Читать онлайн Кровью!, автора - Коллинз Нэнси, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Кровью! - Коллинз Нэнси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Кровью! - Коллинз Нэнси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Кровью! - Коллинз Нэнси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коллинз Нэнси

Кровью!

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2

– Что-нибудь еще, сэр?
Палмер рассеянно глянул на коридорного, потом ответил:
– Гм... нет. Вряд ли.
Он положил пару долларов в протянутую белую перчатку. Коридорный скривился, будто ему сунули в руку комок грязи.
Ладно, уязвленное чувство собственного достоинства у подрабатывающего студента не испортит ему удовольствия от собственного номера в «Хилтоне».
Палмер скинул пиджак и плюхнулся на диван в гостиной, потом позвонил и заказал бифштекс и пару бутылок импортного пива – все за счет доброго доктора Панглосса. Неизвестно, каких наук он доктор, но платят ему отлично.
Ожидая, пока принесут заказ, Палмер водил пальцем по строчкам, нацарапанным «в гостях» у Панглосса.
1. Действительно ли Соня Блу – внучка П.?
2. Не замешана ли С.Б. в торговле наркотиками? В проституции?
3. А сам П.?
4. Какого черта я тут делаю?
Пока что ответов ни на один вопрос не было, хотя чем дальше от «нанимателя» уносил Палмера самолет, тем меньше доставал его вопрос №4.
Палмер глянул на жесткий кремовый конверт, торчащий из нагрудного кармана пиджака. Наверняка какие-то ответы в письме содержались, но в этой игре оно не вскрывается. По крайней мере пока он сам в нее играет. И все же для человека, который отчаянно хочет найти внучку, Панглосс очень был скуп на информацию о девушке. После некоторых расспросов Палмер узнал наконец, что на девушку, может быть, удастся выйти через ее любовника – если можно употребить этот термин, – некоего Джеффри Частейна, более известного под именем Чаз.
Из тех осколочков, которые удалось Палмеру сложить, выходило, что этот Частейн – выходец из Англии, имеющий вкус к тяжелым наркотикам и необычным сексуальным партнерам. Типичный подонок из продажных мальчишек. Выудив из кармана карандаш, Палмер приписал к своим заметкам:
1. Частейн – любовник С.Б.? Деловой контакт? Сутенер?
2. Панглосс уверен, что С.Б. здесь уже нет, но для начала этот город не хуже любого другого.
Палмер стал рассматривать фотографию неуловимого Чаза, которую дал ему Панглосс перед отъездом. Странно, что у Панглосса нашлась фотография этого педерастического «приятеля», но ни одной фотографии собственной внучки. Карточка была похожа на фото для паспорта – или на плохой любительский снимок. Сердито глядящему в объектив молодому человеку было лет двадцать восемь – двадцать девять, волосы вспушены непокорным петушиным хвостом. Был еще какой-то намек на мужественную красоту в форме скул и разрезе глаз, но вся привлекательность, которая могла когда-либо быть у Джеффри Частейна, погибла от его привычек. Жажда дурмана была видна даже на фотографии. И все же казалось понятным, что молодая впечатлительная девушка вполне могла увлечься этим слизняком.
Принесли бифштекс и пиво. К ночным поискам Палмер всегда готовился, наедаясь до отвала мяса с кровью. Это приводило его в должное охотничье настроение.
~~
– Знаете этого человека?
Уже примерно четыреста пятьдесят седьмой раз за ночь Палмер задавал этот вопрос. Ноги устали, мочевой пузырь слегка ныл от переизбытка выпитого пива.
Человек с анархической символикой, нарисованной мелом на черном плаще, глянул сперва на Палмера, потом на снимок. Отпил приличный глоток пива и покачал головой.
– Извини, ничем не могу помочь.
Хрупкого сложения юноша напротив анархиста вытянул шею из-за плеча спутника с выражением слабого интереса.
– А ты этого парня знаешь?
– И он не знает, – отрезал человек в плаще. – Он никого не знает, кого я не знаю, понял? – Последнее слово было адресовано юноше и не звучало вопросительно.
Мальчишка поежился и улыбнулся своему приятелю нервозно.
– Ты чего, Ник? Я никого не знаю, это точно.
– То-то, блин!
