Читать онлайн Жеребец, автора - Коллинз Джеки, Раздел - Глава 3. ТОНИ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Жеребец - Коллинз Джеки бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.53 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Жеребец - Коллинз Джеки - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Жеребец - Коллинз Джеки - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коллинз Джеки

Жеребец

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3. ТОНИ

Ночка предстоит веселенькая. В городе намечены две крупные тусовки, после которых все закатятся к нам. Сегодня Фонтэн едва не застигла меня на месте преступления. Только мы с этой пташкой… Джанет заснули, прижавшись друг к дружке, как позвонила Ее сиятельство: «Я сейчас приеду». Здорово, да? Я едва растолкал Джанет. Она тут же принялась ныть, длинные черные волосы растрепались — ужас! Я и сам-то еле глаза разлепил. Наконец Джанет с причитаниями натянула платье, едва прикрывающее задницу, а задница у нее что надо. Я вытолкал ее за дверь, и буквально через пару минут заявилась Фонтэн. Вплыла, как королева. Я еле-еле успел спрятать измятые простыни.
Порой Фонтэн ведет себя как ведьма — холодная, расчетливая.
— Я спешу к парикмахеру, — возвестила она, стягивая юбку от Кардена, туфли от Гуччи и чулки от Диора.
Иногда она обращается со мной как с роботом, в такие минуты я ее удавить готов. Вот и теперь — стоит, опершись о стенку, в одной блузке и норковой шапочке, ноги расставила — готово дело. Лежа, значит, надоело. А я подумал о ее муже. Бедняга, вкалывает до седьмого пота, пока она трахается на стороне. Никогда не доверяй женщинам — вот мой принцип. Ну и поза — сверху как классная фотомодель, а снизу как порнографическая открытка. Это меня возбудило, так что я сумел обслужить ее. А представляете, что было бы, ввались она на полчаса раньше!
Фонтэн быстро оделась. Ножки стали совсем тощенькие — изводит себя диетами.
— Вечером увидимся, — сказала она, застегивая «молнию» на юбке. — Проследи, чтобы нам накрыли на семерых — с нами будет французский дипломат с женой.
И упорхнула, оставив за собой шлейф духов «Калеш» от Эрме.
Сперва все шло как по маслу. Фонтэн Халед и все такое. Потом я понял, что баба трехнута на сексе. Маньячка какая-то! А мне претит, когда меня используют, как она. Эта ее веселая квартирка и сексуальные выверты… О чем только муж думает? Должно быть, полный кретин. Ладно, зато теперь я при деле. Любимец столичной элиты. Правда, Фонтэн держит меня в ежовых рукавицах. «Хобо» принадлежит ей, так что, стоит мне взбрыкнуть и отказаться удовлетворять ее прихоти, я мигом окажусь на улице. Чертовски несправедливо. Я воссоздал эту дискотеку из руин, каждую ночь вкалывал там до пяти утра, и все за каких-то паршивых пятьдесят фунтов в неделю. Просто задаром по сравнению с прибылью, которую приносит «Хобо». А получу ли я свою долю этой прибыли — вилами по воде писано. Контракта у меня нет, да и вообще ни одной бумажки я не подписывал. Просто работаю на Фонтэн, и все тут. Властная, стерва, и расчетливая.
— Франко, принеси мне виски.
Франко — наш старший официант. Прихвачу его с собой, если удастся свалить отсюда и открыть собственное местечко. Только на какие шиши? Своих денег у меня кот наплакал. Мне уже предлагали помощь — женщины, но это было бы повторением нынешней истории. Нет, чтобы открыть новую дискотеку, нужен мужик — вроде одного из богатеев греков. Есть у меня один на примете, только нужно сыграть по-хитрому, обставить дело так, словно он сам это придумал.
— Тони, привет, милый! — Деваха, которую я никогда в глаза не видел, клянусь, подскочила и повисла у меня на шее.
— Привет! Как дела? — Я подмигнул ей и расплылся в улыбке. Обаяние Тони Блейка воистину беспредельно.
— Прекрасно. Это Чики, а это Робин и Генри.
Трое мозгляков из кожи вон лезли, чтобы обратить на себя мое внимание. Потеха начиналась.
