Читать онлайн Лучшее эфирное время, автора - Коллинз Джоан, Раздел - 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лучшее эфирное время - Коллинз Джоан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лучшее эфирное время - Коллинз Джоан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лучшее эфирное время - Коллинз Джоан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коллинз Джоан

Лучшее эфирное время

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

26

Хорас Рейд, редактор «Америкэн Информер», с нарастающим волнением просматривал странички тоненькой книжицы. Вот это удача! Умопомрачительно. И, что замечательно, попала в его руки анонимно. Ему не пришлось платить ни цента за такую взрывную информацию. Если бы речь шла о сделке, пришлось бы выложить не меньше тридцати тысяч долларов.
– Шесть актеров, имена двух из них на устах любой домохозяйки, четверо политиков, двое писателей. Да это подобно динамиту! Самая горячая вещица, которая нам когда-либо попадалась. Когда мы опубликуем этот список, тираж будет нарасхват. Мы будем иметь с этого все, что полагается. – Уродливый маленький человечек с самодовольной ухмылкой взглянул на своего помощника, попутно соображая, кто же так сильно мог ненавидеть одного из этого списка, что отважился на такую дерзость.
– Я думаю, мы пока попридержим эту информацию, – сказал Хорас, ковыряя в зубах скрепкой.
Стены в его комнате пестрели наиболее памятными за последнее десятилетие выпусками «Америкэн Информер».
«Мэрилин Монро – лесбиянка». – Этот номер разошелся тиражом более восьми миллионов экземпляров.
«Я был дитя любви Элвиса». – Около восьми с половиной миллионов экземпляров.
«Убийство президента Кеннеди было организовано его же семьей». – Еще один перл.
С тех пор как десять лет назад Хорас Рейд покинул Австралию и стал редактором «Информера», он превратил эту бульварную газету в золотую жилу. Он рыскал, не останавливаясь ни перед чем, в поисках пикантной информации, докапываясь до самых интимных, унизительных и оскорбительных подробностей из жизни знаменитостей: звезд, политиков, британской королевской фамилии.
– Это явно оригинал. Если предположить, что кто-то еще им располагает, нам надо поторопиться и опубликовать его первыми, – не согласился с Рейдом помощник.
Он улыбнулся, обнажив неровные желтые зубы.
– Взгляни на эти имена, – радостно сказал Хорас. – Ты только взгляни. Это просто мечта! Я даже не знаю, кому из этого списка мы должны уделить особое внимание в нашем рассказе.
– Думаю, это очевидно. А ты так не считаешь? – сухо спросил помощник. – Сэму Шарпу, конечно же. Я имею в виду… «Звезда «Саги» носит вирус СПИДа». Какой может получиться рассказ! Мы сделаем на нем десятимиллионный тираж.
– Ловлю тебя на слове, приятель, – рассмеялся Хорас Рейд. – Этот старый развратник в конце концов заплатит за свои грехи, а мы сделаем на нем самый грандиозный выпуск.


