Читать онлайн Шансы Том 2, автора - Коллинз Джеки, Раздел - ПЯТНИЦА, 15 ИЮЛЯ 1977 ГОДА. НЬЮ-ЙОРК. ДЕНЬ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шансы Том 2 - Коллинз Джеки бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.09 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шансы Том 2 - Коллинз Джеки - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шансы Том 2 - Коллинз Джеки - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коллинз Джеки

Шансы Том 2

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ПЯТНИЦА, 15 ИЮЛЯ 1977 ГОДА. НЬЮ-ЙОРК. ДЕНЬ

-Так вот, — Джино просиял, — Энцо, друг мой, я готов держать пари, что ты уже и не чаял сидеть здесь, у Риккадди, вместе со мной в окружении всех наших верных соратников.
— Джино, дружище! Каждый день твоего столь долгого отсутствия я мечтал об этой минуте.
— Конечно. А как же иначе? Мы же росли вместе, мы вместе держали за яйца весь мир, помогая друг другу чем могли. — Джино поднял свой бокал. — Были у нас с тобой и разногласия, но нам всегда удавалось найти общий язык. Я пью за нас, Энцо, — за тебя и за себя. Мы — два старых боевых коня, доживших до сегодняшних дней и не растерявших своего достоинства и веры.
Энцо протянул руку с бокалом, они негромко чокнулись, выпили.
— Расскажи мне, — буднично обратился к нему Джино, — во что это ты вложил мои деньги из «Маджириано»?
— А. — Энцо внимательно рассматривал свои короткие, хорошо ухоженные ногти. — Я рад, что ты задал мне этот вопрос. Ты вернулся так неожиданно, для всех нас это стало просто сюрпризом. В данную минуту я не готов — мне бы хотелось показать тебе бумаги, цифры… Я приготовил для тебя отличный подарок.
— Чем же он так хорош? — вкрадчиво спросил Джино.
— Увидишь. Где-нибудь на этой неделе я тебе все покажу.
— Ладно, ладно. — Джино вертел в руках вилку с намотанными на нее спагетти. — Я ценю все, что ты для меня сделал, Энцо. Помощь в Вегасе, поддержку Лаки — я знаю, ты был ей вместо отца.
Энцо улыбнулся. Зубы его были в отвратительном состоянии — он так боялся идти к дантисту, что в конце концов у него их почти не осталось.
— Она — настоящая Сантанджело, Джино. Ты должен ею гордиться.
— Так я и делаю, Энцо, так я и делаю. Но давай не будем забывать, что она, ко всему прочему, еще и женщина, слабый пол. К сожалению, всегда найдется кто-нибудь, чтобы воспользоваться этим…
Правый глаз Энцо сверкнул — такое уж у него свойство, — предупреждая собеседника о том, что Боннатти собирается сейчас солгать.
— Никто не посмеет попытаться обмануть Лаки, пока я рядом. Никто.
— Конечно, мой дорогой друг, конечно, пока ты рядом, я знаю, ты поступишь так же, как поступил бы и я, в случае чего. Ты растопчешь наглеца ногами — как козявку, как червяка. Я прав?
Энцо молчал и смотрел на Джино. Джино — на Энцо.
— Завтра, — медленно проговорил Джино, — я приму меры к тому, чтобы в моих отелях работали мои люди. — Он осторожно потер старый шрам. — Ты прикажешь своим парням не выступать. Давай проделаем все гладко и побыстрее. Какой смысл ждать — а, друг мой? А?
Кэрри не узнала пожилую женщину, сидевшую за рулем белого «кадиллака», но тут же быстро скользнула на заднее сиденье машины. В конце концов, для этого-то она и приехала в Гарлем — чтобы все узнать.
В машине на полную мощность работал кондиционер, от затемненных стекол царил странный полумрак.
Как только Кэрри уселась, автомобиль резко взял с места. Нервное напряжение давало о себе знать мельчайшими бисеринками пота. Кэрри чувствовала, как становятся влажными ладони, подмышки, бедра. Однако в голосе, когда она заговорила, колебаний не слышалось.
— Кто ты? — повторила она свой вопрос. — Что тебе нужно?
Женщина рассмеялась неожиданно печальным смехом. Она была толстой, одетой в немыслимый белый наряд, нервные жирные пальцы унизаны кольцами. Ее ничуть не красили огромные, в белой оправе, солнечные очки, крашеные черные волосы, высоко подобранные на испанский манер, и до неприличия яркая губная помада. Оливкового цвета кожа покрыта морщинами и пигментными пятнами, щеки обвисли складками. От нее пахло сладковатыми духами, вызывавшими у Кэрри тошноту.
— Не помнишь меня? — проговорила женщина раздельным шепотом.
— Я тебя не знаю, — с отчаянием ответила Кэрри. — Ради Бога, скажи мне, чего ты хочешь. У меня не так много денег, но…
— Ха! У нее не так много денег! Да ты посмотри на себя, милочка, — от тебя же смердит деньгами!
— Сколько ты хочешь?
— Мне не нужны твои деньги. — Голос женщины смягчился. — Маленький Стивен уже вырос и превратился в красавца-мужчину?
— Что тебе известно о Стивене? — С тревогой повернулась к ней Кэрри.
— Я его помню, а ты меня — нет.
В голосе ее прозвучала какая-то нота… Память Кэрри напряженно работала. Акцент — что-то знакомое в ее акценте…
— Я любила его, он был и моим сыном тоже. А когда ты убежала от меня, ты забрала с собой и маленького Стиви. — Женщина устало вздохнула. — Но я не виню тебя, Кэрри, я тебя не виню. Тебе это принесло пользу, ты стала настоящей дамой, ты…
— Сьюзита? — не веря себе, в изумлении прошептала Кэрри. — Сьюзита?
Женщина ухмыльнулась.
— Конечно, я немножко разжирела, немножко постарела. Это для тебя время остановилось. А я, — она пожала плечами, — я всю свою жизнь работаю.
