Читать онлайн Славная девочка, автора - Коннел Сьюзен, Раздел - Глава седьмая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Славная девочка - Коннел Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.12 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Славная девочка - Коннел Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Славная девочка - Коннел Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коннел Сьюзен

Славная девочка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава седьмая

Добавив на свой второй бутерброд с ветчиной еще немного майонеза, Эвен навалил на него сверху толсто нарезанные помидоры и зелень. Широко улыбаясь тому, что вся эта конструкция не разваливается, он аккуратно поднес сандвич ко рту. Перед тем как откусить, он спросил:
– Ты точно не хочешь? А то давай, сделаю такой же.
– Нет, спасибо.
В свете давешнего занятия любовью Холли испытывала прилив энергии и отнюдь не чувствовала себя голодной. Она сидела на кухне Эвена, привалившись спиной к буфету и положив ноги на разделочный столик. Ей вполне достаточно было смотреть, как Эвен ест свой сандвич. Как правильно она поступила, доверившись Эвену, уж вместе-то они придумают, как покончить с этим фарсом, который затеял Стью. А на остаток ночи у нее один враг – мечтательная улыбка, которая так и норовит проползти украдкой на ее губы.
Или это все из-за шампанского, которое звенит у нее в крови?
– А мне так нравится, когда ты называешь меня «славной девочкой». Ты об этом знаешь?
– Да. – И он продолжал смотреть, как она улыбается, скорее себе, чем ему.
– Еще есть какие-нибудь вопросы, «славная девочка»? – спросил он, прежде чем откусить еще здоровенный кусок.
– Ага, насчет твоего аппетита, откуда у тебя такой, от морского воздуха, что ли? – она склонилась в сторону так, что локтем чуть не касалась его тарелки. – Или от того, что ты на мопеде переездил? – игриво спросила она.
Он покачал головой и промямлил с набитым ртом:
– От физических упражнений на пляже, – и, подмигнув ей, отхлебнул из картонной упаковки апельсинового сока.
Зазвонил телефон, но после двух звонков умолк. Ошибка, наверное, предположил он, но у него создавалось впечатление, что телефон выжидает и вот-вот вторгнется в их жизнь. Покачав головой и нахмурившись, он обратился к Холли:
– Совсем от телефона я оторваться не могу, но по-моему, на какое-то время нам надо вывезти тебя из Кейпшелла. Давай сообщим об этом Энни и уберемся завтра с утра пораньше.
Ей представилось уединенное убежище где-нибудь в Поконосе, а может быть даже, в Карибском бассейне, этакий Эдем, где они смогли бы насладиться вновь обретенной близостью. Ведь сентябрь еще так далеко.
– Ну и какие будут предложения?
– Как ты смотришь насчет моей нью-йоркской квартиры? Там нам, вероятно, гораздо проще будет со всем управиться и в то же время найдется необходимое для нас уединение.
Она печально улыбнулась ему:
– Я буду скучать по этому месту, но ты прав, что-то в последнее время многовато здесь местных звонков. Ох, до чего же мне не хочется, чтобы остаток твоего отпуска прошел на Манхэттене!
– Да, но ведь мы будем рядом друг с другом.
Он одарил ее одной из своих коварных улыбок. Полотняные брюки по-прежнему были на нем, но рубашку и пиджак он снял, как только они пришли домой с пляжа.
Глаза ее пробежались по его великолепным мускулистым рукам, по курчавой подстилке темных волос, покрывающих его грудь, и скользнули прямо вниз к более темному волосистому кусту, окружающему пупок. Ведь говорил же он ей, что поиск решений – его конек. Это – лучшее, чем он может похвастаться. Теперь она не была уверена, что именно это самое лучшее, чем он может похвастаться. Но как же у него получается быть одновременно настолько фантастически сексуальным и одновременно таким практичным?
Он вытер рот и посмотрел на нее.
– Возвращаясь к проблеме с твоим бывшим, хочу сказать, что по-моему, лучшим способом разрешить ее, были бы переговоры. Только, Холли, тебе придется пойти на них, подготовившись как можно лучше и раздобыв всю возможную информацию.
