Читать онлайн Голливудские жены, автора - Коллинз Джеки, Раздел - Глава 27 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Голливудские жены - Коллинз Джеки бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 58)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Голливудские жены - Коллинз Джеки - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Голливудские жены - Коллинз Джеки - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Коллинз Джеки

Голливудские жены

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 27

В день вечера Элейн проснулась в семь. Оставив Росса похрапывать на его половине кровати, она пошла в ванную и внимательно осмотрела лицо в увеличивающем зеркале. Выщипнула несколько волосков под бровями, осторожно выдавила крохотный прыщик и даже подивилась тому, какая нежная и чистая у нее кожа. Скажут, конечно, что ей за это надо благодарить Аиду Тибьен. Аида накладывала питательные маски многим звездам — включая Кэндис Берген и Жаклин Биссет, которые обе приедут на ее вечер. Но она-то знает, кого ей благодарить на самом деле.
Рона Гордино. Гибкого сильного Рона Гордино, к которому она вопреки себе по-настоящему привязалась.
Никогда не допускай близости с прислугой, Элейн. Как бы хорошо тебе ни было с ними в постели.
Не то чтобы они хоть раз были вместе в постели как таковой.
Массажный стол, кушетка, пол. Элейн позволила себе улыбнуться, сбросила шелковую ночную рубашку и встала под ледяные иглы душа.
Мысленно она пробежалась по приготовлениям к вечеру. Все предусмотрено, начиная от сервировки и кончая сторожем при машинах. Нет, она ничего не забыла, и скоро явится армия тех, кто все это осуществит.
Она растерлась полотенцем досуха, чуть-чуть подкрасилась, надела коричневую шелковую рубашку, бежевые хлопчатобумажные брюки и, подойдя к окну, выглянула наружу. День обещал быть по-калифорнийски изумительным. Солнце уже высоко поднялось на чистом безоблачном небе.
Росс захрапел громче. Она нетерпеливо тряхнула его за плечо.
— Который час? — простонал он.
— Ранний. Вставай-ка!
— Уже встал, — ухмыльнулся он, указывая на эрекцию., — Как насчет потрахаться?
— Не говори глупостей, — отрезала она. — Ты забыл, что у нас сегодня званый вечер?
Он снова застонал.
— Как я мог бы забыть? Ты этим хреновым вечером жила и дышала столько недель, что я им счет потерял.
— Вставай, — сказала она твердо. — И отправляйся в свой оздоровительный клуб, или завтракать где-нибудь, или еще куда-нибудь, но пожалуйста, сегодня не путайся ни у кого под ногами.
— Что значит — не путайся? Это мой дом, — негодующе заявил он.
— Ну, Росс, не капризничай. Это твой вечер.
— Как бы не так! — ответил он воинственно. — Это вечер Джорджа, мать его, Ланкастера и Памелы, мать ее, Лондон. И обходится мне, мать их, в суммы, которые нам не по карману!
— Это вечер Сейди Ласаль. Не забывай настоящей причины, для чего мы его затеяли. Почему бы не назвать его вкладом в наше будущее?
— Только не просчитайся! — Он громко зевнул. — — Ну, я поехала, — сказала она, не желая терпеть его ворчания.
— Куда? — осведомился он, взглянув на свои часы. — Еще и восьми нет.
— По-моему, я тебе вчера сказала. Я завтракаю у Биби. У нее дома.
— А зачем?
— Перестань меня допрашивать. Мы проверим окончательный список приглашенных.
— Но почему она не может приехать сюда?
Элейн решила, что такой дурацкий вопрос ответа не заслуживает.
— Ну, пока, — сказала она. — И не забудь заехать в банк за наличными. Нам нужно побольше двадцаток для чаевых.
— А от Биби ты куда?
Элейн подавила злость. С каких это пор Росса интересует ее расписание?
— К парикмахеру! — огрызнулась она. — Ну, могу я идти?
— Пожалуйста, не стесняйся.
Она бросилась на кухню. Как раз пришла Лина с двумя помощницами. Все трое что-то возбужденно обсуждали по-испански. В первый раз Элейн обнаружила, что лицо Лины способно выражать не только угрюмую покорность судьбе.
— Bienos dias
type="note" l:href="#FbAutId_2">2
, сеньора Конти, — сказала горничная весело.
— Доброе утро, Лина.
— Это две мои amigas
type="note" l:href="#FbAutId_3">3
, Консепсьон и Мария.
Подруги кивнули и улыбнулись. Наверное, без права на жительство, решила Элейн, и дико счастливы поработать в таком прекрасном доме. То есть он станет прекрасным, когда они вымоют и выскребут его сверху донизу.
— Они говорят по-английски? — спросила она.
— Немножечко. Я буду объяснять, — ответила Лина.
— Отлично. Я хочу, чтобы здесь все блестело. В восемь придут рабочие ставить тент. Цветы привезут в девять. И еще будут доставки. Список я оставила в холле.
— Не беспокойтесь, сеньора. — Лина ободряюще кивнула.
— Отвечайте на звонки, Лина, и обязательно записывайте, что вам скажут. — Поколебавшись, она употребила единственное испанское слово, которое знала. — Entiende?
type="note" l:href="#FbAutId_4">4
.
— Ага. Я хорошо поняла, — ответила Лина, гордо улыбаясь подругам. — Вы езжайте. Все хорошо.
— Я вернусь в половине первого.
Благополучно забравшись в свой «Мерседес», она перевела дух. День начался достаточно гладко. Ну, если и дальше все пойдет по плану…
Она включила мотор и тронулась с места. Тридцать секунд спустя она вспомнила, что забыла предупредить Лину, что в двенадцать приедут два бывших рок-музыканта установить свое оборудование. Их рекомендовал Рон Гордино. «Хотите, чтобы вечерок был горячим, пригласите Рика и Фила». В начале вечера трио Дзанкусси, а Рик и Фил после них. Господи! Лина же таких длинноволосых в дом не впустит.
Она развернула «Мерседес»и быстро поехала обратно.


