Читать онлайн Лучшее эфирное время, автора - Коллинз Джоан, Раздел - 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лучшее эфирное время - Коллинз Джоан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лучшее эфирное время - Коллинз Джоан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лучшее эфирное время - Коллинз Джоан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коллинз Джоан

Лучшее эфирное время

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

24

Джош зевнул, потянулся и раскинул руки.
– Эй, подъем! – маленькая рыжая головка с тонкими завитыми волосами прореагировала на его слова сонным стоном.
В последний раз. В Джоше вспыхнуло отвращение к самому себе при воспоминании о прошедшей ночи – выходках на сцене и после концерта. Вечер. Прием. Люди.
Ипподром Манчестера был жалкой копией Бродвея и Лас-Вегаса, где он выступал когда-то с аншлагами.
Шоу-бизнес был суровым поприщем, и это знали все, кто выбрал его своей профессией. Когда ты на излете, никому до тебя и дела нет. Все верно: человек человеку волк; зависть процветает; поклоняются успеху, закат встречают с безразличием. Джош как раз встречал свой закат, и он знал это. Жалость к самому себе и одновременно отвращение захлестывали его, и он потянулся к своему заветному мешочку, чтобы приготовить первую дозу, с которой и начнется его день.
Он подогревал спичкой ложку и наблюдал, как белый порошок превращается в коричневатый сироп. Когда наркотик ударил в голову, он принялся изучать свою крошечную соседку по постели. Боже, эта была уж слишком молода. Он приподнял простыни. С виду не старше четырнадцати-пятнадцати. Даже для него это маловато. Об любил девочек в цвету – только-только созревших, налившихся первыми соками женственности, шестнадцати-семнадцати лет, это был его возраст. Однажды ему посчастливилось даже найти шестнадцатилетних двойняшек. Правда, они не смогли доставить ему настоящее удовольствие, не то что эта малышка, которая терпеливо сносила все его потуги выжать любовную лихорадку. Он потерпел неудачу. Возможно, становился слишком стар. Но сорок – это ведь не старость. Том Джонс все еще крутился на сцене, и Хулио Иглезиас, и Джаггер – Микк, кумир молодежи, а ведь он уже перешагнул сорокалетний рубеж. Не говоря уже о Маккартни, Роде Стюарте, Дэвиде Боуи. Сорок лет – это не фатально… или, может, все-таки да?
– Привет, – пробурчала малышка.
Боже, да она просто крохотная. Может, даже моложе четырнадцати. Невинные серые глаза смотрели на него с робкой улыбкой. Девочка вынырнула из постели в надежде на то, что он не будет больше пытаться делать то, над чем так утомительно трудился прошлой ночью.
«Зачем я это сделала? – удивлялась она самой себе. – Он же мне в отцы годится. Нет, если хорошо подумать, пожалуй, даже в дедушки».
Ее отцу было тридцать два, а Джошу, должно быть, не меньше пятидесяти. Она быстро оделась, мысленно сочиняя небылицы, которыми будет развлекать подруг в школе. Джошуа Браун, настоящий мужчина, большая звезда. Любимый артист ее матери. Девочка выросла на мелодиях его жалостливых баллад, которые доносились из проигрывателя матери. Мать была просто помешана на Джоше. Могла говорить о нем часами.
