Читать онлайн Неистовая Лаки, автора - Коллинз Джеки, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неистовая Лаки - Коллинз Джеки бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.94 (Голосов: 119)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неистовая Лаки - Коллинз Джеки - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неистовая Лаки - Коллинз Джеки - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коллинз Джеки

Неистовая Лаки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Перед тем, как заснуть. Лаки прикончила большую часть графина с «Маргаритой», а проснувшись, на миг испытала чувство растерянности. Где она?
Затем женщина вспомнила: она находится в машине Алекса Вудса, и они вместе направляются в Палм-Спрингс к Джино.
Лаки искоса взглянула на Алекса. У него был вид мужчины, который всегда идет своим путем: красивый профиль, твердая линия скул. Властное лицо. Он наверняка умеет быть с женщинами настоящим сукиным сыном.
И еще она подумала, хорош ли он в постели?
Нет, вряд ли. Уж слишком — в себе.
— Эй, — окликнула она спутника, устало выпрямляясь на сиденье. — Где мы находимся?
— На дороге. Ты выпила все, что находилось в пределах видимости, и уснула.
Лаки тихо засмеялась.
— Да, есть у меня такая привычка.
— Ну и хорошо.
— Благодарю тебя, Господи, — пробормотала она, протягивая руку к графину, аккуратно прислоненному сзади к спинке ее сиденья. Сделав несколько больших глотков, Лаки сказала:
— Наверное, мне все же стоит позвонить Джино и предупредить, что мы двигаемся в его направлении.
— Разве ты не позвонила ему из ресторана?
— Не строй иллюзий. Он рассвирепеет, увидев нас.
— Но он же твой отец!
— Да, и кроме того — потрясающий человек. И все же… Мы с ним не всегда ладим.
Алексу показалось, что Лаки необходимо выговориться.
— Почему? — спросил он, пытаясь облегчить для нее эту задачу.
— Джино хотел сына, — равнодушно ответила она. — А вместо этого получил меня. Но оказалось, что он даже со мной не может справиться. — Лаки усмехнулась нахлынувшим на нее воспоминаниям. — Я была совершенно диким, неуправляемым ребенком — А теперь?
— Бледная тень того, что было раньше.
— Что же такого дикого было в тебе, Лаки? — с неподдельным интересом поинтересовался Алекс.
— Да все, что обычно, — будничным голосом ответила она. — Сбегала из школы, трахалась с целым скопищем парней, пыталась прибрать к рукам отцовский бизнес, обещала отрезать хер одному из его инвесторов, если тот не выложит деньги, которые задолжал…
— Какая милая, непосредственная девочка, — сардонически хмыкнул Алекс.
— Можешь мне поверить: это подействовало. Когда угрожаешь кому-то, что отрежешь ему член, это срабатывает безотказно.
— А теперь ты командуешь студией. Замечательно!
— Знаешь, — задумчиво сказала Лаки, — Джино всегда учил меня: не спускай глаз со всех, кто тебя окружает, и вдвойне пристально следи за теми, кто окружает их. Иными словами, «не доверяй никому», — закончила она грубым низким голосом, пародируя отца. — Понятно?
— Похоже, у него есть голова на плечах.
— Да, — с грустью в голосе согласилась Лаки. — Да, что есть, то есть.
— Так что же тебя так тревожит?
— Ничего конкретно. Просто я нутром чувствую, что обязательно должна произойти какая-то пакость. И не спрашивай, какая и когда, почему — я сама не знаю. Не знаю даже почему мне так кажется.
Несколько минут они ехали в молчании. Потом Алекс сказал:
— Я и подумать не мог, что милые итальянские девочки трахаются направо и налево. Лаки добродушно рассмеялась.
— Ха-ха-ха… Каким же затворником ты жил!
— Я? — изумленно переспросил Алекс. Неужели она не читает газет и ничего не знает о его жизни?
Лаки помолчала и зажгла сигарету.
— Забавно, но из всего сказанного мною ты сделал только один вывод — что милые итальянские девочки не должны трахаться направо и налево. Хм-м-м… Неужели киношный хулиган и мистер Сама сексуальность на самом деле и вправду… как бы это сказать… ханжа!
— Ты что, свихнулась?
Лаки загадочно улыбнулась.
— Женские пересуды, сам знаешь. Хочешь знать, что о тебе говорят?
