Читать онлайн Лучшее эфирное время, автора - Коллинз Джоан, Раздел - 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лучшее эфирное время - Коллинз Джоан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лучшее эфирное время - Коллинз Джоан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лучшее эфирное время - Коллинз Джоан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коллинз Джоан

Лучшее эфирное время

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

14

На следующий день после похорон Розалинд Эмералд проснулась в грустном настроении. Ей нравилась Розалинд, которая, хотя и была намного моложе, очень дружила с Эмералд в начале семидесятых.
Эмералд вспомнила то удушливое лето, когда они встретились на отдыхе в Сен-Тропезе. Эмералд была как раз между двумя замужествами и приходила в себя после съемок в Испании, во время которых она затратила слишком много сил, отдаваясь по очереди двум главным героям фильма и еще осветителю, что гарантировало ей великолепные крупные планы. Розалинд была, как всегда, в поиске, отбирая лучший материал из десятков загорелых красивых молодцов, слонявшихся по пляжам, бистро и дискотекам.
Две женщины весело проводили время вместе. Сексуальные запросы Эмералд были не такими разносторонними, как у Розалинд, но когда после очередного сеанса с каким-нибудь самцом, сидя на крошечном балкончике в номере Эмералд за круассанами и кофе с молоком, Розалинд забавляла ее рассказами о своих впечатлениях и открытиях, Эмералд хохотала до слез.
Эмералд была кумиром Розалинд еще со школьных времен в Мехико, и ее присутствие рядом возбуждало Розалинд.
Эмералд нравилось играть роль утонченной, умудренной женщины, и за завтраком она щедро сыпала советами и жизненными наблюдениями.
– Нет ничего плохого в том, что у тебя такая страсть к мужчинам. Я сама любила немногих, но выходила замуж или жила почти со всеми. Твоя ошибка, дорогая, в том, что ты уж очень открыта.
– Я знаю. – Морщинка пробежала по милому лицу Розалинд. – Я слышу, как меня иногда называют. Доступная мексиканка! Какое оскорбление! Разве они могли позволить себе говорить подобное об Эрроле Флинне или Уоррене Битти? А ведь они любили женщин точно так же, как я мужчин. О! Ты только посмотри на него! – Розалинд внезапно перегнулась через балкончик, чтобы получше рассмотреть молодого человека, который в этот момент нырял в бассейн. У него были сильные мускулы, глубокий загар и более чем внушительных размеров выпуклость между ног. – М-м-м, великолепно. Что ты скажешь, Эмералд?
– Ну, конечно же, он прекрасен. Почему бы тебе не пойти «снять» его? – рассмеялась Эмералд. – А я буду ждать тебя на обед в «Таити».
Когда они встретились за обедом, Розалинд, как всегда, уже была с добычей. Ведь ей было всего двадцать шесть, она была великолепна, звезда, и лишь очень немногие мужчины могли устоять против нее.
Вспомнив те дни, Эмералд вздохнула. Ей было грустно. А когда ей было грустно, ее могли взбодрить лишь две вещи: магазины или визит на склады «Бекинс».
Она позвонила старому доброму Солу, и он отвез ее к уродливому огромному зданию на Западной авеню. Эмералд рассказывала ему как-то об этих складах, но он никогда с ней там не был.
Сотрудники хорошо знали ее.
– Добрый день, мисс Барримор, – почтительно поздоровался служащий при входе. – Для вас все готово.
В древнем грузовом лифте они поднялись на третий этаж и пошли по коридорам, уставленным картонными, металлическими и деревянными ящиками и контейнерами всевозможных размеров.
– Вот мы и пришли, – сказал сопровождающий их охранник, когда они остановились у двери, на которой висел огромный замок. – Я вас оставлю, мисс Барримор?
