Читать онлайн Лучшее эфирное время, автора - Коллинз Джоан, Раздел - 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лучшее эфирное время - Коллинз Джоан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лучшее эфирное время - Коллинз Джоан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лучшее эфирное время - Коллинз Джоан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коллинз Джоан

Лучшее эфирное время

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

22

Со времени окончательного разрыва с Джошем личная жизнь Хлои стала объектом самого пристального интереса со стороны бульварной прессы и колонок сплетен, которые печатали о ней любую пошлость, какую только могли обнаружить.
Стоило Хлое непринужденно побеседовать с мужчиной на приеме, в прессе уже объявлялось об их романе. Более двух свиданий с одним и тем же человеком – и Хлоя была уже помолвлена. Более шести встреч – и вы накануне свадьбы. Со времени разрыва с Джошем у Хлои не было серьезных увлечений. С Джонни они иногда встречались, могли провести и ночь вместе, но их не связывали глубокие чувства. У Джонни был целый букет любовниц. При надвигавшейся угрозе СПИДа Хлоя вовсе не собиралась рисковать своей жизнью ради случайного знакомца, каким бы привлекательным он ни был. К тому же начали сказываться три года известности и «звездной» славы. Хлоя становилась все более раздражительной, вспыльчивой и безразличной ко всему, кроме «Саги».
– Тебе нужен мужчина, дорогая, – заметила однажды за обедом Дафни. – Хороший мужчина.
– Да, а их трудно отыскать в этих краях, – добавила Ванесса.
Хлоя, сжав губы, молча пила «Перье» со льдом, делая вид, что ее этот разговор вовсе не касается. Дафни не отступала.
– Ты выглядишь не очень-то счастливой.
– Для счастья мне не нужен мужчина, – огрызнулась Хлоя, закуривая сигарету и устало раздавая автографы.
Столик, за которым они сидели, стоял в углу студийного кафе, но все равно взгляды всех были прикованы именно к нему. Поклонники толпами стекались на экскурсии по студии. Самый большой интерес вызывало посещение съемочной площадки «Саги». И неважно, что актеры снимали сцены, которые требовали полного внимания. Эбби и Гертруда, понимая, что «Сага» открыла им золотую жилу, разрешали туристам свободно заходить на площадку и даже обеспечивали им гида.
– Знаешь, Ванесса, я не хочу сказать, что становлюсь шизофреничкой, но видишь эту женщину с фото аппаратом, вон там? – спросила Хлоя.
Ванесса взглянула на неприметного вида женщину, одетую в тускло– коричневый габардиновый брючный костюм, которая сидела, поминутно оглядывая зал и слишком часто возвращаясь глазами к Хлое.
– Что тебе в ней не нравится? – спросила Ванесса.
– Я ее боюсь. Клянусь, она из прессы. Я ее здесь уже несколько раз видела. Она даже как-то притаилась на площадке, подслушивая мой разговор по телефону с Аннабель.
– Ты шутишь? – встревожилась Ванесса.
Она всегда старалась оберегать Хлою.
– Нет. Она слонялась по студии, болтала с ребятами из съемочной группы. Я думала, она парикмахер из того полицейского сериала, что снимают рядом с нами; потом я увидела, как она делает какие-то пометки в своей книжке. Проверь ее, Ван.
– Хорошо, шеф, – ответила Ванесса.
Она взглянула на женщину, которая тут же отвернулась. Хлоя была права: она похожа на журналистку. Английскую, скорее всего, и вполне вероятно, что из какой-нибудь бульварной газетенки.
Пресса теперь упивалась смакованием подробностей прошлой жизни Хлои, вплоть до самых мелочей. В числе тех, у кого брали интервью, оказывались ее школьные подруги, учителя, музыканты, с которыми она начинала. Рик, ее старый любовник с тех времен, когда они вместе гастролировали по английским провинциям, продал свои лирические мемуары о «бурном романе» с Хлоей в «Сан»; репортеры постоянно ожидали Ричарда, Сьюзан и Аннабель, выуживая любые осколки информации о личной жизни самой известной до сих пор британской актрисы. Хлоя жила в постоянном страхе, что пресса докопается до того, что Аннабель ее настоящая дочь. Одна паршивая газетка не погнушалась даже тем, чтобы нанести визит в Сомерсет Хауз, Британский регистр рождений и смерти, и опубликовала свидетельство о рождении Аннабель, дабы никто из читателей не смог усомниться в возрасте девушки. Если это будет продолжаться, то с таким же успехом они смогут обнаружить, что 15 января 1964 года, в родильном доме в Плимуте родилась девочка, отец неизвестен, мать – Хлоя Кэррьер, двадцати одного года, род занятий – певица. Хлою мучили ночные кошмары, она представляла, какой след оставит это в жизни Аннабель.