«Нудный старый шут», – думала сейчас о нем малышка. С трудом даже поднял свою штуку, не говоря уже о том, чтобы трахнуть как следует. Дядя Фред был намного лучше.»
Она с трудом натянула черные кружевные колготки, зеленые носки с люрексом и, пробормотав что-то насчет того, что опаздывает в школу, упорхнула.
Джош вздохнул с облегчением. Теперь надо спланировать свой день. Встретиться с прессой, затем с актерами на репетиции, обсудить отклики на вчерашнее выступление. О, Боже, отклики. Как ему не хотелось говорить об этом. Вчера при исполнении заключительной баллады он заметил нескончаемый ручеек зрителей у выхода из зала. Когда упал занавес, аплодисменты были совсем жидкими. Режиссер программы из кожи вон лез, чтобы выжать два поднятия занавеса и вызова актера на бис.
После вчерашнего концерта к Джошу на приеме пристал гнусного вида журналист из какой-то бульварной газетенки. Джош, зная силу прессы, всегда старался завоевать ее расположение. Сейчас ему это было просто необходимо, если хотел успеха своему шоу, но в глубине души Джош всегда с отвращением относился к этой братии. «Может, эта рептилия сможет сослужить мне службу», – подумал он. Джош рисовался перед ней целых четыре минуты, прежде чем «рептилия» задала такой ставший привычным для Джоша вопрос, которого он так опасался.
– Итак, какая же Хлоя в действительности? – Джош притворился, что не расслышал. Газетчик не унимался. – Вы были женаты на ней больше десяти лет – она действительно похожа на Миранду?
Хлоя. Эта женщина губила его жизнь своими чертовыми сериями и своей славой «героини за сорок». Думается, что сегодня она кумир. Выставляет свое тело в этих журналах, мелет чепуху о том, что женщины после сорока такие же сексуальные, как и двадцатилетние. Ересь. Откуда она может знать? Она же не мужчина. Молодая, здоровая плоть – вот что интересует большинство мужчин. Они ошибались, эти феминистки со своими призывами: «Посмотрите на нас, нам за сорок, а мы прекрасны!» Неужели они не знают, неужели не понимает этого Хлоя, что сорок – это уже далеко не то?
Ему самому за сорок, но это нормально, он – мужчина. Но повсюду лезли эти сучки со своими диетами и упражнениями, «горячими» дисками и кассовыми рекордами. Тина – черт бы ее побрал – Тернер, Джейн – туда же и ее – Фонда. И вот теперь Хлоя.
Словно с очередным оскорблением ему явилась она лишь вчера на первой странице «Дейли миррор» с «настоящим мужчиной» Луисом Мендозой.
«Самые знойные «мыльные» любовники», – визжал заголовок, и статья смаковала мельчайшие подробности их страстных любовных сцен и колдовское очарование этой пары.
«Впервые со времен Петруччио и Катарины на экране столь волнующая парочка», – распускал слюни автор заметки.
«Луис Мендоза – самый сексуальный, самый горячий герой телеэкрана со времен Тома Селлека. Кинокомпании уже стоят в очереди с предложениями контрактов для него. Америка у его ног, и все благодаря «Саге» и горячей смеси Луиса и Хлои».
Джош горько улыбнулся, стараясь не показать своей ревности перед этой журналистской рептилией.
– О, Хлоя… Да… Прекрасна… Она молодчина. Заслуживает успеха. Да, конечно. Я рад за нее.
Черт. Слова, которые он произносил уже в который раз, застревали в горле, и ему пришлось извиниться и удалиться в туалет, чтобы понюхать порошок.