Кэрри почувствовала, что вот-вот расплачется. Эта отвратительная толстуха не может быть Сьюзитой — молодой Сьюзитой, за чье гибкое тело мужчины вступали в драки. Как же жестока судьба.
— Я вызвала тебя совсем не для того, чтобы шантажировать, — скороговоркой произнесла Сьюзита. — Хотя тебе и могло так показаться.
Кэрри смешалась, в голове ее беспорядочно мелькали мысли.
— А зачем? После стольких лет? Как ты нашла меня?
— Я никогда и не теряла тебя, милочка, — невозмутимо ответила Сьюзита. — Я шла за тобой всю жизнь — сразу же после того, как увидела твое фото на обложке журнала, года через два после того, как ты ушла. Я обрадовалась, когда узнала, что ты порвала с прошлым. Немногим удавалось уйти от Боннатти, очень немногим…
Боннатти. Это имя принесло с собой тяжелые, жестокие воспоминания. Боннатти всегда относился к ней, как к мебели — столу, стулу, дверной ручке, как к неодушевленному предмету, с которым от скуки можно поиграть.
Боннатти. Хозяин. Окружающие для него всегда были чем-то вроде грязи.
— Сьюзита, — грустно сказала она, — последние несколько дней я благодаря тебе живу в настоящем аду. В среду вечером я была у входа на рынок. Ты не пришла. Я ждала тебя. Потом на меня напали… Я была арестована… это какой-то кошмар. Прошу тебя, скажи, чего ты от меня хочешь, и позволь мне дальше жить моей жизнью.
— Да, конечно, я все понимаю. Теперь между тобой и мной нет ничего общего. Ты — леди, я — шлюха, хозяйка публичного дома, принадлежащего Боннатти. С чего бы это тебе захотелось якшаться со мной?
— Заклинаю тебя! — Кэрри готова была сорваться. — Скажи мне, чего ты хочешь.
Сьюзита полюбовалась своими кольцами.
— Я хочу предупредить тебя, вот и все.
— Предупредить меня?
— Да. О расследовании по делу Боннатти.
— О каком расследовании?
Сьюзита приподняла солнечные очки и с недоверием воззрилась на Кэрри. Глаза ее блеснули поразительно живым блеском на поблекшей уже сероватой коже лица.
— О расследовании, проводимом твоим сыном. Кэрри как током ударило. О расследовании, проводимом твоим сыном. Она знала, что Стивен над чем-то работает, но из соображений безопасности он никогда не упоминал ничьих имен. Он не доверял никому. Даже Джерри ничего не знал.
— Тебе это неизвестно, — констатировала Сьюзита. Она отрицательно качнула головой.
— Вот дерьмо! — воскликнула Сьюзита. — Да-а, но Боннатти в курсе… и он ничуть не взволнован.
— Что ты имеешь в виду?
— Не я одна шла за тобой все эти годы. В горле у Кэрри стоял тугой комок.
— Боннатти знает, чей Стивен сын. Это-то и придает ему сил. Когда его поставят перед Большим жюри, он им про тебя все и выложит. Можешь представить, что тогда будет с этим расследованием Стивена? Его же поднимут в зале суда на смех — с такой-то матерью. Так вот, Боннатти именно этого и не терпится. Это как объявить об открытии нового шоу — и он готовится, чтобы не ударить лицом в грязь. А на тебя у пего есть все: наркотики, фотографии, медицинские справки из больниц — все. У него есть даже те снимки Стивена с нашими девушками — помнишь, ему тогда было четыре года? Прелестный малыш, одетый в белый шелковый костюмчик, стоит на столе…
Потерявшая сознание Кэрри сползла с сиденья на пол машины.
Забросив нога на ногу, Лаки сидела на своей постели. Глаза закрыты, пальцы прижаты к вискам. Энцо Боннатти. Ее крестный отец. Ее учитель. Мужчина, которому она верила, которого любила. Человек, заменивший ей Джино.
Энцо Боннатти. Ядовитая змея, спрятавшаяся в траве. Убийца. Мясник. Это он расправился с Марко — не собственными, чужими руками. Но команду отдал он. «Покончите с ним, — так он, наверное, сказал. — Марко — единственный, кто знает все. Девчонки и Косты можно не опасаться. Они отвалятся сами по себе. У них не хватит мозгов, чтобы остаться».
И ведь Энцо оказался прав. Как, должно быть, у него ходил ходуном кадык, когда Лаки сама принесла ему на блюдечке все, к чему он стремился. Ему и этим близнецам Кассари, сыновьям убийцы ее матери.
До самого последнего момента она ни о чем не подозревала. Маленькая глупышка Сантанджело. Маленькая описавшаяся девочка Лаки. Дура.
И если бы не Боджи, она бы и сегодня не стала ничуть умнее. Боджи, всего-навсего кое-что услышавший из разговора двух чикагских громил, воспользовавшихся его такси десять дней назад. И хотя услышал Боджи немного: какие-то обрывки, чьи-то имена и даты, этого оказалось достаточно, чтобы возбудить в нем интерес, достаточно, чтобы он начал размышлять об Энцо Боннатти и его преданности Лаки. Этого хватило, чтобы Боджи рискнул провести свое собственное небольшое расследование.
Узнать ему удалось многое. И без особого труда. У него был приятель в полицейском управлении, который по его просьбе покопался в папке с делом об убийстве Марко. «Убийца не найден» — стояла пометка на папке. А внутри были длиннейшие полицейские отчеты о беседах с подозреваемыми. Допрашивали и братьев Кассари, но у них оказалось несокрушимое алиби. Тогда допросили одного из их боевиков. Арестовали его, затем выпустили под залог, а на следующий же день его сбил какой-то сумасшедший водитель, которого так и не нашли. Мортимер Саурис был мелким игроком, причем в тот день, когда застрелили Марко, он находился далеко от города. Известен Мортимер был тем, что заключал различные пари, но, проигрывая, просто сматывался, не платя денег. Он вовсе не собирался кому-либо мстить, но очень многие хотели бы отомстить ему.