Хлоя презирала себя за то, что становилась циничной и трусливой, но беспрерывная атака на ее личную жизнь, которую вели и пресса, и поклонники, омрачала ее безоблачное настроение. Работа была тяжелой. Чего стоила хотя бы эта рутина с прической, макияжем, переодеваниями, которая занимала по двенадцать часов в день.
Утомительно было сохранять на лице улыбку, принимая в день по пятьдесят – шестьдесят посетителей, которые набирались смелости заговорить лично со своей королевой – Мирандой. Да простит ей Бог, одного она как-то вышвырнула. Хотя Гертруда и бранилась, говоря, что каждый отвергнутый поклонник оборачивался сотнями потерь в зрительской аудитории. «Стоит обидеть одного, и он расскажет об этом десятерым своим друзьям, которые, в свою очередь, поделятся этой обидой с десятком своих приятелей».
– Будь любезна с ними, когда ты на пути к вершине, – предупреждал Джаспер. – Сегодня ты можешь быть любимицей сезона, но те же поклонники будут поджидать тебя и на спуске с вершины, а он непременно произойдет, любовь моя. Это уж поверь мне. Каждому актеру отмерен свой срок в искусстве. Для некоторых – таких, как Кэри Грант, Кэтрин Хепберн – это пятьдесят лет и больше. Для других – особенно это касается телезвезд – он может быть пятнадцать месяцев, недель и даже дней. Публика ведь…
– Непостоянна! Я знаю, Джаспер. Ты мне это говорил уже миллион раз. Я знаю, что такое публика.
– Умница. Помни об этом. И не задирай нос.
– Не буду. – Хлоя уже почти кричала. – Я просто пытаюсь остаться самой собой.
Мужчинам не оставалось места в ее жизни. Даже в редкие выходные она была занята многочисленными интервью и фотосъемкой. А примерки с Трикси и Рудольфо оборачивались часами кропотливого и напряженного труда. И, кроме всего прочего, надо было учить текст, участвовать в обсуждениях сценария, найти время на еженедельный маникюр и педикюр, регулярную гимнастику, массажи, нельзя было отставать от моды. Так что времени не оставалось даже на газету и приличный сон, не говоря уж о том, чтобы встретиться с мужчиной.
– Если бы только публика знала, какая мясорубка эта так называемая сказочная жизнь актеров, – вздыхала Хлоя, в то время как Нед уже давал сигнал, что ее пятидесятиминутный перерыв на обед окончен.
Обеды всегда вызывали у нее несварение. Все было в спешке, на ходу. Пока она уходила с площадки, переодевалась из расшитого бисером платья или другого шикарного наряда в свой повседневный костюм, шла в кафе, ждала, пока принесут салат из тунца и «Перье», обменивалась новостями с Ванессой и Дафни, которая иногда заходила, уже пора было возвращаться на сцену.
– О-хо-хо, о-хо-хо, пора на работу. Вы прямо как труженики-гномы, – шутила Ванесса.
– Я думаю, дорогая, тебе нужен мужчина, хотя бы с чисто медицинской точки зрения, и у меня на примете есть как раз один. Именно то, что тебе нужно, и очень красивый, дорогая. – Дафни все не унималась; всякий раз, когда они встречались за обедом, она обязательно сводила разговор к этой теме.
Ванесса хихикнула. Она обожала романтические знакомства и интриги.
– Кто же он, кто-нибудь, кого мы знаем? Я бы тоже хотела, чтобы она с кем-нибудь спарилась. А то ведь начинает уже меня раздражать. – Ванесса улыбнулась, поддразнивая Хлою.
Она души в ней не чаяла, хотя иногда у них и бывали стычки. Ванесса стала для Хлои просто незаменимой, ловко устраивая светские мероприятия, деловые встречи, решая проблемы с нарядами. Она была и доверенным лицом Хлои, и исполнителем; ее новая жизнь слегка напоминала ей те далекие дни, когда она была любовницей могущественного араба, но, разумеется, эта жизнь была намного интереснее прошлой.
– Спарилась? Что это значит? Я что-то не припоминаю такого выражения. И что, этим занимаются живые люди?
– Итак, дорогая, в следующую субботу вечером, ужин chez moi.
type="note" l:href="#n_18">[18]
– Дафни любила исполнять роль Купидона. – Этот человек – француз, и он исключительно сексуален.
– О, импорт! – засияла Ванесса, обращаясь к Хлое. – Во всяком случае, не перетрахавший всех твоих подруг. Это ли не здорово?
Хлоя узнала его сразу, как только он вошел в гостиную Дафни. Хотя все три с лишним года она и не думала о нем, в памяти жили ощущения того жуткого вечера в Лас-Вегасе. Хлоя содрогнулась. Ее до сих пор преследовали ночные кошмары.