Палмер выругался про себя, направляясь в уборную. Не в первый раз уже он сталкивался с таким агрессивным невежеством. Он уже раза два было к чему-то подобрался, только вдруг собеседники спускали на него собак.
Облегчаясь у писсуара, он вдруг услышал, как открылась позади дверь.
– Эй, мистер?
Палмер глянул уголком глаза и узнал приятеля Ника.
– Чего тебе, пацан?
– Я знаю этого типа. Того, что на фото.
– Теперь, значит, знаешь?
– Ага. Это Чаз. Из Англии.
– А почему твой друг не хотел, чтобы ты со мной говорил?
– Ник? Да просто ревнует. – Парнишка хихикнул. – Они с Чазом пару раз скрестили шпаги, так сказать. Чаз у него отбивал мальчишек, и успешно.
Палмер встряхнулся и привел себя в порядок перед тем, как повернуться к юноше. Пацану вряд ли было больше семнадцати лет, рыжеватые волосы спереди обрезаны коротко, сзади связаны в крысиный хвостик у шеи. Одет он был в модельные джинсы и рубашку с психоделической картинкой.
– Как тебя зовут, малыш?
– Терри.
– Послушай, Терри, а ты не знаешь, где я мог бы найти этого Чаза? Я бы был благодарен... – Он вытащил из кармана двадцатку, зажав между пальцами. Было очевидно, что мальчишка заинтересован, но глаза у него бегали, стоило только Палмеру попытаться рассмотреть его лицо. – Этот Чаз – он твой друг? Ты боишься, что его подставишь?
Терри фыркнул:
– Еще чего не хватало! Друг! Я всегда говорил, что он жуткий тип. Он на тебя всегда так смотрел, будто знал, что у тебя в голове делается. И вообще его уже год никто не видел. После того случая с Синими Павианами...
– Синими Павианами?
– Ну да, с той бандой, с которой он тогда шатался. Крутые такие дуболомы, волосы в синий цвет красили. Он с ними корешился... а они с ним – потому что у него всегда была понюшка...
– А где найти этих Синих Павианов? – Палмер протянул Терри двадцатку.
– Нигде. – То есть?
– Они все мертвы.
– Мертвы?
– Ну, не совсем все, но их достаточно поубивали, чтобы банды больше не было.
– А что случилось?
– Никто точно не знает, все было очень быстро. Случилось что-то вроде войны банд в задней комнате одного бара, и кто не был убит, тех жутко покалечило. Там один... постой-ка... Джимми!
– Джимми?
– Пацан, который встречался с Чазом. Только его не отработали.
– А где его найти?
Терри осклабился и протянул руку, как мальчик, просящий у отца карманные на неделю.
– Это больше двадцатки стоит, приятель.
Палмер хмыкнул и достал еще бумажку. Руки Терри двигались так быстро, что Палмер даже не успел заметить, в каком кармане банкнота скрылась.
– Джимми Эйхорн его зовут. Живет с мамочкой где-то на Тридцать девятой улице.
– Быстро учишься, пацан.
Терри пожал узкими плечами, поворачиваясь к выходу:
– Как чего симпатичного купить, так Ника всегда жаба душит.
~~
– Миссис Эйхорн?
Женщина, глядящая из-за взятой на цепочку двери, нахмурилась, будто думая, стоит ли вообще отвечать.
– Миссис Эйхорн, моя фамилия Палмер...
– Чего надо? Из департамента велфера, что ли? Для инспекции время позднее!
Часа два у него ушло на поиск нужного дома. Терри промахнулся на пару кварталов, когда объяснял. Уже давно миновало время ужина, и шрам побаливал. Ему пришлось тащиться вверх пять этажей по узкой темной лестнице, от вони человеческой мочи и гниющего мусора брюхо сводило. И он начинал терять терпение.
– Миссис Эйхорн, я что, похож на этих гребаных чиновников?
Для миссис Эйхорн явно не существовало риторических вопросов. Видно было, как она оценивает его выбритые виски и узкую эспаньолку, рассматривает волнистые седоватые волосы, зачесанные вверх, – память о временах более десяти лет назад, когда он еще похаживал на танцульки.
– Я хотел бы поговорить с Джимми, миссис Эйхорн. Он дома?
