Читать онлайн Дом моего сердца, автора - Колтер Кара, Раздел - Глава шестая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дом моего сердца - Колтер Кара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дом моего сердца - Колтер Кара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дом моего сердца - Колтер Кара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Колтер Кара

Дом моего сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава шестая

Утром Шошана встала, с трудом оделась, превозмогая боль от солнечных ожогов. Но сильнее этой боли ее мучило желание видеть его и быть с ним.
Роуыэна нигде не было видно, когда она вышла из своей спальни. Он оставил завтрак – свежее печенье и очищенные фрукты – не во дворе, на скамейке, где она уже привыкла есть вместе с ним, а на обеденном столе в столовой.
Шошана, возмутившись, вынесла тарелку во двор. Завтракая, она услышала в отдалении стук топора. В тот момент, когда она доела последнее печенье, Роунэн притащил на их кухню дерево.
Наблюдая за тем, как он тащит это дерево, она почувствовала то же самое, что вчера, когда смотрела, как он снимает рубашку, собираясь плавать. Все внутри у нее запело.
– Доброе утро, Роунэн.
Шошана многое бы отдала за то, чтобы увидеть его улыбку. Но он едва выдавил из себя приветствие и принялся распиливать принесенное дерево, а потом колоть дрова. Она снова вспомнила его сильные руки, готовящие целительную смесь прошлой ночью, и ее охватила дрожь.
Но сегодня его сила не была целительной. Он явно был сердит. При каждом взмахе топора в стороны разлетались тысячи щепок. Его мышцы были напряжены, лицо совершенно бесстрастно.
Он даже не спросил у нее, болят ли обожженные места, а они болели ужасно. Хватит ли у нее смелости попросить его наложить компрессы снова?
– Роунэн, – обратилась она к нему, хотя было очевидно, что он не намерен разговаривать, – вы сердитесь на меня?
Похоже, что-то изменилось в нем прошлой ночью, когда он расспрашивал ее о свадьбе. Он очень притих после того, как она сказала, что ее никто не заставлял выходить замуж.
– Нет, мэм, я не сержусь. На что я могу сердиться?
– Перестаньте!
Он положил топор, отер пот со лба поднятым воротником, потом скрестил руки на груди и с недоумением взглянул на нее.
– Я не имела в виду колку дров, – сказала она, сознавая, что он только сделал вид, что неправильно понял ее.
– Тогда что же вы имели в виду, принцесса?
– Почему вы держитесь так официально? Вы не были таким вчера.
– То, что было вчера, – сказал он напряженно, – было ошибкой. Я забылся, и такое больше не повторится.
– Получать удовольствие, заниматься подводным плаванием – это называется «забыться»?
– Да, мэм.
– Если вы еще раз назовете меня «мэм», я запущу вот этим кокосом в вашу толстенную голову!
– Вы, наверное, хотели сказать: в мою чугунную башку.
– Именно так.
Роунэн едва сдержал улыбку.
– Принцесса, – сказал он с досадой, – я на службе. Я нахожусь здесь не для того, чтобы развлекаться. Не для того, чтобы учить вас плавать или различать рыб. Моя задача – охранять вас и беречь до тех пор, пока я не смогу вернуть вас домой.
– На меня вполне могли напасть, пока вы рубили деревья в джунглях, – сказала она раздраженно. Как мог он не хотеть продолжения вчерашнего?
Не просто того физического прикосновения, хотя оно и вызвало у нее непреодолимое желание, а их веселого смеха и чувства товарищества.
– Я думаю, – сухо сказал Роунэн, – что, если бы террористы приближались к острову, я бы услышал их катер или вертолет. Я находился от вас всего в нескольких секундах ходьбы.
Он нарочно делал вид, что не понимает, о чем речь!
– А если бы меня укусила змея?
Он не ответил. Ей было ненавистно, что он вел себя с ней как с ребенком.
– Или съел бы тигр? – пробормотала она. – Напала обезьяна!
– Я знаю, что говорю. Здесь нет никакой опасности. Никакой. Ни убийц, ни змей, ни тигров, ни бешеных обезьян. Так что можете успокоиться.
Взмах топора. Щепки разлетелись в разные стороны. Роунэн собрал их и сложил в кучу, не поднимая, на Шошану глаз.
– Я расслабился вчера, и в результате вы получили сильный ожог.
– Уж не чувствуете ли вы себя виноватым в этом? Роунэн, это не ваша вина. К тому же в этом нет ничего смертельно опасного. Небольшой ожог, только и всего. Я уже почти не чувствую его сегодня.
