Читать онлайн Вторая, автора - Колетт Сидони-Габриель, Раздел - Очерк жизни и творчества Колетт в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вторая - Колетт Сидони-Габриель бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вторая - Колетт Сидони-Габриель - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вторая - Колетт Сидони-Габриель - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Колетт Сидони-Габриель

Вторая

Читать онлайн


Предыдущая страница

Очерк жизни и творчества Колетт
1914 – 1929

В настоящий том Собрания прозы вошли произведения, которые можно отнести к периоду наивысшего расцвета творческих сил писательницы. Именно в эти годы она написала свои лучшие, самые знаменитые книги, стала «великой Колетт».
Ещё весной 1913 года из-за беременности она покинула сцену. Придя в себя после трудных родов, всерьёз стала осваивать в какой-то мере новую для неё профессию – журналистику. Конечно, её положение жены главного редактора газеты «Матэн» барона Анри де Жувенеля облегчало ей доступ на страницы газет и журналов. Она продолжала вести рубрику «Тысяча и одно утро», которую ей поручили ещё несколько лет назад. Но с октября 1913 года в этой рубрике появился подзаголовок: «Дневник Колетт», ибо её имя уже стало достаточно известным и притягательным для читателей «Матэн». Её приглашают и другие периодические издания, где она тоже начинает печататься.
Теперь она не ограничивается рассказами из жизни животных или бытовыми зарисовками лирического характера, а пишет более развёрнутые и углублённые очерки на документальной основе и начинает делать вполне профессиональные репортажи. Она даже поднимается однажды в воздух на дирижабле (что было тогда в диковинку) и описывает свои впечатления. Ей приходится иногда вести репортажи из зала суда, а также брать интервью у известных политических деятелей, выступать с комментариями по поводу различных событий. Словом, Колетт становится профессиональной журналисткой. Её статьи и очерки выделялись своим незаурядным литературным качеством, ибо и в публицистике она оставалась мастером художественной прозы, писала ярко, образно и эмоционально.
Свободное от журналистской работы время она целиком отдавала своему дому и семейным обязанностям. Её коттедж в Пасси (16-й округ Парижа), весь увитый зеленью и цветами, сверкал чистотой. С помощью служанки она наводила порядок и с наслаждением готовила, используя свои обширные, с детства усвоенные познания в области бургундской крестьянской кухни. Впервые она чувствовала себя обычной женщиной.
Вечерами, сидя у горящего камина, она с волнением ждала возвращения мужа, который не только руководил крупнейшей в то время газетой, но также занимался активной политической деятельностью и потому нередко задерживался на разного рода заседаниях и торжественных обедах. Вспоминая это время, Колетт писала, что «настоящая любовь – это радость, которую испытываешь, когда слышишь приближающиеся шаги любимого человека».
Последнее мирное лето – в 1914 году – было, пожалуй, самым счастливым в её жизни. Она провела его с мужем и дочерью в своей усадьбе в Розвене, на берегу Атлантического океана. Стояла прекрасная тёплая погода. Они проводили целые дни на пляже, наслаждаясь покоем, морем, солнцем, тишиной. Рядом с Колетт резвился, как мальчишка, любящий муж и смеялась загоревшая бойкая годовалая дочка.
Однажды утром она отправилась вместе со служанкой в ближайший городок за продуктами и там узнала, что началась война. Это было 1 августа 1914 года.
Семейство де Жувенель срочно возвращается в Париж. (Девочку оставили с нянькой и служанкой в Розвене.) Там полным ходом идёт мобилизация, в городе царит смятение, близкое к панике: опытные люди, по совету стариков, помнящих ещё франко-прусскую войну 1870 года, срочно запасаются продуктами в ожидании голода. Немало и тех. кто демонстрирует показной патриотизм. Даже девицы лёгкого поведения продают, а то и дарят кокарды клиентам.
Анри де Жувенель призван и отправлен на фронт в качестве младшего лейтенанта пехотного полка. Для Колетт наступают тревожные дни. Она с беспокойством ждёт писем от мужа, а они приходят крайне редко. Она боится, что его убьют.
Несколько самых близких подруг Колетт, тоже беспокоящихся за своих мужчин, переезжают жить к ней в её шале в Пасси. Они там устраивают нечто вроде «фаланстера», вместе питаются, а главное, не тратятся у себя дома на отопление, которое резко подорожало. Сообща им проще жить и легче переносить снедающую их тревогу. Все эти женщины, в том числе и Колетт, из чувства патриотизма бесплатно дежурят по ночам в госпитале, оказывая помощь раненым, ухаживая за ними.
В ноябре 1914 года Колетт узнаёт, что её супруг на некоторое время переведён в гарнизон Вердена, который находился в прифронтовой зоне и был закрыт для въезда. Но темпераментная и решительная баронесса де Жувенель задумала во что бы то ни стало повидать мужа. Переодетая медсестрой, с подложными документами, преодолев множество преград, она в конце концов пробирается к нему и остаётся у него на несколько недель, спрятанная от посторонних глаз в его квартире, прогуливаясь только по ночам. Чета де Жувенелей переживала новый медовый месяц. Их любовь усиливалась от ощущения хрупкости этого счастья. Над ними нависала угроза возможной гибели Анри, когда он снова попадёт в окопы. Человек мужественный, награждённый боевыми наградами, муж Колетт не умел и не хотел избегать опасностей.
Новый, 1915-й год Колетт встретила в одной из провинций, куда выехала с подарками для детей-сирот по поручению какого-то благотворительного комитета. Подобные поездки не мешали ей регулярно писать в «Матэн» и в другие газеты и журналы. Лишённая солидной редакторской зарплаты мужа, не имея никаких сбережений, она старалась заработать как можно больше. Работала много и добросовестно.