Филипп Аршамбо сверкнул своей «делоновской» улыбкой, обнажая прекрасные ровные зубы. В темно-синем костюме, с консервативным галстуком, он выглядел романтичным европейцем, разительным контрастом Ричарду Харрелу, поклоннику Дафни, который в своем цикламеновом блейзере и в тон ему галстуке с широкими, как у шарфа, концами, являл собой верх портняжной безвкусицы, да и Луису Мендозе, который вообще не придавал значения одежде, считая, что, раз любая женщина Америки охотится за твоим телом, все, что требуется, – это черная шелковая рубашка, узкие белые брюки и загар. Филипп был высок, красив, с волнистыми темными волосами и лучистыми глазами. И от него исходило удивительное спокойствие.
«Не то что твой нынешний ухажер-комик», – подумала Хлоя, слушая довольно скучную беседу о французской политике, которую Филипп вел за ужином.
Она вспомнила колоритный английский шарм Джоша, вспомнила, как завораживал он ее своим остроумием и чувством юмора. Как много общего было у них в первые семь-восемь лет супружества. Когда же все пошло не так? Почему? «Забудь об этом», – одернула себя Хлоя. Отбросив эти мысли, она сосредоточилась на Филиппе. Да, он был все-таки удивительно красив. Да, исключительно обаятелен. Да, он явно обратил на нее внимание и старался произвести впечатление. А, собственно, почему он должен был вести себя иначе? Она была самой яркой телезвездой. Правда вот, надолго ли, одному Богу известно…
– Когда я смогу снова увидеть вас, Хлоя? – Рука Филиппа легко скользнула по ее позвоночнику. Внезапно Хлоя почувствовала знакомый прилив желания – уже несколько месяцев это ощущение не посещало ее. – Завтра? – Его глаза… какого же цвета они были? Серые? Зеленые? Голубые? Глаза хамелеона, они посылали ей страстный призыв.
– Но завтра же воскресенье. У меня тонны диалогов, которые надо выучить, новый сценарий надо почитать и…
– Дорогая! – вмешалась Ванесса, ее рыжеватые кудри приплясывали, а торс распирал кремовую кружевную блузку. – Никаких извинений, я думаю, тебе следует пригласить его к себе домой, – прошептала она сквозь сжатые зубы, посылая ей под столом довольно ощутимые сигналы своими крошечными атласными туфельками.
– Мы с Ричардом тоже приедем. Не беспокойся, – вступила в разговор Дафни, которая заметила, что Хлоя начала колебаться. – Я знаю, что по воскресеньям у тебе нет прислуги, а ты ненавидишь готовить. Так что завтра по дороге к тебе Ричард остановится у «Нэйт-н-Элз» и возьмет их шотландского копченого лосося, сливочного сыра и еще что-нибудь из деликатесов. И устроим пикник на берегу. Это ли не здорово, дорогая? Прямо как в Англии.
Ричард застонал. В свои шестьдесят пять он чувствовал себя немножко староватым для пикников на берегу, не говоря уже о том, что ему совсем не улыбалась перспектива заезжать в воскресенье в «Нэйт-н-Экз», чтобы встретить там знакомых бездельников из Беверли Хиллз. Но в их отношениях лидером была Дафни, так что Ричарду ничего не оставалось, как изобразить на лице улыбку.
– Хорошо, – сказала Хлоя в ответ на усмешку Ванессы. – Мы все соберемся на пикник.
– С шампанским, – добавила Дафни.
– Naturellement,
type="note" l:href="#n_19">[19]
– сказал Филипп с улыбкой, которая определенно все больше завораживала Хлою. – Шампанское за мной.
– «Дом Периньон», – предупредила Ванесса. – На пикниках пьют только это шампанское.
– Конечно, с удовольствием. – Филипп склонил голову в легком поклоне, его глаза неотрывно смотрели в глаза Хлои.
«Ну, вот и началось», – подумала она.


