Читать онлайн Золотой сон, автора - Коннелл Вивиан, Раздел - ГЛАВА 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Золотой сон - Коннелл Вивиан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 0.67 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Золотой сон - Коннелл Вивиан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Золотой сон - Коннелл Вивиан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коннелл Вивиан

Золотой сон

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 24

Маргарет смотрела на мужа и на Григ и понимала, что сидит в одной комнате с чужими для нее людьми в чужом для нее доме на Блэнфорд Роу.
Ричард вяло листал страницы какого-то военного наставления. Даже мягкая куртка сидела на нем, как военный мундир, и на пляже он все равно выглядел выпускником военной академии в Сандхерсте. Иногда Маргарет задумывалась, а какие мысли скользят у него в голове, когда он вот так молча сидит в кресле после ужина, а недавно поняла, что мыслей вообще нет. Когда-то в его карих глазах ей виделся шум пальм у ленты прибоя, но сейчас в них отражался только плац с марширующими по нему солдатами. Он для нее ничего уже не значил, и все же через неделю ей предстояло уехать с ним в Индию. Теперь ей уже стало ясно, что и она для него значила очень немного. Последние две недели он пребывал в мрачном состоянии духа, и иногда ей казалось, что вот сейчас он подойдет и скажет: «Ладно, хватит, давай разведемся, сколько можно тянуть», но он все не подходил, а теперь они едут в Индию, и Генри едет с ними – ничего не случится, просто не может случиться до конца жизни, в Индии будет то же, что в Колдминстере.
Маргарет захотелось поднять голову и завыть, а за окном светило яркое солнце, его лучи играли на шпиле церкви на Блэнфорд Маунт и забегали поплясать на каштановых прядях волос Григ, склонившейся в кресле над книгой. В Ричарде не было ничего поэтичного, зато в Григ его было в избытке, но вся ее поэзия – это только напоминание о Кельвине, его отражение на ее лице. Маргарет любила тень Кельвина на лице девушки, но саму Григ она ненавидела. Снова ей захотелось завыть, завыть от одиночества в набитой людьми комнате. В мыслях она всегда была с Кельвином, когда ей было одиноко, а одиноко ей было всегда. Кельвин был так далеко, так давно, хотя она его не видела всего восемь месяцев, за это время она страшно постарела.
Ей стало интересно, а что сейчас делает Кельвин – ей не дано было знать, что в этот самый момент Кельвин закутывает в одеяло маленького Майкла, потому что его жена три часа назад умерла в Колдминстерской больнице.
Ричард пошевелился в кресле, отложил воинское наставление и сказал: «Пойду-ка я наверх, мне там кое-что надо сделать.»
– Мы через пятнадцать минут должны выходить, если ты хочешь прийти к Мортонам вовремя, – сказала Маргарет, глядя на часы.
– Хорошо, я буду внизу через десять минут.
Григ лениво посмотрела на Ричарда, он неприязненно окинул ее взглядом, он ничего не мог с собой поделать, Григ ответила ему столь нескрываемо презрительным взглядом, что ему оставалось только хлопнуть дверью.
Она перевела взгляд на Маргарет и заметила: «Опять не в настроении.»
Маргарет вернула взгляд Григ и с сожалением заметила, что порочная красота Григ никак не меркнет – по-прежнему ее губы ярки, а кожа бела и нежна.
– А ты чем собираешься заняться?
– Не знаю, наверное, немного поиграю на пианино. – Григ посмотрела в книгу и зевнула. – Мне еще чуть-чуть осталось. Неинтересная книга.
Маргарет даже ногой притопнула от возмущения и сказала: «Бог ты мой, я вообще не понимаю, как ты можешь читать эту книгу, если знаешь, что он ее написал в этом своем пансионе!»
Григ со скучным видом ответила: «Ну, это было так давно.»
Маргарет даже подскочила в кресле и заговорила с холодной яростью: «Ты что – думаешь, все прошло?» Григ смотрела на нее с выражением вежливого изумления на лице. «Хотя бы себе-то не лги!»
– Ты имеешь в виду, что у тебя это еще продолжается, да?