Алекс не смог сдержать любопытства и угодил прямо в ловушку.
— Что?
Женщина затянулась и выпустила упругую струю дыма прямо ему в лицо.
— Говорят, что ты — будто девственник в колледже. Никогда не даешь в рот.
— Иисусе!
— О, извини, — невинным тоном сказала она. — Я тебя шокирую?
Алекс был окончательно сбит с толку. Эта Лаки Сантанджело положительно ненормальна.
— Ты любишь говорить такие вещи, чтобы понаблюдать за реакцией собеседника? — спросил он.
— А разве не в этом вообще состоит суть всей нашей жизни?
Алекс молча рулил, мысленно пытаясь разобраться, что же представляет собой эта женщина.
— Может, съедем с шоссе на следующей развязке? — предложила она. — У нас не осталось ни капли «Маргариты».
Алекс не мог не признаться себе в том, что он заинтригован. Он и не думал, что Лаки может быть такой непредсказуемой. Вокруг нее витала аура силы, казалось, что она сможет справиться с любой ситуацией и неизменно окажется на высоте. Это нервировало его. Он не привык иметь дело с женщинами, которые излучали такую уверенность в себе.
До сего момента никто из них ни разу не упомянул о Ленни, и Алексу казалось, что эту тему затрагивать не стоит. Если Лаки захочет, она, без сомнения, сама о нем заговорит.
Он перестроился в крайний ряд и выехал на боковое ответвление. Местность здесь была пустынной — лишь бензоколонка, закусочная, где торговали гамбургерами, и сомнительного вида заведение, над которым мигала неоновая вывеска: «ГОЛЕНЬКИЕ ДЕВОЧКИ — ЖИВЬЕМ НА СЦЕНЕ».
Алекс притормозил.
— Мы — на задворках жизни. Похоже, как раз то, что нужно.
— Объясни мне, ради Бога, что означает «голенькие девочки живьем», — задумчиво нахмурившись, спросила Лаки. — Неужели где-то еще показывают мертвых голеньких девочек?
— Не по вкусу тебе такие места, а?
— Судя по всему, нам не из чего выбирать.
— Сама захотела, — пожал он плечами.
— Алекс, когда ты узнаешь меня получше, то поймешь, что я всегда несу ответственность за свои решения и поступки.
— Бывший неслух становится на путь исправления. Мне нравится!
— Шел бы ты ко мне в задницу… — равнодушно сказала она.
Он пристально посмотрел ей в глаза.
— Это — угроза или предложение?
— Оставь меня сегодня в покое, Алекс. Мне бы не хотелось причинить тебе боль.
И в тот же момент, когда Лаки произнесла эти слова, ее осенило: именно это ей и нужно — причинить кому-нибудь боль. Такую же, какую причинил ей Ленни. То, что он погиб, было ужасно само по себе. Но, мало того, уйдя из жизни, он оставил свидетельства своей неверности, которых ей хватит, чтобы ненавидеть его до конца своих дней. Для того, чтобы сравнять счет, оставался только один способ…
Усталая соплячка-официантка — топлесс, в бутсах, ковбойской шляпе и крошечной юбчонке — металась с подносом в руках. Ее груди были маленькими и обвисшими, улыбка — тусклой. В дальнем конце бара находилось круглое возвышение, на котором, ухватившись рукой за хромированный шест, колыхала своими бесформенными телесами дебелая пергидролевая Брунгильда. На ней были только трусики ниточкой и тяжелые браслеты из фальшивого серебра. Из музыкального автомата во всю глотку блажила Долли Партон. Каждый раз, когда стриптизерша приседала, на ее животе и бедрах образовывались складки жира.
— Прелестно, — пробормотала Лаки, садясь на табурет у стойки бара. Лица всех сидевших в зале мужчин незамедлительно повернулись в ее сторону.
Алекс устроился на соседнем табурете. В его машине всегда лежал револьвер, на который, правда, у него не было разрешения, и сейчас он пожалел, что не прихватил оружие с собой.
— Текилу, — бросила Лаки бармену — сморщенному старику с ввалившимися щеками и угрюмой физиономией. Тот не обратил на нее никакого внимания и ждал, пока заказ сделает Алекс.
— Текилу для леди, — распорядился Вудс, увидев, как обстоят дела. — А для меня — бурбон с водой.
