Читать онлайн Лаки, автора - Коллинз Джеки, Раздел - ГЛАВА 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лаки - Коллинз Джеки бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.25 (Голосов: 53)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лаки - Коллинз Джеки - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лаки - Коллинз Джеки - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коллинз Джеки

Лаки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 4

– Привет, дочурка. Ты прекрасно выглядишь. Атлантик-Сити, видать, пошел тебе на пользу. – Он подмигнул дочери.
– Знаешь, Джино, для своего возраста ты и сам не такая уж развалина.
Она никогда не звала его «папой». Только изредка, не вслух, когда наступала ночь и наваливалась усталость, принося с собой тягостные воспоминания...
– Что там за намеки насчет возраста? – притворно возмутился он.
Отец и дочь улыбнулись друг другу, взялись за руки и направились к ее личному лифту.
Как похожи они были! Те же живые глаза, та же темно-оливковая кожа, курчавые волосы и чувственные рты.
Между ними царила полная гармония. Они во всем так походили друг на друга. О еде и о фильмах, о книгах и о людях их мнения почти всегда совпадали. Порой Джино говорил: «Мне не нравится такой-то, я ему и своего левого яйца не доверю». А Лаки подхватывала: «Хоть левого, хоть правого – этот типчик не стоит ни одного». И они дружно смеялись, с нежностью глядя друг на друга одннаковыми черными глазами.
У каждого из них было по роскошной квартире в двух принадлежащих им отелях. Джино жил в «Мираже». Лаки избрала своей резиденцией «Маджириано». Они также совместно владели домом в окрестностях Нью-Йорка, в Ист-Хэмптоне. Старомодный белый особняк, царство стольких воспоминаний, такая важная страница их прошлой жизни...
Когда-то они жили там всей семьей: Джино, его жена Мария и их дети – черноволосая красотка Лаки и ее белокурый брат Дарио.
Теперь их осталось только двое: Джино и Лаки – вдвоем против всего света. Отца и дочь связывало очень многое, и никто не мог порвать протянутую между ними нить.
Правда, так было не всегда...
Джино Сантанджело родился в Италии, а в 1909 году его родители, молодая и сильная пара, полная честолюбивых стремлений и решимости осуществить Великую Американскую Мечту, перебрались вместе с трехлетним сыном в США. Но найти работу оказалось непросто. Слишком много иммигрантов, и все одержимы одной идеей, все полны энергии и энтузиазма.
К тому времени, как Джино исполнилось шесть лет, от Великой Американской Мечты остались одни воспоминания. Его мать убежала с другим, а Паоло, озлобленный и разочарованный, ступил на скользкую дорожку мелкой уголовщины, пьянства и доступных женщин.
Когда Паоло оказывался за решеткой, что случалось нередко, Джино ничуть не огорчался. Жизнь от приюта до приюта научила его быть шустрым и сообразительным. Он превратился в настоящего уличного мальчишку, снедаемого честолюбивыми планами. В пятнадцать лет его поймали при попытке угона машины и направили в Нью-Йоркский реформаторий для мальчиков – безрадостный дом в Бронксе для сирот и первоходок. Братья-наставники были ребята крутые. Днем царила строгая дисциплина, а ночью – разврат. Джино мог защитить себя, а кое-кто из мальчишек помоложе – нет. Худющий паренек по имени Коста Дзеннокотти стал постоянной жертвой. Его крики о помощи долго оставались без ответа, пока как-то раз Джино не смог больше слушать отчаянные вопли из кладовой. Не задумываясь, он схватил ножницы и юркнул в дверь. Перед его глазами предстал Коста, распластанный на столе, со спущенными брюками и трусами, в то время как один из братьев уже пристроился к костлявой мальчишечьей попке. Последовал молниеносный выпад ножницами...
Затем был суд, шесть месяцев условно и друг на всю жизнь в лице Косты, которого после поднявшегося шума усыновила состоятельная семья из Сан-Франциско.
Когда Джино вновь появился на знакомых с детства улицах, по ним шел уже повзрослевший, набравшийся житейского опыта парень, твердо решивший разбогатеть и одолеть систему. Жить с отцом он не имел ни малейшего желания – тот по-прежнему не вылезал из тюрьмы, а сейчас еще женился на проститутке по имени Вера. Итак, Джино осмотрелся и нашел своих героев – людей вроде Сальваторе Чарли Лючиано (позже прославившегося как Лаки Лючиано), Мейера Лански и Багси Сигала. Им принадлежали большие деньги, быстрые машины и красивые женщины, а еще – власть и авторитет.
Джино все это видел. Джино всего этого хотел для себя. Джино все это получил.
Его восхождение наверх было долгим и трудным, но в конечном итоге успешным. Начав мелкой сошкой в чужом бизнесе, он потом открыл собственное дело и стал процветающим бутлегером. К двадцати двум годам Джино обзавелся хорошенькой подружкой по имени Синди и богатой любовницей из высшего света, которую звали Клементина Дьюк. Ее муж-сенатор ввел молодого итальянца в мир серьезных капиталовложений и по-настоящему больших денег. Сенатор Дьюк помог Джино отмыть его капитал. Когда разразился великий финансовый кризис 1929 года, Джино встретил его во всеоружии и благодаря сенатору нисколько не пострадал.
Еще у него появился деловой партнер, Энцо Боннатти, и к 1933 году их интересы включали в себя игорное дело, ростовщичество и многое другое. Вопреки давлению со стороны Энцо, Джино категорически отказался иметь дело с проституцией и наркотиками. В результате они разошлись в 1934 году, и дальше каждый шел своим путем.
Не столько из-за денег, сколько ради удовольствия Джино открыл ночной клуб, назвав его «У Клемми», и вскоре заведение приобрело некоторую известность. Клементина Дьюк была довольна. Гораздо меньше ее радовал тот поразительный успех, которым Джино пользовался у женщин. Она убедила его жениться на Синди в надежде, что это его успокоит. Но Джино тянулся к женщинам, как бабочка на свет. Ему очень нравилось заниматься любовью, еще с тех пор как его, двенадцатилетнего, просветила одна из многочисленных мачех, а особенно после того, как перед ним открыла новые горизонты весьма подкованная в этом вопросе миссис Дьюк. И теперь он вел себя, как лис в курятнике.
Синди вскоре стала такой же ревнивой и раздражительной, как миссис Дьюк. Она вынашивала планы мщения; спала с кем ни попадя и угрожала донести на него за сокрытие доходов.
В 1938 году она выпала из окна их квартиры на последнем этаже высотного дома и разбилась насмерть – очень трагическая случайность. Джино устроил ей роскошные похороны.
К 1939 году грохот войны в Европе донесся и до Америки. Однажды сенатор Дьюк пригласил к себе Джино, и они разработали план, как извлечь выгоду из сложившейся ситуации. Джино сделал все, что предлагал его старший друг. Сенатор никогда не давал ему плохих советов.
Джино часто задавался вопросом, что ему делать, если война докатится до Америки. Но ему не следовало беспокоиться. На Новый, 1939 год он застал своего отца в захолустной гостинице, когда тот избивал Веру. Она была всего лишь дешевой потаскушкой, но Джино от нее кроме добра ничего не видел. И в свою очередь сам помогал ей, когда мог.
