Читать онлайн Голливудские жены, автора - Коллинз Джеки, Раздел - Глава 29 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Голливудские жены - Коллинз Джеки бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 58)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Голливудские жены - Коллинз Джеки - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Голливудские жены - Коллинз Джеки - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коллинз Джеки

Голливудские жены

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 29

Психиатр сказал бы, что это был вопль в темноте. Попытка человека привлечь к себе внимание, когда он отчаянно нуждается в помощи. Элейн наизусть знала весь идиотский репертуар психоаналитиков. Не могла же она год лежать на кушетке одного из них и не набраться хоть чего-то. Она установила, что такие посещения очень дороги, забирают много времени и укрепляют самоуверенность. Кому же не понравится говорить о себе без передышки по часу подряд три раза в неделю? Это было единственное дорогое удовольствие, без которого она решила в дальнейшем обходиться.
Эти мысли проносились у нее в голове, пока она сидела в кабинете управляющего и повторяла — в который уже раз:
— Я возмущена, что вы даже на минуту решили, будто я намеревалась украсть этот дурацкий браслет. Мой муж — Росс Конти.
Если он захочет, он может купить для меня весь магазин целиком!
— Да, я понимаю, — сказал управляющий, ничего не понимая. — Но поймите же и нашу точку зрения. Вы ушли отсюда с браслетом, не заплатив за него.
— По недоразумению, — надменно сказала она. — Я не поняла вашу продавщицу и считала, что его записали на мой счет.
У двери маячила магазинная сыщица.
— Я не могу больше задерживаться, — быстро сказала Элейн. — Все это непростительная ошибка с вашей стороны.
— Мне очень жаль, но мы еще не можем вас отпустить.
Ну почему она допустила такую неосторожность? Как она могла рискнуть всем за несколько часов до своего вечера? Что если это попадет в газеты?!
— Но почему? — спросила она высокомерно.
— Потому, — ответил управляющий, — что наша политика в подобных случаях — предъявить обвинение.
Элейн испуганно вскочила, представляя себе, какой будет скандал.
— Нет-нет, — умоляюще сказала она. — Не надо! Я же объяснила вам, кто я. Почему бы нам просто не забыть обо всем?
Он нахмурился.
— Вы нам сказали, кто вы такая, но это еще не доказательство, что вы — она.
— Я показала вам все мои кредитные карточки. Какие еще доказательства вам нужны?
— Ни водительских прав. Ни фотографии…
— Я никогда не беру права с собой… — быстро перебила она.
— Жаль-жаль…
Он поджал губы. Если она действительно та, кем назвалась, то скандал не пойдет на пользу ни ей, ни им. С другой стороны, нельзя же позволить ей спокойно уйти только потому, что она назвалась женой кинозвезды. Тут его осенило:
— Если бы мы могли связаться с мистером Конти и он приехал бы за вами, то в этом случае о предъявлении обвинения можно было бы забыть. Я уверен, что это, как вы говорите, было просто печальное недоразумение.
Губы сыщицы брезгливо искривились.
— Конечно, — торопливо и с облегчением сказала Элейн. — Я знаю, где его найти.


В конце концов они занялись любовью — ведь ради этого они приехал.
Карен упорно хохотала, пока Росс усердно работал.
— Нет, ты видел лицо этой бабы? — охнула она. — Нет, ты его видел?
— Естественно, видел, — пропыхтел он.
— М-м-м… Давай изменим позу! — Она умело переворачивалась, ловко удерживая его в себе, пока не оказалась сверху.
Он давно заметил, что миссионерская поза Карен не увлекает, а ему она нравилась — когда ему требовался перерыв, было на чем отдохнуть костям.
— А дебил-охранник! — Она захихикала. — Только вообрази!
Будь ты взломщиком, он бы намочил штаны! — Она воткнула напряженный сосок ему в рот, и он принялся жадно сосать.
— Вку-у-усно! — вздохнула она.
Он ощутил начало конца. Неплохо. Он десять минут не давал ей передышки. Ей не на что пожаловаться.
— Господи! — простонал он. — Боже ты мой!
Телефон зазвонил как раз перед тем, как он дошел. Они храбро попытались продолжать, но звон был слишком навязчивым.
Выпустив ее сосок изо рта, Росс сказал:
— Да ответь этой хреновине!
Она схватила трубку.
Росс ничего не услышал, но по тому, как она соскользнула с него, понял, что звонит Джордж Ланкастер.
— Папочка! — проворковала она, подтверждая его догадку. — Ах, извини! Я хотела сказать «Джордж». Ну, как ты сегодня?
Росс наблюдал, как ложится его член. Он ощущал себя лошадью, которую оттеснили на финише. Еще бы десять секунд, и он кончил бы победителем. А теперь ему придется начать скачки сначала, если у него достанет сил.
Он подчеркнуто посмотрел на часы.
— Мне надо успеть в банк, — буркнул он.
Она кивнула и на секунду прикрыла трубку ладонью.
— Ладно. Поезжай. Увидимся позже! — И вернулась к своему увлекательному разговору.
Все так все. Он оделся, нашел ключ от лифта и вышел в холл.
Утро выдалось довольно паршивое. Ну, может быть, день окажется получше.


