Читать онлайн Любовь, страсть, ненависть, автора - Коллинз Джоан, Раздел - Глава19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь, страсть, ненависть - Коллинз Джоан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.33 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь, страсть, ненависть - Коллинз Джоан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь, страсть, ненависть - Коллинз Джоан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коллинз Джоан

Любовь, страсть, ненависть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава19

Инес никак не могла решить, идти ли ей смотреть, как Джулиан и Доминик будут сниматься в последней любовной сцене, или нет. После дня рождения Доминик они еще ни разу не снимались вместе, а когда встретились, возник легкий холодок отчужденности. По слухам Инес знала, что, несмотря на то, что у Доминик новый парень, она все еще переживает и злится на Джулиана. Инес знала, что должна чувствовать девушка; поведение Джулиана было вовсе не безупречным…
– Ты хочешь, чтобы я вечером пришла на съемочную площадку? – непринужденно спросила она, лежа в полумраке комнаты и наблюдая, как Джулиан готовится уйти.
– Как хочешь, дорогая. – Джулиан чувствовал, что ему трудно посмотреть ей в глаза. Он не знал, как поступить. С того момента, как он порвал с Доминик, они ни разу не виделись. Он чувствовал себя подлецом и трусом, потому что объяснился с ней по телефону, но обстоятельства не позволяли ему встретиться с Доминик лично. Он много работал над изматывающей сценой сражения, а свободное время посвящал налаживанию отношений с Инес. Они были неразлучны. Джулиан старался поддержать Инес после потери ребенка.
В глубине души он боялся сцены, в которой должен был заниматься с Доминик любовью. Было достаточно сложно имитировать страстную любовь с девушкой, с которой ты совсем недавно порвал, но еще больше eго мучило сознание того, что он вел себя по отношению к ней непорядочно.
Джулиан был очень зол на себя.
Мысль о том, что Инес увидит их жаркие поцелуи и ласки, смущала его.
С присущей ей природной интуицией она все поняла.
– Дорогой, не беспокойся, – улыбаясь, сказала она. – Я жду звонка из Лос-Анджелеса от врача. Он сообщит результаты анализов крови. Я думаю остаться здесь, пить «Маргаритас» и смотреть на закат.
– Нет, я думаю, ты должна прийти, дорогая. Да, да, я действительно хочу, чтобы ты была там, – твердо сказал Джулиан, потом подошел к кровати и посмотрел в ее дивные глаза. – Пожалуйста, приходи, дорогая. Ты нужна мне. Ты же знаешь, что между Доминик и мной все кончено, ты веришь мне?
– Конечно, да. Хорошо, я приду попозже вечером, – согласилась Инес и, легким движением откинув прядь волос у него со лба, нежно поцеловала. – Меня Доминик не тревожит. Я буду держаться в тени, мне там будет неплохо. Не беспокойся, дорогой. Я обещаю, что не буду делать глупостей.
Джулиан посмотрел на нее взглядом, полным раскаяния, поцеловал ее и взял сценарий.
– Я люблю тебя, Инес. Ты прекрасна. До встречи.
Несколько минут Инес смотрела на закрытую дверь и пыталась понять, хочет ли она действительно присутствовать при съемках сцены, где Джулиан и Доминик будут заниматься любовью. Возражает ли она? Беспокоит ли ее то, что вся съемочная группа будет наблюдать за ее реакцией? И мерзавец Скрофо, который слишком далеко зашел со своим шантажом, будет злорадно наблюдать за ней, выискивая признаки слабости.
Она пожала плечами и медленно пошла в ванную. Ее это больше не волновало. Она верила, что Джулиан преодолел свое безумное увлечение. Дело не в словах, его страстные объяснения в любви, несмотря на то, что они еще не могли заниматься любовью, убедили Инес, что он принадлежит ей и только ей. Что касается остальных, то Инес абсолютно не волновало их мнение. Если они начнут сплетничать и злословить, она останется спокойной. Единственным человеком, которого она боялась, чье присутствие заставляло ее передергиваться от отвращения, был похожий на слизняка Скрофо. Ей надо что-то сделать, чтобы эта ужасная история не попала в журнал. На следующий день после того, кик он угрожал ей, она попыталась уговорить его не печатать статью, но он просто рассмеялся ей в лицо и сказал: «У тебя, Инес, осталось немногим больше двух месяцев счастливой жизни. Журнал придержит историю до самого выхода «Кортеса». Это будет лучшей рекламой для фильма, все будут трубить о ней. Фильм наверняка побьет все рекорды посещаемости, ты согласна? Эти снимки занимающихся любовью Джулиана и Доминик так возбуждают… все бросятся смотреть фильм. Это будет сногсшибательный успех».
Чувствуя отвращение и не зная, что сказать, она ушла. Еще есть время, чтобы не допустить публикации, но все это станет предметом голливудских сплетен задолго до выхода журнала. Как только об этом узнает Джулиан, он начнет задавать вопросы. Конечно, она может солгать, но она скажет правду, отвратительную, ужасную правду. Инес передернуло.