Джино появился, как раз когда Вера схватила револьвер и на его глазах разнесла Паоло череп. Джино вырвал у нее револьвер – и чуть позже был арестован по подозрению в убийстве собственного отца. Так что годы войны он провел за решеткой в наказание за чужое преступление.
Его верный друг, ставший адвокатом, Коста Дзеннокотти семь лет спустя сумел вырвать письменное и заверенное при свидетелях признание у Веры перед самой ее смертью от алкоголизма. Джино оправдали и даже предложили какую-то смехотворную сумму в качестве компенсации. Какими, интересно, деньгами можно компенсировать семь вычеркнутых из жизни лет?
В 1949 году он решил, что нуждается в перемене места и занятий: Лас-Вегас казался подходящим выбором, к тому же его старинный приятель, Парнишка Джейк, убеждал его вложить туда капитал. Джино сколотил синдикат, и они финансировали строительство отеля «Мираж». Лас-Вегас только начинался. Багси Сигал уже открыл отель «Фламинго» и казино (позже Багси убили дружки, которых он обворовывал), а Мейер Лански субсидировал гостиницу «Сандерберд». Джино тоже хотел урвать долю от пирога. То было интересное время. Сантанджело твердо решил взять свое и забыть о мрачных годах заключения.
Вот тогда он и встретил свою будущую жену, Марию. Молодую – всего двадцати лет, невинную, с волосами цвета светлого золота и беззащитным ликом Мадонны. Поженились они почти сразу же. А в 1950 году родилась Лаки. Даже в младенчестве она казалась точной копией отца.
В их мире наступила полная гармония, когда восемнадцать месяцев спустя Мария произвела на свет сына. Назвали его Дарио, и он как две капли воды походил на мать.
Лифт остановился, и Лаки шагнула прямо в заполнившую казино толпу. Она специально спланировала свой лифт таким образом, чтобы сразу оказываться в гуще событий – в отличие от Джино, чей личный лифт в отеле «Мираж» доставлял его в подземный гараж, где его круглосуточно поджидала машина с шофером.
Джино чуть задержался, чтобы бросить по сторонам внимательный взгляд. Уличный мальчишка навсегда остается уличным мальчишкой. Обладай вы хоть всем земным могуществом и богатством, они все равно не дадут вам стопроцентной гарантии безопасности.
Он незаметно дотронулся до револьвера, тщательно укрытого в потайной кобуре за пазухой, и, успокоенный, вышел из лифта.
Лаки обернулась к нему с широкой улыбкой.
– Душа не нарадуется, верно, Джино?
– Да, детка, дела идут хорошо.
В Вегасе дела всегда шли хорошо. Простаки прибывали толпами со своими четвертаками и долларами, сгорая от нетерпения поскорее поставить на кон, рискнуть, выиграть или проиграть – неважно, лишь бы пощекотать себе нервы.
Вдвоем, без посторонних, они пообедали в «Рио» – тихом ресторанчике при отеле. Лаки без умолку говорила о своей поездке. Глаза ее сияли, на щеках играл румянец.
– Я нашла как раз то, что мы искали, – рассказывала она. – Как раз подходящий участок на главной улице. Подходящие инвесторы. Я даже получила первые предложения от архитекторов и строителей. Если мы не будем терять времени, то сможем начать работы уже в ближайшие пару месяцев. Все на мази. От тебя требуется только дать «добро».
Она сделала паузу, чтобы передохнуть.
– Конечно, нужны разрешения на строительство и разные лицензии. Я обо всем договорилась.
Она торжествующе улыбнулась.
Джино внимательно слушал. Она умна, его дочь. Умна и энергична. Красива и талантлива. Тверда и темпераментна. Его маленькая девочка. Он гордился ею. Ее деловая хватка не уступала его собственной.
Джино никогда не допускал и мысли, что какая-нибудь женщина может сравниться с ним – но его дочь могла. Его Лаки.
С самого момента рождения Лаки Сантанджело смотрела на мир полными восхищения и радостного ожидания глазами. Ее младший брат, Дарио, рос более слабым, более хрупким. При разнице в возрасте всего в восемнадцать месяцев Лаки всегда играла у них первую скрипку.
Мария оказалась прекрасной матерью. Джино же баловал их безумно. Постоянные подарки, поцелуи, объятия. И наиболее горячие ласки – для Лаки, которая и отзывалась на них гораздо охотнее, чем Дарио.
Когда ей исполнилось пять лет, родители устроили фантастический праздник на пятьдесят детей. Клоуны. Ослики. Огромный шоколадный торт. И постоянно рядом – Джино, всегда готовый подхватить ее на руки и осыпать поцелуями. Лаки до сих пор помнила тот день, как самый счастливый в ее жизни.
Спустя неделю Джино уехал по делам. Лаки ненавидела его отлучки, но существовали и компенсации – например, она занимала его место рядом с мамой на огромной двухспальной кровати. К тому же он никогда не возвращался без замечательных подарков.
Однако на сей раз не было ни подарков, ни поцелуев, ни смеха. Была только боль неожиданного и жестокого убийства ее матери – именно Лаки, встав рано утром, обнаружила обнаженный труп на матрасе посреди бассейна.
Дальнейшее вспоминалось как в тумане. Полицейские. Фотографы. Охранники. Перелет в Калифорнию. Новый дом с решетками на окнах, сигнализацией и охраной с собаками во дворе. Для Лаки и Дарио настала совершенно другая жизнь. Мария уехала навсегда. А Джино стал совсем иным – сердитым и печальным. Кончились смех, объятия и поцелуи. Дети вообще почти не видели отца. Он жил либо в нью-йоркской квартире, либо в своем отеле в Лас-Вегасе. Казалось, он не хотел больше бывать с ними. Теперь их окружали няньки, учителя и служанки.
Лаки одеревенела от боли, в то время как Дарио весь ушел в выдуманный им мир. Все, что можно купить за деньги, по-прежнему оставалось к их услугам. Но, по существу, все, что у них осталось, – это их дружба.
Лаки оставалось немного до пятнадцати лет, когда было принято решение отправить ее в интернат в Швейцарию.
Она и радовалась, и боялась, но перспектива наконец покинуть нелюбимый дом, конечно, казалась соблазнительной.
«Л'Эвьер» была негостеприимной частной школой, которой заправляла тонконосая женщина, требовавшая от девочек-пансионерок «уважения и послушания». Если бы не ее соседка по комнате, Олимпия Станислопулос, Лаки возненавидела бы свое новое пристанище. Девизом Олимпии было: «К чертям школу. Давай удерем и хорошенько повеселимся». А Лаки и не спорила. Они подчинялись правилу, согласно которому в 9.30 вечера полагалось выключать свет. А в 9.35 Лаки и Олимпия уже вылезали через окно. До ближайшей деревни они доезжали всего за десять минут, а там ждали мальчики, выпивка и вообще развлечения. Уже через два семестра их обеих исключили.