Марко убили братья Кассари по прямому приказу Энцо Боннатти. В общем-то это не составляло большого секрета.
Пальцами Лаки еще сильнее сдавила виски. Как же она не смогла разобраться в том, что происходит? Почему даже подозрений у нее не возникло?
Внезапно она вскочила с постели. Теперь она знала, что делать.
Когда они уходили от Риккадди, Коста был насквозь мокрым от пота. Всю жизнь он любил улаживать самые запутанные дела миром. Но сейчас, когда Джино вернулся, мир и спокойствие остались в прошлом.
— Грязный сукин сын, — пробормотал Джино, когда они уже сидели в машине. — Грязный вонючий лжец.
— А что не так? — неохотно спросил Коста. — Он же согласился со всем, что ты говорил. Он ведь даже не спорил.
— Выживаешь из ума, Коста? Меня здесь не было, а ты — единственный, кто ничего не знает.
— Ты считаешь, что он собирается обмануть нас?
— Да проснись же, старина. Его планы идут дальше. Он собирается нанести удар, я знаю. Я вижу это в его глазах.
Коста искренне поразился.
— Значит, ты думаешь, что Энцо, твой старый друг…
— Спокойно, Коста. Выброси из головы свой идеализм. Люди меняются. Мне нужно подумать. Мне нужен покой. И совершенно необходимо усилить безопасность. Он готовится нанести удар. Я знаю.
— Но Джино…
— Что, Коста? Что? Думаешь, такого не бывает?
— Я только…
— Ты сообщил Лаки и Дарио, во сколько я хочу с ними встретиться?
— Я пытался найти их…
— Нечего пытаться, приведи их в отель. Если Энцо планирует покончить со мной, то следующей может стать Лаки. Кто знает? Мне нужно, чтобы они прибыли в отель как можно быстрее. Привези их лично.
Коста кивнул; пот с него катился ручьем.
Энцо забрался на заднее сиденье своего шоколадного цвета «понтиака» с пуленепробиваемыми стеклами и стереосистемой, стоившей дороже самой этой чертовой машины. В раздражении он вставил кассету Тони Беннета и под звуки «Я оставил свое сердце в Сан-Франциско» сказал Большому Виктору:
— Пора. Ты сам позаботишься обо всем. Ошибок я не потерплю.
— У меня есть идея, босс, — проговорил большой Виктор, капая слюной.
— Говори.
— Почему бы нам не использовать парня? Дарио? Если это сделает он, то никто не посмеет указать на вас пальцем. У Сантанджело немало влиятельных друзей, которым может не понравиться, если вы окажетесь причастны. А если мы используем мальчишку, то никто и не пикнет.
— А башка у тебя работает! — воскликнул Энцо. — Парень сейчас на квартире, так?
— Как вы и велели, босс, — подтвердил Виктор. Про себя он подумал, что нужно будет не забыть и о Рут. Она его не подвела, в нужный момент сделала то, что требовалось. Позвонила своему старому дядюшке и попросила совета. Виктор сразу же понял выгоды, посланные ему судьбой в образе сына Джино Сантанджело.
— Держись подальше от дома. Я пришлю своих людей, — сказал он Рут. — Ты у меня умница. Правильно сделала, что позвонила.
— А как насчет Сал? Они не причинят ей вреда? «Какое тебе до нее дело, — хотел сказать Виктор. — Подумай лучше о себе».
— Конечно нет, детка, — уверил он ее. — Придешь домой вечером. К этому времени все уже будет кончено.
— Когда вернемся, приведи его ко мне, — решил Энцо. — Знаешь, Виктор, если парень нам сгодится, это будет лучшим выходом.
— Так я и сказал, босс.
— Нет, это я так сказал.
Кэрри выбралась из «кадиллака» на углу Сто девятой улицы, поймала такси и направилась домой. Дома отпустила прислугу и заперлась в кабинете Эллиота, где уселась перед витриной с принадлежавшей мужу коллекцией оружия. Что она понимала в пистолетах? Едва ли много. Однако знаний ее хватит на то, чтобы выбрать самый маленький и зарядить его. Должно хватить и на то, чтобы им воспользоваться. Но не Сьюзиту наметила Кэрри в качестве жертвы. Сьюзита пришла предупредить ее, одному Богу известно, зачем это ей, после стольких-то лет.
Нет, ее мишенью должен стать Энцо Боннатти, живший, по словам Сьюзиты, в хорошо охраняемом особняке на Лонг-Айленде, откуда и тянулись по всему городу нити его зловещей паутины.
Кэрри смотрела на оружие, и взгляд ее остановился на небольшом револьвере 38-го калибра.
Она медленно поднялась, подошла к окну и достала из цветочной вазы ключ от витрины.
Стоявший перед нею выбор был очень прост. Карьера сына — либо жизнь Энцо Боннатти.
Выбора, собственно говоря, не было.
Коста нетерпеливо давил на кнопку звонка у двери Лаки. Все утро он пытался дозвониться до нее, но впустую. То же самое было и с Дарио. Никто не ответил и на его звонки, сделанные во время обеда.
И вот он стоит перед ее квартирой и молится в душе, чтобы Лаки оказалась дома. Пришла пора и ей обратиться лицом к реальности. Джино вернулся, сомнений в этом быть уже не может.
Наконец за дверью послышался какой-то шум. Сдерживаемая цепочкой, она раскрылась.
— Коста? — Голоса он не узнал. Он встревожился. Где прислуга? Кто еще находится с ней в квартире?
— Да, — коротко ответил он.
Дверь распахнулась полностью, на пороге стоял Боджи Паттерсон.
— Что ты здесь делаешь? — резко спросил Коста.
— Он у меня в гостях. Мне ведь дозволено принимать посетителей, не так ли? — Из спальни в коротком халатике выступила Лаки.