Росс услышал, как хлопнула наружная дверь и заработал мотор «Мерседеса» Элейн. А что, если Карен сказала правду, будто она обзавелась любовником? Да нет! Даже смешно. Она же миссис Росс Конти и не посмеет трахаться на стороне. Он лениво перевернулся на бок и набрал номер Карен.
— Что? — сонно пробормотала она.
— Звонит сексуальный маньяк.
— Росс?
— А какие еще сексуальные маньяки звонят тебе в такую рань?
— Ты меня разбудил.
— А ты забыла, что сегодня вечер? — Он довольно удачно изобразил голос Элейн.
Она хрипловато засмеялась.
— В чем ты? — спросил он.
— В атласной красной рубашечке от Фредерика.
— И в штанишках с разрезом?
— И в бюстгальтере с окошечками.
— Черт, Карен, у меня до потолка встало!
— Будет жаль, если пропадет зря. Приезжай!
— Не могу.
— А почему? Тебе же хочется пососать мои сосочки?
Мысль о ее эротичных сосках у него во рту возбудила его еще больше.
— Ты меня искушаешь.
— Я знаю, что тебя заводит. Так что влезай в свой драндулет, нацепи очки побольше и потемнее, и рискнем. Я позвоню вниз, что жду Эдварда Брауна.
Он ни разу не бывал у нее на квартире в фешенебельном Сити. Оба решили, что риск слишком велик, и ограничивались уединенным пляжным домиком. Но что такое немножко риска между друзьями?
— Я мигом.
— Нет, все-таки погоди, пока не приедешь!
— Остроу-у-умно! — Он положил трубку и прыгнул под ледяной душ. И пожалел. Потому что едва эрекция пропала, как ему расхотелось навещать Карен. На душе стало тревожно. Его пугала встреча с Сейди Ласаль у него дома. Что, если она снова откажется стать его агентом?
Невозможно! Он включит обаяние Конги на полную мощность — ослепит ее и околдует. Ей не улизнуть!
Он торопливо оделся.


Элейн влетела на кухню и хотела сказать Лине о двух рок-музыкантах, но заметила, что лампочка телефона мигает, и взяла трубку, не сомневаясь, что звонят ей. И услышала, как Росс сказал: «Черт, Карен, у меня до потолка встало!» Она молча дослушала их разговор до конца, повесила трубку одновременно с Россом и выбежала в заднюю дверь.
Сев в машину, она скатилась по наклонному съезду, включила мотор и помчалась по улице, с большим трудом затормозив у светофора.
Ее по-царски обслужила лучшая подруга!
Нет. Неверно. Ее лучшая подруга по-царски обслуживает Росса.
Этта Гродински из Бронкса.
Карен Ланкастер из Беверли-Хиллз.
Она почувствовала, что вот-вот закричит, и сжала зубы, хотя все психоаналитики рекомендовали ни в коем случае не сдерживаться.
— Эта… Эта… дырка! — пробормотала она сквозь зубы.
Эта дырка с жуткими сосками.
— Обманщица, сука, воровка! — завопила она во весь голос. — Кем она себя воображает?
Мужчина за рулем соседней машины вздрогнул.
— Чего выпучился? — рявкнула она и рванула «Мерседес» вперед по бульвару Сансет, торопясь в Бель-Эйр к Биби Саттон.
Будь что будет, но Биби она не подведет. Об этом и подумать невозможно. Королевская аудиенция — это королевская аудиенция. И ничто на свете не заставит ее испортить что-нибудь еще и здесь.