Она медленно перевела взгляд на его лицо. Меньше всего сейчас ей хотелось говорить о Стью, но Эвен прав: чем раньше она покончит со всей этой дрянью, тем лучше.
– То есть ты хочешь сказать, что мне придется склонить Стью к компромиссу?
Он коротко кивнул:
– Если только…
Он отправил в рот ломтик чипсов и стал задумчиво жевать.
– Что, «если только»?
– Мы знаем, что Стью согласен отказаться от негатива, если ты вернешься на работу. А теперь нам необходимо узнать, от чего он не согласен отказываться. Он так и будет настаивать, чтобы ты позировала ему, если только мы не раздобудем в качестве контраргумента нечто очень большое, скажем, нечто такое, в чем он боялся бы огласки.
Холли резко выпрямилась:
– То есть что-нибудь противозаконное?
– Или постыдное, – он поднял руку. – Ну-ка, давай, говори о нем первое, что приходит на ум. Быстро!
Она пожала плечами:
– Ну, он как навозный жук, ничего не выбрасывает…
– Хм, – Эвен с сомнением поглядел на нее, после чего отряхнул с рук хлебные крошки. – Первое впечатление всегда говорит о многом. И это на самом деле было твое первое впечатление о нем?
Она покачала головой и стала смотреть, как он открывает холодильник и роется в морозилке среди упаковок с замороженными готовыми блюдами.
– Решительный… Нет, беру свои слова назад. Самое главное – его манипуляции людьми. Я же рассказывала, как он заполучил меня в качестве модели. – Она поудобнее облокотилась о буфет. – Я была наивная и глупая.
Она умолкла и принялась тщательно рассматривать ногти.
– А если честно, очень наивная и крайне глупая.
Эвен отошел от открытого холодильника, и снисходительно улыбаясь, взял ее за подбородок и нежно поцеловал в губы.
– Ты была молодая, тебе нужна была работа, вот он и воспользовался этим, Холли, как подходящим моментом.
Она отмахнулась от его снисходительной точки зрения, и он вернулся к холодильнику. Она очень много узнала о себе с тех пор, как все это безобразие началось, а также очень много узнала о своем бывшем супруге. Кроме того, он и понятия не имеет о том, что значит слово «компромисс».
Эвен достал из морозилки мороженое и выразительно пожал плечами.
– Ну что, если это правда, то придется забыть о переговорах с ним, придется тебе вышибать клин клином. Ты не рассматривала возможность нанять частного сыщика?
Она не ответила, и он обернулся через плечо. Они долго и пристально смотрели друг на друга.
– Нет, Эвен, не рассматривала, уж больно это как-то выглядит непорядочно, скользко, понимаешь?
Эвен не сводил с нее взгляда. В этот раз ему нечего было сказать.
– Ты что, думаешь, что я все такая же наивная, да?
Когда он, по-прежнему не говоря ни слова, перевел взгляд на свои ноги, она продолжила:
– Ну, может, мне и в самом деле хотя бы подумать над твоим предложением, ты знаешь каких-нибудь сыщиков?
– Могу тебя даже кое с кем свести. – Он зацепил локтем дверь морозильного отделения, и она закрылась с легким стуком. – Или, если хочешь, я сам этим займусь.
– Подожди, не так быстро, ведь я даже не решила еще, о чем попросить частного сыщика. А тебе часто приходится по долгу службы пользоваться их услугами?
– Нет.
Он подошел к ней через всю кухню, развернул мороженое и вручил ей. Приперев ее к буфету, он раздвинул ей колени и встал между ними. Она с самого начала не хотела этого разговора, а теперь по изменившейся интонации его голоса поняла, что и Эвен устал от этой темы, хотя мысль переплюнуть Стью в его жизни была интересной. Положив одну руку ему на плечо, она откусила кусочек апельсиновой глазури.
– А как они себя рекламируют в желтой прессе? Как детективы или как частные сыщики? Нет, забудь, что я спросила, мне вообще вся эта идея не нравится.
Он запустил под нее руки и изо всех сил прижал к себе.