Джино приехал за своей непокорной дочкой. На его лице застыла маска ярости. Они вернулись в Нью-Йорк, а вскоре он устроил ее в еще более суровую школу в Коннектикуте. Ей потребовалось совсем немного времени, чтобы связаться с томившейся в парижской неволе Олимпией, и они вдвоем задумали побег. С помощью пары кредитных карточек она сумела прилететь во Францию, где ее встретила подружка. А потом – бешеная поездка на белом «мерседесе» на юг Франции, где они проникли на виллу тетушки Олимпии. Приятно вспомнить. Даже несмотря на то, что вскоре Олимпия привезла своего приятеля – «жулика Уорриса», как втихомолку окрестила его Лаки.
Гораздо менее приятные воспоминания оставил приезд их отцов, когда они наконец явились, чтобы забрать своих дочек. Джино Сантанджело и Димитрий Станислопулос. А потом – назад в особняк в Бель Эйр. Дарио там не оказалось. Его тоже пристроили в какую-то школу.
Временами она ненавидела своего отца отчаянной, ослепляющей ненавистью, которая выжигала ей душу. Временами она любила его больше всего на свете. И всегда надеялась, что ушедшая близость вернется вновь. Как ей не хватало его внимания! Но он отгородился непроницаемой стеной отчуждения, и за этой стеной не находилось места для нее.
Когда Лаки исполнилось шестнадцать лет, к ее удивлению, он привез ее в Лас-Вегас. По прибытии на место он отправил ее к парикмахеру, купил ей роскошное платье и подарил великолепные бриллиантовые сережки. Потом Джино объявил, что она должна вместе с ним присутствовать на важном благотворительном вечере, который он устраивал в честь миссис Петер Ричмонд – жены сенатора Ричмонда. Лаки пришла в восторг. Наконец-то их отношения сдвинулись с мертвой точки. Но за обедом Джино сбагрил ее задругой столик, по соседству с Крейвеном, заторможенным сынком миссис Ричмонд, и за весь вечер ни разу не обратил на нее внимания.
Улучив момент, она улизнула, переоделась в джинсы и отправилась погулять по Стрэнду. Кончилось все тем, что ей пришлось отбиваться от какого-то пьяницы на автомобильной стоянке.
Когда Лаки вернулась домой в три ночи, в испачканной и порванной одежде, Джино не спал.
Он не стал тратить времени на предисловия. Она – маленькая потаскуха, которой больше ничего в жизни не надо. Поэтому он выдает ее замуж – и кончен разговор.
Если же ей что-то не нравится...
Вот и все.
За весь вечер Джино ни разу не вспомнил о Сьюзан Мартино. Да и момента подходящего не представилось, чтобы рассказать Лаки. Поэтому он испытал немалое потрясение, когда Сьюзан вошла в ресторан в сопровождении какого-то мужчины, улыбнулась, помахала ручкой и уселась за соседний столик.
– Кто это? – поинтересовалась Лаки.
– Ну... – он замялся. Может, ей уже рассказали? – Разве ты не знакома с вдовой Тини Мартино?
– Да я не о женщине, – небрежно бросила Лаки. – Тот старик, что с нею, кого-то он мне напоминает.
Джино прищурился. Его глаза начинали сдавать, но гордость не позволяла ему согласиться на очки.
– Действительно, – признал он. – Кажется, я его где-то видел.
Он начал потихоньку закипать. Незнакомец был высокого роста, блистал изысканными манерами, благородной сединой, и только внушительный нос не позволял назвать его абсолютно красивым. И этот сукин сын уселся рядом со Сьюзан!
Джино нахмурился.
У нее не может быть с ним ничего общего!
А впрочем, почему?
Совсем раскалившись, Джино подозвал метрдотеля.
– Кто сидит за тем столиком? – рявкнул он.
– Гости мистера Трайнера.
– А где ваш чертов мистер Трайнер?
– Как раз идет сюда, мистер Сантанджело, – объявил метрдотель и с облегчением удалился.
– Что случилось, – спокойно спросила Лаки, привыкшая к вспыльчивости своего темпераментного отца. – Нежеланный гость?
– Скоро узнаем, – мрачно отозвался Джино. – Эй, Матт, пойди-ка сюда, – заорал он, не обращая ни малейшего внимания на остальных посетителей, которые оборачивались в недоумении.
Матт Трайнер устремился к ним, весь расплывшись в улыбке. Огонь свечей отражался в его серебряных волосах.
– Лаки! С возвращением! Ты выглядишь прекрасно. Джино, привет. Очень рад.
– Что за жопа приперлась вместе со Сьюзан Мартино?
Матт Трайнер быстро-быстро заморгал, пытаясь сообразить, в чем его ошибка. До него доходили слухи о Джино Сантанджело и Сьюзан Мартино, но он не предполагал, что там что-то серьезное. Так почему же Джино орет, как обманутый любовник?
– Сьюзан ни с кем не пришла, – пустился он в лихорадочные объяснения. – Я думал, ей скучно одной, и пригласил пообедать со мной и моими друзьями.
После небольшой паузы он с печальным видом выложил главный козырь:
– Тини мне был как брат.
Джино не смягчился.
– Кто этот хрен? – прорычал он.
– Я, кажется, чего-то не понимаю, – вмешалась Лаки.
– Если бы я мог предположить, что ты так расстроишься... – извиняющимся тоном начал Матт.
– Кто это расстроился?! – взревел Джино и встал.
– Димитрий Станислопулос, – заторопился Матт. – Он приехал сегодня вечером, чтобы присутствовать на обеде в честь Франчески Ферн. Мы поселили его в лучший номер – бесплатно. Обычно он останавливается в отеле «Сэндс» и там же играет в казино – и проигрывает, понимаете? Но месяц назад я встретился с ним в Монте-Карло и сумел убедить, что «Маджириано» придется ему больше по душе. У этого мужика денег больше, чем у Онассиса. И он любит играть в баккара.
– Ну, конечно, – воскликнула Лаки. – Отец Олимпии. Неудивительно, что его лицо показалось мне знакомым.
– Какой Олимпии? – тупо переспросил Джино.
– Неужели не помнишь? – возбужденно затараторила она. – Моя лучшая подруга по школе, мы еще удрали на юг Франции, а ты и Димитрий нас нашли. Да, это он. Уж его-то лицо я никогда не забуду.
Джино отмахнулся. Сейчас ему было не до воспоминаний.
– Матт, – сказал он коротко. – Вы пересядете к нам.
В его словах прозвучало не приглашение, а приказ.
– Мы будем очень рады, – добродушно отозвался Матт, хотя на самом деле его глубоко оскорбило то, что с ним обращаются как с прислугой. Но ничего не попишешь, Джино Сантанджело – сила, а против силы не попрешь. – Моя дама придет с минуты на минуту вместе с девушкой для Димитрия. Ты нас всех приглашаешь?
– Конечно. Тащи Сьюзан и этого, как его там, прямо сейчас, а остальные пускай подходят попозже.
– Прекрасная мысль, – одобрил Матт, подумав про себя, что мысль – хуже некуда.
Едва он отошел, заговорила Лаки:
– Зачем ты их позвал? Нам еще так много надо обсудить.