— Текилу — двойную, — уточнила Лаки, нетерпеливо барабаня ногтями по стойке бара.
Бармен пошаркал в направлении бутылок. На сцене наступил кульминационный момент. Пергидролевая стриптизерша освободилась наконец от трусиков-ниточек, повернулась спиной к публике, нагнулась и принялась трясти огромным дирижаблем своей задницы перед физиономиями зрителей.
— Что за скопище убожеств! — констатировала Лаки, оглядев зал. — Ты только погляди на этих придурков. И что им не сидится дома, рядом с женами!
— Я и не обещал тебе парижский «Ритц», — ответил Алекс. — И еще, старайся говорить потише.
— Ты мне вообще ни хрена не обещал, — сказала Лаки. Видимо, на нее наконец подействовал выпитый алкоголь. — Но коли уж мы здесь, повеселимся на полную катушку.
Бармен вернулся, неся заказанные ими напитки. Лаки уничтожила свою текилу одним глотком. Какой-то тип, сидевший на соседнем табурете и явно строивший из себя Джона Траволту, восхищенно присвистнул.
— Еще одну, — сказала Лаки.
— Интересно, мы когда-нибудь доберемся до твоего отца? — спросил Алекс, с тяжелым вздохом подзывая бармена.
— Скажи мне правду, — заговорила Лаки, слегка покачиваясь на хлипком табурете, — почему ты сегодня со мной? Только для того, чтобы познакомиться с моим отцом?
— А сама ты как полагаешь?
— Мне кажется, мы вместе потому, что нам обоим нужно что-то новенькое. — Она посмотрела на него долгим проницательным взглядом. — Я права?
— Ты просто ясновидящая.
— О, да! Это — про меня. Такая, к хренам, ясновидящая, что до последнего дня искренне считала, будто Ленни мне верен.
— А это было не так?
— Не хочу об этом говорить, — замкнулась она, мгновенно пожалев, что затронула такую интимную тему.
На эстраду запрыгнул коротышка в чересчур тесном костюме.
— Э-ге-гей, братцы! — заорал он, побагровев от натуги. — Наконец-то настал момент, которого все мы ждали! Звезда нашего шоу! Похлопайте ей… или — ее… сами знаете, по какому месту. Хи-хи! Хи-хи! Королева сегодняшнего вечера Умопомрачительная мисс Дэйзи!
На сцену вихрем ворвалась чудовищно некрасивая негритянка с потрясающим телом. На ней был белый, отделанный бахромой бюстгальтер, купальные трусики и шоферская фуражка с козырьком. Из музыкального автомата гремели «Роллинг стоунз». Публика просто сходила с ума.
Алекс с интересом рассматривал почти обнаженное эбонитовое тело негритянки.
— Я, пожалуй, мог бы взять ее в «Гангстеров». Видок у нее — будь здоров!
— Почему бы и нет? — холодно ответила Лаки. — Что это будет за фильм Алекса Вудса, если там не окажется непременной сцены с раздеванием!
Острая реплика была готова у нее на любой случай.
— Но ведь такова сама жизнь, Лаки, — возразил Алекс, не сомневаясь в том, что женщина немедленно даст ему отпор.
— Может, оно и так, но почему в ваших фильмах все всегда так предсказуемо? Парочка непременно сидит в стриптизе, а камера то и дело наезжает крупным планом на голые сиськи и задницы стриптизерш. Когда вы только поймете, что эта сцена уже до смерти всем наскучила!
— Что это с тобой? Когда мы встретились в первый раз, ты только и говорила о том, чтобы раздевать на экране мужчин.
— А тебя это оскорбило?
— Женщины не хотят на это смотреть. Мы живем в мире мужчин.
— Это только вам бы так хотелось, — с нажимом проговорила Лаки. — Вы бы с удовольствием и дальше жили в мире мужчин. Но сегодня женщины делают то, что хотят, и, кстати, не прочь взглянуть на голых мужиков. Почему, как ты думаешь, стал звездой Ричард Гир? Потому что посветил яйцами в фильме «В поисках мистера Гудбара», и женщинам понравилась его честность.
Умопомрачительная мисс Дэйзи выделывала с шестом что-то вконец неприличное, отчего зрители просто сходили с ума. Несколько мужчин стали швырять на сцену долларовые бумажки.