Есть у нас свои клиенты, которые всегда занимают места «на верхотуре». Мы назвали так один стол, потому что он и в самом деле стоит на возвышении — оттуда лучше видно, что творится вокруг. Бывает, я сам сижу там, когда мне удается присесть — то есть раза два за всю ночь. Я стараюсь следить, чтобы несколько стульев за этим столом оставались свободными на тот случай, если появятся какие-нибудь знаменитости. Или если я сам приглашу в «Хобо» какую-нибудь девчушку. Забавно, но мне это дозволяется, если я, конечно, не привожу одну и ту же кралю слишком часто. А что в этом такого — в конце концов, девица сидит там всю ночь в одиночестве.
Остальные на верхотуре, как правило, мужчины. Самые разношерстные, но все — мои друзья. Сэмми, например — приземистый жилистый шатен. Шляпный король. Обожает находиться в окружении девиц. И чем выше ростом — тем лучше. Я давно хочу свести его с Фонтэн. Но она считает, что Сэмми отвратительный, а он называет ее разбогатевшей старой метелкой. Или ведьмой. Для него любая женщина старше двадцати — старая ведьма. Сэмми славный малый, но многие его не понимают.
Или взять Франклина — молоденький красавчик, но при этом тихоня и скромник. Таких днем с огнем не сыскать. Всю ночь напролет дует одну кока-колу. Мы все убеждены, что он девственник.
Третий в нашей компании Хэл — импресарио из Америки, вечно под мухой, любимчик богатых старых вдовушек. Возраст — от сорока до пятидесяти, и по-своему привлекателен, если вам нравится тип Дина Мартина. Человек необычайно щедрой души, все заработанное честным путем пересылает малышу брату в Нью-Джерси, причем никогда об этом не распространяется, хотя в остальном прихвастнуть не прочь.
И, наконец, Мэсси. Известный темнокожий певец и блестящий танцор. Красив и грациозен, как все африканцы.
Когда у меня выдается свободная минутка и если все мы без девушек, мы сидим на верхотуре и обсуждаем танцующих. «Вот эту бы трахнуть!»— раздается время от времени мечтательный возглас из нашего угла.
Фонтэн их всех терпеть не может. «Что за уроды!»— возмущается она, не понимая, почему я их приваживаю. Но они платят, и щедро, так что крыть ей нечем. Друзья мои подозревают, что у нас с Фонтэн роман, но наверняка не знают. Славные ребята, мне с ними хорошо.
Первым сегодня пришел Франклин. Не поверите — с девушкой. Я чуть не упал. Его папаша — важная шишка в кинобизнесе. Девица, должно быть, надеется, что Франклин шепнет за нее словечко. С виду — настоящая секс-бомба, копна рыжих волос, призывно полуоткрытые пухлые губки и пресыщенный взгляд. Как у всех старлеток — слишком много трахаются и слишком мало бывают на свежем воздухе! Бедняга Франклин, как его угораздило! Смотрит на нее, открыв рот, и обращается, как с королевой. Славный парнишка, но растяпа. Такие крали воспринимают только грубовато-развязный стиль. В котором я мастак. Франклин подвел свою куклу ко мне. И вот он, пожалуйста — знакомый призывный взгляд.
— Джанин Джеймс… Тони Блейк, — представил нас Франклин. — Джанин снимается здесь в фильме.
— Привет, — жеманно улыбнулась красотка.
Не люблю я этих гнусавых американок. Развязные, ведут себя так, словно им море по колено. Я удостоил ее понимающим взглядом — мол, вижу ее насквозь. Обычно это их пронимает. В ответ она томно повела глазами. Бедный Франклин — надо же так вляпаться.
Потом завалился Сэмми. Дружелюбный и любвеобильный, кокни, который ни одной юбки не пропустит. Пришел один и тут же переключился на Джанин, осыпая ее комплиментами. Франклин с мрачным видом пил кока-колу и молчал. Эх, растяпа и есть растяпа.