Она описывала то, что видела вокруг, рассказывала о своих встречах с людьми, ну и, конечно, разные истории о животных, передавала свои впечатления о происходящих событиях. Её живые, взволнованные очерки нравились публике. Колетт стала одной из самых популярных журналисток периода первой мировой войны.
Однажды по заданию газеты она попадает в Рим, потом в район Венеции, куда к ней приезжает на побывку получивший отпуск барон де Жувенель. Они переживают ещё один медовый месяц, радуясь, что судьба их балует, создаёт для них такие «оазисы» счастья. На обратном пути они заезжают в родовой замок Жувенелей, Кастель-Новель, где живут их маленькая дочка и мать барона. Туда же приезжает его брат, Робер де Жувенель, – тоже журналист и политический деятель, с которым они очень дружны.
И снова почти на год расстаются муж и жена де Жувенели. В 1916 году Колетт удаётся выпустить книгу «Мир среди животных», куда вошли некоторые из её очерков, напечатанные в газетах и в прежних сборниках о животных, другие она написала специально для этой книги, которая стала первой книгой, вышедшей после 1913 года (после романа «Преграда»). Объясняя замысел, она пишет в предисловии к книге: «В час, когда человек уничтожает человека, он должен с особой жалостью относиться к животным, чтобы вновь открыть для них тот земной рай, в котором цивилизация им отказала». В существовании животных среди людей писательница видит как бы мирный уголок, в котором нет войны. И обращение к жизни этих «невинных существ» было её реакцией на ужасы военного времени, отражало тоску по миру и покою. Хотя большинство рассказов далеки от войны (в них показаны природная красота и благородство животных), всё же есть несколько, в которых анималистическая тематика связана с описанием прифронтовой обстановки («Собаки-санитары», «Мир животных» и другие).
В том же 1916 году Колетт помогла своему старому учителю танцев и актёру Жоржу Вагу, с которым вместе проработала в театре более шести лет. В благодарность за всё, что он сделал для неё, она, используя политические связи своего мужа, устраивает Жоржа Вага преподавателем в Консерваторию драматического искусства (институт, где готовят актёров и режиссёров). При содействии Колетт там для него специально открывают группу будущих актёров театра пантомимы, которых он будет готовить. Ему, человеку уже пожилому, не нужно будет больше мотаться по гастролям и танцевать на сцене.
Этот поступок свидетельствует не только о душевном благородстве и доброте Колетт, но и о том, что она внутренне продолжает ощущать себя более близкой к своим прежним товарищам по сцене, чем к кругу лиц, с которыми ей приходилось общаться в качестве баронессы де Жувенель.
Первые пять лет её супружеской жизни сложились таким образом, что ей приходилось довольно мало бывать в кругу, привычном для её мужа. Поначалу из-за беременности она вела уединённый образ жизни, потом стала много работать, осваивая новую специальность – журналистику, и оттого почти не выходила «в свет» с мужем, оставалась дома, писала статьи и очерки. А в годы войны было не до светской жизни, да и встречи их были редки и так заполнены друг другом, что им совершенно не хотелось ни с кем общаться.
Но в 1917 году Анри де Жувенеля отзывают с фронта. Один из его друзей стал министром и вызвал его к себе на службу. Вскоре он получает задание отправиться в Рим, чтобы там принять участие в каком-то важном совещании представителей стран Антанты. Он берёт с собой жену. Они живут несколько месяцев в Риме, в роскошном отеле, окружённые военными в больших чинах и дипломатами с супругами.
Колетт впервые попала в совершенно чуждый для неё мир, где, напротив, прекрасно себя чувствовал, был «своим» её муж.
В Колетт крепко засело наследие Сидо с её человеческой простотой и любовью к природе, а за годы театральных странствий родилось искреннее уважение к людям, нелёгким трудом зарабатывающим себе на хлеб. Поэтому она не могла найти общего языка с чопорными дамами и господами, с которыми прекрасно ладил барон. Она вдруг увидела, что её мужа, как и всё это блестящее общество, интересует и привлекает только чисто внешняя, показная сторона жизни. Да к тому же многие дамы из окружения де Жувенеля презирали Колетт, ибо им было известно её прошлое актрисы мюзик-холла, выступавшей в полуобнажённом виде. А книг её они не читали, ибо вообще не были склонны к чтению.
Однако супруга де Жувенеля не могла уклониться от присутствия на приёмах, раутах, торжественных обедах и ужинах, была вынуждена также сама принимать гостей, ибо её муж устанавливал контакты, необходимые для его работы и будущей карьеры. Ей всё это ужасно претило, она тяготилась светскими обязанностями, совершенно не выносила политику и всё, что с ней было связано.
Даже в своей журналистской работе, если ей доводилось касаться вопросов политики, она передавала не столько политический смысл того или иного события, сколько чисто человеческую реакцию на него. Так, если она пишет, например, о выборах, то не анализирует программы партий или позиции кандидатов, не даёт им оценки, а показывает лица и поведение людей, пришедших на предвыборный митинг, воссоздаёт атмосферу, в которой происходил этот митинг.
В письмах к подругам в Париж Колетт колко и язвительно отзывается о тех людях, с которыми ей теперь приходится иметь дело. Для них главное – не сам человек, а лишь его успех – положение в обществе, доход, титул, должность. Она с ужасом начинает замечать, что её обожаемый муж, барон де Жувенель, может, и поумнее, поярче большинства из них, но по сути своей такой же, как они. Впервые супруги де Жувенель как бы увидели себя со стороны, оказались на свету и обнаружили, что у них совершенно разные, а то и противоположные взгляды и вкусы, что, если разобраться, они совершенно не подходят друг другу, несмотря на удивительную сексуальную гармонию. Но на шестом году совместной жизни этого уже оказалось недостаточно. В семейной идиллии де Жувенелей в Риме в 1917 году появилась первая трещина.