Карен болтала с отцом двадцать пять минут, и в заключение он пригласил ее к позднему завтраку в зале «Поло».
— Договорились! — сказала она с восторгом.
Она налила пенистую ванну, подколола длинные волосы к макушке и опустилась в теплую воду. Папочка вернулся в город!
И, если он захочет, она готова каждый второй день проводить с ним. Пусть ей тридцать два года, но она знает, кто для нее важнее всех.
Снова зазвонил телефон, и она взяла трубку аппарата в ванной.
— Джордж? — спросила она с надеждой. (Он не любил, когда она называла его папочкой, говорил, что чувствует себя от этого совсем стариком.) — Нет. Это Элейн, — произнес голос ее подруги с каким-то напряжением.
— А, привет! — Она почти не сумела скрыть неудовольствие. — Все готово для великого вечера?
— Да, — ответила Элейн жестко. — Могу я поговорить с Россом?
— С Россом? — переспросила Карен с удивлением.
— Я знаю, он тут, и мне необходимо срочно с ним переговорить.
Карен неестественно засмеялась.
— Но с какой стати Росс оказался бы тут?
— Это срочно. Дай его мне!
— Не понимаю, — сказала Карен с дружеской озабоченностью. — С тобой что-то не так?
— Значит, он не у тебя?
— Ну конечно же, нет. Я не…
Элейн повесила трубку.
Карен была ошарашена. Она встала в ванной, вся в пузырьках пены. Так Элейн знает? Росс ей рассказал?
Нет. Он старался сохранять тайну даже больше, чем она. Да и вообще, ей-то абсолютно наплевать, если про них узнают. Заполучить Росса Конти — это почти то же, что заполучить папочку.
А поскольку папочка — ни-ни…
При мысли об Элейн ее слегка уколола совесть, но тут же перестала колоть. Карен всегда получала то, чего хотела, — еще с самого нежного детства. А если в процессе кто-то страдал, так ведь таково кино, как говорит папочка.