Она моргнула.
– Ага, дома. Он всегда дома, А чего вам надо от моего Джимми?
Палмер сунул в щель хрустящую двадцатку.
– Дело важное, мэм.
Мать Джимми задумалась, потом, забрав двадцатку, закрыла дверь. Через секунду дверь открылась снова, и Палмер смог рассмотреть получше и женщину, и ее жилье.
Миссис Эйхорн была мрачной особой с бледными, выцветшими волосами, когда-то светлыми. Кожа у нее была пастозная, а глаза такие светло-синие, что казались бесцветными. В углах рта залегли глубокие морщины. Единственным цветным пятном на лице была размазанная по губам помада. Одета она была в застиранную форму официантки с именем «Алиса», вышитым красной нитью на груди. Скудная мебель в гостиной выглядела такой же изношенной и затрепанной, как ее хозяйка.
– Чего вам надо от моего Джимми? – Из кармана фартука она вытащила сигарету и зажала между багровыми губами. Палмер сморщил нос в отвращении. Забавно: когда при нем курили другие, это ему действовало на нервы. – Вы побыстрее, а то мне на работу надо.
– Миссис Эйхорн, ваш сын был членом молодежной банды, которая называлась «Синие Павианы»?
Взглядом, которым она его подарила, можно было резать стекло.
– Коп, что ли?
– Нет, мэм, я частный сыщик. Мне неизвестно, что случилось. Я слышал, это была война банд... Миссис Эйхорн фыркнула, выпустив дым ноздрями.
– И вы в эту фигню верите? – Она глянула еще раз, но уже не так жестко. – Вы, значит, не здешний? Должна была допереть, когда вы спросили насчет дома ли Джимми. Впрочем, не важно. Люди все забывают, перевирают, придумывают, как им лучше нравится. Сами знаете.
– Так что, драки не было?
– Бойня была, лучше сказать. Я только рада, что моего мальчика не убили, вот и все. Остальных мерзавцев хоть в унитаз спусти, никто бы их и не вспомнил. А Джимми... он там был новенький. У них времени не было его замазать в свои дела – всерьез замазать. – Морщины в углах рта стали глубже.
– Так я могу с ним поговорить?
– Можете попробовать.
По узкому неосвещенному коридору она подвела его к двери с постером «Металлики» и открыла ее. В комнатке было темно, хотя из окна падало достаточно света, чтобы Палмер увидел узкую детскую кровать в углу и постеры «хэви метал» на потрескавшихся стенах с облезлой штукатуркой.
Джимми Эйхорн сидел в инвалидном кресле, глядя на мир за окном.
– Я все оставила так, как у него было. – Миссис Эйхорн заговорила тише, как в церкви. – Кажется, ему так лучше. – Она подошла к креслу, стала рассеянно поглаживать волосы Джимми. – Синее почти все уже сошло. Очень я переживала, когда он волосы покрасил. Они у него были такие красивые – вам не кажется?
У Джимми волосы были той же мышиной бесцветности, что у его матери. Палмер что-то такое пробормотал. Сидящему в кресле мальчишке было лет шестнадцать, хотя безжизненные черты лица его даже омолаживали. Одет он был в пижаму, ноги укрыты одеялом. На взрослых Джимми не обратил внимания, глядя только на улицу внизу.
– Джимми? Джимми, милый, погляди на меня. Вот этот дядя хочет у тебя кое-что спросить.
Джимми оторвал взгляд от фонаря на той стороне улицы и наклонил голову, чтобы взглянуть на мать. Секунды через две губы его раздвинулись в улыбке, на подбородок потекла слюна. Он поднял руку и вцепился в мамино запястье. Миссис Эйхорн снисходительно улыбнулась и отвела волосы у него с глаз.
– Джимми?
Взгляд мальчишки метнулся к окну, потом вернулся к Палмеру. Глаза дошкольника: большие, ясные, несколько опасающиеся чужого.
– Джимми, мне нужна твоя помощь.
– Давай, милый, все о'кей. – Миссис Эйхорн сжала руку Джимми.
Палмер достал из кармана фотографию Чаза и показал так, чтобы мальчику было видно.
– Джимми, ты не знаешь, где мне найти этого человека? Где сейчас Чаз?