На следующей неделе, как только они с Джулианом приедут в Лос-Анджелес, состоится их свадьба. Будет вынесен окончательный вердикт, и она наконец станет миссис Джулиан Брукс. Она должна помешать Скрофо опубликовать в этом журнале правду о ней. Она должна… но как?!
Агата сидела с Доминик в ее маленьком душном трейлере, стоявшем у самой воды. Вместе с ней она повторяла сегодняшний диалог, но делала это через силу.
На софе лежал недельной давности экземпляр «Голливуд репорт». Как только она присела, ей сразу же бросился в глаза заголовок из колонки слухов.
«Наконец свадебные колокола зазвонят для Джулиана Брукса и его прекрасной Инес Джиллар. Счастливая пара соединится брачными узами на следующей неделе в доме Спироса Макополиса, сразу после завершения длившейся три месяца трудной работы над фильмом «Кортес», который является первым американским фильмом легендарного Джулиана. Наши поздравления новобрачным».
Внутри у Агаты вспыхнул огонь ненависти, и она никак не могла сосредоточиться на том, что говорила и делала Доминик.
Гримерши и парикмахеры суетились вокруг молодой звезды, накладывая на ее грудь грим, похожий на блины. Как обычно, она совершенно не стеснялась: обнаженная по пояс она спокойно позволяла девушке-гримеру расписывать ее выставленное напоказ тело.
Кроме фраз «Я люблю тебя» и «Мой отец не поймет» ей надо было выучить всего несколько слов. Поцелуи и жгучая страсть были главными в сегодняшней сцене, где Кортес и принцесса при свете луны должны лежать обнаженными в объятиях друг друга на песчаном пляже. Чтобы цензоры не краснели от стыда, Доминик дали трико телесного цвета. Управление цензуры пропустило сцену танца, но все еще сохранялись некоторые ограничения.
Доминик думала о том, как бы это выглядело – снова заняться любовью с Джулианом. После совместных съемок он всегда хотел ее, и их страсть сотрясала хрупкие стенки трейлера. Но рядом никогда не было Инес. Теперь она постоянно стояла у края съемочной площадки и не отрывала глаз от своего жениха. Доминик вздохнула. Она понимала, что шансов на возобновление отношений с Джулианом у нее почти нет. Но она видела вспышку страсти в его глазах, когда они целовались во время репетиции, впрочем, она исчезала так же быстро, как и появлялась, и он опять превращался в профессионала, актера, прохладно-равнодушного, приятного, любящего пошутить со съемочной группой, вежливого и предупредительного с ней. Доминик знала, что она потеряла его, но, в конце концов, у нее теперь есть Фрэнк. Ее новый друг работал в съемочной группе, был молодым американцем, блондином, самым внимательным поклонником и хорошим любовником. Не настолько хорошим, как Джулиан, но зато более молодым.
Агата, которую собственная страсть к Джулиану ослепляла, не обращала никакого внимания на новую связь Доминик. Ее уже ничто не волновало. В съемочной группе она старалась вести себя как можно тише, надеясь; что никто не заметит, что она постоянно думает о Джулиане. Никто и не замечал.
В дверь постучали, с широкой улыбкой на лице в трейлер ворвался Фрэнк.
– О-о-о! – воскликнула Доминик, притворяясь, что ей стыдно, и прикрыла грудь. – Скверный мальчишка. Ты меня просто поражаешь! Поцелуй меня.
Они слились в долгом поцелуе, и никто из них не заметил, как Агата выскользнула из трейлера сразу после того, как юноша вошел туда. Она нуждалась в еще одной дозе своего наркотика. Его взгляд или хотя бы слово, только ради этого она жила все эти дни.
Как только молодой месяц исчез за темными облаками, одинокая фигура поспешно сбежала по каменным ступенькам лестницы замка Рамоны. Сторожевые собаки молчали: человек точно знал время, когда они совершают обход, и хорошо рассчитал, в какой момент он сможет подойти к подвесной тележке так, чтобы его не заметили ни сторожевые псы, ни их хозяева.
Человек присел около деревянного вагончика, достал из кармана несколько небольших инструментов и что-то подрегулировал в коробке передач. Это заняло всего несколько минут. Затем, украдкой оглядевшись и прислушиваясь к малейшему шороху, он исчез в густых зарослях, окружавших обширное имение.
Когда месяц вышел из-за облака, его свет выхватил из темноты несколько янтарных бусинок, которые упали за мягкое сиденье деревянного вагончика.
Любовную сцену Джулиана и Доминик решили снимать на частном пляже Рамоны, подальше от любопытных взглядов туристов из Акапулько. Около десяти ярких ламп освещали эту часть пляжа. Они располагались вокруг того места, где дублеры Джулиана и Доминик лежали на песке, сжимая друг друга в объятиях.
Ник, с сигаретой, которая вечно свисала у него изо рта, нервно ходил взад и вперед, разговаривая с оператором и Блуи. Иногда он бросал взгляд туда, где, наполовину скрытый лампами, стоял Скрофо, который, как обычно, ни с кем не разговаривал и только изредка с ненавистью поглядывал на Ника.