— Я целый день пытаюсь разыскать тебя, — обиженно проговорил Коста.
— Я выходила, а вернувшись, отключила телефон. В чем дело?
— Ты читала газеты?
— Нет. А что такое?
Он сделал глубокий вдох.
— Твой отец вернулся. И хочет видеть тебя.
Дарио пребывал в растерянности. Что, черт возьми, происходит вокруг? Он сидел на кухне в доме Энцо Боннатти, пил чашку за чашкой горячий крепкий кофе, и за каждым его движением настороженно следили двое каких-то громил.
— Я хочу домой, — уже в четвертый раз прохныкал он.
— Мы отвезем тебя туда, — ответил ему один из мужчин, его звали Руссо, — как только ты должным образом поблагодаришь мистера Боннатти.
— Я никак не возьму в толк, в чем тут дело, — пробормотал Дарио.
Он пришел в себя в машине. Рядом сидел Руссо, а второй мужчина правил. Последнее, что Дарио помнил, — это таблетки, которые ему давала Сал. Ни Руссо, ни его напарник не горели желанием дать Дарио хоть какие-то пояснения. Спрашивать о Сал или о том парне, которого он ударил ножом, Дарио не решался.
Когда они подъехали к какому-то дому, Руссо сказал:
— Это резиденция мистера Боннатти. Он помог тебе выпутаться из очень скверной истории. Когда он даст нам понять, что все о'кей, мы отвезем тебя домой. Ничего другого Дарио услышать не удалось. Он скривил губы и сделал очередной глоток горячего напитка.
— Я могу позвонить по телефону?
— Мне не…
На кухню ввалился третий — толстый мужчина в пропахшем потом костюме с пятнами соуса на лацканах.
— Дарио! — воскликнул он, будто увидел старого друга. — Последний раз мы виделись с тобой в Вегасе. Помнишь?
Дарио всмотрелся в него. Да. Этот толстяк присутствовал, когда Боннатти вызвал к себе Дарио вместе с Уоррисом. «Убирайся в Нью-Йорк», — сказал тогда Боннатти, и этот человек лично посадил его в самолет.
— Слушай, что здесь происходит? — раздраженно спросил его Дарио.
— У тебя возникли кое-какие проблемы. О них услышал мистер Боннатти и, посчитав, что все мы — свои люди, решил, что тебе необходима помощь. Пошли. Он хочет говорить с тобой.
Энцо Боннатти сидел в мягком, обитом парчой, кресле, выбирая из хрустальной вазы фисташки.
— Садись, — бросил он Дарио таким тоном, каким обращаются к собаке.
Дарио сел. Он знал, когда спорить бессмысленно. Энцо Боннатти умел иногда выглядеть, как чей-нибудь добрый дедушка, но его голос, его глаза, манера похрустывать пальцами, отдавая команду, давали понять, что под благообразной внешностью скрывается совсем другая натура.
Пока он разглядывал Дарио, в комнате стояла полная тишина. Наконец Энцо заговорил.
— Не люблю тратить время зря, и никогда этого не делал. Сейчас я расскажу тебе, что мне требуется. Дарио кивнул. Энцо извлек из скорлупки орешек, отправил его в рот.
— Кто-то подослал того гомика в твою квартиру, чтобы убить тебя. Но ты оказался ловчее. Ты успокоил его прежде, чем он успел проделать это с тобой.
Дарио быстро заморгал. Похоже было, что он и шага не мог ступить без того, чтобы этот долбаный Боннатти остался в неведении.
— И знаешь что, — продолжал Энцо, — я не считал тебя особенно умным никогда, но на этот раз ты оказался на высоте. — Он забросил в рот еще один орешек и протянул руку к стакану с минеральной водой. — Итак, ты уложил гостя, позвонил Косте, а он направил к тебе Сал, чтобы прибраться. Только вот что же получилось в конце концов?
— Я тоже хотел бы это знать, — выдавил из себя Дарио.
— Сал похитила тебя! — трагическим голосом воскликнул Энцо. — Человек, которого Коста послал тебе ни помощь, похитил тебя!
Дарио весь подался вперед, стремясь не пропустить ни слова.
— Зачем? — продолжал Энцо. — Спроси себя — зачем? — Он сделал паузу, бросил на Дарио многозначительный взгляд и заговорил уже тише. — Да потому что твои родственники горят желанием избавиться от тебя. Ты понимаешь? Они хотят выбросить тебя, как мусор, убрать с дороги, спрятать футов на десять под землю. Джино и Лаки нужна твоя смерть, Дарио, им нужна твоя смерть. Понимаешь, мальчик? Смерть.
Дарио сделал глубокий вдох. Значит, это и вправду была Лаки.
Коста почувствовал облегчение, когда Лаки наконец согласилась встретиться со своим отцом. Вид у нее был несколько странный, но этого следовало ожидать.
— Поедем со мной вместе, — уговаривал он ее. — Джино ждет.
— Сейчас не могу, — холодно ответила Лаки. Мне нужно сделать несколько звонков. Я подъеду позже — обещаю.
Коста бросил быстрый взгляд на часы — почти половина третьего.
— Тогда в четыре у «Пьера»? — в волнении спросил он.
— Отлично. Я буду там. Не беспокойся, приду — честно. — Она похлопала Косту по щеке. Он выглядел таким уставшим, таким встревоженным, постаревшим. Но он совсем бы сошел с ума, если бы знал то, что было известно ей…
Коста поспешил в свой офис.
— А, мистер Дзеннокотти, — подняла голову его секретарша. — Вам как раз звонит Дарио Сантанджело. Уже в третий раз.
Коста вырвал у нее из пальцев трубку.
— Дарио? Где ты находишься? Я пытался разыскать тебя. С тобой все в порядке?
— Все нормально. Я выходил прогуляться с друзьями. Эй, я прочитал в газетах, что Джино вернулся. Хочу повидаться с папочкой.