– А что такого? – отозвался Джино, усаживаясь на место. – Тебе понравится Сьюзан Мартино, она – очаровательная женщина.
«Вот уж черта с два», – подумала Лаки. Становилось все яснее и яснее, что в ее отсутствие Джино неслабо погулял. И на сей раз не с какой-нибудь дешевкой. Да, она расслабилась и теперь ругала себя за это.
– Ты с ней встречался, – сказала она небрежно.
– Пару раз, – не менее небрежно ответил он.
«Ну да, пару раз. Весь ресторан может видеть, как у тебя на нее стоит».
Странно, но она почувствовала укол ревности.
Почему бы?
А что тут странного?
Он – ее отец.
Папочка.
Джино.
В спешке отпечатанные приглашения созывали гостей присутствовать на бракосочетании Лаки Сантанджело и Крейвена Ричмонда.
Крейвен Ричмонд. Длинный костлявый сынок сенатора Петера Ричмонда и его атлетически сложенной супруги Бетти.
Крейвен Ричмонд. Внимательный, вежливый и смертельно скучный.
Крейвен Ричмонд. Муж, которого Джино выбрал для Лаки, не спросив ни ее согласия, ни мнения о женихе.
Она не осмелилась ослушаться, и через неделю после ее шестнадцатилетия их с Крейвеном обвенчали. Брак, обреченный с самого начала. Медовый месяц молодые провели на Багамах. Какая прелесть! Хотя Джин о и считал ее юной нимфоманкой и выдал замуж, чтобы оградить от позора великое имя Сантанджело,на самом деле она оставалась девственницей, никогда не позволяя себе доходить до конца в рискованных любовных играх. Крейвен в свои двадцать один год не имел никакого опыта, равно как и желания давать жене больше, чем две-три минуты быстрого секса за ночь.
Медовый месяц еще не закончился, когда Лаки завела своего первого любовника. И с тех пор она никогда не оглядывалась назад. А как еще она смогла бы выдержать четыре года жизни с человеком, которому заплатили, чтобы он женился на ней? Да, заплатили – эту печальную истину открыла ей Бетти Ричмонд в пылу семейной ссоры. Джино заплатил Крейвену и шантажировал Бетти и Петера, чтобы добиться своего.
Итак, что мы имеем? Брак без любви с человеком, которого она на дух не переносит. Будущее не обещало ничего хорошего. Они жили в Вашингтоне, в двух шагах от роскошного дворца Ричмондов. Крейвен нигде не работал. Целыми днями он то играл в теннис с мамой, то околачивался в главном офисе папиной компании, путаясь у всех под ногами. Лаки убивала время в хождении по магазинам, чтении и бесцельном катании в красном «феррари» – свадебном подарке от дорогого папочки. Не о такой жизни она мечтала.
Когда-то в детстве в разговоре с Джино Лаки заикнулась, что хотела бы, когда вырастет, помогать ему в делах. Но он посмотрел на нее, как на сумасшедшую, и сказал, как отрезал, что бизнес – мужское занятие. Девочки выходят замуж, сидят дома и растят детей.
Лаки чувствовала себя совершенно беспомощной, не в силах ничего изменить в той жизни, которую навязал ей Джино. Она страстно ненавидела отца. Но в то же время все отдала бы, чтобы угодить ему.
Ему нравилось, что она замужем. Ей нравилось изменять мужу. Что она и делала.
Постоянно.
Но однажды, через четыре года после свадьбы, раздался телефонный звонок. Отец вызывал ее в Нью-Йорк. На сей раз Джино хотел видеть ее одну, без Крейвена. Лаки пришла в восторг. Все, что угодно, лишь бы вырваться отсюда. К тому же прошло немало времени с тех пор, как они виделись с Джино, – может быть, он все-таки скучал по ней?
В Нью-Йорке она обнаружила, что Дарио тоже приглашен. Брат, с которым они когда-то были так близки, стал замкнутым и совершенно чужим. Он учился в художественном училище в Сан-Франциско и не поддерживал с сестрой никаких связей.
Джино председательствовал на семейном обеде, который тянулся бесконечно долго, пока отец не объявил наконец о причине встречи. Как оказалось, у него возникли неприятности с налоговым ведомством, и вскоре он ожидал повестки, а возможно, и суда. Ему следовало на некоторое время покинуть страну.
– В качестве меры предосторожности, – объявил он. – Я переписываю на ваши имена свою собственность. Забот у вас не прибавится – просто время от времени вам придется подписывать кое-какие бумаги. Коста остается представлять мои интересы, и он позаботится обо всем. Дарио, я хочу, чтобы ты перебрался в Нью-Йорк. Тебе пора входить в курс многих дел. Коста займется твоим обучением.
– Перебраться в Нью-Йорк! – воскликнул Дарио. – Но почему?
– Ты – Сантанджело, вот почему. Достаточно тебе прохлаждаться в твоем дурацком училище. Надо уже заниматься делом.
– А я? – перебила Лаки.
– Что «а ты»?
– Если Дарио станет учиться бизнесу, то и я тоже хочу.
– Не глупи, – мягко ответил Джино.
Все четыре года разочарований и ярости вскипели в ее крови.
– Но почему «нет»? – вскричала она. – Почему?
– Потому что ты замужняя женщина и тебе надлежит находиться рядом с мужем и вести себя, как положено порядочной жене. И еще – пора бы тебе родить ребенка. Не понимаю, чего ты ждешь?
– Чего я жду?! – взорвалась она. – Я жду, когда я наконец начну жить – вот чего!
В шутовском отчаянии Джино воздел руки.
– Она хочет начать жить. Как будто недостаточно, что у нее есть все, что можно купить за деньги...
– В том числе и муж. – Лаки уже не могла остановиться. – Ты купил мне мужа на свои поганые деньги. Ты...
– Хватит.
– Нет, не хватит. Мне – не хватит! – кричала она. – Почему Дарио может получить шанс, а я – нет?
– Замолчи, Лаки, – отрезал Джино ледяным тоном.
– Какого хрена мне молчать?
Его черные глаза смотрели не менее грозно, чем ее.
– Потому что я тебе приказываю. И получше выбирай выражения. Воспитанные леди себе такого не позволяют.
Со всей смелостью отчаяния она встала перед ним, уперев руки в бока.
– Я никакая не леди, – передразнила она. – Я – Сантанджело. Я такая же, как и ты. А ты никакой не джентльмен.
Он уставился на свою взбешенную дочь и подумал: «Господи! Кого я вырастил? Я дал ей все. Чего еще ей нужно?»
– Будь добра, заткнись и сядь на место, – усталым голосом попросил Джино.
Его слова подействовали на нее, как красная тряпка на быка.
– Ну конечно! Заткнуть ей рот, сбагрить ее замуж – и кому какое дело, счастлива она или нет. Ты просто чертов крепостник, по-твоему, женщины созданы только для траханья и готовки. Пусть, мол, не выходят из кухни или из спальни, там их место. Ты и с мамой так обращался, пока ее не убили? Ты запирал?..
Звонкая пощечина прервала ее на полуслове.
Изо всех сил старалась Лаки сдержать подступившие слезы.
