Читать онлайн Дикие, автора - Конран Ширли, Раздел - 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дикие - Конран Ширли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.65 (Голосов: 97)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дикие - Конран Ширли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дикие - Конран Ширли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Конран Ширли

Дикие

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

12

ВТОРНИК, 15 НОЯБРЯ 1984 ГОДА
Как только подошли солдаты, Гарри и Керри медленно подняли руки. Они знали, что, когда на тебя направлено пять стволов, не стоит изображать из себя киногероя. Ты медленно движешься, с максимальной осторожностью и без всякого выражения на лице. В частности, не следует проявлять мальчишеской агрессивности — не стоит делать ничего провокационного, что может быть использовано как повод, чтобы застрелить тебя.
Один из солдат выступил вперед, дернул за часы на вытянутой руке Керри и снял их. Гарри точно так же потерял свои дешевые часы. Солдаты спорили по поводу золотых часов Керри, которые они явно предпочитали дешевке Гарри. Затем оба белых мужчины почувствовали, как карманы их пиджаков и брюк обшаривают руки. Солдаты вытащили их пистолеты, бумажники, немного мелочи и сигареты Гарри. С ружьями, приставленными к спинам, их повели к ступеням отеля и грубо толкнули направо, в небольшой кабинет управляющего.
У задней стены кабинета стоял распахнутый шкафчик для хранения документов, которые теперь были разбросаны по полу. На шкафчике был красный пластиковый поднос, на котором стояли кофейник, открытый пакет молока и кружка. Карта Пауи была прикреплена к стене над шкафчиком.
Посреди кабинета стоял явно не располагающий к себе письменный стол, заставленный открытыми консервными банками и пустыми бутылками. За столом сидел солдат, на запотевшем мундире которого виднелись нашивки капрала.
Небольшая группа солдат сидела в тени, на бетонированной дорожке, около кабинета хозяина отеля. Они вскочили на ноги и набились в эту небольшую комнатенку, в которой тут же разнеслась отвратительная вонь: перебродившее спиртное вперемешку с солдатским потом. Они смотрели на двух белых пленников с плохо скрываемой враждебностью. В воздухе витал дух смертельной опасности.
Капрал указал на запястья пленников, поднятые вверх, и что-то быстро заговорил на языке, которого Гарри не понял. Но было ясно, что капрал интересуется пропавшими наручными часами белых.
Солдаты молчали.
Капрал повысил голос, и стало видно, что он очень разгорячен. Он порывисто обошел вокруг стола и запустил руку в пустые карманы двоих пленников. Затем вновь заорал на солдат. Никто ему не ответил.
На лице капрала отразилась сильная ярость, он подошел к шкафчику, в котором обычно хранятся документы, вынул оттуда пакет с молоком и выдавил содержимое прямо в лицо Керри. Выражение лица Керри не изменилось, хотя и было ужасно неприятно ощущать, как теплое и прокисшее молоко стекает вниз на рубашку.
Нет, это пленников не испугало, они не увидели в этом поступке капрала настоящей угрозы для себя, но понимали, что, если солдаты настроены по отношению к ним столь цинично, — возможно все. Керри стоял с поднятыми руками, облитый молоком и униженный, а солдаты радостно загоготали, глядя на двоих пленников с радостным ожиданием. Гарри вдруг подумал: «Они разгорячены и им скучно. Возможно, ради забавы они начнут нас пытать. Возможно, мы погибнем».
Капрал подошел к Керри и, придвинув свое лицо почти вплотную к его лицу, проревел по-английски:
— Что вам здесь надо?!
Керри, отвечая, старался говорить безразличным тоном:
— Мы ищем нескольких очень важных американцев. Они гостили в этом отеле. Они — друзья генерала Раки.
Капрал ткнул указательным пальцем левой руки выше плеча Керри в сторону берега моря.
— Все американцы мертвы!
Не отрывая ненавидящих глаз от лица Керри, капрал одним движением смахнул со стола все консервные банки и бутылки на пол. В комнате завоняло еще сильнее. Капрал сел прямо на стол — на то место, которое он очистил, — и протянул вперед ноги.
— Американцы поехали ловить рыбу, а лодка взорвалась. Все погибли.
Капрал наклонился над столом и достал из выдвижного ящика кусочек материи с цветным узором. Он протянул этот кусочек Гарри: это был обрывок цветного бикини. От него исходил тонкий запах крема для загара. На маленьком атласном лейбе белого цвета было выведено какое-то слово. Керри прочитал его вслух:
— Янтсен.
«Это обрывок ни о чем не говорит, — подумал Гарри, — мало ли чей это бикини».
Капрал убрал материю обратно в ящик.
— Что случилось? — спокойно спросил Гарри. Капрал взглянул на него и рявкнул:
— Молчать! Вы оба арестованы!
Он вскочил на ноги, и обойдя вокруг стола, сел на стул.
За спиной Гарри в душную комнату набивались все новые люди в солдатских хаки. Гарри и Керри приходилось продвигаться вперед до тех пор, пока они не уперлись в стол, а сзади все продолжали давить. Все в комнате чего-то ждали. Это напомнило Гарри петушиный бой, который ему однажды привелось видеть на острове. Он вспомнил, чем закончился тот бой: переливающейся через края ненавистью и запахом крови.
Солдаты смеялись и шутили, делали друг другу непристойные предложения, подталкивали друг друга вперед к пленникам, подзуживали друг друга. До этой минуты события развивались слишком быстро, а теперь адреналин ударил в голову Гарри и все происходящее казалось ему тягучим и вечным, как будто в замедленной съемке.
Внезапно, к изумлению Гарри, капрал вскочил из-за стола и, вытянувшись по стойке смирно, отдал честь.
За спиной Гарри, который пока не успел ничего сообразить, раздался вдруг-властный голос, который отдал какую-то команду. Гарри услышал, как солдаты притихли и стали проталкиваться к выходу из кабинета. Пленники получили возможность сделать по шагу назад от стола, в который их вжимали еще минуту назад. У Гарри жестоко ломило руки, но он не смел опустить их.
Сзади раздалась еще команда. Гарри и Керри повернулись лицом к двери.
На пороге стоял стройный и подтянутый человек в аккуратно отглаженных форменных брюках и рубашке. На плече у него были нашивки капитана. Со слабым американским акцентом, который часто можно было услышать на Филиппинах, он спросил:
— Вы говорите по-английски?
Оба пленника ответили утвердительно.
— В таком случае ответьте: что вам здесь понадобилось? Этот отель реквизирован и теперь здесь размещаются армейские казармы.
— Можно нам опустить руки? — спросил Гарри.
— Да. Как вы сюда попали?