Салли с тревогой следила за ним. Он был слишком бледен. Шоу проходили неважно. Она видела реакцию публики.
Бедный старый отец. Она пыталась подбодрить его – так, как он любил, и посмотрела по сторонам, наткнувшись взглядом на крохотную рыжеволосую девочку, которая с восхищением глазела вслед уходящему Джошу. Салли подошла к ней.
– Хочешь встретиться с ним? – непринужденно спросила она.
– О, еще бы! – взвизгнула девчонка.
Салли легко угадывала желания отца, хотя слово «спасибо» в последнее время совсем исчезло из его лексикона. Но Джош все равно должен был отметить трепетную заботу Салли о нем, думала дочь.
Джош, довольный уходом девочки и подбодренный кокаином, оделся и отправился на обед с участием прессы в отеле «Метрополь».
Какая-то ведьма с Флит-стрит, с пера которой явно сочилась злоба, притворно уделила Джошу пристальное внимание. Но ее интерес неизбежно сводился к Хлое. Заученные ответы легко соскальзывали с языка Джоша, хотя ему и было очень обидно. Когда-нибудь перестанут они терзать его своими вопросами о Хлое?
– Папа, телефон. – Рядом возникла Салли, уводя его с собой.
Журналистка казалась удовлетворенной. Она получила то, что хотела. Остальное додумает сама. Ей всегда удавалось это. Потому-то ее и прозвали «Барракуда Флит-стрит».
Впрочем, ее рассказ был написан еще до этой встречи с Джошем. И назывался он «Погасшая звезда».
«Когда-то он был суперзвездой Америки и всего мира. Сейчас же он влачит жалкое существование, подвизаясь на подмостках провинциальных театров Британии. Джошуа Браун, некогда кумир миллионов, теперь конченый человек – человек поломанной судьбы и несбывшихся мечтаний. Его бывшая жена, красавица Хлоя Кэррьер, стала звездой первой величины американского телевидения, в то время как Джош едва сводит концы с концами, гастролируя с посредственными мюзиклами».
Статья продолжалась в том же ключе. Это был ураганный материал. Публика обожает такие истории – о бедности и богатстве, о восхождении из низов к вершинам славы, но еще больше публика любит, когда все возвращается на круги своя и поднявшийся к роскоши стремительно катится вниз. Джош как раз был из этого числа; его пьянство и наркотики, тюремные злоключения, скандалы, похождения с малолетками – все это очень колоритно. И публика просто жаждала видеть, как он расшибет себе физиономию.
«Барракуда» припасла и соответствующие фотографии, которые должны были дополнить ее рассказ. Вот Джош в шестьдесят пятом, белозубый, с непослушными черными кудрями, в атласных брюках; микрофон зажат в руке, словно член; улыбка сексуальная, самодовольная; и рядом с этим фото – совсем недавнее, Джош, закутанный в пальто и шарф, бледное лицо, седоватые волосы, очки, сквозь которые он с подозрением оглядывается на камеру, щелкнувшую вспышкой, на руке виснет девчонка, которая по возрасту явно годится ему в дочери. Две фотографии – до и после. Как низко пал кумир! Смотрите, все вы, читатели!
Две прелестные фотографии Хлои. Хлоя в шестьдесят втором – широко открытые глаза, невинный взгляд, черные волосы аккуратно подстрижены, скромная мини-юбка, гольфы. И Хлоя сейчас – в расшитом бисером платье от Рудольфо, с белой лисой на плечах, в бриллиантах, соблазнительно раскинулась в атласном кресле, искусно загримированное лицо, взгляд женщины, знающей себе цену и преуспевающей.
Подобрано отлично. Журналистка была довольна своей работой. Джош ей в любом случае никогда не нравился. Очень уж заносчив. Пожал то, что посеял.


