фруктов вкус был еще лучше, чем запах. Пэтти и Кэри, а за ними и Анни, забыв обо всем, набросились на кучу принесенных Сюзи лесных плодов. Сильва-на тоже присоединилась к ним, но не с таким энтузиазмом.
— Надо оставить немного Джонатану, — сказала Анни, с чувством некоторой вины взяв с земли уже третий по счету плод. — Последний раз у меня был такой зверский аппетит, когда я была беременна Фредом. Но тогда я ела огурцы.
Но к тому времени, как в лагерь вернулся Джонатан, чтобы узнать, какого черта к нему не пришла Кэри, на земле осталось лишь два фрукта. Женщинам было стыдно за свое обжорство. Они разводили руками, пытаясь дать ему понять, что не могли взять себя под контроль, а сами испытывали в это время почти неудержимое желание съесть и оставшееся.
Джонатан обратил внимание на то, что у Сюзи была не заправлена рубашка, и сказал для начала:
— К телу прижимала? Ну и зря. Может пойти сыпь. Он нагнулся за плодами и надкусил один.
— Сказал бы просто спасибо, — проворчала Пэтти. Сюзи сообщила, что собирается вернуться в джунгли и принести еще.
— Никуда ты не пойдешь, — раздраженно заявил Джонатан. — С них даже кожура не снимается, я уж не говорю о том, что они сырые. Мы о них ничего не знаем, а вдруг — ядовитые? А если ты хочешь жрать все подряд, что увидишь на ветках, — пожалуйста, только других не подзуживай. А вообще-то лучше нанять нам дегустатора. На Пауи нет обезьян, зато крыс предостаточно. Мы поймаем крысу и будем держать у себя. Если она съест что-нибудь и не помрет, значит, и нам можно.
Крики возмущения в один миг наполнили лагерь и оглушили Джонатана. Разве он мог предполагать, что женщин ужаснет одно только робкое предложение поселить у них в лагере здешнюю крысу, размером с кота?
Наконец, успокоившиеся, но не убежденные, женщины разошлись по своим рабочим местам.
Сверху лагерь накрывал бледноватый и процеженный лесом лунный свет. Анни во второй раз, покачиваясь, показалась из их убогого жилища и неровной походкой, но явно спеша, побрела в сторону того места, которое они договорились использовать для отправления естественных нужд. Там она нашла Сюзи. Та лежала на земле, не имея, видно, сил уже подняться на руках. Ее бешено рвало.
Анни прохрипела:
— Кажется, я умираю.
— Я тоже… — донеслось от Сюзи, которую на какую-то минуту прекратили мучить жестокие колики, но не успела она передохнуть, как все началось снова. Дикая боль рвалась ей в мозг. Кишечник, казалось, кто-то пропускает через мясорубку. Трусы у нее были спущены с бедер и куда-то упали, может быть, даже в дырку. Или мимо? Какая теперь разница?
Анни лежала в ближайшем кустарнике, и оттуда доносились приглушенные сдавленные звуки. Ее голова находилась в каких-то дюймах от того, чем ее вырвало… — А может, не ее, а Сюзи?.. Но так или иначе, а она не могла даже пошевелиться и ждала терпеливо, когда к ней вернутся силы, хотя бы немного. Она почти ничего не видела, глаза окутала какая-то плотная пелена, в ушах стоял звон. Тем не менее ей показалось, что кто-то ползает рядом. Похоже, Сильвана.
Вдруг живот Анни опять скрутило, что-то хлынуло из заднего отверстия, но она была так обессилена, что даже не смогла раздвинуть ноги.
Звуки, которые производили женщины, бегая от жилища до отхожего места, разбудили Джонатана. Взяв ручной электрический фонарик, он пошел искать их.
В тонком луче света Джонатан смотрел на женщин, ползающих на коленях вокруг своих экскрементов и рвоты, свернувшихся от боли клубочком. Они всхлипывали, рыдали в голос, кашляли, подавившись слюной… Всех их неудержимо поносило и рвало.
