Читать онлайн Любовь, страсть, ненависть, автора - Коллинз Джоан, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь, страсть, ненависть - Коллинз Джоан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.33 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь, страсть, ненависть - Коллинз Джоан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь, страсть, ненависть - Коллинз Джоан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коллинз Джоан

Любовь, страсть, ненависть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Николас прислонился головой к побеленной каменной стене балкончика и всхлипнул. Его любимая матушка, последний оставшийся в живых член семьи, умирала. Ослабевшее от голода сердце не выдержало.
Мелина лежала на кровати и, перебирая ослабевшими пальцами четки, снова и снова бормотала имена детей и мужа. Она просто не хотела жить. В ее добрых карих глазах больше не было света, и их взгляд стал тусклым и мертвым. Она весила уже меньше девяноста фунтов и даже отказалась съесть маленькую рыбку, которую Николас наконец-то выловил после четырнадцати измотавших его душу часов, проведенных в лодке. Две женщины с выражением стоического страдания на лицах ухаживали за ней.
Николас был в полном отчаянии. Его разум оцепенел от страданий и лишений. Единственное, что ему оставалось делать, это молиться, чтобы его мать не умерла. Он вернулся в свою комнату и открыл ящик комода, который стоял рядом с его кроватью. Из-под тонкой стопки рубашек и носков Николас достал нож. Он был в коричневых кожаных ножнах, новых и блестящих. Николас нашел его вчера, когда чистил на берегу свою сеть. Наверняка его потерял один из солдат, и Николас быстро сунул нож в карман, надеясь, что его никто не видел.
Он медленно вытащил из ножен сверкающее лезвие и посмотрел на мертвенный свет луны, отразившийся на полированной стали. Осторожно провел большим пальцем по заточенному краю и почувствовал его остроту. С каким удовольствием он вонзит это лезвие в толстый живот «борова» и будет его там проворачивать до тех пор, пока кишки не вывалятся на землю, как у выпотрошенной рыбы.
Николас знал, что получит огромное удовлетворение, видя, как эта свинья, этот садист корчится в предсмертных муках. Он представлял себе искаженное агонией лицо итальянца, молящего о помощи, но его мечты были прерваны слабым голосом зовущей его матери. Быстро засунув нож в укромное место, Николас спустился вниз, чтобы поцеловать мать и нежно с ней попрощаться. Надо было идти ловить рыбу – единственное, что им осталось из еды.
Он быстро шел в гавань, но его мысли все еще были заняты «боровом».
Хотя еще не было и пяти часов, в маленьком рыбацком порту царила деловая суматоха. Девять или десять рыбаков, чей возраст был либо младше шестнадцати, либо старше шестидесяти пяти лет, аккуратно укладывали сети желто-кремового цвета в носовой части своих лодок, готовясь к сегодняшней ловле. Электрические лампочки тускло мерцали в расположенном прямо па пляже баре Димитриса, отбрасывая желтые блики на мрачные лица итальянских часовых, которые, лениво прохаживаясь, не обращали внимания на рыбаков и думали только о том, когда же закончится их смена. Некоторые были настолько пьяны, что вряд ли смогли бы оказать хоть какое-то сопротивление, если бы союзники попытались сейчас высадиться на остров. Но на это было мало надежды. Для союзников маленький отдаленный остров не представлял никакого стратегического интереса. Налив Николасу чашечку крепкого кофе с сахаром, Димитрис бросил ему дружеское «привет» и протянул через стойку маленький кусочек медового пирога. Николас с благодарностью съел пирог и выпил кофе, довольный тем, что их всегда можно найти в баре. Он надеялся, что в ответ принесет ему немного рыбы, красной кефали или морского окуня, хотя в последнее время рыба совсем перестала ловиться. Даже на близлежащих островах Миконос, Спетсай и Порос жители подводного царства вели себя так, как будто они знали, что идет война, и не хотели принимать в ней участие.
Димитрис осторожно наклонился к Николасу, бросив взгляд на похрапывающего итальянца.
– Ночью я слушал радио, – прошептал он, делая вид, что протирает грязной тряпкой стаканы, – все это скоро закончится, Николас, скоро, очень скоро.
Какой-то спящий солдат так громко всхрапнул, что Николас нервно дернулся.
– Говорят, что война закончится через несколько недель. И еще говорят, что союзники обязательно победят.
Николас допил свой кофе.
– Это невероятная новость. Я надеюсь, Димитрис, что это правда.
– Правда, – возбужденно прошептал тот. – Поверь мне, Николас, это правда. Союзники продолжают гнать этих свиней. Сплюнь три раза через плечо, Николас. Может быть, в это же время через неделю мы уже будем свободны, и остров опять будет принадлежать нам.
