Читать онлайн Мир полон разведенных женщин, автора - Коллинз Джеки, Раздел - ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мир полон разведенных женщин - Коллинз Джеки бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.08 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мир полон разведенных женщин - Коллинз Джеки - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мир полон разведенных женщин - Коллинз Джеки - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коллинз Джеки

Мир полон разведенных женщин

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ

Лос-Анджелес
Шесть месяцев спустя
Жизнь с Бучем имела свои преимущества.
Например: спокойное времяпровождение на солнышке, когда делать совершенно нечего, кроме как пытаться получить удивительный загар.
Например: никаких тяжелых разговоров. Он и его друзья легко шли по жизни, не обсуждая ничего более серьезного: чем серфинг и здоровую пищу.
Например: всей готовкой занимался сам Буч, делая это на своем испытанном гриле фирмы «Хитачи». И все покупки он сам делал. Ему НРАВИЛОСЬ, когда его узнавали в супермаркетах.
Например: секс.
Но жизнь с Бучем имела свои недостатки.
Например: думать, насколько важно, чтобы загар с внутренней стороны ляжки в точности соответствовал по тону загару на остальном теле.
Например: до смерти чуметь от скуки при общении с его безмозглыми друзьями.
Например: бесконечные отбивные и цыплята, поджаренные на гриле, и салаты. И никогда никаких пирожных или конфет в доме, поскольку Буч отказывается покупать их, считая, что они – яд.
Например: секс.
И, потом была светская жизнь Беверли-Хиллс. Маленькие вылазки временами в город, чтобы побывать на приемах, на которых, как считал Буч, его обязательно должны были видеть. В конце концов он актер – а актеры должны выставлять себя напоказ – подставлять себя под вспышки и напоминать всем, что они все еще существуют, а не пропали бесследно, словно сгоревшая кинопленка.
Клео никогда в жизни не выглядела лучше, чем сейчас. Она сама себя не узнавала. Неужели это и вправду она – это загорелое существо с отменной фигурой? Эта леди, в которой через край бьет энергия, и до отказа напичканная бифштексами, жаренными на гриле, и здоровой пищей. Эта женщина, которая терпеливо совершает прогулки по пляжу рядом с Бучем. Которая делает отжимания, упражнения для ног и занимается йогой. Эта женщина, которая со времени появления в Калифорнии не написала ни единого слова.
Тело ее было активным. Ум же дремал. А ей было без разницы. Ей нужен был этот передых в жизни. Эдакий период спячки, пока она попытается решить, что и в самом деле хочет делать.
Майк был чем-то вроде отдаленного воспоминания – разведенного отдаленного воспоминания. Уже больше не часть ее самой. И сейчас, когда он ушел навсегда, она даже и не скучала по нему. Может, она и не любила его никогда. Может, это только член его она любила – его длинный тонкий инструмент удовольствия и его твердые, плотные яйца. Когда она узнала о том, как без разбора он использует этот инструмент… ну…
Буч мужа не заменял. Он был тем, с кем можно было просто дрейфовать. Ничего основательного и обязательного. Хотя в последнее время он принялся величать ее «моей старушкой», что весьма ее раздражало. Она не принадлежала ему только по тому, что приняла решение жить с ним в его доме. Она не была ничьей старушкой.
Каждый месяц она получала от Рассела Хейса письмо о шести страницах. Сплетни об общих знакомых, некоторые смешные замечания по поводу его фигуристых подружек и всегда, в конце письма, просьба дать знать ему, когда она решит вновь заняться работой. В ответ она посылала ему открытки. Виды пляжа и несколько строк приветствия.
Приятно было сознавать, что Рассел вернулся в разряд «просто добрых друзей» и что он больше не жаждет ее тела. Она захихикала, представив, как Рассел вообще кого-нибудь жаждет, а Буч, устроившись рядом с огромным солнечным рефлектором – дабы не упустить ни единого луча мартовского солнца, – спросил: «В чем дело, бэби?»
– Ни в чем, – лениво ответила Клео, перевернувшись на деревянном настиле, уложенном на террасе дома Буча.
Ее удивляло, почему они все еще вместе. Она вряд ли в его стиле. До нее все его подружки были лет семнадцати и с огромными сиськами. Как-то она спросила его об этом.
– Ты баба классная и умная, – ответил он. – А перед этим не устоять, бэби.