Молчание Ангель расстроило Бадди до такой степени, что он впадал в панику, стоило ему об этом подумать. И еще он запретил себе вспоминать о «Людях улицы», о роли Винни. Он даже перестал звонить Инге по семнадцать раз на дню и ограничивался одним звонком — утром ровно в одиннадцать. И только спрашивал сухо: «Есть новости?»А она изо всех сил пыталась затянуть разговор, потому что после той их встречи безумно в него влюбилась, хотя ровно ничего не произошло — не по ее вине «. Однажды он услышал роковые слова:» Новостей нет, но ты все еще в кандидатах «. И сразу повесил трубку. Ему хотелось одного — бежать.
И он побежал. В буквальном смысле слова. Купил хорошие кроссовки и пробегал Сансет от Доэни до Фэрфакса туда и назад.
Каждое утро. Расходуя избыточную энергию таким образом, он чувствовал себя легче. Голый, если не считать коротких белых шортов, он выглядел как никогда: худощавый, загорелый, все тело — отлично отлаженный механизм.
Но Ангель этого не видела. Она его бросила, точно пакет с мусором.
После двух недель неизвестности Шелли сказала, что Ангель звонила и просила передать ему следующее:
— Она больше не хочет тебя видеть. Сделала аборт, встретила какого-то парня, и ты, Дружок Бадди, вычеркнут из ее жизни навсегда. Она заставила меня поклясться, что я так и скажу тебе: навсегда. Понял?
Он был потрясен. Он никогда не поверил бы, что Ангель может быть такой бессердечной.
— Ты не спросила номер ее телефона? Не узнала хотя бы, где она живет? — буркнул он сердито.
— Я что — справочная служба? — огрызнулась Шелли. — Говорят тебе, она просто хотела покончить со всем. Покончить.
В эту ночь он чуть было не переспал с Шелли. Совсем обалдел, а она, как всегда, лезла на него. Стащила с себя одежду под вопли Донны Саммер и принялась танцевать перед ним. Тело у нее, конечно, что надо. Но и только. Просто еще одно тело.
Она упала перед ним на колени и расстегнула пояс его джинсов, но совсем его не возбудила. Боль от того, что Ангель его бросила и избавилась от его ребенка, перебарывала и травку и снег.
Внутри он был весь пустой. Никто, кроме Ангель, ему не был нужен.
— Псих ты! — бушевала Шелли. — Педик или еще что? — Она не привыкла, чтобы от нее отворачивались.
Он остался у Рэнди, надеясь на великую новость и тоскуя по Ангель.
Шелли обиделась ненадолго.
— Я тебя заполучу, не сегодня, так завтра, — смеялась она. — Надо просто не отступать, верно?
Деньги он у них занимал поровну. Шелли относилась к этому добродушно, но Рэнди, когда он попросил у него еще полсотни, вдруг взбеленился:
— Послушай, я же, мать твоя, не банк. Мне каждый доллар нужен, чтобы не упустить Мэрли. Если она пронюхает, что у меня за душой ни цента, только я ее и видел.
Бадди сочувственно кивнул. Мэрли Сандерсон была для Рэнди доступом ко всяким благам, а старина Рэнд столько лет перебивался по мелочам, что заслужил вкусить красивой жизни.
С неохотой он признал, что должен подыскать себе какую-нибудь работу, пока не узнает о результатах пробы. А приняв это решение, надел единственную чистую рубашку, уговорил Шелли погладить его черные габардиновые брюки и завершил экипировку белой курткой от Армани — спасибо Джейсону Суонклу.
Нарядившись, он отправился к Фрэнсис Кавендиш в надежде, что у нее что-нибудь для него да отыщется.
— Э-эй, Фрэнси! — бодро поздоровался он, входя в ее приемную так, словно они виделись накануне.
Она откинулась на спинку коричневого кожаного кресла и внимательно оглядела его с головы до ног.
— Ну-ну, — произнесла она медленно. — Только поглядите, что нам Санта-Ана надула с улицы. Я думала, ты сдох.
— А? — Он нахмурился.
— Актер, который исчезает, в моей книге значится сдохшим.
— Так вот же я!
Она прищурилась на него поверх очков.
— И выглядишь очень неплохо, рада сказать.
— Я много бегаю.
— Это идет тебе на пользу.
Наступило долгое молчание, которое она как будто не думала прерывать.
Он кашлянул.
— Так что слышно, Фрэнси?
— Бога ради, не называй меня Фрэнси.
За это время очки в стразах сменились квадратными стеклами в тяжелой роговой оправе, что усугубляло впечатление мужеподобности, внушаемое коротко подстриженными седыми волосами и костюмом мужского покроя — слишком жаркого для Калифорнии. Но костюм был ее неотъемлемой и знаменитой принадлежностью. Она отперла боковой ящик стола и вытащила еще одну свою неотъемлемую принадлежность — видавший виды мундштук. Вставила патрончик, раскурила, затянулась и протянула через стол ему.
— Женат по-прежнему? — спросила она отрывисто.
Он глубоко затянулся, и инстинкт подсказал ему верный ответ:
— Не-а!
— Вот и хорошо. Брак тебе не шел. У меня для тебя есть работа. Фильм ужасов. Ты подойдешь в самый раз. Бюджет ограничен.
Две недели. Плата по профсоюзным ставкам. Подходит?
Он кивнул, боясь упомянуть про» Людей улицы «, чтобы не сглазить.
— Когда?
—» Юниверсал «. Со следующего понедельника.
— Звучит неплохо.
— Еще бы! — Она отобрала мундштук и принялась его сосать.
Видимо, больше чем на одну затяжку он рассчитывать не мог. Но и одна затяжка лучше, чем ничего.
— Вечером ты свободен? — внезапно спросила она.
В прошлом он раза два сопровождал Фрэнсис на скучнейшие банкеты после присуждения наград, и однажды был кавалером ее восьмидесятишестилетней матери, которую Фрэнсис вывезла поразвлечься. Вообще-то он больше не собирался служить сопровождающим; с другой стороны, от его согласия, возможно, зависело, получит ли он работу в» Юниверсал «.
— Да, свободен, — ответил он.
— Отлично, — сказала она деловито. — Росс Конти устраивает вечер для Джорджа Ланкастера и Памелы Лондон. Заедешь за мной точно в четверть восьмого. Ты мой адрес помнишь.
Это было утверждение, а не вопрос. Он обрадованно кивнул: пусть и с Фрэнсис, но такой вечер сулил многое.
— И еще, миленький! — добавила она. — Надень что-нибудь приличное. А то сейчас ты смахиваешь на мальчиков, которые толкутся у зала» Поло»в поисках клиента.
Он попытался скрыть раздражение. Ну, да что она понимает?
Если уж на то пошло, так ему она напоминает Родни Данджерфилда в юбке.
Развеселившись от этой мысли, он сказал:
— Значит, в семь пятнадцать. — И ушел.