– Да, пожалуйста, – ответила Эмералд.
Открыв дверь и откланявшись, охранник ушел.
Сол не верил своим глазам. Комната была уставлена десятками картонных коробок с одеждой. Крышки были приоткрыты, и содержимое коробок сверкало и блестело в ярком неоновом свете.
Платья Эмералд. Ее костюмы. Здесь были все туалеты, которые она когда-либо носила на экране и в жизни, каждая коробка была аккуратно промаркирована.
– Не правда ли, это удивительно, дорогой? – Глаза Эмералд блестели от возбуждения. – Разве они не прекрасны? – шептала она, касаясь шелков, шифона, атласа, льна – чего здесь только не было.
Сол, пораженный, кивнул. Эмералд как-то говорила ему, что у нее «кое-что» хранится на складе, но предположить такую коллекцию он просто не мог.
– Посмотри, дорогой, посмотри, это мой первый фильм, – вздохнула она.
На коробке было наклеено: «Маленькая мисс Марципан». 1940 год. «Коламбия». Эмералд вытащила из коробки крошечное, расшитое блестками платьице. Она была словно не в себе.
– Мне было шесть лет, – бормотала она. – Шесть лет. – Она вздохнула. – Посмотри, а вот здесь я с мистером Дугласом и мисс Годдар. Разве я не прелесть! – Она вытащила из альбома, вложенного в ящик, несколько снимков восемь на десять и показала их Солу. Она была очаровашка: волосы – копна золотистых кудряшек, пухлые, с ямочками, щечки, ротик бантиком. На фотографии она была в белом кружевном платьице, расшитом блестками, которое она сейчас держала в руках и нежно гладила, вся в прошлом, в тех временах сорокалетней давности, когда улыбающиеся с фотографии Мелвин Дуглас и Полетт Годдар снимались в роли ее дядюшки и тетушки. – Они хотели, чтобы я была в том фильме музыкальной звездой, и я была, – тихо говорила Эмералд. – Я пела и танцевала, и никто не мог поверить, что мне всего шесть лет. Они думали, что я двадцатипятилетний карлик, можешь себе представить, Сол? – Эмералд разразилась смехом, и, глядя на нее, Сол видел перед собой крохотную прелестную девочку, которой она была когда-то.
– Мисс Годдар была так добра ко мне, – шептала Эмералд. – Она научила меня, как накладывать тени на веки и губную помаду. Она разрешила мне пользоваться ее духами. Они были такие стойкие, с таким сексуальным ароматом. «Же ревьен» назывались. Ей их присылали из Парижа флаконами. Она даже подарила мне маленький флакончик, это были мои личные духи.
– Ты еще хранишь его? – Обычно грубоватый Сол даже смягчился, по-новому увидев Эмералд.
– Конечно, храню. – Ее изумрудные глаза блестели. – Идем со мной, посмотришь. – Она повела его в другую комнату, уставленную коробками поменьше, с такими же наклейками. Она открыла первую. В ней были куклы, плюшевые медвежата, крошечные туфельки.
– Смотри! – Эмералд с торжествующим видом достала маленький синий флакончик, теперь уже пустой. Она приложила его к носу и глубоко вдохнула.
– Я до сих пор чувствую этот запах. «Же ревьен». Десять лет после этого я пользовалась только этими духами. Полетт, я имею в виду мисс Годдар, была так добра ко мне. Я действительно ее любила.
Эмералд вернулась в первую комнату и подошла к коробке с этикеткой: «Дэйси сделала это», «Фокс», 1951». Она вытащила платья на кринолине, которые носили тогда юные принцессы.
– Джанет Лей и я, мы были звездами в этом фильме. – Она осторожно открыла манильский конверт. – Посмотри на эту обложку! Мы красовались на обложках киножурналов по крайней мере раза три в том году. Смотри, Сол, смотри! Любая девчонка Америки хотела нам подражать.
Сол смотрел на двух улыбающихся блондинок в маечках и шортах, снятых на океанском берегу; на другой фотографии они, уже в официальной одежде, стояли рядом с молодым Робертом Стаком.