Насколько она знала, на сторону он сейчас не бегал. А даже если и бегал, ее это мало бы волновало. У них не такие отношения.
Сама же она вполне была готова переспать с другим мужиком, если б подвернулся такой, какой ей понравится. Отдаленно претендовал на это друг Буча, живший неподалеку от них. Еще одна кинозвезда с бегающими глазами и с хитрющей улыбкой. Хороший актер, доказательством чему был Оскар, которого он хранил на кухне. Но он был мерзавцем отменным. И настолько большую часть времени не в себе от наркотиков, что даже не понимал, что он мерзавец. Клео старалась к нему не приближаться особо.
Иногда мысли ее возвращались к Дэниэлю Онелу. Она дважды его видела, но ничего такого волнующего не случалось. Однажды, бродя по магазинам на Родео-драйв, она увидела его, шедшего ей навстречу. Быстренько она перешла на другую сторону улицы, даже не поняв, почему. Второй раз они оказались на одной и той же вечеринке, и обменялись коротким приветствием. К неудовольствию Клео, он словно бы и не узнал ее, приветствие его было очень рассеянным. А потом она поняла, что ему, наверное, не понравилась ее статья о нем. Актеры, прочитав о себе правду, бывают странными. Да черт с ним, в конце-концов: он был просто еще одной стареющей кинозвездой с огромным самомнением и, наверное, таким же скучным, как и все они, – если познакомиться с ним поближе. Поближе она с ним не знакомилась. Одно время хотела, но не стала. Постепенно он пропал из ее мыслей, что вполне ее устраивало, хотя, конечно, она не могла не натыкаться все время на его имя в печати.
У Буча просто страсть была к журналам о кино, ими был завален весь его дом – журналами, полными сплетен о том, какая кинозвезда делает что с кем. Свои фотографии он из журналов вырезал, а секретарша вклеивала их в здоровенные альбомы. Он пытался уговорить Клео фотографироваться с ним, но она настойчиво отказывалась. Она посмотрела эти альбомы, с бесконечными снимками, отображающими светскую жизнь Буча с многочисленными сисястыми бабами.
– Мне не хочется быть в одном ряду со всеми этими фото-сиськами и задницами, – пошутила она, когда он надулся, услышав ее отказ.
– Ты передумаешь, – уверенно заявил он. О, нет, подумала она про себя.
Итак, что она читала о Дэниэле? Всякие страшно интересные вещи. Типа того, что он занялся йогой, – а кто ею не занимается. Типа того, что он вегетарианец – и в этом нет ничего нового. Типа того, что любимый его цвет – зеленый. Что его хобби – чтение. Что он особенно комфортно чувствует себя в обычной одежде. Что ненавидит кошек. Любит машины. И что его любимое времяпровождение это, судя по всему, женщины.
После того, как отвергнута была принцесса, в жизни его пошел нескончаемый поток женщин. В возрасте от пятнадцати до пятидесяти они появлялись с ним на фотографиях, где бы он ни оказывался. Его, безусловно, нельзя обвинить в том, что у него были какие-то определенные пристрастия. Всех форм, размеров и цветов они, казалось, все полностью его устраивали. Его вряд ли можно было назвать бабником, но ему бесспорно было по душе то, что он пользовался таким ошеломительным успехом.
– Эй, бэби, – протянул Буч, прерывая ее ленивые мысли. – Да? – коротко ответила она.
Обычно за бучевским «эй, бэби» следовала какая-нибудь просьба, а ей вовсе не хотелось вставать и отправляться делать ему бутерброд с тунцом или что-нибудь еще такое.
– Мне кажется, у нас получается неплохо, – заявил Буч, кладя руку ей на живот и поглаживая ее отлично тренированную плоть так, как ей особенно нравилось.
– Мне тоже так кажется, – согласилась она. – А что? Что ты задумал?
– Ты мне нравишься – я нравлюсь тебе. Мы – пара, настоящая пара. Ты понимаешь, о чем я?
Она знала, что он скажет. Время от времени он заговаривал о женитьбе. Она не была в женитьбе заинтересована. Почему бывает так, что когда говоришь мужику, что замужество тебе ни к чему, именно тогда-то женитьба и становится самым сильным его желанием.
Она объяснила Бучу, что она думает на этот счет. У нее уже было два замужества. Зачем ей еще одно? Она была удивлена, что он все же продолжал давить – у него ведь тоже уже две жены – неужели он ничему не научился?