Маргарет посмотрела в пустые глаза сестры, сама почувствовала холод и сказала: «Не могу понять, как ты можешь спокойно здесь сидеть и все это обсуждать.» Она зарделась. «Конечно, у меня все это продолжается, и будет длиться вечно, если хочешь знать, я же женщина, мне не стыдно себе признаться, что когда-то я любила мужчину!» Маргарет смотрела на Григ до тех пор, пока та не опустила взгляд. «Но я тебе и передать не могу, как ты себя ведешь».
– И как же, интересно, я себя веду? – полным иронии голосом спросила Григ.
Маргарет поднялась из кресла и, глядя сверху вниз на сестру, спокойно сказала: «Я скажу тебе, только ты не обижайся. Ты себя ведешь так, как будто ты… призрак.»
Маргарет развернулась на каблуках и подошла к окну.
Она долго смотрела на прекрасный день за окнами, потом повернулась к Григ и сказала: «Могу себе представить, чем ты занималась в Лондоне на рождество и пасху.» Она говорила со все нарастающей яростью. «Только не лги мне. Не знаю, в чьи постели ты залезала, но просыпалась ты всегда в объятиях Кельвина, и так будет всегда.» Лицо ее побледнело, глаза горели. «Минуту назад я видела – он сидел на подлокотнике твоего кресла, и если бы ты этого не знала, ты бы давно уже умерла от ужаса. Боже мой, мне страшно подумать, что нас с тобой родила одна мать!»
– Ты меня ненавидишь, да?
– Нет, это не ненависть. Я тебя презираю. Ты только и можешь – брать, дать-то тебе нечего. – Ее губы скривились. – Не знаю, что ты сделала с Кельвином, я знаю только одно – ты не женщина.
– Ты не слишком много себе позволяешь?
Маргарет перегнулась через кресло и закатила Григ звонкую пощечину.
– Замолчи, и не строй из себя Джульетту!
Фраза эта испугала обеих сестер. Круг замкнулся. Григ покраснела и сказала полным горечи голосом:
«Тебе, наверное, Кельвин это сказал?»
Маргарет посмотрела за окно, на синий предвечерний свет, и заговорила чужим голосом: «Нет, хотя сейчас мне показалось, что он мне это говорил.»
Григ поднялась и враждебно прошипела: «Не надо бы тебе так убиваться по Кельвину. Пусть мертвые спят в могилах.»
– Да что ты такое говоришь? – Силы оставили Маргарет. – Не знаю, как ты можешь оставаться в Колдминстере… Слава богу, мы уезжаем в Индию.
Вошедший Ричард имел озабоченный вид, как будто только что подумал о чем-то серьезном.
Он сказал: «У меня голова болит. Мне никуда не хочется сегодня идти.»
Маргарет в гневе посмотрела на него и спросила: «Ты что, хочешь сказать, мы не идем играть в бридж?»
– Не могу я. Извинись перед ними за меня.
– Так ты же сам предложил пойти к Мортонам. Я их вообще терпеть не могу, а теперь мне туда одной идти? Ну ты и придумал?
Она вышла из комнаты. Ричард ошалело смотрел на Григ.
– Не надо, я ни в чем не виновата, – проговорила Григ.
Она испытующе посмотрела на него, потом опустила взгляд в книгу, но скоро подняла глаза, улыбнулась, как будто раскусила его. Он уже уселся в кресло. Вскоре за стеной хлопнула дверь – Маргарет ушла.
Тогда он поднялся, налил себе виски и спросил: «Налить тебе выпить?»
– Мне этого не надо, – ответила Григ, не поднимая головы, а через минуту добавила: «Я бы с удовольствием закурила.» Она так и не поднимая головы дождалась, пока он прикурит ей сигарету, а потом сказала: «Что это у тебя руки подрагивают, Ричард?»
Она улыбнулась, а он тут же уткнулся в свое воинское наставление.
Григ прочла до конца роман Кельвина, отложила книгу и прикурила еще одну сигарету. Она вальяжно развалилась в кресле, разглядывая сидящего рядом мужчину, сравнивая его с Оливером, Филиппом, другими любовниками… Мужчина – это что-то в темноте, после того, как погасили свет.