Элейн положила трубку, плотно сжав губы.
— Возможно, мне потребуется несколько минут, чтобы отыскать мужа, — сказала она с внезапной надеждой, что это просто кошмар и она сейчас проснется.
Потом позвонила Лине, в их банк, в оздоровительный клуб Росса, в «Ма Мезон», Лине, в зал «Поло», в салон загара, в «Бистро», Лине и, наконец, снова Карен Ланкастер. Трубку не сняли, и Элейн поняла, что они катаются по огромной сделанной на заказ кровати Карен, трахаются вовсю и потешаются над бедняжкой Элейн.
— У меня сегодня званый вечер, — с отчаянием сказала она управляющему. — Неужели все это действительно так уж необходимо?
— А брать браслет вам было так уж необходимо?
И тут Элейн сорвалась.
— Надеюсь, вы понимаете, что делаете! — истерически закричала она. — У меня есть влиятельные друзья на самых верхах, и вы совершаете скверную ошибку, задерживая меня.
Он уже совсем собрался ее отпустить. После всех этих звонков у него не оставалось сомнений, что она та, кем называлась.
Но он не любил, чтобы ему угрожали, да и кем она себя воображает, в конце-то концов?
— Я очень сожалею, — сказал он мягко. — У вас есть выбор.
Полиция или ваш муж. Что предпочтете.
Едва «Корниш» плавно отъехал от Сенчюри-Сити, где проживала Карен Ланкастер, ему в хвост пристроился старенький коричневый «Датсун». Вел «Датсун» человек, которого звали Литтл С. Порц. Имя, не доставлявшее ему ни малейшей радости, но за долгие годы он с ним свыкся. Ребята в школе обзывали его Жирной Порцией. Бывшая жена обзывала его Жалкой Порцией. А люди, с которыми он приходил в соприкосновение, занимаясь своей работой, под конец неизменно обзывали его еще по-всякому.
Литгл С. Порц был частным сыщиком. Из тех, кого можно нанять за сто долларов в день при условии уплаты наличными.
А те, кто его нанимал, всегда платили наличными.
Первоклассным он не был, но умел бить ниже пояса и специализировался по разводам — чем грязнее, тем лучше. Он великолепно умел поймать с поличным гуляющего на стороне мужа (или жену). Много-много дверей в мотелях испытали силу его плеча, когда он вламывался в номер с моментальной фотокамерой в руках.
Когда к нему обратилась Глинис Барнс, Литт С. Порц почувствовал, что ему привалило. «Я хочу знать все, что делает мой муж, — заявила она, в первый раз переступив порог его однокомнатной приемной в Голливуде. — Мне нужны даты, часы и — самое главное! — фотографии каждой женщины, с которой он встречается».
Он сразу взялся за работу. Слежка за Четом Барнсом была чистым удовольствием, и он легко приспособился к распорядку, который лишь редко заставлял его покидать пределы Беверли-Хиллз. Он сидел напротив дверей лучших ресторанов, иногда щелкая Чета Барнса, выходящего из них с самыми разными женщинами. Раз в неделю в его приемную являлась Глинис Барнс с наличными. Она забирала фотоулики и удалялась со словами:
«Продолжим еще недельку».
Как-то раз она просто впилась в очередной снимок. «Вы знаете, кто это?»— спросила она резко, протягивая ему снимок.
Он скользнул взглядом по снимку, на котором Чет Барнс выходил из «Ла Скалы», обнимая за талию медно рыжую женщину в обтягивающем платье, и покачал головой. Глинис Барнс мерила шагами его тесную приемную и что-то бормотала.
«А раньше вы его с ней видели? — вдруг спросила она. — Он у нее ночевал? Что происходило?»
Он понятия не имел. Щелкнув их, он тут же отправлялся домой. И он соврал: «Да, он переночевал. Я оставался до утра — думал, вы одобрите. А время после полуночи оплачивается вдвойне, знаете ли».
«Неважно, — отрезала она. — А теперь мне от вас надо вот что».
Она назвала женщину. Карен Ланкастер. Ему это имя ничего не сказало, пока он не вспомнил про Джорджа Ланкастера и не узнал, что она — его дочь.
Глинис с самого начала подозревала, что ее неверный муженек втюрился в Карен. А теперь, удостоверившись, загорелась желанием доказать ему, какая Карен шлюха.
«Следите за ней, — распорядилась она. — И представьте мне хорошие снимки. С деталями. Следите за ней круглые сутки. Мне все равно, во что это обойдется».
Дня два спустя он проследил Карен до ее пляжного домика.
И добыл горяченькие снимки. Сначала он рискнул извести катушку пленки, снимая через стеклянную стену, как она кувыркалась в постели с мужчиной. А потом запечатлел ее с дружком в океане.
Но лишь позже, проявляя снимки, он сообразил, что дружком был Росс Конти. И что у него в распоряжении кадры, которых поклонники и поклонницы Конти еще не видели!
Отдать эти фото Глинис Барнс было бы чистым безумием, решил он. Зачем довольствоваться жалкими сотнями, когда можно выручить тысячи?
Он выждал неделю, а потом, к большой досаде Глинис Барнс, отказался вести слежку дальше.
Он еще выждал, а потом увеличил наиболее удачные снимки и отправился на розыски Росса Конти. Это затруднений не составило: он просто купил дешевую карту с указанием резиденций кинозвезд. И вот они — Конти в одном столбце с Тони Кертисом и Джимми Карсоном.
Затем рано поутру он поставил машину напротив дома Конти и начал ловить удобный момент.
Прошли три горничные, болтая по-испански и хихикая.
Молочник доставил двенадцать кварт апельсинового сока и шесть картонок молока.
Из дома вышла женщина, села в бледно-голубой «Мерседес», выехала на улицу, передумала, подъехала назад к дому, снова вышла и умчалась.
Он терпеливо ждал и был вознагражден появлением Росса Конти в его «Корнише» всего лишь через двадцать минут. Он проследил «Корниш» до квартиры Карен Ланкастер в Сенчюри-Сити и обрадовался: значит, они еще не остыли друг к другу.
Позже, когда Росс Конти снова сел за руль своего приметного золотого «Корниша», Литтл С. Порц тотчас пристроился за ним.