Буч отодвинул рефлектор от своего лица и поставил его на землю – верный признак того, что ему нужно поговорить серьезно.
Клео вздохнула. Он ей нравился – он не был требовательным, с ним было легко, в сексе он был просто атлетом, и с ним было весело. Она не любила его. Ей вовсе не хотелось увлечься им больше, чем уже было.
Собственно говоря, она знала, что настало время заняться чем-то другим: солнце, занятие здоровьем – все это притупляло ее мозги. Ей нужно было дать мозгам встряску.
– Что на уме у тебя, Буч? – вновь спросила она.
Он рассмеялся. Смеялся он как мальчишка – именно это качество было одним из тех, что делали его особенно привлекательным на экран.
– Ты всегда знаешь, что мне есть что тебе сказать, – проговорил он. – И потому я никогда не могу солгать тебе – ты распознаешь ложь в секунду.
Солнце зашло за облака, и она поежилась, села, обхватила руками колени и испытующе посмотрела на Буча.
– Я никогда не лгал тебе, бэби, – сказал он смущенно, – просто есть вещи, о которых я никогда еще не мог тебе рассказать.
– Ну, например?
– Ну, например, то, что у меня есть дочь, – сказал он быстро.
– Дочь? Почему ты мне об этом не рассказывал? Ей сколько?
– Именно поэтому я тебе никогда и не говорил… ей… тринадцать.
– Тринадцать! Но Буч, тебе ведь самому только двадцать восемь.
– Да, я был отцом-ребенком.
Клео в удивлении покачала головой.
– И где же она?
– Поэтому я и заговорил об этом, бэби. Она будет здесь, завтра. Ее мама отправляет ее из Нью-Йорка, считает, что и я должен о ней позаботиться.
– А кто же мама? Твоя первая жена?
– Черта с два! Ребенок у меня появился за пять лет до того, как я женился первый раз.
– Ну, и сюрприз. У тебя тринадцатилетняя дочь! Я просто поверить в это не могу!
– Поверишь – она очень на меня похожа.
– Ты видишься с ней? И почему ты раньше никогда мне о ней не говорил?
– Я всегда бываю у них, когда приезжаю в Нью-Йорк. Шелли и я – это мать дочери – в хороших отношениях. Я ей даю много денег, чтобы все у нее было хорошо и без проблем.
– А как зовут дочь?
– Винни. Она словно мальчишка – очень хороша, и хочет попасть в кино. Конечно, мне всем приходится говорить, что она моя сестра – не могу же я испортить свой престиж. Клео, ты полюбишь ее, я точно это знаю.
Они болтали допоздна. Клео была изумлена тем, что Бучу так долго удавалось хранить это в тайне. Он рассказал ей все. О том, что Шелли была богатой тринадцатилетней девочкой, жившей вместе с родителями в роскошной квартире. Раз в неделю он подвозил им продукты из магазина, и наконец, получилось так, что, когда матери Шелли дома не оказалось, он доставлял не только продукты. И были жаркие, потные полудни страсти – на самом лучшем диване в гостиной. Выходило быстренько, но с удовольствием. Возня с презервативами, которые надо было выбрасывать в мусоропровод после того, как все свершалось. А потом неделя за неделей мучительных ожиданий: начнутся ли у Шелли месячные – ожиданий, ожиданий…
Ее старшая сестра повела ее к врачу, и тот подтвердил ужасное: она беременна. Буч с отвращением выбросил все свои запасы резинок. Шелли хотелось ребенка. Она действительно хотела – и никто не мог уговорить ее сделать аборт, хотя все и пытались.
Ее отец вызвал Буча к себе. – Вы еще сопляки, чтобы жениться, – выпалил он с отвращением, – но ты давай убирайся от моей дочери, или я натравлю на тебя полицию.
В страхе Буч рванул через всю страну – в Калифорнию, там и остался – попал в актеры, две женитьбы, стал звездой. Они с Шелли всегда поддерживали друг с другом связь. Они и вправду были хорошими друзьями. После того, как он разошелся с первой женой, они даже поговаривали о том, чтобы пожениться – но смотрелось бы слишком как кровосмешение. Они уже были братом и сестрой – к чему было это портить?
Шелли занялась балетом. В двадцать шесть лет она вдруг захотела сделать карьеру, она трижды была замужем, и ей хотелось чего-нибудь постоянного. Она позвонила Бучу и сказала:
– Я отправляю Винни к тебе, теперь твоя очередь поиграть в отца.