Сюзи лежала неподвижно, раскинув руки и ноги. Кажется, она была без сознания.
Не было никакого смысла перетаскивать этих коров сейчас же в их жилище. Чтобы они и его загадили? Лучше уж ему пойти набрать какого-нибудь снадобья, чтобы прочистить им желудки, как только рассветет. После этого, наверное, нужно будет их помыть, что ли…
Жалобы начались спустя полчаса после того, как все они отведали сказочного фрукта, принесенного из джунглей Сюзи. Интересно, на сколько в связи со всем этим затянется постройка плота? Джонатан с раздражением задавал себе этот вопрос, возвращаясь к жилищу. Надо будет тщательно промыть и прочистить все запасные посудины и залить их свежей водой, потому что одним из самых жесточайших мучений дизентерийного больного является обезвоживание организма.
Как только рассветет, он пойдет в лес искать молодые побеги красного имбиря. Когда находишься в джунглях, тебя постоянно преследуют две проблемы: запор и понос. От запора хорошо помогает попо, а вернее, семена этого растения, а от поноса — дикий имбирь. Джонатан прислушался к своему самочувствию — все-таки тоже попробовал — и решил, что вполне обойдется несколькими семенами попо.


После ужасной ночи все, за исключением Сильваны, обнаженными плескались в лагуне: теперь уже нечего было стесняться человека, который ухаживал за ними, обтирал, мыл, затем относил, — между прочим, тоже обнаженных, — обратно в их жилище и, наконец, с ложечки кормил рыбной кашицей, смахивая с их щек непрерывно катящиеся слезы. Сильване нужно было простирать их одежду в кипятке и наполнить свежей водой все бамбуковые кастрюли.
В среду, двадцать первого ноября, наутро после того злосчастного дня, когда Сюзи отыскала в лесу пурпурные плоды, Джонатан решил сходить окунуться. Спускаясь по извилистой дорожке между скал, он заметил вынесенную морем автомобильную покрышку на берегу. У него не было никаких доказательств, но он очень хотел верить в то, что одна из тех покрышек, которые он использовал на «Луизе» в качестве кранцев. Он был уверен, что как-нибудь сумеет найти ей применение на плоту, поэтому решил захватить с собой в лагерь.
Приближаясь к лесу, он вдруг услышал шум низко летящего самолета. Джонатан тут же бросился в ближайшее укрытие, и в следующую секунду над его головой промчался маленький самолет-амфибия, сверкая на солнце серебристыми плоскостями. Они несколько раз видели или слышали пролетающие самолеты, но никогда ни один из них не приближался так близко к их лагерю.
К своему ужасу и ярости, Джонатан вдруг увидел Сюзи, которая вышла на открытое место на вершине водопада. Она подпрыгивала на черных камнях и размахивала руками. Выглядела она на редкость нелепо: огромная мужская рубашка и самодельные штаны, которые Анни сшила ей из другой рыболовной рубахи, сделав из рукавов штанины.
Пригибаясь, Джонатан быстро добежал до нее и рванул Сюзи на себя, схватил и покатился с ней в укрытие, как раз за секунду перед тем, как самолет пролетел над лагерем во второй раз.
Ее синие испуганные глаза встретились с тяжелым взглядом его песочных глаз. Сюзи пронзительно закричала от страха: никогда еще не приходилось ей видеть разъяренного Джонатана.
— Ты, глупая идиотка! — крикнул он. — Только не говори мне, что это был гражданский самолет и поэтому ты подумала, что в нем сидят гражданские лица! Мы видели небольшой военный самолет в море, и мы не тронулись с места, потому что знали, что идет война, а ты… Ты выбежала и стала размахивать своими погаными руками, чтобы на самолете знали, где мы!