Это была ложь, но, если эта ложь поможет убрать с его лица выражение холодной профессиональной отчужденности, она не будет напрасной.
Роунэн ничего не ответил, и Шошана поняла, что дело было не только в солнечном ожоге.
– Вы разозлились из-за того, что я согласилась выйти замуж?
Она попала в цель. Твердое и холодное выражение, появившееся на его лице, потрясло ее.
– Это абсолютно меня не касается.
– Неправда. Мы же друзья, и я хочу поговорить с вами об этом.
Она вдруг почувствовала, что, если поговорит с Роунэном, все ее внутренние сомнения исчезнут. Она поняла, что ужасное чувство одиночества, которое терзало ее с тех пор, как она ответила согласием принцу Махейлу, покинет ее наконец.
И она поймет, что ей делать.
– У меня умер кот, – вдруг выпалила она, – вот почему я согласилась выйти за принца.
Она правильно сделала, сказав это, хотя по его лицу поняла, что теперь он может подумать, будто у нее явно что-то не то с головой.
– Вы должны послушать насчет этого кота, – поспешно добавила она.
– Нет-нет, – предостерегающе поднял он руку. – Я не буду ничего слушать о коте. Не хочу, чтобы вы рассказывали мне о вашей личной жизни. Ничего. Мы не можем быть друзьями, – тихо сказал он. – Вы это понимаете?
А Шошана думала, что они уже вот-вот станут друзьями, а возможно, даже больше чем друзьями. В эти дни она провела в его обществе столько времени, сколько ни с кем раньше не проводила, и чувствовала, что тянется к нему, как цветок к солнцу.
Благодаря ему она открыла в себе много нового. Рядом с ним почувствовала себя сильной и уверенной. И полной жизни. Ей легко было быть самой собой рядом с ним. Да как у него язык повернулся сказать, что они не могут быть друзьями?
– Нет, – упрямо произнесла Шошана. – Я не понимаю этого.
– Вообще говоря, – заметил он, – понимаете вы это или нет, не имеет никакого значения, раз я это понимаю.
Она была в отчаянии. У нее было такое чувство, словно он плыл на плоту, а она стояла на берегу и расстояние между ними все увеличивалось. Ей необходимо вернуть его любым способом.
– Хорошо. Я не буду рассказывать вам о себе. Ничего.
Увидев его скептический взгляд, она поспешно добавила в отчаянии:
– Я заклею себе рот скотчем. Но мне нельзя появляться на солнце сегодня. Я надеялась, что вы научите меня играть в шахматы. Мама считает шахматы исключительно мужской игрой, в которую не должны играть девушки.
Роунэн знал, что Шошана станет хорошим шахматистом, если ее научить играть, но быстро отбросил эту мысль. Он промолчал.
– Вы умеете играть в шахматы?
Если бы ей только удалось усадить его рядом, им снова стало бы друг с другом легко и весело. Ей хотелось многое узнать о нем и чтобы он многое узнал о ней. Им осталось быть вместе всего несколько дней! Он не мог испортить их. Просто не мог.
Роунэн схватил топор и, поставив полено на пень, с такой силой ударил по нему, что Шошана вздрогнула.
– Вы собираетесь игнорировать меня?
– Да, черт возьми!
Шошана была принцессой. Она не привыкла, чтобы ее игнорировали. Она привыкла к тому, что люди делают то, что она хочет.
Но сейчас все было по-другому. Она чувствовала, что умрет, если он не будет обращать внимания на нее, если они не отправятся, как вчера, плавать в волшебном мире бирюзовых и радужных рыб и она не почувствует снова его руки на своей спине – сильные, прохладные, уверенные. Руки человека, который знал, как прикоснуться к женщине, чтобы у нее перехватило дух, и завладеть ее сердцем и душой.
Ее отчаяние росло. Он держал ключ от чего-то, что было заперто в ее душе. Как он мог отказываться открыть эту секретную дверь?
– Если бы я сказала отцу, что вы сделали нечто недозволенное, – холодно проговорила Шошана, – вы провели бы остаток своих дней в тюрьме.
Роунэн посмотрел на нее с таким спокойствием и презрением, что она поняла: его решение непоколебимо. И что бы она ни делала – угрожала ему или пыталась манипулировать с помощью ласки, – он все равно не сделает так, как она хочет.
Даже когда речь идет о таком пустяке, как шахматы!