С заговорщической взволнованной улыбкой Николас благодарно кивнул Димитрису и пошел ловить рыбу, впервые за многие месяцы почувствовав, что у него легко на душе. Скоро война закончится. Скоро местные жители избавятся от кровавых угнетателей, и наступит время, когда они смогут все забыть. Но Николас знал, что его ненависть к начальнику гарнизона не исчезнет никогда.
Умберто Скрофо читал лаконичные приказы, отпечатанные на официальной бумаге, которые были получены ночью с посыльным от его старшего начальника.
С подложенными под голову подушками он лежал на украшенной витиеватой резьбой венецианской кровати на самых лучших льняных простынях, которые можно было найти в Греции. Его окружали картины старых мастеров с эротическими сюжетами. Роскошный яркий гобелен небрежно висел над кушеткой Генри Джейкоба, стоявшей у одной из стен, четыре великолепные скульптуры, выполненные, может быть, рукой самого Микеланджело, стояли по углам комнаты, спрятавшись в тени.
Но именно в это утро Скрофо не получал от их вида никакого наслаждения.
Прочитав сообщение, он в ярости вскочил со своей кровати на светлый абиссинский ковер, оскорбляя несчастного офицера, который одновременно с пакетом принес ему ночной горшок. Он прицелился в изысканно расписанный сосуд, который дрожащими руками держал молодой лейтенант, и вновь разразился дикой бранью. Шрам на его шее побагровел, как это обычно происходило, когда он был в ярости. Он так скакал в своей короткой шелковой ночной рубашке, что бедолаге-офицеру с трудом удавалось удерживать сосуд под лилипутским членом генерала.
Выкрикивая дребезжащим голосом приказы, Скрофо метался по своей спальне, бросая вещи в широко раскрытый кожаный чемодан, появившийся неизвестно откуда. Несколько неуклюжих солдат в серой форме помогали ему заворачивать драгоценный антиквариат и бронзу в толстую вельветовую ткань.
Полученное утром сообщение привело его в неистовую ярость. Так значит, ему приказывают немедленно покинуть остров? И оставить все это добро, которое он так тщательно собирал? Ну, это он еще посмотрит. Скрофо не собирался бросать свои сокровища на этом жалком островке.
Натянув на себя черную форму, которая после нескольких месяцев неумеренной жизни стала ему слишком тесна, он приколол столько медалей, сколько успел, и прогрохотал по мраморной лестнице высокими узкими ботинками.
– Я хочу, чтобы все жители острова, все до последнего, сейчас же были здесь, – рявкнул он майору Волпи. – Идите в деревню и соберите их всех – мужчин, женщин и детей. Немедленно.
– Так точно, – ответил Волпи, молодцевато отдав честь, а сам подумал: какой же он все-таки мужлан, этот начальник гарнизона! Но кто он сам такой, чтобы критиковать? До войны Волпи сидел за убийство; а сейчас стал примерным гражданином и исполнительным военным, которого ценило начальство.
– Больных тоже? – поинтересовался он.
– Всех, – прохрипел Скрофо. – Всех до единого.
В лихорадочном возбуждении он ходил по великолепной вилле, оценивая картины, статуи и мебель, которые находились здесь, и мысленно составлял список. Ему казалось, что все награбленные им вещи улыбаются ему, и он купался в их свете, как в лучах утреннего солнца. Бесценные сокровища самого высокого качества – все его, и все украдено. Он мечтал со временем вывезти эти сокровища в Италию и стать там уважаемым антикваром, продавая коллекционерам прекрасные творения и соперничая в этом с лучшими продавцами произведений искусства из Лондона, Парижа и Нью-Йорка. Его мечта не осуществится, если он не сможет завернуть, упаковать и немедленно отправить все это в гавань, которую от его дома отделяли триста каменных ступеней. Он планировал погрузить их в спрятанную яхту, переправить морем в Албанию, а оттуда в Италию. Он возьмет с собой четверых проверенных помощников, чьи карманы уже и так были до отказа набиты золотыми слитками. Он хорошо подготовился. Из подвала солдаты принесли деревянные и картонные ящики и большое количество упаковочного материала. Его подчиненные сразу же приступили к работе, быстро заворачивая и укладывая картины и скульптуры.
Вскоре пришли жители деревни. Маленькие дети, старики и слабые женщины были разделены на рабочие команды, чтобы упаковывать награбленное «боровом» добро.
Солдаты вытащили больную Мелину прямо из постели. Поддерживаемая заботливой Электрой, почти не в состоянии ходить, она была направлена Волпи заворачивать изысканную коллекцию яиц Фаберже, покрытых эмалью и золотом. Даже ослабленные и изнуренные женщины были поражены красотой ювелирных табакерок, позолоченной и инкрустированной мебелью, яркими красками картин восемнадцатого века и сочными золотыми тонами полотен Рембрандта.