— Нас ищет «Нэксус», неужели не понятно?! — защищаясь, тоже кричала Сюзи. — Я знаю, что Бретт организовал наши поиски! Кто знает, может, нас ищут уже все эти восемь дней и только из-за твоей вонючей осторожности не могут найти! Я уверена, что этот самолет был послан на наши поиски! Уверена! В нем мог быть Бретт! — Она ударилась в слезы. — Ты не говорил нам не махать руками пролетающим самолетам, надменный гад!
— Я много чего вам не говорил, потому что я не могу обо всем знать, все предвидеть, но хоть немножечко думай, прежде чем что-либо сделать, дура! Наша задача — скрываться! Скрываться до тех пор, пока мы не покинем остров. Если кто-нибудь из нас допустит ошибку, что-то не додумает, это может стоить жизни не только ему одному, но всем нам!
— С какой это стати я должна делать все, что ты прикажешь?! — крикнула в ярости Сюзи. — Только для того, чтобы не отставать от других сучек, которые только и делают, что пресмыкаются перед тобой? Да? А вот это видел?!
— Они слушают меня, потому что я лучше знаю, как нам спастись, потому что я больше знаю о джунглях.
— Если бы только из-за этого! — крикнула Сюзи, со злорадным удовольствием передразнивая австралийский выговор Джонатана. — «Неплохо, Анни…» «Хорошая работа, Пэтти…» «Я и сам бы лучше не смог сделать, Кэри…» Эти сучки не сделают ничего без твоего указания! Они сидят, поджав лапки, в ожидании твоего вонючего одобрения!
«А ведь тут она права, — подумал Джонатан. — Все женщины одинаковы. Превращаются в детей малых, когда дело доходит до испытаний. Но дай им мужика — любого, — который согласился бы взять на себя конечную ответственность за все, и они будут ходить за ним на цыпочках, делать все, что бы он ни сказал… Что бы он ни сказал…»
Джонатан сказал:
— Это потому, что я здесь единственный парень. Я пытаюсь ободрить их, вдохнуть в них веру в жизнь и силы.
— Да ты же рабовладелец! Мы все зависим от тебя! И тебе это нравится, я же вижу! И им тоже! — Сюзи вырвалась из рук Джонатана и, спотыкаясь на камнях и всхлипывая от гнева, пошла к их лачуге.
Когда Сюзи вошла в их жилище, Сильвана мягко сказала:
— Я только что подмела пол, не заноси грязь. Джонатан говорит, что когда начинаешь день с того, что наступаешь голой пяткой на притаившегося под листвой скорпиона, потом все валится из рук.
Задохнувшись от злости, пародируя тон Сильваны, Сюзи язвительно сказала:
— «Джонатан говорит! Джонатан говорит!» А мне плевать на то, что говорит Джонатан!
Сюзи выбежала из хижины и увидела охапку листвы и веток папоротника-орляка. Она схватила весь этот мусор, вернулась в хижину и стала разбрасывать его по полу, топча ветки и листья ногами и крича от ярости.
В проеме выхода показалась голова Джонатана.
— Ничего, все нормально. Просто она огорчена, — стал объяснять он изумленной Сильване.
— Огорчена? Ну так я тоже огорчена! Или она выметет сейчас же весь этот мусор, или пусть не рассчитывает на то, что я приготовлю ей сегодня завтрак! Кстати, ты слышал звук самолета?
ЧЕТВЕРГ, 22 НОЯБРЯ 1984 ГОДА
Несмотря на не отступившую пока еще болезненную усталость и слабость, женщины вернулись к своей работе. Сначала они клали тонкие стволы на дорогу от лагеря до берега, чтобы было легко спустить плот на воду.
Когда же женщины приступили к связыванию вместе бревен плота, оказалось, что это не сравнимый ни с чем по тяжести и сложности труд.
— Я больше не могу! — воскликнула Кэри. Джонатан подошел к бревнам, которые связывали Кэри и Пэтти, и пнул их. Стало сразу видно, что виноградные лозы вихляются на них как попало. Джонатан нахмурился.