— На вертолете, — ответил Гарри, расправляя ноющие плечи. — Мы деловые друзья генерала Раки, он может за нас поручиться. Мы разыскиваем группу американцев — очень важные персоны, — которые останавливались в этом отеле.
— Ага, — кивнул головой капитан. Наступила небольшая пауза, после которой офицер сказал:
— Когда мы высадились, здесь уже никого не было. Свет горел, но персонала нигде не было видно. — Он пожал плечами. — Вероятно, они убежали. Когда островитяне чувствуют, что надвигаются тучи, они сматывают удочки. — После еще одной паузы он прибавил: — Вам лучше будет порасспросить кого-нибудь в городе. Идите к начальнику полиции. Я хочу, чтобы вы немедленно покинули это место. Мои люди разочарованы тем, что не было боя. Их трудно контролировать после сражения, но еще труднее — когда никакого сражения не было. Я вас провожу на взлетную площадку лично, — он что-то быстро сказал капралу по-испански, потом кивнул головой к выходу. — Ну, пойдемте.
Когда они достигли кромки взлетно-посадочного поля, офицер сказал:
— Счастливого полета. Не возвращайтесь сюда. — Секунду поколебавшись, он спросил: — А вы правда друзья генерала Раки?
Гарри кивнул.
— Да, деловые друзья.
На лице офицера отразилась небольшая тревога.
— Генералу не на что жаловаться. Все прошло согласно плану.
— Понятно, — ответил Гарри. — Спасибо вам за помощь. Давай выбираться отсюда, Керри.
Пилот запустил двигатель, едва увидев приближающихся людей. Спустя несколько секунд после того, как двое недавних пленников забрались в вертолет, тот взмыл в воздух.
Пилот был сам не свой. Выслушав рассказ Гарри о том, что с ними произошло на земле, он сказал:
— Ну, ребята! Повезло вам. Страшно повезло. Жутко просто!
Когда они поехали в Куинстаун, Керри захватил с собой пару охранников из «Нэксуса» и переводчика.
Желтый джип «тойота», высоко подпрыгивая и сотрясаясь на выбоинах, катил по дороге, которая знавала лучшие дни и по которой можно было безопасно ехать лишь в машине с четырьмя ведущими колесами.
Осознав, что группа высокопоставленных американцев из «Нэксуса» на самом деле бесследно исчезла, Керри первым делом страшно испугался, а потом почувствовал некоторое стыдливо им скрываемое облегчение: ведь при этой отвратительной сцене присутствовал Гарри, его босс, значит, ответственность лежала не на Керри. Подумав об этом, Керри ощутил острое беспокойство. Ну почему все это случилось именно на его территории?
Ладно, с эмоциями надо было обождать. И он, и Гарри закупорили глубоко внутри себя и гнев, и скорбь. Оба они сознавали, что только быстрый анализ сложившейся ситуации и затем быстрое действие могут открыть им какие-нибудь следы группы пропавших товарищей.
Желтый джип несся по незаасфальтированным улицам, лишенным тротуаров, и подхватывал на колеса всевозможный мусор, который валялся здесь повсюду. В тени у домов неподвижно лежали тощие собаки и костлявые куры. По сторонам дороги размещалось несколько магазинчиков. Их двери были распахнуты настежь и видно было, что внутри учинен настоящий погром.
Приближаясь к проржавевшим перекладинам моста Святой Марии, они заметили неорганизованную толпу ис пуганных женщин, которая двигалась из города навстречу джипу. За плечами они несли туго набитые баулы, в них было все их имущество. На дальнем конце моста дымился врезавшийся в железные перила и совсем сгоревший грузовик. Дверца была распахнута и оттуда головой вниз свешивался труп. Прямо за грузовиком располагалось какое-то четырехэтажное бетонное сооружение. Керри указал на него.
— Я слышал, что отель «Националь» используется теперь как временное войсковое расположение. Множество наемников, высадившихся вместе с Раки, обосновались в нем.
«Тойота» повернула влево, в направлении площади Виктории. В отличие от дороги, с которой они съехали минуту назад, эта узкая аллея была запружена транспортом: ручные тележки, телеги фермеров, запряженные быками, пара старых грузовиков в ряд. Впереди была рыночная площадь. Казалось, там было все спокойно и продолжалась мирная жизнь. Как обычно, узкие аллеи вокруг площади были заняты продавцами и торгующимися покупателями.
Гарри, окинув все это взглядом, сказал:
— Такое впечатление, что они ничего не слышали о войне.
— Война была вчера.
На северной стороне площади Виктории располагался украшенный белый «Бэрклейз Банк», небольшое здание в палладийском стиле с зелеными стальными жалюзи. На западной стороне теснились здания государственных учреждений. Издали казалось, что там просто в беспорядке навалена груда кубиков из потрескавшегося бетона. Запертые ставни черных окон слепо смотрели мимо пыльных пальмовых деревьев на здания парламента и верховного суда. На южной стороне площади, между таможней и почтой, жалось здание управления полиции.
Из всех домов, выходивших на площадь окнами, не заперт был только один: управление полиции. Они вошли в открытую дверь и увидели, что у противоположной от входа стены, за каким-то продавленным столом, сидел сержант полиции. За ним располагался целый ряд узких запертых камер. Как раз таких размеров, чтобы поместить одного человека. Все камеры были забиты битком, и вонь из них доносилась жуткая. Слева от сержанта вдоль стены тянулись шкафы с полицейским снаряжением, справа на полу сидели несколько солдат, которые играли в азартные игры. В руках у них были сушеные бобы.
Когда заговорил переводчик, сержант монотонно колотил носком ботинка по незакрывающейся дверце одного из отделений письменного стола. Он молчал.
Когда переводчик закончил вступительное слово, сержант безразлично кивнул головой, продолжая стучать по столу ногой.
Тогда вперед вышел Керри и предложил сержанту, который невидящим взглядом смотрел на вошедших, пачку сигарет. Стук ботинка по столу прекратился. Сержант сказал что-то переводчику, а сам посмотрел на Керри.
— Он говорит, что нам нужно обратиться со своим запросом в министерство внутренних дел. Хотя теперь, когда в городе появились солдаты, все полицейские ушли на выходные.
— Скажи ему, что нам нужно повидаться с начальником полиции.
— Он также на выходных. Когда солдаты входят в город, полицейским только и остается, что уходить на выходные. Может быть, хозяин, ты сам поговоришь с ним? Он сержант, а значит, может говорить по-английски, когда хочет. И дай ему еще сигарет.
Керри вышел вперед и приветствовал сержанта.
— Нам нужны сведения о пропавших людях. Это высшие должностные чины из «Нэксуса». К тому же друзья генерала Раки.
Сержант молча протянул руку.