— А он хочет поговорить с тобой. Сможешь подъехать к «Пьеру» в четыре?
— Конечно. — На мгновение Дарио запнулся. — Лаки там тоже будет?
— Да. Хорошо бы, если теперь, когда отец вернулся, вы с ней вдвоем поладили. Я думаю…
— Потом. — Дарио положил трубку.
— Ну? — Энцо так и сидел в своем кресле, не сводя с Дарио взгляда.
Дарио перевел дух.
— В четыре часа у «Пьера». Они будут там оба. Энцо кивнул.
— Тогда тебе остается сделать то, что ты должен сделать, — ласково проговорил он. — Правда, Дарио?
Джино расхаживал по номеру. Мозг его напряженно работал. Ему нужна была злость. Нужна демонстрация силы. Боннатти должен понять и однозначно, что Джино не уступит и дюйма. Ни одного дюйма. Два отеля в Вегасе принадлежат ему, Джино. Конечно, у Боннатти есть своя доля в «Мираже», но это все. Маленький кусочек от целого пирога.
К сожалению, у Боннатти есть еще и его армия, а действовать по законам мафии было не в стиле Джино. Он предпочитал руководствоваться законами большого бизнеса — иметь дело с нужными людьми, завязывать полезные связи, приносящие гораздо больше пользы, чем армия наемных убийц.
До приезда Лаки он успел кое-кому позвонить и увериться в том, что машина следствия запущена на полный ход. В любой день Боннатти могло быть предъявлено обвинение. До этого Энцо умудрялся выпутываться из всех подобных ситуаций, однако на сей раз ему, похоже, уже не уйти.
Джино мрачно усмехнулся. Если Боппатти сойдет со сцены, это сразу решит множество проблем. Не мешает побыстрее получить с него долги…
Проведя Лаки в комнату к отцу, Коста тут же скрылся в спальне. Джино уставился на дочь. Испытываемое им чувство было очень близко к потрясению, как будто он смотрел в зеркало. Взрослея, Лаки становилась все больше похожей на него. Те же волосы, те же глаза — бездонные черные колодцы, те же скулы, чувственный рот, сверкающие перламутром зубы. Боже! И все же она — это не он. Она была прекрасна, как дикая черная орхидея.
Джино сразу же понял, что перед ним стоит не та испорченная девчонка, с которой он расстался семь лет назад. Теперь его дочь превратилась в настоящую женщину, полную сознания собственной силы, уверенную в себе.
Он широко улыбнулся, распахнул объятия.
— Лаки!
Она сделала шаг назад. Неужели он и в самом деле считает, что все окажется так просто? Улыбка и трогательное «Лаки»?
Не обратив внимания на его распростертые руки, она подчеркнуто независимым голосом произнесла:
— Привет, Джино. Добро пожаловать домой. Дура. Дура. Дура. Зачем она сказала «Добро пожаловать», когда сама вовсе не имела этого в виду?
Он озадаченно посмотрел на нее, попытавшись превратить свои неудавшиеся объятия в подобие отеческого похлопывания по плечу.
— Ну-ну. Дай-ка мне взглянуть на тебя. Выросла.
— Мне показалось, что я выросла еще тогда, когда ты шестнадцатилетней выдал меня замуж, — холодно ответила Лаки отцу.
На его лице появилась гримаса.
— Что ж, это не сработало. Зато помогло тебе избежать множества неприятностей, верно? Ты собираешься дуться на меня вечно, малышка?
Она шагнула к столу, заметив на нем бутылку виски.
— Тебе тоже плеснуть?
— В это время дня я не пью, — ответил Джино. Она налила себе в стакан изрядную порцию ароматной жидкости, непринужденно сделала хороший глоток. Джино не сводил с дочери глаз.
— Думаю, нам все же лучше поговорить, — произнес наконец он.
Его пристальный взгляд не причинял Лаки никаких неудобств.
— Да, — с вызовом отозвалась она. — За время твоего отсутствия здесь многое переменилось.
— Вот как? — задушевно спросил Джино.
— Да. — Она попыталась посмотреть на него в упор, но долго выдержать отцовский взгляд оказалась не в силах. Приблизившись к окну, стала глядеть вниз. — Теперь я в деле. Я стала его частью.
— Я так и слышал.
Она развернулась к Джино лицом, черные глаза засверкали.
— И вот что я тебе скажу: ты не сможешь выбросить меня вон. Никак.
Поднимаясь в кабине лифта, Дарио облизывал губы. Они стали вдруг сухими, потрескались. Прикусив большой палец, Дарио попытался заставить себя рассуждать трезво. Энцо Боннатти прав. Или он — или они. С какой это стати он должен позволить им превращать свою жизнь в ад? Подослать к нему убийцу. Кто этому поверит? Разве можно продолжать жить так дальше? Не зная, кого они подошлют в следующий раз. Любой парень, приглашенный с улицы, может вытащить нож. Что же его ждет за будущее?
Энцо Боннатти прав.
И все же, поднять руку на свою же плоть и кровь, пойти на обдуманное убийство…
— Почему именно я? — задал он Боннатти вопрос.
— Потому что ты ничего не потеряешь, а только приобретешь, — ответил Энцо. — К тому же Джино очень подозрителен. Из моих парней к нему никто не сможет даже приблизиться. Не сваляй дурака. Работа должна быть выполнена как следует. Когда ты выйдешь из отеля, тебя будет ждать машина и билет до Рио — и миллион наличными, когда ты окажешься там. Можешь быть в этом уверен.
— Откуда мне знать… — начал было Дарио.
— Что я тебя не обману? — Энцо хрипло рассмеялся. — А ты этого и не знаешь. Ты просто пользуешься шансом, но этот шанс лучше того, что предоставят тебе сестра или отец. Вот в этом ты можешь побиться об заклад.