— Вязать надо крепче, Кэри. От этого будет зависеть твоя жизнь. И моя.
— Послушай, я не специализировалась на такой работе! — раздраженно возразила Кэри. Ее раздражение очень напоминало раздражение ребенка, которому вдруг поручили делать тяжелую работу. Она взглянула с жалостью на свои перевязанные руки и сказала: — Я никогда не занималась плотницким делом, пойми! У меня просто не получится лучше!
— Никто из нас раньше этим не занимался, — сказал Джонатан. — И ты можешь сделать лучше. Затягивая лозы, упри в бревно ногу — так будет удобнее. Смотри — показываю еще раз.
Увидев покорное выражение лица в ответ на свои возражения, он подумал: «Беда с этими бабами. Сдаются без боя. Нет, их неудачи и разочарования не закаляют, как мужиков».
Кэри вытерла пот со щек. Извиняющимся тоном она сказала:
— Наверное, у меня бы получилось лучше, когда я была помоложе. Когда мы детьми ездили в летние лагеря. Но после родов… Я уже не такая сильная Да и руки все еще болят.
— Ничего, придется позабыть о твоих руках! — жестоко отозвалась Сюзи. — Иначе мы здесь на всю жизнь останемся!
Сильвана, которая работала с ней в паре, прервала ее строго:
— Поменьше разговаривай, Сюзи. Ты лучше на себя посмотри! — Она взглянула на Джонатана, который приближался, чтобы проверить их работу. — Сюзи только делает вид, что затягивает. Посмотри на ее руки и посмотри на мои! У меня вон какие волдыри, а у нее хоть бы один! Ей наплевать! Ну вот, посмотри на ее бревна! Они же развалятся при первой же волне!
Сюзи прищурила глаза и, глядя косо на Сильвану, сказала:
— Не забывай, Сильвана, я фунтов на девяносто легче тебя! Поэтому, конечно, я не могу так затягивать, как ты. Где мне силы-то взять? А что до твоих волдырей… Они оттого, что ты никогда в жизни не делала никакой работы, а тут вот сподобилась! С непривычки, вот и все.
Тоном примирения Анни сказала:
— Мы не можем позволить себе быть торопливыми в работе или равнодушными к ней. Мы ведь не хотим, чтобы эта штука развалилась под нашими ногами в воде.
Сюзи сорвала свои лозы с бревен и проворчала:
— Ты намекаешь…
Ее прервала разгневанно Пэтти:
— Если она не намекает, то я намекаю!!! Я следила за тобой и видела, как ты «работаешь»!
Конфликт между этими женщинами получил наконец возможность вырваться наружу. Раньше они не могли себе этого позволить, так как, будучи женами коллег по работе, должны были быть вежливы друг с другом.
— Сюзи всегда отлынивает от работы, — обвинила ее Сильвана вновь.
— У меня же не такое бычье сложение, Сильвана. К тому же я ем только то, что дают всем, а не ворую еду во время готовки!
— Мне же надо проверить вкус, как по-твоему?! За время пребывания здесь я ужала пояс на четыре дюйма, хорошо же я ворую! — выкрикнула Сильвана истерично и подняла свои руки ладонями вверх. — Посмотри на мои руки! Видела? А теперь не хочешь ли пойти разделать рыбу?
— Лучше уж я не буду мараться, а пойду ловить ее, как это делает Пэтти. Не думаю, что у меня получится хуже, — парировала Сюзи. — Все пашут как проклятые, а она, видите ли, рыбку ловит! Хорошенькое занятие, я тоже так хочу! А что до этой неповоротливой амазонки Кэри, то я даже бревна связываю быстрее.