Оливер Истерн рассеянно опорожнил пепельницу, в которой тлела ее сигарета.
— Оливер! — сказала Монтана резко. — Я ведь еще ее не докурила!
— Что?
— Моя сигарета! — Она с возмущенным недоумением обернулась к Нийлу.
Нийл сосредоточился на рюмке виски, которую сжимал в пальцах.
Оливер начал рыться в мусорной корзинке, чтобы погасить сигарету.
Они сидели втроем в блистающем чистотой кабинете Оливера. Было одиннадцать утра, и они ждали Джорджа Ланкастера. Он опаздывал уже на час.
Оливер и Нийл оба знали его хорошо, но Монтана никогда с ним не встречалась. И испытывала странное волнение — как-никак она выросла под сенью Джорджа Ланкастера. Он всегда был рядом — знакомое-презнакомое лицо на большом экране и в киножурналах. Джордж Ланкастер, Джон Уэйн, Роберт Митчем.
В тринадцать лет она была влюблена во всех троих. Теперь положение изменилось: она написала сценарий, и Джордж готов сыграть звездную роль в фильме. К несчастью, она не считает его таким уж хорошим актером, а роль Мака так важна! Однако Джордж Ланкастер означает большие сборы, а у кого достанет сил поспорить с таким фактом?
К тому же, как твердил Оливер, Джордж в фильме означает, что они могут взять на две другие главные роли кого захотят.
А Бадди Хадсон ей нравится. И понравился Нийлу с Оливером, едва они увидели, как реагируют на него секретарши, которых она пригласила в просмотровую, когда они прокручивали его пробу.
— Он, возможно, не величайший в мире актер, зато воздействует моментально, словно инъекция секса. Он насквозь Винни, — объяснила она.
— Меня не надо уговаривать. Он мне нравится, — сказал Нийл.
Оливер согласился, продолжая сетовать, что не сумел найти девочку с пляжа, которую наметил для Никки. Но она исчезла бесследно, и, оставив мысль о Джине, они попробовали несколько кандидаток, и две оказались просто отличными. Теперь оставалось только добиться, чтобы Оливер выкинул из головы свою пляжную нимфетку и принял решение.
Согласие Джорджа Ланкастера держалось в строжайшем секрете.
— Нам требуется максимальная отдача прессы, — твердил Оливер. — Когда Джордж приедет сюда, это уже будет событие.
А когда мы устроим пресс-конференцию и объявим о контракте, мировая сенсация обеспечена.
Джордж приехал накануне поздно вечером. И Оливер пребывал на седьмом небе. Джордж Ланкастер в первом фильме за семь лет. «Люди улицы»— постановка «Оливер Истерн продакшн».
Дураки в очередь встанут, лишь бы вложить денежки в его будущие начинания. На столе Оливера зажужжал зуммер, и взволнованный голос секретарши произнес с благоговейным волнением:
— Мистер Ланкастер…
Она не успела договорить, как дверь распахнулась и в кабинет вступил Джордж Ланкастер — самым крупным планом. Высокий, бронзовый от загара. Истинная кинозвезда былых времен.
Оливер разразился приветственной речью. Нийл не потрудился даже встать, Монтана, стоя, ждала, чтобы Оливер кончил ползать на брюхе и познакомил их. Но, разумеется, Оливер был так поглощен, изображая Великого Продюсера, что не позаботился познакомить их.
Монтана, хотя природа не обидела ее ростом, рядом с Джорджем Ланкастером ощущала себя лилипуткой. Она выждала, чтобы Оливер, переводя дух, на секунду умолк, протянула руку и сказала:
— Привет. Я Монтана Грей.
Он почти проигнорировал ее, но не совсем. Она почувствовала беглое прикосновение его пальцев и услышала:
— Мне просто необходима чашечка кофе, малютка!
Он принимает ее за ассистентку, секретаршу, за существо женского пола, приставленное предупреждать все его желания!
Оливер, даже не попытавшись вывести его из заблуждения, продолжал свои разглагольствования.
— Я Монтана Грей, — повторила она. — Автор сценария «Людей улицы».
Джордж удостоил ее еще одного быстрого взгляда.
— Да неужели? Как вижу, тут многое меняется. Но от кофе я все равно не откажусь, малютка.
Она не поверила своим ушам. Что это? Кем себя воображает этот стареющий самец?
— В таком случае, — произнесла она ледяным тоном, — полагаю, вы можете попросить его у секретарши Оливера.
Ее ледяная отповедь не возымела ни малейшего действия. Он поздоровался с Нийлом, отпустил несколько похабных шуточек и прошелся по кабинету. Оливер нервно семенил за ним.
Секретарша, когда она принесла кофе, была вознаграждена шлепком по заду.
— Милая малютка, — заметил он, ни к кому не обращаясь.
Оливер рассказал о приеме для прессы на следующее утро в отеле «Беверли-Хиллз».
— Да-да. — Джордж вздохнул, утомленный своей славой. — Мы заполоним все первые страницы отсюда и до Луны. — Он встал, прощаясь. — Вы все будете сегодня на моем вечере?
— Еще бы! — воскликнул Оливер.
— Да, мы будем, — сказал Нийл.
Джордж обернулся и снизошел до Монтаны.
— И вы тоже, малютка? Вы тоже будете иметь это удовольствие?
— Как всякий раз, когда смотрю на ваши фотографии, мистер Ланкастер, — прожурчала она саркастически.
Его глаза на мгновение застыли.
— Мне не нравятся женщины, позволяющие себе непристойности, — сказал он и удалился с развернутыми знаменами.
Джордж Ланкастер — суперзвезда. А суперзвезды ничего никому не спускают.
Когда он вышел, наступило молчание. Его прервала Монтана:
— Благодарю вас, джентльмены, за вашу поддержку!
— А? — рассеянно произнес Оливер.
Нийл выпил свое виски.
Она холодно посмотрела на них.
— Я отправлюсь за покупками, — объявила она. — Если вам захочется кофе, позвоните Джорджу.
Она вышла, хлопнув дверью.