Керри вложил в нее две пачки сигарет. Сержант запихал их за пазуху и… снова протянул руку и раскрыл ладонь.
Керри медленно отсчитал две банкноты по пять австралийских долларов каждая. Слишком большая взятка могла только навредить делу: если этот островитянин поймет, что информация, которую от него ждут и за которую столько платят, очень важна, он ее просто не даст. Керри наклонился над столом и опустил деньги в верхний выдвинутый ящик стола. Сержант следит за каждым движением белого с тупым выражением.
Керри спросил:
— Мы можем поговорить теперь с начальником полиции?
Сержант отрицательно покачал головой.
Керри прикусил губу с досады. Он знал, что, если будет указывать островитянину на нелогичность его поведения, только еще больше потеряет от этого. Приоритеты и мышление островитян коренным образом отличались от приоритетов и мышления людей Запада. Они, в сущности, говорили между собой на разных языках, и поэтому между ними не было понимания.
Спустя полчаса сержанту наконец удалось втолковать, что у двоих белых не осталось ни лишних сигарет, ни лишних денег.
Гарри проверил свои карманы и отделения сумки, которая висела у него на плече. Потом он спросил:
— Как насчет колоды карт?
Игра в карты была нелегальным занятием на Пауи, так как проигравший мог запросто убить победителя. Поэтому колода карт чрезвычайно высоко ценилась здесь, даже выше денег. Колода карт на Пауи — это постоянный и надежный источник дохода. Островитяне очень любили одну карточную игру, которую они называли «Удача». Белым было бы затруднительно, а пожалуй, и вовсе не по силам вникнуть в суть этой игры, но они знали, что чаще всего в ней выигрывал тот, чьи были карты.
Медленно, даже неохотно, сержант вновь отрицательно покачал головой.
Тогда Гарри извлек из кармана еще одну колоду и положил ее рядом с первой на стол. Все трое хорошо знали, что две колоды карт ценились здесь выше, чем стодолларовик: одну сержант мог вполне свободно толкнуть долларов за сорок, а на второй зарабатывать постоянно, сдавая ее в аренду игрокам.
— Может, мне и удастся помочь вам. Гарри подтолкнул одну колоду ближе к сержанту, а другую забрал себе со словами:
— Получите, когда у нас будут гарантии.
— Ну, ладно, о'кей. Я пошлю охранника во дворец генерала Раки рассказать ему хорошие новости. За охранника вы дадите мне еще пару долларов.


— За последнее время продвижения нет, — сказал Гарри Керри, когда они оба стояли перед входом в управление полиции, жарясь на белом раскаленном солнце. — Нам нужно укрепить наши позиции. Ты напишешь рапорт и свяжешься с американским государственным департаментом.
Керри мог это сделать через американское консульство в Порт-Морсби, ведь, как-никак, Пауи был его территорией.
Гарри прибавил:
— Тебе нужно будет официально проработать это на местном уровне, Керри. Если я окажусь за колючей проволокой на горе Ида, мне уже будет на все наплевать. Так что я остаюсь пока в Куинстауне. Разрешаю действовать даже так, как это не понравилось бы кое-кому. Моя цель — встретиться с Раки лицом к лицу. Вот когда я добьюсь этого, можно будет считать, что я в безопасности. Тогда я успокоюсь. Раки знает, что ему придется работать через меня, если он хочет возобновить или расширить концессию «Нэксуса». Если же он не хочет иметь дело с нами, ну что ж… Тогда я бессилен буду что-нибудь с ним сделать. Но если ему нужна быстрая и легкая сделка, быстрая и легкая прибыль наличными, тогда он будет продолжать поддерживать с нами связь. В этом случае он не захочет причинить мне вред, и это будет служить некоторой защитой.
— Ты босс, Гарри. Я пошлю с тобой кого-нибудь.
— Лучше дай мне еще пистолет и немного сигарет, Керри. Да, и чуток наличности. Остальные мои деньги лучше пока придержи у себя. В каком отеле мне остановиться?
— По-моему, у тебя нет выбора. «Националь» захвачен армией, поэтому тебе придется въехать к Ма Чанга в «Индепенденс». И лучше платить ей по второму классу.
— Почему?
— Если ты заплатишь по тарифу первого класса, будешь иметь отвратительную колониальную кухню, — коричневый виндзорский суп, тонкие ломти пережаренного бифштекса в подливке, овощи, вываренные до полной потери вкуса, и рисовый пудинг, — а если ты изберешь для себя более приемлемым обслуживание по расценкам второго класса, получишь отличную китайскую кухню.
— Я вообще не надеюсь на хорошую кухню в самом эпицентре военного переворота.
— Если даже случится ядерная война, Ма Чанг будет продолжать свою работу. Пошли.


Со времен шестнадцатого века, когда португальские моряки впервые увидели на горизонте очертания берегов Пауи, европейские путешественники избороздили весь остров, давая названия наиболее примечательным элементам географического ландшафта в честь своих королей, королев, политических деятелей и, наконец, в честь самих себя. В основном эти названия сохранились до наших дней. То ли по привычке, то ли по инерции. Например, возвышенность Виктории так и осталась возвышенностью
Виктории, а высоты Стэнли — высотами Стэнли. Но старейший в Куинстауне отель, когда-то белое дощатое здание, окруженное деревянной верандой, в этом смысле был очень подвержен конъюнктурным изменениям.
В 1828 году, когда остров Пауи был аннексирован голландцами, новенькая гостиница получила название «Амстердам». Когда на острове появился первый христианский миссионер и Пауи был захвачен англичанами — это произошло в 1873 году, — отель был сожжен дотла, выстроен заново и переименована «Викторию». В 1914 году Пауи, как и некоторые другие острова, узнали на себе, что такое немецкий сапог, и вывеска над дверью была спешно перекрашена и читалась уже как «Кайзеровский дворец». Когда в 1919 году вернулись англичане, отель получил название «Империал».
В двадцатых и тридцатых годах отель был популярным местом встреч английских колонистов, которые имели на острове плантации кофе, какао или кокосовых пальм, а также наблюдали за безжалостной вырубкой красивейших лесов сандалового дерева, которые покрывали весь Центральный горный массив и возвышенность Виктории. Эти джентльмены регулярно получали так называемые «розовые билеты» от своих жен, которые отпрашивались у супругов на вечер для того, чтобы провести его в «Империале» с каким-нибудь красивым мальчиком. Один за другим они были сражены жарким, влажным климатом и мошкой. Книги необходимо было окуривать каждые полгода, а бедняжки-жены с наполненными слезами глазами уже давно бросили все попытки устроить на острове уютные домики. Поэтому семьи колонистов вынуждены были постепенно ретироваться с острова. Кто в Балмейн, кто в Сидней, кто в Оксшот, кто в Сюррей. Или наконец в «Резидент-отель» в Лондоне. Там они продолжали влачить свое существование, играть в бридж и вспоминать старый добрый «Империал».