В квартире у Рэнди воняло лосьоном «О Саваж», дезодорантом Ива Сен-Лорана и туалетной водой Жана Нате.
— Терпеть не могу эту хреновину, — сказал Бадди, сосредоточенно отжимаясь от пола на одной руке.
Рэнди вышел из ванной в одних коротеньких трусиках.
— Какую хреновину? — спросил он.
— А все дерьмо, что ты на себя брызгаешь. Не знаешь, что ли, — от этой гадости можно рак заработать? — Он бросил отжиматься и плюхнулся на живот. — Черт побери, мне, знаешь, что-то нехорошо. Наверное, надышался этой ядовитой пакости.
— Не нравится, так катись к…
Бадди поднялся и, почувствовав слабость, прислонился к стене.
— Ночью спал не очень хорошо. Приснился настоящий кошмар… и как будто все по-настоящему. Я…
Рэнди прервал его повелительным жестом.
— Незачем мне рассказывать. Меня свои сны не волнуют, так чего ради твоими интересоваться?
Бадди подошел к холодильнику.
— Никогда у тебя ничего нет поесть, — проворчал он.
— Господи. Ты хуже любой жены! Перебрался бы к Шелли и попробовал бы ее завести своими жалобами.
— В том-то и беда. Я завожу ее не только этим. А у меня нет настроения закручивать еще один роман. Уж как Ангель со мной обошлась, так…
— Да перестань ты, — обрезал Рэнди. — У меня своих забот хватает, обойдусь и без твоих неприятностей. Ты захотел спать у меня на полу — я тебя пустил. Захотел занять у меня денег — я дал тебе взаймы. И вот за это избавь меня от бесконечного трепа про свою разнесчастную жизнь.
— Благодарствую. Хорошо, когда есть друзья.
Рэнди пребывал в паршивом настроении с тех самых пор, как Бадди сказал, что тоже идет на прием в честь Ланкастеров.
— Держись от нас с Мэрли подальше, — предупредил Рэнди, беспокоясь, что выплывет его прошлое.
Неужто этот кретин думает, что он подойдет и ляпнет: «Эй, Мэрли, рад познакомиться. А знаешь, что раньше мы с твоим дружком проститутничали на пару?» Черт! Да он не меньше Рэнди хочет об этом забыть.
Позвонив, как он это делал каждый день, Инге, Бадди услышал обычное: «Они твою кандидатуру рассматривают. Ты им очень нравишься. Ты и вправду всеобщий фаворит». Какой еще фаворит, если недели идут и ничего нового? Может, Инга ему лапшу на уши вешает. Может, роль уже отдали кому-то другому.
Может, и надеяться не на что…
— Ангель! — пробормотал Бадди ее имя. — Зачем тебе было бросать меня?