Ухаживания длились недолго. Физическое совершенство Филиппа так быстро очаровало Хлою, что она даже не успела осознать, что же с ней произошло. Для женщины, которая всегда ценила духовную близость с мужчиной, внезапно это потеряло всякую ценность.
Они начали встречаться каждый уик-энд, затем через ночь, а вскоре и каждую ночь. Потом он перевез многие свои вещи в дома Хлои на побережье и в Беверли Хиллз. Через пару месяцев они решили, что глупо ему тратить деньги, снимая квартиру, в которой почти не бывает, и Филипп переселился к Хлое насовсем.
Он по-прежнему писал статьи для «Пари Матч», «Жур де Франс», иногда для «Огги» или «Темпо». Это занимало почти весь его день. Поскольку Филипп хорошо владел цифрами и у него была легкая рука в биржевых прогнозах, Хлоя позволила ему вкладывать в бизнес часть ее средств. Филипп это делал так удачно, принося ей стабильный доход, что в конце концов Хлоя уволила своего менеджера и позволила Филиппу полностью распоряжаться ее финансами.
– Дорогая, он просто прелесть, но он, как бы это сказать… – пыталась предостеречь ее Ванесса несколько недель спустя.
– Скучный? Утомительный? Себе на уме? – смеялась Хлоя. – Я знаю, Ванесса. Я не так глупа. Я понимаю, что он не Эйнштейн. Не знаю, что со мной, похоже, он владеет моим генетическим кодом. – Она подумала о проведенной ночи, о той страсти, с которой они предавались любви, пока в пять утра ей не пришлось вставать, чтобы отправляться на студию.
– Ну, не знаю, что уж он там с тобой делает, но тебе это, похоже, на пользу, – сказала Ванесса. – Ты давно уже так хорошо не выглядела.
Хлоя покраснела. Ночи и дни, проведенные с Филиппом, были удивительны. Этот человек был просто неистощим. Если они не занимались любовью, он держал ее в своих руках, гладил ее волосы, говорил ей о том, как она прекрасна. Для тридцатидевятилетнего мужчины такая откровенная нежность была необычна. И Хлое это нравилось. И нравился Филипп. Все больше и больше.
Она все еще вспоминала Джоша. Иногда он звонил ей из Англии или откуда-нибудь еще. Первая пьеса, которую он поставил, потерпела полный провал. После этого он исчез на год, и Хлоя даже не представляла, где он мог находиться. Ходили слухи, что он эмигрировал в Австралию, или же говорили, что он живет с парой семнадцатилетних близнецов. Пишет музыку. Выступает в барах, мужских клубах. И вдруг, выплыв из неизвестности, он позвонил ей.
– Привет, Хлоя, любовь моя. Как ты?
Она не могла поверить, что сердце может так забиться от одного его голоса. «Как у глупой школьницы», – ругала она себя потом, после их короткой, но приятной беседы.
Джош рассказал, что работал в Австралии, гастролировал по малонаселенным районам. О близнецах-подростках он не упоминал. Сама она спрашивать не стала. Сейчас он работал на круизных теплоходах. У него все еще было много поклонников. Степенные матроны средних лет и их пузатые супруги, которые помнили молодого Джошуа Брауна шестидесятых. Помнили его песни. Дарили ему аплодисменты, о которых он мечтал. Теперь он отправлялся на ближайшие несколько месяцев в круиз по Карибскому морю.
– Это действительно интересно? – спросила Хлоя, странным образом чувствуя некоторую вину за свой огромный успех, в то время как Джош катился вниз. – Тебе это нравится, Джош?
– Конечно, это здорово, – соврал он. – Все краски праздника, дорогая. Море водки, смеха, птичек. – Хлоя не смогла подавить досаду.
Мысль о Джоше, обнимающем другую женщину, до сих пор бросала ее в жар.
– Безнадежно! Ты безнадежно старомодна, – сказала Ванесса, когда Хлоя пересказала ей свой разговор с Джошем. – Мне кажется, ты совсем ничего не смыслишь в мужчинах, ведь так, Хлоя?
Ванесса, изучавшая их в течение восемнадцати лет, была своего рода экспертом в этой области и зачастую удивлялась романтической наивности Хлои.
Хлоя переменила тему. Разговоры о Джоше лишь будоражили ее. Она снова и снова хотела услышать его голос. Их развод все еще не был оформлен. Процесс тянулся вот уже два года. Ее адвокату никак не удавалось застать ее, чтобы она подписала последние бумаги. А вскоре исчез Джош, и даже его адвокат не мог его найти.
Филипп настаивал на том, чтобы Хлоя завершила развод. Он хотел жениться на ней, но Хлоя не была до конца уверена в своем желании выйти за него замуж. Физически она была без ума от Филиппа – он как будто околдовал ее. Но той духовной близости, что связывала их с Джошем, не хватало.
Возможно, она слишком многого требовала, уговаривала она себя. Конечно, нельзя же иметь все.
«Можно. Можно, – шептал ей в ответ внутренний голос. – Ты можешь иметь все, Хлоя. Можешь и должна».
Успех «Саги» был настолько велик, что все телекомпании ринулись подражать ей. Одна конкурирующая компания поставила жалкую имитацию «Саги» – «Семью Абрахамов», другая попыталась выйти на экран с «Аризонской империей», но оба сериала очень быстро выдохлись.
– Подражание – это самая искренняя форма лести, – сияла от восторга Гертруда, утешая обеспокоенного конкуренцией Эбби. – Нам нечего бояться, Эбби. Ты только взгляни на наш рейтинг. – Она была права. «Сага» на протяжении последних четырех сезонов постоянно лидировала среди пяти ведущих телешоу. Туалеты из «Саги», драгоценности из «Саги» – Миранда и Сайроп, одетые в крошечные копии белых, расшитых бисером платьев от «Рудольфо», мелькали повсюду. Мир пылал «сагоманией». Публика обожала Хлою и Сисси. Сэма и Пандору. Она любила их всех.