Дабы заглушить рождающееся чувство тревоги. Колетт с удвоенной энергией занимается журналистикой. Тем более что пал тот кабинет министров, где был друг её мужа, и барон снова оказался на фронте, где и провёл последний год войны. В тот период, в 1917–1918 годах, Колетт удалось выпустить один за другим два сборника своих статей: «Долгие часы» и «В толпе». Она написала также сценарий художественного фильма по своему роману «Странница», который поставила её близкая подруга, звезда немого кино Мюзидора, она же и сыграла роль Рене Нере.
Её сборники сложились из статей, очерков, зарисовок, маленьких рассказов, которые она без устали писала и публиковала в годы войны в различных изданиях. Эти тексты – ценный документ эпохи первой мировой войны, когда погибло больше миллиона французов. Почти не было семейства, не затронутого этой бойней. Буквально в каждой деревне будут поставлены памятники погибшим. Первая мировая война была не менее губительна и страшна для Франции, чем вторая. Обе книги Колетт стали живым свидетельством военного времени. Но она не пишет ни о боевых операциях, ни о положении на фронтах, а раскрывает чисто человеческий аспект происходящего, показывая реакцию людей на события тех лет.
Публикации Колетт были проникнуты патриотизмом, исполнены подлинной гордости тем, что она француженка и дочь боевого офицера, потерявшего на войне ногу.
Её заслуги военных лет будут отмечены правительством. В 1920 году она станет «шевалье Ордена Почётного легиона» (Это первая, начальная ступень принадлежности к Ордену.)
Когда окончилась война, Анри де Жувенель вновь приступил к своей работе главного редактора газеты «Матэн». Он не был даже ранен, хотя активно участвовал в сражениях. В нём ключом била энергия, зрели честолюбивые замыслы, он мечтал о большой политической карьере.
Колетт стала литературным директором газеты «Матэн» У неё теперь тоже появился служебный кабинет, где она принимала молодых авторов, читала и обсуждала рукописи и при этом находила время писать сама.
Но трещина в семейной жизни, обнаружившаяся в Риме в 1917 году, теперь заметно расширилась. После войны отношения между супругами де Жувенель стали резко ухудшаться. Символично, что неожиданно рухнул от ветхости их романтический коттедж-шале в Пасси, где они раньше были так счастливы и так любили друг друга.
Барон де Жувенель, нуждающийся в престижном имидже, приобретает небольшой красивый особняк на бульваре Сюше, куда и переезжает вместе с Колетт. Здесь он может принимать нужных ему гостей, готовиться к большей карьере.
Лето 1919 года Колетт провела в Розвене с дочерью и с несколькими друзьями. А муж лишь изредка туда заезжал, надолго не задерживаясь. Ей же было трудно забыть то счастье, которое она пережила здесь в последнее предвоенное лето.
Анри де Жувенель был занят своими делами. Снова вернулись к власти его друзья. Он стал членом французской делегации в комиссии по разоружению, затем баллотировался в сенаторы от департамента Коррез, в котором находился старинный замок его семьи – Кастель-Новель. Колетт была вынуждена там находиться при муже и, преодолевая отвращение, принимать в замке первых лиц департамента, местную знать и партийных боссов из Парижа. Она готовила им роскошные обеды, надевала нарядные платья, сопровождая своего мужа в поездке по избирательному округу. Словом, выполняла свой долг. Но сердце её к этому не лежало. Она уже знала, что Анри де Жувенель не только охладел к ней, но и завёл любовницу, и даже не одну.
После избрания в сенат в 1921 году он был направлен представителем Франции в Лигу Наций, стал членом коллегии Министерства иностранных дел. Первой любовницей у него к этому времени значилась богатая румынская княгиня и поэтесса красавица Бобеско.
Колетт мучилась, ревновала, страдала, даже пыталась наслать злые чары на некоторых любовниц барона. Но всё было тщетно. Её смятенное душевное состояние требовало выхода, что и побудило её вновь вернуться к художественной литературе.
В своих новых книгах Колетт уже не изображает себя под другим именем, как она это делала в последние годы, вплоть до романа «Странница». Она создаёт образы вымышленных героев, строит сюжеты, не связанные с её биографией. Из своей личной жизни она привносит только окраску, тональность, соответствующие её настроению.
Именно так написана небольшая полуповесть-полупьеса «Митсу» (1919), где речь идёт о любви актрисы мюзик-холла мадемуазель Митсу к молодому красивому лейтенанту, вырвавшемуся ненадолго из ада войны, чтобы отвести душу в объятиях нежной и пылкой женщины. Митсу полюбила его так сильно, что была готова бросить вполне порядочного, доброго человека, который её содержал. Но лейтенант покинул её навсегда. Она понимает его, не осуждает, тем более что идёт война и нет ничего прочного, и пишет ему прощальное письмо. Это письмо стало прекрасным образцом тонкой психологической прозы. Недаром оно вызвало восторг у самого Марселя Пруста, который плакал, читая его. В том году, когда вышла «Митсу», автор книги «В поисках утраченного времени» получил Гонкуровскую премию, начиналась его слава. Поэтому его высокая оценка повести Колетт привлекла к ней особое внимание критики и читателей и свидетельствовала о внутренней близости этих двух авторов, что будет особенно заметно в поздних мемуарных, автобиографических произведениях Колетт. Они, кстати сказать, были лично знакомы ещё во времена Вилли, когда молодой Пруст посещал модные салоны, задолго до того времени, когда он заперся в своей комнате, обитой пробкой, чтобы тихо и вдумчиво работать.
