Читать онлайн Кровью!, автора - Коллинз Нэнси, Раздел - 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Кровью! - Коллинз Нэнси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Кровью! - Коллинз Нэнси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Кровью! - Коллинз Нэнси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коллинз Нэнси

Кровью!

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

20

– Динь-дон, динь-дон, мы домой вернулись, – вполголоса пробурчала Соня, выходя из потайного коридора в комнаты, которые Фелл когда-то считал своим домом.
– Никогда не знал про этот коридор, – восхищенно сказал Фелл. – И вряд ли его знают Морган и его ренфилды.
– Наверное, остался с той поры, как плотники строили дом. В таком месте естественно иметь потайные ходы. Я думаю, что здание ими пронизано.
Фелл поднял раскрытую книгу, лежавшую на столе рядом с креслом Аниз. Пролистал страницы и положил обратно.
– Трудно поверить, что ее уже нет. Я еще чую ее запах...
– Перестань.
– Что перестать?
– Перестань себя мучить.
Он не слышал. Облокотившись на камин, он смотрел на отражение комнаты в зеркале на стене, будто пытаясь увидеть следы прошлого.
– Ты знаешь, что последнее она мне сказала? – спросил он, кивая комнате в стекле. – Она сказала мне, что это клетка.Тюрьма. Конечно, она была права. Теперь я сам вижу решетки. Но какое-то время это было самое счастливое место на земле. Я... – Он встряхнул головой, не глядя на Соню. – Будь ты проклята! Зачем ты вошла в нашу жизнь? Зачем открыла нам глаза?
– Мне бы полагалось сказать, что правда – это свобода, а жизнь во лжи – рабство, и потому я это сделала. Хотелось бы, чтобы так было. Но в таком случае я бы солгала. Я это сделала, чтобы разрушить планы Моргана. Хотела ударить его так, чтобы он почувствовал. И ты нужен был мне самой.
– Я? – Фелл поднял брови.
– И Аниз. И ребенок. Я... я очень долго была одна, Фелл. Я изголодалась по обществу таких, как я. Иногда одиночество подталкивает к эгоистичным поступкам. Так что прости меня.
– А что прощать? Если даже мотивы у тебя не были альтруистическими, все равно насчет неведения и рабства – это правда.
– Не хочется мне быть грубой, но нельзя терять время на разговоры о чувствах. Я понимаю, что тебе больно сюда возвращаться, но мы должны как можно скорее найти Моргана. Он здесь, в доме. Я его чувствую.
– Я тоже. – Фелл скривил губы. – Сейчас мы с ним навсегда разберемся.
Соня твердо положила руку ему на плечо. – То, что ты ненавидишь Моргана, – это хорошо, парень. Но поаккуратнее со злостью. Не дай ей овладеть тобой. Вампиры питаются сильными эмоциями – такими, как гнев или ненависть. Это их укрепляет. Помнишь, как было в баре? Так что ты должен закрыться от Моргана. Я за тебя это сделать не могу. Будет битва двух воль: твоей и его. Ты должен быть сильным, Фелл. Сильным, как Морган, если не сильнее.
– Я знаю. Я, быть может, и неопытен, но не дурак.
~~
Она была в доме. Он ощущал ее присутствие, как паук ощущает натяжение своей паутины. Как он мог спать и ничего не знать, когда она впервые вошла в эти залы? Как он мог оказаться глух к такой страшной, смертельной угрозе?
Сначала он отказывался верить, что она – его побочный отпрыск. Но теперь он знал, что это правда. Его рука посеяла этот драконов зуб. И он даже гордился ею. Даже с такого расстояния нельзя было не оценить ее потенциальную силу. Она являлась предметом смертельной красоты, которого надо опасаться и восхищаться им, вроде обнаженного самурайского меча. И лестно было сознавать, что он сам сыграл важную роль в создании такой страшной и смертоносной силы. И как жаль, что ее придется уничтожить.
Ее сопровождает этот производитель, Фелл, но его присутствие почти затенялось женщиной. Интересно. Что-то вроде бы появилось в его псионическом "я", какие-то следы воли, похожие на волю дикарки. Но всего лишь следы. Крайне интересно. Если производители и их потомки обладают потенциалом, подобным потенциалу этой дикарки, то саботаж Хауэлла в конечном счете оказывается на руку Моргану. Какой смысл создавать расу вампиров, чтобы они уничтожили не только его врагов, но и его самого?