Накидки на кровати, тарелки, свечи, обувь, блузки и галстуки – все точная копия тех, что в «Саге», магазины буквально ломились от этих товаров.
– Единственное, где еще не напечатали название «Саги», так это презервативы, – рассмеялась Пандора, в то время как Кристофер, тщедушный человечек, ответственный в «Саге» за связи с прессой, подошел к Хлое с текстом новой рекламы для духов «Сага», которые они с Сисси должны будут рекомендовать покупателю.
Одни должны были называться «Грешница», и с футляра смотрела лукавая Хлоя. Другие – с названием «Женщина» – должны были олицетворять Сисси, которая смотрела бы с картинки настолько тепло и искренне, насколько позволил бы ее талант.
За четыре года съемки телесериала Сисси успела сделать две небольшие пластические операции на лице, одну – на веках и впрыскивание в груди. Она все так же изматывала себя диетами и все больше напоминала ястреба, но актриса она все-таки была довольно хорошая и сумела вдохнуть жизнь в приторно-слащавую роль Сайроп. Она олицетворяла собой образ женщины-матери: нежной, страдающей, доброй, занятой вечными проблемами своих детей и махинациями мужа – Стива. Хлоя же, напротив, олицетворяла порочную, расчетливую, ненасытную шлюху.
Публика близко к сердцу воспринимала обеих женщин, даже не задумываясь над тем, какими они были в жизни, а не на экране.
– Ты сидишь на моем стуле, – накинулась как-то Сисси на Хлою.
– О, извини, – ответила Хлоя, краем глаза замечая три пустующих стула, куда Сисси могла бы пристроить свою костлявую задницу, если бы захотела.
Что на самом деле хотела Сисси – так это уколоть Хлою при первой же возможности. Почувствовав вновь обретенный успех, она стала просто невыносимой. Даже верный Сэм, который был лоялен к ней долгие годы, уже еле сдерживался от ее наглости. Она грубила персоналу, который отвечал ей такой же неприязнью. Завидовала другим актрисам, язвила, отказывалась от репетиций, оскорбляла любого актера, если тот забыл свой текст. Она заставляла режиссера готовить для нее лучшие диалоги, постоянно изменяла свой текст, смущая других актеров, а затем сама же приходила в ярость, так как ее не понимали.
В последнее время Сисси стала увлекаться порошком: первую дозу кокаина она вдыхала по утрам, чтобы превозмочь утомительные будни, вторая доза шла в обед, и к вечеру добавлялось еще полдозы. Дома каждый вечер она горько жаловалась Сэму на то, что осветитель якобы предпочел ей Хлою и Пандору, режиссер – бездарный негодяй, трейлер ее не так велик, как трейлер Сэма. Сисси болезненно реагировала на любую мелочь. Кокаин превращал ее в шизофреничку, страдающей к тому же паранойей. Если бы публика, которую ее так обожала, знала о ней всю правду, стоять бы ей в очереди безработных на бульваре Сансет.
– Так что ты думаешь о новом сценарии?
Хлоя была удивлена тем, что Сисси вдруг заинтересовалась ее мнением. Раньше с ней такого не случалось.
– По-моему, неплохо. А ты что думаешь?
– Хлам, все это только для помойки. Если они и впредь будут так писать, на следующий сезон мы останемся без работы. – Сисси нервно постукивала пальцами по обтянутому атласом бедру. – Дорис, принеси мне чашку кофе и, ради Бога, поторопись же.
Хлое стало жаль Сисси. Она даже не испытывала ненависти к этой женщине, которая так явно мучилась от неуверенности в себе, и даже часто защищала ее, когда другие актеры подшучивали над ней или разносили в пух и прах за ее выходки. Заступничество Хлои не помогало – Сисси все равно ненавидела ее, как никто другой из работавших вместе с ними.
Если Хлоя появлялась на первой странице «Ю-эс-эй Тудэй», Сисси учиняла скандал сотрудникам отдела по связям с прессой, пока ей не устраивали такую же обложку. Фактически им обеим досталось поровну журнальных обложек. При такой популярности сериала журналисты знали, что лучший способ протолкнуть тираж своих изданий – это поместить на обложках Сисси, Хлою или Пандору.
– Да, а ты видела это? – Глаза Сисси вспыхнули, когда она передавала Хлое последний номер «Америкэн Информер».
«Хлоя Кэррьер и тайное дитя любви», – сиял заголовок.
Прочитав его, Хлоя чуть не лишилась сил. Она сделала вид, что лишь скользнула по нему взглядом, зная, что Сисси с интересом наблюдает за ее реакцией.
– Любопытно, не правда ли? – Сисси улыбнулась, как змея. – Есть ли в этом доля правды, Хлоя, дорогая? – Она попыталась перевести разговор в доверительную тональность, но Хлое это показалось еще более оскорбительным, чем ее ежедневные злобные выходки. – Мне ты можешь сказать. – Сисси наклонилась ближе, и Хлоя увидела глубокие следы морщин под глазами и вокруг рта, которых не смогли скрыть даже три пластические операции.
– Обычное вранье, Сисси, ты же знаешь. – Хлоя не смогла удержаться от издевки. – Помнишь ту историю, что раздули о похождениях Сэма несколько месяцев назад? Тоже ведь нелепо, не так ли?
Сисси стиснула зубы, в холодных серых глазах ее угасло притворное участие.
– Дорис, где же, черт возьми, этот проклятый кофе? Поторопись.