Салон бы переполнен. Собственно, Ангель никогда не видела ничего подобного.
— Это еще пустяки, греза моя! — доверительно сказал Коко. — Вот когда присуждают «Оскаров»… Хаос! Пандемониум! Заме-ча-тель-но! Просто обожаю это. Все милые стервецы пытаются обойти друг друга. А если ты не приглашена на вечер Трахуна, считай себя покойницей.
— Трахуна?
— Выкинь из головы, греза моя. От тебя он бы с ума сошел.
— Но почему сегодня столько клиентов?
— Росс Конти устраивает званый вечер в честь Джорджа Ланкастера. Ну, хоть о Джордже Ланкастере ты слышала?
Она кивнула.
— Спасибо и на этом!
У стола возник Раймондо. Его черные волосы были зализаны спиралью на манер пятидесятых.
— Блондиночка, хочешь сегодня потанцевать?
Она покачала головой.
— Раймондо! — взвизгнул Коко. — Иди работай!
Раймондо насупился.
— Спорим, блондинка ты естественная, — буркнул он. — А?
Верно, красотка Ангель?
— Раймондо! — Вопль Коко вынудил его уйти и освободить место у стола для расстроенной миссис Лидерман без ее бесценного пуделька.
— А где Фруи? — с искренней озабоченностью спросила Ангель.
Миссис Лидерман доверительно перегнулась через стол. Глаза у нее были красные и опухшие.
— Похищен! — всхлипнув, объяснила она. — Они увезли его два дня назад, и я жду требования о выкупе.
— А они — кто? — осведомилась Ангель, полная сочувствия.
— Не знаю, — дрожащим голосом произнесла миссис Лидерман, крутя на пальце огромный солитер. — В этом городе полно свихнутых. Его мог украсть кто угодно.
— Но вдруг его не украли, — утешила ее Ангель. — Может, Фруи просто заблудился. Не нужно так беспокоиться, миссис Лидерман, я уверена, все будет хорошо.
— Вы правда так думаете, милочка?
— Конечно. Я твердо уверена, что Фруи вернется. Вот увидите!
— Вы прелестная девочка! — вздохнула толстуха. — С вами так спокойно.
— Спасибо, — смущенно ответила Ангель. — Раймондо займется вами сию минуту. А пока не присядете ли?..
К столу подвальсировал Коко.
— Что случилось?
Ангель объяснила, а потом добавила:
— Но ведь никто же не стал бы похищать ее собачку? Правда?
— Почему бы и не похитить? Это же Голливуд, греза моя.
Утро пролетело быстро, и к полудню Ангель изнывала от голода. Последнее время у нее Появился волчий аппетит. Не оттого ли, что она беременна? К счастью, живот у нее еще не заметен. Во всяком случае, когда она одета. Конечно, скоро ее тайна станет явной, но пока посвящать в нее она никого не собиралась.
О маленьком она думала все время. А о Бадди старалась не думать вовсе. Она сдержала данное себе обещание и две недели не давала о себе знать. Потом позвонила на квартиру Рэнди, там никто не ответил. Она перезвонила Шелли. В конце-то концов, только честно сообщить Бадди, что у нее все в порядке. И накурившись и нанюхавшись, он все равно, наверное, волнуется.
«Привет, это Ангель Хадсон», — объявила она, когда трубку сняли.
«Ну, и на здоровье», — буркнула Шелли, не совсем проснувшись.
«Прощу прощения?»
«Чего тебе надо?»
«Я подумала, может, вы будете так любезны передать от меня Бадди… — Она неуверенно продолжала:
— Просто скажите ему от меня, что все хорошо. Я нашла интересную работу и позвоню ему к Рэнди в это же время».
«Хм-м-м, — протянула Шелли, нашаривая сигарету и стараясь собраться с мыслями. — Беременна по-прежнему?»
«Да», — с вызовом ответила Ангель.
«Психованная! Кончай, пока не поздно. Прими мой совет и абортируй».
«Я в вашем совете не нуждаюсь, спасибо. Маленький — это только мое дело и Бадди».
«Во-во! Но последнее время Бадди спит в моей постельке, так что и у меня есть кое-какие права».
Ангель не сумела подавить потрясение в своем голосе.
«Что?»
«Что слышала. Пора бы тебе подрасти и посмотреть в лицо фактам. Хватит валять дурочку, пошевели мозгами, хоть они у тебя и дерьмовые. Бадди плевать на тебя хочет. Ему не наплевать только на номер первый, на себя самого, и я это понимаю, я же сама такая. А потому убери малыша, найди себе правильного дурака и катись к себе домой. Потому что., Ангелочек, заруби себе на носу: Бадди с тобой покончил. Усекла?»
Ангель молча положила трубку, и ее глаза наполнились слезами.
С тех пор прошло три недели, а она все еще не решила, как ей поступить. Развестись с Бадди? А как разводятся? Он дрянь, но она никак не могла смириться с этим грустным фактом.
Она готовилась пойти поесть, когда к ее столу опять причалил Раймондо.
— Передумала? Хочешь поразвлечься со мной?
— Оставь девочку в покое! — обрушился на него Коко. — Поищи кого-нибудь своего размера.
— Моего размера не найти! — сально ухмыльнулся Раймондо.
— Кто это тебе сказал? — съязвил Коко. — Идем, греза моя.
Я куплю тебе бутерброд «герой». Всем в жизни нужны герои.
Биби Саттон не полностью владела вниманием Элейн и знала это.
— Дорогая, — сказала она. — Пусик! Все хорошо?
Элейн кивнула, выжимая из губ веселую улыбку.
— Немножко волнуюсь, чтобы не вышло накладок с вечером.
— А как Росс? — въедливо спросила Биби.
Росс последняя дрянь и обманщик!
— Прекрасно, — сказала она твердо.
— Вы уверены, пусик?
На секунду она чуть было не потеряла власть над собой. Как было бы приятно довериться кому-то! Но вовремя спохватилась.
Довериться Биби? Проще поместить объявление на весь разворот в «Голливудском репортере».
— Да. Безусловно. А что?
Биби пожала плечами, облаченными в дорогостоящий костюм.
— Так, ничего. Люди в этом городе такие злые. Я не обращаю внимания…
— Но что вы слышали? — настойчиво спросила Элейн. А что, если весь город уже знает?..
— Ах, пусик, обычные гадкие сплетни, — Какие? — не отступала она.
— Ну, что фильм, который Росс сейчас кончил, не очень хороший. Мне так говорили двое-трое. Но я не верю. Ах, этот город, дорогая!
Элейн сдержала вздох облегчения. Ну и пусть фильм воняет.
Когда Росс получит «Людей улицы», все запоют по-другому.
— Этого фильма пока никто не видел, — сказала она невозмутимо. — Его еще монтируют. Кто вам говорил такое?
— Дорогая, это неважно.
— Хм-м-м… Да, вы правы — этот город! Мне говорили то же самое про новый фильм Адама! Люди так злы.
Биби не привыкла получать сдачу. В это утро она никак не могла нащупать подход к Элейн, которая вдруг оставила привычку угождать.
— Так, пусик, покажите мне окончательный список. Я очень тороплюсь.
Не собираясь уступать, Элейн ответила:
— И я тоже. Мне еле удалось выбрать время для вас.
— Так от чего же вы отказались? От гимнастики? — сладко осведомилась Биби.
Дырка французская! Наверное, знает про Рона Гордино. Да пусть хоть весь Беверли-Хиллз знает! После того, что она подслушала утром по телефону, ей наплевать!
Инструктор по гимнастике, Элейн? Ты, не могла бы выбрать хоть Роберта Редфорда?
Заткнись, Этта! Чем плох инструктор по гимнастике?
Элейн протянула окончательный список, и Биби проверила его точно опытный программист. Великолепный список, если не считать нескольких фамилий, добавленных по личной просьбе Памелы Лондон. Элейн удостоверилась, что на Биби он произвел впечатление. И встала, не дожидаясь, чтобы ее милостиво отпустили.
— Ну, я должна бежать. Надо еще стольким заняться!
— Пусик! — Биби тоже встала. — Ваш вечер запомнится очень надолго.
Элейн рассеянно улыбнулась. Может, как раз в эту минуту ее бывший муж трахает омерзительное тело Карен Иуды Ланкастер?
— Надеюсь, Биби. От всей души надеюсь.