Ник посмотрел на него. Почему этот человек стал таким чудовищем, недоумевал он. Каким было его детство, откуда у него такие садистские наклонности? Должны же быть какие-нибудь причины его злобы, того зла, которое исходит от него. Он взглянул еще раз, но Скрофо уже ушел.
Ник пожал плечами и пошел к собравшейся съемочной группе. Все тихо переговаривались. Они были рады, что хоть сейчас Скрофо не крутится рядом и не раздражает их. Все последние месяцы съемочная группа и почти все актеры страдали из-за этого гнусного человека. Они презирали Скрофо, пытаясь игнорировать его.
Характеристика Шерли Франкович о его хватке продюсера оказалась сильно преувеличенной. Обаяния, такта и воспитанности, которые она так ярко расписывала, не было и в помине. Его знание процесса съемок было отрывочным, а стремление во всем идти наперекор съемочной группе и актерам просто поражало. Когда его не было рядом, Нику легче работалось, да и на съемочной площадке царило спокойствие.
Джулиан, одетый в легкий полосатый халат, наброшенный поверх купального костюма телесного цвета, сидел на брезентовом стуле чуть ближе к воде. Он небрежно листал страницы сценария и смотрел на Инес, которая подошла, чтобы сесть рядом. Она легко положила руку ему па плечо, и он улыбнулся.
Луна призрачно мерцала на глади спокойного океана, волны тихо набегали на берег. Инес взяла Джулиана за руку, и они задумчиво смотрели на море.
Внезапно появился один из мальчиков Рамоны и передал Инес записку.
– Извини, дорогой, – сказала она, – врач звонит из Лос-Анджелеса. Я должна пойти в главное здание, чтобы ответить.
– Надеюсь, что результаты анализов будут хорошими, – сказал Джулиан.
– Я уверена, что все так и будет, – улыбнулась она. – Я сразу же вернусь, дорогой.
Джулиан поцеловал ее и восхищенным взглядом проводил ее стройную фигуру. Она пересекла пляж и направилась к подвесному вагончику канатной дороги.
Тот располагался у основания зубчатой скалы. Его белый корпус был здесь явно не к месту, особенно на фоне экзотичной роскошной природы.
Инес вошла и нажала на третью кнопку. С дребезжанием и скрипом древний механизм начал подъем вдоль отвесной скалы прямо к дому. Кажется, он двигается намного медленнее, чем обычно, подумала Инес; в течение всего пути он трясся и дрожал, странный скрип исходил от его шкивов, пока они тянули стонущую машину до третьего этажа.
Весь этаж был совершенно темным. Инес ступила на белый мраморный пол, гулкий звук ее шагов разносился по всему этажу, пока она шла в офис постановщика.
В комнате было очень темно. Несмотря на теплую влажную ночь Инес дрожала. Она включила свет, подошла к телефону и попросила оператора соединить ее со звонившим из Лос-Анджелеса.
– К вам никто не звонил, сеньора, – сказал оператор.
– Да нет же, я только что получила записку, что звонит мой врач, – ответила Инес.
– Нет, извините, мисс Джиллар, но вам сегодня вечером никто не звонил. Ошибки быть не может.
Озадаченная Инес положила трубку и, прежде чем уйти, присела, чтобы подумать. Потом она встала, подошла к двери и увидела в коридоре знакомую приземистую фигуру, которая с важным видом медленно шла между мраморными колонками террасы. Инес замерла. Умберто Скрофо был тем человеком, с кем она меньше всего хотела бы сейчас встречаться. Ей не хотелось, чтобы он вновь загнал ее в угол. Только не ночью и не в пустынной темноте виллы.
Внезапно Скрофо резко остановился и стал оглядываться по сторонам, как будто что-то услышал. Он похож на животное, подумала Инес, у него какое-то звериное чутье.
Она чувствовала отвратительный запах его одеколона, который, как ядовитые испарения, висел в ночном воздухе, запах его тела.
Через несколько секунд Скрофо продолжил свой путь, явно направляясь к канатному вагончику. Инес увидела, как он нажал на кнопку, и, когда машина начала тяжелый спуск, услышала знакомый громкий скрип.
Не успел вагончик пройти и нескольких метров, как раздался резкий лопающийся звук, завизжали провода и шкивы, вырывающиеся из своих гнезд, и ужасный животный крик Скрофо. Деревянный вагончик сорвался с канатов и стал падать вдоль отвесной скалы.
Инес подбежала к тому месту, где только что был вагончик, и, к своему ужасу, увидела; что он стремительно падает вниз, к самым скалам. Скрофо в ужасе кричал. Как в замедленной съемке Инес видела ненавистную круглую голову, огромный, искривленный, как у горгульи, рот, который был открыт в мучительном предчувствии неизбежной смерти. Его тело, подпрыгнувшее метров на шесть вверх, как разбитая кукла, упало на скалы. Единственным, за что ему удалось уцепиться в поисках опоры, была разорванная нить янтарных бус с крошечным распятием на ней.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь, страсть, ненависть - Коллинз Джоан


Комментарии к роману "Любовь, страсть, ненависть - Коллинз Джоан" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100