– Поговорим-ка об этом позже.
Он тоже откусил мороженого и искусно смешал апельсиновый аромат своего рта с ее.
– Совсем попозже, – добавил он, подымая ее на руки, и она обвила свои ноги вокруг его пояса. Пока они поднимались по лестнице и шли по коридору к его спальне, у нее пропали последние мысли о бывшем муже и частных сыщиках. По руке ее стекало растаявшее мороженое, апельсиновая глазурь, но не успела она это пресечь, как Эвен опередил ее.
– Какая замечательная у тебя на вкус кожа, – сказал он, игриво рыча.
– А у тебя всегда такой замечательный аппетит после того, как ты занимаешься любовью?
– После? – Он остановился и слизал сладкую липкую жидкость с ее пальцев. – Ты хочешь сказать «перед», дорогая!
– Что это ты там лижешь вместо мороженого? – шепнула она ему на ухо.
Он внес ее в спальню, дыхание его ускорилось, но Холли знала, что это не от того, что он внес ее по лестнице и пронес по коридору до своей комнаты.
– Это очень личный вопрос, «славная девочка»… – Язык его исследовал впадинку у основания ее шеи.
– Может быть, – удалось выдавить ей, – ты… аааа… объяснишь…
– Нет, лучше покажу, – сказал он, пинком захлопывая за собой дверь спальни.


В воздухе носился запах свежих помидоров, перца и базилика, и Холли вдыхала его, как дорогие духи. Сады и огороды Кейпшелла ломились от овощей и фруктов, и она была очень рада, что они додумались привести с собой корзинку в Нью-Йорк.
Наткнув помидорчик на вилку с длинной ручкой, Холли опустила его в кипяток и подождала, пока не лопнет красная кожица.
Простая работа по нарезанию, измельчению, помешиванию, снятию проб обрела новое чувственное измерение. Ей всегда нравилось готовить, но на ум ей пришло, что особую радость она испытывает от того, что готовит пищу для Эвена.
Играла «Голубая рапсодия» Гершвина, и она смотрела через залитую солнцем кухоньку шикарной квартиры Эвена, расположенной на крыше небоскреба, сквозь открытые французские окна прямо на террасу. Там, расположившись на этой невероятных размеров лоджии, сидел он, смотрел на нее и махал ей рукой, одновременно разговаривая по радиотелефону.
Она послала ему воздушный поцелуй и тихо рассмеялась сама себе, бросая в готовящийся на медленном огне соус свежий базилик. Квартиру свою он оформил так, что подобна она была кабинету первоклассного зубного врача. Она оглядывала сверкающие белые поверхности, пестрый кафельный пол, медные кастрюли. И как он до такого додумался? Что может быть дальше от правды? Прибыли они всего два часа тому назад, и уже все эти три тысячи квадратных футов казались ей родными.
Он подошел сзади, обвил ее руками за талию и лизнул за ухом. Он был очень рад, что дал своей домработнице недельный отпуск, уединение было как нельзя кстати.
– Можешь меня поздравить, только что я стал дядей в одиннадцатый раз. – Не выпуская ее из рук, он чуть-чуть отодвинулся, чтобы она смогла неуклюже поцеловать его в щеку.
– Прими мои поздравления!
– У моего брата Кена и его жены Карлы родилась девочка, и они назвали ее Аннабель. Семь фунтов и тринадцать унций, голубоглазая и с курчавыми темными волосиками.
Он отнял у Холли деревянную ложку и положил ее в тарелку.
– Пойдем, я покажу тебе фотографии моей семьи.
Холли заколебалась:
– Подожди, вот-вот будет двенадцатичасовой выпуск новостей, я хочу посмотреть.
– Мы, Холли, мы хотим посмотреть, – сказал он и укоряюще погрозил ей пальцем.
– Это же наше общее дело, – он включил маленький телевизор на столике для завтрака. Через пять минут Холли повернулась к нему и улыбнулась.
– А Деннис Кратчи обо мне даже не упомянул, и знаешь что, по-моему, он больше и не собирается, по крайней мере, некоторое время.