Монтана ехала в Беверли-Хиллз, но мысль о том, что сейчас она пойдет по магазинам и купит себе обновку специально для приема в честь Джорджа Ланкастера, ее не веселила. Она была вне себя от его высокомерия и грубости. Да что он, собственно говоря, о себе воображает? Стареющая суперзвезда, чья слава уже пошла на убыль, — вот он кто. А вот Оливер с Нийлом здорово подвели ее. Оливер лебезил, как новоявленный Урия Хил наших дней, а Нийл присосался к виски, как к материнской груди.
Несколько раз за последние дни она пробовала говорить с Нийлом, но от ее попыток начать серьезный разговор он отделывался резкими высказываниями по поводу сценария, в результате чего вспыхивали бурные споры, которые сбивали ее с толку.
И неожиданно получалось, что ей приходилось с пеной у рта отстаивать сцены, которые он хотел убрать. Важные сцены, против которых он раньше не возражал.
Она приходила в полное расстройство и собой не владела. Да что происходит, черт побери? Почему все становится мерзким?
«Людей улицы»— ее детище — потихоньку у нее отбирают. Сценарий писала она, а получается, словно это и не ее слова. Да, практически все роли в фильме, кроме главных, распределила она — ну и что? Теперь-то это будет фильм Джорджа Ланкастера, а таких, как он, она всегда терпеть не могла. С огромным самомнением, грубый, убежденный — хотя это полнейшая чуть, — будто мужчины существа более высокого порядка, чем женщины.
В офис она решила не возвращаться. Мысль отправиться на пляж показалась ей куда более привлекательной, поэтому она проехала по Уилширскому бульвару до самого океана, припарковала машину и пошла вдоль берега, пытаясь успокоиться.
Волны были высокими, подходящими для серфинга, и полно ребят резвилось в океане — их бронзовые тела стремительно и изящно неслись над водой. Были бы у нее сейчас купальник и доска! Как раз этого ей и хочется. А почему бы и нет? Поддавшись порыву, она поспешила назад к машине и поехала в спортивный магазин в Санта-Монику. И купила там то, что было нужно.
Серфингом она не занималась целую вечность… по крайней мере, с того времени, как познакомилась с Нийлом. Входя в волны, поначалу чувствовала себя неловко и глупо — и даже старухой, это в двадцать девять-то лет! Но скоро она освоилась, вошла в ритм и помчалась на волнах, прямо как в добрые старые времена. Ловила кайф! Какое наслаждение!
Она забыла о Джордже, Оливере, о фильме и, самое главное, — о Нийле. Возбуждение охватило ее, когда вернулись умение и ловкость, давно, казалось, забытые. Как хорошо снова чувствовать себя молодой и не думать ни о чем, кроме следующей волны.
Как хорошо, когда все зависит лишь от тебя самой.


— Можно вас на минутку? — Литгл С. Порц бочком подступил к Россу Конги перед «Биджаном» на Родео-драйв.
— Разумеется, — великодушно согласился Росс, думая, что этот задрипанный тип — его поклонник. — Что бы вам хотелось узнать? Действительно ли я сам прыгнул со скалы в «Бродяге» или это был дублер? Не беспокойтесь, все меня об этом спрашивают, и уверяю вас — это был я. Если вы мне дадите ручку, я распишусь на вашем конверте. Для кого подписать… для вашей сестры?
Литтл потерял дар речи. Не бывает такого, чтобы ты подходил к человеку его шантажировать, а он предлагал поставить автограф на конверте с компрометирующими снимками.
— Вы не поняли, — неуверенно забормотал он. — У меня тут фотографии.
— А, вы хотите, чтобы я расписался на фотографиях, — охотно согласился Росс. Он всегда считал, что с поклонниками нужно обходиться мило. Поступай так, и они никогда не перестанут валить толпами на твои фильмы. Сто лет уж, как перестали, козел!
— Тут фотографии, которые вы не захотите видеть опубликованными, — поспешил вставить Литтл, чтобы не дать кинознаменитости вконец его запутать. — И не захотите, чтобы их увидела ваша жена, или ваша мать, или ваша дочь, или ваша внучка.
Внучка! Росс взбесился. Да сколько, это вонючее хамло думает, ему лет?
— Мать моя умерла. Дочери у меня нет. А внучки тем более — так засунь-ка ты себе в жопу, что там у тебя в конверте, — с достоинством проговорил Росс, повернулся и пошел к своей машине, припаркованной там, где была запрещена стоянка.
Литтл кинулся за ним.
— А как вы будете смотреться на обложке «Нэшнл Энкайрер»в постели с Карен Ланкастер? — спросил он, нервно подергиваясь.
На какую-то долю секунды Росс сбился с шага, но потом подумал: «Вот еще, о чем беспокоиться? У кого могут быть фотографии нас с Карен?»
Литгл С. Порц залез в конверт и вытащил оттуда глянцевый, размером восемь на десять дюймов, черно-белый снимок — Карен и Росс в постели.
У Литтла С. Порца был товар.
— Сколько? — устало спросил Росс.