К четырем часам дня Стивен уже дрожал от нервного возбуждения. Все утро у него ушло на связывание концов и ожидание необходимых документов. Ему непременно хотелось присутствовать при аресте Боннатти. Ему хотелось видеть выражение его лица, когда на руки ему станут надевать наручники. Вот тогда он прочтет ему выдержки из закона, определяющие его права, и отправит в полицейский участок.
Конечно, такой человек, как Боннатти, сразу же попытается выйти под залог. У Стивена были планы помешать ему сделать этот маленький шаг.
Вместе с Бобби они сидели в кабинете Стивена, пили кофе, потеряв уже счет чашкам, и ждали звонка, который известил бы их о том, что все уже готово.
— Черт побери, парень! — воскликнул Бобби. — Два года я работал над этим делом как одержимый, и сейчас мне уже не хватает терпения — так хочется увидеть его гнусную рожу.
Стивен кивнул.
— Ты это мне говоришь?
— Может, еще по чашке? Что скажешь? Стивен покачал головой, зевнул.
— Сколько времени уходит на проверку номерного знака машины?
— Минут пять. У меня там работает приятель. А что за номер?
Стивен прочитал номер принадлежавшего Лаки «мерседеса», записанный на каком-то клочке бумаги.
— Если желаешь увидеть класс — я тебе покажу его, — бросил в шутку Бобби и стал крутить телефонный диск.
Не прошло и пяти минут, как он выяснил название компании, где машина была зарегистрирована.
— Кому это ты сел на хвост? — с любопытствам спросил он.
— Так, есть тут кое-кто, — отделался от друга Стивен, думая о Лаки и теша себя мыслью об их встрече.
— Ну, значит, кое-чей автомобиль числится за компанией по производству косметики. На случай, если ты захочешь выследить кое-кого до конца, у меня тут есть адрес.
— Можно и позже.
— А Айлин знает кое о ком?
— Почему бы тебе не заткнуться, Бобби, и не налить нам еще по одной чашке?
— Есть, босс, сию минуту!
Беседа между Лаки и Джино протекала вовсе не так гладко. Дочь слишком озлоблена, чтобы всерьез задуматься над перспективой примирения с отцом. Джино держался по-дружески тепло и мягко, но чем дольше он говорил, чем приветливее становился, тем больше в ней крепло ощущение того, что опять с ней обращаются, как с маленькой девочкой, опять до нее снисходят.
— Вегас принадлежит мне, — заявила она в конце концов. — Я возвращаюсь туда сегодня же.
— Поздновато.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну же, Лаки, ты же умная женщина. Ты отдала Вегас Боннатти — ты вручила его ему. А теперь ты думаешь, что он с улыбкой отойдет в сторону?
— Я знаю, как с ним обращаться. Джино захохотал.
— Как же вовремя я вернулся. Неужели ты до сих пор не поняла, что Боннатти нам больше не друг?
На щеках Лаки вспыхнули два ярко-красных пятна. Даже Джино это было известно…
Не успела она ничего произнести в ответ, как раздался стук в дверь. Лаки поднялась и распахнула ее.
На пороге стоял Дарио — стройный, светловолосый, с невинным взглядом голубых глаз.
— Привет всем, — сказал он. — Рад вас обоих видеть.
В два часа пополудни в конторе Герца Кэрри взяла напрокат автомобиль. В три она остановила машину неподалеку от ворот, дорога через которые вела к особняку Энцо Боннатти.
Она сидела, положив рядом с собой свою сумочку, где лежало оружие. Она ждала. Правда, сама не знала точно чего. Но Кэрри твердо знала одно: если она просидит здесь достаточно долго, то в конце концов у нее хватит мужества пойти и сделать что-то с жившим в нескольких десятках метров от ее машины чудовищем.
Уоррис Чартере решил остановиться в «Плазе». А почему бы и нет? Платил Боннатти.
Он сходил в сауну, где ему сделали массаж и маникюр. Дважды он пытался дозвониться до особняка мистера Боннатти, но оба раза Энцо не оказывалось дома. В три пятнадцать Уоррис позвонил еще и услышал наконец в трубке голос Энцо.
— У меня с собой лента, и я хотел бы, чтобы вы просмотрели ее. — Уоррис почувствовал облегчение от того, что дозвонился-таки до своего благодетеля. В кинобизнесе никогда и ни в чем нельзя быть уверенным.
— Отлично, — ответил ему Энцо. — Я уже хочу ее посмотреть. А потом, у меня появилась идея концовки, она убьет тебя, когда ты ее услышишь.
— Приехать прямо сейчас?
— У тебя есть машина?
— Нет, я собирался взять се напрокат.
— Не суетись. Я пошлю за тобой одного из своих ребят. Руссо подъедет около шести. Будь готов к этому времени.
С улыбкой на лице Уоррис положил трубку.
Никакого удовольствия от прихода Дарио Лаки не испытала. Его-то кто пригласил? Предполагалась чисто деловая встреча, а сейчас она превращалась в трогательную сцену семейного примирения. Дерьмо! И это при том, что у нее куча дел. — Вот уж этого ей абсолютно не нужно.
С Дарио она теперь и вовсе не разговаривала. После выхода на экраны того фильма и имевшей вслед за ним место беседы брат и сестра почти не поддерживали между собой отношений.
Атмосфера в номере Джино, мягко говоря, сгущалась. Дарио старался вести себя непринужденно и естественно, однако находившийся в кобуре под мышкой небольшой пистолет причинял определенные неудобства. На лице выступили крупные капли пота.
— Сними пиджак, — предложил ему Джино. — Устраивайся поудобнее.
— Сейчас.
Сейчас я размажу ваши мозги по стенам. Но кого первого? Если сучку-сестру — то что будет делать Джино? И наоборот?
Господи всеблагий! Боннатти сунул ему пистолет и Сказал: «Сделай это».
Но как? Кого первого, ради Бога? Кого первого?
— Мне пора идти, — внезапно сказала Лаки. Стреляй сначала в нее. Ведь самые крупные неприятности доставила тебе она!
Рука Дарио скользнула к оружию. Рио. Миллион долларов. Свобода.