— Как-то моя подруга попала в больницу, и, чтобы ей было не скучно, я отвезла ей номер «Плейгерл», — продолжала Лаки. Она оседлала своего конька. — И вот что я тебе расскажу. Казалось бы, медицинские сестры и сиделки по горло навидались мужских прелестей, но они буквально писали кипятком, увидев фотографии голых парней. Они чуть ли не раздирали этот журнал на части, показывали друг другу, обсуждали… Прямо-таки осатанели. Алекс покачал головой.
— Ты не понимаешь.
— Нет, это ты не понимаешь, — невозмутимо усмехнулась Лаки.
Умопомрачительная мисс Дэйзи с огромной скоростью избавлялась от своего и без того скромного наряда. Вот она швырнула в публику бюстгальтер и стала вращать кисточками, приделанными к наклейкам, что едва прикрывали ее набухшие соски. Что касается купальных трусиков, то они были сброшены уже давно, и теперь на негритянке оставалась лишь традиционная ниточка. Все ее тело было покрыто обильным потом, а двигалась она подобно жилистой газели.
— Удивляюсь, как она сюда попала, — проговорила Лаки, — в этот занюханный бар в Богом забытой дыре.
— Это уж моя работа — раскручивать клубки человеческих судеб.
— А потом — описывать их и превращать в киноперсонажи.
Умопомрачительная мисс Дэйзи рухнула на пол и тут же вскочила, предусмотрительно зажав между ляжек валявшиеся на сцене долларовые купюры.
Подделывавшийся под Джона Траволту тип, что сидел на соседнем табурете, одобрительно взвизгнул.
— Мудак, — пробормотала Лаки.
— Из сказанного тобой мне удалось понять, что твоя судьба тоже складывалась очень любопытно, — закинул удочку Алекс, с нетерпением ожидая ответа.
— Я всего лишь сказала, что была диким ребенком, — непринужденно проговорила Лаки. — Но я еще не рассказывала тебе, что застрелила человека. Для самообороны, конечно.
О, Боже! Вот уж действительно дикость!
— Нет, этого ты мне не говорила, — с деланным спокойствием сказал Алекс. Он сгорал от любопытства.
— Энцио Боннатти. Этот подонок был в ответе за убийства моей матери, брата и… В общем, было и еще несколько более мелких инцидентов на том пути, который мне довелось пройти, пока я не стала такой, какая есть.
Эта женщина сидела и преспокойно рассказывала ему о том, как убила человека! Возможно, между ними гораздо больше общего, нежели он полагал поначалу. Он тоже убивал. Во Вьетнаме. Но у него было оправдание, имя которому «война».
Алекс подумал, страдает ли Лаки от таких же ночных кошмаров, которые нередко, без предупреждения, обрушивались на него?
— Ты очень необычная женщина, — сказал он, прочистив горло.
Несколько секунд Лаки внимательно рассматривала собеседника. Он не знал и половины того, что было известно ей. Не слишком ли много она говорит? Наверное, стоит вообще сменить тему, пока Алекс не заинтересовался ею слишком уж сильно.
— Давай лучше поговорим о тебе. Был ли ты когда-нибудь женат?
— Нет, — настороженно ответил он.
— Никогда? — переспросила Лаки, недоверчиво качая головой. — Сколько же тебе лет?
— Сорок семь.
— Хм-м-м… Это означает, что ты либо очень умен, либо обладаешь каким-то ужасным пороком.
Алекс поднял свой бокал.
— Может, ты еще и психоаналитик?
— Мужчина, доживший до таких лет холостяком, должен иметь какой-то крупный изъян. Иначе какая-нибудь женщина подцепила бы тебя уже давным-давно.
— Ответ очень прост. Я еще не встретил никого, с кем был бы готов прожить до конца дней.
— А со мной это случалось трижды. После первого раза, скажу тебе, к этому уже относишься гораздо проще. Начинаешь беречь нервы.
— Первым был…
— Крейвен Ричмонд. Сынок сенатора Питера Ричмонда. Вот уж мудак-то, прости, Господи! Меня за него выдал Джино. Питер был ему кое-чем обязан.
— Представляю, какой был должок!
— Да уж.
— Может, расскажешь?
— Нет — пока не узнаю тебя получше.
— А после Крейвена?