Карен уверенно вошла в «Поло Лаундж», помахала рукой Нино, метрдотелю, и направилась к столику, который всегда, бывая в городе, занимал Джордж Ланкастер.
К ее огорчению, его еще не было, поэтому она заказала «Кровавую Мэри», достала из сумочки изящную пудреницу работы Фаберже и полюбовалась своим точеным личиком. К счастью, она унаследовала отцовские внешность и характер… и очень этим довольна, потому что мать, на ее взгляд, была женщиной бесхарактерной, где уж ей было управиться с дочерью вроде Карен или с таким мужем, как Джордж, поэтому он, наверное, с таким постоянством и волочился за другими женщинами, пока они были женаты. Когда мать умерла, Карен стала много времени проводить с Джорджем. Шесть головокружительных месяцев они были неразлучны. Затем откуда-то взялась молодая актриска — ледяная блондинка, и все пошло прахом.
Джордж, как последний дурак, на ней женился. Брак длился только несколько месяцев и обошелся ему в круглую сумму. Тем временем Карен выскочила за первого встречного — агента по продаже недвижимости, только-только продавшего ей дом. Ее брак развалился через два дня после того, как рухнул брак Джорджа. Но вместо того, чтобы опять с ней съехаться, как надеялась Карен, Джордж с друзьями отправился в Палм-Бич, встретил там Памелу Лондон и, как только получил развод, тут же на ней и женился. Их свадьба была самым главным событием года. Карен накурилась и под столом делала минет своему кавалеру. Через два месяца она стала женой ошалелого от наркотиков композитора, который так нанюхивался кокаина, что нос у него не выдерживал.
Поняв, что Джорджу плевать, за кем она замужем, Карен развелась, и с тех пор незамужней жила одна в Беверли-Хиллз. Одинокая дама с громадным попечительским фондом, с великолепной квартирой, с потрясающим домом на берегу океана, с тремя машинами, четырьмя шубами и всем прочим, что только ее душеньке было угодно.
Джордж Ланкастер заявился с помпой. Люди застывали, когда он проходил мимо их столиков, разговоры прекращались, подхалимы вскакивали с места, чтобы засвидетельствовать свое почтение.
Карен встала, когда он подошел. Вот бы ей снова оказаться маленькой девочкой и забраться к нему на руки. Но ей пришлось довольствоваться коротким объятием.
— Как тут моя девонька? — прогремел он.
— Ты превосходно выглядишь, па… хм… Джордж. Правда, ты в самом деле выглядишь замечательно.
— Да нет… старею.
— Будет тебе. Ты — никогда.
Он заулыбался по-мальчишески.
— Я и Рейган, детка. Для двух старых лошадок мы довольно хорошо держимся.
— Лучше б он не узнал, что ты говоришь.
— Кто, Ронни? Он бы не стал возражать.
— Я люблю тебя, папа, — сказала она, став вдруг снова маленькой, какой ей так хотелось быть.
— Перестань «папать», хорошо? Знаешь ведь, что я этого терпеть не могу.
Она торопливо глотнула «Кровавой Мэри»и бодренько спросила:
— Как там Памела?
— Для старой девки она неплоха, — загоготал он. — Слышала анекдот про эскимоса и ледяные кубики?
Минут пятнадцать он травил анекдоты, прерываясь только для того, чтобы переброситься шуткой с прислугой и с завсегдатаями заведения, которые потоком шли к его столику.
Карен сжевала вкусный салат, названный именем Нийла Маккарти, пропустила еще два бокала «Кровавой Мэри», подумала, чего ради Элейн, разыскивая Росса, позвонила именно ей, и терпеливо выслушала все мужицкие шутки Джорджа.
Женщин он не любит. Даже Карен вынуждена была это признать.
В конце концов он сообщил ей новость, что будет сниматься в «Людях улицы».
Слухи до Карен доходили и раньше, но мало ли что говорят!
Ведь Джордж тысячу раз заверял ее, что ни в коем случае больше сниматься не будет.
Она приняла новость со смешанными чувствами. Будет здорово, если Джордж сюда вернется. Но как быть с Россом? Он хотел «Людей улицы». Они ему нужны.
— Вот черт! — пробормотала она себе под нос.
— Что? — загремел Джордж.
— Ничего, па… Джордж. Я просто подумала: ты уверен, что эта роль для тебя?
— Что значит — для меня? Это не я подхожу под роль, это роль подходит под меня. Вот в чем секрет, когда ты звезда в этом городе, и заруби это себе на носу.