Хлоя отошла. История, которой она так опасалась, в конце концов всплыла. Она увидела, как Сисси с ехидным выражением на лице демонстрировала газету кому-то из съемочной группы.
Дома Хлоя с нарастающим ужасом перечитала заметку.
«Тайное дитя любви, которую Хлоя не видела двадцать лет»,– трубил заголовок. «Хлоя Кэррьер – суперзвезда мыльной оперы «Сага» – хранит тайну, которая будет мучить ее до конца дней. Двадцать один год назад она дала жизнь внебрачному ребенку. «Информер» обладает исключительным правом сообщить вам, что эта девочка, Аннабель, счастливо живет в английской провинции с братом Хлои, Ричардом, и его женой Сьюзан, не зная, что ее настоящая мать – самая популярная на телеэкране сука».
– О, Боже… Аннабель! – Хлоя швырнула на пол оскорбительный скандальный листок и дрожащей рукой набрала номер телефона.
– Алло, Дафни, дорогая, я не разбудила тебя, а?
– Нет-нет, конечно нет, милая, я уже давно встала. Что случилось? – Дафни оттолкнула Ричарда и достала магнитофон, который всегда лежал рядом с кроватью.
Нечасто к ней за помощью обращалась Хлоя. Вокруг нее был такой поток нежелательной рекламы, что она даже не обращала на это внимания и лишь изредка пыталась отряхнуться.
– Ты уже прочитала «Информер»? – в отчаянии крикнула Хлоя.
– Да, дорогая, прочитала.
– Это же сплошная ложь, Дафни, ты же знаешь.
– Ну, разумеется, дорогая. Все в городе, кто читает эти дешевые газетенки, знают об этом. – Но они любят это, думала про себя Дафни, каждый читает это – кто за рабочим столом, кто в парикмахерской, или берет почитать у горничной, жадно впитывая сплетни и гнусные инсинуации. – Прекрати, Ричард, – прошипела она. Когда его отвергали, он обычно возбуждался еще больше и сейчас исследовал языком роскошные бедра Дафни.
– Дафни, люди действительно начинают верить во все эти россказни обо мне, как о какой-то шлюхе. Мне-то все равно, но эта история страшно огорчит мою племянницу.
– Я знаю, дорогая, знаю, что все это вранье. Не обращай внимания, ты выше их всех, никогда не забывай об этом.
– Я никогда не обращала внимания на весь этот мусор, и, возможно, в этом вся беда.
– Так чем может помочь тебе старый друг, дорогая? – спросила Дафни, отшвырнув Ричарда от своих бедер и зажав его под мышкой, как большую тряпичную куклу.
– Заставь их как можно скорее написать опровержение.
– Я сделаю все, что в моих силах, обещаю, дорогая, – ответила Дафни, которую постоянно отвлекал своими поползновениями Ричард.
Закончив разговор, Хлоя влила щедрую порцию водки в свой апельсиновый сок. Начал звонить телефон. Она включила автоответчик и услышала отвратительные интонации: «Алло, это Майк Рассел из «Ньюс оф зе уорлд». Я бы хотел поговорить с мисс Кэррьер о…»
Она устало отключила телефон. Завтра эта история из американских газет перекочует в английские. И Аннабель прочитает все это. Больше всего Хлою беспокоила реакция дочери. Ее дорогой Аннабель, которая думала о Хлое как о своей тете. Что она подумает теперь? Как она отнесется к тому, что ее всю жизнь обманывали? Это будет для нее тяжелым ударом.
Как бы то ни было, Хлоя должна встретиться с ней. Сейчас. Нельзя откладывать. Она должна сказать дочери правду.
Хлоя позвонила Гертруде.
– Ты читала газету?
– Да, конечно. Это правда? – раздался в трубке скрипучий голос.
– Да, Гертруда, правда. Когда дело касается только меня, мне наплевать, что пишет пресса. Но эта история может обернуться страшным шоком для Аннабель. Она даже и предположить не могла, что я ее мать, а Сьюзан и Ричард ей не родители. Я должна поехать в Англию, Гертруда, и немедленно. Ты можешь отпустить меня? Пожалуйста. Это срочно.
– Дорогая, – холодно начала Гертруда. – Ты же знаешь, что это невозможно. Мы заканчиваем сезон, ты занята во всех сериях. Это должны быть самые захватывающие моменты фильма, ведь в следующем сезоне против нас начинает выступать «Америка». Твое дело не может подождать?
– Нет! – в отчаянии прокричала Хлоя. – Нет, не может. Речь идет о жизни моей дочери, Гертруда. Разве это не важнее телешоу?
– Откровенно говоря, милая, нет. Я очень тебе сочувствую и обещаю, что наши люди, ответственные за связи с прессой, постараются все уладить, но мы просто не можем и не будем потакать капризам актрис.
– Капризам! – Хлоя чуть не плакала. – Гертруда, это самое важное в моей жизни! – Она начала рассказывать всю историю с самого начала, но Гертруда оборвала ее.
– У меня сейчас гости, милочка. Ты не беспокойся, – попыталась утешить ее Гертруда. – Не думаю, что плохая реклама повредит тебе. В конце концов, ты и в самом деле сука.
– Нет! – закричала Хлоя. – Я актриса, и хорошая актриса, потому все и думают, что я такая же, как и моя героиня. Пожалуйста, разреши мне уехать, Гертруда, пожалуйста, только на уик-энд. Я должна все уладить. Аннабель нуждается во мне, я должна объяснить ей все сама. По телефону я не могу этого сделать.
– Я должна буду поговорить с Эбби, – сухо сказала Гертруда. – Посмотрю, что можно сделать. А сейчас я должна бежать, меня ждут. – Она повесила трубку.
– Черт бы тебя побрал! – закричала Хлоя, слезы ручьями хлынули из ее глаз. – К черту всех вас! Куда захочу, туда и уеду. – Она позвонила Ванессе. – Зарезервируй мне билет в Лондон на завтрашний вечер и организуй мне сегодня вечером встречу с Кристофером. Пора расплачиваться за ошибки.