Хлоя прочитала заметку о Джоше неделю спустя. Она невольно огорчилась. Почему он позволил себе опуститься так низко? У него ведь было все. Если бы он нашел себе приличного агента, сходил бы к психиатру, отказался от наркотиков и малолеток и сосредоточился на работе, на своей музыке, у него бы опять все появилось. Может быть. Хотя, кто знает, может, и нет. В шоу-бизнесе не все так просто.
Она вздохнула и взглянула на Филиппа, который лежал рядом, в их огромной постели с искусно декорированным изголовьем, на сиреневых шелковых простынях. Он смотрел Эм-ти-ви, свой любимый канал.
Хлое казалось странным, что сорокалетний мужчина способен так млеть от телодвижений Мадонны и Майкла Джексона. Но Филипп мог часами смотреть свой музыкальный канал, если бывал свободен от банковских дел Хлои и не писал очередную статью для «Пари Матч».
Филипп был всегда дома. Увидев в британской газете заметку о Джоше, он вновь повел атаку насчет женитьбы.
– Когда ты рассчитываешь получить последние подписанные бумаги, cherie? – спросил он, массажируя ей плечи так, как она любила. – Почему ты никак не возьмешь их? Ведь тогда мы смогли бы пожениться. Избавиться от Джоша, cherie. Уже пора бы.
«О, Боже, опять он за свое», – думала Хлоя.
Все, что угодно, только бы не разговоры о женитьбе. Они жили вместе уже год, но Филипп постоянно заводил этот разговор. Это было необычно для мужчины. Но, как бы она его ни обожала, у нее совсем не возникало желания связывать себя с ним обязательствами на всю жизнь. Джош всегда оставался в подсознании.
Стараясь говорить как можно тактичнее, Хлоя в очередной раз выступила против супружества. Его же это лишь раззадорило, и он дулся весь день под звуки Эм-ти-ви, включенного на полную громкость.
Хлоя отправилась на студию, стараясь не думать о неприятностях Джоша и обидах Филиппа. Из машины она позвонила Джасперу.
– Ну, и что они решили? – спросила она. – Они намерены поднять мою ставку на следующий сезон, Джаспер? Мы снимаем уже последнюю серию в этом сезоне. До конца съемки всего пять дней.
Джаспер встречался с Эбби еще в самом начале сезона. Репутация Эбби как продюсера, который не терпел строптивых актеров, была легендарной. На публике он играл роль все понимающего, внимательного хозяина, в действительности же был безжалостен ко всем, кто выходил из-под его контроля. Несколько сотрудников компании были уволены за то, что запросили прибавки к жалованью.
Джаспер передал Эбби недовольство Хлои тем, что после четырех лет съемки в «Саге», сделав очень многое для ее успеха, став одной из самых любимых на телевидении актрис, которой подражали, которой восхищались, она до сих пор получала жалованье ниже, чем Сэм и Сисси. Эбби и слышать не хотел о прибавке для Хлои. Стиснув зубы, он выдавил:
– Передай, что, если она хочет продолжать работать в этом городе, ей лучше не поднимать шума. Если же она ослушается и создаст нам хоть малейшую трудность, ее здесь уже не будет. Мы уничтожим ее морально, о ней попросту забудут. Мы не позволим никому, Джаспер, ни ей, ни кому-то другому, шантажировать нас. Ей платят по сорок тысяч в неделю, этого более чем достаточно для бывшего «соловья» британских провинций. – И добавил с хищной улыбкой: – Передай Хлое, Джаспер, что я ее жду на обеде по случаю вручения награды человеку года в «Беверли Хилтон» в следующий вторник. Она приглашена за мой столик. В ее интересах прийти.
Это было подобно приказу императора. Эбби нравилось повелевать. Это льстило его самолюбию, подтверждало его значимость. Эбби не позволял никому ставить ему условия, но сам не останавливался даже перед тем, чтобы кого-то унизить публично. Хлоя всегда помнила, как он обошелся в прошлом сезоне с Пандорой Кинг.
Пандора слишком часто опаздывала на съемку, часто высмеивала «Сагу» в ток-шоу, жаловалась, что у нее бедные диалоги, а туалеты не такие дорогие, как у Хлои и Сисси. Эбби и Гертруде это порядком надоело.