Столик Фонтэн находится по соседству с нашим. Я ей раз сто объяснял, что на верхотуре ей не место, поскольку там нужно усаживать внезапно свалившихся с неба знаменитостей. Фонтэн это пришлось не по нраву, и она согласилась только при условии, что займет соседний стол. Какого черта — ведь она не каждую ночь проводит в «Хобо». Иногда бывает шесть ночей кряду, а потом две-три недели не появляется — пока колесит по свету. Куда она только не мотается! Благо, частный самолет Бенджамина всегда под рукой. А в «Хобо», как правило, приходит с компанией человек в пять-шесть. Среди них Ванесса — прехорошенькая блондиночка. Чуть пухловата, пожалуй, но груди — блеск! Тугие, налитые… Замужем за сынком владельца сети крупных универмагов. Тоже стоит кучу миллионов. Успела уже нарожать целую троицу. Ванесса балдеет от Фонтэн и во всем ей подражает. Вот и пришлось с ней переспать. Она чуть не силой меня заставила. Однажды пригласила к себе, пока рогоносец-муж торчал в конторе, а детишки доводили няньку. Вряд ли Ванесса догадывается насчет меня и Фонтэн. Но в любом случае она пообещала, что про нас Фонтэн не проболтается. Надеюсь, не соврет. Иначе мне несдобровать. В постели, кстати, она пустое место. Я бы сдох с тоски, если бы не ее потрясающие сиськи! Готов часами с ними возиться — ум-м! Ванесса обычно сидит рядом с Фонтэн; иногда с мужем, иногда одна. Муж, кстати, ничего чувак, не сравнить с Бенджамином. Насколько я знаю, он тоже содержит любовницу в потайной квартирке. Я все знаю — в моем деле надо держать ушки на макушке.
Фонтэн с компанией пожаловала в половине второго. Роскошная белая норка до самого пола. Гладкая высокая прическа, брильянтовая диадема. Выглядит сногсшибательно! Рядом Бенджамин — чуть выше ее плеча; толстый, никак не отдышится. Кто бы мог подумать, что еще утром она стояла в моей спальне, привалившись к стене и бесстыже раскорячив ноги!
На миг меня обуяло желание заорать: «Она моя»! — но вместо этого я поспешил навстречу почетным гостям — само воплощение радушия и дружелюбия. Поцелуи, ахи-охи, пожатие рук — «как я рад вас видеть!»— и прочая дребедень. Ванесса тоже приволокла мужа. Хорошенькая, как куколка. Воздушные волосы, колышущиеся под шифоновым платьем груди. Целуя ее в щечку, я украдкой провел пальцем по соску. Ванесса вспыхнула, а я обменялся рукопожатием с ее мужем. Меня так и подмывало поинтересоваться, как поживает Вероника, его любовница. Еще с ними была пожилая французская чета, незнакомый моложавый тип и совсем юная девчушка. Она держалась особняком, и видно было, что шум и веселая свободная обстановка явно ее смущали. Одета она была скромно, в простое шерстяное платье, чуть длинноватое, на мой вкус, с ниткой жемчуга на шее. Длинные блестящие каштановые волосы зачесаны назад и схвачены на затылке жемчужной заколкой. Косметики почти никакой. Назвать ее красивой я бы не решился, но было в ней нечто такое, от чего у меня прямо дух перехватило и засосало под ложечкой. Может, всему виной карие невинные глаза, в которых чудилось легкое презрение. Да, эта девушка была не из тех, кто ломает голову над тем, в чью бы постель прыгнуть да как бы укоротить уже и без того сверхкороткую юбку. Молоденькая, лет семнадцати-восемнадцати. Я сразу понял, что она должна стать моей. И не так, как все.
Гости расселись. Я заволновался — неужели никто меня не представит? Фонтэн распоряжалась насчет шампанского, не забывая посматривать по сторонам. Несколько раз помахала кому-то. Потом муж Ванессы увлек ее танцевать. Если у Фонтэн и есть недостатки, то один из основных — абсолютное неумение танцевать. Приятно сознавать, что хоть в чем-то Фонтэн далека от совершенства. Она начисто лишена чувства ритма — дергается, словно худосочная марионетка, и только.
Я улыбнулся парню, который сопровождал мою кареглазую принцессу, протянул ему руку.
— Тони Блейк, — сказал я, вложив в голос все свое обаяние. Девушка даже не взглянула в мою сторону. Она со скучающим видом разглядывала что-то посреди зала. Парень ее явно был не от мира сего. Выскочка какой-то. И фанфарон.
— О, Тони, — вмешался Бенджамин. — Вы разве не знакомы с Питером Линкольном Смитом?
Имя это еще как было мне знакомо. Отца этого парня я видел уже несколько раз. Он владел половиной Лондона.
— А это моя дочь Александра, — горделиво добавил Бенджамин. — Только сегодня вернулась из Швейцарии.