Эвен скептически посмотрел на нее. Руки, которыми до этого она плотно обнимала себя за талию, разошлись в стороны.
– Нет, ты только подумай, с какой стати ему рассказывать, что он меня видел в Кейпшелле на набережной прошлой ночью? Ведь это значило бы рисковать тем, что меня обнаружит кто-то другой, а это ему вовсе не нужно. Ну а здесь он, конечно, может установить наблюдение за моей квартирой, но искать у тебя ему и в голову не придет.
Он смотрел, как она прикрыла глаза и с облегчением выдохнула:
– Да.
Этого он уже стерпеть не мог. Его Холли в экстазе от временной победы, когда настоящая битва еще и не начиналась, до истечения срока ультиматума Стью Хамелтона еще около двух недель.
– «Славная девочка», я хочу, чтобы ты поразмыслила над тем, что я сказал насчет частного сыщика.
– Мне эта мысль не нравится, в этом есть что-то нечистое. – Она вернулась к плите, перемешала соус и добавила в него свежемолотый перец.
– Вот, – сказала она, и, на всякий случай подставив под ложку другую руку, аккуратно поднесла прямо ему ко рту горячий соус, – попробуй и скажи свое мнение.
Он с улыбкой сдался, поскольку ему так же, как и ей, хотелось одного: забыть обо всем на свете, жить настоящим моментом, заполненным изысканной пищей, новорожденной племянницей, а главное – любовью и смехом Холли и взглядом ее, как бы говорящим, что вот он, земной рай. Завтрашнего дня не существовало, только сегодняшний, а также сегодняшняя ночь. Эвен пригнул голову и покорно попробовал соус, после чего облизал губы.
– Эй, как здорово! А когда мы есть будем?
– Сейчас, вода закипит, я сразу и заряжу.
Она открыла упаковку макарон в форме штопора, вытащила одну штуку, разломила и приложила по половинке к каждому уху.
– Ну, что скажешь?
Он посмотрел на нее с наигранно подозрительным видом:
– «Галстучки»? Ел.
– А «ангельские крылышки»?
– Тоже, но таких закрученных в мой дом еще никому не удавалось пронести.
– Поимей совесть, моя мама моему папе все время такие варит, и он до сих пор не загнулся.
Смеясь, он потянулся, чтобы выключить телевизор, и тут показали сводку погоды из Карибского моря. С тех пор как семнадцать лет назад он начал летать, он не пропускал ни одной сводки погоды. Над Карибским морем бушевал тропический шторм, который совершенно определенно хотел превратиться в ураган.
Едва услышав это, он снял со стены телефон и набрал номер службы управления полетами Эй-эс-ай. Начинался сезон ураганов, и даже малейшая вероятность урагана немедленно сказывалась на летных планах.
Когда через двадцать минут они вынесли тарелки на террасу, большие глиняные плиты под ногами Холли были теплыми. На улице было солнечно и очень приятно.
– Как нам повезло, это больше похоже на осень, чем на август.
Эвен выдвинул из-под столика со стеклянной крышкой стул, и когда она уселась, он приподнял ее волосы, заплетенные в тугую косу, и поцеловал ее шею. Нежно сдавив ее за плечи, он согласился:
– Да, повезло нам.
Она положила голову ему на руку, а потом взяла ее в свою и поцеловала. После этого они долго и нежно смотрели на город.
Перед ними простирался Центральный парк, окрашенный несколькими оттенками зеленого, и узорчатый как вышитая подушка. Озеро посреди него сверкало под полуденным солнцем, будто пронизанное металлическими нитями. Она прикрыла глаза, стараясь до мельчайших подробностей сохранить в памяти это мгновение, каждую черточку, каждый звук, каждое ощущение. После ланча Эвен провел ее в свой кабинет, стены которого были покрыты фотографиями, некоторые из них были черно-белые, некоторые желтые от старости, последние фотографии были цветными.