Морган встал с резного кресла и открыл гардероб с зачерненным зеркалом. Если это будет формальная конфронтация, то надо хотя бы одеться соответственно.
– Кто ты? Кажется, ты не из лизоблюдов Моргана. Отвечай! Не настолько я тебя сильно огрел клюшкой, чтобы ты говорить не мог!
Палмер открыл правый глаз. Левый он тоже попытался открыть, но тот заплыл наглухо. Левая щека лежала на половицах. Застонав, он попытался сесть.
– Г-где...
– Не важно, где ты! Кто ты?
Бледный лысеющий человек в сером лабораторном халате и со стетоскопом на шее, похожим на ручного удава, склонился над Палмером. Лоб незнакомца слегка выпирал вперед, будто большие полушария не помещались в черепе. Глаза его, усиленные выпуклыми стеклами, изучали Палмера с отстраненным интересом, как насекомое. Что-то знакомое было в этом облике, но Палмер не мог вспомнить что.
– Я не из ренфилдов Моргана, если ты об этом.
Луноликий незнакомец фыркнул с отвращением и быстро сунул руку под пальто Палмера. Вытащив бумажник, он посмотрел на удостоверение. При виде лицензии частного детектива он чуть удивленно приподнял брови.
– Эй, какого черта ты делаешь? – Палмер полез за пистолетом, но кобура была пуста.
– Это ищете? – Незнакомец вытащил «люгер» из кармана широкого халата. – Я, конечно, не частный детектив, мистер Вильям Калумет Палмер, но достаточно соображаю, чтобы обезоружить потенциального врага. – Он еще раз фыркнул и бросил бумажник Палмеру на колени.
– Калумет. Зачем так официально? – вздохнул Палмер, руками держась за кровоточащую голову. Он поднял глаза и над металлическим столом с лабораторной посудой и бунзеновскими горелками увидел лицо ухмыляющегося незнакомца. – Я вам сказал, кто я, а кто вы такой, черт бы вас побрал? И за каким чертом вы меня ударили клюшкой по голове?
Я – доктор Хауэлл, уволившийся со службы его дьявольского величества лорда Моргана! – Человек наклонил голову и щелкнул каблуками, как прусский офицер. – Извините, что пришлось представляться таким образом, но я никак не мог знать, не прихвостень ли вы Моргана.
Вдруг Палмер понял, где он видел это лицо.
– Я видел, как вы выглядывали в окно, когда я наблюдал за домом!
– Интересно. И даже возможно. Но зачем вы здесь, мистер Палмер? Вряд ли вы приехали любоваться видами.
– Я здесь кое-кого ищу.
– Разумеется. И кого же, позвольте поинтересоваться?
– Своего друга. Женщину.
Хауэлл улыбнулся шире, а глаза его прищурились.
– Ту самую женщину, что проникла в дом до вас? Не делайте такие большие глаза. Мало что происходит в «Западне Призраков», о чем я не знал бы. Значит, вы все-таки ренфилд!
– Перестаньте меня так называть! – рявкнул Палмер. – Я сам себе хозяин, черт побери! Не то что некоторые! – Он со стоном поднялся на ноги. Хауэлл смотрел настороженно, но пистолетом не угрожал. – А теперь вы мне поможете, а не то... О Господи!
Возле локтя Хауэлла стояла десятигаллонная банка прозрачной жидкости, а в ней плавал зародыш чудовища, такой, какого на глазах у Палмера родила – и убила вчера вечером Аниз. От зародыша шла пуповина к желточному мешку. При виде этой гадости у Палмера заныла рана на ноге.
– А! Заметили моего юного друга? И как он вам нравится? – Хауэлл наклонился, разглядывая чудовище в банке с выражением лица, похожим на нежность. – Прототип того паразита, что мне удалось засунуть в грешную утробу нашей милой Аниз.
Хауэлл вынул из кармана шприц и постучал им по стенке сосуда. К удивлению Палмера, зародыш открыл глаза и посмотрел холодным и голодным взглядом насекомого.
Увидев лицо Хауэлла, искаженное стеклом и искусственными внутриматочным жидкостями, зародыш стал втягивать и вытягивать рыльце. Хауэлл счастливо засмеялся.