— Димитрий Станислопулос — человек, который по возрасту годился мне в отцы. Он, кстати, и был отцом моей лучшей подруги, Олимпии. — Лаки улыбнулась своим воспоминаниям. — Знаешь, этакие две маленькие скверные девчонки, на пару сбегавшие с уроков.
— Да, похоже, ты и в самом деле была той еще штучкой.
— Так или иначе, будучи замужем за Димитрием, я как-то раз застала его в постели с Франческой Ферн — оперной дивой. Она была главной соперницей Марии Каллас и весьма требовательной дамочкой. Он не хотел расставаться со мной, но — черт! — был готов продать душу за то, чтобы трахаться с ней.
— Глупец.
— А после Димитрия был Ленни. — Лаки помолчала, и глаза ее подернулись дымкой. — Ленни стал частью меня самой. Мы были всем друг для друга. Господи, как я его любила! — Ее невидящий взгляд был устремлен на собеседника. — А у тебя когда-либо существовали хоть с кем-то такие отношения?
— Нет, — с грустью произнес Алекс.
— Удивительное чувство, — мечтательно Знаменитая оперная певица проговорила Лаки. — Какая-то непостижимая химия души…
— Наверное, все это сильно ранило тебя: автокатастрофа, утрата Ленни…
— Подобные вещи не могут не ранить, — ответила она, резко потянувшись к бокалу. — Я еще никому не говорила об этом, но выяснила, что Ленни мне изменял. В его гостиничном номере я нашла фотографии: он и повисшая на нем голая блондинка. И еще несколько снимков — она же, голая и в разных позах. Они лежали в тумбочке рядом с кроватью. Муж явно провел с ней ночь накануне моего приезда. Не понимаю только, почему он не замел все эти следы. Решил, наверное, что горничная уберет в номере, когда он поедет за мной в аэропорт. — Лаки глубоко вздохнула. — Так или иначе, но мне было очень тяжело. Потому что я… я верю в супружескую преданность. Ты можешь трахаться сколько угодно, пока ты холост, но после того, как на ком-то женился.. Для меня это — непреодолимый барьер.
— А-а… — протянул Алекс. — Значит, ты придерживаешься старомодных взглядов?
— А что в этом плохого? — страстно возразила она, уже жалея, что так неосмотрительно раскрыла душу. — Мы живем в стране, где все считают абсолютно нормальным, когда мужчина выходит на улицу и начинает трахаться со всеми подряд только потому, что он — мужчина. А я считаю это мерзостью. Я любила Ленни, а он меня предал. Это бесчестно!
Лаки умолкла и закурила новую сигарету, злясь на себя за собственную горячность. Если она продолжит и дальше в том же духе, Алекс будет считать ее законченной неудачницей.
— Эй, я что-то начинаю трезветь, — сказала она, быстро придя в себя. — Давай-ка выпьем еще по одной.
— Ты, кажется, сейчас взорвешься. Лаки. Она смерила его холодным взглядом.
— Бывают моменты, когда нужно выпустить пар, Алекс.
— Я понимаю. Все в порядке.
Лаки щелкнула пальцами, подзывая бармена, и, когда тот, шаркая ногами, подошел, помахала перед его носом двадцатидолларовой бумажкой.
— Передайте это Умопомрачительной мисс Дэйзи. Мы хотим, чтобы она к нам присоединилась. И принесите мне еще одну двойную текилу.
— Зачем тебе это нужно? — поинтересовался Алекс, недоуменно наморщив лоб.
— Хочу узнать, как эта безобразная баба с роскошным телом дошла до жизни такой. А разве тебе не интересно?
— Мне гораздо интереснее познакомиться с Джино.
— И туда доберемся, не волнуйся. В их разговор вклинился поклонник Джона Траволты. На нем была желтая рубаха и грязно-коричневые штаны.
— Из Лос-Анджелеса? — осведомился он и поскреб кончик носа грязным ногтем.
— Как вы догадались? — наигранно удивилась Лаки, широко раскрыв глаза.
Он взял со стойки бутылку пива и застенчиво потер пальцем оставшийся мокрый круг.
— Потому как не похоже, что вы — из здешних мест.
— Ах, черт! — воскликнула Лаки, уже почти флиртуя с туземцем. — А я-то думала, что органично впишусь в здешнее общество. Парень гоготнул.