В 1942 году не было никакой необходимости менять название — на Пауи вторглись японцы. Но после освобождения в 1945 году отель был перекрещен в «Рузвельт Хилтон». В 1963 году он назывался несколько иначе — «Кеннеди Хилтон». В 1973 году администрацию отеля стала стращать привлечением к судебной ответственности администрация другого отеля, который имел то же название. Вскоре «Кеннеди Хилтон» вновь, — в который уж раз за свою историю, — поменял вывеску. В 1976 году отель «Индепенденс» был приобретен миссис Чанг. В 1984 году он был почти в том же состоянии, в каком его покупала китаянка.
Двое мужчин взошли по ступенькам крыльца на широкую, с деревянным полом веранду, которая обегала вокруг всего отеля. Внутри, в медном полумраке вестибюля, можно было разглядеть плетеные стулья, расставленные вокруг низеньких темно-красных полированных столиков, причем над каждым из них висела лампа под украшенным бисером абажуром. За столами Гарри разглядел бар, который, как он узнал несколько позже, имел отдельный выход на веранду. Очевидно, для того, чтобы выбрасывать на свежий воздух слишком загулявших или нежелательных клиентов. В глубине вестибюля располагался приемный стол, светлое пятно, находящееся на стене за ним, говорило о том, что оттуда недавно сняли картину.
Справа от приемного стола наверх взбегала деревянная лесенка, а за ней, как удалось рассмотреть Гарри, бьиа открытая дверь в пустую столовую. Как в европейских туалетах, пол и стены столовой были выложены белым кафелем, а маленькие столики были накрыты клеенками. Гарри уловил доносившийся оттуда слабый аромат гуся по-китайски.
Справа от вестибюля располагался небольших размеров альков, заставленный темной и изящно изукрашенной резными узорами викторианской мебелью. В самом центре алькова стояла китаянка и смотрела на вошедших своими яркими и черными, как у галки, глазами. Она была одета в ярко-розовую атласную пижаму. Возраст ее трудно было определить, — может, тридцать лет, а может, и все шестьдесят, — но весила она не меньше двухсот фунтов. Изящная темная мебель, окружавшая ее в алькове, живо контрастировала с пустотой остальных помещений отеля. Китаянка стояла между двумя столиками, на одном из которых бьиа разложена игра «Монополия», а на другом — современный телефонный аппарат цвета слоновой кости.
— Входи, человек, — резким голосом проговорила миссис Чанг. — Не могу понять, неужели ты и вправду решил отыскать кого-нибудь из важных людей в такой день, как сегодня. Все важные люди либо мертвы, либо бросились в свои сельские поместья вверх по реке. Очень осторожно с их стороны. — Она глянула на часики, которые были на запястье ее маленькой жирной руки. — Солнце как раз над нок-реей. Ты, наверное, хочешь коктейль? — Она звонко хлопнула в ладоши. — Фредди! Давай сюда столик и мартини!
Откуда-то сзади ее, будто из-за ее розового балахона, появился красивый робкий островитянин. Он был босс и из одежды имел на себе лишь короткие белые шорты.
— Фредди и Бобби — работают моими секретарями, — пояснила миссис Чанг и свободно махнула рукой в направлении второго красавца. У Фредди был торс, как у супермена, да и Бобби был сложен не хуже. Видно было, что они не чистокровные островитяне. В каждом из них была, по крайней мере, одна восьмая китайской крови. Поэтому их не принимали за своих ни островитяне, ни китайцы.
Миссис Чанг сказала:
— Бобби у меня заправляет наличностью. Обращайся к нему, если тебе нужно поменять деньги.
— Мы их как раз потеряли, — печально сказал Гарри.
— Ага! Я могу дать в долг. За два процента в день. Ситуация-то не из обычных.
Миссис Чанг повернулась к Бобби и сказала:
— Тащи сюда ящик с наличными. Бобби испарился.
— Эй вы, оба, садитесь, — сказала миссис Чанг.
Ее ноги отдыхали в желтых атласных тапочках на красной плюшевой подставке для ног.
Она остро взглянула на мужчин. На лице ее желтоватая кожа была натянута туго, а на грудь спадала складками второго, третьего и прочих подбородков.
Керри сказал:
— Спасибо, но я не остаюсь здесь. Я должен вернуться к Бетти.
Миссис Чанг оглянулась в сторону кухни.
— Готовь на одного, Фредди. — Потом она вновь повернулась к Керри и сказала: — Надеюсь, все нормально с твоей дорогой женушкой?
— Все отлично. Пишет сейчас тезисы по религии на острове. Все-таки занятие…
Миссис Чанг хихикнула. И ввернула фразу из лексикона англичан. С ее языка частенько срывались английские фразы, которые она подцепила от своей бывшей хозяйки, детей которых она давным-давно нянчила в Сингапуре.
К ним вернулся Фредди, катя перед собой столик с напитками.
— Купишь какие-нибудь подарки? — спросила миссис Чанг.
О чем и думал Гарри в те минуты, так только не о подарках.
Тогда миссис Чанг добавила:
— Два часа назад высадились жены и дети генерала Раки. Очевидно, для того, чтобы продемонстрировать своим появлением, что ситуация на острове нормализовалась. А подарки для них — дело обычное. — Китаянка косо взглянула на Гарри. — Я, пожалуй, могу предложить тебе неплохие вещицы для самой молодой жены Раки и для его первой жены. Старая девица является дочерью влиятельного племенного вождя, и ее нужно уважить. У меня есть для нее отличный отрез шелка. А, как ты на это посмотришь?
Гарри знал, что покупать подарки для любой жены на этом острове — пустая трата времени и денег, так как женщины здесь пользовались не большим влиянием, чем цыплята. Но он решил ничего не игнорировать на Пауи в эти дни, а это означало, что он был заинтересован в поощрении доброго к себе отношения со стороны миссис Чанг. Он подозревал, что в этой китаянке скрывается нечто, не видимое невооруженным глазом.


На крепком гудронированном покрытии Президентской авеню было довольно редкое движение. Поэтому ничто не мешало Гарри увеличить скорость своего джипа «тойота», когда он ехал по нему, минуя манговые деревья, посаженные по обеим сторонам дороги и, будто часовые, охранявшие путь до Президентского дворца. До 1975 года ветхие колониальные виллы, видневшиеся за деревьями, были заселены белыми из государственной администрации и высококлассными специалистами, теперь же эти жалкие домишки были сплошь опоясаны колючей проволокой — мера предосторожности для того, чтобы обеспечить безопасность жилищ нынешних хозяев Пауи.