Сюжетов на фотографиях было множество; единственное, что удалось заметить Холли – так это то, что на каждой был запечатлен момент, когда Эвену было хорошо. На одной был Эвен с друзьями детства, они стояли на причале и все держали крабов, которых только что поймали, на другой – Эвен-тинейджер с братьями и друзьями в форме спасателей строят на берегу живую пирамиду. На одной пожелтевшей вырезанной из газет фотографии Эвен и симпатичная девушка месят тесто для пиццы в кафе Кейпшелл; на нескольких были изображены родители Эвена в окружении здоровых, энергичных внуков. Холли внимательно рассматривала каждую фотографию, а Эвен давал беглый комментарий, что на ней изображено.
– А сколько у тебя братьев?
– Нас пятеро, – он указал на одну из самых больших фотографий, на которой по меньшей мере двадцать совершенно разных улыбающихся людей стояли на лужайке на фоне навеса фисташкового цвета, а на заднем плане был внушительных размеров дом. Среди прочих стоял улыбающийся Эвен, а на плечах у него сидел маленький мальчик. Мальчик, судя по всему, был занят тем, что пытался запихнуть в ухо Эвену свой пирожок. Холли склонилась поближе и постучала ногтем по стеклу, прикрывающему фотографию:
– Расскажи мне побольше об этой.
– Это мы устроили официальные проводы семье моего отца, как раз перед тем, как они уехали в Ньюпорт, штат Флорида. Ох, и удивили же мы его тогда, когда все это устроили. А вот это наш дом в Сэдл-ривер, на плече у меня Натан, сын моего брата Рика. Я потом целый час пирожное из уха выковыривал.
Холли любовалась оживленным выражением его лица, а он пояснял:
– Натан, тогда, сидя у меня на плечах, на всю жизнь оттянулся, а вот это рядом с Кеном – Джейн, – сказал он, указывая на плачущего ребенка. – Она чуть с ума не сошла, никому не хотела уступать место на плечах у дяди Эвена.
Она села на край его рабочего стола и улыбнулась ему.
– Я смотрю, тебе очень много радости доставляет твоя семья, особенно дети, правда?
Он кивнул:
– Ничего, ты с ними скоро тоже познакомишься, мы ведь каждый год стараемся у них в Нейпензе собираться – либо на День благодарения, либо на Рождество, получается настоящий трех или четырехдневный цирк, только оборудован лучше и кормят много и вкусно.
Холли заметила, что на фотографии, кроме ребенка, есть еще одно недовольное лицо. Справа поодаль, сложив руки на груди, чрезмерно худая блондинка стояла и смотрела на Эвена. Холли задала молчаливый вопрос, указав на нее глазами, хотя интуитивно уже знала, что это за женщина.
– А это – Синтия, моя бывшая жена.
– Послушай, ты так добр к детям, а можно мне спросить: а почему у вас их не было?
Он засмеялся резко и коротко:
– Поверь, не от того, что я ее плохо уговаривал. Она все время говорила, что она не готова, что время не то, а на самом деле она настолько была поглощена всякими хождениями в гости и путешествиями, что ей просто не хотелось перестраивать свою жизнь ради ребенка. Никогда не забуду, как Энни однажды сунула Синтии в руки своего Питера, маленький перепугался, закричал и всю ее обмочил. Так вот, всю обратную дорогу я слышал только одно: как он испортил ее шелковое платье!
Холли не смогла удержаться, смеясь, она взяла его за руки.
– Знаешь, Эвен, Энни мне об этом уже рассказывала.
– А вот чего она тебе не рассказывала, потому что об этом никто не знает, это то, что через несколько недель после того случая у Синтии был выкидыш.
Холли почувствовала, как улыбка сползла с ее лица.
– Ой, извини, Эвен, ну, что уж тут поделаешь, случаются выкидыши, может быть…
– Холли, я не знал, что она беременна, пока у нее не случился выкидыш, и произошло это в конце третьего месяца. Я ее тогда спросил, почему она мне не сказала, а она просто отвела взгляд. Тогда я спросил: собиралась ли она вообще ребенка донашивать, а она ответила: – Не знаешь и не узнаешь. На этом все и кончилось, а дальше у нас окончательно все развалилось, я понял, что нам уже ничто не поможет, и вскоре после этого мы развелись.