В том же 1919 году Колетт пишет в течение нескольких месяцев свой, может быть, самый знаменитый роман «Ангел мой», который начал печататься с января 1920 года в журнале «Ви паризьен». Уже в июле 1920 года он был выпущен отдельной книгой в издательстве «Артэм Файяр» и имел шумный, почти скандальный успех.
В тексте романа по-своему, в очень преображённом виде, преломились отчаяние и горе Колетт, страдающей от осознания краха своей так счастливо начинавшейся семейной жизни. Дабы выразить крайнюю степень беды, которую переживает женщина, ощутившая конец любви, она выбирает особую, экстремальную ситуацию. Героиня романа – стареющая, почти пятидесятилетняя любовница молодого двадцатипятилетнего мужчины – показана в тяжёлый для неё момент, когда они должны расстаться, прожив вместе шесть лет.
Безысходность состояния Леа (так зовут героиню романа) – в том, что это не просто финал очередной любовной истории, а безоговорочный конец её женской жизни. Она больше не сможет нравиться и быть любимой. Годы вынесли свой приговор. Над ней нависла старость. Её любовь к человеку вдвое моложе её – не прихоть и не желание поразвлечься, а отчаянная и уже безнадёжная попытка удержать молодость, оживить увядающее женское начало. По сути дела, этот роман глубоко трагичен. Он написан взволнованно, искренне, точным, выразительным языком. «Впервые в жизни я чувствовала внутреннюю уверенность, что написала роман, за который не придётся краснеть», – признавалась Колетт в письме к подруге после окончания работы над книгой. «Ангел мой» принёс Колетт известность как одной из лучших писательниц Франции, славу великолепного мастера психологического романа.
Уже в 1922 году она написала на основе этого романа пьесу, которая была поставлена несколькими театрами. В одном из них в 1922 году роль Леа играла сама Колетт, вновь вернувшаяся на сцену.
Популярность писательницы росла, её стали чаще приглашать в разные города Франции и Бельгии читать лекции, встречаться с читателями, отвечать на вопросы. На такого рода лекции ходило много народу (ведь тогда ещё не было ни телевидения, ни радио, да и кино не приобрело особой популярности).
Продолжала Колетт и свою журналистскую работу, публикуя в прессе статьи и очерки. По прошествии некоторого времени она регулярно составляла из этих публикаций сборники, включала в них наиболее интересные, с её точки зрения, материалы. Так, в 1920 году выходит сборник «Освещенная комната», в 1922-м – «Эгоистическое путешествие», в 1924-м – «Повседневные приключения». Большинство очерков написаны в личном, лирическом ключе, что делает их близкими к жанру новеллы, даже когда они строятся на реальном и документальном материале. Но есть у Колетт и рассказы, как бы обобщающие различные явления жизни, подмеченные наблюдательной журналисткой. Эти короткие рассказы свидетельствуют о том, что Колетт – не только интересный и яркий автор романов: она внесла заметный вклад и в развитие жанра новеллы.
В ней сочеталось сразу несколько дарований, которые она сумела реализовать ещё до пятидесятилетнего возраста. Она была актрисой и журналисткой, автором романов и новелл, драматургом и киносценаристом. В 20-е годы она стала также литературным и театральным критиком. Ей удивительно легко удавалось всё, за что бы она ни бралась. И не только в области духовной, творческой деятельности. Она, как уже говорилось, была превосходной кулинаркой, умела со знанием дела выращивать растения, знала буквально всё о повадках и характере животных, особенно собак и кошек. Была способна с наслаждением часами что-то мастерить, чинить, прибивать, привинчивать. Очень любила ловить рыбу, собирать ракушки и другие дары моря, прекрасно разбиралась в них. У неё был вкус и аппетит к жизни в её самых разных проявлениях.
Но больше всего она любила любовь, была готова ради неё совершать самые невероятные и отчаянные поступки. В начале 20-х годов, в период краха своей семейной жизни, она совершает ужасный с точки зрения общепринятой морали поступок– в 47 лет становится любовницей 17-летнего юноши, который к тому же является сыном её мужа от первого брака.
Тогда говорили, что она это сделала для того, чтобы отомстить мужу за его пренебрежение ею. Возможно, этот мотив и присутствовал где-то подспудно, и то в начале этой любовной связи, которая переросла в прекрасную и возвышенную страсть.
Она как будто вживалась в роль своей собственной героини Леа, которую она, кстати сказать, именно в это время играла в театре. Литература, театр, жизнь – всё слилось в едином бурном потоке её чувств. Это было её прощание с молодостью, её последней яркой любовной вспышкой.
А началось всё с того, что в 1920 году Анри де Жувенель потребовал от своей первой жены Клэр Боасс, сохранявшей титул баронессы де Жувенель, чтобы она разрешила их сыну – 17-летнему Бертрану – приезжать обедать к отцу каждое воскресенье. Мать постоянно препятствовала их встречам. Барон пригрозил бывшей жене, что через суд отберёт у неё баронский титул. В результате Бертран стал бывать у отца.
В первую встречу с Колетт он был очень смущён и застенчив. Но её приветливость и живость понемногу растопили лёд. К лету 1920 года они стали друзьями, и Бертран согласился приехать отдохнуть в Розвен, куда его с большой неохотой отпустила мать.
Анри де Жувенель, пробыв недолго с сыном на отдыхе, оставил его с Колетт и её двумя подругами, гостившими в Розвене, и укатил по своим политическим, а возможно, и любовным делам.