Через несколько дней Кристофер Маккарти, ответственный в «Саге» за связи с прессой, пригласил Сэма в свой трейлер.
– Сэм, я слегка обеспокоен.
– Почему, что стряслось на этот раз? – раздраженно спросил Сэм.
Все последние дни он был как на иголках и даже по утрам стал прибегать к кокаину, который помогал ему выйти из этой чудовищной депрессии.
– До меня дошли слухи, – осторожно начал Кристофер. – Я знаю, что это нелепо, невозможно – и ты можешь пустить этих мерзавцев по миру, если подашь в суд жалобу за клевету, – но я слышал, что на следующей неделе «Информер» собирается выступить с самым гнусным разоблачением за всю историю этой газеты. И боюсь, что это касается тебя.
– Меня? Что-то обо мне? – почти прошептал Сэм. Невозможно. Неужели так скоро! Нет, в это нельзя поверить. – Что же это? – Сэм присел, ему стало нехорошо.
– Понимаешь… – Кристофер чувствовал себя смущенным, но он был хорошим пресс-агентом и должен был выпутаться из этой ситуации. Такая уж у него работа. – Они утверждают, что у тебя СПИД. Я-то знаю, что это нелепо, Сэм.
– Это не только нелепо, но и оскорбительно. Возмутительно! – Сэм призвал на помощь весь свой актерский талант, изобразив неподдельную ярость.
– Да, это отвратительно, – вздохнул Кристофер. – Бессовестные ублюдки, бульварные злые языки, мерзавцы. Но как бы то ни было, нам придется дать им бой, Сэм. Я думаю, надо немедленно организовать несколько интервью, в том числе и в утренней программе новостей. Потом в «Пипл»; я уверен, они захотят дать о тебе материал на первой полосе. Я позвоню Сьюзи, Лиз Смит и в рекламные газеты. Мы придушим всю эту историю. Разоблачим гнусную клевету с самого начала. Покажем им, насколько ты велик. Это грязная клеветническая кампания, и мы не можем позволить этим подонкам развязать ее. Я прав, Сэм?
– Прав, – устало произнес Сэм. Он плюхнулся на кушетку и судорожно попытался налить виски, но руки так дрожали, что он даже не смог удержать стакан. – Ты уверен, что не ошибся, Кристофер? Они действительно собираются давать этот материал?
– Боюсь, что да. Я не шучу, – мрачно ответил Кристофер. – Это грязная игра, Сэм. Дрянное дело. Но я выручу тебя. Ни о чем не беспокойся. Я устрою интервью, приготовлю заявление для прессы, которое немедленно разойдется через нашу телеграфную службу.
– Пожалуйста, Крис, – тихо сказал Сэм. – Я буду тебе очень признателен.
На съемочной площадке Хлоя и Сисси о чем-то отчаянно спорили с Луисом Мендозой. Он стоял в своих белых льняных брюках и черной шелковой рубашке, золотая цепь блестела на его крепкой шее, выражение лица было надменным, словно Луис бросал вызов этим двум «мыльным» дивам. Довольно редко Сисси и Хлоя проявляли солидарность друг с другом, но на этот раз, похоже, у них не было выбора. Луис становился просто самодовольным глупцом. Бурный успех настолько вскружил ему голову, что уже мало кто из окружающих мог выносить его дерзости.
Сейчас спор разгорелся вокруг его поведения в кадре. Съемочная группа молча наблюдала происходящее. Когда же по площадке разнеслось эхо выстрела, никто не обратил внимания, в полной уверенности, что стреляют рядом, где снимали полицейский сериал. И лишь когда Дебби Дрейк, постучав в трейлер Сэма, не дождалась ответа и стали выяснять, в чем дело, обнаружилась трагедия. Герой Соединенных Штатов, актер, который блестяще воплотил на экране образы Линкольна, Эйзенхауэра и Рузвельта – «настоящий мужчина» Америки – покончил с собой.


Кэлвин приклеился к экрану телевизора, который стоял в тюремном холле. Вторые за четыре года похороны знаменитости, и опять без него. Ну, ничего, скоро будут третьи, и уж тогда-то с непременным его участием. Его рот внезапно исказился в зверином оскале, когда он увидел на экране Хлою, выходившую из черного «мерседеса» в сопровождении Филиппа. Она была в темно-сером костюме и выглядела опечаленной.
«Вы следующая, мадам!» – произнес про себя Кэлвин.
Грязная сучка. Она заслуживала смерти.


– Это кошмар, просто кошмар! – в отчаянии восклицал Эбби, вышагивая взад-вперед по ковру своего огромного кабинета. – Что же нам теперь делать, черт возьми?
Гертруда выглядела в прямом смысле взъерошенной – обычно аккуратно уложенных завитых волос вот уже двадцать четыре часа не касалась расческа. Телекомпания была в ярости. Самоубийство Сэма само по себе было трагедией, но когда «Америкэн Информер» выступила со статьей о его заболевании, настало время кризиса.
Поток гневных писем с проклятьями в адрес Сэма буквально обрушился на продюсеров «Саги», но больше всего досталось Сисси.
Убитая горем вдова на десять дней уединилась в своем поместье Холмби Хиллз, появившись лишь на похоронах – хрупкая девяностапятифунтовая фигурка в черном траурном одеянии от Оскара де ла Рента, в густой, словно у пасечника, вуали.
Сисси проплакала напролет десять долгих ночей. Она грустила по Сэму больше, чем когда-либо могла себе представить. Но к ее печали примешивалось и нечто иное. Так мало известно о СПИДе – не мог ли Сэм каким-то образом передать его ей, хотя у них и не было близости вот уже многие годы?