— Джино, — из спальни появился Коста, — может, я попрошу принести в номер чего-нибудь из еды?
Черт побери! Коста! На всех троих у него духу не хватит. Черт побери! Почему Боннатти ничего не сказал о Косте?
Чересчур уж все осложнилось. Он сделает это, безусловно, он сделает это, но позже. Завтра. Послезавтра. Боппатти поймет его. Должен понять. День-другой Рио может и подождать. Миллион тоже никуда не денется.
Рука выползла из-под пиджака. Джино как-то странно смотрит на него, как будто ему все известно.
Дарио бросился к двери.
— Должен бежать — я совсем забыл, у меня же дело, — невнятно пробормотал он.
Теперь на него уставились все трое. Рука Дарио, мокрая от пота, соскользнула с ручки двери.
— Эй! — крикнул ему Джино, — что это с тобой? Нам нужно поговорить. Я хочу…
Дарио нажал-таки ручку и с силой захлопнул за собой дверь. Он услышал за своей спиной разъяренный голос отца, но, даже не повернув головы, бросился к пожарной лестнице, той самой, о которой ему говорил Боннатти. Перепрыгивая через две ступеньки сразу, он с трудом хватал ртом воздух, чертова кобура до боли натирала подмышку.
Чего ради он спасается бегством? Он же не совершил никакого преступления!
Движения его замедлились. Когда он ступил на последнюю ступеньку лестницы, дыхание уже полностью восстановилось.
Дарио спокойно вышел из отеля, посмотрел по сторонам. Через улицу он заметил Руссо и кивнул ему, давая понять, что все нормально.
Руссо понял его знак и в ответ поднял руку.
Затем произошло нечто такое, чего Дарио осознать не успел. Он стоял у входа в отель, дожидаясь, пока Руссо пересечет улицу и сядет за руль автомобиля, но тут ему что-то с силой ударило в спину. Господи! Ну и боль!
Дарио повернулся, чтобы посмотреть, в чем дело, раскрыл рот, и из него пузырясь, толчками полилась кровь.
Лицо его приняло выражение безграничного удивления. Он падал. Вокруг закричали люди. , Я умираю, — пронеслось в голове. — меня застрелили».
На тротуар он упал уже мертвым.
Стивен сгорбившись сидел за своим столом, намеренно зарывшись в кучу бумаг, просмотренных им уже сотню раз. Нужно было как-то убить время.
В кабинет его вошел Бобби.
— Эй, приятель, чем это ты тут занят? Стивен поднял голову.
— Так, лишний раз просмотреть не мешает.
— Нет, я хотел спросить, чем тебя так занимает эта машина — «мерседес»? Я узнал, кому она принадлежит.
— Кому?
— Имя Лаки Сантанджело тебе говорит о чем-нибудь?
— Лаки… Сантанджело… — медленно повторил Стивен.
— Дочь того самого Джино, только вчера вернувшегося в страну. Друга и сообщника Боннатти — хотя у нас на него ничего нет, он не занимается наркотиками или проституцией. У него сильные связи.
Бобби хлопнул листок с информацией на стол перед Стивом.
— Ну, поделись же со мной!
На мгновение в кабинете воцарилась тишина.
— Ты уверен? — спросил наконец Стивен.
— Когда Бобби Де Уолт приносят информацию, он в ней уверен.
Стивен нахмурился. Почему она ему ничего не сказала? А почему она должна была ему что-то говорить? Ведь и он ей о себе ничего не сообщил, не так ли?
Но скорее всего она все о нем заранее знала. Скорее всего, что она же и организовала все, чтобы посмотреть, что ей удастся таким образом выведать.
Организовала аварию в электроснабжении города? Поистине воображение его не знало границ. Да нет же, это чистое совпадение.
— Очень соблазнительная самочка, — заметил Бобби. — Я разыскал ее фото. Бониатти приходится ей крестным отцом. Она присутствовала на открытии «Маджириано» в Лас-Вегасе. Ну же, Стив, выкладывай, что тебе известно?
— Ничего. — Стивен сделал неопределенный жест рукой.
— Ничего? Зачем тогда тебе понадобился ее автомобиль?
— Господи! Если я узнаю, что она является партнером Боннатти — я тут же дам тебе знать, — в раздражении выдал Стивен. Внезапно он почувствовал себя отвратительно. Как это он умудрился связаться с дочерью Джино Сантанджело?
Послышался негромкий сигнал внутренней связи.
— Слушаю вас! — почти выкрикнул Стивен.
— Вас хочет видеть ваша мать, мистер Беркли. И мне только что сообщили, что нужные вам бумаги уже подписаны и ждут вас.
— Спасибо, Шейла. А что понадобилось тут моей матери?
— Я не знаю. Направить ее к вам?
— Да, я думаю, это самое наилучшее. — Он поднялся из-за стола и показал Бобби поднятый вверх большой палец. — Дело двигается!
Вошла Кэрри, и Стивен, сжав ее в своих могучих объятиях, закружил по кабинету.
— Ма, я так рад, что ты выкроила наконец время, чтобы посмотреть, где я работаю, но сейчас у меня срочное дело. Может, ты заглянешь завтра? Обещаю угостить тебя обедом.
— Стивен, — произнесла Кэрри задыхающимся голосом, — мне необходимо поговорить с тобой.
— Только же сейчас, моя дорогая. Мне очень жаль, но в данную минуту мне нужно бежать оформлять самое громкое деле года. Это, так сказать, вопрос «П.Г.»
— Профессиональной гордости, миссис Би, — рассмеялся Бобби.
— Мое дело более важное, — понизив голос, ответила сыну Кэрри. — Я не стала бы к тебе заходить, будь это не так.
— В таком случае я сам загляну к тебе немного позже. — Сняв со спинки стула пиджак, Стивен перебросил его через плечо.
К нему подошел Бобби.
— Твоя мать сегодня что-то неважно выглядит, — шепнул он.