Когда Колетт попадала на берег моря в своём любимом Розвене, она буквально преображалась, становилась активной, подвижной, весёлой, молодела и загоралась вся изнутри. Она открыла мальчику глаза на богатство даров моря, на красоту растений, научила ухаживать за цветами, работать в огороде и даже заниматься гимнастикой и красиво плавать. Всё это сопровождалось весёлыми шутками, смехом. Бертран, выросший в чопорной, чинной среде своей богатой матери, которая принимала у себя в салоне крупных политических деятелей, учёных, писателей и богатых финансистов, был покорён этой тёплой дружеской атмосферой.
Красивый высокий юноша выглядел гораздо старше своих семнадцати лет, и им увлеклись обе подруги Колетт – молодые писательницы, которым она помогала в литературных делах.
Однажды ночью одной из них удалось завлечь его к себе в комнату. Но от волнения и неопытности он оказался бессильным и выскочил в полном отчаянии, умирая от стыда. Колетт, увидев его в этом состоянии, привела к себе, утешила и помогла ему стать мужчиной.
С этой минуты Бертран безумно влюбился в свою мачеху. Она же считала, что дальнейшие отношения между ними немыслимы прежде всего из-за огромной разницы в возрасте. Поэтому в течение всего 1920/21 учебного года она встречалась с ним только по воскресеньям на обедах в присутствии отца и брата – 14-летнего Рено де Жувенеля, сына барона от Ирэн де Коммэнж.
Но часть лета 1921 года Бертран всё же снова провёл в Розвене, куда он с трудом вырвался вопреки желанию матери, заставлявшей его проводить каникулы в обществе юношей и девушек её круга, где элегантно одевались, играли в теннис, танцевали по вечерам, плавали на яхтах.
В Розвене отдыхали также его брат Рено и восьмилетняя сестра – дочь Колетт. Самого барона не было, он уехал, не дождавшись старшего сына. Колетт «пасла» троих детей, весело с ними резвилась, проводила целые дни на пляже. К концу августа так получилось, что они остались вдвоём с Бертраном. Разъехались друзья, гостившие у неё, Рено забрала его мать, а девочку увезли погостить к бабушке в Кастель-Новель прежде, чем отправить в закрытый пансион.
С этого времени, по сути дела, и начинается любовная история Колетт и Бертрана, которая будет длиться почти четыре года. Кульминация их любви приходится на 1922 и 1923 годы, когда молодой барон, закончив лицей, стал учиться в Парижском университете и поселился отдельно от матери. Но Колетт никогда не приходила к нему, а сняла уютную красивую комнату в мансарде дома, где жила одна из её подруг, и всю эту комнату украсила мягкими коврами. Здесь и проходили их встречи.
Они тайком от всех съездили вдвоём в Алжир и побывали на обратном пути в Сен-Совёре. Она показала молодому любовнику дом своего детства, который по-прежнему считала самым лучшим местом на свете. Она так много и вдохновенно рассказывала ему о детских и отроческих годах и о своей матери Си-до, что он умолял её написать об этом. И она принялась записывать свои воспоминания, которые вылились в яркое, эмоционально окрашенное повествование, опубликованное в июне 1922 года под названием «Дом Клодины».
Ей очень трудно давалась эта книга, потому что она вкладывала в неё всю душу, пыталась впервые всерьёз разобраться в своей жизни, найти какую-то опору в сложном состоянии, вызванном ворохом обуревавших её чувств и переживаний: и внезапная, яркая, явно недолговечная любовь, и тревога из-за неизбежного краха её семейной жизни, и горестные ощущения в связи с надвигающейся старостью. В шатком и зыбком мире, в котором она жила и живёт, единственно прочной и подлинной ценностью ей представляется дом её детства, быт и атмосфера, созданные её матерью. В центре книги поэтому оказался образ Сидо. Колетт впервые обратилась к этому художественному образу, осознав ровно через десять лет после смерти матери, какую огромную роль та играла в её жизни, представляя собой своеобразный эталон человечности и мерило оценки других людей. Она не идеализирует Сидо. она показывает её живым человеком, не лишённым недостатков, и не скрывает, что их отношения с матерью не всегда были идеальными. В лице Сидо она создаёт яркий, запоминающийся, очень индивидуализированный и в то же время обобщённый образ. По сути, это тот тип человека, который через несколько десятилетий назовут «экологическим».
Лето 1922 года она снова проводит в Розвене с тремя детьми барона де Жувенеля, который, уже почти не скрываясь, пренебрегает семейной жизнью и в это лето не приезжает навестить детей и жену. Отдых и развлечения с молодыми де Жувенелями и приехавшими гостями она сочетала с напряжённой работой над новым романом «Неспелый колос». В сентябре, когда все разъехались, она опять осталась вдвоём с Бертраном. Этот месяц стал вершиной их любви. Она была очень счастлива и вдохновенно писала новый роман…
Центральной фигурой в романе стал мальчик шестнадцати с половиной лет. Именно в этом возрасте перед Колетт впервые предстал Бертран, который послужил прототипом образа Флипа, главного героя романа. Колетт прекрасно удалось передать состояние подростка, входящего во взрослую жизнь. Рассказывая о полудетской любви Флипа и 15-летней девочки по имени Вэнк и об отношениях мальчика с уже взрослой «дамой в белом», писательница воспроизводит сложную гамму чувств, показывает их тонкие оттенки и переливы. Конечно, она писала о себе, одновременно ощущая себя и на месте безумно влюблённой, неискушённой Вэнк, и на месте опытной «дамы в белом», приобщающей Флипа к таинствам любви. Но эти женские персонажи предстают в основном в восприятии Флипа. Мир его переживаний находится в центре книги. Колетт сумела раскрыть хрупкость, уязвимость души подростка, показать, что в отроческие годы всё воспринимается с особой обострённостью, что это возраст, несущий в себе трагедию, а не только радость жизни.