Те, кому выпала честь попасть на предварительные просмотры первых серий фильма «Америка: ранние годы», были единодушны в том, что ему суждено стать самым грандиозным телесериалом. Тандем Эмералд и Джоша завораживал. Оба были динамичны, импульсивны, привлекательны внешне. Словно искра пробегала на экране, стоило им двоим появиться в кадре.
Эмералд серьезно увлеклась Джошем, ее пленили его ум, мужественность, сексуальность и удивительное чувство юмора; часами могла она слушать его шутки и анекдоты. Джошу нравилась такая благодарная аудитория, но, к сожалению, Эмералд не вызывала в нем ни малейшего желания. Она ему импонировала – блестящая актриса и все еще привлекательная внешне. Да, она была в прекрасной форме. Благодаря строгому режиму раннего сна и полного исключения алкоголя и наркотиков, усиленной гимнастике, от той неряшливой старухи, которую несколько месяцев назад выводили из тюрьмы, не осталось и следа. Но Эмералд была не во вкусе Джоша, и он продолжал свою холостяцкую жизнь.
Эмералд была счастлива в работе. Ей безумно нравилась «Америка», нравилось вновь чувствовать себя королевой, но ей был необходим мужчина, она просто хотела мужчину, и ее лучистые зеленые глаза сфокусировались на Джоше Брауне. Они проводили вместе уйму времени как на работе, так и после нее, но, как ни старалась Эмералд увлечь Джоша, он попросту не реагировал. К близости с Эмералд он вовсе не стремился. Она была слишком требовательной к мужчинам, легко подчиняла их себе. Она нравилась Джошу, но становиться ее очередным партнером он не собирался. Не хотелось, да и не нужно было. Единственное, что ему было действительно необходимо – это сосредоточиться на своей карьере, поддержать форму, полностью освободившись от алкоголя, шлюх и наркотиков, и сыграть этот великолепный, чертовски великолепный сериал. Каждый, кто был занят в фильме, мечтал о том, чтобы побить в рейтинге «Сагу». Телекомпания, актеры, продюсеры старались изо всех сил, чтобы добиться превосходства. И им это удалось. Задолго до того, как в эфир вышла первая серия «Америки», те, кому довелось присутствовать на предварительных просмотрах, восхищались качеством постановки и актерской игрой, в особенности Эмералд и Джоша. В воздухе пахло премией «Эмми». Разумеется, разговоры дошли и до Хлои.
По ее просьбе Ванесса отправилась на съемочную площадку «Америки», чтобы удостовериться в слухах и выяснить, что же происходит на самом деле. Она договорилась пообедать с Пандорой Кинг. Стоя рядом со съемочной площадкой, наблюдая режиссуру Берта Хогарта, Ванесса поняла, что создается не обычное поспешное телешоу – рождается художественный фильм.
Каждая серия «Америки» обходилась вдвое дороже серий «Саги». Ответственные исполнители в телекомпании волосы на себе рвали, но вынуждены были дать Хогарту карт-бланш на производство картины, и лишь падение ее рейтинга могло изменить ситуацию. Но пока этого не происходило, в телекомпании понимали, что в их руках сокровище, хотя оно и стоит целого состояния. Телекомпания не смела мешать Берту Хогарту. В «Америке» чувствовался класс, несравнимый с «Сагой». Это была мастерская работа, высокохудожественная, изящная, не чуждая, правда, грубого реализма, который был характерен для Америки первооткрывателей. Все это было рассчитано на привлечение зрительских симпатий, которые постепенно переключались с «Саги» на «Америку».
Ванесса тихонько стояла в темном углу съемочной площадки, наблюдая репетицию Эмералд и Джоша. Слухи о магнетизме этой пары не были преувеличением. Не только Джош выглядел еще более привлекательным, чем обычно, но и Эмералд блистала так же, как в свои тридцать пять. Это казалось поразительным, ведь ей уже было под пятьдесят. Действительно, подтяжки лица и другие хитрости пластической хирургии, платиновый цвет волос могут сослужить хорошую службу женщине, но Эмералд сама по себе обладала несомненным шиком, который особенно был заметен, когда она находилась рядом с Джошем и смотрела на него глазами влюбленной женщины. Их дуэт на экране просто завораживал.
Ванесса знала, что придется рассказать обо всем Хлое, которая, несмотря ни на что, была все еще небезразлична к бывшему мужу. Слухи о том, что Эмералд и Джош переживают страстный роман и без ума друг от друга, невольно задевали Хлою. Ко всему прочему ни Эмералд, ни Джош, ни рекламные агенты телекомпании этих слухов не опровергали. Для нового сериала это служило грандиозной рекламой. И вот теперь, глядя на них обоих на съемочной площадке, Ванесса почти не сомневалась, что все услышанное об этой паре правда.
Бедная Хлоя. Ванесса вздохнула. Ей не нравился Филипп, и к тому же она знала, что и Хлоя уже начала уставать от него, хотя и уверяла, что их любовь все так же горяча, как прежде.
Подождем, пока Хлоя увидит «нового» Джоша, думала Ванесса. Он совершенно преобразился: стал более уверенным в себе, более уравновешенным, мужественным и остроумным, как никогда. Перемена в нем произошла невероятная. Наконец-то раскрылся в полную силу его богатый творческий потенциал. «М-да, – размышляла Ванесса. – Если бы я все еще интересовалась мужчинами, то и сама была бы непрочь увлечься им».
Не стоило говорить Хлое, что у нее почти не осталось шансов вернуть его назад. Он был явно без ума от Эмералд, так же, как и она от него. Ванесса наблюдала, как, взявшись за руки, они спешили выпить кофе, целиком поглощенные друг другом.