На лице Джимми дернулась мышца. Палмер не знал, то ли мальчик отрицательно качает головой, то ли это спазм. Но он не успел ничего сказать, как Джимми жутко и высоко завыл и начал дергаться.
Палмер с отвращением отступил – мальчик опорожнил кишечник. Глаза Джимми завертелись в орбитах, потом остекленели, глядя куда-то в одну точку.
– Вон отсюда! Быстрее! – крикнула миссис Эйхорн. – Но...
– Да убирайтесь же! Мне его не успокоить, пока вы тут торчите!
Джимми хватался руками за горло, будто пытаясь оторвать чьи-то руки от собственной трахеи. В тени подбородка Джимми Палмер заметил что-то вроде следов проколов. Он неуклюже вышел в серомызую гостиную Эйнхорнов и стал слушать, как мать успокаивает слабоумного сына. Глянув на собственные руки, Палмер увидел, что они дрожат.
– Он был таким радостным ребенком.
Миссис Эйхорн стояла в дверях, опершись плечом на косяк, и прикуривала новую сигарету. У нее тоже дрожали руки.
– Всегда смеялся, смеялся как шальной. Папочка его невесть что о нем думал – за этот смех. Наверное, потому и застрял на пару лет дольше, чем если бы Джимми плакал, как все детишки. Когда в семьдесят девятом он драпанул, Джимми было только пять. Все тогда переменилось. Я... мне было пятнадцать, когда родился Джимми. Откуда мне было знать, как растить ребенка самой?
Она подняла глаза от сигареты на Палмера, будто спрашивая, посмеет ли он возразить. Вдруг он понял, что эта безнадежная, вылинявшая женщина на семь лет его моложе.
– Это не я виновата, что он стал такой... это с ним кто-то сделал. – У нее перехватило голос, и она отвернулась. – Он бы таким не был, если бы не пошел той ночью с бандой. Я его просила не ходить – бросить их. Но он не соглашался. Говорил, что для него быть Синим Павианом – много значит. Больше всего прочего. А знаете, что они сделали, чтобы принять его в свою чертову банду? Они заставили его у себя... в рот брать!Я поверить не могла, что он по-прежнему будет иметь с ними дело после этого, но нет – он гордился, что он – Синий Павиан. – Женщина с отвращением встряхнула головой. – Я ему в ту ночь сказала, что нечего ему ошиваться в том баре с этими подонками. Я ему сказала, что если пойдет – пусть лучше домой не приходит. А он меня обложил такими словами – меня, свою маму! И ушел. – Глаза женщины блестели слезами, но щеки были сухими. – Наверное, мы теперь оба расплачиваемся за свои грехи?
Палмер не мог заставить себя посмотреть ей в глаза.
– Миссис Эйхорн, простите меня... я не знал, что мой вопрос так его... расстроит...
Она пожала плечами.
– А откуда вам было знать? Странно даже, что он иногда так заводится. Но вам и не надо было его спрашивать. Я бы вам сама могла сказать, где найти Чаза.
– Вы знаете Чаза?
– Знала. Он мертв. Погиб в ту же ночь, когда влипли Синие Павианы. Джимми его пару раз сюда приводил. Я тогда поняла, что он – наркодилер. Сказала Джимми, что не стоит водиться с таким дерьмом, и он перестал приводить Чаза. Ходили слухи, что Чаза убрали.
– Это было заказное убийство?
– По крайней мере так оно выглядело. Я бы не удивилась. Чаз был из тех отморозков, что могут ради прикола перейти дорогу кому не надо.
– Миссис Эйхорн, вот действительноважный вопрос: Джимми никогда не говорил, есть ли у Чаза подружка?
– Не припоминаю. Но, знаете, мы с Джимми в те времена не больно-то разговаривали.
– Не хочу вас больше задерживать, миссис Эйхорн. Я очень благодарен за все, что вы смогли рассказать.
Палмер сунул пару пятидесятидолларовых бумажек ей в карман передника.
– Знаете, что я вам скажу? – спросила она, открывая ему дверь. – Странно, может, но я не могу ненавидеть того, кто это сделал. Как ни верти, а я получила, что хотела. Мой мальчик вернулся ко мне. Забавно, как вы думаете?