– Я ненавижу тебя, – прошипела она. – Не хочу тебя видеть. Никогда, слышишь, никогда!
Не в силах больше сдерживаться, она выбежала из комнаты. Ей вслед долетели обрывки фраз: «Ох уж эти дети!.. Что тут станешь делать? Стараешься, стараешься... Женщина в бизнесе... сумасшествие... эмоциональная... Господи, какие они все эмоциональные...»
Лаки переполняло чувство холодной, отчаянной злобы.
Вскоре Джино покинул Штаты и обосновался на неопределенный срок в Израиле. Спустя несколько недель Лаки позвонил Коста. Требовалось подписать кое-какие бумаги, и он собирался их выслать.
Получив документы, она тщательно их изучила, несмотря на приложенную записку: «Можешь не читать – подпиши там, где отмечено карандашом. Это простая формальность».
Нет уж, если она подписывает, то сначала читает.
Затем она решила – зачем связываться с почтой, когда бумаги можно доставить лично?
Через несколько часов Лаки уже летела в Нью-Йорк.
Сьюзан Мартино являла собой само совершенство – от идеально подстриженной и уложенной головы до облаченных в золоченые туфельки от Чарльза Джордана ног. На ней было простое платье от лучшего модельера и на несколько сот тысяч долларов сверкающих сапфиров. Они шли к ее глазам, деликатно подкрашенным – ничего кричащего.
«По такой женщине, – подумала Лаки, – не скажешь, что она когда-нибудь ходит в уборную. Смешно даже представить себе ее в постели с Джино».
– Я так рада познакомиться с вами, дорогая, – защебетала Сьюзан. – Ваш отец постоянно о вас рассказывает.
Лаки вымученно улыбнулась и с грустью поставила крест на уютном тет-а-тет с Джино. Сьюзан Мартино, Димитрий Станислопулос и Матт Трайнер подсели за их столик. Лаки с трудом удавалось скрывать раздражение.
Димитрий и Джино со смехом припомнили свою предыдущую встречу. Как давно и далеко это было! А теперь непослушные дочери превратились во взрослых женщин.
– Поздоровайтесь с Лаки, – с усмешкой сказал Джино Димитрию. – Она-то уж точно вас не забыла.
Теперь, когда он убедился, что между Сьюзан и Димитрием ничего нет, к нему вернулось хорошее настроение. Еще бы. Рядом со Сьюзан, такой женственной, такой леди в полном смысле этого слова.
– Очень приятно, Лаки, – промурлыкал Димитрий, поднося к губам ее руку.
Старомодный лицемер. Она помнила Димитрия на его острове в Греции в то лето, когда они с Олимпией приехали туда на каникулы. Ночами он спал с одной женщиной, расфуфыренной брюнеткой, а днем развлекался с другой гостьей, длинноволосой артисткой со стальными глазами и покладистым мужем. Олимпия говорила, что ее отец считал своим долгом трахнуть все, что шевелится. «Того же поля ягода, что и Джино», – еще подумала тогда Лаки.
К столу подошли две артисточки. Сплошные зубы, груди и волосы. Одну сегодня снимал Матт Трайнер – вкусом он не отличался, другая предназначалась Димитрию. На обеих явно произвело впечатление, в какой компании они оказались.
Лаки собралась было извиниться и уйти, но потом передумала и решила остаться и понаблюдать за Сьюзан Мартино в действии.
Блондинка оправдала все ее ожидания. Она охмуряла Джино просто мастерски. Ни одного неверного шага. Все ясно – опытная куртизанка нашла, что хотела, и твердо намеревалась не упустить своего.
Лаки ее штучки не обманули.
А вот Джино попался.
«А мне-то что, – подумала Лаки. – Его жизнь».
Нет, ни черта подобного.
Это наша жизнь. Наша общая – вот уже год.
Лаки нравился Нью-Йорк. И еще ей нравилось очутиться подальше от семейки Ричмондов. Но что захватило ее больше всего, так это разбираться в делах Джино.
Коста с энтузиазмом начал учить Лаки. Ему импонировала ее детская заинтересованность, и он ничего от нее не скрывал, хотя и знал, что Джино не одобрит его действий. Изо дня в день Лаки приходила к нему в контору, и Коста принимался рассказывать ей о деятельности различных компаний.
– Конечно, ты всего лишь номинальный руководитель, – добавлял он. – Никто никогда не будет ожидать от тебя настоящей работы.
В самом деле? Ну, это он так думал. Как губка, она впитывала в себя любую информацию. Когда Крейвен позвонил из Вашингтона и сердито потребовал ее возвращения, она ответила, что их брака больше не существует. Шаг, который гораздо труднее было бы сделать, чувствуй она незримое присутствие Джино.
Когда Дарио с великой неохотой приехал из Сан-Франциско и обнаружил, что его работу уже выполняет сестра, он испытал огромное облегчение. Бизнес никогда его не интересовал; теперь он мог со спокойной душой вернуться к своим любимым занятиям и делать все то, чего Джино ему никогда бы не позволил. Дарио в основном интересовали не девочки, а мальчики.
Меньше чем за год Лаки узнала все, что можно, о разнообразных деловых интересах Джино. Как в свое время ее отец, она оказалась способной ученицей.
Незадолго до отъезда Джино сколотил синдикат инвесторов для финансирования строительства «Маджириано». Работы только недавно начались, и пошли немалые еженедельные счета. С тех пор как Джино покинул Америку, некоторые вкладчики стали уклоняться от взятых обязательств.
– Разве у нас нет с ними договоров? – удивлялась Лаки.
Коста покачал головой.
– Нет, только устные соглашения.
– Они дали Джино слово, не так ли? Что бы он сделал, если бы они отказались платить?
Коста закашлялся в замешательстве.
– Ну, у него были свои... методы.
– Он поручил тебе вести его дела. Почему ты не прибегнешь к его методам?
– Бывают вещи, которые лучше отложить до более подходящего момента. Надо дождаться Джино.
Она обратила на него твердый взгляд.
– Ждать невозможно. Мы не знаем, сколько он будет отсутствовать. Даже ты допускаешь, что счет может идти на годы. Если они дали слово, то их следует заставить выполнять обещанное. Мне нужен список. Думаю, я смогу что-нибудь устроить.
Он недоверчиво рассмеялся.
– Не будь глупой девчонкой, там серьезные мужчины...
Она смерила его ледяным взглядом.
– Никогда больше не называй меня «глупой девчонкой, Коста. Ты меня понял?
Ему на память пришел Джино, каким он был в ее возрасте. И он отчетливо осознал, что никто не сможет помешать ей в отсутствие отца стать у руля семейного дела.
– Сегодня в «Бразильской гостиной» дает первое представление новый комик, – сообщил Матт Лаки. – Может, попьем кофе там? Мы как раз успеем ко второму выходу.
– Он смешной? Мне не мешало бы расслабиться.
– Неужели я способен взять несмешного комика?
Она бросила взгляд на его подружку, раскрашенную девятнадцатилетнюю «куколку Барби».
– Иногда ты делаешь странные вещи, Матт.