– Какая милашка! Оно думает, что кушать пора!
– Так это вы... это вы сделали, что Аниз родила такую дрянь?
Хауэлл остро глянул на Палмера:
– Вы его видели?
– Встречались. – Палмер поморщился и почесал раненую ногу.
– Какая это ни есть мерзость, но это моя попытка исправить зло, что я причинил своей расе. Я с помощью генной инженерии создал эту тварь из сперматозоида и яйцеклетки самих производителей, чтобы понизить вероятность отторжения, а потом во время гинекологического осмотра ввел ее в чрево Аниз. И все под самым носом у Моргана! – Лицо Хауэлла скривилось презрительной гримасой. – Может, он мудр в делах сверхъестественных, но там, где дело касается науки и техники, он как темный крестьянин, который боится знахаря!
Этот паразит должен был сожрать исходный плод и занять его место. Но при последнем осмотре все еще слышалось биение двух сердец. На случай необходимости я готов был лично разобраться с этим младенцем-Антихристом при родах. – Он внимательно посмотрел на Палмера. – Вы там были? При родах? Ребенок мертв?
– Да, мертв, – соврал Палмер.
– Вот и хорошо, – мрачно улыбнулся Хауэлл. – Если бы ребенок производителей остался жив, человечеству грозила бы серьезная опасность!
– Какая?
– Производители могут размножаться лишь с представителями своего вида, которые, к счастью, редки. Но их ребенок обладал бы способностью спариваться с нормальными людьми и давать потомство. Морган – дурак самовлюбленный – понятия не имел, что спускает с цепи!
– А ваш подменыш разве лучше?
Хауэлл пожал плечами.
– Эти создания сконструированы так, что не могут извергать отходы, будучи отрезанными от пуповины. Несчастное чудище должно помереть от уремического отравления примерно через сутки после появления на свет.
Палмер затряс головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Тут же перед глазами поплыло, и он застонал.
Хауэлл неодобрительно щелкнул языком.
– Я бы на вашем месте не пытался овладеть своими чувствами. Эта комната – моя «тайная лаборатория», если хотите, – находится на чердаке «Западни Призраков», на пересечении нескольких архитектурных невозможностей. Здесь очень тонки барьеры пространственно-временного континуума, и это сдвигает вероятностные факторы в моих экспериментах в нужную для меня сторону. Морган и его мерзкие ренфилды сюда соваться не хотят. А мне здесь нравится. Эти стены помогают мне думать. Здесь я могу планировать свою месть Моргану.
– Месть?
Хауэлл улыбнулся безумной улыбкой наркомана.
– Я хочу видеть, как этот мерзавец будет тушиться в собственном соку! Я хочу видеть, как он разлетится на куски, как дрезденский фарфор под автомобильным прессом! Я хочу видеть его морду, когда он поймет, как его мечты о божественности полетели коту под хвост! Как он разрушил мои надежды и мечты много лет назад. Этот монстр меня серьезно недооценил и сейчас за это расплатится. Он и его мерзкие мозголазы не смогли прочитать мои мысли. Я их сбил с толку, мысля формулами. А благодаря интерференции, порожденной... определенными подавляющими факторами, которые я ввожу себе в кровь, мой мыслительный процесс трудно расшифровать. Пять лет, живя в гнезде телепатов, я сумел сохранить свои мысли в тайне!
– Но вы же работаете на него? Вы помогли ему создать Аниз и Фелла?
Хауэлл помрачнел.
– Я – доктор Брэйнард Хауэлл. Вам это что-нибудь говорит?
– Ну, в общем...
– Да или нет?
– Нет.
– Вот! Чего еще было ждать? Пять лет я был в рабстве у Моргана, запертый в изоляции от моих коллег. Не имея возможности сообщить о своих открытиях. Полностью отрезанный от мира, и меня заставляли искать способ переделать человеческую структуру ДНК в вампирскую без использования фактического яда. А за то немногое время, что мне удавалось выкраивать для себя, я творил чудеса!
Он показал на полку со стеклянными сосудами, похожими на тот, где плавал подменыш. Палмер смутно рассмотрел трицератопсов, тираннозавров и стегозавров, свернувшихся куриными эмбрионами в банках.
– И некому это увидеть! Некому выдвинуть меня на Нобелевскую премию! Никто не внесет мое имя в книгу истории рядом с Пастером! Эйнштейном! Солком!