Палмер только кивнул и поспешил прочь. На третьем этаже он остановился принять таблетку от боли. Когда он вышел на улицу, ребра уже не ныли, будто их разбили молотком для панциря омара.
Палмер не поднял глаза посмотреть, наблюдает ли за ним Джимми.
~~
Этой ночью ему приснилось, что его везут в инвалидном кресле по длинному и слабо освещенному коридору. Несмазанное кресло скрипело. Все казалось таким живым, таким реальным, что Палмер подумал, будто он снова в тюремном лазарете. Потом он вспомнил, что его выпустили. Тогда он в недоумении обернулся посмотреть, кто толкает кресло.
Лоли улыбнулась ему в ответ, и вид у нее был одновременно манящий и зловещий в этой накрахмаленной сестринской форме. Палмер остро ощутил эрекцию, натянувшую больничные штаны.
– Ты скучал по мне, милый? – спросила Лоли. Губы ее были окрашены в цвет свежей крови.
– Да, и очень.
Ему неприятно было это признавать, но он действительнотосковал по ней, как бы она с ним ни поступила. Он ощущал себя идиотом и бессильным ничтожеством, но член у него затвердел так, что хоть алмазы режь.
– Я неудачно с тобой обошлась, милый. Но на этот раз неудачи не будет!
Лоли остановила кресло у начала лестницы, уходящей будто в другие измерения, как на рисунках Эшера. У Палмера поплыло все в голове. Он попытался встать, но руки и ноги были привязаны к креслу.
Он завертел головой, чтобы хоть еще раз глянуть на Лоли. А оказалось, что он смотрит в дуло собственного пистолета. Палмер знал, что это во сне, и знал, что будет дальше. И еще он помнил бабьи сказки – или это научный факт? – что когда тебе снится, будто тебя убивают, ты умрешь во сне. Конечно же, даже воображаемаяЛоли на таком расстоянии не промажет.
И Палмер бросился головой вперед на неровные бесконечные ступени лестницы. Каким-то чудом кресло сохранило равновесие, пока его несло сквозь готические арки мимо мелькающих осыпавшихся фасадов. Слышно было, как визжит, ругаясь последними словами, Лоли наверху, и визг этот стихал вместе с пистолетными выстрелами. Куда он бежит, Палмер не знал, но подальше от Лоли, от ее окровавленного рта и беспощадного пистолета.
На миг, на краткий головокружительный миг Палмер понял, каково это – быть свободным. А потом увидел массивную кирпичную стену, перегородившую путь. Перед стеной, в позе полисмена, изготовившегося к стрельбе, держа рукоять пистолета двумя руками, стояла Лоли.
– Купился, дешевка!
Проснувшись, Палмер понял, что обмочил кровать.
~~
Оглядев бесконечные ряды гранита и мрамора, Палмер снова посмотрел на карту, которую дал ему служитель. Согласно имеющейся на ней информации, Джеффри Частейн, более известный как Чаз, похоронен в секторе Е-7. Почти все надгробия в этой зоне были типовыми, некоторые даже выглядели как машинная продукция. Имена и даты пока сохраняли четкость и были легко читаемы; но через несколько лет ветер и дождь сгладят надписи, как и на более старых плитах.
Было начало февраля, под ногами поскрипывал иней. Несмотря на анорак, Палмеру было холодно, и кошмар, от которого он проснулся в четыре часа утра в поту и дрожи, настроения не улучшал. Он потом не мог – не хотел? – заснуть снова, и под шрамом пульсировала боль, как от ожога сигаретой.
Палмер на ходу снова перечитал те скудные сведения, которые удалось получить из записей кладбищенского служителя. За могилу Частейна заплачено анонимно – наличными. Привлекал внимание тот факт, что покойный был сперва похоронен на Поттерс-Филд, а через месяц выкопан и перенесен в приличную могилу с надгробием. Палмер был уверен, что за этой переменой адреса стоит Соня Блу. Но зачем? Из чувства вины? Чувства долга? Из любви?
О могилу Чаза он случайно споткнулся в буквальном смысле слова. Нога запуталась в остатках похоронного венка, и Палмер, чтобы не упасть, оперся на ближайшее надгробие. Когда он выпутался, то увидел, что упирается задницей в надгробие Джеффри Частейна.