Хлоя слушала Ванессу и чувствовала, как что-то обрывается внутри. Итак, все оказалось правдой. «Ну да, – с горечью думала она, – как же мог Джош удержаться и не влюбиться в Эмералд?» Судя по тому, что говорил Джаспер, она была сейчас красива и сексуальна, как никогда. Джош знал, что Хлоя живет с Филиппом. Вот уже несколько месяцев, как он вернулся в Калифорнию, а она даже ни разу не позвонила ему.
«Перестань думать о Джоше», – ворчала на себя Хлоя. – Подумай лучше об Эмералд».
Если ее внешность и игра действительно так прекрасны, как говорят Ванесса, Джаспер и пол-Голливуда, а новый сериал на самом деле так блистателен, как считают зрители, для «Саги» могут наступить очень трудные времена, и слава Хлои как «королевы лучшего эфирного времени» может вскоре померкнуть.
Рейтинг «Саги» в новом сезоне слегка снизился. Казалось, что со смертью Сэма ушла и зрительская любовь к сериалу. По мере того как рейтинг «Саги» падал, сериал «Америка: ранние годы» набирал силу, и вот уже итоги голосования по шкале Нильсона показали, что в первую же неделю новый сериал собрал двадцать процентов зрительской аудитории. В каждую последующую неделю он набирал еще один-два процента, в то время как рейтинг «Саги» упал в два раза. «Америка» уверенно лидировала.
Собравшись в офисе Эбби, творческие силы «Саги» в спешном порядке пытались найти новые интересные сюжетные линии, освежить диалоги.
– У кого в прошлом месяце была самая большая зрительская почта? – рявкнул Эбби, обращаясь к Биллу Херберту.
– У Хлои, – ответил Билл, сверившись со своими записями. – Десять-двенадцать тысяч писем в месяц. Это больше, чем у кого-либо из других звезд сериала, и она держит этот показатель вот уже более четырех лет.
– Кто следующий? – В голосе Эбби сквозило нетерпение.
Он уже знал, что по популярности среди зрителей Хлоя вне конкуренции.
– Ну, раньше это была Сисси, но поскольку Сэм… э… покинул нас, ее почта резко сократилась. Но существенно возросла почта Луиса Мендозы, особенно после его любовной сцены с Хлоей.
– Нам определенно нужно побольше снимать его, – пробормотала Гертруда. – Надо придать большую значимость его роли. Теперь, когда с нами нет Сэма, нам нужен сильный мужской характер. Вы знаете, что Сисси и Сэм были против того, чтобы у Луиса была яркая роль. Так что давайте лепить его заново, сделаем его сильным мужским персонажем.
– Да, с силой у него все в порядке, – ухмыльнулся Билл. – Я никогда не видел такого потока эротической почты от телезрительниц. Вы не поверите, узнав, что они в этих письмах хотят с ним сделать.
– Уделите ему побольше экранного времени, – сухо распорядился Эбби. – Больше любовных сцен, сильных эмоциональных сцен с Хлоей.
– Сделайте его ведущим мужским персонажем, – добавил Билл.
– Именно, – кивнул Эбби. – Поработайте над ним. Мы должны вернуть свой рейтинг, отобранный у нас «Америкой». Телекомпания вне себя. Они ждут от нас действий. – Эбби повернулся к трем сценаристам. – Принимайтесь за работу, ребятки, напишите, Христа ради, хоть несколько сочных сцен. Иначе к концу сезона мы все окажемся без работы.