– Вы забыли Франкенштейна, Менгеле и Бенуэя.
– Не надо умничать, Палмер! – Хауэлл ткнул пальцем в его сторону. – А то я могу ввести вам полный шприц чудотворного сока, от которого ваши аминокислоты затанцуют кадриль. «Меняемся партнерами! А у вашего три глаза и ни одного носа!» Как вам это, мистер «Сам-себе-хозяин»?
Зрачки ученого сузились до булавочных головок.
– Успокойтесь, док! Я ничего плохого не хотел вам сказать. Честно! – Палмер выставил вперед ладони. – Но если вы так ненавидите Моргана, как вышло, что вы стали на него работать?
– Человеческие слабости – это то, что моргановская порода отлично умеет использовать. Я работал в одной мелкой исследовательской фирме в Колорадо, когда впервые... свел знакомство с Морганом. На последних курсах колледжа у меня выработалась привычка... к определенным химикалиям. Оказалось, что героин и другие опиаты стимулируют и обостряют мой мыслительный процесс. Как у Шерлока Холмса с его печально знаменитым семипроцентным раствором. Гений, мистер Палмер, имеет свою цену.
Каким-то образом Палмер узнал о моей... слабости. Он пришел ко мне и пригрозил выдать мой тайный порок моему начальству, если я не соглашусь на него работать. Я еще тогда не понимал, кто он и что он. Хотя он, в сущности, вынудил меня перейти к нему на работу, мне это не так чтобы очень не понравилось. Платили мне втрое против моей прежней зарплаты, снабжали самым передовым – и дорогостоящим – оборудованием, которое только есть на свете. Плюс к тому мой работодатель обеспечил мне бесперебойные поставки наркотиков для личного употребления. Что мне тут могло не нравиться?
И только когда меня перевезли сюда, я понял, кто он на самом деле такой! Это было пять лет назад. С тех пор я в этом доме пленник и подневольный участник работы по выведению расы живых вампиров. Пятьсот объектов эксперимента потребовались мне, пока я получил ту сыворотку, что породила Аниз и Фелла. Пятьсот. И даже сейчас процент смертности доходит до восьмидесяти.
– Вы об этом очень спокойно говорите.
– В самом деле? – Хауэлл вздохнул и закатал рукав халата. Под ним оказалась неожиданно волосатая кожа. Сгиб локтя был похож на подушечку для иголок. Хауэлл вытащил из нагрудного кармана пакетик белого порошка и смешал с дистиллированной водой в мензурке, висящей над горящей бунзеновской горелкой. – Внешность бывает обманчива, мистер Палмер, – сказал он себе под нос, обматывая руку резиновым жгутом. – Очень обманчива.
~~
Соня просканировала лестницу и не нашла даже следов деятельности ренфилдов. Она и не ожидала их найти. Почему-то Морган эффективно перебил своих слуг, послав их во внешний дом. Но все равно оставался китаец, которого она видела в «Ящике теней» – тот, кого Фелл считал тяжелым оружием Моргана. Ренфилдов большого калибра найти трудно, и Морган наверняка не стал бы терять такого, посылая в мясорубку вроде «Западни Призраков».
Фелл держался за ней, с интересом рассматривая отсеки дома, куда ему не разрешалось входить. Помимо трех комнат, которые служили обиталищем Аниз и Феллу, нижний этаж состоял из сельской кухни в стиле ретро, заброшенной гостиной, полной викторианских диванчиков и траченных молью лисьих голов на стенах, и бывшей оранжереи, теперь заложенной кирпичом.
У подножия лестницы Соня и Фелл остановились. Соня облокотилась на перила.
– Что там наверху?
– Лаборатория доктора Хауэлла и кабинет Моргана с библиотекой. Не знаю, что еще. Квартиры ренфилдов на третьем этаже. Я... – Он нахмурился и замолчал, будто прислушиваясь к далекой музыке. – Ты слышала?
– Что?
– Кто-то меня позвал по имени. Как будто... Вот опять!
Соня наморщила лоб.
– Мальчик, я ни черта не слышу!
Фелл дрожал, как новорожденный теленок, впервые пытающийся встать на ноги.
– Боже мой, это она! Аниз!
Соня схватила Фелла за локоть, встряхнула, чтобы он ее услышал.