Получить доступ в строго охраняемую квартиру Карен Ланкастер в квартале, носящем название Сенчюри-Сити, оказалось немалым подвигом. Росс еще помнил, когда на месте Сенчюри-Сити находилась студия «Твентиз-Сенчюри-Фокс», но в поистине черный день компания продала порядочный кусок своей земли, и строители возвели Сенчюри-Сити — море стекла, бетона и уходящих в небо этажей. Нет уж, когда разразится землетрясение, он предпочтет быть подальше отсюда!
— К кому вы? — сурово спросила охранница у ворот. У нее были навеки насупленные брови и грозная форма.
— К мисс Ланкастер. Она меня ждет.
А что, если охранница его узнала? Он позаботился замаскировать знаменитую синеву глаз Конти темными очками Рея Чарльза. Но на виду оставались не менее знаменитые грязно-белокурые волосы. Их-то как спрятать?
— Ваша фамилия? — спросила охранница, сверля его подозрительным взглядом. Явно не поклонница!
— Росс… — начал он, но сразу спохватился: он же инкогнито, и Карен сообщила на пост другую фамилию, только он начисто забыл какую. — Э-э…
— Ну? — рявкнула охранница.
— Мистер Росс.
— Ладно, мистер Росс. Погодите минутку.
Я хожу уже больше минуты. Что это за место? Белый дом?
Охранница достала блокнот и ручку, встала перед «Корнишем»и записала номер. Затем неторопливо обошла машину сзади и повторила процедуру.
Росс не отличался терпением. Он бы просто въехал внутрь, но дорогу преграждал деревянный шлагбаум.
— Давай же! — пробурчал он.
Нарочно двигаясь как можно медленнее, охранница вернулась в стеклянную будку и взялась за телефон. После долгого бормотания в трубку она вернулась к машине.
— Как проехать, знаете?
— Нет! — окрысился он.
— Поезжайте прямо. Остановитесь на стоянке, и сторож проводит вас до квартиры мисс Ланкастер.
Она снова вернулась в будку и подняла шлагбаум. «Корниш» рванул вперед, чуть было не столкнувшись с выезжающим «Поршем».
— Росс! — взвизгну я, а блондинка в «Порше»и отчаянно замахала ему. — До вечера!
Он понятия не имел, кто она такая, но кем бы она ни была, ему теперь понадобится объяснение, почему его сюда занесло.
Черт! К тому же ему совсем расхотелось. На стоянке два мексиканских сторожа переругивались по-испански. Они полностью .игнорировали Росса, «Корнит», детскую синеву глаз и фирменный ярлык грязно-белокурых волос.
Росс вылез из машины.
— Что это за хреновая тюрьма! — завопил он. — Займитесь мной!
Мексиканцы, забыв про ссору, уставились на него, словно спрашивая: «Что это еще за американский обалдуй выискался?»
Затем один жестом указал на открытую малолитражку, а второй вручил ему квитанцию и умчался на «Корните».
Росс кивнул на малолитражку.
— Я что — должен сесть в нее?
— Si, senor
type="note" l:href="#FbAutId_5">5
. Доставка до дверей.
— Мать вашу!