Однажды Пандора, вместе с другими актерами и съемочной группой, была на приеме в отеле «Беверли Хиллз» по случаю окончания сезона съемок. Все были в приподнятом настроении, и праздник предстоял веселый. Позади остались девять месяцев напряженной работы. Впереди открывалась заманчивая перспектива трехмесячного отпуска. Можно было делать все, что угодно. Для съемочной бригады, правда, выдавалась горячая пора – надо было срочно подыскивать другую работу, так как столь длительный перерыв был для них непозволительной роскошью. У трех самых высокооплачиваемых актеров – Сэма, Сисси и Хлои – имелась возможность выбора: или заняться очередным сценарием, выбранным из толстой кипы агентом, или отправиться в длительное путешествие. Остальные в рабочей группе зависели от милости продюсера или телекомпании, которые могли предложить им какую-либо работу.
После обеда и небольшого перерыва – двадцать минут всевозможных дурачеств и розыгрышей, когда актеры и съемочная группа подтрунивали друг над другом, танцевали и смеялись, Гертруда и Эбби поднялись на подиум и представили весь актерский состав; каждый должен был выйти на подиум и сказать несколько слов.
Первым был Сэм, как самый старший; его речь, как всегда, была замечательна. Он говорил легко и свободно, хотя и выглядел уже не так бодро без толстого слоя оранжевого грима.
Ванесса прошептала Хлое:
– Он так похудел, что кажется, будто зубы стали слишком велики для его рта.
За Сэмом проследовала Сисси, тощая, костлявая, хрупкая, как лед; на ней было серое тафтяное платье без бретелей, которое подчеркивало ее острые плечи, напоминавшие цыплячьи крылышки.
Хлоя выглядела несколько утомленной после очередного небольшого скандала с Филиппом. Он отказался пойти с ней, и пришлось просить Ости, педагога по технике речи, сопровождать ее.
Затем Эбби пригласил Пандору:
– А сейчас мы услышим очаровательную леди и талантливую актрису, которая, к сожалению, распрощается с нами в следующем сезоне. Прошу вас, самые громкие аплодисменты мисс Пандоре Кинг.
У Пандоры кровь застыла в жилах. Распрощается в следующем сезоне? Нет, они не могут так поступить с ней, не посмеют. И это после того, как она отказалась от предложения «Диснея» на получасовую комедию.
Вот уже несколько месяцев Пандора чувствовала, что ее дни в «Саге» сочтены.
Вот так закатывались звезды на небосклоне телевидения. Зрительская почта становилась все более скудной, и казалось, что чем меньше писем она получает, тем короче становятся ее реплики в картине. Пандора реально смотрела на вещи и уже строила планы насчет съемок в «Диснее», взволнованная перспективой новой работы. Однако ее агент после разговора с Эбби обнадежил ее, сказав, что ее обязательно оставят в «Саге» еще на сезон, причем со значительной прибавкой к жалованью. Эбби заверил, что все они просто обожают Пандору. Зря она поверила. Теперь уже комедия в «Диснее» уплыла к другой актрисе, а этот подонок увольнял ее на глазах у всей студии. Пандора, смирив гордыню, чувствуя, как пылает лицо, поднялась на подиум сказать несколько слов, которые она так старательно готовила и которые теперь были явно не к месту.
Когда Пандора закончила свою речь, Хлоя сочувственно пожала ей руку. То, что произошло с Пандорой, могло произойти с каждым из них. В глубине души каждый радовался, что его, по крайней мере в этот сезон, обошла петля палача. Хлоя снялась за эти три сезона уже в тридцати сериях и все еще старалась сохранять спокойствие и терпение, видя, как на семь-восемь серий приглашали со стороны высокооплачиваемых звезд, якобы для поднятия рейтинга «Саги», который и без того был достаточно высоким. И ни телекомпания, ни Эбби, ни Гертруда не испытывали ни малейших колебаний, платя этим угасшим звездам в два раза больше, чем Хлое.
– Это я виновата, с самого начала себя продешевила, – с горечью говорила Хлоя Ванессе, только что сыграв сцену с очередной «знаменитостью», которая раз пятнадцать забывала свой текст, получая при этом по шестьдесят тысяч за серию.
За два дня до окончания съемок Хлоя получила от Джаспера новости: ей опять отказали в прибавке жалованья. Подогреваемая Филиппом, она твердо решила отстаивать свои права, пока не начался новый сезон. И поскольку она так и не получила прибавки в двадцать тысяч в неделю, которой, как она считала, вполне заслуживала, Хлоя сообщила Джасперу, что покидает сериал.
– Я настроена серьезно, Джаспер, – сказала она. – Я уезжаю на юг Франции и не вернусь, пока тебе не удастся заставить их изменить решение.
Но решение осталось неизменным.