– Фелл! Слушай! Слушай меня, тебе говорю! Это обман! Аниз мертва! Это фокусы Моргана!
Фелл скривился и вырвал у нее руку.
– Откуда ты знаешь, что она мертва? Ты там была? Ты видела, как она умерла?
– Нет, но...
– Так почему ты так уверена? – Он вгляделся в темноту лестницы. – Аниз, милая, это ты? – Он повернулся к спутнице, улыбаясь, показывая на площадку второго этажа. – На этот раз ты ведь слышала? Она жива, Соня! Жива!
Он полетел вверх, перемахивая через три ступеньки за раз.
– Фелл, нет! Не надо! – Соня схватила его за руку, стараясь удержать его, не прибегая к силе. – Это не Аниз! Это не может быть она!
Фелл обернулся, скаля клыки и сверкая красными глазами, и ударил ее в челюсть с размаху. Соня не ждала этого и ничего не могла сделать – только покатиться от удара. Десять ступенек она пролетела вниз, пока ее голова не ударилась о камни площадки, и навалилась темнота.
~~
– Аниз! Аниз, где ты, родная?
Милый, я наверху. Я жду тебя.
Как ты? Соня сказала, что ты умерла? И Морган подтвердил.
Я жива и здорова, милый. Я так без тебя скучала! Прости меня за то, что я тебе наговорила в последний раз! Я была просто не в себе. Эта злая женщина вложила мне в голову все эти ужасные слова. Как я ошиблась, когда ей поверила!
Милая, где ты?
Фелл стоял на площадке второго этажа, стараясь ее увидеть.
В библиотеке, глупенький. Где же еще?
При этих словах, прозвучавших у него в мозгу, дверь в библиотеку отворилась.
– А как же Морган?
Его нет, Фелл. И никогда не будет. Больше нам не надо о нем тревожиться.
Фелл не стал сомневаться в своей удаче – достаточно, что его возлюбленная вернулась к нему, а враг исчез. Он бросился в темную библиотеку.
– Аниз?!
Она стояла возле мраморной полки над широким камином, глядела на Фелла с игривой дразнящей улыбкой на губах. И была стройной, как до беременности. Красивая, манящая, а главное – живая.Аниз протянула руки, и Фелл бросился в ее объятия.
– Аниз! Слава Богу, этого не было! Ты жива! Жива!
– Фелл, ты делаешь мне больно.
Он отступил, чтобы насмотреться на ее драгоценную красоту, – и увидел Несносную Муху с замотанной бинтами головой. Фелл отшатнулся от ренфилда, мотая головой, не желая верить своим глазам.
– Нет! Она жива! Я слышал ее! Она звала меня по имени!
– Ты слышал то, что хотел слышать, милый мой мальчик. В этом отношении ты все еще человек!
Фелл уставился на того, кто сидел за массивным мраморным столом, одетый в безупречный вечерний костюм. Морган наклонился вперед, положив подбородок на сцепленные пальцы, приветливо улыбаясь бывшему пациенту.
– Ну вот, блудный сын вернулся!
– Сука ты, Морган!
Вампир приподнял изящную бровь.
– Кажется, ты подвергся тому же растлевающему влиянию, что и твоя бедная сестра. Ай-ай-ай! Только ночь отсутствовал дома и уже нахватался дурных манер!
Ярость Фелла быстро поглотила остатки осторожности.
– Ты меня использовал, Морган! Или ты Кэрон? Я обратился к тебе за помощью, а ты использовал меня, как вонючую морскую свинку! – Он жестом обвинителя ткнул пальцем в сторону Моргана. – Ты заглянул мне внутрь и вытащил оттуда то, что не должно было выходить из моей головы, и так все вывернул, что я рад был подыгрывать твоему "я", у которого Дракула uber alles!
Морган откинулся в кресле, наблюдая Фелла с отстраненным интересом, точно так, как во время сеансов терапии с Тимом Сорреллом. Соня предупреждала его насчет схватки один на один с лордом вампиров, но кто такой вот этот пиявка-слизняк, чтобы Фелл его боялся?
В нем кипела буря ненависти, наполняя силой, как коктейль из амфетаминов со спидболом на закуску. Он чувствовал, что может так сейчас наподдать Моргану, что отправит его на луну и обратно. Он был бессмертен и неуязвим, дитя ночи, и пусть боятся все, кто окажется у него на дороге.