Элейн чувствовала, что должна с кем-то поделиться. Иначе она просто лопнет от бешенства. За воротами саттоновской виллы она притормозила, решая, позвонить ли Мэрли или прямо поехать к ней. Однако деревенские тротуарчики Бель-Эйр отнюдь не пестрели телефонными будками, и она предпочла рискнуть, приехав без предупреждения. До парикмахера еще оставалось свободных полчаса, по истечении которых ее мастер будет готов сотворить нечто сенсационное из головы хозяйки самого сенсационного вечера недели. В том-то и беда с голливудскими приемами — всегда кто-нибудь уже прицеливается побить тебя. Ведь всего минуту назад Биби заметила, что, пожалуй, вскоре должна будет устроить маленькое суаре. В сравнении с маленьким суаре Биби прием в честь присуждения «Оскаров» выглядел вечерком в «Макдональдсе».
Извлеки из этого все, что сумеешь, Элейн. Хозяйка самого сенсационного вечера недели уже что-то.
А иди ты, Этта! Не твоего ума дело!
Не моего? Хи! Да уж я бы не сидела сложа руки, пока Корен Ланкастер трахает моего мужа. Я бы изукрасила ей рожу, и к черту все вечера! Или ты забыла Нью-Йорк, Элейн. Ты же девочка из большого города, а не занюханная калифорнийская лахудра!
На подъездной дороге Мэрли стояли три машины. На газоне два садовника бесцельно гоняли струей из шланга сухие листья из одного места на другое. Элейн поставила машину позади серебряного «Ягуара», вылезла и позвонила в дверь.
Ей открыла еще одна из бесчисленных мексиканок Мэрли и уставилась на нее через надежную цепочку.
— Bienos dias, — любезно сказала Элейн, хотя ей было вовсе не до любезностей, а больше всего хотелось завизжать. — Сеньора Грей уже встала?
— Que cual?
type="note" l:href="#FbAutId_6">6
.
— Сеньора Грей, — повторила Элейн. — Она встала? — Почему Мэрли, если уж нанимает мексиканцев, не выбирает таких, которые говорят по-английски?
— Нет.
И прежде чем Элейн успела рот открыть, дверь захлопнулась перед ее носом. Она онемела. Нет, Мэрли необходимо поставить в известность, как ведет себя ее прислуга. Дура даже не спросила, кто она! Ведь она же могла быть кем-то важным! Да и сама она очень даже важная! Обескураженная, рассерженная, она вернулась в тихое спокойствие своего бледно-голубого «Мерседеса»и не которое время неподвижно сидела за рулем.
Куда теперь, Элейн? В парикмахерскую, где должна будешь разыгрывать супругу кинозвезды? А то к Рону Гордино за приятным сексом? А может, явиться к Карен и Россу?
Заткнись, Этта! Что захочу, то и сделаю!
Но только чего она хочет?
Расплакаться.
Кричать и визжать.
Драться и царапаться.
Не снимать трубки, не слышать, как ее предают, — вот чего она хотела бы!
А какой великолепный день для приема! Повсюду вокруг вылизывались безупречные газоны. Горничные вели детей в школу, собаки исполняли под пальмами свой долг. Проехала патрульная машина. Через два дома остановился пикап «Спарклетс».
Беверли-Хиллз.
Как она любит его! Пока ты была на вершине, ничего лучше и быть не могло.
Как она ненавидит его! Когда ты внизу, ничего не бывает хуже.
В парикмахерской она против обыкновения почти все время молчала. А потом решила было позвонить Мэрли, однако подумала: «Нет! Мне никто не нужен. Сама справлюсь. — Я — Элейн Конти. А не трепло Этта Гродински из Бронкса!».
К матери Этту Гродински.
К матери Росса Конти.
К матери Карен Ланкастер.
Она спокойно забрала свою машину со стоянки и опять застыла за рулем, взвешивая, что делать дальше. Следовало поехать домой — времени оставалось в обрез, но за рулем «Мерседеса» она чувствовала себя так спокойно, так уверенно! Собственно, это было единственное место, где ей хотелось теперь быть.
Человек за рулем «Кадиллака» нетерпеливо засигналил, и она машинально поехала в сторону Уилшира. «Я хочу сорить деньгами! — вдруг решила она. — Пустить по ветру до последнего цента все деньги, которых у этого сукина сына нет!»
Она свернула на стоянку «Сакса»и промаршировала в магазин, словно гладиатор на арену. За час сделала покупок на восемь тысяч долларов и распорядилась, чтобы их доставили к ней домой.
Вышла она из магазина с победной улыбкой на губах и неторопливо направилась по Уилширук еще одному универсальному магазину. И сразу же увидела эмалевый браслет, который нельзя было не купить.
— Занесите на мой счет, — властно приказала она продавщице.
Девушка взяла ее кредитную карточку и направилась к телефону, поскольку браслет стоил дороже ста долларов. Вернувшись, она рассыпалась в извинениях:
— Простите, но возникли некоторые затруднения. Если вы подниметесь в наш кредитный отдел, наверное, все можно уладить.
— Но мне нужен этот браслет, — решительно заявила Элейн.
— Я очень сожалею, — сказала девушка смущенно.
— Да уж, пожалеть вам придется, — отрезала Элейн, повышая голос. — Пли вы не знаете, кто я?
Продавщица посмотрела на нее с явным недоумением. Она видела перед собой довольно привлекательную женщину со сложной прической. Но не Голди Хон или Фей Данауэй. К счастью, ее позвала другая покупательница, и она поторопилась отойти.
— Сучка! — сказала Элейн вслух. И тут же раскаялась, что обзывает ни в чем не повинную девушку. Это же вовсе не она, а Росс. Сукин сын не оплатил их последний счет!
Несколько секунд она стояла в нерешительности, не зная, что ей делать. Потом ее внезапно осенило, что сделать она может только одно. Она поглядела по сторонам. Продавщица занята, другие покупательницы разглядывают витрины. На нее никто не смотрит, и она вольна поступать, как хочет. Элейн молниеносно схватила браслет с прилавка, на котором продавщица оставила его, торопясь кончить их разговор.
Тихонько напевая, Элейн направилась к выходу.
На улице она глубоко вздохнула. В крови заструился адреналин. Вот теперь можно вернуться домой и посмотреть Россу в глаза, даже дрожанием ресниц не выдав, что ей известно, какая он никчемная и последняя сволочь. Да и что ей за дело! Она — миссис Росс Конти, а не богатая избалованная сучка Карен Ланкастер, у которой за душой только и есть, что знаменитый папочка.
Твердая ладонь легла ей на плечо, заставив остановиться.
— Извините, мэм, — сказала высокая женщина в очках. — Пожалуйста, вернитесь со мной в магазин. С вами хотел бы поговорить управляющий.