— Меня звать Джед. Это местечко — самое классное в округе, — похвастал он. — Верно сделали, что завернули сюда.
— Правда? — спросила Лаки, одарив придурка восхищенным взглядом своих черных глаз.
Джед наклонился к ней поближе и оскалился.
— Ты что, из этих… голливудских актрисок?
Алекс почувствовал тяжелый дух тухлятины, шедший из пасти этого дегенерата.
— Она со мной, — вмешался он, — и третий нам не нужен. «Поэтому, — хотелось добавить ему, — захлопни свое хайло и мотай отсюда, говнюк!»
— Ну-ну, — примирительно пробубнил Джед, отстраняясь назад. — Все в порядочке. Никаких обид!
— Лаки, — тихо проговорил Алекс, — мне вовсе не хочется ввязываться в драку, поэтому сделай одолжение и перестань, пожалуйста, провоцировать эту деревенщину.
Женщина смерила его насмешливым взглядом.
— Я думала, что, может быть, тебе хочется показать, насколько ты крут. Или это не так?
— На случай, если ты еще не заметила, хочу обратить твое внимание на то, что я здесь — в явном меньшинстве.
— О-о-о… Какая жалость! — Она снова протянула пустой бокал бармену. — Налейте еще.
— Господи святый! — пробормотал Алекс. — Да что же ты, в самом деле, бездонная бочка?
— Что-то в этом роде.
— А я уже не могу. Пойду в сортир, — честно объявил он. — Постарайся ни во что не ввязываться. Как только я вернусь, мы отсюда тронемся.
— Есть, сэр! — шутливо откозыряла Лаки. Как только Алекс ушел, местный Казанова предпринял на нее еще одну атаку.
— Я ведь по-хорошему, — сообщил он, придвигаясь ближе. — Не хотел никого обидеть.
— Никто и не обиделся, — сказала Лаки, заметив, что в пасти у парня не хватает одного зуба. Это явно не прибавляло ему привлекательности.
— Стало быть, это твой муж будет? — осведомился Джед, ткнув пальцем в пустующий табурет Алекса.
— Нет, это не будет мой муж, — твердо ответила она.
— Ну, может, я тебя тогда пивком угощу?
— Я пью текилу.
— Можно и текилу. — Он махнул бармену:
— Притащи за мой счет рюмаху для леди.
Бармен был человеком, который чувствовал неприятности задолго до их начала.
— Херню ты задумал, Джед, — проворчал он.
— Хмырь, с которым она приехала, — ей не муж, — пояснил тот, словно это снимало все остальные проблемы.
— Все равно — херню.
Джед выпрямился. Его лицо налилось кровью.
— Твою мать! Я покупаю для нее выпивку! — заорал он, злобно грохнув кулаком по стойке бара.
— Пошел ты! — с отвращением воскликнул бармен, видимо, приняв Лаки за богатую шлюху, готовую развлекаться в любой компании.
— Хватит вам, — сказала она, смерив сварливого старика презрительным взглядом. — Не надо делать из дерьма проблему.
— Вы, сукины дети, должны сшиваться там, где живете, — прохрипел бармен, вперив в нее злобный взгляд. — А то, вишь ты, приходите сюда, как к себе домой, да жрете текилу, будто шишки какие!
— Срать я на тебя хотела! — с не меньшей злостью огрызнулась Лаки.
Джед схватил ее за руку.
— Не надо обижать нашего старикашку. Давай-ка лучше я отбуксирую тебя в другое местечко.
Лаки вырвала руку из его цепких пальцев. Выпитый алкоголь туманил ее мозг, мешал мыслить здраво. Алекс все же был прав: не надо было подзадоривать деревенщину.
Джед снова схватил ее за руку, и она опять отшвырнула его ладонь.
— Да что с тобой творится, мать твою? — взорвался Джед.
— Убери от меня свои лапы, вонючка! — рявкнула Лаки. Глаза ее метали огонь.
Физиономия Джеда покраснела еще сильнее.
— Как ты меня назвала, сука?
Алекс вернулся из туалета как раз вовремя…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Неистовая Лаки - Коллинз Джеки



где продолжение?!?!rnСуществует ли оно вообще?!
Неистовая Лаки - Коллинз ДжекиАлена
14.08.2013, 19.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100