Перед глазами у Мелины стоял такой туман, что она с трудом могла видеть. Ее руки так сильно дрожали, что она ничего не в силах была удержать. Солдаты прохаживались между женщинами, покрикивая на них и сопровождая свои выкрики ударами, если им казалось, что женщины работают недостаточно быстро. Перепуганным детям была поставлена задача упаковать в ящики необычайно редкую коллекцию первых изданий Данте, Гете, Шекспира и Толстого, и, когда они спотыкались, в их глазах появлялся ужас, потому что они боялись повредить эти драгоценные тома.
Вдруг, испуганно вскрикнув, Мелина уронила хрустальное яйцо, украшенное жемчугом и драгоценными камнями. Со звуком, похожим на выстрел, бесценное сокровище разбилось о мраморный пол.
Все прекратили работать и уставились на несчастную женщину. Но глаза Мелины были тусклыми от горя и болезни, и она не испытала никакого страха, когда к ней подошел «боров».
– Ты понимаешь, что ты наделала, глупая баба?! – проскрежетал он, и его лицо налилось краской бешенства. – Дура! Дура! Дура!
Он яростно, со всей силы ударил ее пистолетом по голове. Мелина не почувствовала боли, когда кровь потекла по ее восковому лицу.
Рухнув как подкошенная, она уже не чувствовала, как взбешенный Скрофо бил ее по лицу и голове, выкрикивая ругательства.
– Назад, работать, – орал Скрофо, в то время как испуганные дети плакали, уткнувшись в юбки своих матерей. – Назад, работать. Иначе вас постигнет та же участь. И не дай Бог кому-нибудь еще хоть что-то разбить!
Некоторые из жителей деревни перекрестились, в то время как другие тихо стонали и плакали, не скрывая слез. Электра негромко попросила разрешения унести тело Мелины, и Волпи, соглашаясь, резко кивнул головой. Она завернула жалкое изможденное тело в свою длинную черную шаль, и две другие женщины помогли ей вынести Мелину под лучи яркого солнца, где они нежно положили ее на камни вымощенного булыжником внутреннего дворика.
Вернувшись на закате дня в гавань, Николас был доволен своим уловом. Уже давно такого не было – почти полкилограмма мелочи, несколько штук красной кефали и пара пухлых помпано. Сегодня вечером у них будет праздник. Димитрис обязательно даст ему немного оливкового масла, несколько помидоров и картофелин и, может быть, даже небольшую бутылку вина в обмен на рыбу. Он, Электра и его мать смогут тогда отпраздновать приближающееся окончание оккупации острова.
Когда он вытащил лодку на прибрежную гальку, плачущая Электра в черном платке, с развевающимися на ветру волосами, бросилась в его объятия.
– Николас, о, Николас, прости.
– Простить, но за что? Что такое, Электра? – Он внезапно заволновался.
Электра всегда была стойкой и жизнерадостной девушкой. Даже в этих ужасных условиях она сохраняла свою врожденную нежность, за что ее все так и любили.
Тихо плача у Николаса на плече, она рассказала ему о смерти его матери.
Лицо Николаса окаменело. Он знал, что его мать могла долго не прожить, но война должна была вот-вот закончиться, вдруг она бы выздоровела? Он с трудом сдерживал слезы. Этого «борову» он не простит никогда.
– Где сейчас солдаты? – спросил он сурово.
– Ушли. Все до одного. Они отплыли сегодня днем. Мы сожгли их флаг, когда они покинули остров. Все их флаги.
– Перед тем как уйти, эти ублюдки еще кого-нибудь убили? – спросил Николас, в то время как Димитрис вышел из бара, неся ему стакан бренди.
Димитрис обнял Николаса, пытаясь успокоить юношу, которого любил, как родного сына.
– Нет, – мягко сказала Электра, поглаживая Николаса по щеке, – больше никого. О, Николас, прости.
Николас выпил бренди. Незнакомое жгучее чувство наполнило его необычайной силой. Видя несчастные лица своих друзей, он пришел в такую ярость, что это чувство стало жить как бы собственной жизнью. Он должен был убить. Ему хотелось вонзить свой нож в эту итальянскую свинью и убить ее. Но еще больше ему хотелось сомкнуть свои пальцы на шее жестокого начальника гарнизона и выпустить из него дух. Он хотел своими глазами видеть, как тот умирает. Хотел слышать, как его слюнявые губы будут молить о пощаде. Нащупав в кармане нож, Николас понял, что власть над смертью находится в его руках и что со временем его ненависть даст ему силы сделать то, что он должен.
– В тот день… в тот день… в тот день… – яростно шептал он, сжимая пальцами четки своей матери с таким бешенством, как будто это были сухожилия на шее его врага. – Я убью его, если даже это будет последнее, что я сделаю в своей жизни. Я разыщу этого кровожадного ублюдка и заставлю его страдать так, как это трудно представить. И клянусь, что, в конце концов, Умберто Скрофо сам будет умолять меня убить его.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь, страсть, ненависть - Коллинз Джоан


Комментарии к роману "Любовь, страсть, ненависть - Коллинз Джоан" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100