Приближаясь к Президентскому дворцу, Гарри проехал мимо здания бывшего Колониального клуба. В те времена, когда до Англии отсюда было два месяца пути морем и когда каждые пять лет туда отправлялись в полугодичный отпуск белые с Пауи, Колониальный клуб был местом, где обильно распивался джин, мелькали карты за игрой в бридж и из обшарпанных граммофонов доносились звуки фокстрота. Теперь это было шумное жилище нового министра внутренних дел.
В то время как весь Куинстаун постепенно ветшал и приходил в упадок, высокая стена, окружавшая резиденцию президента, была в отличном состоянии. Да и сама резиденция искрилась и сверкала. Исключением были черные ворота с железными узорами, которые слетели со своих петель и теперь неподвижно лежали на территории резиденции.
На газоне, на пяти воткнутых в землю шестах, помещались какие-то комковатые предметы размером с футбольные мячи. Вокруг них носились стаи мух, отливавших серебром. Это были головы последнего президента Обе и четырех его несчастных министров. Министрам финансов, торговли и промышленности удалось в самый последний момент бежать на президенском вертолете, пилот которого регулярно получал зарплату именно за готовность к подобным экстремальным ситуациям.
«Тойота» замедлила ход и наконец остановилась ярдах в пятидесяти от ворот. Гарри медленно вылез из машины, предупредительно поднял руки вверх и неторопливо направился навстречу охранникам. На них была военная форма оливкового цвета, фуражки цвета хаки с большими козырьками и шнурованные высокие ботинки с резиновой подошвой.
Гарри окликнули. Тогда он остановился и протянул охране свой официальный пропуск и паспорт. Солдаты тщательно просмотрели эти документы, особенно паспорт. Листали его страницу за страницей, от начала до конца и от конца до начала, переворачивали даже вверх ногами. Гарри догадался, что охранники неграмотны.
Наконец ему вернули паспорт, очевидно, удовлетворившись фотографией, и затем быстро и квалифицированно обыскали на предмет оружия. Один из охранников буркнул:
— Сигареты?
Гарри протянул им четыре пачки. Не столько в качестве взятки, сколько в качестве чаевых. Потом он объяснил, что оставил в машине подарки для генерала. Один из охранников сходил к «тойоте», вернулся оттуда с шелковым свертком, развернул его, чтобы удостовериться в том, что в нем не сокрыт пулемет, затем снова свернул и кивком головы дал понять Гарри, что он может пройти на территорию резиденции президента.
В сопровождении двух охранников и одного солдата, несшего шелковый сверток, Гарри вступил на гравийную дорожку, которая вела к Президентскому дворцу. Справа и слева от него лежали великолепно ухоженные лужайки с клумбами оранжевых лилий и еще каких-то красно-черных и очень высоких, до пятнадцати футов, цветов.
Низкий, квадратный, со штукатуркой, выкрашенной в розово-лиловый цвет, дворец не имел окон на нижнем этаже. Вдоль его стен с интервалом в шесть футов находились охранники. Некоторые из них сидели на корточках, другие — на траве, вытянув ноги и опершись спинами о стену, третьи стояли и держали винтовки за стволы, как будто собираясь использовать их как клюшки. Охрана казалась разомлевшей и потерявшей бдительность, но Гарри знал, что это обманчивое впечатление, что эти ребята на самом деле напряжены, зорко следят за местностью и в любую минуту готовы отразить возможное нападение.
Небольшая процессия, состоявшая из Гарри и сопровождающих его охранников, прошла под также охраняемой аркой во внутренний двор, который занимал площадь примерно в шестьдесят квадратных футов и по краю которого бежала узкая и незаметная издали дорожка. В тени веранды стояли деревянные скамьи, наподобие тех, что бывают в церквях. В середине дворика искрился на солнце крохотный прудик с кувшинками. Он был окружен деревьями, кустами с цветами и дикими орхидеями.
Гарри с охранниками прошел через двор, поднялся по белой мраморной лестнице и вошел во дворец сразу на втором этаже, пройдя под изящной аркой, которая была также выложена из мрамора.
Они повернули направо, в коридор шириной примерно в восемь футов. Звуки их шагов поглощались толстым ярко-красным ковром, который был постелен здесь. Справа от Гарри были высокие, запертые окна, занавешенные золотистыми шторами из парчи. Одно окно было разбито, и на ковре до сих пор неубранными искрились осколки стекла. «Похоронная обстановочка», — мрачно подумал Гарри, когда они прошли мимо глубокой ниши, внутри которой он разглядел небольшой алтарь.
Впереди раздалась резкая команда. Гарри заставили остановиться перед двустворчатыми тяжелыми дверьми из сандалового дерева, которые охранялись двумя филиппинцами. Один из охранников, находившихся с Гарри, тихо переговорил с ними, и через минуту ему было позволено пройти в двери.
Он вернулся почти сразу же и кивнул Гарри, дав ему тем самым понять, что он может войти. Тот выступил вперед и почувствовал, как через полуоткрытые двери просачивается свежий, кондиционированный воздух. Он вошел в двери и тут же замер от изумления…
Возле двери, справа от Гарри, находился широкий стол, на котором был растянут прямоугольный лоскут ярко-оранжевой материи с темно-малиновой полосой, проходившей посередине. Рядом с этим лоскутом лежала военная фуражка с длинным козырьком, револьвер в кобуре, мачете и автомат. Нет, Гарри удивило вовсе не это. Это как раз он и ожидал увидеть. Но кроме этого, он смутно представлял, что на следующий день после удавшегося военного переворота генерал будет проводить непрерывные совещания со своими полковниками, водить карандашом по карте или созовет своих новых министров и станет обсуждать с ними планы развития сельского хозяйства на острове на ближайшие пять лет.
Но Гарри не ожидал, что, оказавшись в покоях генерала, услышит радостные визг, хихиканье и тонкоголосый смех.
Поначалу, оглушенный стоявшим в комнате шумом, Гарри подумал, что оказался на каком-нибудь детском утреннике. Комната, которая открылась его взору, казалась большой, но не из-за своих размеров, а из-за того, что вся изящная резная мебель была сдвинута к стенам и в центре комнаты был расстелен только искусно сплетенный — ручная работа — персидский ковер. На ковре стоял мужчина в военной форме цвета хаки. Глаза у него были завязаны черной лентой, и он, разведя в стороны вытянутые руки с растопыренными пальцами, делал неуверенные выпады в сторону группы смеющихся молодых женщин. Маленькие, цвета кофе, женщины меланезийской крови перемешались с полинезийками и черными островитянками. Большинство были обнажены до пояса, а вокруг бедер были обмотаны материей самых разных ярких расцветок. На одной из женщин было надето изящное золотистое вечернее платье без пояса, какие носят на Западе. Другая была наряжена, как невеста, только ее подвенечное платье было явно не глажено и не стирано несколько лет. Самая красивая, самая юная и самая смуглая девушка из всех присутствующих бегала вокруг генерала в белой кружевной ночной рубашке и черно-красных сандалиях на платформе «Кармен Миранда».