Карен встретила его не как обещала, в красной атласной рубашечке, штанишках с разрезом и бюстгальтере с окошечками, а в желтом тренировочном костюме и со злобной гримасой на лице.
Распахнув дверь, она обрушилась на него с упреками — меньше чем за два часа он добраться сюда не мог?
Росс широким шагом вошел в воплощенный идеал «Архитектурного дайджеста», и бросился на бежевый кожаный диван.
— Заткнись, а? У меня двадцать хреновых минут ушло, чтобы добраться от ворот этой тюрьмы до твоей двери.
— Что ты несешь? — бушевала она. — Решил, наверное, еще подрыхнуть, пока я тут жду тебя, точно какая-нибудь безмозглая девчонка-поклонница!
Он засмеялся: слишком уж мало Карен Ланкастер походила на девочку, восторженно выпрашивающую автограф.
— Ты не смейся! — взвыла она. — Я же могла бы спокойно поспать еще час!
Он вскинул руки над головой и громко застонал.
— Слушать, как меня пилят, я могу и дома! Я приехал потрахаться, а не терпеть трескотню в ушах.
Ее лицо потемнело еще больше.
— Мне расхотелось.
Он вскочил и пошел к двери.
— Собачься с кем-нибудь другим. Мне вот тоже расхотелось. — Он захлопнул дверь и нажал кнопку лифта.
Карен Ланкастер в тренировочном костюме и поганом настроении не соответствовала его представлениям о приятном утре. Он опять нетерпеливо нажал кнопку вызова лифта и старательно пукнул.
Из квартиры напротив появилась пожилая женщина и смерила его злобным взглядом. Ее окутывал пестрый халат, волосы были накручены на возмутительно розовые бигуди.
— Та? — произнесла она с каким-то еврейским акцентом, подозрительно его осматривая.
— Что — да? — огрызнулся он.
— Что вы делаете в моем холле? — спросила она ледяным тоном, брезгливо потянув ноздрями воздух.
Он поднял свои маскировочные черные очки и ответил ей свирепым взглядом.
— Как это — в вашем холле?
— Так, в моем. — Сопровождающий взгляд был не менее свирепым, чем у него.
— А также, полагаю, мисс Ланкастер?
— Мисс Ланкастер не дала вам ключ к лифту. Раз у вас нет ключа, значит, вы вторглись в мой холл, и поэтому я вызову охрану. Сейчас же. — Она с торжеством отступила в свою квартиру и захлопнула за собой дверь.
Росс просто поверить не мог. Ключ — чтобы уйти отсюда? Ну, это похлеще Сан-Квентина.
Он забарабанил кулаками в дверь Карен.
Дверь она открыла, но цепочки не сняла.
— Ну, что еще? — спросила она утомленно.
— Дай мне ключ от лифта. Выпусти меня из этой тюрьмы.
— А с какой стати? Ты испортил мое утро.
— Я — твое утро?
— Мне не нравится трахаться с женатиками. Твое расписание меня не устраивает.
В дверную щель он разглядел, что она-таки надела бюстгальтер с окошечками. Эротичный сосок соблазнительно торчал из черных и алых кружев.
— Хм-м-м-м… — протянул он, внезапно решив не уходить. — Ты мне даже чашки кофе не предложишь?
Она облизнула указательный палец и сладострастно потерла сосок.
— Не исключено… — сказала она, но к цепочке не притронулась.
Он ощутил возвращение утренней эрекции.
— Да ну же, лапочка, — сказал он умоляюще, наслаждаясь ее уловкой. — У меня к завтраку есть такое, чему ты обрадуешься.
— Мягонькое?
— Уже твердое.
— Горяченькое?
— Вот уви…
Он не успел договорить — из лифта появился охранник с лицом херувима, нервно целясь из пистолета.
— А ну, — скомандовал он визгливо. — Лицом к стене и растопырь их!
— Что? — возмущенно загремел Росс, заглушая истерический смешок Карен.
— И не воображай, что я не выстрелю, — прочирикал охранник. — Делай, что тебе говорят, или я стреляю.
Еврейская баба в розовых бигуди и пестром халате вновь высунулась из своей двери.
— Та! — сказала она твердо. — Это нарушитель.
— Хрен! — воскликнул Росс.
— К стене! — сказал охранник.
— Да что это с вами? — спросила Карен, отмыкая цепочку и выходя в холл. — Неужели вы не узнали Росса Конти, раз уж он здесь?
Три пары глаз дружно уставились на нее.
Наготу Карен Ланкастер прикрывали только бюстгальтер с окошечками, штанишки с разрезом и насмешливая улыбка на губах.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Голливудские жены - Коллинз Джеки



круто!
Голливудские жены - Коллинз Джекиирина
17.10.2011, 14.38





Отличный роман. Читала с удовольствием. Советую всем.
Голливудские жены - Коллинз ДжекиСандра
14.01.2012, 17.10





Очень хороший роман.
Голливудские жены - Коллинз ДжекиSabina
23.04.2012, 3.44





Класний
Голливудские жены - Коллинз ДжекиМирося
15.03.2013, 21.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100