Холли посмотрела на Эвена долгим взглядом. Итак, он тоже прошел через эмоциональную мясорубку брака с непорядочным человеком, в точности как она. И то, что он все ей честно рассказал, в самой глубине души доставило ей болезненное удовольствие, и она почувствовала, как ее переполняет потребность и самой рассказать ему подробности того, как муж предал ее. Уронив руки, она отступила на шаг и прислонилась к столу.
– На прошлой неделе у нас было много времени, чтобы поговорить, и я кое-что успела рассказать тебе о своем замужестве и о Стью, но я не все тебе рассказала. С самого начала я совершенно ясно дала понять, что не намерена всю жизнь быть моделью, что со временем мне захочется завести детей, дом, пару собак, короче, зажить нормальной жизнью. – Она посмотрела на свои открытые ладони. – И вот пришло время, когда мне надоело позировать, и я ему так и сказала. Когда я сказала ему, что хочу ребенка, он сначала попытался отговорить меня. Я не отступилась, и тогда он сказал мне, что прошел стерилизацию, и чтобы я забыла о детях навсегда, и самое жестокое с его стороны, что стерилизацию он прошел еще до того, как встретился со мной и до этого даже ни разу об этом не упомянул. – Руки ее как бы сами сложились в кулаки, и она изо всех сил стукнула ими себя по ногам. – Ну почему люди такие эгоисты, почему они думают только о себе, куда подевалась честность по отношению друг к другу, Эвен? Куда подевались его умение слушать, участие, куда подевалось умение говорить все до конца?
Он привлек ее к себе и погладил тыльной стороной пальцев.
– Тебе больше не придется думать над этими вопросами, Холли, со мной все будет по-другому.
Он прильнул губами к ее губам и нежно поцеловал ее.
– Поверь мне, дорогая, все будет совсем, совсем по-другому.
– Теперь-то я знаю, – шепнула она и снова притянула его голову к своей.
В начале вечера Эвену позвонили из Эй-эс-ай и ему пришлось отправиться в офис, когда он вернулся, Холли оказалась на террасе. Привычная обстановка показалась ему внезапно совершенно незнакомой; раньше крошечные огоньки, спиралями развешанные по шарообразным кустам и низеньким деревцам, представлялись ему немного нелепыми, теперь же, когда здесь появилась Холли, они стали волшебными.
Направляясь к ней, он снял пиджак и ослабил галстук. Плотно обтягивающий топик без лямок цвета слоновой кости подчеркивал ее широкие плечи и точеную талию, короткая обтягивающая замшевая юбка темно-красного цвета задралась еще выше, когда она облокотилась на перила. Эвен улыбнулся, совершенство ее шелковистых длинных ног только усиливалось от того, что она была босая. Он подошел и встал у перил в нескольких футах от нее. Она кивнула ему, но он не подошел, наслаждаясь ее красотой и ее влюбленным взглядом, предвкушением прикосновения.
– Вот я и дома, – сказал он, любуясь отблесками лунного света на ее коже.
– Я так рада.
Игривый ветерок теребил кончики ее волос.
Она улыбнулась, откровенно радуясь нарастающему между ними нетерпению. Ее улыбка все сильнее дразнила его, пока наконец желание коснуться ее не стало непреодолимым.
– Иди сюда, – сказал он, со смехом подчиняясь желанию.
Она тут же подошла и упала в его распростертые объятия.
– Как я по тебе соскучился, – прошептал он в ее волосы.
– А я по тебе еще больше.
Она покрывала поцелуями его лицо. Невероятно, он взял ее на руки и, смеясь, усадил на огромный диван позади шпалеры. Сев рядом с ней, он положил ее спиной себе на руки.
– Я хочу знать все, что ты делала, пока меня не было.
Она лежала в его руках как в колыбели, почти касаясь теменем его губ.
– Все-все, и как я красила ногти тоже? – Она игриво подняла одну ногу. – Видишь, как подходит к юбке.