Она не имеет над ним совершенно никакой власти.
– Я жалею, что сказала об этом, – произнесла она, чувствуя себя побежденной, – о том, что мой отец посадит вас в тюрьму. Это было очень глупо с моей стороны, чистое ребячество.
Роунэн пожал плечами.
– Неважно.
– Я бы никогда не стала наговаривать на вас. Я совсем не лгунья.
Но разве она не лгала себе самой о Махейле, своей свадьбе, своей жизни?
– Я же сказал, что это неважно, – резко произнес Роунэн.
– Теперь вы и в самом деле разозлились на меня.
Он тяжело вздохнул.
Увидев его мрачный взгляд, Шошана расплакалась, убежала в дом, захлопнула дверь своей спальни и плакала до тех пор, пока не выплакала все слезы.
Черт, подумал Роунэн, перестанет она когда-нибудь реветь? Интересно, трудно было бы научить ее играть в шахматы?
Дело совсем не в шахматах, сказал он себе строго.
Шошана не выходила из своей комнаты до конца дня. Когда Роунэн сообщил ей, что обед уже готов, она ответила через закрытую дверь, что не голодна.
То же самое она заявила и по поводу ужина. Ему следовало бы радоваться. Это было как раз то, что ему требовалось, чтобы сдержать свои клятвы. Дистанция. А он вместо этого начал волноваться за нее, чувствовать свою вину в том, что причинил ей боль.
– Вам надо поесть, – сказал он, стоя у закрытой двери.
– Разве готовить питательную еду входит в ваши обязанности по моей защите? Уходите!
Роунэн слегка приоткрыл дверь. Шошана сидела на кровати, закинув ногу на ногу, в своих шортиках, которые слишком смело открывали ее великолепные бронзовые ноги. Она подняла глаза, когда он вошел, и тут же поспешно их отвела. Ее короткие, как у мальчишки, волосы торчали в разные стороны. Она спустила бретельки лифчика с обожженных плеч, и они выглядывали из-под рукавов футболки.
– Я сказала вам, чтобы вы ушли.
– Вам необходимо подкрепиться. – Он сделал маленький шаг в комнату.
– Знаете что? Я не ребенок. Вы не должны уговаривать меня поесть.
Он уже слишком хорошо понял, что она не ребенок: насмотрелся на нее в этом проклятом бикини! Да и на то, что было под ним, тоже.
А еще он прекрасно понимал, что потерпел неудачу в главном. Он намеревался привезти принцессу обратно в целости и сохранности, а она явится с остриженными волосами, обгоревшая, голодная, с глазами, опухшими от слез. Правда, у них еще оставалось два с лишним дня. Вряд ли она сможет прореветь так долго!
Его сердце сжалось. А вдруг сможет? Роунэн внимательно посмотрел на нее, стараясь понять, наплакалась она уже или нет?
Шошана уставилась в раздобытый где-то журнал и избегала его взгляда. Журнал был, похоже, издан еще в прошлом веке, но она так внимательно изучала его, словно могла узнать по нему свое будущее. Ее глаза подозрительно блестели. Неужели она снова собиралась плакать?
– Послушайте, – произнес он смущенно, переминаясь с ноги на ногу, – я не хотел вас обидеть. Я просто сказал, что вам нужно сделать.
– А это правильно? – взорвалась она, швырнула журнал на пол и взглянула на Роунэна. Тут он ясно увидел в ее глазах ярость, а не слезы. – Я уже устала от людей, которые говорят, что мне нужно делать. Почему вы решаете за меня? Потому что вы мужчина?
– Потому что это моя работа, – сказал он не слишком уверенно.
Шошана вскочила с кровати. С одной стороны, он понимал, что ему лучше уйти, с другой – что лучше остаться.
Она встала перед ним с вызывающим видом. Он допустил глупость, не сдвинувшись с места.
Она приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его губам.
Ее поцелуй был свежим и чистым, как дождевая вода. Ее губы сказали ему о том, какой противоречивой была она: пылкой и наивной, решительной и неуверенной, полной страстных желаний и сомнений.
Ему приходилось слышать о таких наркотиках, попробовав которые лишь однажды человек может стать зависимым от них навсегда.
Роунэн никогда не верил в это до сих пор. Он не хотел отвечать на ее поцелуй, но у него не хватило сил отстраниться.
Шошана обвила его шею руками и еще теснее прижала к себе. Ее женский, чистый, дурманящий запах окутывал его. Сквозь тонкую ткань ее футболки он ощущал тепло ее кожи.