Вечер начинал действовать ей на нервы. Неприятно было смотреть, как Джино носится с этой манерной сучкой Сьюзан Мартино. Димитрий Станислопулос вел себя чересчур шумно и требовал постоянного внимания, а что касается артисточек, то Лаки вообще неловко себя чувствовала оттого, что сидит с ними за одним столом.
– Так я предлагаю? – Матт кивнул в сторону Джино, совсем утонувшего в голубизне глаз Сьюзан.
– Делай что хочешь, – фыркнула Лаки.
Целый год никто не вставал между ней и Джино. Никому из посторонних не удавалось с ним сблизиться, если, конечно, не считать близостью часок-другой в его постели. А это так, пустяк – быстрый, чисто животный акт с какой-нибудь нетребовательной шлюшкой. Для мужчины его возраста Джино, разумеется, любил покуролесить. Но покуролесить – это одно, а влюбиться – совсем другое.
И главное, зачем? Лаки наморщила лоб. Иное дело, окажись Сьюзан душевным, замечательным человеком. Но не тут-то было. Кто она такая – сразу бросается в глаза. Ледяная, расчетливая стерва, покрытая тонюсеньким слоем сахаринового обаяния. А Лаки желала своему отцу только самого лучшего, и уж конечно, не какую-то там вдовушку с Беверли-Хиллз, которая, возможно, и смотрит-то на него лишь как на ходячую чековую книжку. Что она любит деньги – совершенно очевидно. Судя по ее украшениям, чем больше, тем лучше. И чего ей не заняться Димитрием? Он, наверное, даже срет золотом.
Лаки закурила сигарету и в задумчивости пускала идеально ровные колечки дыма, пока Матт предлагал всем перейти в «Бразильскую гостиную'''. Вот уже несколько месяцев, как она не спала с мужчиной. Просто не хотелось.
Лаки Сантанджело, давшая обет воздержания. Умора!
Бывали времена, когда она могла менять любовников каждую неделю, а то и по два. От них требовалось немногое – быть привлекательными, причем в ее вкусе, не усложнять установившихся отношений и не обижаться на ее небрежное: «Не звони мне. Я сама позвоню». В сексуальной жизни она выбрала роль, которую привыкли играть мужчины. А почему бы и нет? Если из-за этого никто не страдает. Ханжество в половом вопросе всегда возмущало ее. Кто вообще выдумал двойную мораль? Почему любвеобильного мужчину называют гулякой, а женщину – шлюхой? К черту предрассудки! А вот ей просто-напросто нравится трахаться, когда захочется, и без всяких любовных глупостей.
Конечно, нет правил без исключений. В жизни Лаки имелось только одно исключение. Марко.
Марко вошел в жизнь Лаки, когда ей было всего четырнадцать лет, а ему – около тридцати. Смуглый и задумчивый, он казался ей самым привлекательным из всех виденных ею мужчин. К сожалению, он не отвечал ей взаимностью. Марко смотрел на Лаки только как на несмышленого ребенка и обращался с ней соответственно. Он работал на Джино и в тех редких случаях, когда Дарио или Лаки выбирались в кино или за покупками, сопровождал их в качестве шофера и одновременно телохранителя. Джино не одобрял отлучек своих детей. После гибели Марии он предпочитал знать, что они надежно укрыты за высокими заборами особняка в Бель Эйр.
Когда Лаки уезжала в школу, именно Марко отвозил ее в аэропорт. Всякий раз, когда она возвращалась на каникулы, он встречал ее. Когда в шестнадцать лет Джино взял ее с собой в Лас-Вегас, а затем объявил, что выдает замуж, на один короткий и чудесный миг ее посетила безумная надежда, что он имеет в виду Марко. Но этой надежде не суждено было осуществиться – ее ожидали Крейвен Ричмонд, город Вашингтон и разлука с Марко, возможно, навсегда.
Потом, во время своей убийственно тоскливой семейной жизни, она встретила одного или двух мужчин, которые напомнили ей Марко.
Может быть, такими же темными глазами, или тем, как вились их волосы поверх воротничка рубашки, или даже знакомым движением руки. Неважно. Но даже малейшего сходства всегда оказывалось достаточно, чтобы ее как магнитом тянуло в их постель. Однако «подделки» никогда не могли заменить настоящего Марко.
Теперь, когда Джино уехал далеко-далеко, а ее брак рассыпался как карточный домик, Лаки сделала попытку забыть о Марко и с жаром принялась решать проблему заколебавшихся вкладчиков. При всем уважении к Косте как к прекрасному другу и блестящему адвокату он явно не подходил на роль человека действия. Строительство «Маджириано» должно было продолжаться, и именно ей следовало все наладить. Поэтому Лаки отправилась к давнему деловому партнеру Джино, Энцо Боннатти. Коста познакомил их несколько месяцев назад, и они сразу понравились друг другу.
Во время той первой встречи Энцо объявил, что она его крестная – дочь, и в качестве таковой Лаки считала возможным обратиться к нему за советом и помощью.
– Коста ничего не станет предпринимать, – пояснила она, обрисовав ситуацию. – Но я готова сделать все, что сделал бы мой отец.
Энцо ухмыльнулся.
– Джино никому не позволил бы, извини за выражение, насрать себе на голову. Ты хочешь стать такой же, как он. Почему бы и нет? Я одолжу тебе пару моих солдат. Напугай до полусмерти первого из списка, а с остальными проблем уже не возникнет. Если желаешь, я с удовольствием сам сделаю все, что надо.
Она тряхнула волосами.
– Дай мне людей в помощь, больше ничего.
Для начала Лаки выбрала самого крупного вкладчика и нанесла визит Рудольфо Кроуну, прилизанному владельцу инвестиционного банка. Пока она держала речь о деньгах, которые он обещал, но не дал, банкир сидел, развалясь, за массивным столом в своем кабинете и презрительно щурился на юную посетительницу.
– Вы связаны обязательством, мистер Кроун, – холодно закончила она. – Вы – часть синдиката. Если вы захотите выйти из дела, за вами последуют другие, и тогда остановится вся работа над отелем.
– Я давал слово Джино. Когда он вернется, я выполню свое обещание.
– Не имеет ни малейшего значения, где он в данный момент находится. Вы обещали. Джино требует, чтобы вы сдержали слово, причем сейчас, – сказала Лаки тихим, вкрадчивым голосом.
Рудольфо усмехнулся.
– Вряд ли в его положении можно чего-нибудь требовать. Ходят слухи, что он еще долго, очень долго не вернется, если вообще вернется когда-нибудь.
Она лучезарно улыбнулась.
– Хотите рискнуть, мистер Кроун?
Неделю спустя он проснулся посреди ночи от прикосновения холодного железа к мошонке. В панике Рудольфо открыл глаза. Двое мужчин держали ножи у основания его сморщенного пениса. Банкир кричал, рыдал, умолял.
Тут он увидел, как от двери отделилась тень, и женский голос произнес:
– Сегодня была только генеральная репетиция, мистер Кроун. Если деньги не поступят незамедлительно, на той неделе состоится премьера.