Она вспомнила Оливера, когда, едва приехав в Лондон, она позвонила ему в десять вечера, он уже засыпал.
Он воскликнул: «А, ты в Лондоне?»
– Да.
– Боже мой. Я уже лег. У меня завтра игра, мне надо выспаться.
– Лежи, лежи, я сейчас приеду.
И она приехала. Оливер действительно лежал в постели, деловито раздел ее и заключил в объятия своих мохнатых рук. Когда в два ночи она от него уезжала, жизнь больше не казалась ей загадкой, сердце было открыто для мужчин, все казалось легким и доступным. Через пару дней вечером он повел ее в клуб в Челси, там она встретила Филиппа, бледного, дурно одетого художника, но ей понравилось, как он издевался над мохнатым кретином, который только и умеет, что шпынять мячик. Она договорилась с ним о встрече на следующий день, он страшно опоздал, она уже стонала от нетерпения, наконец он пришел, и все встало на свои места. Она прожила с ним неделю, но потом ему нечего стало отдать ей, и она ушла, и тут же попала в крепкие руки какого-то матроса, но в ту же ночь снова оказалась у Оливера. Она знала, что рано или поздно все равно ей суждено возвращаться к Оливеру, только с ним она могла забыться в любви, потеряться в джунглях страсти. Для него она была просто женщиной, иногда он называл ее Соней, иногда Гвен, и в тисках его объятий она каждый раз чувствовала себя другим человеком. Ей был нужен мужчина, который бы ей позволил найти себя, а не раствориться в нем. Приехав в Лондон на пасху, она лишь ускорила свои упражнения в любви, сменила гораздо больше мужчин, но избавлялась от всех еще до рассвета, и просыпалась она всегда с Кельвином, всегда хватала его за руку и снова засыпала умиротворенная, и снова просыпалась, кляня Бога. Она никак не могла насытиться, и пожирала своих мужчин в темноте, без света.
Несколько раз она чувствовала, что сходит с ума, тогда-то она и открыла для себя прелесть виски, и нежный аромат сигарет. Вот музыка больше не доставляла ей удовольствия, и поэзию читать она больше не могла – это слишком отчетливо напоминало ей о тех вечерах, что она провела с Кельвином, когда они оба слышали чарующие звуки несуществующих флейт и труб. Интересно, что это неоднократно случалось в ее комнате в этом доме, но сейчас таинство Времени уводило ее дальше и дальше, и вот уже ей стало казаться, что все это было совсем давно, и в совершенно ином месте. Ведь с Кельвином она бывала в другом доме, не в этом, где так спокойно может сидеть в кресле Ричард и смотреть в воинское наставление, ни черта в нем не понимая.
Неделю назад она заметила, что и с Ричардом может случиться то же, что до этого случалось с остальными, хотя он не подавал виду. Ричард вообще был существом, который всегда старался избежать любых событий в жизни, чего бы ему это ни стоило. Он сжимал свою брошюрку здоровенными руками так, как будто она могла выпорхнуть из них и улететь. Григ закусила губу и вспомнила, как Ричард схватил ее своей железной хваткой утром, когда они лазили по скалам, и она поскользнулась, и неминуемо должна была сорваться вниз. Он отшвырнул ее от края скалы с такой ненавистью, что она призадумалась, а ненависть ли это вообще. Она разглядела зверя в Ричарде и подумала, почему Маргарет никогда не выпускает этого зверя из клетки. Ричард вполне мог бы заменить ей Оливера, и побороться с ней в дебрях любви в темноте…
Она снова закусила губу, вскочила с кресла и направилась к пианино. Проходя мимо Ричарда, она чувствовала на себе его оценивающий взгляд поверх книжки – она быстро уселась за пианино и, не обращая внимания на его шумное дыхание у себя за спиной, забарабанила по клавишам. Воздух в комнате сгустился от желаний двух людей. Она наигрывала глупую мелодию, повторяя много раз одни и те же аккорды, с силой ударяя по клавишам.
Ричард долго терпел, наконец он не сдержался: «А ты не перестанешь играть эту идиотскую мелодию?»