Генерал, — а Гарри уже успел догадаться, что это Раки, — продолжал размахивать руками, стараясь зацепить кого-нибудь из женщин, и неуверенно бросался на пустоту. Женщины же с визгом уворачивались от его объятий и отскакивали в сторону. Они прыгали вокруг него, как веселящиеся котята, избегая его прикосновений, заходили ему за спину, дергали за мундир, после чего бросались прочь с пронзительными криками и смехом.
Черная девушка в белой кружевной ночной рубашке, будучи, очевидно, посмелее своих товарок, забежала генералу за спину и дернула его за левое ухо. Тот тут же цапнул рукой пустое пространство, она отскочила, но споткнулась на своих высоких сандалиях и едва не упала. Гарри увидел, как взметнулись вверх ее руки, когда она пыталась восстановить равновесие. Ногти на ее смуглых детских пальцах были выкрашены в ярко-розовый цвет и заточены, как стрелы. На каждом пальце блестели кольца, а на тонких запястьях переливались браслеты.
Смеясь, девушка поднялась на ноги и вернулась к игре. Когда она поднималась с пола, Гарри заметил ее высокие круглые ягодицы под почти прозрачной кружевной рубашкой. Со счастливым хохотом девушка опять подбежала к генералу с завязанными глазами и подняла было руку, чтобы дернуть его за ухо еще раз.
Но Раки услышал ее приближение, резко развернулся и схватил ее за руку. Вокруг поднялся дикий визг. Генерал поласкал груди девушки, ущипнул за соски и крикнул:
— Нома!
В качестве отдыха от многодневного напряжения и ответственности победитель сражения за Куинстаун забавлялся игрой в жмурки.
Гарри догадался, что эти женщины, включая и старшую из всех, которая сидела на корточках у стены и неодобрительно косилась на играющих, были женами и любовницами генерала. Они, как и их сестры, матери, подруги и служанки, не знали, что такое церковное венчание и брак.
Одна из этих экзотических созданий вдруг заметила стоявшего в дверях Гарри, указала на него, потом на солдата, держащего на руках сверток шелка и пронзительно вскрикнула.
Женщины тут же остановились, прекратили игру, сгрудились и стали о чем-то оживленно перешептываться.
Генерал Раки сдернул с себя черную повязку. Казалось, он нимало не смущен тем, что его застали за подобным занятием. Он направился к Гарри, и бриллианты на его высоких шнурованных ботинках, засверкав всеми своими гранями, тут же выстроили на потолке полноцветную радугу. «Бриллианты на ботинках — это что-то, — подумал Гарри. — Впрочем, не стоит, видно, опасаться того, что они вдруг могут пропасть». Он знал, что на острове Пауи никто никогда не посмел бы украсть даже шнурки от ботинок генерала Раки.
— Приветствую вас, господин Скотт, — сказал генерал вальяжно. Желтоватые зрачки расширились так же, как увеличился оскал желтоватых зубов. Он двигался легко и быстро, что выдавало в нем хорошо тренированного и подвижного человека. Его рукопожатие было сухим, быстрым и нервным.
— Как вам нравится наш новый флаг, а? — спросил генерал и кивнул в сторону стола, на котором был растянут лоскут ярко-оранжевой материи с малиновой полосой посередине. Он подхватил мачете, сделал вид, что роняет его и в последний момент поймал, потом снова проделал тот же трюк пару раз. В его движениях чувствовалась какая-то смутная угроза. Как будто в тебя целятся из револьвера, в котором всего три патрона, непрерывно крутя барабан.
Гарри сказал:
— Он очень красив, сэр.
Раки взглянул на Гарри. Он не любил австралийцев. в 1938 году — в тот год, когда родился генерал, — Пауи все еще находился под австралийским надзором. Офицеры полиции Пауи все еще были белыми, хотя младшие чины и рядовые набирались из числа островитян. Отец Раки был школьным учителем, который восхищался автралийской администрацией на острове. В конце концов он ушел из школы и поступил на работу в управление полиции, где довольно быстро дослужился до сержантских нашивок. Он вел хозяйство и обращался со своими детьми, руководствуясь требованиями строгой дисциплины, с которой сталкивался каждый день на работе. Однажды он твердо решил, что старший сын должен пойти по его стопам в жизни. Эта дисциплина (явление необычайное на вольном и легкомысленном острове) дала свои плоды. В то время образование на Пауи было еще, главным образом, в руках миссионеров, которые могли дать детям островитян лишь самые начальные знания.
Раки рос в строгом послушании, а образование его было столь недостаточным, что только смущало юное сознание. Тем не менее вскоре стало ясно, что мальчик слишком развит для того, чтобы влачить монотонное существование островитянина-сельчанина. С другой стороны, было видно, что он не сможет стать специалистом ни в одной области, если не продолжит образование. В 1949 году, когда Раки исполнилось одиннадцать лет, подручный его отца устроил так, что мальчика приняли в находящийся под опекой миссионеров иезуитский колледж в Порт-Морсби. Цели, которые преследовались, были вполне определенными: по окончании учения предполагалось, что Раки станет преемником дела своего отца и поступит на службу в управление полиции. Дисциплинированность, к которой приучил его отец, помогла юному Раки сдать выпускные экзамены по высшей категории и получить диплом, эквивалентный диплому высшей школы США.
Уже будучи школьником, Раки не испытывал никакого желания лизать задницы австралийцам, как делал его отец. Он был неугомонным подростком. В 1954 году, в возрасте шестнадцати лет, он оказался вовлеченным в неприятную историю: во время драки в портовой пивной Куинстауна он придушил какого-то белого бродягу. Отец, использовав все свое влияние, замял это дело и запихнул сына на грузовое судно, готовое к отплытию на Манилу. Там Раки жил в семье своей бабки по материнской линии, филиппинки по национальности.
К 1965 году, когда власть на Филиппинах отхватил Маркое, Раки было уже почти двадцать семь лет и он занимал должность капитана в подразделении К-7 армейского корпуса. В 1968 году на смену умершему президенту Пауи пришел новый руководитель, по имени Канта. Он происходил из того же племени, к которому относилась и семья Раки. Молодой офицер и его отец тут же увидели все выгоды, которые можно было извлечь из этой ситуации. Раки вернулся на Пауи и занял высокий пост в управлении полиции, намереваясь захватить власть — пусть даже и силой — едва лишь белые «канаки» уберутся из страны.