Положив ладони на стол Моргана, Фелл наклонился к нему, вызывающе выставив подбородок.
– Ты играл со мной, сволочь! Хуже того, ты играл с той, которую я любил! И сейчас ты за это мне заплатишь. Я с тебя шкуру сдеру заживо, а кишки твои поджарю на углях!
– Да, конечно, – улыбнулся вампир. – Так почему бы не начать? – Одним плавным движением Морган встал из-за стола и развел руки в стороны. – Прошу.
Фелл схватил со стола обсидиановый нож для бумаг и двинулся вперед, готовый вонзить лезвие в глаз вампира. Взгляды их встретились, и комната перед Феллом завертелась, будто вдруг превратившись в центрифугу. Он вскрикнул от боли, когда невидимая рука разжала его пальцы на рукояти ножа, и обсидиановый клинок упал на ковер.
Морган смотрел на своего протеже с неподдельным интересом.
– В чем дело, Фелл? Судорога?
Фелл зарычал и отвернулся от издевательской усмешки Моргана.
– Смотри на меня, когда я к тебе обращаюсь! – хлестнул словами лорд вампиров.
Фелл продолжал пялиться в пол.
– Я сказал, смотри на меня, мальчик!
Слова Моргана отдались громом под черепом Фелла. Юноша не сдержал крика, когда невидимые пальцы схватили мышцы его шеи, заставив глянуть в красное вино глаз Моргана.
– Хорошо. Теперь покажи мне, кто здесь хозяин. Фелл рухнул на пол, ползая у ног Моргана, как собака, отчаянно пытающаяся подольститься к хозяину. Потом повалился на спину, подставив живот, как волчонок – доминанту стаи. Тонкое носовое хныканье вырвалось у него из глотки и стало громче, когда Фелл обмочился.
Морган глядел на него с холодным презрением.
– Ах, безрассудность молодости! – Опустившись на колени, он погладил щеку Фелла подушечкой большого пальца. – Каждый из них мечтает перегрызть поводок и броситься в мир, радостный и веселый, как щенок в игре! Этого ты хочешь, дитя? Свободы?
Фелл попытался ответить, но лишь кровавая пена забулькала изо рта.
– Нет необходимости отвечать – я вижу все в твоих глазах. Боюсь, ты все еще слишком человек и веришь в эту чушь, что портит тебя непоправимо. – Морган печально покачал головой. – Что такое свобода, как не шанс умереть от голода? Умереть от рук тех, кто тебя боится? Если ты пойдешь в зоопарк и откроешь дверь тигриной клетки, что сделает зверь? Побежит по улицам, хватая младенцев из колясок для закуски, пока не остановит его пуля полисмена между глаз? Или просто зевнет и снова заснет, не придав никакого значения понятию «свобода» – кроме, конечно, жизни вне пределов решетки?
Морган нежно поцеловал Фелла в лоб, как отец, желающий спокойной ночи маленькому сыну.
– Надо было тебе оставаться в клетке, Фелл, – вздохнул он. – Мне от тебя больше нет пользы. А жаль. Твоя терапия продвигалась весьма успешно.
Морган подобрал нож для бумаг, который обронил Фелл, повертел в ловких пальцах. Провел большим пальцем вдоль лезвия, глядя, как закипает пеной кровь, подобно черноватой воде. Порез зажил быстрее, чем густая вонючая жидкость успела заляпать ковер.
– Дай мне руку.
Команда прозвучала спокойно, почти ласково. Фелл стиснул зубы и попытался не дать правой руке развернуться. Мышцы стонали, как гнилые причальные канаты, но воля лорда вампиров была непреодолима.
Положив нож на судорожно дрожащую ладонь юноши, Морган обернул его пальцы вокруг рукояти.
– Ты знаешь, что делать.
Морган встал, не сводя глаз с распростертого на ковре Фелла.
Фелл еще сильнее скрипнул зубами, не обращая внимания на кровь, наполнившую рот, когда клыки разорвали нижнюю губу. Он пытался отвернуть голову от медленно приближавшегося острия, но бесполезно. Тело его не слушалось. Он приказал левой руке вцепиться в правую, выбить нож из ладони, но левая не двинулась. Он закричал, но из судорожно стиснутого горла донесся только собачий скулеж.