Стивен посмотрел па Кэрри. Она и в самом деле была не такая, как обычно.
— Чуть позже. — Он поцеловал мать. — Обещаю. Тебе лучше сейчас пойти домой и немного отдохнуть. Ты па себя не похожа. Ты па машине?
Кэрри слабо кивнула.
— Дай мне ключ от своей квартиры, я подожду тебя там, — прошептала она, едва сдерживая охватывавшую ее дрожь.
— О! Понял! — воскликнул Стивен. — У тебя вышла ссора с Эллиотом.
Кэрри промолчала. Она просто боялась произнести слово.
Он порылся в карманах и протянул матери ключ.
— Меня не будет по крайней мере еще пару часов. Чувствуй себя как дома. Пошли, Бобби, пора!
Глядя вслед сыну, Кэрри уже в тысячный раз спрашивала себя, правильно ли она поступает. Пока она сидела в машине у особняка Энцо Бониатти, у нее было достаточно времени, чтобы все обдумать. Что она, в конце концов, собирается сделать? Подойти к парадной двери, сказать, что хочет увидеть мистера Боннатти и выстрелить в него? Такое часто бывает в кино, но в жизни все происходит несколько иначе.
Слишком много вопросов.
Сможет ли она встретиться с ним лично? Сможет ли воспользоваться оружием? Сможет ли, собственно говоря, хладнокровно убить другого человека, живое существо? Сможет ли добраться до машины и скрыться незамеченной?
Сидя во взятом напрокат автомобиле с выключенным кондиционером и обливаясь потом, она постепенно осознала, насколько неосуществим ее план. И будучи вынужденной отказаться от него, Кэрри стала искать альтернативы.
Их было немного — точнее всего, одна. Рассказать Стивену правду. Рассказать ему все. Приняв это решение, Кэрри почувствовала себя ожившей, помолодевшей. Она тронула машину с места и направилась в город, даже не оглянувшись на стоявший за забором особняк.
— Что, черт возьми, произошло с парнем? — взорвался Джино. — Знаешь, у него был такой вид, будто он вот-вот вытащит пушку. Ты видел эту сцену, Коста?
— Нет, не успел.
— Я видела, — ответила Лаки. — От Дарио я могу ожидать чего угодно.
— Не понимаю я, что тут творится, — с тревогой сказал Джино. — Родной сын приходит сюда ко мне с пистолетом. Верни его, Коста. Пора, мне думается, взяться за мальчишку всерьез.
— О, — пренебрежительно заметила Лаки, — по-моему, ты с этим несколько опоздал. Тебе бы стоило обращать на него побольше внимания, когда он был еще подростком.
— Ты это с кем так разговариваешь? — взвился Джино.
Лаки вспыхнула, но не отступила.
— С тобой. Так я разговариваю с тобой. Когда мы с Дарио были совсем маленькими, мы не имели ничего похожего на нормальную семейную жизнь. Запертые в этом мавзолее в Бель Эйр, как двое прокаженных. Нам не дозволялось заводить друзей. Мы не могли, как другие дети, сходить в кино. Даже в магазин нас вечно сопровождала какая-нибудь нанятая тобой нянька. Что же странного в том, что Дарио стал таким, какой он есть?
Джино не сводил с дочери взгляда.
— Нечего сказать, действительно ужасная жизнь. Да у вас был великолепный дом — лучший из тех, что можно купить за деньги.
Голос Лаки поднялся почти до крика.
— Деньги! Кому нужны эти деньги? Пока я росла, мне нужен был ты! Я хотела, чтобы ты заботился обо мне, чтобы ты был со мной. Я хотела, чтобы ты был настоящим отцом!
Ее слова резанули Джино по сердцу.
— Для вас обоих я всегда делал все, что мог. Так, как мог…
— Но этого оказалось недостаточно! — злорадно бросила Лаки.
На улице раздался вой полицейских сирен. Коста подошел к окну, стараясь рассмотреть, что происходит внизу.
— Убирайся и приведи сюда Дарио! — заорал на него Джино.
Коста исчез. Лаки вздохнула.
— Мне пора. Видишь, мы не можем даже разговаривать — ты и я. И никогда не могли.
— Ты сказала, что я не был настоящим отцом, — простонал Джино. — А ты? Ты была порядочной дочерью? Побеги из школы. Траханье с прохожими. Отправилась в…
— Не была, — Лаки перебила отца, в ней клокотала ярость. — Но если бы и была — так что?
— И она говорит « так что»! Так что? — Джино печально покачал головой. — Ты права. Лаки. Мы живем в разных измерениях — ты и я. Можешь идти. Семь лет — и ни одной хотя бы открытки. Вот это дочь.
— Ты сам мне не писал! — бросила она в ответ. Внезапно Джино почувствовал себя усталым. Раздался стук в дверь.
— Кто там еще? — недовольно спросил он.
— Это Коста. Откройте, быстрее!
Лаки подхватила свою сумочку. Ей хотелось расплакаться — она и сама не знала почему.
Джино распахнул дверь, и в номер ввалился Коста, белый и дрожащий.
— В Дарио стреляли, — выдохнул он. — У входа в отель. Он мертв.
— Матерь Божья! — вскричал Джино. — Матерь Божья!
Лаки окаменела.
Резким движением ударив себя кулаками в грудь, Джино спотыкаясь побрел к кушетке. С губ его сорвался стон.
— В чем дело? ; — Лаки вздрагивала. — В чем дело? Что с тобой?
Он вновь застонал, лицо его стало серым. В одно мгновение Джино состарился, на глазах превратившись в того, кем и был, — в семидесятилетнего старика.
— Я… думаю… что… это… серде… — едва слышно выговорил Джино. — Вызовите… врача… скорее…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Шансы Том 2 - Коллинз Джеки



поtрясающiй роман,но редакtоры моглi бы быtь грамоtнее!
Шансы Том 2 - Коллинз Джекиольга
3.03.2013, 19.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100