Дочь Александра! Челюсть моя так и отвисла — по-моему, минут на пять. Его дочь!
— Здравствуйте, — неприветливо бросила девушка. Тут встряли французы, и мне пришлось ублажать их болтовней. Их дочь, оказывается, часто бывала здесь, так что они обо мне наслышаны. Знал я их дочь — расфуфыренную светловолосую грымзу в наимоднейших парижских шмотках, которая мнила себя неотразимой. И трахалась со всеми подряд. Я ее не пробовал, а вот Сэмми не удержался. Приговор был однозначный — больше ни-ни!
Бенджамин начал приставать к фанфарону, уговаривая его потанцевать с Александрой. Та зарделась, стала отнекиваться. Питер Линкольн Смит оказался между двух огней, ломая голову, кому угодить — отцу или дочке. Папаша все же перевесил, и упирающуюся Александру увели на площадку. Тело, похоже, было у девчонки что надо. Только платье, к сожалению, слишком закрытое, так что приходилось домысливать. Не знаю, что со мной приключилось, но мысли мои вновь и вновь возвращались к Александре. Девчонка совершенно захватила мое воображение. А ведь я даже словом с ней не перекинулся — наверняка она была Испорченной Богатой Стервой. Да и дельце могло оказаться щекотливым. Мог ли я позволить себе такой риск?
Фонтэн вернулась к столу, запыхавшаяся, раскрасневшаяся в своей белоснежной норке. Теперь, когда все налюбовались ею, она соизволила ее снять и осталась в облегающем черном платье с глубоким вырезом на спине. Да, эта милашка умела себя подать.
Я вернулся к своей компании и заказал себе виски. Подоспел Мэсси с худенькой угловатой манекенщицей Сьюки. Вид у Сьюки был экстравагантный: короткий ежик на голове, юбка один пупок прикрывает, и на вымазанном белой краской лице — разрисованные клоунские глаза.
Мэсси казался невозмутимым, как обычно.
— Привет, старик, — обратился он к Сэмми, усаживаясь рядом. — Что происходит?
— Как всегда, — ухмыльнулся тот. — Тусовка в разгаре.
Костюмчик на Мэсси был белый — зашибенный. Я подумал, что надо бы и мне обзавестись таким.
Я высмотрел на площадке Александру. Она выделялась среди танцующих тем, что держалась от партнера на расстоянии, силясь сохранять приличия.
Я сгреб Сьюки в охапку и потащил танцевать поближе к Александре. Однако добился лишь того, что она возмущенно взглянула на Сьюки. Черт побери! Как же заставить богатенькую дрянь обратить на меня внимание? Сьюки танцевала профессионально, тщательно отрабатывая каждое па, так что сбить ее с панталыку, чтобы она отколола что-нибудь разэдакое, было безнадегой. Я же умел только дергаться с такт музыке.
— Держу пари, что в Швейцарии вы такого не видывали! — выкрикнул я, стараясь перекрыть шум и глупо улыбаясь.
Александра даже ухом не повела. А может, и в самом деле не слышала.
— Что? — спросила Сьюки.
— Ничего, — буркнул я и поволок ее назад к столу. В зале появилась итальянская старлетка Карла Кассини, в сопровождении троих очень внимательных ухажеров.
— Ух ты! — не удержавшись, присвистнул Сэмми. — Вот это да!
И вправду, розанчик был хоть куда: жгуче-черные волосы, оливковая кожа, роскошное тело. В городе как раз начался показ ее нового фильма. Что-то про девушку-крестьянку, которую изнасиловала целая армия. И, скажу вам, я позавидовал этой армии!
Я поспешил гостям навстречу, расточая улыбки, комплименты и радостные приветствия. Будь все, как обычно, я бы прилип к Карле, не отставая ни на шаг, но в эту ночь мне было не до ее прелестей. Я проследил, чтобы итальянке достался хороший столик, и смотался. Мисс Богатенькая Стерва уже сидела на своем месте. Фонтэн утащила Питера танцевать. Ванесса отплясывала с мужем, а Бенджамин разговаривал с французской четой. Воспользовавшись благоприятным моментом, я проскользнул за их стол и сел рядом с Александрой.
Она потягивала апельсиновый сок.
— Нравится вам? — спросил я, не зная, как начать беседу.
— Что именно? — переспросила Александра. Голос ее звучал тихо и отчетливо.