Отступив, он поглядел на ничем не примечательную гранитную доску. Джеффри Частейн 1961-1989. Никаких других сведений не приводилось. Религиозные символы и выражения чувств также отсутствовали на холодной поверхности, как и прочие особые приметы, если не считать пятен раствора внизу.
Палмер обругал себя – заниженная самооценка вылетела из его губ с клубами пара. Что он вообще собирался здесь найти? Почтовый адрес пропавшей наследницы, выгравированный на надгробии умершего возлюбленного?
И тут он увидел цветы. Сначала ему показалось, что это кусок венка, за который он зацепился, потом он понял, что эти цветы по-другому завернуты. Наклонившись, он поднял букет с могилы Чаза. То, что он принял за давно увядшие цветы, оказалось относительно свежими розами цвета полуночи. Палмер повертел букет – осторожно, потому что стебли щетинились шипами.
Черные розы. С именем и телефоном флориста на обвязывающей ленте. Палмер улыбнулся, снимая ленту, и вздрогнул, уколов подушечку пальца.
Долгую секунду он смотрел на бусинку крови – сияющую и красную, как только что отполированный рубин, – и лишь потом сунул палец в рот. Высасывая ранку, он поднял глаза и увидел, что с расстояния нескольких ярдов на него смотрит не по погоде легко одетый молодой человек, тощий, сигарета свисает изо рта. Холодный ветерок донес запах жженой гвоздики. Когда Палмер поднял глаза второй раз, человека уже не было, хотя запах французской сигареты все еще висел в воздухе.
Палмер был уверен, что этого человека он где-то видел. Может быть, за ним следят? Запихивая ленту в карман, Палмер повернулся и поспешил туда, откуда пришел. Интересно, куда этот тип так быстро мог слинять? И еще Палмеру было интересно, как это незнакомец мог торчать на кладбище в холодный февраль в одном только шелковом пиджаке. Остановившись, он обернулся к могиле Чаза, сунул руку под анорак и вытащил фотографию, которую дал ему Панглосс.
Не может быть. Струйки пота побежали по спине. Шрам на груди натянулся. Наверное, это все от недосыпания. И от дурацких снов.
От этого вполне рационального объяснения лучше не стало ничуть. Что-то надо делать с этими снами, пока они не свели его с ума. Но не сейчас. Потом, когда дело будет сделано.
~~
– Да, наше, – сказал флорист, разглядывая полинявшую ленту.
– Я хотел бы знать, не сможете ли вы мне помочь установить заказчика.
– Послушайте, молодой человек, мы столько цветов продаем...
– Черных роз?
Флорист сдвинул бифокальные очки на долю дюйма к носу и прищурился на Палмера:
– Черные розы, говорите?
Палмер кивнул. Он напал на след и знал это. Ощущалась знакомая, почти электрическая дрожь замкнутого контакта, невидимая механика включила передачу.
– Дюжина. Доставлена на кладбище «Роллинг-Лонз». Флорист подошел к ящику с папками.
– Фамилия усопшего?
– Частейн.
Флорист хмыкнул и вытащил из ящика коричневый конверт.
– Ага, помню, как заполнял этот заказ. Обычно клиенты не заказывают розы для украшения могил. На День матери, День св. Валентина, на годовщины, дни рождения – это пожалуйста. А черные розы, на могилу... да еще в такое время года...
– Наверное, очень дорого.
– Можете не сомневаться. – Он похлопал по заполненному бланку. – Тут сказано, что заказ сделан по телефону. Междугородному. Оплачен кредитной картой.
– Можно взглянуть?
– Ну, не знаю... моему партнеру не понравится, что я показал наши записи постороннему.
– Гм... понимаю. А скажите, сколько стоит вот такая штучка?
Палмер показал на большую цветочную композицию в виде подковы, где белыми гвоздиками по краю были выложены слова «ЖЕЛАЮ УДАЧИ!»
– Где-то баксов семьдесят пять – сто, в зависимости от того, куда доставить.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Кровью! - Коллинз Нэнси

Разделы:
123456789101112131415161718192021Эпилог

Ваши комментарии
к роману Кровью! - Коллинз Нэнси



витает какая-то незаконченность
Кровью! - Коллинз Нэнсилена
9.12.2012, 0.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100