– Меня даже печатали на обложке «Лайфа». – Она достала черно-белую обложку, на которой молодая, беззаботная, улыбающаяся Эмералд в белом купальнике стояла на коленях на берегу, голова ее была запрокинута, светлые волосы развевались под порыва ми ветра. – Вот еще одна – из журнала «Лук» – сейчас так трудно туда попасть. Фотографию делал Милтон Грин. – С обложки смотрела серьезная, недовольная Эмералд, на ней была блузка с высоким воротом и толстый кожаный пояс, который создавал иллюзию восемнадцатидюймовой талии.
– Господи, зачем ты хранишь это барахло, Эмералд? – спросил озадаченный Сол. Его вкусы были просты, он принадлежал к новому, практичному поколению, считая, что, если вещью уже нельзя пользоваться, ее надо выкинуть. Ему казалось странным, что Эмералд хранит все это. – Это же хлам, дорогая.
– Хлам? Хлам! Ты глупый сукин сын! Это же голливудская история! Ни у кого нет такого, ни у кого. Мэри Пикфорд, Глория Свенсон, Грета Гарбо, Джоан Кроуфорд, Лиз Тейлор, Лана Тернер – ник то из них не сохранил своих вещей, никто не позаботился о том, чтобы оставить для истории этот удивительный мир наших туалетов, аксессуаров. Можешь себе представить, какой интерес это будет представлять для исследователей кинематографа через сто лет, Сол?
Сол согласно кивнул, в глубине души подсмеиваясь над ней. Он не мог понять прелести этих вышедших из моды платьев, старых журналов и фотографий. Кому они могут понадобиться?
– 1962 год. Посмотри, Сол. Я снималась в «Друзьях Монмартра» в Париже. Это был мой первый французский фильм. С Аленом Делоном. Он, разумеется, был тогда неизвестен. А я была звездой. Самой большой звездой во Франции в те годы. Взгляни, не правда ли, я была великолепна?
– Ты и сейчас великолепна, дорогая, – ответил Сол, в изумлении уставившись на обложку «Пари Матч» за 1960 год, где Эмералд, со взбитыми платиновыми волосами, в высоких белых сапогах, черной мини-юбке и сетчатых чулках стояла, облокотившись на балюстраду Нового моста через Сену; рядом стоял красивый сияющий темноволосый человек, в котором Сол узнал молодого Алена Делона.
– Я играла английскую рок-звезду. – Эмералд рассмеялась. – Ты только взгляни, какое барахло мы тогда носили. А я ведь все это покупала на Карнаби-стрит и Кингс-роуд. О, это выглядело так забавно – парижане ничего подобного еще не видели. У меня были самые короткие мини-юбки в Париже, да что там в Париже – во всей Франции. Посмотри! – Она вытащила вешалку, на которой висели шесть или восемь маленьких юбочек из кожи, фетра и хлопка. Они были не длиннее тринадцати дюймов, и ткани на них было затрачено минимально.
– Боже, неужели ты носила это? – Сол с трудом проглотил слюну. – У тебя же, наверное, было все наружу, когда ты садилась.
– Это верно, Сол. Но у меня были подходящие трусики, взгляни! – Под каждой юбкой висела пара трусов такого же цвета. – В высоких белых сапогах от Курреж я выглядела как подросток, хотя мне было уже около тридцати. Смотри. – Она вытащила еще пачку фотографий. – Лондон и Париж в лихие шестидесятые. Боже, как же мы веселились в те годы!
Вот Эмералд с Брижжит Бардо на набережной в Сен-Тропезе, обе в клетчатых шортиках, таких коротких, что их аппетитные круглые загорелые попочки выглядывали наружу; вот Эмералд с Бельмондо в Париже, задумчиво пьют кофе в кафе на левом берегу Сены. У Эмералд длинная челка и на голове французский берет. Были фотографии Эмералд в Лондоне с Миком и Бьянкой, с Джоном Ленноном на концерте Боба Дилана – оба в одинаковых черных кожаных кепках и очках, с Майклом Кейном, Теренс Стамп, с самой знаменитой английской манекенщицей Джин Шримптон за обедом в клубе «Дель Аретуза». Все они выглядели молодыми, энергичными, жизнерадостными.