— Наш клуб. — Я по-хозяйски взмахнул рукой.
— Очень мило, — ответила она, подавив зевок. Я заметил, что ногти у нее коротко подстрижены и выкрашены в желтовато-коричневый цвет. У большинства моих дамочек ногти были либо длинные и красного цвета, либо совсем короткие и обкусанные.
— Не хотите потанцевать?
— Нет, спасибо.
Что мне с твоего «нет, спасибо»? Любая девка отдала бы свои накладные ресницы за то, чтобы я пригласил ее! Я сидел и молчал, как дурак, до самого возвращения Фонтэн и Питера.
Дискотека уже почти заполнилась до отказа. Музыка играла все громче и громче. Настало время заканчивать с пластинками и выпускать рок-группу. Потом обходить столики и точить лясы. Подгонять официантов. Я встал злой как черт — глупая выпендрюха! И не красавица даже, чего я в ней нашел! Я залпом опрокинул рюмку виски и приступил к обходу. Люди тащились, когда я подсаживался к их столику — это был знак, что они уже «свои». Сплошная показуха; потому, может быть, я и клюнул на Александру, которая сидела с таким скучающим и полусонным видом.
Я подсел к столу Карлы Кассини. С ней был «продюсер»— жирный, но смазливый макаронник, не знавший ни слова по-английски. С другой стороны пристроился английский актер-гомик, а рядом с ним его дублер, тоже голубок. Карла Кассини наслаждалась. Ее томный грудной голос с очаровательным акцентом не смолкал ни на минуту. Продюсер не снимал руки с ее бедра. Карла, подмигнув мне, принялась флиртовать в открытую — а что бояться, если толстопуз ни черта не понимает?
— Ты красавчик, — промурлыкала она. — Такое тело, а денег нет, да? Какая жалость.
Сообразительный бутончик. Я пригласил ее потанцевать, но она замотала головой.
— Он такой ревнивый, — протянула она, кивая на продюсера. — Не любит, когда я танцую с другими мужчинами.
Ну и ночка выдалась — никого танцевать не затащишь!
Вдруг подбежал Франко с выпученными глазами, ошалело посмотрел на Карлу и зашептал мне в ухо. Оказывается, какая-то бабочка заявилась почти голяком и он не знал, что ему в связи с этим предпринять. Уговорить прикрыться или как? Франко указал мне на возмутительницу спокойствия. Девчонка как раз усаживалась за стол, и верх ее платья, сделанный из редкой бахромы, всколыхнулся, явив моему взору две тугие шоколадные грудки. Зрелище было дразнящее: то видно, то нет. Спутник девицы, престарелый, в костюме, был из тех, кому седина в бороду, а бес в ребро. Куколку я знал отлично — начинающая модельерша по имени Молли Мэнди. Начисто лишенная каких бы то ни было комплексов. Да и в чем дело, черт побери, — разве вышел закон, запрещающий ходить с голыми сиськами? Я велел Франко оставить ее в покое. Кое-кто уже, конечно, успел заметить Молли, так что, когда она сорвалась танцевать, началось что-то немыслимое! Старый хрен, похоже, был даже доволен — трясся рядом с ней, пыжась от гордости. Она сперва плавно извивалась, потом поддала жару, так что бахрома разлетелась и грудки запрыгали, как мячики. Все, понятно, бросили танцевать и, столпившись вокруг, стали прихлопывать в такт. Мужики, конечно, рты поразинули, тогда как некоторые дамочки казались шокированными. Я заметил, что Фонтэн с Ванессой тоже протиснулись в кольцо зрителей, чтобы получше рассмотреть эту сцену. Я мысленно похвалил Молли. Манящее зрелище нагой юной плоти всколыхнуло греков, которые с гиканьем побросали на пол бокалы и выскочили в круг, мигом оттерев старикана от Молли. Одна из сидевших с ними девиц разодрала на себе блузку, сдернула лифчик и присоединилась к танцорам. Вокруг радостно завопили. Что ж, пора вмешиваться, решил я, не то не обойтись без полиции. Балдеж! Я начал пробиваться сквозь плотное кольцо зрителей, но чуть опоздал: один из греков ухватил Молли за грудь, старикан петухом напрыгнул на него и вмиг очутился на спине с расквашенным носом. Но Франко и другие ребята были уже тут как тут: незадачливого ухажера отнесли в кабинет, греков уговорили вернуться за стол, а Молли со словами: «Из-за чего такой сыр-бор-то?»— подсела к нашей компании.