– У-у-у-у как мне нравится твоя юбка, – сказал он, с нарочитым интересом рассматривая материал. Он гладил ее рукой по бедру, а сам делал вид, что будто изучает швы и подкладку, она же громко смеялась.
– Мне тоже, – сказала она, поднося руку к его губам. – Замша такой чувственный материал.
Он пальцами провел по ее губам, один она засосала в рот, потом медленно вынула. Мир его внезапно сжался до размера ее рта и глаз и напрягающегося ощущения внутри.
– А что ты еще делала, пока меня не было?
– Я на самом деле по тебе скучала, Эв.
В голосе ее прозвучало некое смущение. Заинтригованный, он спросил:
– А еще?
– Я надеюсь, ты не возражаешь, но я немного попользовалась твоим лосьоном после бритья?
То, что она призналась в столь интимном, возбудило его.
– И где же ты им попользовалась?
– У тебя в ванной.
Он сглотнул:
– Я имею в виду, где именно на теле ты им попользовалась?
Она коснулась своей выступающей груди:
– Здесь. – Слова у нее выходили гортанные и медленные. – Но пахнет он совсем не так, как я себе воображала.
Он еще раз вздохнул, прежде чем снова заговорить:
– А как, как ты это себе воображала?
– Так, будто ты будешь рядом со мной. Не вышло, – она покачала головой. – Запах смешался с моим и получилось так, будто это мы вместе. – Она потерла щеку пальцем. – Только, Эвен, ничто не сравнится с тем, как когда мы по-настоящему вместе.
Повернув свои губы к его, она осыпала мелкими поцелуями.
– Господи, Холли, ты меня доконаешь, – он взял ее на руки и переложил на спину.
Когда на небе появились звезды, они занимались любовью, потрясая друг друга глубиной своей страсти. Проснулись они рано утром с первыми солнечными лучами, все еще завернутые в общий кокон груботканого покрывала, и им не хотелось даже шевелиться, чтобы не утратить близости. Ногтем она чертила легкие ленивые круги у него на груди.
– Холли…
– Мммм…
– Мне надо на работу. Сегодня утром мне ужасно не хочется идти, но надо.
Приподнявшись на локтях, она наградила его сочным поцелуем.
– Мне так хочется, чтобы ты позвонил, но я не могу отвечать на звонки, потому что боюсь, вдруг кто-нибудь узнает мой голос.
– А ты просто дождись, пока включится автоответчик, а когда услышишь мой голос, выключи его, и мы поговорим.
Она снова прижалась у его груди.
– А тебе скоро уходить?
Он сунул руки под покрывало:
– Не совсем, – сказал он и притянул ее к себе.
Через час после того, как он ушел, телефон в квартире зазвонил. Холли в это время мыла посуду и, побросав все в раковину, метнулась в комнату к телефону на первом же звонке. На третьем звонке она уже лежала на животе на кожаном диване, а на четвертом рука ее зависла над трубкой. Включился автоответчик, отзвучало записанное на пленку приветствие Эвена, и мужской голос с сильным бруклинским акцентом огласил комнату:
– Мистер Джеймсон, это Хекфорд из частного сыскного агенства Хекфорда. Вчера вечером я был на деле, и ваше сообщение получил только сегодня утром. Отказываться от продолжения нет никакой необходимости, мистер Джеймсон. Много времени это не займет.
Холли вскочила с дивана и продолжала слушать. Эвен ведь говорил, что он время от времени прибегает к услугам частных детективов, какое совпадение, что один из них как раз и звонит.
Она направилась обратно на кухню. Голос из телефона продолжал говорить:
– Кое-какие предварительные сведения, я уверен, вы уже знаете, бывший муж знаток своего дела, но за последний год мало чего выдал. Жена же, с другой стороны, вообще оставила профессию модели.
Холли схватилась за косяк.
– Модели?
Сердце бешено заколотилось у нее в груди, он что, сказал о модели?
– Очень скоро у вас будут все сведения о Хамелтонах, мистер Джеймсон. – Последовала пауза в несколько секунд, в течение которых слышно было только как шелестит бумага на том конце. – А попка у нее что надо, – заключил мистер Хекфорд и повесил трубку.