Джош взглянул на обложку журнала, который принес ему Перри.
«Возродившаяся звезда», – так был озаглавлен опубликованный в «Пипл» материал о Джоше.
С журнальной обложки смотрело улыбающееся лицо Джоша. Это было лицо красивого, сексуального, уверенного в себе мужчины, перешагнувшего сорокалетний рубеж. Волосы с легкими проблесками седины непринужденно падали на лоб, хотя и было заметно, что они слегка поредели. На загорелом лице проступали морщинки, но они даже не портили его. Это были морщинки, свойственные тем, кто много смеется. Глядя на человека, который смотрел с обложки, можно было сказать, что он живет в полном согласии с самим собой, прекрасно ощущает себя в своем возрасте и доволен жизнью.
Со времени своего последнего возвращения в искусство Джош во многом изменился. Он многому научился на своих прошлых ошибках. Кроме того, что полностью отказался от наркотиков, он до минимума сократил алкоголь и уже больше не преследовал молоденьких девочек. Он вновь обрел успех, несмотря на то, что был уже немолод, и теперь не было необходимости самоутверждаться в постели с женщинами, которые по возрасту годились ему в дочери. Конечно, помог и психиатр.
У него были случайные связи – обычно с женщинами за тридцать, но секс был уже не главным, что хотел получить Джош от женщины. Беседа, остроумная и живая, общие ценности, дружба – вот что требовалось теперь. Он искал все это в женщинах, с которыми встречался, и, хотя некоторые качества он все-таки находил в них, ни одна не обладала всеми сразу. Джош понял, что единственной, в ком он видел их сочетание, была Хлоя. Он часто мечтал о ней, думал об их жизни до того момента, как его карьера пошла на убыль, как вторглись в его жизнь маленькие пташки.
На сеансах с доктором Дональдсоном он понял, каким дерьмом был по отношению к Хлое, как прекрасно относилась к нему она.
«Почему, почему я все это разрушил? – часто спрашивал себя Джош. – Это была единственная настоящая женщина в моей жизни, а я все к черту погубил. Дерьмо!»
Иногда он воображал, что они с Хлоей помирились, вновь вместе, как когда-то. Действительно, в его жизни так и не встретилась женщина, с которой он мог бы так наслаждаться жизнью, которая бы так чувствовала его юмор, понимала его мысли. Боже, каким же испытаниям подверг он свою Хлою! Сколько же раз она прощала его? Он не мог вспомнить. Он слишком увяз тогда в порошках и нимфетках. Пытался спасти свою угасающую карьеру. Спал со всеми, кто просил об этом, и даже с теми, кто не просил.
А Хлоя знала обо всем. Но всегда оставалась рядом, пока это не стало для нее невыносимым.
Он слышал, что она счастлива с Филиппом. Джош радовался за нее, хотя это и причиняло ему боль всякий раз, как видел их вместе на фотографиях. Иногда, случайно, они сталкивались на каких-нибудь светских раутах – на вручениях призов зрительских симпатий, премий «Эмми» или на просмотрах в кинозале «Беверли Хиллз». Она всегда была под руку с Филиппом, улыбающаяся, приветливая. Хлоя не была злопамятна и искренне радовалась успеху Джоша.