Когда острие ножа проткнуло правый глаз, как перезрелую виноградину, Фелл смог издать короткий приглушенный крик боли. Тут, к его ужасу, левая рука поднялась, будто по собственной воле, и перехватила у правой обсидиановый нож. Она оказалось быстрее правой и выколола оставшийся глаз в секунды.
Темнота была полной, а боль – такая, какой Фелл не знал никогда в жизни. Потом он ощутил, как лезвие начинает двигаться взад-вперед у шеи. Он все еще старался крикнуть и тогда, когда перерезал себе гортань.
Аниз, я не спас тебя. Соня, я тебе не помог. Лит, и для тебя я ничего не сделал. Простите меня. Простите...
Что такое? Ребенок жив?
В предсмертной муке Фелл забыл, что Морган владеет его разумом так же, как и телом.
Вампир сел верхом на тело умирающего, выбив нож из его руки. Потом схватил Фелла за рубашку, встряхнул осторожно, чтобы голова случайно не отвалилась.
– Значит, это был обман? Ребенок не погиб? Он жив и где-то спрятан! Говори, производитель! Говори!
Фелл открыл рот, но оттуда вышел только большой черный пузырь крови. Голова склонилась набок под острым углом – спинной мозг был почти перерезан. Морган шарил в его умирающем мозгу, выискивая все, что известно было о Лит. Для ослепшего и полупарализованного Фелла это было как находиться в темном доме с бешеным голодным зверем.
– Скажи мне, производитель, где ребенок, и я убью тебя быстро.
Фелл поднял правую руку, сомкнув пальцы на длинных светлых волосах. Он облажался по-крупному и сейчас расплачивается за свое фраерство. Как последний дурак, влетел с размаху в расставленную западню. Почуял себя сверхчеловеком и сорвиголовой. Да, он умирает, но будь он дважды проклят, если выдаст этому монстру собственную дочь. Однако Морган сильнее – и физически, и ментально, – и он привык получать, что хочет.
– Говори, производитель!
Фелл хотел сказать «пошел ты...», но горло было перерезано. Все, что он смог сделать, – захватить горсть собственных волос и последний раз как следует дернуть.
Голова Фелла свалилась на измазанный персидский ковер. Морган взвыл, выпустил тело и несколько раз озлобленно пнул его ногой. Хруст ребер почти не унял его злость. Несносная Муха нервно наблюдал за хозяином.
– Послать за Хауэллом этого чертова пиротика! Выруби ему телевизор, шнур из розетки выдерни и объясни, что не будет ни «Острова Гилигана», ни «Специального отряда», пока он не притащит ко мне доктора! Когда я закончу, он может взять себе тело как вместилище.
– Будет сделано, милорд. А дикарка?
– Это работа для меня.
~~
Соня села, потирая затылок. Пальцы стали липкими от крови. Соня хмыкнула, вытирая руку о жакет. Пацан оказался сильнее, чем она думала.
Она встала, тяжело облокотившись на перила. Под веками вспыхивали букеты черно-синего фейерверка. Будь она человеком, это падение ее бы убило. Да и так кровоизлияние в мозг было почти несомненным. Но это подождет. Сначала надо найти Фелла. Проверить, что ничего с ним не случилось. И чего этому дураку взбрело в голову так вот сбежать?
– Фелл! – Голос прозвучал слабо, как старушечий. – Фелл, где ты?
В ответ послышались шаги на верхней площадке.
– Фелл, это ты? Ты цел?
Фелл вышел на свет тяжелой неверной походкой.
Соня замотала головой, будто не желая верить тому, что она увидела.
Одежда Фелла была черна от крови, словно его окатили пятигалонной банкой краски. Труп поднял окоченевшую правую руку, показывая голову Фелла, висящую на длинных желтых волосах. Глаза выколоты, нос отрезан.
Мертвые пальцы разжались, и тело обмякло, свалившись на площадку лестницы. Голова запрыгала и покатилась вниз, глядя на Соню кровавыми орбитами.
Горе было так глубоко и мучительно, что Соня онемела. Снова одна. После стольких лет одиночества она нашла наконец двоих, с кем можно было разделить жизнь и знание, и обоих вырвали у нее из рук в один день. Так нечестно.
Из темноты второго этажа раздался смешок.