– Я уезжаю, Эбби, – спокойно сказала она следующим утром, сидя напротив великана в его необъятном офисе.
Эбби, однако, проявил к ней большее сочувствие, чем Гертруда.
– Мы разрешим тебе эту поездку, чтобы ты смогла с честью выйти из этой неприятной истории. Она компрометирует тебя в глазах публики. Если просто не обращать на все это внимания, зритель будет думать, что ты на самом деле сука. И хотя никакого позора в незаконном рождении твоего ребенка нет, я думаю, публика должна знать правду. Ты в долгу перед ней, как и перед этой девочкой.
Эбби жевал сигару и с теплотой смотрел на Хлою. Когда дело подходило к развязке, Эбби обычно становился внимателен к своим звездам. Ему нравилась Хлоя, и он знал, что она вовсе не та бессердечная дрянь, которую изображала в картине.
– Поезжай, милая. Дай пресс-конференцию в Лондоне, это важно, но еще важнее – твоя девочка, как она восприняла это?
– Не знаю, – ответила Хлоя, еле сдерживая слезы. – Я не могу пробиться – они отключили телефон, а в колледже я не могу ее застать. Это действительно очень тяжело, Эбби. Эта девочка – самый дорогой человек в моей жизни. – Слезы побежали по ее щекам.
Эбби, несмотря на внешнюю суровость, был сентиментальным человеком, и он почувствовал, как и у него сжимается горло, и поспешно протянул Хлое свой носовой платок, пока сам не разрыдался.
– Ну-ну, милая, – грубовато сказал он. – Никаких слез, пожалуйста, ты только задержишь съемку, пока будут восстанавливать твой макияж. Возвращайся на площадку, мы освободим тебя к двум тридцати, так что успеешь на лондонский рейс.