Может быть, это и есть истина, что два предмета не могут занимать одновременно одно и то же пространство; Хлоя чувствовала, что Филиппу явно не хватает места в ее жизни. Подсознательно она все еще думала о жизни с Джошем, хотя и запретила это самой себе раз и навсегда. Но в мечтах ей все еще представали сцены из их прошлой совместной жизни. Будни были наполнены работой, самыми разнообразными мелочами, проблемами со сценарием, пересмотром диалогов, костюмами, постановочными решениями. Зритель никогда бы не смог представить, каким тяжелым, нудным, изматывающим трудом на самом деле дается постановка телесериала. А выходные дни Хлоя проводила в бездумном шатании по дому, без макияжа, в простой одежде, ленивая, и под рукой всегда был вечно внимательный Филипп.
Его идея приятного насыщенного вечера состояла в том, чтобы просмотреть три видеофильма от начала до конца, пару раз заняться любовью и поужинать в постели готовой пиццей. В начале их отношений Хлое, измотанной повседневной рутиной съемок, очень нравился такой вариант времяпрепровождения, но вскоре она начала понимать, что как собеседник Филипп просто скучен. Да, верно, он восполнял ее сиюминутную потребность в отношениях без сложностей, в близости без обязательств, в общении без настоящих эмоций, и Хлое это нравилось в Филиппе. Он требовал от нее малого – лишь присутствия, и, поскольку она обычно приходила с работы вконец измученная, ее это вполне устраивало.
Когда же им, хотя и не часто, приходилось бывать на светских приемах, Филипп, случалось, заставлял Хлою испытывать неловкость за его поверхностность и невнимание ко всему и всем, кроме его самого и Хлои. Тем не менее ужасно приятно сознавать, что тебя так обожают, подумала как-то Хлоя, глядя на полусонного Филиппа, который развалился на атласной кушетке эпохи регентства во время одной из вечеринок у Дафни, где, как всегда, блистали звезды и молодые красавцы. Вокруг Филиппа фланировали десятка два самых знаменитых и ярких индивидуальностей Голливуда, женщины в самых изысканных туалетах, уникальных драгоценностях, являвшие чудеса пластической хирургии; мужчины – все выдающиеся, независимо от того, были ли они ростом шесть футов четыре дюйма и с прекрасными шевелюрами или пяти футов двух дюймов роста и лысые.
Все восемнадцать месяцев, что Хлоя с Филиппом были вместе, ее друзья прилагали титанические усилия к тому, чтобы разговорить Филиппа. И все были единодушны в том, что это пустая трата времени. Ему совсем нечего было сказать окружающим, у него не было своего мнения, которое он мог бы выразить, и никто из приятелей Хлои не мог понять, что интересного, кроме его явного увлечения Хлоей и исключительно привлекательной внешности, смогла она в нем разглядеть. Хлоя поймала себя на той же мысли, когда слегка подправляла макияж в уборной Дафни. Они с Филиппом часто ссорились из-за того, что он не проявляет никакого интереса к ее друзьям, лишен энтузиазма, но Филипп не шел на компромисс, не предпринимал никаких попыток изменить свое отношение к окружающим, и Хлоя все так же страдала от его занудства, а ее приятельницы на званых обедах спешно меняли рассадку гостей за столом, лишь бы не оказаться рядом с Филиппом.
Хлоя вздохнула, оглядывая безупречный силуэт черного шелкового платья от Донны Каран. Ее совсем не вдохновляла мысль о том, что предстоит сидеть на диване и пытаться говорить с Филиппом, который наверняка постарается пораньше затащить ее в спальню, чтобы он смог посмотреть очередной видеофильм и потом накинуться на нее в третий раз за этот субботний день. Он был просто ненасытен, и ее уже начинали утомлять его нескончаемые сексуальные запросы при полном отсутствии понимания ее мыслей и чувств.
– Милочка, давай смотреть правде в глаза: он наскучил тебе, смертельно наскучил, не так ли? – прервала раздумья Хлои вошедшая, как всегда, шумно, Дафни. Рыжие кудряшки живо плясали вокруг ее пухлого личика Купидона. – Я имею в виду, что он действительно скучен, ну просто «тоска зеленая», дорогая, – продолжала Дафни. – Хорош ли он внешне или нет, но я знаю, что ты можешь подыскать себе что-то получше. Ты не думаешь, что пора его оставить? Я знаю одного бесподобного итальянского маркиза, который на следующей неделе приезжает в Голливуд. Он просто умирает хочет встретиться с тобой. Если ты откажешься, пожалеешь, у него уже предусмотрена Линда Грэй как запасной вариант. Что скажешь?