Искушение становилось настолько нестерпимым, что мешало ему думать трезво. Но он, будучи высокодисциплинированным солдатом, проводил четкую границу между своими желаниями и долгом.
Если он ответит на ее страстный поцелуй, даст свободу своему чувству, это будет равносильно тому, чтобы позволить дикой лошади, вырвавшейся на свободу, убежать. Обуздать ее снова будет невозможно.
Солдат в нем хотел взять все под контроль, мужчина – ослабить этот контроль.
Солдат учитывал еще одно обстоятельство. Если дело примет свой естественный оборот, принцесса Шошана будет скомпрометирована. Свадьба будет отменена. Ее свадьба. И снова она не сама сделала бы свой выбор, а позволила бы увлечь себя силам, вышедшим из-под ее контроля.
Это было совсем не то, чего Роунэн хотел для нее.
Он не желал, чтобы она выходила замуж ни за кого, кроме…
Кроме кого?
Кроме него? Солдата, который не верил в брак? Который ненавидел брак? Видимо, это генетически передалось ему – способность убедить себя на короткое время, пока не вмешается реальность, что брак может быть удачен. Роунэн отпрянул от Шошаны.
Разница между ним и его матерью заключалась в том, что он не предавался фантазиям до самого конца. Он уже знал, чем кончаются все любовные истории.
Солдат одержал победу – действительность над фантазией, здравомыслие над чувствами, дисциплина над причудами мужского сердца.
Роунэн заставил себя выдержать взгляд Шошаны. Он спросил, стараясь говорить бесстрастным тоном:
– Вы используете меня, чтобы купить себе свободу?
Она отшатнулась. Если он не ошибался, слезы снова навернулись ей на глаза. Он тут же убедил себя в том, что перенес мгновенное помешательство, когда допустил мысль о ней, себе и их браке.
Грубый солдат совершенно неподходящая компания для принцессы, с ее чувствительностью и хрупкостью.
Хотя можно ли было считать Шошану хрупкой после того, как она, упершись обеими руками ему в грудь, толкнула его с такой неожиданной силой, что Роунэн потерял равновесие! Он, споткнувшись, попятился к выходу из ее спальни. Шошана бросилась вперед и с ураганной силой захлопнула за ним дверь.
Глядя на захлопнувшуюся дверь, Роунэн подумал, почему это ураганы не называют исключительно женскими именами?
– Идите вы к черту! – прокричала она ему из-за закрытой двери и добавила ругательство, которое было очень популярным в рабочей и солдатской среде. У ее мамаши наверняка бы случился инфаркт.
Итак, он возвращал Шошану очень изменившейся. С короткими волосами, обгоревшей, голодной и не уступающей в лексике строительным рабочим.
Отвернувшись, Роунэн тихо чертыхнулся.
Да, как-то все не слишком хорошо получилось.
Но, оказавшись под усыпанным звездами черным бархатным небом и взглянув на чернильно-черный океан, он пересмотрел свои выводы.
А может быть, все вышло и совсем не плохо. Шошана относилась к тому типу женщин, которым необходимо научиться понимать свою внутреннюю жизнь, чтобы легче справляться с воздействием сил внешних. Раньше, похоже, каждый порыв ветра заставлял ее менять направление.
Она решила выйти замуж потому, что умер ее кот? Только его мать могла привести более нелепую причину!
Но, судя по тому, как Шошана оттолкнула его и захлопнула у него перед носом дверь, она сейчас могла снова изменить свое решение. Будет ли достаточно того, что она открыла в себе, чтобы отказаться выйти замуж за нелюбимого человека? Сможет ли Шошана понять, что у нее хватает внутренних сил, чтобы выбирать такую жизнь, какую она хочет для себя?
Несмотря на мирную безмятежность ночи, от всех этих мыслей у Роунэна заныло сердце. Главным достоинством его военной жизни, которое он ценил больше всего, было то, что в ней не оставалось времени на раздумья. Надо было исполнять приказы, не задавая вопросов, не думая и не анализируя.
Роунэн провел рукой по своим губам и понял, что еще долго будет ощущать ее поцелуй.
Он взглянул на часы. Перевалило за полночь. Пройдет около сорока восьми часов – и они уедут с этого острова и встретятся с Греем.
А что, если жизни Шошаны все еще угрожает опасность?