Холли почувствовала, как кровь сошла у нее с лица, а внутри все вскипело:
– Зачем он это сделал? – яростно шепнула она, – зачем?
Она прижалась спиной к косяку и медленно сползла на пол.
Значит, он соврал, когда говорил, что они вместе отыщут решение этой проблемы. Зная, что она не хочет пользоваться услугами детектива, он предал ее, и за ее спиной нанял-таки сыщика – и ради чего?! Она зло засмеялась.
Конечно, ради дела, интересы дела, вот что для него стоит на первом месте, вот что для него главное. И ладно бы он интересовался только Стью, но ведь Эвен и о ней собирает сведения, будто она какая-то преступница. Что еще он хочет узнать о ней? Почему он сам у нее не спросит? Почему он ей не верит? Она покачала головой. Должна быть какая-то понятная и приемлемая причина, почему он это сделал. Она прослушала запись еще раз, надеясь вопреки всякой надежде, что, может быть, ей все-таки удастся понять эту причину. Когда раздались короткие гудки, она окончательно сдалась, никакой веской причины не находилось, а факты были налицо. Сколько времени потребовалось ей, чтобы поверить ему, и в конце выяснилось, что доверия он не заслуживал.
Откинув волосы назад, Холли встала на ноги.
Изначальный шок превратился в ярость, она подошла к автоответчику и зло нажала на кнопку, стирая запись. Может быть, он и не сразу поймет, почему, но летние радости Эвена Джеймсона кончились.


– Холли, иди сюда, у меня для тебя сюрприз!
Эвен швырнул на пол портфель, а потом аккуратно поставил рядом с ним коробку. В ней сразу заскреблись, пытаясь выбраться, два щенка, бестхайндские белые терьерчики с веселыми красными бантиками на шее. Эвен легонько похлопал по коробочке, вываливая их на красно-белый восточный ковер.
– Холли! Да где же она?
Он распахнул дверь на кухню, а щеночки так и суетились у него под ногами. Он взял из шкафа миску, наполнил ее водой и, снова окликая ее по имени, поставил на пол. Терьерчики осмотрели миску, после чего направились прямиком к французскому окну и на террасу.
Может быть, она там? Ведь именно там он застал ее в прошлый раз, когда вернулся.
Там ее тоже не было. Он все быстрее и быстрее заходил по квартире, ее не было нигде, и одежды ее не было. Он вернулся в гостиную и медленно осел на одно из коричневых кожаных кресел. Коротко и нервно вздохнув, он задумался.
Наконец-то ему удалось заставить ее поверить себе, так что сама мысль об ее уходе абсурдна, разве не так? Но в груди все крепла тревога. Из-за чего могла она взять и исчезнуть? Склонившись вперед, он до боли потер лицо.
Черт возьми, ведь им еще столько всего нужно сделать.
Он встал, достал из кармана бархатную коробочку и приподнял крышку. Там на белом атласе покоилось фантастических форм цитриновое кольцо. Он такого кольца в жизни не видел. Граненый самоцвет светился оранжевым пламенем, а по бокам были два бриллианта, они, казалось, пели ему из витрины ювелирного магазина. Он понял, что кольцо это создано для нее и знал, что рано или поздно он подарит его ей. Закрыв коробочку, он сунул ее обратно в карман.
Щенки с одинаковыми красными бантиками вернулись с террасы и сидели у его ног, глядя на него. Он присел на корточки и почесал их за ушами.
– Ничего, ребята, еще не вечер.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Славная девочка - Коннел Сьюзен

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Славная девочка - Коннел Сьюзен



ГГ какая то тормозная
Славная девочка - Коннел Сьюзентайна
16.12.2012, 16.56





Ах-ах какой мужчина. А для ЛР-мини очень ничего, читала его очень давно, лет 15 назад. Сейчас попало под настроение. Читайте и Гг-я нормальная, для той ситуации.
Славная девочка - Коннел Сьюзениришка
5.04.2016, 13.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100