К вечеру Ангель была измочалена. Ничего ей уже было не нужно, только прийти домой и рухнуть без сил. Весь день в салоне творился содом, и нервы у всех были на взводе. Раз в сотый зазвонил телефон у нее на столе. Она устало взяла трубку.
— «У Коко». Чем могу служить?
— Ангель, это ты, милочка? — захлебывалась миссис Лидерман.
— Да.
— Как я рада, что тебя застала! Ни за что не догадаешься, чего я звоню. Фруи снова дома, и это благодаря только тебе, милочка.
Тебе и твоим положительным флюидам.
— Да я всего лишь сказала…
— Неважно, что ты сказала, — перебила миссис Лидерман. — Ты излучала положительные флюиды, и этого было достаточно, чтобы уговорить мою крошку вернуться ко мне домой. Я так тебе благодарна.
— В чем там дело? — зашипел Коко.
Ангель закрыла рукой трубку и зашептала в ответ:
— Собачка миссис Л, прибежала домой, и она вроде бы думает, что это я устроила.
— Вот и хорошо. Может, подарит тебе пятьсот долларов.
Словно уловив намек, миссис Лидерман сказала:
— Я должна тебя отблагодарить.
И Ангель ответила:
— Что за глупости!
А миссис Лидерман сказала:
— Я пришлю за тобой машину. Сегодня вечером едем в гости.
Чудно проведешь время. Вечер будет особенный, его устраивают специально для моей большой приятельницы Памелы Лондон.
Коко, который теперь слушал весь разговор, энергично закивал, а Ангель сказала:
— Вы очень добры, миссис Лидерман, но я не думаю, что смогу пойти.
Коко вырвал у нее трубку.
— Миссис Лидерман, — заворковал он, — Ангель с удовольствием пойдет. Не смог бы ваш шофер заехать к ней домой? Я вам дам адрес.
Ангель беспомощно качала головой, пока он устраивал ее жизнь, и, когда Коко повесил трубку, сказала:
— Я не пойду. Ни за что.
— Греза моя! — воскликнул он. — Поверь мне, надо пойти, и даже не сомневайся. Ты просто должна себе уяснить, что в жизни мы не всегда делаем то, что хочется. Иногда судьба толкает нас совсем в другую сторону, а судьбе угодно, чтобы сегодня ты отправилась на бал.
— Какой бал?
— Ты что, ничего не слышала о Золушке? Господи! Мне что, тебя всему учить?


Четыре часа дня. Элейн спокойна. Голова работает ясно и четко. Четырнадцать раз звонила по разным телефонам, но Росса так и не нашла, и теперь становится все более очевидно, что ее арестуют. Невидящим взглядом она уставилась в одну точку.
Заголовки в газетах:
«ЖЕНА КИНОЗВЕЗДЫ АРЕСТОВАНА ЗА КРАЖУ В МАГАЗИНЕ».
«КРАСОТКА ИЗ БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ — НАЗАД В БРОНКС».
«ДЖОРДЖ ЛАНКАСТЕР ПЕРЕСПРАШИВАЕТ:» КАКАЯ ЭЛЕЙН?»
Вот уж все до упаду над ней посмеются. Ее вынудят уехать из города. Позор, унижение, какой стыд!
Где Росс Конти?
Где этот великий изменщик и изовравшийся говнюк?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Голливудские жены - Коллинз Джеки



круто!
Голливудские жены - Коллинз Джекиирина
17.10.2011, 14.38





Отличный роман. Читала с удовольствием. Советую всем.
Голливудские жены - Коллинз ДжекиСандра
14.01.2012, 17.10





Очень хороший роман.
Голливудские жены - Коллинз ДжекиSabina
23.04.2012, 3.44





Класний
Голливудские жены - Коллинз ДжекиМирося
15.03.2013, 21.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100