Если это так, тогда Грей должен разработать какой-то новый план ее защиты, но уже без участия Роунэна. Но доверит ли Роунэн ее защиту кому-то другому? И будет ли у него выбор? Если он получит приказ возвращаться в группу «Меч», ему придется подчиниться, грозит ей опасность или нет.
Лучше бы ему никогда не пришлось выбирать между чувством долга и зовом сердца!
Интересно, что бы он выбрал?
Уже один этот вопрос свидетельствовал о том, что в нем что-то изменилось. Он стал думать о ком-то не меньше, чем о своем долге.
Следующие двадцать четыре часа он отчаянно старался быть таким, как раньше: холодным, спокойным, профессиональным, знаменитым тем, что способен контролировать свои чувства в самых невероятных ситуациях.
Ему это почти удалось.
Было нелегко удерживать барьеры между ними. Шошана не пользовалась кухней в одно время с ним и отказывалась есть то, что он ей оставлял. Он не знал, пыталась ли она причинять ему боль, стирая под душем на улице свое белье и вешая во дворе на веревку, но его это мучило, особенно когда она умудрилась превратить свой лифчик из белоснежного в грязно-розовый.
Разумеется, Роунэн мог бы показать ей, как стирать. Но зачем? Это умение было совсем ни к чему в ее жизни.
Когда он увидел, что она сидит в одиночестве за обеденным столом и задумчиво передвигает шахматные фигуры, то не позволил себе поддаться неожиданно возникшему желанию научить ее играть в шахматы.
Это бы привело к появлению других желаний.
Он не поддался ни одному из искушений, призвав на помощь всю свою солдатскую дисциплину, чтобы делать то, что нужно, вместо того, что хочется.
На заливе высоко вздымались волны. Принцесса Шошана, надев футболку, чтобы защитить обгоревшую спину, бежала туда, смеясь от возбуждения и предвкушаемого удовольствия. Под мышкой у нее была зажата старая доска для серфинга.
– Послушайте, – крикнул Роунэн, стоя на крыльце коттеджа, – вы еще недостаточно хорошо плаваете для таких волн.
Она обернулась и, если он не ошибся, показала ему язык, а потом припустилась бежать еще быстрее, вздымая клубы песка босыми ногами.
Тяжело вздохнув, Роунэн устремился следом за ней.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Дом моего сердца - Колтер Кара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Дом моего сердца - Колтер Кара



Какая романтичная история любви, трогает до слез! Прекрасная, очаровательная просто чарующая, мне понравилась!Советую всем, не пожалеете, автор постарался на славу!
Дом моего сердца - Колтер КараНаталья Сергеевна
9.05.2013, 12.20





чудненько
Дом моего сердца - Колтер Караводопад
9.05.2013, 23.33





Она - принцесса с 'бременем условностей' , он -просто супермен. Концовка явно дописана наспех.
Дом моего сердца - Колтер Караелена:-)
5.04.2014, 11.12





Она - принцесса с 'бременем условностей' , он -просто супермен. Концовка явно дописана наспех.
Дом моего сердца - Колтер Караелена:-)
5.04.2014, 11.12





М...дяrnНикаких постельных сцен,а возбуждающее напряжение держит почти до конца...rnЗамечательный романчик-сказка,но согласна с ранее сказанным...с концовочкой автор явно с халтурил...а ведь могло быть не просто замечательно,а потрясающе...
Дом моего сердца - Колтер КараТаЯна
14.05.2014, 22.23





В общем то книжка и вправду ничего. Т.е. очередная сказка про Золушку, но наоборот. Она принцесса - он бродяжка. Но количество ляпов, просто зашкаливает. Где принцесса взяла деньги на покупку ножниц, чтобы обрезать волосы (он то ей денег не давал и вряд ли в ее свадебном наряде они завалялись). Или к примеру, на острове Барнаши была традиция, сначала невеста идет к алтарю и там ждет жениха. Когда она выходила за этого остолопа Михейя, то так и было. А когда за Роуэна, то это он ее ждал, хотя церемония была на одном из островов Барнаши. А нелепая попытка покушения. Откуда взялся человек с ружьем? Если он спрятал его в церкви, то почему лучшая в мире группа "Меч" не нашла его или как ему удалось пробиться через кордон охраны с оружием такого размера. И такого в книге вагон и ма-а-а-аленькая телега. Это безумно раздражает. В остальном романтичненько, хотя под конец и сопливенько. Итог 6 из 10
Дом моего сердца - Колтер КараВарёна
4.05.2016, 7.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100