– Шестидесятые… – Эмералд глубоко вздохнула. – Мои лучшие и мои худшие дни. – Она достала еще пачку фотографий.
– А это я и мой лорд. – Она рассмеялась, показывая Солу черно-белую свадебную фотографию. – Фотографировал лорд Личфилд. Присутствовала принцесса Маргарет, герцогиня Арджилл и герцог Вестминстерский. Была вся английская аристократия. «Сливки сливок» английского общества. Венчание проходило в церкви святой Марии в Мэйфэар. На два или три года я стала леди Хаверсток.
Сол рассмеялся. Эмералд всегда с юмором относилась к своим многочисленным замужествам, испытывая особые чувства восторга и ожидания при приближении дня очередной свадьбы. Эмералд начинала семейную жизнь как преданная и заботливая супруга, пока ее ожидания не оказывались обманутыми. Ни одно из шести замужеств Эмералд, за исключением замужества за О'Херлихи, не выдерживало более трех лет, но она, оптимистка, продолжала испытывать фортуну.
– А ты разве не дважды была замужем в семидесятые? – спросил Сол.
– Да, за английским лордом и итальянским графом. – Эмералд улыбнулась и подошла к коробке с надписью «1971 год», она была полна кружевных и цветастых платьев – с широкими воздушными рукавами, с вышивкой и отделкой в национальных стилях. – В 1971 году я стала графиней Калимари – на семь с половиной волшебных месяцев, которые я, в основном, провела, лежа на солнце на вилле Франко в Ибице, пока он охотился за молодыми мальчиками. Когда я говорю «молодыми», дорогой, я подразумеваю именно это. Женитьба на мне была лишь ширмой для моего графа. Согласись, американская кинозвезда, секс-бомба, пожалуй, лучшее прикрытие для итальянского гомосексуалиста. Наш брак был расторгнут. С согласия папы римского, конечно.
– Ну, разумеется, – согласился Сол. – Кто же был следующий?
– Сол?
– Да, дорогая.
– Я не знаю, почему я все это делаю. Я никогда раньше сюда никого не приводила. Может быть, ты думаешь, что это странно, но… – ее голос слегка задрожал, однако она взяла себя в руки, – но это все, что у меня есть на самом деле.
– У тебя есть я, дорогая. Если ты, конечно, этого хочешь, – сказал Сол, который согласился бы тут же восстановить их союз, если бы только она того пожелала.
– Нет, Сол. Ты милый, но это место, эти коробки с моими вещами – это моя настоящая жизнь, Сол. Для меня они более реальны, чем любой из мужчин, любое из моих замужеств. В них настоящая Эмералд Барримор. Здесь, на этом складе, она живет.
Она села на один из ящиков и громко разрыдалась. Сол чувствовал себя совершенно беспомощным. Она никогда раньше не была с ним так откровенна. Эмералд Барримор. Королева киноэкрана на протяжении более чем сорока лет, оказывается, в душе была обыкновенной девчонкой. Сол не знал, что делать.
До сих пор их связывали чисто дружеские отношения, основанные на взаимной симпатии и совместимости характеров. Эмералд часто нужен был достойный эскорт. Она любила выходы в свет, но компания веселых шумных приятелей, обычно сопровождавших ее, была утомительна. Для Сола же мечта обернулась явью, когда он встретил Эмералд – красавицу, чьи портреты украшали стены его шкафчика в те годы, когда он сражался с корейцами. Но этой мечте суждено было продлиться лишь три месяца – гораздо меньше, чем другим увлечениям Эмералд. Всего лишь на три месяца она завладела обручальным кольцом фирмы «Ван Клиф и Арпельс» с изумрудом и бриллиантом. Но, слава Богу, Эмералд и Сол все еще оставались друзьями. И сейчас она могла уткнуться именно в его сильное плечо и выплакать душу.