Дафни сорвала несколько ослабленных бусинок с корсажа своего старого, но все еще приличного платья от Нормана Хартнелла и с удовлетворением оглядела свои роскошные бедра. Хотя ей было далеко за шестьдесят пять, она все еще оставалась привлекательной, сексуальной женщиной. Дафни это знала, да это и не вызывало сомнений – за последние сорок лет в ее постели побывало немало кинозвезд.
Стены ее крошечной комнатки-уборной для гостей были увешаны от пола до пестрого разрисованного потолка фотографиями Дафни в компании голливудских и европейских знаменитостей. Их было более ста, этих вставленных в рамки снимков, сделанных еще в конце сороковых, когда Дафни и Джаспер Свэнсоны ступили на побережье Малибу и горы Беверли, в ореоле своей славы и успеха в Англии – Джаспер прославился на студии «Гейнсборо», где блистал в главных ролях в шальных приключенческих фильмах, а Дафни завоевала популярность сначала благодаря контракту с сэром Александром Кордой, который безуспешно пытался сделать из нее вторую Вивьен Ли или Мерле Оберон. Когда же сэра Алекса наконец осенило, что огненные кудри, дерзкая улыбка и тридцатидевятидюймовый бюст не могут соперничать с алебастровой кожей, мягкими черными локонами и грациозной фигурой, он продал контракт с Дафни студии «Илинг», где она более выгодно смотрелась в черно-белых комедиях в паре с Алексом Гиннессом и Джеком Уорнером.
Хлоя разглядывала привлекательное, но мрачное лицо тридцатишестилетнего Джаспера и оживленное личико тридцатилетней Дафни, которая смеялась, стоя под руку с Оливье и сэром Ральфом Ричардсоном на лужайке Хайгроув далеким летним днем. На другой фотографии Дафни с нежностью смотрела на Ричарда Бартона, одетого в роскошную мантию, и Джин Симмонс в греческой тунике, – они были запечатлены на съемочной площадке эпического фильма «Мантия», кинематографического шедевра тех лет, где Дафни играла небольшую роль.
На многих других фотографиях, где, как утверждали злые языки, она была снята в компании своих многочисленных любовников, Дафни тоже смеялась и улыбалась. Рядом с ней были Эррол Флинн, Гари Купер, Дэвид Найвен, Уильям Пауэлл – говорили, что все они перебывали в ее постели, хотя никто из самых близких друзей Дафни не смог ни подтвердить, ни опровергнуть этих слухов и подсказать, кому же все-таки из этих знаменитых парней она отдавала предпочтение.
– Будем считать, что все мои любовники были людьми одаренными, – смеясь, отвечала Дафни на вопросы самых любопытствующих. Я ценю не только то, что ниже пояса, но и то, что выше. Большой член – это еще не все. Мне нужны еще и большие мозги.
– Взгляни на него, дорогая, – ткнула Дафни длинным накрашенным ногтем в фотографию, где она была снята с молодым, очень красивым светловолосым юношей на съемочной площадке в году примерно пятидесятом.
– Вот такого бы мужчину тебе встретить, моя милая. – Она вздохнула. – Дасти Лупино. Он был великим актером и одним из лучших в моей жизни любовников. Я его, конечно, тоже многому научила, хотя ему и было восемнадцать, а мне – а-а, э-э, за тридцать. Теперь он богат как Крез, и ему всего лишь пятьдесят шесть. Его менеджер сколотил ему целое состояние, вложив его капиталы в недвижимость. Дасти никогда не вспоминает о прошлом и до сих пор выглядит божественно, хотя и стал немного отшельником.
– Дорогая, дорогая! Остановись. Я знаю, куда ты клонишь. Филипп не подходит мне. Я это знаю. Я не такая уж дура, как все думают, Дафни, дорогая. Да, мы часто ссоримся. Да, он не очень-то интересный и общительный. Но пока, Дафни, дорогая, я живу с ним, а когда это кончится, что неизбежно, как ты говоришь и я сама знаю, тогда я смогу обратить свой взор на кого-то другого. Но только не сейчас. – Хлоя наклонилась и поцеловала благоухающую духами «Коти» щеку Дафни. – Не сейчас. Я не могу быть одновременно с двумя мужчинами.
– Какая же ты странная, старомодная девчонка, – вздохнула Дафни с насмешливым преувеличением, когда они возвращались к гостям. – Но запомни, дорогая, как только ты будешь готова оставить Филиппа, мы все, твои друзья, будем душой болеть за тебя.