Кэри взвизнула:
— Потому что только я здесь и делаю это на совесть! Джонатан некоторое время ошеломленно слушал этот визгливый обмен любезностями, а потом, перекрывая его, сказал:
— Нам всем надо постараться работать, как части единого механизма. Этот вонючий плот — самая важная вещь сейчас в нашей жизни! Что вы делаете? Разве можно сказать, что мы строим плот с любовью и заботой? Нет, мы ненавидим его! Ну и как вы думаете, захочет он нас провезти семьдесят миль по морю после этого?
— Что ты хочешь сказать насчет частей единого механизма? — спросила Пэтти.
— Вы пока работаете, как футболисты, которые не знают, что такое пас. Как в парном теннисе, где теннисиста абсолютно не волнует игра его партнера.
Кэри сказала:
— Он прав. Нам придется научиться этому. Будем работать согласованно и следить за ошибками друг друга.
Еще раз пытаясь водворить на рабочей площадке мир, Анни сказала:
— Сюзи действительно не может сильно затягивать лозы, потому что она еще не оправилась от болезни, но у нее проворные пальцы. Она здорово может вязать узлы. А вот, например, узлы Пэтти не так хороши, потому что она торопится. Зато она сильная и может хорошо затягивать. Пусть Сюзи и Пэтти работают в паре, а?
Пэтти представила себе перспективу затягивания лоз за двоих и проворчала:
— Ты бы на свои узлы сначала посмотрела, Анни. Перепалка вспыхнула вновь, как сухая бумага от свечи, и через минуту все пять женщин уже снова кричали друг на друга. Тут пощады никому не было. Обвинения и контробвинения лились рекой. Тема варьировалась: от плохой работы над плотом до самых настоящих личных выпадов. Эти женщины никогда не останавливались на своих собственных слабостях или ошибках, но, живя долгие годы в Питтсбурге, они самым тщательным образом наблюдали за супругами коллег их мужей, не пропуская ни одного их недостатка. Они все друг про друга знали, будто были родными сестрами. Каждая из них без труда выбирала ту словесную стрелу, которая летела точно в цель, в самое больное место соперницы.
Все было прекрасно известно, что суетно-показушная Сюзи, ко всему, кроме своего внешнего вида, относившаяся с удивительной небрежностью и равнодушием, никогда бы не осмелилась признаться в том, что ее восхитительные белокурые волосы — крашеные. Всем было отлично известно, что ленивая Сильвана никогда не умела и не утруждалась быть президентской женой. Все видели, как хвалится
Кэри своими достижениями по работе, но знали, что она больше заботится о своем доме, нежели о семье. Заставляет сидеть мужа и детей на этих вычурных шекерских стульях. Все хорошо знали, что Анни настолько боится огорчить любого человека, что каждому без исключения дает на себе ездить. А эта упрямая, кичившаяся своей виной Пэтти так занята — демонстративно — своим убогим сыном, что Чарли нет ни минуты покоя в их доме. Все это они теперь открыто высказывали друг другу. Даже больше этого.
Плюнув на них, Джонатан надел на себя шляпу от солнца, взял в руки винтовку и ушел в лес.
После его ухода они продолжали ругаться еще примерно с полчаса. Недостатки каждой были вывернуты наизнанку на всеобщее обозрение, все мосты были давно сожжены, а гнев, злость и горечь дошли до своих пределов.
Вдруг Пэтти громким восклицанием перебила голоса всех остальных:
— Что за шум?!
Все замолчали, как по команде. Никто даже не шевелился. Женщины напрягли свой слух.
Сюзи тихо проговорила:
— Опять у Пэтти нервишки пошаливают.
Но женщины не успокоились на этом. Все они вдруг вспомнили, что живут теперь в состоянии постоянной опасности. Испуганные, они побежали обратно в лагерь. Успокоенные видом дыма лагерного костра, они возмутились и обиделись на Джонатана, но продолжали приближаться в молчании.
Их гнев друг на друга утих, и только тогда женщины почувствовали себя одинокими и незащищенными. Каждая хотела сейчас же пролить слезу над своим одиночеством, над своей беззащитностью. Они зажаты посреди джунглей, грызутся к тому же между собой как волки.