– Если бы только я могла иметь детей, – всхлипывала она. Тушь стекала по щекам голубыми ручейками. – Сол, когда мне было тридцать, я больше всего на свете хотела иметь детей.
– И что же случилось? – спросил он, поглаживая ее роскошные платиновые волосы, темные корни которых уже были тронуты сединой.
– После очередного аборта администрация студии настояла, чтобы я принимала эти чертовы таблетки, и я слишком долго просидела на них, Сол, – вот что случилось. Когда я вышла замуж за лорда, я бросила принимать их. Я действительно хотела дать ему наследника, чтобы он мог играть с сыном принцессы Маргарет, когда подрастет.
Она промокнула мокрые ресницы крошечным носовым платком, отделанным кружевом. Сол не знал никого, кто бы носил с собой носовые платки, не говоря уже о кружевных.
– Ну, и… продолжай, дорогая.
– Я беременела от лорда три раза за два года. Я надеялась, старалась как можно меньше двигаться, лежала пластом на спине, но каждый раз теряла ребенка. В конце концов его мать поставила ультиматум: «Эмералд не может иметь детей, от нее надо избавиться. Тебе нужен наследник», – говорила она сыну. Правда, к тому времени мне уже и самой смертельно надоела эта английская свора, но мне было грустно. Мне было так грустно, Сол! – Она неистово терла платком свой нос.
– И что потом? – спросил Сол. Он не мог поверить в то, что она рассказывала ему. За время их супружества она ни разу не была с ним откровенна.
– О, и тогда я стала покупать собак! – Она зловеще расхохоталась. – У меня были собаки, и я много трахалась, и много влюблялась, и часто выходила замуж, и часто беременела, и все теряла и теряла детей до тех пор, пока мой гинеколог, за день до моего сорокалетия, когда я была беременна уже одиннадцатый раз за десять лет, не привел меня к себе в кабинет и не сказал, что у меня никогда не будет ребенка и чтобы я перестала себя обманывать. Сорок лет – это уже слишком поздно.
– Чепуха, – мягко сказал Пол.
– Я имею в виду, поздно, чтобы стать матерью, – горько произнесла Эмералд. – Каждый раз, когда я беременела, я уже была старородящей. Здорово, да? Старородящая! Уф! В общем, я избавилась от всего этого оснащения.
– Какого оснащения? – Сол был озадачен.
– Женского, дорогой. Трубы. И весь тот хлам, который двенадцать-тринадцать раз в году делает тебя несносной и непредсказуемой и дает о себе знать, стоит тебе надеть новую белую юбку и заявиться на званый обед с послом Бог знает откуда; хозяин веселится, а ты знаешь, что в его ванной ты не найдешь тампона, только вазелин. – Эмералд грустно улыбнулась. – Вот тогда моя карьера и была окончена. Наверное, мой гинеколог поведал всему Голливуду, что я уже больше не женщина. – Злость охватила ее. – И никаких больше предложений для маленькой бедной Эмералд. А мне ведь нужно было как-то поддерживать свою «роскошную» жизнь. Вот тогда я начала сниматься в порнофильмах.
– Ради Бога, Эмералд, не говори так, это было совсем не порно. Это же художественные эротические фильмы, и ты знаешь об этом.
– Это для тебя они были эротические. А для меня – порно.
– Подумаешь, показывала сиськи, – спорил Сол.
– И задницу тоже.
– У тебя роскошная задница, малышка, – сказал Сол, нежно сжимая ее и соображая, согласится ли Эмералд на легкий секс среди этого тряпья.
– И все-таки иногда я была в них великолепна, правда, Сол?
– Да, о да, малыш. – Он вспомнил, как и тысячи мужчин, ее новаторскую позу в серьезном, но эротическом итальянском фильме «Незабвенная».
– Вот, посмотри на этот снимок, Сол. Это было пять лет назад. Как ты думаешь, я изменилась?