Соня знала этот звук. Последний раз она слышала его в Лондоне, больше двадцати лет назад.
– Я иду за тобой, гад! – шепнула она про себя, и пальцы сомкнулись в кармане на рукояти ножа. – И я заставлю тебя заплатить.
~~
Она идет. И руки мои трясутся от предвкушения. Аура движется перед ней, освещая ей путь, как свет гнилушки. Это я создал такое великолепное творение? Случайно преуспел там, где тщательно продуманные планы так страшно провалились? Это захватывающе... и унизительно.
Я должен ее уничтожить. Само ее существование – угроза моему. И все же я ничего не могу сделать, я стою, благоговея перед ней – преклоняясь перед ней.
Она идет. И руки у меня начинают гореть, когда я думаю о ее крови.
Палмер прижал руку ко лбу, закрыв глаза от тех тварей, что вплывали и выплывали из поля зрения. Они напоминали многоножек, только прозрачных, и плавали в воздухе. Если Хауэлл тоже их видел, то они скорее были ему безразличны. Он слишком увлекся шприцем, выгоняя оттуда воздух, чтобы беспокоиться об адских тварях из других измерений, плавающих под потолком.
– Послушайте, док! Если вас так волнует уход от Моргана, то Соня наверняка вам с удовольствием в этом поможет...
– Дорогой мой мистер Палмер, – вздохнул ученый, прижимая кожу на сгибе локтя средним и указательным пальцем, чтобы выделить вену. – Более пяти лет я провел во власти одного вампира. Что заставляет вас думать, будто я сам пойду в лапы другого?
– Соня не такая, как Морган.
– А ядовитая ящерица гила не такая, как гремучая змея. – Хауэлл ловко всадил иглу в руку.
От этого зрелища Палмеру захотелось закурить. Он вздрогнул и отвел глаза.
Хауэлл криво улыбнулся:
– Не стесняйтесь, отворачивайтесь. Мне все равно. Тычок в вену – это зрелище, которое даже для наркоманов не слишком привлекательно. А вы могли бы прямо сейчас на меня наброситься. Почему вы этого не делаете?
Палмер пожал плечами:
– Не знаю, – ответил он. И это была правда.
Хауэлл быстро снял жгут и несколько раз согнул и разогнул руку. Потом повернулся к Палмеру. Зрачки его расширялись от хлынувшего в кровь героина. Палмер вдруг сообразил что, вопреки своей внешности, Хауэлл всего лишь на пару лет старше его самого.
Доктор вытащил из кармана «люгер». Палмер напрягся. Этот тип – псих, и будто этого мало, он еще и законченный наркоман. Что ему взбредет в голову, никто не знает.
– Я не горжусь тем, что делал на службе у Моргана, но сейчас поздно притворяться, будто я этим не занимался или что у меня не было выбора. Я должен признать, что эта работа интересовала меня больше всего, что я делал для частного бизнеса.
Хауэлл протянул Палмеру пистолет рукояткой вперед. Детектив буркнул какие-то слова благодарности и быстро спрятал оружие в кобуру.
– Я давно выкопал себе могилу, мистер Палмер. Я покойник, вопрос лишь в том, когда у меня перестанет биться сердце. Не думаю, что придется ждать слишком долго. Я даже буду удивлен, если доживу до рассвета. Но вас я хочу предупредить: не надо верить вашей союзнице только потому, что она – женщина. У них самки еще хуже самцов.
– Соня не такая. Не такая, как другие.
Он сам досадливо поморщился от своей фразы. Это звучало глупо, будто человек не хочет расставаться с иллюзиями, но он говорил правду. Только как объяснить ее человеку вроде Хауэлла?
– Вы ее любите.
Совершенно ровно прозвучал голос ученого, без интонаций, напоминая столь же безжизненное произношение Чаза.
– Да. Я ее люблю.
Палмер сам удивился, что признал это вслух.
– Они всегда любят своих хозяев. Вот почему они так преданны... – Хауэлл замолчал, потянул носом воздух. – Это мне кажется, или действительно пахнет жареным мясом?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Кровью! - Коллинз Нэнси

Разделы:
123456789101112131415161718192021Эпилог

Ваши комментарии
к роману Кровью! - Коллинз Нэнси



витает какая-то незаконченность
Кровью! - Коллинз Нэнсилена
9.12.2012, 0.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100