«Неспелый колос» печатался в газете «Матэн», но изображение любовных отношений подростка и взрослой дамы вызвало негодование у некоторых читателей, и публикацию романа в газете прекратили. Он вышел отдельной книгой в июле 1923 года в издательстве «Фламмарион».
Надо сказать, что не одна Колетт затрагивала эту тему. В том же 1923 году вышла знаменитая повесть совсем молодого Раймона Радиге «Бес в крови», где рассказывается о любви мальчика и женщины старше его, муж которой был на войне. Да и Гонкуровскую премию в 1923 году присудили Люсьену Фабру за роман «Рабвель», где затронута близкая тема (о любви женщины зрелого возраста к подростку). Этот сюжет был навеян недавней войной, когда лишённые мужской ласки женщины не выдерживали и порой предавались любви с мальчиками 15–17 лет. Из-за этого после войны разыгралось немало трагедий, дело доходило до разводов. В общественном мнении на этот счёт было две точки зрения. Одни обвиняли в аморальности неустойчивых, чересчур пылких женщин, другие (в том числе указанные выше авторы романов) полагали, что виноваты те, кто развязал страшную долгую войну.
Но роман Колетт заметно выпадал из общего потока книг на эту тему. Он полностью лишён каких-либо социальных мотивов. В нём раскрывается вневременное общечеловеческое явление – пробуждение чувств молодого существа. Писательница показывает, что проходит оно весьма непросто и вместе с тем удивительно красиво. В 1953 году по роману был поставлен прекрасный фильм с участием знаменитой актрисы Эдвиж Фейер, сыгравшей роль «дамы в белом».
В 1923 году, после выхода романа «Неспелый колос». Колетт какое-то время отдыхает от литературы, но продолжает ради заработка писать небольшие заметки и статьи в газете и ездить по стране с лекциями. Кроме того, она снова вернулась на сцену, сыграла роль Леа в спектакле одной из театральных трупп, выезжала на гастроли.
Отношения Колетт с мужем к осени 1923 года совсем разладились. Они почти не виделись и при встречах мало разговаривали. Но барон де Жувенель, уже ставший сенатором и членом коллегии Министерства иностранных дел, по-прежнему принимал у себя по воскресеньям старшего сына – Бертрана. Во время очередного воскресного обеда в конце октября 1923 года он сообщил ему, что организовал для него стажировку в Балканских странах (как для будущего специалиста по этому региону) на несколько месяцев. Юноша не выразил особого восторга, а Колетт пришла в ужас при мысли, что ей придётся надолго расстаться с возлюбленным. Она высказалась резко против и, натолкнувшись на непреклонность барона, в сердцах выложила ему всю правду.
Оскорблённый и шокированный, вне себя от ярости, супруг удалился в свой кабинет и прекратил какое-либо общение с женой. Колетт вскоре уехала в поездку по стране с лекциями, а когда вернулась, Анри де Жувенеля уже не было: он навсегда ушёл, не вдаваясь ни в какие объяснения, тем более что ему было куда уйти – его ждала в своём особняке румынская княгиня Бобеско. Через два года он станет министром народного образования, официально разведётся с Колетт и женится на богатой наследнице семейства Дрейфус. Но десять лет спустя (в 1935 году) в 59-летнем возрасте он неожиданно скончается от сердечного приступа во время посещения какой-то выставки.
Уходя от Колетт, Анри де Жувенель оставил жене небольшой особняк на бульваре Сюше и автомобиль марки «рено», который в своё время купил на имя Колетт. Она быстро научилась водить и ездила в нём не только по Парижу, но и по всей стране.
В январе 1924 года к ней переехал жить Бертран де Жувенель. Они перестали скрывать свои отношения и сразу же отправились в Швейцарские Альпы, на зимний спорт, где собиралась элита французского общества. Колетт попала туда впервые. Бертран же, принадлежащий по матери к богатейшему семейству, был там завсегдатаем.
Колетт радовалась этой поездке, восхищалась красотами зимней природы, которых она раньше не видела, – но чувствовала, что это их последнее совместное путешествие. Родители Бертрана и его друзья – все «давили» на него, пытались заставить его бросить Колетт. Но он сопротивлялся. Дело доходило до драматических коллизий. Однажды он скрепя сердце дал согласие на помолвку с одной юной богатой наследницей. А в день помолвки зашёл попрощаться с Колетт. Когда он уходил, она бросила ему в окно маленький клочок бумаги, где было написано: «Я люблю тебя». «Она мне сказала это впервые. И я не пошёл на торжественный обед в честь помолвки», – расскажет он уже в старости одной журналистке, пишущей о Колетт. Это вызвало страшный скандал и неописуемый взрыв ненависти к Колетт со стороны матери и отца Бертрана.
Но всё же она понимала, что их любовная история близится к концу. Весной 1924 года Бертран уехал на ту стажировку, о которой говорил отец. Он всерьёз увлёкся политикой (со временем он станет крупным французским политологом). По возвращении он не стал больше жить на бульваре Сюше и всё реже бывал у Колетт.
На время пасхальных каникул 1925 года мать Бертрана отправила его на юг (на Лазурный берег), поправить здоровье после перенесённого тяжёлого бронхита. Туда же (в соседний городок) на своём «рено» приезжает Колетт с друзьями, чтобы отдохнуть после трудного театрального турне и лекций. Она вызывает к себе Бертрана, и они проводят вместе последнюю ночь. Утром они навсегда расстаются. И больше почти никогда не встречаются. Бертран вскоре женится на племяннице знаменитого бельгийского писателя Метерлинка и будет жить долго. Он умрёт в 1987 году, в 84-летнем возрасте.