Хотя телекомпания и хотела, чтобы Хлоя осталась, Эбби и Гертруда были непреклонны. Никаких прибавок. В их глазах Хлоя предстала как совершившая тяжкий грех. От своего имени они объявили, что она пыталась шантажировать их. Те, кто готовы были друг другу глотки перегрызть за новый проект, кто лгал, клеветал, жульничал и манипулировал, сплотились в осуждении поступка Хлои. Во время перерыва в съемках, который сократили с обычных трех месяцев до шести недель по прихоти телекомпании, пожелавшей, чтобы «Сага» вышла в эфир в конце октября, Джаспер вновь попытался договориться с Эбби и Гертрудой о компромиссе. Безрезультатно.
Они вышвырнули ее. Исключили из первой серии, передав ее диалоги другим актрисам, и уведомили об этом телеграммой.
Холодная ярость охватила Хлою, когда она прочла послание.
«Продюсеры «Саги», корпорация «Макополис Пикчерс» и телекомпания Би-си-си настоящим информируют Хлою Кэррьер, что начиная с сегодняшнего дня в ее услугах как исполнителя в телевизионном сериале «Сага» больше не нуждаются».
Подпись стояла «Эбби Арафат, Президент «Макополис Пикчерс».
Когда Филипп вручил ей телеграмму, Хлоя лежала у бассейна, нежась в лучах теплого средиземноморского солнца.
– Как они смеют так поступить с «Сагой», даже если я их совсем не волную? – недоумевала Хлоя.
– Да, это подобно самоубийству, – согласился Филипп. – Все знают, насколько популярны и Миранда, и ты. Ведь только из-за тебя и смотрят этот хлам.
На Лазурном берегу было четыре часа дня. В Лос-Анджелесе сейчас семь утра, подумала Хлоя. Актеры в спешке заканчивают макияж и прически, торопятся на репетицию. Сисси надевает свой парик, одновременно глотая витамины и протеиновое питье, готовясь к предстоящему съемочному дню. Сэм, наверное, отдыхает. Актеры помоложе сплетничают в гримерной и парикмахерской.
Хлоя почувствовала прилив меланхолии. Вид, открывавшийся из окна на Средиземное море, был красивее, чем в Беверли Хиллз или Малибу, но мысль о том, что она, возможно, погубила свою с таким трудом выстроенную карьеру, угнетала ее, несмотря на средиземноморские прелести.
– Хочешь выпить? – спросил Филипп.
Она кивнула, и он пошел к бамбуковому бару, налил в высокий стакан со льдом смородиновый ликер с шампанским и поднес коктейль Хлое.
Она с удовольствием выпила.
– Все мое преступление в том, что я попросила то, чего заслуживаю. Ни больше, ни меньше.
– Я знаю, cherie.
– Они все думают, что я и впрямь сучка, – горько продолжила Хлоя, и в ее голосе засквозила жалость к самой себе.
Она устремила взгляд на бирюзовые волны, не замечая полуобнаженных тел, которые бродили по пляжу. Молодые и старые, красивые и не очень, иногда и просто отвратительные – на французской Ривьере это не имело большого значения. Обнажались все.
– Не переживай, cherie, – сказал Филипп, отправляясь на серфинг.
Ее взгляд скользил по заливу. Белые яхты мягко покачивались на волнах, пришвартованные к берегу, пока их владельцы потягивали прохладительные напитки и наблюдали за катерами, которые проносились мимо, управляемые загорелыми молодыми людьми в компании девушек с обнаженными бюстами. Как разноцветные бабочки скользили по волнам ярко раскрашенные паруса виндсерфингов. Хлоя никогда не уставала любоваться этим пейзажем.
Зазвонил телефон.
– Хлоя, дорогая, ты должна вернуться ко второй серии, иначе тебе больше никогда не работать на телевидении и в кино, – раздался в трубке далекий голос Джаспера. – Они правят этим бизнесом, Хлоя. Тебе не сломить их. Я сделал все, что было в моих силах, дорогая, все, но, должен сказать тебе, никогда еще не видел, чтобы Эбби так упорствовал. Он очень зол на тебя.
– А я думала, он любит меня, – вздохнула Хлоя. – Он мне так часто говорил об этом.
– Он любит, но по-своему. Я думаю, что тут дело не в упрямстве и не в деньгах. Это влияние Сисси. Я думаю, если ты вернешься, ты все-таки получишь свою прибавку, дорогая моя.
– Что ты имеешь в виду? – недоуменно спросила Хлоя.
– Я обнаружил, что у Сэма появился финансовый интерес в сериале. Это огромный секрет, но я его выведал. Первоначально Сэм подписал контракт только на два года, и, когда срок истек, единственным способом уговорить Сэма остаться в фильме стало его финансовое участие в нем.
– А! – воскликнула Хлоя. – Тогда все ясно. За всем этим стоит Сисси.