К тому времени, когда разразился скандал, Аннабель была уверенной в себе молодой женщиной, студенткой колледжа, собиралась стать музыкантом. Она была спокойна и счастлива в своей семье, в благополучной атмосфере родительского дома. Но это не остановило сплетников Флит-стрит, которые накинулись на скандальную новость, как стервятники. Все, что касалось Хлои, само по себе было интересным. Эта же информация была просто сенсационной, и газетчики собирались выжать из нее все соки. Каждый день газеты пестрели заголовками:
«Хлоя бросает дитя любви», – визжала «Сан».
«Эгоистичная «мыльная» королева отказывается от ребенка», – вторила ей «Стар».
«О, Хлоя, Хлоя, как ты могла оказаться такой бессердечной? Где же твои нравственные устои, материнские инстинкты? Глупая женщина. Неужели бриллианты, меха, голливудские особняки и бассейны стоят жизни ребенка? Ребенка, которого ты выносила, а потом отдала родственникам, чтобы продолжать свою карьеру, в погоне за пустой славой и фривольной жизнью, и оставляя на чужое попечение свою плоть и кровь, воспитывая своего ребенка во лжи?..»
Газеты пороли всякую чушь, кто во что горазд. История была «жареной», и из нее пытались выжать максимум. «Как это отвратительно», – думала Хлоя.
Она просматривала газеты в самолете, и ее охватывал ужас – как воспримет все это Аннабель. Хлою сопровождала Ванесса, которая была приятно взволнована тем, что возвращается в Лондон. На нее тоже в какой-то степени распространилась слава Хлои, и Ванесса стала своего рода знаменитостью Петтикоат Лейн, где до сих пор жила ее семья. Филипп тоже сидел рядом с Хлоей, похрапывая во сне. Он поддерживал ее с того момента, как разразился скандал, и настоял на том, чтобы поехать вместе с ней.
– Какое имеет значение, что о тебе говорят, дорогая? – спрашивал он Хлою. – Они все равно будут думать, что ты негодяйка. – Он приводил ее в бешенство своим французским прагматизмом, и их беседы обычно заканчивались ссорами.
В Хитроу пресса уже была во всеоружии – десятки репортеров, телекамеры. Как только Хлоя спустилась с трапа, ее тут же окружила толпа, толкая, хватая ее, выкрикивая что-то, пока она с высоко поднятой головой шла по коридору аэропорта. На ней было простого покроя рыжевато-коричневое кашемировое пальто, туго схваченное на талии ремнем.
Льстивый репортер Би-би-си совал ей микрофон прямо в лицо, требуя заявления. Женщина из Ай-ти-ви тоже настаивала на внимании. Были репортеры из Эн-би-си, Эй-би-си, Би-би-си и других телекомпаний Европы и Австралии.
– Минуту. Подождите все минуту. – Кристофер, пресс-секретарь «Саги», уже был красный от усилий сдержать возбужденную толпу и прессу. – Сейчас мисс Кэррьер не собирается делать никаких заявлений. Как все вы знаете, мы созвали пресс-конференцию в отеле «Ритц» в четыре часа. Там мисс Кэррьер подробно расскажет вам о последних событиях.
Хлоя, сжав зубы, изобразила подобие улыбки, пока в сопровождении трех полицейских, двух представителей авиакомпании, Ванессы, Филиппа и Кристофера пыталась пробиться сквозь толпу фотографов, журналистов и зевак.
Да, это было, пожалуй, тяжелее, чем она ожидала. Прошлой ночью они допоздна планировали свои действия. Господи, пусть их план сработает, молила Хлоя.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Лучшее эфирное время - Коллинз Джоан

Разделы:
1234

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

5678910

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

1112131415

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

1617

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

181920212223

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

242526272829

Ваши комментарии
к роману Лучшее эфирное время - Коллинз Джоан



Осилила первую треть и бросила это гиблое дело. Очень нудный роман. Бесконечные блуждания по воспоминаниям героини не вызывают интереса к дальнейшему чтению. Оставляю без оценки.
Лучшее эфирное время - Коллинз ДжоанВарёна
3.04.2014, 0.10





Осилила первую треть и бросила это гиблое дело. Очень нудный роман. Бесконечные блуждания по воспоминаниям героини не вызывают интереса к дальнейшему чтению. Оставляю без оценки.
Лучшее эфирное время - Коллинз ДжоанВарёна
3.04.2014, 0.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
1234

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

5678910

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

1112131415

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

1617

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

181920212223

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

242526272829

Rambler's Top100