Расставшись со своим возлюбленным, несчастная и расстроенная Колетт решает срочно вернуться в Париж. Но машина её сломалась. Тогда её вызвался подвезти на своём автомобиле один из знакомых её подруги Маргариты Морено, которая приехала вместе с Колетт на юг. Они встретили его на Лазурном берегу, куда он приехал в гости к своим друзьям.
Звали его Морис Гудекет (1889–1977). Ему будет суждено стать третьим мужем Колетт, её последней опорой в жизни. Сын преуспевающего ювелира – голландского еврея, женатого на француженке и поселившегося в Париже, – к моменту встречи с Колетт Морис уже сам стал бизнесменом средней руки, торговал драгоценными камнями. Был он человеком культурным, интересовался искусством и литературой. В деньгах особенно не нуждался, покупал книги и картины, не был женат, имел постоянную любовницу, к которой не испытывал глубоких чувств. Когда он познакомился со своей будущей женой, ему было 36, а ей 52. Но хорошо сохранившаяся и темпераментная Колетт выглядела гораздо моложе, а главное, была психологически и даже физиологически моложе своих лет. Поэтому эти шестнадцать лет разницы их не смущали.
После совместной поездки через всю страну на автомобиле они очень сдружились. Морис Гудекет стал часто посещать особняк на бульваре Сюше. Колетт кормила его вкусными обедами. Постепенно она обрела в его лице преданного, верного друга, искренне и глубоко её любящего. Когда они стали любовниками, для неё это был не взрыв новой бурной страсти, а радостное ощущение прочности, надёжности и долговечности. И она не обманулась в своих ожиданиях: они прожили вместе до самой смерти Колетт, с 1925-го по 1954-й год. Брак они оформили только в 1935 году.
Первое время они много путешествуют, посещают Испанию и Африку. Колетт продолжает некоторое время ездить на гастроли, выступать в роли Леа в спектакле по роману «Ангел мой». Однако в 1926 году она покидает сцену навсегда, чувствуя, что с её бургундским акцентом, от которого она так и не смогла избавиться, ей не добиться того успеха, который у неё был, когда она играла в театре пантомимы.
Но ей нужны деньги, поскольку после развода с де Жувенелем ей пришлось уйти из редакции «Матэн», оставить должность литературного директора газеты. Её статьи там больше не публиковались. Она переключилась на другие журналы и газеты, стала вести театральную хронику в ряде изданий. Но всё это было нерегулярно и оплачивалось не всегда вовремя.
Понуждаемая необходимостью содержать особняк на бульваре Сюше, дом в Розвене, оплачивать учёбу дочери в английском престижном учебном заведении, платить жалованье слугам (в Париже и в Розвене) и самой жить так, как она привыкла, Колетт стала браться за любую работу. Так, в частности, она написала либретто для одной из опер знаменитого композитора Мориса Равеля, которая была поставлена в Монте-Карло с огромным успехом и принесла писательнице немалые деньги. С самим композитором Колетт дружила ещё со времён Вилли, у которого Равель в молодости некоторое время работал «литературным негром», писал от его имени музыкальные обзоры.
В этот трудный период Колетт вспомнила об успехе своего романа «Ангел мой», вышедшего в 1920 году тиражом в сто тысяч экземпляров. Она решила написать его продолжение. И в декабре 1925 года закончила роман «Конец Ангела».
Начата была книга сразу после разрыва с Бертраном и в основном писалась ещё до того, как она по-настоящему сблизилась с Морисом Гудекетом. Она тогда чувствовала себя одинокой, брошенной (в этот же период проходит бракоразводный процесс с мужем). Тяжёлое душевное состояние автора определило и содержание, и общую тональность книги.
Действие предшествующего романа происходило перед войной, в 1913 году, а здесь события развёртываются сразу после войны, на которой воевал и был ранен Ангел. Война сильно изменила его. Он стал серьёзнее, глубже, утратил своё былое легкомыслие. Он испытывает мучительное разочарование, ибо видит: всё, что он любил и ценил, оказалось сплошной иллюзией, обманом. Его великая любовь Леа – старая и чуть вульгарная женщина, утратившая былую привлекательность. Она к тому же перестала понимать его. Их любовь кончилась навсегда. А его жена – совершенно чуждая ему светская дама – вызывает у него только чувство раздражения. Опустошённый и неудовлетворённый, он стал пить, посещать одну девицу лёгкого поведения и в конце концов покончил с собой.
Это самый трагический роман Колетт, непривычное для неё пессимистическое и безысходное произведение. Сказалось, конечно, мрачное настроение писательницы в момент работы над романом, также утратившей надежду и любовь. Но в то же время эта книга необыкновенно точно вписывается в послевоенную европейскую и американскую литературу «потерянного поколения». Достаточно вспомнить грустные романы Ремарка или Скотта Фицджеральда. Колетт ведь тоже по-своему пережила и патриотический подъём, и тяготы войны и сама принадлежала в какой-то мере к этому «потерянному поколению». Разрабатывая в «Конце Ангела» сугубо личную тему любовной трагедии, она черпает жизненный материал из увиденного и пережитого ею. Личная тема обретает глубокий социальный смысл в большей степени, чем это было в других произведениях Колетт.
Однако роман «Конец Ангела» не имел такого успеха, как его первая часть. Не было в нём той живой, трепетной, чувственной жажды жизни, которая свойственна лучшим текстам Колетт, будь то психологические романы или публицистика. Здесь же поблекли краски, печально затихли тона.