Она держала в руках цветную фотографию одиннадцать на четырнадцать – кадр из фильма «Незабвенная». На Эмералд была гестаповская фуражка и черная нацистская форма; китель был расстегнут и обнажал небольшую, но совершенной формы грудь.
Это был сенсационный снимок, ведь Эмералд в то время было уже сорок три. Он украсил обложки журналов «Пипл», «Ньюсуик», а Эмералд принес особую популярность, главным образом в Испании, Германии и Франции.
– Теперь ты знаешь, почему я должна сыграть эту роль в «Саге», Сол. Я когда-то поклялась, что никогда не буду сниматься на телевидении, поклялась на могиле матери, но время уходит, и моим единственным богатством остаются лицо, тело и слава.
– Ты до сих пор красива, дорогая, красива, – взволнованно дышал Сол.
– У меня в банке ровно двести пятьдесят тысяч, которых, если экономить, хватит мне на год. У меня есть дом в горах…
– Это потянет на пару миллионов, – сказал Сол.
– Может быть, на один, не больше. У меня есть меха, роскошные украшения, если я все это продам, может, протяну еще годик. А что потом? Потом что, Сол? Что потом делать Эмералд Барримор?
– Выходи за меня замуж опять, любимая.
– Нет, не могу. Мне жаль, но я не люблю тебя, дорогой. Ты прелесть, забавный, мягкий, но я должна чувствовать страсть. Мне всегда это было нужно, и я не умею притворяться. Ты знаешь об этом.
Они с грустью посмотрели друг на друга.
– Теперь ты знаешь, почему мне необходима эта роль, Сол, – сказала она, сжимая его руку. – Сорок лет я была актрисой. Я не умею больше ничего в жизни. Я хочу эту роль, я хочу быть принятой на равных в этом городе. Хочу денег, славы, опять хочу видеть себя на обложках журналов, Сол. Если этого не будет, меня можно отправлять на свалку. Я слишком устала. И слишком стара…
– Нет, дорогая, нет.
Она остановила его.
– Я слишком хорошо знаю Голливуд. Для публики я все еще звезда, но все, кто крутится в мире кино – любой чертов продюсер, агент – все они знают, что я уже «бывшая», Сол. Но, черт возьми, этого не будет! Я сыграю Миранду, чего бы мне это ни стоило. Я вновь буду настоящей, живой звездой! На другое я не согласна.
Сол грустно кивнул. Все, что она говорила, действительно было правдой.
– Давай уйдем отсюда, малыш, – тихо сказал он.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Лучшее эфирное время - Коллинз Джоан

Разделы:
1234

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

5678910

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

1112131415

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

1617

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

181920212223

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

242526272829

Ваши комментарии
к роману Лучшее эфирное время - Коллинз Джоан



Осилила первую треть и бросила это гиблое дело. Очень нудный роман. Бесконечные блуждания по воспоминаниям героини не вызывают интереса к дальнейшему чтению. Оставляю без оценки.
Лучшее эфирное время - Коллинз ДжоанВарёна
3.04.2014, 0.10





Осилила первую треть и бросила это гиблое дело. Очень нудный роман. Бесконечные блуждания по воспоминаниям героини не вызывают интереса к дальнейшему чтению. Оставляю без оценки.
Лучшее эфирное время - Коллинз ДжоанВарёна
3.04.2014, 0.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
1234

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

5678910

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

1112131415

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

1617

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

181920212223

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

242526272829

Rambler's Top100