Рудольфо Кроун внес деньги, причем очень быстро. Другие инвесторы тоже не заставили себя долго ждать. На стройке «Маджириано» вновь закипела жизнь.
Вскоре после того, как решился вопрос с нерадивыми вкладчиками, Лаки полетела в Лас-Вегас, чтобы своими глазами увидеть, как идут там дела. Остановилась она, естественно, в «Мираже», и приветствовать ее вышел не кто иной, как Марко. Лаки не видела его со дня своей свадьбы.
– Ты потрясающе выглядишь, – сказал он.
– А ты – так себе.
Про себя она быстренько посчитала, сколько ему сейчас лет. Выходило сорок один. Его удивительная красота ничуть не померкла с годами. Он по-прежнему остается самым привлекательным из всех когда-либо виденных ею мужчин, и она просто сгорала от желания улечься с ним в кровать.
– Как долго ты собираешься здесь пробыть? – вежливо поинтересовался он.
«Ровно столько, сколько потребуется, чтобы соблазнить тебя». Она сделала неопределенный жест.
– Несколько дней. Может, неделю.
– Хорошо. Я хочу познакомить тебя с моей женой.
Его женой! Лаки задохнулась.
– И давно ты женат? – спросила она.
– Ровно 46 часов. Ты чуть-чуть опоздала на свадьбу.
Марко никак не мог почувствовать жар ее желания. Она сменила тактику и начала обращаться с ним как с обычным служащим.
– Я хочу обновить «Мираж», – объявила она Косте. – Он весь какой-то неопрятный.
Марко пришел в ярость.
– Что здесь происходит? – орал он на Косту по телефону, когда на отель налетели орды декораторов. – Убери от меня Лаки. Она тут все рушит.
– Не могу, – коротко ответил Коста. – Она главный акционер и может делать все, что захочет.
Взбешенный Марко наконец-то ее заметил. А когда он заметил ее настолько, что начал хотеть, Лаки была уже вся деловая и далекая. Она не собиралась делить Марко с его женой.
Они выдерживали паузу в полушаге от обрыва. Лаки то уезжала, то возвращалась в Лас-Вегас, наблюдая за строительством «Маджириано». Возникали одни проблемы, за ними другие. Она справлялась со всем.
Марко всегда первый торопился приветствовать ее.
– Все еще женат? – спрашивала она весело, хотя у нее внутри все замирало в надежде: а вдруг он развелся?
– Конечно. А ты? Все трахаешься?
– Порекомендуй мне лучшее хобби, и я обещаю его испробовать, – кокетничала она, отлично зная, как бесят его ее свободные взгляды на секс.
Однажды вечером, когда его жена уехала из города, он наконец сделал шаг. Они пообедали вдвоем, поболтали о старых временах, и, проводив ее до дверей гостиничного номера, Марко спросил:
– Я зайду?
Он стоял настолько близко, что Лаки чувствовала его дыхание на своей щеке. Она так хотела его, как не хотела никогда и никого в жизни. С милой улыбкой она проворковала:
– Спокойной ночи, Марко. Приятных снов, – и быстро закрыла перед ним дверь, боясь не справиться с собой.
Когда она его получит, то получит его навсегда. Будет так, и никак иначе.
Время шло. Лаки много работала и много рисковала. Она оказалась решительной деловой женщиной, требовавшей и добивавшейся максимальной отдачи от своих сотрудников. Она все время то улетала из Лас-Вегаса, то возвращалась назад и каждый раз отмечала, что брак Марко стоял незыблемо, как скала. Лаки по-прежнему хотела его, но – на своих условиях.
Очень редко вспоминала она о Джино, чью империю она унаследовала. Она строила его отель, воплощая в жизнь его мечту, – и в то же время отец и дочь не разговаривали и вообще не общались. Лаки такое положение дел вполне устраивало. Она не огорчилась бы, если бы Джино никогда не вернулся в Америку.
В 1975 году «Маджириано» был наконец закончен. Состоялся бал открытия. Лаки блистала в шикарном черном платье, Марко выглядел безупречно в костюме с черным галстуком. Электрические разряды молниями пробегали между ними. Время пришло. То, что он все еще женат, почему-то перестало иметь для нее значение.
Весь вечер Лаки пребывала в состоянии возбужденного ожидания. Марко испытывал те же чувства.
И вот наконец они слились в восторженном экстазе. Безумный ритуал божественного секса, а потом опустошенность и облегчение при мысли, что они наконец-то вместе. То было единение родственных душ, полное совпадение энергий и темпераментов.
Они говорили о будущем. Он сразу же расскажет обо всем жене и организует быстрый развод. Больше ничто никогда не встанет между ними. Они наконец вместе, и так будет всегда.
Когда Марко утром ушел, Лаки подумала, что все-таки она нашла то, что искала, – мужчину, за которым она признает право на превосходство, с кем она будет жить в любви. Марко стал для нее всем, и даже больше. Весь мир для нее сошелся на Марко.
В 2.30 пополудни, когда Лаки с Костой поджидали Марко в ресторане «Патио», взгляд Лаки вдруг остановился на Боджи, ее телохранителе. Он быстро шел по направлению к их столику.
Боджи приблизился, и холодок дурного предчувствия пробежал по ее спине.
– На улице стреляли, – объявил он.
Она сразу поняла, что застрелили Марко.
Застрелили ее будущее.
Лаки закрыла глаза и попыталась молиться, но она заранее знала, что ее молитва опоздала.
«Бразильская гостиная» была полна народу, но для Сантанджело и их друзей столик нашелся незамедлительно.
Место Лаки оказалось рядом с Димитрием Станислопулосом.
– Как Олимпия? – спросила она без особого интереса.
За все прошедшие годы Олимпия ни разу не дала о себе знать. С той роковой ночи во Франции тринадцать лет назад они не обменялись ни единым словом. Порой Лаки читала о ней в газетах, и на нее наводили скуку похождения пухлой блондинки с чересчур большим богатством и чересчур многочисленными мужьями. Да, когда-то они дружили, но теперь между ними не осталось ничего общего.
– Опять развелась, – коротко ответил Димитрий. – В третий раз.
У него были на редкость пронзительные глаза стального цвета и глубокий средиземноморский загар. Взгляд Димитрия на мгновение задержался на ослепительно красивой Лаки, но тут сегодняшняя подружка потянула его за рукав и задала какой-то дурацкий вопрос.
Лаки повернулась к Джино, однако тот не сводил глаз со Сьюзан. Лаки собралась было уходить, но решила дождаться комика, который уже настраивал микрофон и для начала с невозмутимым видом бросил в зал несколько ехидных комментариев на злобу дня.
По помещению пробежал смешок. Он очень быстро завоевал внимание аудитории, причем аудитории, состоявшей из людей, склонных скорее поговорить о своих проигрышах или выигрышах, чем слушать чужие остроты.
А он и не острил. Он рассуждал о жизни.
И был он едким, безжалостным и до боли честным.
– Как его зовут? – поинтересовалась Лаки у Матта.
– Ленни Голден. Нравится?
– Неплохо.