Он не спорил. Впервые за тринадцать лет Шелли о чем-то просила его.
Клео была в возбуждении от возможности увидеть его дочь. Она надеялась, что они поладят – и конечно же, не ее будет вина, если они не поладят. Она уже стала строить планы. Поездка в Диснейлэнд, на Волшебную гору. Экскурсия на студию компании Универсал, может быть – поездка на машине в Сан-Диего, в Аквариум. Это было все, что Клео обещала сама себе сделать, но одной ей от всего этого удовольствия не было бы.
В постели Буч ласкал ее тело так, как обычно это и делал, – мастерски. Языком – начинал с ее рта, потом – груди, ее живот, ее бедра.
Она постанывала. Нет, не настала еще пора заняться чем-то другим – пока не пора.
Майк Джеймс выругался себе под нос. Как бы от них избавиться? Съехаться было делом легким. Вначале – просто щетка для волос и несколько коробочек грима, а потом – все остальные пожитки. Одежда, журналы, фены для волос, фотографии. Боже! Когда он только научится извлекать уроки из опыта прошлого?
После Эрики еще три девицы возжелали постоянно поселиться с ним – и каждый раз бывало труднее уговорить их собрать пожитки и исчезнуть.
С Эрикой было легче всего. Шесть недель постепенного надоедания друг другу, и Эрика объявляет, что она переезжает к Джексону.
Майк об этом не сожалел. Он даже помог ей собраться, а когда она стала умолять его – двумя неделями позже – вернуться назад, там уже была Саманта. Саманта с томными зелеными глазами и со странным экзотичным запахом тела. Она продержалась месяц. Потом – Тулеа, славная, спокойная, очень красивая филиппинка. Три месяца – пожалуй, рекорд. Она рыдала, когда он попросил ЕЕ исчезнуть. Рыдала целую неделю. Все это было очень огорчительно, и потому Энни Гэмбл, сексуальная манекенщица, казалась в то время очень подходящей.
Но такой Энни уже больше не была. Ну и запросы! Одновременного оргазма ей не хватало. Она хотела, чтобы во всем было равенство, включая пользование его Феррари. Ни за что. Он попросил ее удалиться.
– Когда найду себе другую квартиру, – с негодованием ответила она, рассматривая в зеркало свое красивое лицо и накладывая серебристый грим на веки.
– Давай-ка смотаемся куда-нибудь и покайфуем, бэби. А у него не было больше никакого желания что-либо делать вместе с Энни.
Но ее это не беспокоило. Она натянула на себя серебристый тугой костюм, сапоги до бедер и отправилась кайфовать без него.
Он слонялся по квартире, инвентаризируя многочисленные ее пожитки, и наконец улегся спать, прикидывая свой план дальнейших действий. План был таким: купить огромный сундук, дождаться, пока Энни не будет, запаковать все ее вещи, сменить замки на дверях, и баста – он снова станет свободным человеком. И в этот раз он и вправду извлек урок. Больше никто к нему не переберется. Трахнулся и пожалуйста – вон. Или того лучше – мотаться по ИХ квартирам – и никогда никого не пускать к себе.
Удовлетворившись найденным решением, он наконец заснул, дабы в четыре утра быть разбуженным Энни. Она попыталась разбудоражить его спящий член.
– Ну, давай, малыш, – стонала она, – мамочке очень хочется трахнуться.
Майк сердито отодвинулся от нее. От нее несло спиртным и потом, и черт с ней. Он не предмет для секса, которым можно воспользоваться когда заблагорассудится.
– Все вы сраные говнюки, – пробормотала Энни в отвращении и удалилась в ванную, откуда послышались звуки ее пластмассового вибратора.
Энни была наихудшей из них всех. Очень красивой – ну, и что? Она вела себя как мужик – кичась своей независимостью, сексуальными запросами и полной настроенностью на свои собственные удовольствия.
Майк подумал о Клео – он часто думал о ней. И у него возникло ужасное чувство, что он никогда не встретит такой женщины, как она.
На следующее утро он купил сундук – здоровый сундук. И как только Энни ушла, он начал складывать туда ее вещи.
ЭТА баба больше сюда не вернется.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мир полон разведенных женщин - Коллинз Джеки


Комментарии к роману "Мир полон разведенных женщин - Коллинз Джеки" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100