В 1926 году Колетт и Морис Гудекет окончательно сблизились и стали жить вместе, почти не разлучаясь. Они продают особняк на бульваре Сюше и в 1927 году переезжают в небольшую уютную квартирку в самом центре Парижа, в старинном, но по-современному комфортабельном доме, выходящем окнами на знаменитый Пале-Руайяль. Продают они и дом в Розвене и покупают очаровательную маленькую усадьбу на юге Франции недалеко от Сент-Тропеза, который ещё не превратился в модный курорт и был красивым, живописным, тихим уголком.
Усадьба называлась «Мускатная шпалера» и была расположена на берегу Средиземного моря, увита виноградом, окружена прекрасным фруктовым садом.
Колетт начинает устраиваться на этом месте всерьёз, собираясь жить здесь по несколько месяцев в году. Она делает ремонт, сажает растения, заводит домашних животных – словом, располагается надолго.
И вот в этом состоянии успокоенности, с ощущением, что прибыла наконец в последнюю гавань, она пишет роман «Рождение дня», который был опубликован в 1928 году.
По единодушному мнению критики, эта книга – наиболее глубокое и наиболее оригинальное произведение писательницы.
Роман написан в жанре исповедальной прозы от лица самой Колетт. Но с первых же строк она открещивается от полного своего тождества с героиней романа. «Неужели, читая мою книгу, вы полагаете, что я пишу свой портрет? Терпение: это только моя модель». Эти фразы, взятые из текста книги, вынесены в эпиграф. Что же означает эта разница, на которой так настаивает автор? Конечно, по всем внешним приметам это явно она сама, так как в книге прямо говорится о Сидо, приводятся подлинные письма матери, героиня романа вспоминает в связи с этими письмами разные эпизоды из своей жизни, точно совпадающие с биографией писательницы. В другом персонаже романа легко можно узнать Мориса Гудекета. И, наконец, место действия – любовно и поэтично изображённая усадьба «Мускатная шпалера» и её живописные окрестности.
И вместе с тем это не совсем Колетт. Есть разница во внешности, а главное – то, что в отличие от героини романа, оставшейся одинокой, отвергнувшей любовь, Колетт, напротив, обрела новое счастье, новую семью.
Личная жизнь Колетт, её внутренний мир послужили как бы «моделью» для создания обобщённого художественного образа женщины, осознавшей, что у неё кончается возраст любви, что она должна учиться теперь жить без того, что прежде было главным и единственным смыслом её существования. В тексте немало горестных вопросов, которые задаёт себе героиня романа: «Неужели я достигла той точки, когда ничто не начинается заново?», «Итак, значит, всё кончено с моей жизнью воительницы, которой, как мне казалось, не будет конца?».
Раздумывая о себе, о своей матери, о мужчинах, которых любила, она делает суровый вывод: «Из моей жизни уходит одна из великих сует жизни – любовь». «Я даю отбой своему огромному сердцу, которое трепещет, лишившись трёх-четырёх своих чудес… Как хорошо оно билось и сражалось! Так… так… сердце… так… спокойно… отдохнём».
Колетт, конечно, была близка своей героине, ибо она тоже ощутила, что пришло время дать «отдых сердцу», что кончилась пора любовных бурь. Но героиня романа отказывается от любви, влюблённый в неё мужчина уходит к другой женщине, тогда как сама Колетт в реальной жизни и не думает никому уступать своего Мориса Гудекета, она отказывается лишь от бурной всепоглощающей страсти, она просто не хочет больше жить в полной зависимости от чувства, как жила прежде.
У неё начинается период покоя и зрелости. Недаром роман называется «Рождение дня». Автор хочет этим названием подчеркнуть, что оптимизм её не покидает с концом «возраста любви». Она чувствует, что перешла в качественно новую стадию жизни. Как говорит её героиня, «речь идёт не о том, чтобы сменить оболочку, речь идёт о том, чтобы начать нечто такое, чего раньше я никогда не делала». Она как бы обрела более зрелое и мудрое видение мира.
Теперь она будет в состоянии писать книги не только о самой себе, но и создавать психологические романы, максимально дистанцированные от её собственных чувств и личного опыта. Собственный опыт будет, конечно, присутствовать, но в художественно преображённом виде.
Первым произведением, в котором реализовался этот новый подход к творчеству, стал роман «Вторая» (1929). Он был написан летом 1928 года в «Мускатной шпалере», где она несколько месяцев чудесно провела в обществе верного Мориса и своей 15-летней дочери. Осенью того же года она получила вторую правительственную награду – звание «офицера Почётного легиона». Новая награда является как бы повышением в звании за заслуги перед страной. Колетт становится официально признанной, маститой писательницей.
В романе «Вторая» участвуют четыре персонажа, речь идёт о ревности и её преодолении. Книга вызвала неоднозначную оценку. Кое-кто был шокирован тем, что героиня романа примирилась с изменой мужа, даже высказывалось мнение о безнравственности такой позиции. Но, по сути дела, писательница отстаивала именно нравственную позицию, ибо призывала не поддаваться эмоциям и бурным страстям, а пытаться сохранить дружеские, уважительные отношения между мужчиной и женщиной даже в самых напряжённых ситуациях.
«Рождение дня» и «Вторая» – две совершенно разные по стилю изложения и характеру повествования книги. Но обе они характерны уже для новой, зрелой Колетт. Ими открывается новый период её творчества.
Юрий Уваров


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Вторая - Колетт Сидони-Габриель

Разделы:


Очерк жизни и творчества колетт

Ваши комментарии
к роману Вторая - Колетт Сидони-Габриель


Комментарии к роману "Вторая - Колетт Сидони-Габриель" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100