Матт улыбнулся. Джесс не подвела его, слава Богу. Он рискнул, приняв артиста только потому, что она за него просила. Но Матт положил глаз на малютку Джесс, и теперь, когда он сделал ей одолжение, не пора ли ей вернуть должок? Забавно, конечно, – ему никогда не нравились невысокие женщины, он предпочитал фигуристых дамочек. И тем не менее Джесс, «метр с кепкой», вскружила ему голову. Матт до судорог хотел уложить ее в постель.
Посреди выступления Ленни Голдена Джино наклонился к Лаки и сказал:
– Сьюзан устала. Я провожу ее до дому. Увидимся завтра, дочурка.
Он встал и предложил Сьюзан руку.
Лаки просто онемела. Ее вечер, с ее отцом, а он провожает это второе издание Грейс Келли домой! Проклятье!
– Спокойной ночи, дорогая. Очень приятно было с вами познакомиться, – сказала «Грейс».
То ли ей показалось, то ли действительно в синих ледяных глазах Сьюзан промелькнула искорка торжества? Лаки выдавила из себя еще одну улыбку. Врага лучше сперва очаровать, чем с ходу бить в зубы.
– И мне тоже.
После того как они откланялись, Лаки уже не могла усидеть на месте. И почему она не ушла первой! Пускай бы Джино понял, что такое – погубить их семейный вечер!
Она взглянула на комика, по-прежнему успешно смешившего публику; отметила, что Димитрий опустил свою сильную руку на бедро соседки; с ненавистью посмотрела, каким кокетливым жестом отбросил Матт Трайнер прядь седых волос со лба.
К чертям собачьим. Что за тоскливая компания!
– Сейчас приду, – прошептала она, хотя и не думала возвращаться.
За стенами гостиной кипели и бурлили страсти в просторном казино. Лаки прошлась взад и вперед, кивая сотрудникам, поглядела, как внимательно следят старшие смены за действиями крупье, подивилась причудливым и нелепым туалетам игроков. Где еще можно встретить купальные шорты мирно соседствующими с шикарным вечерним платьем? Клетчатый пиджак рядом со строгим смокингом? Проститутки смешались с домохозяйками, плейбои с картежниками.
«Я хочу мужика, – подумала она. – О Господи, как я хочу мужика!»
Лаки пошла к конторке и выбрала ключи от свободного номера. Тут она снова начала чертыхаться. Ей нужен был не просто кто-то. Между ней и партнером должна возникнуть некая магическая связь, пробежать таинственный и волшебный ток. В конце концов, позади оставался долгий период воздержания.
За рулеткой в одиночестве сидел какой-то мужчина. Темноволосый, задумчивый. Он напомнил ей Марко.
Нет!
Она резко отвернулась.
Она чувствовала себя такой одинокой. Ей нужен был ни к чему не обязывающий секс с безымянным любовником, который даст ей то, что ей нужно, а потом незаметно исчезнет.
Кто-то схватил ее за руку и с укором сказал:
– Вы ушли с моего представления. Что это с вами? Вы не умеете оценить настоящий талант?
Она обернулась и после недолгого колебания ослепительно улыбнулась:
– Ленни Голден! – воскликнула она. – Вот вас-то мне и надо!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Лаки - Коллинз Джеки

Разделы:
ПрологКнига 1Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Глава 21Глава 22Глава 23Глава 24Глава 25Глава 26Глава 27Глава 28Глава 29Глава 30Глава 31Глава 32Глава 33Глава 34Книга 2Глава 35Глава 36Глава 37Глава 38Глава 39Глава 40Глава 41Глава 42Глава 43Глава 44Глава 45Глава 46Глава 47Глава 48Глава 49Глава 50Глава 51Глава 52Глава 53Глава 54Глава 55Глава 56Глава 57Глава 58Глава 59Глава 60Глава 61Глава 62Глава 63Глава 64Глава 65Глава 66Глава 67Глава 68Глава 69Глава 70Глава 71Глава 72Глава 73Глава 74Глава 75Глава 76Глава 77Глава 78Глава 79Глава 80Глава 81Глава 82Глава 83Глава 84Глава 85Глава 86Глава 87Глава 88Глава 89Глава 90Глава 91Книга 3Глава 92Глава 93Глава 94Глава 95Глава 96Глава 97Глава 98Глава 99Глава 100Глава 101Глава 102Глава 103Глава 104Глава 105Глава 106Глава 107Глава 108Глава 109Глава 110Глава 111Глава 112Глава 113Глава 114Глава 115Глава 116Глава 117Глава 118Глава 119Глава 120Глава 121Глава 122Глава 123Глава 124Глава 125Глава 126Глава 127Глава 128Глава 129Глава 130Глава 131Глава 132Глава 133Глава 134Глава 135Глава 136Глава 137Глава 138Глава 139Глава 140Глава 141Глава 142Глава 143Восемь месяцев спустяГлава 144Эпилог

Ваши комментарии
к роману Лаки - Коллинз Джеки



вау
Лаки - Коллинз Джекиира
27.10.2011, 12.00





Этот роман - один из тех, который со временем, захочешь перечитать вновь.
Лаки - Коллинз ДжекиВероника
16.10.2012, 21.18





супер
Лаки - Коллинз Джекиник
4.10.2013, 21.18





ЧИТАЛ НЕОТРЫВАЯСЬ СУТКИ ВЗАХЛЁБ
Лаки - Коллинз ДжекиСАША
10.04.2014, 8.07





Замечательная книга ...
Лаки - Коллинз Джекиольга
16.07.2015, 13.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
ПрологКнига 1Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Глава 21Глава 22Глава 23Глава 24Глава 25Глава 26Глава 27Глава 28Глава 29Глава 30Глава 31Глава 32Глава 33Глава 34Книга 2Глава 35Глава 36Глава 37Глава 38Глава 39Глава 40Глава 41Глава 42Глава 43Глава 44Глава 45Глава 46Глава 47Глава 48Глава 49Глава 50Глава 51Глава 52Глава 53Глава 54Глава 55Глава 56Глава 57Глава 58Глава 59Глава 60Глава 61Глава 62Глава 63Глава 64Глава 65Глава 66Глава 67Глава 68Глава 69Глава 70Глава 71Глава 72Глава 73Глава 74Глава 75Глава 76Глава 77Глава 78Глава 79Глава 80Глава 81Глава 82Глава 83Глава 84Глава 85Глава 86Глава 87Глава 88Глава 89Глава 90Глава 91Книга 3Глава 92Глава 93Глава 94Глава 95Глава 96Глава 97Глава 98Глава 99Глава 100Глава 101Глава 102Глава 103Глава 104Глава 105Глава 106Глава 107Глава 108Глава 109Глава 110Глава 111Глава 112Глава 113Глава 114Глава 115Глава 116Глава 117Глава 118Глава 119Глава 120Глава 121Глава 122Глава 123Глава 124Глава 125Глава 126Глава 127Глава 128Глава 129Глава 130Глава 131Глава 132Глава 133Глава 134Глава 135Глава 136Глава 137Глава 138Глава 139Глава 140Глава 141Глава 142Глава 143Восемь месяцев спустяГлава 144Эпилог

Rambler's Top100