Наступил 1975 год, и австралийцы убрались с острова. Целую неделю после этого на острове пьянствовали все взрослые мужчины, а затем в управлении полиции были розданы повышения всем тем, кто мог взять их. То есть только сильным личностям. В тридцать семь лет Раки уже был начальником управления полиции. Он жалел только о том, что до этих дней не дожил его отец, так надеявшийся, чтобы сын получил от него по наследству сержантские нашивки. Старик и мечтать не мог о том, что Раки намного переплюнет его.
Спустя два месяца был подписан первый контракт с «Нэксусом». Президент Канта получил в подарок свою первую моторную лодку, а Раки — свой первый гонорар.
В 1983 году Раки был спешно отправлен в Дарвин с перитонитом. Болезнь на два месяца приковала его к госпитальной койке. За время его отсутствия власть на Пауи поменялась: левые силы совершили удачный государственный переворот. Выписавшись из госпиталя. Раки взял с собой своих четырех законных жен, любовниц, выводок детей и уединился в Порт-Морсби, где проводил все время в размышлениях и составлении планов. И вот он во второй раз — на этот раз с полным триумфом — вернулся на родной остров.
Симпатичная девушка по имени Нома дернула Гарри за рукав и спросила:
— Ты привез ночные рубашки из Сиднея? Раки резким голосом отдал какую-то команду, и женщины отбежали в самый дальний конец комнаты, где собрались в небольшие группки и стали гадать, кому же достанется шелк, который принес с собой этот белый. Генерал Раки взглянул на Гарри;
— Вы хотите о чем-то поговорить со мной, господин Скотт?
— Да, сэр. Группа моих коллег, которые останавливались в отеле «Пэрэдайз-Бэй», бесследно исчезли.
Генерал Раки развел руками, покачал головой, состроил сочувственную гримасу на лице и сказал:
— Да, я наслышан об этой печальной истории. Они были на борту рыболовного катера, который то ли взорвался, то ли загорелся… Говорят, беда случилась оттого, что у штурвала был не профессионал, а кто-то из них. И потом, в панике люди совершают разные глупости, которые только усугубляют положение. Кто теперь скажет? Очень печальная история.
Гарри сказал:
— Кому-то, я уверен, известно точно, что там произошло. Для начала я хотел бы узнать местонахождение хозяина отеля и персонала.
— Мне говорили, что на берег выбросило много обломков катера, но спасшихся не было, — сказал генерал Раки. — К тому же у нас за рифами водятся акулы. Плохое начало для нашего туристского бизнеса… Сделаю все от меня зависящее, чтобы подобное больше не повторилось.
Гарри сказал:
— Я прошу у вас разрешения установить во всех подробностях то, что произошло с ними.
Генерал вновь стал играть со своим мачете.
— Кто теперь нам расскажет об этом? Все погибли, и мы теперь может строить только предположения. Вечерняя прогулка на катере казалась им, очевидно, хорошим отдыхом после целого дня, наполненного деловыми переговорами. Лично я совершенно не представляю себе, что там могло случиться. — Он покачал головой, выражая свою печаль. — Разумеется, мы выразим наши соболезнования через обычные каналы. Тем не менее сразу должен уведомить, что этот несчастный случай лежит не на моей ответственности. — Он снова пожал плечами и покачал головой. — Мне говорили, что эта трагедия произошла при заходе солнца во вторник. То есть до моего возвращения на остров. Как хорошо, что вас не было с ними, господин Скотт!
Что-то в тоне, каким он сказал последнюю фразу, было такое, что напомнило Гарри, что ему следовало быть с группой высших чинов из «Нэксуса» в тот вечер. Он сказал;
— Сэр, я очень обеспокоен практически полным отсутствием какой-либо информации о наших людях. Военные, которые нам встретились в отеле, ничем не смогли помочь. Надеюсь, вы понимаете, что граждане Соединенных Штатов не могут исчезнуть без всяких следов?
— И тем не менее, похоже, произошло именно так, господин Скотт.
— Сэр, если вы не берете на себя ответственность за их исчезновение, тогда кто же ответствен за это?
— Прежнее правительство. Я полагаю, вы видели некоторых его членов перед входом во дворец?
— Американские власти удовлетворятся только полным и исчерпывающим объяснением происшедшего, генерал Раки.
— И оно им будет предоставлено, господин Скотт. Они получат полное и исчерпывающее объяснение происшедшего. Очень жаль, что ваши ожидания на разговор со мной не оправдались. Что вы хотите, чтобы я сделал?
— Я хотел бы получить от вас заверения в том, что в течение двадцати четырех часов будет произведено официальное расследование. А поиск с воздуха необходимо начать незамедлительно.
Генерал Раки с минуту молчал, о чем-то размышляя.
— Разумеется, я уверяю вас, что это будет сделано. Но я не могу сделать все сразу. Жизнь на острове до конца пока еще не налажена, и у меня много других забот.
— Есть ли доказательства того, что они погибли, сэр? — настойчиво спросил Гарри.
Генерал Раки вздернул подбородок и повысил голос:
— Хватит! Я не виноват в том, что представители «Нэксуса» оказались на нашем острове. В настоящее время ваша компания не находится под моим покровительством. Я не виноват в том, что с вашими коллегами произошел несчастный случай за день до того, как я пришел здесь к власти. Трагедия случилась, когда я был еще в море.
— Сэр, хочу вам напомнить о существовании международной конвенции, в соответствии с которой правительство страны, в которой произошла катастрофа или авария, обязано произвести поиски жертв в течение десяти дней.
Генерал Раки сузил холодные глаза и взглянул на Гарри.
— Разумеется, мы проведем поиск как с воздуха, так и с моря. А пока, господин Скотт, я рекомендую вам срочно вернуться в Сидней и оставаться там до тех пор, пока, как вы любите выражаться, не осядет пыль. Из Сиднея, господин Скотт, вы вполне сможете обеспечить выплату тех денег, которые задолжали мне. Скажем, в размере двухсот процентов за последнюю выплату и проистекающее беспокойство.
Гарри сказал:
— Я уверен, сэр, что вам известно — подобные решения принимаются не мной одним.
— Не знаю, кто у вас принимает подобные решения. Но подумайте об ответственности за тот факт, что предыдущий президент Пауи оказался неспособным заключить сколько-нибудь определенное соглашения с «Нэксусом» за восемнадцать месяцев переговоров.
Гарри на это промолчал.