Она на мгновение убрала руки с клавиш, а потом снова заиграла ту же самую песню. Вскоре Ричард подошел к ней сзади и с грохотом опустил крышку пианино, едва не прищемив ей пальцы. Лицо его побагровело от гнева: «Ты что – нарочно?»
– Может быть.
Она снова подняла крышку и продолжила упражнение.
Ричард посмотрел на нее, как будто хотел ударить, но неожиданно улыбнулся и сказал: «Ах ты, маленькая глупышка.»
К ее удивлению, он снова уселся в кресле и больше не обращал внимания на музыку. Теперь ей пришлось иногда фальшивить – это должно было его раздразнить, и точно – вскоре она услышала, как он захлопнул книжку и направился к ней. Она перестала играть, развернулась на табурете и улыбнулась:
– Ну что, я действительно маленькая глупышка? Ричард не отрываясь смотрел на ее ноги, потом перевел взгляд на ее улыбающееся лицо, такое незнакомое теперь и потому привлекательное.
Он раздельно произнес: «По-моему, тебе давно пора в постель».
– Уже иду.
Она встала с табурета, подошла к Ричарду, взяла из коробки сигарету и, пока он подавал ей огонь, наклонилась так, что ее колени коснулись его – рука у него крупно задрожала.
Она улыбнулась и невинным голосом пропела: «Так я иду…»
Она пошла к двери, но в проеме задержалась, бросила ему призывный взгляд и, не оглядываясь, медленно стала подниматься по лестнице на второй этаж в спальню. На площадке она на секунду задержалась – расчет ее оказался точен, Ричард, думая, что она уже поднялась гораздо выше, с выражением упоения на лице выбежал из комнаты, но под ее взглядом потупился и сделал вид, что хотел что-то найти. Она поднялась наверх и пошла к двери своей спальни, чувствуя, как он, уже не в силах совладать с собой, тяжелыми шагами бежит за ней.
Едва она закрыла дверь своей спальни, как она тут же распахнулась, влетел Ричард и вот уже она чувствует его усы на своих губах – взломав клетку, зверь вырвался на свободу.
Час спустя, побрызгав себе на лицо холодной водой, она спустилась вниз, налила себе виски и улыбнулась своим мыслям. Ричард всегда считал, что достиг совершенства в умении обходить любые события в собственной жизни. На самом же деле единственным человеком, которому это удавалось идеально, был Кельвин. Ричард оказался изумительным пожирателем женской плоти, и все время тупо повторял: «Я люблю тебя, я люблю тебя», как заезженная граммофонная пластинка. Филипп и Оливер были другими, их заставить играть в любовь было невозможно. Она отпила еще глоток виски, и почувствовала, как блаженное тепло разливается по уставшему телу. Может, хоть сегодня дух Кельвина пощадит ее и придет лишь тогда, когда она уже будет спать в постели – во сне с ним было проще. Тут она заметила молодую луну за окном, захотела включить свет в комнате, потому что все предметы в комнате при этом свете приняли какие-то зловещие очертания, слишком напоминавшие ей о Кельвине – вся комната оказалась наполнена его очертаниями, он странно презрительно смотрел на нее со всех сторон.
Потом она услышала звук выстрела наверху, но не сдвинулась с места, пока не пришла Анна и не зажгла свет. Она молилась своим богам у себя в комнате – голова ее была покрыта сари, отчего вид у нее был довольно странный. Она спросила: «Вы слышали звук выстрела, мисс Григ?»
– Да.
– А хозяин – дома или ушел, мисс Григ?
– Дома.
Анна еще с минуту посмотрела на Григ и вышла из комнаты, а Григ продолжала сидеть не шевелясь – в тишине ей был отчетливо слышен каждый удар ее сердца во вселенской тишине.
Вернувшись, Анна спокойным, безразличным голосом сказала: «Мисс Григ, хозяин только что застрелился.»
Григ не могла пошевелиться, поэтому Анне пришлось самой звонить доктору.
Все для Григ протекало бесшумно, она лишь услышала, как Анна вернулась и попросила: «Мисс Григ, я думаю, вам надо сейчас же позвонить сестре.»