– Ну, гнида, пора тебе выметаться отсюда, – рявкнул охранник, расковыривая прыщ на подбородке. – Советую не попадать сюда снова, а то не поздоровится. Ну, а теперь пошел вон!
Кэлвин не обращал никакого внимания на злобные реплики охранника. Он был свободен. Наконец-то он был свободен идти куда угодно, делать то, что хотел. Теперь он должен разыскать ее. Выследить и поймать. Заставить страдать так же, как страдал он все эти пять лет.
Хотя он и знал из газет, что Эмералд получила главную роль в новом сериале «Америка: ранние годы», мысль о том, что Хлоя Кэррьер по-прежнему блещет в «Саге» и пользуется феноменальным успехом, все еще приводила его в ярость. Он не выносил Хлою. Ненавидел ее, высокомерную, в роли Миранды. Ненавидел ее показной английский акцент Все в ней вызывало у Кэлвина глубокое отвращение и презрение. Но больше всего он ненавидел ее за то, что именно из-за нее его дорогая Эмералд испытала горечь падения и унижение. И за это Хлоя должна быть наказана.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Лучшее эфирное время - Коллинз Джоан

Разделы:
1234

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

5678910

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

1112131415

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

1617

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

181920212223

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

242526272829

Ваши комментарии
к роману Лучшее эфирное время - Коллинз Джоан



Осилила первую треть и бросила это гиблое дело. Очень нудный роман. Бесконечные блуждания по воспоминаниям героини не вызывают интереса к дальнейшему чтению. Оставляю без оценки.
Лучшее эфирное время - Коллинз ДжоанВарёна
3.04.2014, 0.10





Осилила первую треть и бросила это гиблое дело. Очень нудный роман. Бесконечные блуждания по воспоминаниям героини не вызывают интереса к дальнейшему чтению. Оставляю без оценки.
Лучшее эфирное время - Коллинз ДжоанВарёна
3.04.2014, 0.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
1234

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

5678910

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

1112131415

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

1617

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

181920212223

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

242526272829

Rambler's Top100