Генерал Раки продолжил:
— Что же касается меня то, вам известно, как легко со мной договориться.
И снова он сделал вид, что роняет мачете, подхватив его в самый последний момент.
Гарри сказал:
— Полагаю, руководство «Нэксуса» предпочтет рассмотреть этот вопрос после того, как мы узнаем местонахождение наших пропавших коллег, их жен и имущества.
— А, имущество! — воскликнул Раки. — Надеюсь, вам не нужно объяснять, что коммандос — это не робкие горничные! Впрочем, мы сделаем все от нас зависящее для того, чтобы вернуть их чемоданы и все такое. Что-что, а ваша забота об имуществе мне очень даже понятна. На Пауи мы тоже очень беспокоимся за свое имущество. От кофе до урана и от кокосовых орехов до кобальта.
Гарри никак не ожидал, что за первые пять минут разговора на него обрушится все это. Но по крайней мере, от Раки всего можно было ожидать, и сам разговор с ним уже был положительным сдвигом после восемнадцати месяцев вынужденного бездействия. Его позиция была ясна. Раки отказался взять на себя ответственность за исчезновение людей из «Нэксуса», но согласился произвести поиск с воздуха и с моря. И он проведет этот поиск немедленно и как надо. При условии, что Гарри свалит с острова и быстро заплатит генералу его денежки. Ну что ж…
— Что-нибудь хотите прояснить или добавить, господин Скотт?
— В ближайшее же время свяжусь с Питтсбергом, а пока могу лишь выразить надежду на то, что ваши условия будут приняты. Я высоко ценю заботу о моей безопасности, но предпочту все же остаться здесь. По крайней мере до тех пор, пока окончательно не будут устроены финансовые дела, связанные с вами. Буду чрезвычайно признателен вам, генерал, если вы позволите мне лично участвовать в поиске с воздуха. Чем больше будет поднято в небо самолетов, тем реальнее будет вероятность того, что нам удастся отыскать какие-нибудь следы.
— О, конечно, господин Скотт! С удовольствием говорю вам, что гораздо легче иметь дело с теми, кто хорошо ориентируется на месте, чем с угрюмыми бюрократами, не вылезающими из своих офисов в стеклянных небоскребах.
То, что случилось в следующую минуту, произошло так быстро, что даже позднее Гарри так и не мог до конца понять, как это произошло. Пышущая энергией черная девочка в кружевной ночной рубашке скинула с себя свои сандалии, подкралась сзади к генералу Раки и протянула вверх свою левую ладошку, очевидно, намереваясь снова закрыть ему глаза.
Раки услышал за своей спиной слабый шорох. Одним, почти неуловимым для глаза движением, он передвинул пальцы на рукоять мачете и рубанул слева от себя.
Девушка издала пронзительный вопль, а смуглая ладошка с кольцом на каждом пальце, истекая кровью, шлепнулась на персидский ковер.
Никто в комнате не произнес ни звука и даже не сдвинулся с места. Девушка в кружевной ночной рубашке схватила здоровой рукой окровавленную культю, прижала к груди и со стоном повалилась на пол.
Раки раздраженно произнес:
— Она сама виновата. Не надо было ко мне подкрадываться. Не люблю, когда ко мне стараются неслышно подойти со спины. — Он глянул на распростершуюся на ковре фигурку девушки. — Ладно, всего-то левая рука. — Он кликнул охранника от двери и приказал: — Завяжи руку какой-нибудь чистой тряпкой и отвези ее в больницу. Только чистой! Скажи там им, чтобы пришили руку на место. Но сначала сними все кольца и дай их мне.
Он повернулся к утихшим женщинам, сгрудившимся в самом дальнем конце комнаты и крикнул:
— У нее будет самый лучший доктор, не волнуйтесь. Самый лучший. Денег не пожалею.
Затем он кивнул своей первой жене, сидевшей на корточках у стены.
— Это очень дорогой ковер. Почисть его. Сейчас же! Наконец он снова перевел взгляд на Гарри и сказал:
— Пойдемте в мой кабинет, успокоимся от переживаний.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дикие - Конран Ширли



читала два раза,очень понравился роман-хотела бы приобрести книгу!
Дикие - Конран Ширлиирина
26.08.2011, 22.45





Все её книги интересны.так же желаю вам почитать книги Мартины Коул.Особенно мне понравилась Опасная леди
Дикие - Конран ШирлиОльга
25.07.2013, 9.06





Ба а ! Только я заскучала, как бац! Та а а кой заряд адреналина! Начала читать вяло- чередой шли описания судеб совершенно разных женщин: карманной жены, светской пташки, матери семейства, , несчастной матери больного сына,и , собственно, милой женщины, благодаря которой роман при числили к ЛР. Читать начала вчера вечером. Ближе к полуночи события начали развиваться так стремительно, что я забегала по квартире, адреналин вспучивался в крови и хотелось позвонить детям поделиться впечатлением. Сонно про бормотав : " приедем завтра!" - они оставили меня наедине с та а а ким драйвом! Остров Пауи, военный переворот,и эти женщины брошенные в пекло событий. Начинается борьба за жизнь! Неумение плавать? Цена- жизнь! Нужны силы, а из еды- крыса? Цена- жизнь!В обычной жизни умеешь делать макияж, а здесь лихорадочно рубишь бамбук , чтобы сделать плот и спастись! Я не могла оторваться! У меня тоже таяли силы и я , разогрев тарелку борща( в 3 часа ночи!) (:-)))продолжала с героинями страшную, но необычайно увлекательную битву за жизнь! Я лезла с ними в кратер, худела до состояния тела индейского пеммикана, меня разыскивал спасти мой верный возлюбленный... Под утро я отключилась, , проснувшись днем кинулась к ай паду! И снова- выжить, выжить! Девочки, не буду рассказывать , чтоб не испортить впечатление! Такой всплеск хорошего адреналина и эмоций я не испытывала со времени... Скажем, первого причастия:))! К концу книги я лежала в адреналиновой отключке! Приехали дети, откачали меня тортиком, долго смеялись, слушая мой" взахлеб", а , уезжая сказали:" Завязывай с этим пагубным чтением, а то отключим газ... "Э э э то есть интернет! Ну, пр р р ямо! Такая сластюшка! Читайте!
Дикие - Конран ШирлиЕлена Ива
5.04.2014, 18.28





читала не отрываясь 2 дня, дочитала сегодня в 5.00 утра и отключилась как предыдущий читатель). за это время дети питались консервами, муж грозился уйти к маме. однозначно - читать! жалко одну из женщин, моего любимого персонажа, но не буду спойлерить. 10/10
Дикие - Конран ШирлиЭля
7.06.2015, 11.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100