– Ты права, дорогая, ее величество ведьма. Как совладелец сериала она никогда не разрешит прибавить тебе жалованье и оторвет Сэму яйца, если он согласится платить тебе хотя бы на один цент больше.
– Черт бы ее побрал, – грустно сказала Хлоя. – Почему она так ненавидит меня?
– Зависть. Тебе приходит больше писем от поклонников, тебе уделяют больше внимания. Ты более популярна, твоя роль интереснее, и, конечно же, ты привлекательнее внешне. Ничего не поделаешь, детка, зависть – это непременный атрибут Голливуда. И не думай, что все это лишь из-за тебя. Если бы роль Миранды получила другая актриса, Сисси ненавидела бы и ее. Такая уж она женщина.
Хлоя вздохнула.
– Знаю, я работала с ней все эти годы. Она не сахар, поверь мне.
Джаспер продолжал:
– Телекомпания сугубо доверительно сказала мне, что, если ты вернешься, они будут доплачивать тебе двадцать тысяч из своего кармана. Но Сисси и Сэм не должны никогда ничего узнать… Так что забудь о телеграмме, Хлоя, милая. Возвращайся во вторник. Обещаю тебе, что в течение двух месяцев ты получишь свою прибавку.
– Хорошо, хорошо, Джаспер, я вернусь. Впрочем, ты в этом, я думаю, и не сомневался.
Джаспер был доволен. Ему нравилась Хлоя. Она, в отличие от других звезд, не окружала себя стаей персональных менеджеров, советников, специалистов по сокрытию доходов от налогов, что позволяло ей экономить гораздо больше, чем это удавалось другим актрисам. Умница. И не только в этом. Она была далека от алкоголя, наркотиков, сексуальных извращений. По голливудским меркам она была вполне добропорядочна.
Хлоя положила трубку, взбудораженная. Она чувствовала себя униженной. Тон этой телеграммы, то, с какой быстротой была она вычеркнута из первой серии нового сезона, обидело и оскорбило ее. «Меня можно использовать, как бумажный носовой платок», – думала она.
Она наблюдала, как маневрирует на волнах на своем серфинге Филипп; его темные волосы прилипли к лицу. Загорелое тело было сильным, телом атлета, хотя он почти и не делал упражнений. В плане эмоций он был как скала, но тем не менее Хлоя всегда могла опереться на него. Он управлял ее финансами и делами, и в большинстве случаев она была довольна им, хотя он и бывал упрям, а смены настроения превращали его из очаровательного принца в дикую свинью. Тем для разговоров у него было тоже крайне мало. Хлоя вздохнула. Чем больше она знала Филиппа, тем меньше души в нем находила. Но чем слабее становилась их духовная связь, тем сильнее была физическая.
Хлоя поежилась, несмотря на тепло средиземноморского солнца. Филипп так упорно склонял ее к замужеству. Почему? Она очень недоверчиво, осторожно относилась к этому. Боль, которую оставил в ее душе Джош, не проходила.
Джош. Бедный Джош. Блистательный, забавный, самоубийственный, непостижимый Джош. Где он сейчас? Что делает?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Лучшее эфирное время - Коллинз Джоан

Разделы:
1234

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

5678910

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

1112131415

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

1617

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

181920212223

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

242526272829

Ваши комментарии
к роману Лучшее эфирное время - Коллинз Джоан



Осилила первую треть и бросила это гиблое дело. Очень нудный роман. Бесконечные блуждания по воспоминаниям героини не вызывают интереса к дальнейшему чтению. Оставляю без оценки.
Лучшее эфирное время - Коллинз ДжоанВарёна
3.04.2014, 0.10





Осилила первую треть и бросила это гиблое дело. Очень нудный роман. Бесконечные блуждания по воспоминаниям героини не вызывают интереса к дальнейшему чтению. Оставляю без оценки.
Лучшее эфирное время - Коллинз ДжоанВарёна
3.04.2014, 0.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
1234

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

5678910

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

1112131415

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

1617

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

181920212223

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

242526272829

Rambler's Top100