Теперь вы поняли, что выделяет «Хобо» среди всех прочих лондонских тусовок?
Я взглянул на Фонтэн — она, смеясь, усаживалась на свое место. Александра со своим хлыщом исчезли — должно быть, улизнули, когда началась заваруха. Ну и ладно.
— Молли, деточка, ты все-таки впредь будь чуть поосторожней, ладно?
— В чем дело. Тони, дорогуша? — Ровные белоснежные зубки сверкнули. — Тебе не нравятся мои ляльки?
Она повела плечами, и бахрома разлетелась.
— Сама знаешь, что нравятся, но в другом месте. Тут из-за тебя все передерутся. Пойдем, я отведу тебя к твоему красавцу.
Молли скорчила гримасу.
— Старый пердун начисто вырубился. А я хочу повеселиться.
Я начал закипать: чего она ожидала — что захомутает меня? На кой черт она мне сдалась! Я посмотрел на Сэмми, но он был увлечен трескотней с Джанин.
Я плотно ухватил Молли за локоток и повел в служебное помещение. Старикан как раз начал приходить в себя, когда мы вошли в кабинет.
— Я вызову такси, и ты отвезешь его домой, — прошептал я.
Молли надула губки.
— Хорошо, но потом я вернусь, ладно? Разве нам не пора с тобой перепихнуться?
Я легонько подтолкнул ее к старому бобру и отчалил. Девчонка была не в моем вкусе.
Фонтэн, увидев меня, повелительно махнула рукой. Я хорошо знал этот жест — она высоко вытягивала длинную тонкую руку и щелкала пальцами. Балдеж! Что означало: «Поди сюда, бой!»
Я подошел. Босс-то, как ни крути, она.
— Расскажи нам. Тони, — начала Фонтэн с горящими глазами. Остальные замолчали, глядя на меня. — Что это за жалкий сморчок с ней? Удивительно нелепая пара!
Когда я закончил отчет, Фонтэн под столом лягнула меня — условный знак, что я должен пригласить ее танцевать. Я повиновался. Хотя и скрепя сердце. Ведь если уж рассуждать о нелепом, то что может быть нелепее светской дамы, строящей из себя семнадцатилетнюю девочку? Тем более когда у этой дамы начисто отсутствует чувство ритма. Я незаметно кивнул Цветику, диск-жокею, чтобы поставил что-нибудь помедленнее. Цветик поморщился, но поставил пластинку Тони Беннета. Сам-то он увлекался мотаунским стилем.
Фонтэн вцепилась в меня; словно утопающая в плотик.
— Ты ее лапал? — спросила она, облизнув губы в серебристой помаде.
— Кого?
— Сам знаешь. Она, по-моему, только-только с лиан спустилась.
Я пропустил выпад Фонтэн мимо ушей. Она с пренебрежением относилась к выходцам из низов. К тому же она была убежденной расисткой и не раз требовала, чтобы я избавился от Цветика и темнокожих официантов. Однажды, когда мы лежали в постели, она вдруг ни с того ни с сего пристала, чтобы я их выгнал, и до того возбудилась, что исцарапала мне спину своими ногтищами так, что отметины, наверное, по гроб жизни не сойдут.
Дудки, Цветика я никогда не уволю — он лучший диск-жокей в Лондоне. Высокий и тощий, как жердь, африканец с волосами, заплетенными в косички, и светло-голубыми глазами. Почти всегда подшофе. Но музыку чувствует, как я — женщину.
Фонтэн тесно прижалась ко мне. Я украдкой кинул взгляд в сторону ее мужа. Бенджамин увлеченно беседовал с французами.
— Привет, Тони! — окликнула меня какая-то девушка рядом с нами. Я приветливо улыбнулся ей. Фонтэн ткнула меня под ребро.
— Ты, по-моему, просто млеешь от всех этих милашек, да?
Я признался, что она права.
А что было делать?



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Жеребец - Коллинз Джеки



good
Жеребец - Коллинз ДжекиSabina
19.05.2012, 22.57





Этот роман джеки не оправдал моих ожидании
Жеребец - Коллинз ДжекиДиана
11.06.2012, 19.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100