Григ не могла пошевелить и пальцем, потому что поняла, что то, от чего она так старательно бежала в объятия мужчин, сейчас со всей силой ударило по всему ее телу, полностью парализовав все ее желания. Анна снова пошла к телефону, позвонила в дом Мортонов и попросила передать миссис Кастаней-Смит, чтобы она срочно возвращалась домой. Затем она села в комнате рядом с Григ и неотступно смотрела на нее – Григ так и смотрела в одну точку на полу, пока у ворот не заскрежетали тормоза машины доктора. Анна вышла в холл, проводила доктора наверх. Осмотрев тело, доктор попросил Анну выйти из комнаты, а сам, вооружившись губкой и попросив Анну принести таз воды и мыла, долго возился, отмывая что-то.
Когда он спустился в гостиную, лицо его было бледным – он презрительно посмотрел на Григ. Оба помолчали, потом доктор спросил: «Вы знаете, что Ричард застрелился?»
Она кивнула, а доктор налил себе виски и залпом выпил, потом снова посмотрел на Григ взглядом, которым смотрят на животных в зоопарке: «Надеюсь, вы знаете, почему?»
– Нет.
Он наклонился к ней и, взяв ее пальцами за подбородок, прошептал: «Мерзкая, грязная шлюха.»
Она взглянула на него, но в глазах ее ничего не отразилось, тогда он с жалостью на нее посмотрел и сказал: «Мне пришлось там… кое-что вымыть.» Он с трудом сдерживал приступы тошноты.
– Где это случилось?
– В моей комнате.
– Нечего здесь сидеть. Идите наверх и до прихода Маргарет уберите постель. Я сделал все, что мог. Мы постараемся сделать так, чтобы ваша сестра ничего не узнала. – Он рванул Григ из кресла. – Быстрее. Разберите там все. Я Маргарет не скажу, что я там увидел, когда пришел. Черт возьми, я врач, зачем меня в эти дела замешивают – самое страшное, что вам, похоже все равно. Осмотр трупа доставит полиции немало приятных минут. – Она вышла из комнаты, оставив его в полнейшем смятении: «Боже мой, – прошептал он, – она же спокойна, как бревно.»
Услышав звук машины Маргарет за окном, доктор взял себя в руки.
Едва войдя в комнату, она увидела доктора и спросила: «Что случилось?»
– Ваш муж.
– Что с ним?
– Он застрелился, выстрелом в голову. – Автоматически он добавил: «Он совсем не страдал.»
Маргарет подошла к окну и посмотрела вдаль. В голове все время крутилась одна и та же сцена – они с Кельвином в гостинице «Босуэлл», и он говорит: «… к насилию и смерти.»
Доктор незаметно подошел к ней и спросил: «О чем вы думаете, Маргарет?»
– Да вообще-то я ни о чем не думала. Просто в голове сами собой возникли слова одного человека, которые он произнес очень давно. – Она уже пришла в себя и спросила: «А почему он застрелился?»
– Я не знаю.
В комнату вошла Григ и спокойно стояла в стороне, Маргарет изучающе посмотрела на нее – ее взгляд, казалось, сгонял всю краску с лица девушки. «Я думаю, мы не о всех подробностях самоубийства сможем сообщить в полицию, – сказала она, ни один мускул на ее лице не дрогнул. – Отведите меня к нему».
Доктор обнял Маргарет за плечи, вывел ее из комнаты. Григ осталась одна. Вошла Анна – Григ отвернулась и отошла к камину. Молчание и спокойствие на лице Анны были гораздо страшнее упреков доктора и слов Маргарет. И тут Григ поняла, что теперь ей на целом свете обратиться не к кому, кроме человека, который уже давно перестал для нее существовать. Она бессильно опустилась на стул, се душили рыдания, но ни одна слезинка не пролилась из глаз. Она видела за окном освещенный луной Колдминстер. Какое же страшное расстояние разделяет парк Джульетты и сегодняшний выстрел. Как все сразу успокоилось, и только Кельвин по-прежнему стоит у окна.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Золотой сон - Коннелл Вивиан


Комментарии к роману "Золотой сон - Коннелл Вивиан" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100