Вдруг раздался какой-то треск. Он приближался и приближался, кто-то ломился через густые кусты подлеска.
Они остановились как вкопанные.
Пэтти и Кэри достали из-за поясов свои рыболовные ножи и стали ползти вперед, медленно и сосредоточенно, стараясь не пропустить момента появления перед ними ужасного существа, которое движется в их сторону через кусты. Они едва дышали. Сильвана, на руках которой были перчатки для разделки рыбы, схватила первую попавшуюся на глаза ветку и изготовилась использовать ее в качестве оружия защиты. Анни подобрала с земли два здоровых булыжника. Сюзи бросилась в сторону расщелины в пещере.
Сначала они услышали его приглушенный шепот, только потом он уже появился из кустов. На нем не было шляпы, а все лицо было в кровоточащих длинных царапинах.
— Бегите к пещере… — задыхаясь и хрипя шептал Джонатан. — Это террористы… Они напали на наш след… — он запинался, но старался сказать все как можно быстрее. Сильвана бросилась тушить костер. — Берите ножи… Пэтти за старшую… Я останусь здесь… Отвлеку их внимание… Ну, живо!



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дикие - Конран Ширли



читала два раза,очень понравился роман-хотела бы приобрести книгу!
Дикие - Конран Ширлиирина
26.08.2011, 22.45





Все её книги интересны.так же желаю вам почитать книги Мартины Коул.Особенно мне понравилась Опасная леди
Дикие - Конран ШирлиОльга
25.07.2013, 9.06





Ба а ! Только я заскучала, как бац! Та а а кой заряд адреналина! Начала читать вяло- чередой шли описания судеб совершенно разных женщин: карманной жены, светской пташки, матери семейства, , несчастной матери больного сына,и , собственно, милой женщины, благодаря которой роман при числили к ЛР. Читать начала вчера вечером. Ближе к полуночи события начали развиваться так стремительно, что я забегала по квартире, адреналин вспучивался в крови и хотелось позвонить детям поделиться впечатлением. Сонно про бормотав : " приедем завтра!" - они оставили меня наедине с та а а ким драйвом! Остров Пауи, военный переворот,и эти женщины брошенные в пекло событий. Начинается борьба за жизнь! Неумение плавать? Цена- жизнь! Нужны силы, а из еды- крыса? Цена- жизнь!В обычной жизни умеешь делать макияж, а здесь лихорадочно рубишь бамбук , чтобы сделать плот и спастись! Я не могла оторваться! У меня тоже таяли силы и я , разогрев тарелку борща( в 3 часа ночи!) (:-)))продолжала с героинями страшную, но необычайно увлекательную битву за жизнь! Я лезла с ними в кратер, худела до состояния тела индейского пеммикана, меня разыскивал спасти мой верный возлюбленный... Под утро я отключилась, , проснувшись днем кинулась к ай паду! И снова- выжить, выжить! Девочки, не буду рассказывать , чтоб не испортить впечатление! Такой всплеск хорошего адреналина и эмоций я не испытывала со времени... Скажем, первого причастия:))! К концу книги я лежала в адреналиновой отключке! Приехали дети, откачали меня тортиком, долго смеялись, слушая мой" взахлеб", а , уезжая сказали:" Завязывай с этим пагубным чтением, а то отключим газ... "Э э э то есть интернет! Ну, пр р р ямо! Такая сластюшка! Читайте!
Дикие - Конран ШирлиЕлена Ива
5.04.2014, 18.28





читала не отрываясь 2 дня, дочитала сегодня в 5.00 утра и отключилась как предыдущий читатель). за это время дети питались консервами, муж грозился уйти к маме. однозначно - читать! жалко одну из женщин, моего любимого персонажа, но не буду спойлерить. 10/10
Дикие - Конран ШирлиЭля
7.06.2015, 11.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100